Лабиринт. том 1. Сломленные

— Я стараюсь.

Мик покосился в сторону мастерской.

— Дэн стену нашел?

— Нашел. Уже победил.

— Полотнища?

— Полотнища.

Мик кивнул, как будто другого исхода и не ожидал.

— Он справится.

На второе утро телефон Виллы завибрировал еще до того, как она успела допить чай.

Лорд Эшфорд.

— Мисс Ашер, я смотрю на восточный зал. Где гобелены?

Вилла поставила чашку.

— Доброе утро, лорд Эшфорд.

— Где гобелены?

— Их заменили на отдельные тканевые конструкции. Вчера при монтаже выяснилось, что стена имеет сильный перепад. Если повесить гобелены непосредственно на нее, это будет видно.

— Я заказывал гобелены.

— Вы заказывали зал, который произведет впечатление на гостей. Именно его вы и получите.

На другом конце повисла пауза.

— Кто это решил? Ваш декоратор? Дэн?

— Решение приняла я.

— Я хочу поговорить с ним.

— Нет.

Молчание стало другим.

Вилла продолжила тем же ровным голосом:

— Дэн нашел проблему и предложил рабочее решение. Если хотите обсудить изменение проекта — обсуждайте его со мной. Я отвечаю за результат.

— Он лично говорил мне, что все будет в лучшем виде.

— И будет. Через час я принесу эскизы и покажу вам, как это выглядит в общей композиции. Если после этого решение вас не устроит, будем менять. Но сейчас я не стану снимать человека с монтажа, чтобы он объяснял то, за что отвечаю я.

Лорд Эшфорд выдохнул в трубку.

— Хорошо. Через час.

Связь оборвалась.

Флоренс подняла глаза от ноутбука.

— Дэн?

— Дэн.

— И ты опять закрыла его собой.

— Я ничего собой не закрывала. Клиент разговаривает со мной, команда работает. Так быстрее.

Флоренс посмотрела на нее поверх очков.

— Конечно.

— Не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Именно поэтому и не начинай.

В дверях появился Дэн. В руках — эскизы, на лице выражение человека, который услышал собственное имя через две стены и решил проверить, не пора ли бежать.

— Слышал, ты сказала, что решение твое.

— Теперь мое.

— Но придумал я.

— Поздравляю. Значит, если Эшфорд будет доволен, похвалу тоже поделим.

Дэн подумал.

— Нечестно.

— Жизнь тяжелая. Иди работай.

Он уже развернулся, когда Вилла добавила:

— И если он снова начнет звонить тебе или Мику, отправляйте ко мне.

— Он Мику уже звонил.

— Конечно звонил.

Дэн исчез за дверью.

Флоренс тихо усмехнулась.

— Он никогда не скажет тебе спасибо.

— Он вчера за ночь придумал, как спрятать кривую стену. Считай, уже сказал.

Ровно через час Вилла вошла в кабинет лорда Эшфорда с эскизами под мышкой.

Он сидел за массивным столом и разглядывал планы так, будто подозревал их в личном предательстве.

— Я все еще не понимаю, почему нельзя просто повесить то, что мы выбрали.

— Потому что тогда вы весь вечер будете смотреть не на гобелены, а на то, как они провисают. И ваши гости тоже.

Она разложила перед ним листы.

— Здесь будут три вертикальных полотнища на собственных каркасах. Свет даст глубину, между ними останутся проходы, танцевальная часть не потеряет ни метра. Стена исчезнет.

— Я замечу.

— Вы — да. Потому что знаете, что она там есть.

Лорд Эшфорд поднял на нее взгляд.

Вилла не улыбалась. Просто ждала.

— А если вечером это будет выглядеть ужасно?

— Тогда вы скажете мне это в лицо, и я приму претензию. Но до вечера дайте людям закончить работу.

Он снова посмотрел на эскизы.

— Хорошо.

— Благодарю.

— И все же ваш Дэн обещал мне гобелены.

— Вчера он обещал вам лучший вариант из тех, что существовали вчера. Сегодня появился другой.

Эшфорд хмыкнул, но спорить больше не стал.

Когда Вилла вышла в коридор, Дэн ждал у окна.

— Ну?

— Живи.

Он выдохнул.

— Все?

— Все. Работай.

Дэн кивнул и ушел быстрым шагом в сторону зала.

