Лабиринт. том 1. Сломленные

— Артур Синклер — он пожал протянутую руку — Только первое?

— Пока собираю статистику.

Артур явно хотел спросить еще что-то, но рядом раздался слишком громкий голос:

— Мистер Синклер!

К ним направлялся сэр Генри Торнтон.

Высокий, сухой мужчина за шестьдесят, с тщательно зачесанными седыми волосами и лицом, которое все время будто опережало собственную улыбку.

— Рад, что вы все-таки приехали. Я как раз хотел показать вам...

Он увидел Виллу и сбился едва заметно.

— Мисс Ашер. Какая неожиданность.

Вилла ответила такой же вежливой улыбкой.

— Сэр Генри.

Рой ничего не сказал.

Просто отметил паузу.

Торнтон тоже.

— Вы знакомы с мистером Синклером? — спросил он.

— Только что познакомились.

— Лондон тесен.

— Иногда слишком.

Вилла взглянула на Роя.

— Не буду мешать. Мне еще нужно пройти второй зал.

— До встречи, — сказал Артур.

— До встречи.

Она задержала взгляд на Рое на долю секунды дольше.

— Рой.

— Вилла.

И ушла.

Рой проводил ее глазами до дверного проема.

— Очень интересная женщина, — сказал Торнтон. — С характером.

Рой промолчал, не дав развиться теме.

Разговор о картине начался через минуту.

О земле — еще через пять.

Торнтон действительно был дерганым, только не там, где ожидал Артур. О цене говорил спокойно. О сроках тоже. А когда Рой спросил о документах на участок и старых сервитутах, начал отвечать длиннее, чем требовалось, и дважды повторил, что «там все совершенно чисто».

Люди редко повторяли слово «чисто», когда действительно были в этом уверены.

Артур тоже это услышал.

Но обсуждать Торнтона они стали только после того, как тот отошел к другой группе гостей.

— Ну? — спросил Артур.

— Землю надо проверять.

— Это я понял по тому, как он чуть не проглотил язык.

Артур посмотрел туда, где исчезла Вилла.

— А теперь более важный вопрос.

— Нет.

— Я еще не задал.

— Все равно нет.

— Кто она?

Рой помолчал.

— Вилла Ашер. Организатор мероприятий.

— Это я уже услышал.

— Мы несколько раз пересекались.

— Несколько — это сколько?

— Четыре.

Артур медленно повернул к нему голову.

— Четыре.

— Да.

— И ты до сих пор называешь это «пересекались».

Рой поправил очки.

— Она была в Суррее.

Артур замер.

Потом его лицо изменилось.

— Подожди.

Рой уже пожалел, что сказал.

— Дуб?

— Артур.

— Так вот из-за кого ты подрался с дубом.

— Я ни с кем не дрался.

— Разумеется. Ты просто совершенно случайно вернулся из леса в коре и с выражением человека, которому только что стало интересно жить.

— У тебя богатое воображение.

— Наконец-то.

Рой посмотрел на него.

Артур поднял свободную руку.

— Все. Молчу.

Он молчал примерно две секунды.

— Ты ее проверял?

— После Суррея. Поверхностно.

— И?

— Ничего.

— А Торнтон?

Рой посмотрел в сторону соседнего зала.

— Вот это проверю.

Артур кивнул.

На этот раз без шутки.

Вилла уехала из галереи раньше, чем закончился предпоказ.

Торнтон больше к ней не подходил, но одного его появления хватило, чтобы настроение испортилось. Она не любила клиентов, после отказа которых хотелось проверить, закрыта ли дверь.

◊◊◊

Рой вернулся домой поздно.

Ноутбук открыл почти сразу.

Базовую проверку Виллы он уже делал после Хэдли-Корт. Тогда все было просто: убедиться, что она не связана с Морганом, людьми из Ливерпуля или кем-либо еще, кто мог оказаться рядом с ним неслучайно.

Ничего не нашлось.

Сегодня появился Торнтон.

Это уже было основанием посмотреть еще раз.

Глубже Рой полез не в ее жизнь вообще, а в конкретную связь.

Через сорок минут картина стала понятнее.

Торнтон действительно встречался с Виллой три дня назад. Деловая встреча. Обсуждение частного мероприятия в его поместье. Никакого договора. Никаких последующих платежей. На следующий день агентство Ашер письменно отказалось от проекта.

Все.

Он перечитал короткую справку.

Никакой связи с Торнтоном. Рой мог закрыть файл.

