Лабиринт. том 1. Сломленные

— Уже поздно.

Вилла опустила взгляд на его руку, потом снова на лицо.

— Вы все время так делаете?

— Что?

— Ждете, пока другой человек первым потеряет терпение.

— Обычно работает.

— Со мной не сработает.

— Посмотрим.

Это слово легло между ними как вызов.

Вилла сделала полшага ближе.

Теперь, если бы Рой поднял руку, он мог бы коснуться открытой кожи у нее на спине. Она знала это. Судя по тому, как изменился его взгляд, знал и он.

— Вы уверены, что вам стоит меня провоцировать? — спросила она тихо.

— Нет.

Ответ оказался настолько честным, что на секунду выбил ее из ритма.

Рой наклонился чуть ближе.

— Но вы все равно продолжаете.

Вилла посмотрела на его губы.

— Похоже на то.

— Рой!

Голос Артура возник ровно в тот момент, когда она уже начала сомневаться, что вообще помнит, где находится.

Вилла закрыла глаза на одну короткую секунду.

— Он делает это специально.

— Делает.

— Хороший друг.

— Ужасный человек.

— Вам говорили?

— В основном я.

Артур подошел под руку с Элинор и остановился перед ними с выражением человека, который увидел ровно то, что надеялся увидеть.

— А, мисс Ашер. Так это вы отвечаете за все это. Эшфорд весь вечер говорит, что вы находка. Я с ним согласен. Очень тревожно. Мне нравится. Все жду, что из-за угла выйдет человек с топором.

— Рада, что вам тревожно, мистер Синклер. Значит, концепция работает. Человека с топором не обещаю. Разве что кто-нибудь из гостей доведет персонал.

Артур усмехнулся.

— Вилла, это моя жена Элинор. Элинор — Вилла Ашер. Та самая ведьма из Суррея.

— Очень лестное представление, — сказала Вилла.

Элинор чуть склонила голову.

— Вы использовали «Песнь Песней» в теме у входа?

Вилла моргнула.

— Вы первая, кто услышал. Адаптированный текст, почти под музыкальным слоем.

— Я изучала теологию. И у вас хороший композитор.

— Я ему передам. Он будет счастлив, что хотя бы один человек понял, зачем три дня спорил со мной о тембре хора.

Артур посмотрел на Роя.

— Ты чего молчишь?

— Слушаю.

— Это у него профессиональное заболевание, — пояснил Артур Вилле. — Если хотите проверить, жив ли он, скажите, что у него галстук криво.

Рой посмотрел на него.

Элинор легонько толкнула мужа локтем.

— Оставь его.

— Я оставляю. Я вообще образец деликатности.

— Именно поэтому мы все так устали.

Вилла рассмеялась.

Артур позволил Элинор увести себя к другой группе гостей, но успел бросить на Роя последний довольный взгляд.

Рой и Вилла снова остались рядом.

— Мне нужно на кухню, — сказала она.

— Знаю.

— Откуда?

— Вы последние пять минут смотрите туда каждые тридцать секунд.

— Вы считали и это?

— Я же сказал, что работаю.

Вилла покачала головой.

— Невыносимый человек.

— Вы уже жаловались.

Она сделала шаг назад.

— Тогда до следующей жалобы.

— Я подожду.

Вилла задержала на нем взгляд, потом развернулась и ушла.

На кухне оказалось жарко действительно. Этого было достаточно, чтобы объяснить Флоренс красные щеки, если Флоренс вообще спросит.

Она спросила.

— Ты красная.

— Здесь жарко.

Флоренс посмотрела на открытое окно.

— Конечно.

— Фло.

— Я молчу.

И действительно замолчала. Только через минуту, не отрываясь от планшета, спросила:

— Мужчина в очках — кто?

Вилла сделала глоток остывшего чая.

— Рой Кейн.

— Ясно.

Ничего в голосе Флоренс не изменилось. Она просто внесла какую-то пометку и вернулась к работе.

К полуночи основные гости начали разъезжаться. Вилла обычно оставалась до последней коробки, последнего счета и последнего подрядчика. Сегодня она поймала себя на том, что уже третий раз за пять минут смотрит в зал туда, где у колонны стоял Рой.

Он тоже посмотрел на нее.

Этого оказалось достаточно.

— Мик закроет технику, Дэн — декор, — сказала она Флоренс. — Остатки расчетов проверю утром.