К полудню начали съезжаться гости.

Артур приехал вместе с Роем и Элинор. Артур почти сразу оказался рядом с хозяином дома, получил в руку шерри и выглядел так, будто родился специально для загородных приемов. Элинор задержалась на террасе ровно до тех пор, пока не увидела оружейные стойки, после чего внимание к светской части мероприятия у нее заметно ослабло.

— Только не начинай поправлять инструктора при всех, — негромко сказал Артур.

— Если он держит ружье неправильно, это уже не вопрос этикета.

— Я тебя предупредил.

— Я услышала.

Рой стоял рядом и решил не вмешиваться.

Охота интересовала его примерно так же, как обсуждение погоды, но Артуру нужны были здесь люди, разговоры и лица. Значит, Рой был здесь.

Вилла к этому времени передала последние указания Флоренс и Мику. До вечерней части оставалось несколько часов, а в помещениях ей уже мешали больше, чем помогали.

За конюшнями тянулась старая тренировочная полоса, которой хозяева почти не пользовались. Вилла обнаружила ее еще в первый день и заранее спросила разрешения. На дальнем краю стоял старый сухой дубовый ствол — давно мертвый, но еще достаточно крепкий, чтобы выдерживать стрелы. Вилла заранее спросила разрешения использовать его как мишень.

Лук она привезла с собой. Тисовый длинный лук почти в ее рост, сделанный три года назад мастером в Уэльсе.

Стрельба была одной из немногих вещей, которые действительно выключали голову.

Вилла поставила ноги, наложила стрелу на тетиву и подняла лук.

Вдох.

Выдох.

Натяжение.

На несколько секунд все стало простым.

Рой ушел с террасы после звонка Хейла. Ничего срочного — уточнение по людям Моргана в Ливерпуле. Он не хотел обсуждать это рядом с гостями и пошел по дорожке за конюшни, где было тише.

Разговор закончился быстро.

Рой убрал телефон и свернул обратно.

В этот момент раздался свист.

Он успел только повернуть голову.

Стрела ударила в ствол дуба справа от него с тяжелым деревянным звуком. Древко задрожало.

Рой замер.

Правая рука дернулась к бедру раньше, чем он успел подумать. Кобуры на нем не было.

Несколько секунд он смотрел на стрелу, вошедшую в дерево примерно в футе от его головы.

Рой медленно повернул голову.

В двадцати ярдах от него стояла она.

Вилла опустила лук.

— Вы всегда такая меткая или мне просто повезло?

— Если бы я целилась в вас, вы бы сейчас не задавали вопросов.

Он посмотрел на стрелу, вошедшую в дерево в футе от его головы.

— Очень успокаивает.

— Я стреляла в дуб. А вы вышли на линию после того, как я отпустила тетиву.

— И все-таки стрела прошла рядом с моей головой.

— Потому что вы гуляете по стрельбищу во время стрельбы.

Рой перевел взгляд на нее.

— По стрельбищу?

— Именно. Я утром спросила разрешения у Эшфорда.

Она кивнула в сторону тропинки.

— И вход сюда с той стороны обозначен.

Рой оглянулся. Небольшая табличка действительно висела на деревянном столбе у поворота. Он ее не заметил — разговаривал по телефону.

Вилла проследила за его взглядом.

— Нашли?

— Нашел.

— Прекрасно. Значит, расследование завершено.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Вы совершенно не чувствуете себя виноватой.

— За то, что вы не смотрите на предупреждающие знаки?

— За то, что едва не прострелили мне голову.

— Не прострелила же.

— Убедительный довод.

— Я старалась.

Он подошел к дубу и взялся за древко.

— Не надо, — сказала Вилла.

Рой уже выдернул стрелу.

Она посмотрела сначала на нее, потом на него.

— Теперь еще скажите, что умеете обращаться с луком.

— Не скажу.

— Наконец-то что-то обнадеживающее.

Она протянула руку.

Рой отдал ей стрелу.

— У вас хорошая техника, мисс…

— Ашер. Вилла Ашер. Но можно просто Вилла.

Она забрала стрелу и ждала.

— Рой Кейн.

Вилла чуть склонила голову.

— Рой Кейн.

Будто примерила имя.

— Признаться, я ожидала чего-нибудь более устрашающего.

— Например?

— Мордред.

— Разочарованы?