И закрыл.

Через несколько секунд открыл браузер.

Это уже не имело никакого отношения к безопасности.

Он нашел сайт ее агентства.

Несколько фотографий с мероприятий, короткое описание услуг, контакты. На одной из фотографий Вилла стояла в дверях какого-то старого дома в черном платье, с рацией в руке, и смотрела не в камеру, а куда-то в сторону.

Рой задержался на снимке дольше, чем требовалось.

Потом закрыл ноутбук, встал, прошел на кухню, налил себе воды. Выпил. Вернулся. Снова открыл ноутбук. Снова посмотрел на фотографию.

— Черт, — сказал он в тишину квартиры.

Потом закрыл вкладку.

Номер телефона был указан внизу страницы.

Он посмотрел на него.

Взял свой телефон.

Сохранил:

«В. Ашер».

Несколько секунд экран оставался открытым.

Потом убрал телефон в ящик стола.

Через десять минут он снова открыл ящик и переложил телефон в карман пиджака.

В это же время Вилла сидела в своей квартире над книжной лавкой, на полу в гостиной, окруженная эскизами, заметками и чашками с остывшим чаем. Царица лежала на подоконнике, наблюдая за хозяйкой с выражением королевского неодобрения. Вилла не работала. Она смотрела в стену и думала о том, как он стоял перед кричащим Папой, как повернулся к ней, как вторгся в ее пространство, как его глаза за стеклами очков потемнели, когда она назвала его по имени.

Она достала телефон, открыла чат с Кларой.

«Я снова его видела. В галерее. Он стоял перед Бэконом и смотрел на кричащего Папу с таким лицом, будто прикидывал, сколько будет стоить заставить его замолчать».

Клара ответила почти мгновенно, у нее был дар всегда быть онлайн.

«И? Ты с ним заговорила?»

«Да. Он спросил, ищу ли я способ избавиться от тела в лабиринте».

«Романтик. Что ты ответила?»

«Что Бэкон писал не боль, а гнев».

«О господи, Вилла, вы двое созданы друг для друга. Вы будете обсуждать философию насилия, пока не умрете от старости, так и не переспав».

Вилла улыбнулась.

«Теперь я познакомилась с его Артуром».

«С его кем?»

«Начальником. Или другом. Или обоими сразу. Не поняла».

«А Рой?»

«Стоял рядом и делал вид, что ему совершенно все равно».

«Получалось?»

Вилла подумала.

«Не очень».

Три точки появились почти сразу.

«А у тебя?»

Вилла закрыла чат.

Через минуту снова открыла.

«Работай, Клара».

Ответом пришел один смеющийся знак.

Вилла отложила телефон.

Царица с подоконника посмотрела на нее с выражением, которое вполне можно было перевести как «жалкое зрелище».

— Предательница.

Царица прикрыла глаза.

Вилла открыла смету.

Через десять минут поняла, что читает одну и ту же строку в третий раз. Вздохнула, встала и пошла ставить чайник. Завтра работы было достаточно и без Роя Кейна.

◊◊◊

Кэт появилась у него в среду утром без предупреждения.

Для нее это считалось нормальным способом прийти в гости.

Рой услышал, как открылась дверь, потом шаги на лестнице и знакомый стук чашки о подоконник.

Кэт всегда сначала устраивала свой зеленый чай. Потом уже сообщала, зачем пришла.

— В Манчестере проблема, — сказала она, входя в кабинет.

На ней был светло-серый свитер, темные брюки и очки в тонкой оправе. Короткие волосы слегка растрепались от дождя. Со стороны она могла сойти за человека, который пришел обсуждать научную статью, а не чужие финансовые схемы.

Кэт села в кресло напротив.

— Фишер.

— Конкретнее.

— Говорит, что работает на нас. Его люди говорят то же самое. Бумаги — нет.

— Ты читала его бухгалтерию.

— Разумеется.

— Он знает?

— Пока нет.

Рой снял очки и протер стекло.

Кэт отпила чай и подождала.

— Хейл проверял его три недели назад.

— Хейл проверял то, что ему показали. Я посмотрела то, что прятали.

— И?

Кэт поставила чашку на подоконник.

— Морган.

Рой снова надел очки.

— Насколько близко?

— Достаточно. Два промежуточных счета, один общий поставщик и человек, который получает деньги из Дублина, а потом внезапно становится очень заинтересован в манчестерских перевозках.

— Тэдди.

— Он самый.