Флоренс подняла голову.

— Ты уезжаешь?

— Да.

— Сейчас?

Вилла посмотрела на часы.

— Флоренс.

— Ничего.

Но впервые за весь вечер на ее лице появилось не рабочее выражение. Она перевела взгляд через плечо Виллы — в зал. Потом обратно.

— Я пришлю сводку к девяти.

— К десяти.

— Ты заболела?

— Пользуйся, пока добрая.

Флоренс кивнула и ничего больше не спросила.

Вилла взяла пальто и ушла через служебный выход.

Через несколько минут Рой понял, что ее нет.

Он закончил разговор с Артуром, еще раз проверил зал, затем вышел на террасу. На подъездной дорожке оставалось несколько машин. Машины Виллы среди них не было.

— Уехала минут десять назад, — сказал Артур за спиной.

Рой не обернулся.

— Я не спрашивал.

— Конечно. Ты просто вышел любоваться парковкой.

— Элинор ждет.

— Вот поэтому я и тороплюсь. В отличие от некоторых, я умею пользоваться очевидными возможностями.

Рой повернул голову.

Артур поднял руки.

— Все. Молчу. Поехали.

В машине Рой посмотрел на темное окно. Номер Виллы был у него в телефоне. Достаточно было написать одно сообщение.

Он не написал.

Вилла к этому времени уже выехала на трассу в сторону Лондона. На первом светофоре она заметила, что сжимает руль слишком сильно, и заставила пальцы разжаться.

Она могла остаться еще на десять минут. Могла закончить прием, найти Роя и проверить, сколько на самом деле длится его терпение.

Именно поэтому она уехала.

Глава 8

Тилбери пах рекой и промышленным равнодушием. Серый бетон, холодная вода за ограждением, чайки орали так, будто им за это платили. Алан Виллис сам предложил встретиться здесь, на территории одного из своих складских комплексов, назвав ее нейтральной.

— Нейтральная территория, — повторил Рой по дороге.

Хейл вел машину, изредка переставляя зубочистку из одного угла рта в другой.

— Бывает такая?

— В теории.

— А на практике?

— На практике преимущество у того, кто приехал раньше.

— Тогда преимущество уже наше. Тоби там час.

Тоби действительно был там. Рой нашел его в пустом помещении рядом с переговорной — на деревянном ящике, с хлорофитумом на коленях.

Он остановился в дверях.

— Это что?

Тоби поднял глаза.

— Хлорофитум.

— Я вижу, что растение. Почему оно здесь?

— Я его три дня в машине возил. Начал вянуть.

Рой посмотрел на него.

— Тоби. Мы на деловой встрече.

— Я понимаю. Но он же не виноват, что встреча деловая.

Хейл вошел следом, посмотрел на растение, потом на Тоби.

— У моей младшей такой есть. Говорит, воздух очищает.

Тоби заметно оживился.

— Очищает. И практически неубиваемый. Две недели без воды — все равно выживет.

— Полезное качество.

— В нашей работе ценится.

Они помолчали с таким взаимопониманием, что Рой почувствовал себя лишним.

— Закончили?

— Я закончил, — сказал Хейл.

— Я тоже, — согласился Тоби.

— Периметр?

Хейл сразу вернулся к делу.

— Чисто. Один наблюдатель на крыше через дорогу. Любитель.

— Оставь.

— Уже.

Рой снова посмотрел на хлорофитум.

— Один наблюдатель и одно комнатное растение. Не тот баланс, к которому я привык.

— Зато атмосфера мирная, — заметил Тоби.

— Цель встречи не мирная атмосфера.

— Я знаю. Но хлорофитум помогает сосредоточиться.

— Кому?

— Всем.

Рой решил не спрашивать.

Алан Виллис приехал через двенадцать минут. Пятьдесят один год, владелец складской сети и нескольких логистических площадок вдоль Темзы, человек, привыкший зарабатывать на том, что другие люди куда-то везут вещи и нуждаются в месте, где их оставить. Синклеру были нужны его мощности в Тилбери, приоритетные окна и долгосрочный доступ к инфраструктуре; Виллису — объем, который мог обеспечить Артур. На бумаге взаимная выгода. В действительности каждый рассчитывал получить больше второго.

С Виллисом приехали двое. Один держался слишком прямо для обычного помощника. Хейл мазнул по нему взглядом и больше не смотрел.