— Заинтригована.

Она убрала стрелу в колчан.

— Вы будете вечером?

— Буду.

— Тогда до вечера, Рой Кейн.

Она закинула лук на плечо.

— И постарайтесь до заката больше ни под что не попадать. У меня ограниченный запас стрел.

— Постараюсь не разорить вас.

Вилла усмехнулась и пошла к тропинке.

Не оглянулась.

Рой остался рядом с дубом еще на несколько секунд.

У террасы его перехватил Артур. В руке у него был бокал шерри, а выражение лица говорило, что скучать он сегодня не собирается.

— Рой, ты чего такой взъерошенный? На тебя фазан напал?

— Нет. Просто гулял.

Артур прищурился.

— Гулял. Ну-ну. А почему у тебя на пиджаке труха?

Рой посмотрел на плечо. На темной ткани действительно осталось несколько кусочков коры.

Он стряхнул их.

— Задел дерево.

— Дерево, — повторил Артур с явным удовольствием. — Ты задел дерево. В лесу. Где полно деревьев. Невероятная история, Рой. Тебе надо писать мемуары. «Я и деревья: история одной прогулки».

— Закончил?

— Даже не начинал.

Элинор, стоявшая неподалеку с ружьем в руках, перевела взгляд с одного на другого.

— Я что-то пропустила?

— Рой подрался с дубом.

— Кто победил?

— Пока выясняем, — ответил Артур раньше Роя.

Элинор едва заметно улыбнулась и отвернулась к мишеням.

К четырем часам восточный зал перестал быть проблемой.

Дэн поставил каркасы, Мик вывел свет, полотнища поднялись от пола почти до потолка и действительно разбили стену на высокие вертикали. Перепад исчез. Даже Вилла, знавшая, где именно он находится, не сразу могла поймать его глазами.

— Ненавижу признавать, когда ты прав, — сказала она Дэну.

— Не надо. Мне достаточно знать самому.

— Вот поэтому тебя так любят.

— Меня любят?

— Нет.

Он удовлетворенно кивнул и ушел поправлять край ткани.

В бильярдной Артур играл с Эшфордом и вполголоса обсуждал какую-то «небольшую услугу», которая по опыту Роя редко оказывалась действительно небольшой.

Рой стоял у окна.

Он должен был слушать разговор.

Вместо этого взгляд время от времени уходил к парку.

Вилла Ашер.

Теперь у женщины с лабиринтом было имя.

И лук.

И довольно странное представление о безопасном знакомстве.

— Рой.

Он повернул голову.

Артур смотрел на него поверх кия.

— Ты со мной?

— Да.

— Тогда сколько?

Рой назвал цифру без паузы.

Артур несколько секунд смотрел на него, потом усмехнулся.

— Ладно. Живи.

Телефон Роя завибрировал ближе к пяти.

Сообщение от Хейла было коротким.

Ливерпуль. Люди Моргана. Движение по маршруту.

Рой перечитал его один раз и подошел к Артуру.

— Ирландцы всплыли.

Улыбка исчезла с лица Артура сразу.

— Где?

— Ливерпуль. Нужно ехать сейчас.

— Насколько срочно?

— Достаточно.

Артур положил кий.

Элинор нашлась на террасе. Выслушала их, не задавая лишних вопросов.

— Езжайте. Я останусь до конца и вернусь позже.

Артур коснулся ее локтя.

— Позвони, когда выедешь.

— Я умею пользоваться телефоном.

— Я знаю. Все равно позвони.

Через пятнадцать минут машина уже шла к воротам.

Артур посмотрел на освещенные окна поместья.

— Жаль. Я хотел увидеть, что они там устроили с факелами.

Рой тоже посмотрел назад.

— Я тоже.

Артур повернул голову.

Рой понял это слишком поздно.

— Что?

— Ничего.

Но выражение у Артура было совершенно определенное.

Вилла заметила его отсутствие не сразу.

Когда начался прием, Вилле стало не до гостей. То не горел один из факелов, то актер, изображавший тюдоровского слугу, потерял пояс от костюма, то на кухне внезапно решили изменить порядок подачи блюд.

Только минут через сорок она поймала себя на том, что уже второй раз смотрит в сторону входа.

Роя не было.

Она прошла через зал, проверила расстановку свечей, остановила официанта, который понес поднос не в ту сторону, и снова посмотрела на двери. Ничего.