Кэт посмотрела на него поверх очков.

— Тоби ведь говорил, что он вернется?

— Говорил.

— Не люблю, когда Тоби оказывается прав. Он потом выглядит довольным.

— Тоби всегда выглядит одинаково.

— Ты просто плохо смотришь.

Рой откинулся на спинку кресла.

— Что предлагаешь?

— Уже ничего.

Он посмотрел на нее.

— Кэт.

— Что?

— Что ты сделала?

Она взяла чашку.

— Сегодня утром налоговая получила очень подробный пакет по финансисту Фишера. Двойная отчетность, фиктивные счета, несколько переводов, которые будет трудно объяснить.

— Ты отправила пакет в налоговую.

— Кто-то отправил.

— Кэт.

— Хорошо. Я.

— Я не давал команду.

Она посмотрела на него спокойно.

— Рой, ты обычно даешь правильную команду. Просто иногда позже, чем мне удобно ждать.

— Это мое решение — когда ее давать.

— Конечно.

Она сделала глоток.

— А мое — сколько времени дать тебе на размышления.

Рой молчал.

Кэт тоже.

— Это опасная привычка.

— Зато эффективная.

— До первого раза, когда ты полезешь не туда.

— Тогда ты мне скажешь.

— Я сейчас тебе говорю.

Она чуть улыбнулась.

— Нет. Сейчас ты ворчишь.

Рой снял очки.

Кэт подняла ладонь.

— Все. Фишер занят собой. Его канал к Моргану как минимум на время прикрыт. Дальше — твоя работа.

— Или Хейла.

— Именно. Я люблю архитектуру. Строительство оставляю вам.

Рой посмотрел на нее.

— Ты в порядке?

Вопрос прозвучал иначе.

Кэт поняла.

На секунду отвела взгляд к окну.

— В порядке.

Потом добавила:

— Нашла пластинку Чета Бейкера пятьдесят четвертого года. Хейл почти прослезился.

— Хейл не плачет.

— Я сказала «почти».

Рой хмыкнул.

Кэт удовлетворенно кивнула.

— Буду в городе до пятницы. Если с Тэдди полезет что-нибудь еще — звони.

Она встала и забрала чашку.

Уже у двери остановилась.

— Кстати.

— Что?

— Хейл говорит, ты стал рассеянным.

Рой посмотрел на нее.

— Хейл говорит лишнее.

— Он утверждает, что на прошлой неделе ты дважды переспросил одну и ту же цифру.

— Это не рассеянность.

— Конечно.

— Кэт.

Она прислонилась плечом к дверному косяку.

— Что происходит?

— Ничего.

— Рой.

— Ничего, Кэт.

Она смотрела еще несколько секунд.

Не поверила.

Но отступила.

— Ладно.

Кэт взяла пальто.

— Если передумаешь, знаешь, где меня найти.

— На моем подоконнике.

— Со своим чаем.

Она ушла.

Рой вернулся к столу.

Телефон лежал рядом с ноутбуком.

Он взял его.

Открыл контакты.

«В. Ашер».

Несколько секунд смотрел на номер.

Потом заблокировал экран и положил телефон обратно.

Глава 6

Офис Виллы в Блумсбери выглядел скорее как штаб по подготовке государственного переворота, чем как место, где планировали благотворительный бал. На одном столе лежали образцы тканей и схема света, на другом — меню, сметы и двадцать три папки с гостями. Карта рассадки занимала половину стены. Флоренс сидела за своим столом с планшетом и толстым блокнотом, воплощая такую степень порядка, которая сама по себе уже выглядела угрожающе. Мик и Дэн стояли у карты рассадки с лицами людей, которым только что сообщили, что шампанское будет без пузырьков.

Вилла вошла с чашкой чая в руке, поставила ее рядом с ноутбуком и оглядела комнату.

— Доброе утро. Фло, сколько у нас папок?

— Двадцать три.

— Значит, у нас двадцать три способа испортить вечер. Наша задача — не дать им этого сделать.

Она села во главе стола. Флоренс придвинула к ней верхнюю стопку так спокойно, будто собиралась читать меню в дорогом ресторане, а не перечислять слабые места британской аристократии.

— Начинаем с тех, кто способен устроить катастрофу еще до первого блюда. Сэр Генри Торнтон. Аллергия на арахис — потенциально летальная. Два года назад купил поддельного Рембрандта и до сих пор реагирует на эту тему бурно. Бывшую жену не упоминать вообще. Леди Грейсон была на ее стороне во время развода.