Переговоры заняли сорок одну минуту.

Виллис говорил много. Это был его способ работать: заполнять пространство словами, менять формулировки, заходить к одному условию с разных сторон в надежде, что где-нибудь обнаружится слабое место. Рой не мешал.

На двадцать второй минуте Виллис сказал:

— Я думаю, мы могли бы обсудить более гибкие условия.

— Гибкие — это хорошо. Что именно вы называете гибкими?

— Скажем, шестьдесят на сорок вместо семидесяти на тридцать.

Рой снял очки, протер стекло салфеткой и снова надел.

— Шестьдесят на сорок. Вы попросили еще десять процентов и назвали это гибкостью. Это либо очень смело, либо вы думаете, что я плохо считаю. Алан, я хорошо считаю.

Виллис улыбнулся, хотя глаза остались холодными.

— Мои склады — инфраструктура, которую Синклеру пришлось бы строить годами.

— Именно поэтому мы сидим здесь.

— Значит, вы понимаете ее цену.

— Очень хорошо. Я также понимаю цену пустого склада, если большая часть объема уйдет в другое место.

Улыбка исчезла.

— Это угроза?

— Нет. Если бы я вам угрожал, мы бы обсуждали не проценты.

В комнате стало тише.

На подоконнике за спиной Тоби стоял хлорофитум.

Человек Виллиса, тот самый, который держался слишком прямо, вдруг посмотрел на растение.

— Что это?

Тоби даже не повернулся.

— Хлорофитум.

— Зачем он здесь?

— Ему нужен свет.

Мужчина посмотрел на Тоби, затем на горшок и, судя по выражению лица, решил, что существуют вопросы, на которые лучше не получать дополнительных ответов.

Виллис вернулся к договору.

На сорок первой минуте стороны остановились на предварительных условиях семьдесят на тридцать. Не финальный контракт — рамка, от которой юристы должны были оттолкнуться дальше. Виллис поставил подпись и спросил:

— Через квартал можем вернуться к распределению?

— Обсудить можем.

Рой закрыл папку.

Виллис понял ответ правильно.

На улице ветер с реки оказался сильнее. Хейл застегнул пальто.

— Шестьдесят два процента, что дойдет до финальной подписи.

Рой посмотрел на него.

— Почему так мало?

— Его люди испугались. Он увидел. Теперь ему надо самому себе доказать, что решение подписать окончательный договор будет его собственным, а не потому, что его прижали.

— Он подпишет, — сказал Тоби.

Хлорофитум он нес двумя руками, осторожно прижимая горшок к животу.

Хейл повернулся.

— Почему?

— Потому что дома расскажет жене, что переговоры прошли хорошо. Женам врать сложнее, чем партнерам.

Хейл задумался.

— Семьдесят один.

— Вы сейчас серьезно? — спросил Рой.

— Новые данные.

— Договорились, — сказал Тоби.

Они дошли до машин. Старый «Ленд Ровер» Тоби стоял чуть дальше, у забора.

Рой посмотрел на него.

— Поедешь с нами.

— А машина?

— Хочу разобрать Виллиса сейчас, не по телефону. Хейл пришлет человека, перегонят позже.

Тоби задумался и посмотрел на растение.

— Хлорофитум со мной.

— Я даже не сомневался.

Через пару минут Хейл уже вел машину обратно в Лондон, Рой сидел рядом, Тоби устроился сзади, поставив горшок между ног.

Некоторое время они ехали молча.

— Рой.

— Что?

— Тэдди получил сигнал?

— Получил.

— Хорошо.

Тоби провел пальцем по краю одного листа.

— Я все больше думаю, что он не тот, за кого себя выдает.

— За кого он себя выдает?

— За умного.

Хейл коротко усмехнулся.

— Обнадеживает.

— Умный не использует чужих людей для разведки, если не хочет, чтобы их нашли.

Рой повернул голову.

— Значит?

— Либо он не такой умный, либо хотел посмотреть, что мы сделаем.

— Проверял меня?

— Не только тебя. Нас. Кто заметит. Кто пойдет проверять. Как быстро мы свяжем людей между собой. Он смотрит на систему.

Это прозвучало уже интереснее.

— Ты мог сказать это до встречи.

— До встречи я не был уверен.

— А теперь?

— Теперь уверен.

Тоби говорил без самодовольства. Просто сообщал вывод, как сообщил бы, что на улице дождь.