— Ну и черт с тобой, — пробормотала она и вернулась к работе.

Через полчаса она все-таки вытащила телефон.

Клара ответила почти сразу.

— Только не говори, что опять он.

— Опять он.

— Уже смешно.

— Теперь я знаю, как его зовут.

— Прогресс.

— Рой Кейн.

— И?

Вилла посмотрела через открытую дверь в зал.

— Я сегодня чуть не попала в него стрелой.

Молчание.

— Что значит «чуть»?

— Стрела вошла в дерево рядом с его головой.

— Вилла.

— Он вышел на линию после выстрела.

— Конечно. Сам виноват. А имя он сообщил до или после покушения?

Вилла усмехнулась.

— После.

— И где он сейчас?

— Уехал.

— А-а.

— Что «а-а»?

— Ничего.

— Клара.

— Ты трижды встретила одного и того же мужчину, чуть не пристрелила его, наконец узнала имя, а теперь звонишь мне сообщить, что он уехал. Я просто собираю факты.

Вилла прикрыла глаза.

— Я не поэтому позвонила.

— Конечно.

Из зала ее позвала Флоренс.

— Мне пора.

— Иди спасай Тюдоров.

— Именно этим и занимаюсь.

Вилла убрала телефон.

Раздражало не то, что Рой уехал. Люди уезжали постоянно.

Скорее то, что разговор почему-то оборвался раньше, чем она успела понять, хотела ли его продолжать.

Этого было достаточно, чтобы вернуться в зал и больше об этом не думать.

Почти.

Прием закончился далеко за полночь.

Актеры сдали костюмы. Музыканты собрали инструменты. Кто-то все-таки умудрился пролить вино на одну из новых дорожек, но Мик заявил, что на фоне всего остального это даже не считается происшествием.

Вилла осталась в опустевшем зале одна из последних.

Полотнища едва заметно двигались от сквозняка. В свете погасших наполовину факелов они действительно выглядели как высокие темные колонны. Кривой стены больше не существовало.

Позади послышались шаги.

Лорд Эшфорд остановился рядом.

— Мисс Ашер.

— Лорд Эшфорд.

Он некоторое время смотрел на зал.

— Я был неправ.

Вилла повернула к нему голову.

— Простите?

— Не заставляйте меня повторять. Я и так совершаю подвиг.

Она сдержала улыбку.

— Хорошо.

— Это сработало. Леди Эшфорд в восторге. Она назвала зал величественным.

— Рада слышать.

— И передайте вашему декоратору… Дэну, кажется? Что я погорячился.

— Передам.

— Он хорошо сделал свою работу.

— Я тоже это передам.

Эшфорд еще раз оглядел зал и ушел.

Через час последние коробки погрузили в фургон.

Вилла вернулась в штаб за планшетом и увидела на столе новую пачку мятного чая.

Без записки.

Без подписи.

Она взяла ее в руки и сразу поняла.

Дэн.

Вилла улыбнулась и убрала чай в сумку.

На этом его благодарность, вероятно, была исчерпана на ближайшие полгода.

Когда машина выехала с территории Хэдли-Корт, Вилла откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

Перед глазами снова мелькнули дуб, стрела и мужчина, который вместо того, чтобы орать, выдернул ее из дерева и совершенно спокойно заметил, что у нее хорошая техника.

Рой Кейн.

На этот раз у незнакомца было имя.

◊◊◊

В Лондон Рой вернулся глубокой ночью.

Ливерпуль оказался ровно настолько неприятным, насколько обещало сообщение Хейла: люди Моргана снова полезли к маршруту, хотя неделю на ответ им дали совсем не для этого.

Дома было тихо.

Рой снял пальто, оставил телефон на кухонной стойке и налил немного виски. Сделал глоток, поставил стакан рядом.

На экране телефона все еще висела последняя сводка Хейла.

Он открыл ноутбук.

Формально основания были. Три случайных пересечения за короткое время. Доступ к закрытому клубу. Работа в доме Эшфорда. Для человека в его положении проверить такое было скорее привычкой, чем паранойей.

Этого объяснения вполне хватало.

Рой отправил короткий запрос.

Ответ пришел меньше чем через час.

Вилла Ашер.