— Развести их по разным концам зала, — сказала Вилла. — Торнтона ближе к выходу в зимний сад, Грейсон — к сцене. И предупреди официантов: никаких орехов даже в декоративной посыпке.

— Уже. Кухня получила отдельный протокол.

— Дальше.

— Лорд Уинтертон. Охота — религия. Веганов презирает примерно так же, как плохие манеры.

— Веганы в списке есть?

— Леди Эшфорд, — сказала Флоренс.

Мик тихо присвистнул.

— Она хозяйка дома. От нее он далеко не убежит.

— Уже убежал, — ответила Флоренс. — Я посадила их в противоположные концы зала. Ее ближе к сцене, его ближе к бару.

— А если все-таки встретятся? — спросил Дэн.

— Тогда он скажет, что веганство убивает британскую культуру, она назовет охоту варварством, и они будут счастливо ненавидеть друг друга до десерта. Это уже не наша проблема.

— Ты специально оставила им шанс встретиться?

— Я не Господь Бог, Дэн. Я работаю с рассадкой.

Вилла спрятала улыбку в чашке.

— Что с меню леди Эшфорд?

— Два отдельных блюда. Согласовано с ее личным поваром.

— У нее есть личный повар? — спросил Мик.

— Три. Я говорила с тем, который отвечает за диеты. Очень милый человек. И с нашим шефом тоже поговорила.

— Вежливо?

— Предельно. Сказала, что если он перепутает блюда, я расскажу его жене, где он был в прошлую командировку.

Мик медленно повернул к ней голову.

— А где он был?

— Понятия не имею.

— Флоренс.

— Его жена тоже не знает, что я понятия не имею.

Дэн посмотрел на Мика. Мик — на Дэна.

— Ты блефуешь, — сказал Мик.

— Я обеспечиваю результат. Не путай.

— Дальше, — сказала Вилла, пока мужчины не решили выяснить, сколько еще человеческих судеб лежит в блокнотах Флоренс.

— Лорд Кроули. Аллергия на людей.

— Медицинская? — уточнил Дэн.

— Хуже. Не выносит громкие разговоры, женские духи и людей, которые активно жестикулируют. Я посадила его рядом с выходом. Если станет невыносимо — уйдет. Все выиграют.

— Включая его?

— Особенно его. Леди Грейсон панически боится пауков.

Вилла повернулась к Мику и Дэну.

— Мик, проверь ее апартаменты. Дэн, никакой паутины в декоре. Даже если она исторически достоверная и художественно безупречная.

— А если очень красивая?

— Тогда она красиво устроит личный Армагеддон посреди бала, — сказала Флоренс. — Нам не нужны такие спецэффекты.

— Принято. Пауки исключены из эпохи Тюдоров.

— Теперь пространство, — сказала Вилла. — Дэн, мне нужен лабиринт из теней. Не буквальный. Люди должны чувствовать, что залы меняются, когда они переходят из одного в другой. Тени от свечей — горгульи, грифоны, ветви. Никаких ярких цветов, никаких случайных деталей и никаких охотничьих трофеев. Эшфорды хотят тюдоровскую готику с языческим привкусом, а леди Эшфорд не должна встретиться глазами с мертвым оленем во время ужина.

— Лес без трупов. Понял.

— Мик, свет мягкий. Не похоронный. Тени должны двигаться чуть не так, как ожидает глаз.

— Сделаю так, что они будут жить отдельно от свечей.

— И гости решат, что это магия.

— Это и есть магия. Просто с проводами.

Флоренс перевернула страницу.

— Композитор прислал демо. Основу собрал из средневековых мотивов, очень низко в миксе. Гости будут слышать музыку, но не сразу понимать, откуда у них мурашки.

— Хорошо. И название пока оставляем: «Тени старой Англии: где спит Минотавр».

Дэн оторвался от схемы.

— Минотавр — грек.

— Я в курсе.

— А у нас Тюдоры, английская готика, зимнее солнцестояние и грифоны.

— Минотавр не часть реконструкции. Это образ. Лабиринт, то, что прячется внутри, ощущение, что дом знает дорогу лучше тебя. Если кто-то поймет отсылку — прекрасно. Если нет, название все равно работает.

Дэн еще секунду смотрел на нее.

— Ладно. Но если Эшфорд спросит, почему в английском доме завелся грек, объяснять будешь ты.

— С удовольствием.