Хейл переставил зубочистку.

— Семьдесят восемь процентов, что Морган еще появится.

— Сто, — сказал Тоби.

— Сто не бывает.

— Бывает.

— Статистика не работает в абсолютах.

— Мои наблюдения работают.

Рой покосился на Хейла.

— Не начинай.

— Я ничего.

Они проехали еще несколько километров.

— И еще, — сказал Тоби.

Рой обернулся.

— У Виллиса нервное лицо.

— Это я заметил.

— Нет. Ты заметил, что он нервничает. Я про другое.

— Просвети.

— Он три раза смотрел на часы.

— Может, спешил.

— Не спешил. Потом два раза посмотрел на телефон, хотя тот не звонил. Один раз — на дверь.

Хейл посмотрел в зеркало заднего вида.

— Ты это все считал?

— Больше делать было нечего.

— Кроме растения.

— Оно не требует постоянного внимания.

Рой повернулся к дороге.

— Чего он ждал?

— Сообщения. Или звонка.

— От кого?

— Не знаю.

Тоби помолчал.

— Но не от нас.

Рой снова посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что с нами он сидел за одним столом. Люди не смотрят каждые десять минут на телефон, когда ждут того, кто уже перед ними.

Хейл кивнул.

— Логично.

— И еще он похож на человека, который кому-то должен.

Рой нахмурился.

— Это как выглядит?

— По-разному.

— Очень полезно.

— Люди, которые должны мало, думают о деньгах. Люди, которые должны много, думают о человеке, которому должны. Виллис все время ждал не цифры.

Рой несколько секунд молчал.

— Хейл.

— Уже.

— Что уже?

— Проверяю финансы.

Рой обернулся к Тоби.

— Ты успел ему написать?

— Во время переговоров.

— Когда?

— Пока вы спорили про проценты.

Рой посмотрел на хлорофитум.

— Ты одновременно следил за Виллисом, писал Хейлу и держал растение?

— Одной рукой.

— Разумеется.

Тоби кивнул.

Рой отвернулся.

— Хорошая работа.

— Спасибо.

Минуту спустя Тоби снова заговорил:

— Если он кому-то должен, это рычаг.

— Да.

— И если Тэдди об этом знает, он тоже может попробовать использовать.

— Может.

— Значит, надо узнать раньше него.

Рой посмотрел на Тоби через плечо.

— Именно поэтому Хейл уже копает.

— Хорошо. Тогда все правильно.

Тоби устроился удобнее.

Хлорофитум покачивался на поворотах.

◊◊◊

Проблема возникла в среду.

Мужчину, который стоял рядом с Виллисом в Тилбери, звали Пирс. Тридцать четыре года, бывший полицейский. Уволен после истории, которую официальные бумаги описывали гораздо мягче, чем люди, оказавшиеся рядом в тот день: чрезмерное применение силы. Полгода назад Виллис взял его в охрану одного из складов.

Работа Пирсу не нравилась. Деньги, видимо, тоже.

Поэтому он зарабатывал еще.

Хейл позвонил Рою в одиннадцать утра.

— Пирс разговаривал с ирландцами.

— Когда?

— Вчера вечером. Паб в Стратфорде. Почти два часа.

— С кем?

— Один из людей Тэдди.

— О чем?

— Тилбери. Встреча. Предварительные условия. Кто был в комнате. Кто что сказал.

Рой сидел на пассажирском сиденье. Хейл был за рулем, поэтому на этот раз плохая новость хотя бы не застала его на светофоре.

— Виллис знает?

— Не похоже.

— Пирс сегодня на работе?

— Третий склад. До шести.

Рой набрал Тоби.

Тот ответил почти сразу.

— Да.

— Сегодня после шести поедешь в Тилбери. Найдешь Пирса.

— Хорошо.

— Поговори с ним.

— О чем?

— Скажи, что мы знаем про Стратфорд и ирландцев. Посмотри, как отреагирует.

Пауза.

— Вежливо?

— Для начала.

— А потом?

— По обстоятельствам.

— Хорошо.

Тоби перезвонил через сорок минут после встречи. Голос был ровным и немного медленнее обычного.

— Рой.

— Что случилось?

— Пирс не захотел вежливо.

Рой прикрыл глаза.

— И?

— Он упал.

— Тоби.