Полное имя — Вильгельмина Элис Ашер. Тридцать шесть лет. Родилась за пределами Британии, британское гражданство получила в юности. Училась в Кембридже, занималась англосаксонской историей и древними языками. Организовывала частные мероприятия для людей, чьи имена обычно не печатали в приглашениях полностью.

Судимостей нет. Связей, которые могли бы заинтересовать Роя, тоже.

Ничего.

Он пролистал файл до конца.

Закрыл ноутбук.

Проверка заняла меньше часа и дала ровно тот ответ, который должна была дать: Вилла Ашер не имела отношения ни к Моргану, ни к маршрутам, ни к кому-либо из людей, за которыми следил Рой.

На этом вопрос можно было закрыть.

Он встал, взял со стола очки и только тогда заметил, что так и не допил виски.

Стакан остался на кухонной стойке.

Рой погасил свет на кухне и поднялся наверх.

Глава 5

Лондон, Бермондси. В сером ноябрьском вечере «Уайт-Кьюб» светился так, будто внутри выставляли не искусство, а стерильность. Белые стены, бетон, дорогой парфюм и люди, которые говорили вполголоса даже тогда, когда прекрасно слышали друг друга.

Закрытый предпоказ частной коллекции шел по приглашениям. Список гостей утверждали заранее и, судя по количеству охраны у входа, относились к нему серьезнее, чем к некоторым государственным документам.

Роя отправил сюда Артур.

Он позвонил за час до начала.

— Рой, съезди в «Уайт-Кьюб». Там будет сэр Генри Торнтон. Антиквар.

— Знаю.

— Отлично. Значит, знаешь и его привычку забывать, откуда именно берутся некоторые вещи в его коллекции.

— Что он хочет?

— Продать мне картину. Бэкон. Какой-то Папа орет.

— Убедительно.

— И кусок земли в Суррее. Картина мне не нужна, земля может пригодиться. Торнтон дерганый. Не пойму, он пытается меня надуть или просто таким родился. Посмотри.

— Хорошо.

— Я подъеду позже. И посмотри на картины. Тебе полезно.

— Почему?

— Потому что последние несколько дней у тебя лицо человека, которому жмут ботинки на три размера.

Рой посмотрел на свои ботинки.

— С ними все в порядке.

— Я и не сомневался.

Артур отключился.

Рой не стал перезванивать, чтобы уточнить, что с его лицом тоже все в порядке.

Теперь он стоял перед огромным полотном Фрэнсиса Бэкона и пытался понять, зачем люди добровольно платят миллионы за возможность повесить чужой крик у себя в гостиной.

Папа на картине кричал беззвучно.

Рой несколько секунд смотрел на распахнутый рот и подумал, что галерея, по крайней мере, отлично справляется со звукоизоляцией.

Вокруг перемещались мужчины в безупречных костюмах и женщины с бокалами шампанского. Большинство смотрело не на картины, а друг на друга.

Сэр Генри пока не появился.

Рой сложил руки за спиной и продолжил ждать.

Вилла оказалась здесь по другой причине.

После Хэдли-Корт Эшфорд почти сразу заговорил о благотворительном вечере через две недели. Формально заказ еще не был утвержден, но формулировка «мрачнее, чем обычно, только не слишком мрачно» уже успела довести Виллу до желания увидеть, как именно выглядит дорогой мрак в естественной среде.

Приглашение на предпоказ досталось через одного из постоянных клиентов агентства.

Заодно здесь должен был быть сэр Генри Торнтон.

Три дня назад он приглашал Виллу в свой мейфэрский офис и предлагал организовать «вечер мрачной поэзии» в его поместье. За двадцать минут разговора он успел трижды изменить количество гостей, дважды бюджет и ни разу толком не объяснил, чего хочет.

Вилла отказалась.

Вежливо.

Торнтон улыбнулся так, будто отказ его не задел.

Именно поэтому она ему не поверила.

По залам Вилла ходила с телефоном в руке, записывая отдельные детали: слишком высокий белый свет, тень от металлической конструкции на стене, отражение людей в полированном бетоне. Не копировать. Запомнить ощущение.

В главном зале она остановилась.

Не перед картиной.

Перед знакомой спиной.

Темно-серый пиджак. Прямая осанка. Очки, которые он поправил привычным движением, даже не отрывая взгляда от полотна.

«Рой Кейн. Мой личный Минотавр. Снова».