— Это меня и пугает.

Мик хмыкнул.

Флоренс тем временем уже перевернула страницу.

— Следующий вопрос. Ты действительно хочешь, чтобы официанты двигались по схеме планет, или это пока красивая идея, которую мне предстоит превратить в работающую?

— Работающую.

— Тогда мне нужны размеры зала и точное количество персонала к вечеру.

— Будут.

— Хорошо.

Мик посмотрел на лежавшие перед ней папки.

— Фло, ты действительно собрала досье на всех двадцать три человека?

— На всех, кто способен испортить нам вечер. У меня три блокнота: клиенты, гости, поставщики.

— И их маленькие человеческие слабости, — добавил Дэн.

— Они экономят бюджет лучше любого менеджмента рисков.

Мик усмехнулся.

— Расскажи ему про орхидеи.

— Не надо, — сказала Флоренс.

— Теперь надо, — решила Вилла.

Флоренс вздохнула так, будто ее вынуждали раскрыть государственную тайну.

— Поставщик попытался подсунуть нам фаленопсисы вместо вандов. Я выяснила, что у него есть знакомая в Голландии, которая его очень хорошо знает, позвонила ей и попросила поговорить с ним.

— Через пять минут он перезвонил и пообещал правильные цветы к утру, — закончил Мик.

— Я не угрожала. Я создала правильную мотивацию.

— Ты чудовище, Фло, — сказал Дэн почти с уважением.

— Зато у нас были ванды.

Вилла поставила чашку и оглядела команду.

— Итак. Мик — свет и тени. Дэн — лабиринт без трупов и пауков. Фло — рассадка, аллергии, семейные войны и все то, о чем я предпочитаю не знать, пока оно работает. Через две недели эти люди должны уйти от Эшфордов с ощущением, что дом знал о них больше, чем они сами.

Дэн направился к двери, но обернулся на пороге.

— Если кто-нибудь заблудится в твоем лабиринте и начнет звать на помощь, я умываю руки.

— Пусть заблудится. Будет о чем рассказать за десертом.

Мик ушел следом. Флоренс осталась и начала раскладывать папки по трем стопкам: «срочно», «важно» и «можно пережить».

— А что в последней? — спросила Вилла.

— Мелкие, но пикантные детали. Лорд Эшфорд в юности хотел стать актером. Леди Грейсон пишет стихи. У Торнтона есть незаконнорожденный сын в Испании.

— Последнее правда?

— Да. Но пока он сам не решит сделать это достоянием бала, нам не нужно. А если решит — мы будем готовы.

— Ты мое секретное оружие, Флоренс.

— Это надо внести в должностную инструкцию.

Вилла посмотрела на часы.

Половина одиннадцатого.

Желтая папка с эскизами все еще лежала у Торнтона. После отказа от проекта его секретарша обещала отправить материалы курьером. Не отправила. Вчера Вилла напомнила. Сегодня утром получила письмо, в котором ей предложили «зайти в удобное время и заодно еще раз обсудить концепцию».

Обсуждать она ничего не собиралась.

— Я съезжу за эскизами.

Флоренс подняла глаза.

— К Торнтону?

— Да.

— Хочешь, я позвоню его секретарше еще раз?

— Нет. Если продолжим переписываться, папка успеет получить британское гражданство.

Флоренс усмехнулась.

— Возьми Мика.

— Зачем?

— Для устрашения.

— Мик слишком добрый.

— Они этого не знают.

Вилла взяла пальто.

— Я справлюсь.

— Знаю.

Флоренс вернулась к планшету.

— Поэтому и спросила один раз.

Вилла уже у двери оглянулась.

— Если Дэн начнет ныть, скажи, что я разрешила ему только после обеда.

— Запишу в регламент.

◊◊◊

Полдень вторника. Мейфэр. Рой сидел в припаркованном «Ягуаре» напротив офиса Артура и ждал, пока тот закончит разговор с Элинор. Через несколько минут им предстояло ехать в Сити. Рой не вслушивался в доносившиеся из приоткрытого окна обрывки разговора: клуб Элинор, новое помещение, чей-то инструктор. Это не было его делом. Он умел ждать.

Взгляд по привычке скользил по улице: курьер, такси, человек с собакой, мусорный бак у соседнего здания. Потом открылась дверь дома напротив.

Вышла Вилла Ашер.