— Я не толкал. Он сам. Там ступенька. Неудобная.

— Что значит «неудобная»?

— Узкая.

— Тоби.

— Он полез первым. Потом была ступенька. Потом Пирс оказался внизу. В такой последовательности.

Рой несколько секунд молчал.

— Он жив?

— Конечно.

— Насколько цел?

— Ключицу, кажется, повредил.

— Кажется?

— Я не врач. Может, ушиб.

— Он ходит?

— Уже ушел к машине. Был очень сердит.

— Представляю.

— Он сказал, что позвонит Виллису.

— Естественно.

— А дальше информация пойдет выше.

Рой уловил формулировку.

— Выше куда?

— Не знаю. Поэтому и говорю «выше», а не имя.

— Хорошо.

— Еще у него был телефон.

Рой медленно вдохнул.

— Тоби.

— Я взял.

— Конечно.

— Там переписка с ирландским номером.

— Телефон никому не отдавай.

— Хейлу?

— Кэт. Только Кэт.

— Хорошо.

Рой уже собирался отключиться.

— И Тоби.

— Что?

— В следующий раз постарайся поговорить там, где меньше ступенек.

Тоби подумал.

— Это будет сложнее. В Тилбери их много.

Рой отключился.

Артур позвонил через двадцать минут.

По одному растянутому «Рой» было понятно: он уже что-то знает и пока не решил, сердиться ему или развлекаться.

— Рой.

— Артур.

— Мне позвонил Виллис.

— Быстро.

— Очень. Он несколько расстроен. Говорит, один из его сотрудников встретился с твоим человеком и неожиданно познакомился со ступенькой.

Рой посмотрел в окно.

— Опасная ступенька.

— Да?

— Давно нужно было починить.

— На складе Виллиса?

Рой выдержал паузу.

— Значит, теперь он знает, куда направить жалобу.

Артур рассмеялся.

— Хороший ответ.

— Тоби не начинал.

— Я даже не спрашивал.

— Но собирался.

— Разумеется. Так вот: Виллис утверждает, что Пирс просто выполнял свои обязанности, а твой человек решил устроить воспитательную беседу.

— Пирс продавал ирландцам содержание наших переговоров.

Артур сразу перестал смеяться.

— Уверен?

— Телефон у Кэт. Там переписка.

— Тэдди?

— Его люди. Насколько близко к нему лично — выясняем.

— Хорошо.

На несколько секунд в трубке стало тихо.

— Есть еще кое-что.

— Что?

— После разговора с Пирсом Виллис почти сразу позвонил Торнтону.

Рой выпрямился.

— Сэру Генри?

— Другого у нас пока нет.

— Зачем?

— Я надеялся, ты мне объяснишь.

Вот теперь все становилось интереснее.

— Не могу.

— Значит?

— Значит, Хейл копает недостаточно глубоко.

— Сколько тебе нужно?

— Два дня.

— Получишь. И еще, Рой.

— Что?

— Когда Тоби в следующий раз пойдет разговаривать с человеком, сначала проверь архитектуру.

— Учту.

— Мне все-таки нравится эта ступенька.

— Это была случайность.

— Конечно. Именно поэтому так смешно.

Артур отключился.

Рой набрал Хейла.

— Ускорь Виллиса.

— Уже.

— Он сегодня звонил Торнтону.

На этот раз Хейл замолчал.

— После Пирса?

— Почти сразу.

— Это уже не случайность.

— Поэтому у тебя два дня.

— Понял.

◊◊◊

Файл пришел в пятницу вечером.

Рой открыл его за поздним ужином, прочитал первые страницы, закрыл ноутбук, доел суп и открыл снова.

Финансы Виллиса не выглядели катастрофически. Именно поэтому регулярные платежи бросались в глаза сильнее. Раз в квартал деньги уходили на Джерси — не настолько много, чтобы уничтожить бизнес, но достаточно, чтобы за шесть лет сумма стала очень серьезной. Компания-получатель существовала легально, с правильными директорами, правильными отчетами и настолько размытым описанием деятельности, что могла заниматься чем угодно.

Дальше цепочка уходила в Лихтенштейн.

Рой позвонил Хейлу.

— Джерси.

— Прошел.

— Дальше?

— Лихтенштейнский траст. Сам по себе ничего интересного. Все оформлено прилично.

— Но?

— Один из британских активов траста обслуживает «Коул и Беннетт».