Вилла постояла секунду.

Потом подошла и встала рядом.

Рой заметил ее не сразу. Или сделал вид, что не сразу.

— Вы все-таки любите Бэкона, — сказала она.

Он повернул голову.

На Вилле было темно-зеленое платье с открытой спиной, волосы собраны низко на затылке. Ничего лишнего. Даже украшений почти не было — только маленькие серьги с черным жемчугом.

— Это вывод или обвинение?

— Пока наблюдение.

— Тогда нет.

— А стоите давно.

— Я терпеливый.

Уголок ее губ дрогнул. Она посмотрела на картину.

Несколько секунд они молчали.

— Вы здесь по работе? — спросила Вилла.

— А вы? Опять ищете способ избавиться от тела в лабиринте? Или на этот раз объект искусства?

Вилла усмехнулась.

— Я думаю, Бэкон писал не боль, а гнев. Гнев человека, которого заперли в золотой клетке и заставили молиться. Очень по-английски. А я здесь, потому что мой клиент хочет «мрачной поэзии». Пытаюсь понять, сколько мрака можно продать, чтобы гости не начали вешаться на люстрах до десерта.

— Удобная позиция. Когда тебя самого сажают на трон и заставляют кричать, всегда приятно считать это искусством.

Рой развернулся к ней всем корпусом. Он сделал это медленно, вторгаясь в ее личное пространство ровно на ту грань, которая заставляла ее сердце биться чаще, но еще не выглядела угрозой. Она не отступила. Просто стояла и смотрела на него снизу вверх, и в ее глазах плясали золотые искры.

— Вы продаете контролируемый хаос, — сказал он. Это был не вопрос.

— А вы его предотвращаете, — ответила она. Тоже не вопрос.

Они стояли так несколько секунд, слишком близко для незнакомцев.

— И все же я первая спросила.

— А я первый уклонился.

— Значит, по работе.

— Возможно.

— Вы невыносимы.

— Вы уже говорили что-то похожее.

— Тогда тем более стоит прислушаться.

Рой едва заметно улыбнулся.

Вилла это заметила.

— Вот. Оказывается, умеете.

— Что?

— Ничего.

Теперь уже он посмотрел на нее с подозрением.

Она снова повернулась к Бэкону.

— Мне нужны идеи для одного вечера. Что-нибудь тревожное, но дорогое. Чтобы люди почувствовали экзистенциальный ужас и не забыли оставить пожертвование.

— Здесь подходящее место.

Рой чуть помедлил.

— Меня прислали посмотреть на одного человека.

— И как? Человек выдерживает конкуренцию с Папой?

— Пока не появился.

— Тогда вам не повезло.

— Почему?

Вилла повернулась к нему.

— Придется еще немного поговорить со мной.

Он тоже повернулся.

Между ними оставалось меньше шага.

На этот раз никто не отступил.

Рой поймал себя на том, что смотрит не в глаза, а чуть ниже.

Вилла заметила. Сделала вдох — и только тогда поняла, что до этого задерживала дыхание.

Падать в обморок от вожделения перед Фрэнсисом Бэконом было бы, пожалуй, слишком даже для нее.

Момент разбил голос. Знакомый, с ленивой растяжкой, от которого у Роя всегда слегка напрягались плечи, не от страха, от готовности.

— Рой. Я смотрю, ты уже оцениваешь не только риски, но и прекрасное?

Артур Синклер возник словно из ниоткуда. Он стоял в трех шагах от них, в безупречном костюме цвета антрацита, с бокалом шампанского в руке и с той особенной ухмылкой, которая появлялась на его лице только тогда, когда он чуял нечто более интересное, чем бизнес.

Рой сделал шаг назад. Слишком ровный. Слишком поспешный. Артур это заметил, и его ухмылка стала шире.

— Мы просто обсуждали Фрэнсиса Бэкона, — сказал Рой голосом, который должен был звучать нейтрально, но прозвучал как оправдание. Он сам это услышал и внутренне поморщился.

Вилла, напротив, не выказала ни смущения, ни спешки. Она повернулась к Артуру, окинула его быстрым, оценивающим взглядом, не как женщина мужчину, а как профессионал потенциального клиента, и протянула руку.

— Вилла Ашер. Мы не знакомы. Ваш друг, кстати, умеет производить довольно странное первое впечатление.