Рой выпрямился. На ней был темно-синий брючный костюм, в руке — кожаный портфель и желтая папка. Она остановилась на ступенях, что-то проверила в телефоне и быстрым шагом пошла в сторону Бонд-стрит.

Здание принадлежало Торнтону.

Вот теперь это было интересно.

После галереи Рой проверил их связь. Официально все заканчивалось одной встречей: предложение Торнтона, отказ агентства, никаких договоров, никаких платежей, никаких последующих контактов. Чистая и довольно простая история. И все же сегодня Вилла выходила из его офиса с папкой под мышкой так, будто вопрос между ними вовсе не был закрыт.

Рой проводил ее взглядом до угла. Внутри включилось привычное раздражение от несходящихся фактов. Не ревность — эта мысль даже показалась ему нелепой. Несоответствие. Документы говорили одно, улица только что показала другое. Он не любил, когда между двумя версиями оставалось пустое место.

Артур вышел через несколько минут, сел рядом и захлопнул дверь.

— Элинор нашла новое помещение для клуба и хочет моего благословения.

Он пристегнулся.

— Благословения. Как будто она хоть раз спрашивала разрешения. Ставит меня перед фактом, а я потом рассказываю всем, что мы приняли решение вместе. Идеальный брак.

Рой завел двигатель.

— Ты чего такой мрачный?

— Нормальный.

— А. Значит, очень мрачный.

Артур устроился удобнее, но продолжать не стал. Рой выехал в поток. В зеркале на секунду мелькнула дверь офиса Торнтона и исчезла.

Вечером Рой ждал Артура в частном клубе в Мейфэре. В читальне пахло старой кожей, сигарами и виски, которое за десятилетия успело впитаться в деревянные панели. Он сидел в глубоком кресле с документами на владельца складов в Тилбери, который предлагал Артуру сотрудничество. Читал медленно и внимательно — до тех пор, пока из-за ширмы в соседней части зала не донесся знакомый голос.

— Нет. Никакого сусального золота и танцовщиц с голыми животами. Это не дешевая «Арабская ночь». Если вы хотите Ахеменидов, мы работаем с огнем, камнем и ритуалом, а не с представлением о Персии из гостиничного ресторана.

Рой перестал читать.

— Чаши с шафраном останутся. Портал из черного камня — тоже. И музыка будет построена вокруг ритма, а не вокруг человека с бубном. Если вам нужны танцовщицы, я могу дать телефон другого агентства.

Пауза.

— Нет, я не обиделась. Я экономлю нам обоим время.

Рой опустил взгляд в бумаги. Ни одну строку он уже не воспринимал.

Через несколько минут послышался звук отодвинутого стула. Из-за ширмы вышла Вилла — с папками под мышкой и тем самым выражением лица, которое появлялось у нее после спора: чуть раскрасневшаяся, собранная и явно довольная тем, что не уступила ни сантиметра Она сделала два шага и остановилась, потому что прямо перед ней, загораживая проход между креслами и книжными шкафами, стоял Рой Кейн.

Она не вздрогнула. Просто подняла голову и встретилась с ним взглядом.

— Снова вы.

— Мир тесен, — сказал он. Голос ровный, без эмоций.

Вилла чуть склонила голову набок, поправляя ремешок портфеля на плече. На ее губах появилась легкая усмешка, не веселая, скорее, философская.

— Это Лондон, мистер Кейн. Здесь все тесно, если знать, куда смотреть.

Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти его, но проход был узким, и ее плечо едва уловимо коснулось его груди. Легкое прикосновение, ткань ее пиджака к его кашемировому кардигану. Искра. Рой почувствовал жар ее тела даже через слои одежды. Она тоже почувствовала, ее дыхание сбилось на долю секунды, почти незаметно, но он услышал.

Она прошла мимо и уже взялась за ручку двери, ведущей в холл, когда Рой заговорил снова.

— Вы сегодня были в офисе сэра Генри Торнтона.

Это был не вопрос. Констатация факта, брошенная ей в спину. Вилла остановилась. Ее спина напряглась, но она не обернулась. Пауза. Долгая, натянутая.

— Вы следите за мной, мистер Кейн? — спросила она, не поворачиваясь. Ее голос был ровным, но в нем звенела та самая сталь, которую он слышал из-за ширмы.

— Нет. Его офис напротив офиса Артура.

Вилла медленно повернулась. Теперь она смотрела на него в упор, и в ее болотных глазах горел холодный, оценивающий огонь. Она не злилась, она прикидывала, что ему ответить и сколько правды он заслуживает.