Рой отложил ложку.

— Ричард Коул.

— Он самый.

Пятьдесят восемь. Корпоративное и трастовое право. Нормальная карьера, нормальная фирма, нормальные клиенты. Именно эта нормальность уже раздражала Роя.

— Продолжай.

— Есть британская компания, через которую шли некоторые платежи. Адрес для корреспонденции последние семь лет — Хилл-стрит, восемнадцать.

Рой откинулся на спинку стула.

Тот самый адрес.

Офис Торнтона.

— Значит, Виллис его человек, — сказал Хейл.

— Нет.

— Нет?

— Виллис его должник. Это не одно и то же.

Хейл помолчал.

— Шесть лет регулярных выплат.

— Именно.

— За что?

— Вот это и выясняем.

Рой поднялся и подошел к окну.

Теперь звонок после истории с Пирсом выглядел иначе. Виллис подписал предварительное соглашение, которое при финальном контракте связывало бы значительную часть его тилберийских мощностей с бизнесом Синклера. А сам Виллис уже шесть лет платил структуре, связанной с Торнтоном.

Это еще не объясняло зависимость. Но объясняло, почему мнение Торнтона могло иметь значение.

— Финальный договор через несколько недель, — сказал Хейл. — Думаешь, Торнтон попытается сорвать?

— Не знаю.

— Тогда что думаешь?

— Что Виллис находится между обязательствами, о которых нам не рассказал.

— Можно надавить.

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что человек, которого слишком рано прижали к стене, выбирает ближайшую дверь. Я хочу понять, куда он пойдет сам.

Хейл хмыкнул.

— Продолжать по Торнтону?

— Да. Антиквариат, импорт, таможня, компании, которые всплывали рядом с Коулом. Все.

— Виллис?

— Не трогать. Предварительное соглашение остается в силе. Пусть юристы работают как работали.

— А если он откажется от финального?

— Тогда хотя бы будем знать, после чьего звонка.

Рой посмотрел на темное стекло.

— И Хейл.

— Да?

— Пирса отдельно. Хочу знать, он сам нашел людей Моргана или его нашли.

— Хорошо.

Хейл отключился.

Рой вернулся к столу.

Телефон лежал рядом с ноутбуком. Контакт «В. Ашер» был там же, где и последние несколько дней.

Он не открыл его.

На этот раз.

◊◊◊

Клара позвонила в субботу в половине одиннадцатого.

— Ты жива?

— Жива.

— Уверена? Потому что последнее сообщение от тебя три дня назад было: «Он сказал: я подожду». Потом ты исчезла. Я уже выбирала между скорой, полицией и экзорцистом.

— Клара.

— Что? Я волнуюсь. У меня есть право. Я твоя лучшая подруга.

— Единственная.

— Именно поэтому незаменимая. Кофе. Сейчас. Я уже одета.

Вилла посмотрела на себя. Пижама, Царица на коленях, недочитанная книга в руке. Последние сорок минут она находилась все на той же странице и могла честно пересказать только одно предложение.

— Дай мне двадцать минут.

— Пятнадцать. Монтегю. Иди умывайся.

Клара Берч принадлежала к тем людям, которые занимают пространство раньше, чем физически в него входят. Стилистка по профессии, профессиональная сплетница по призванию и единственный человек на свете, которому Вилла позволяла читать себя почти без сопротивления.

Голос у Клары был громче, чем нужно, волосы — рыжее, чем у большинства рыжих, а мнение имелось практически обо всем, особенно о вещах, в которых она совершенно не разбиралась. По ее собственной версии, именно это и гарантировало объективность.

Они познакомились на первом курсе в Кембридже. Клара изучала право, Вилла — мертвые языки. Общего у них обнаружилась только очередь в университетскую кофейню и мгновенное взаимное раздражение. Через три часа они все еще спорили за одним столом, через неделю уже искали друг друга между занятиями, а пятнадцать лет спустя дружба больше напоминала родство, которое никто из них не выбирал бы заново только потому, что выбор давно перестал иметь значение.

Клара уже сидела у окна с двумя чашками кофе и выражением человека, который знает, что сейчас услышит нечто интересное.

— Рассказывай, — потребовала она, когда Вилла села.

— Что?

— Все с момента «я подожду». Хронологически. С деталями. Особенно с теми, которые ты попытаешься пропустить.

Вилла взяла кофе.