Оболочка души

Какой-то женский смех. Сладкий голос. Так приятно и тепло.

Либрус открыл глаза. Немного осмотрелся. Какая-то фигура сидела перед ним на стуле. Мальчик принял ее за продолжение сна, но все же протер глаза.

-Учитель Авитус! – испугавшись, мальчик вскочил на кровати.

Либрус глянул в окно и понял, что он проспал. Проспал сильно. Была середина дня. Но как долго учитель здесь сидит? Его правая рука все еще спрятана во внутрь тоги, так что до шеи ее не было видно. Его лицо было не узнать. Это уже не была та добрая ухмылка. Это было острое пронизывающее сверлящее выражение гнева. Учитель смотрел на мальчика полностью оголив радужку глаз.

Мальчик не знал, что сказать. Он понимал, что провинился, и извинения тут не помогут.

– Я жду объяснений! – его тон был не громким, но убивающим.

– Учитель…Мы… Я… – Либрус сильно растерялся. Ничего в голову не лезло. Он замолчал, уставившись в одну точку, не осмелившись говорить.

– Либрус! – Либрус сжался. – Смысла уже большого не имеет объяснять тебе, что ты безответственный. Надежд на тебя все меньше, а проблем все больше. Может мне от тебя отказаться?

У Либруса екнуло. Его вздернуло. Страх расползся по всему телу.

– Учетель… Учитель… Учитель Авитус… Не надо.... Пожалуйста… – Слезы начали наворачиваться. – Пожалуйста не надо! Простите! Пожалуйста! Простите меня! Не надо!

Либрус хотел подойти к учителю, но тот резко отошел. Его глаза оставались злыми, но проглядывалось какое-то недоумение. Он начал отрицательно мотать головой.

– Либрус! – крикнул Авитус. Он гневно дышал. Либрус не мог сдерживаться, он начал плакать. Учитель молчал.

– Одевайся. – более спокойно, но хладнокровно сказал Авитус.

Либрус оделся. Авитус жестом показал, чтобы мальчик шел за ним. Они спустились в главный зал, вышли на улицу и пошли прочь от вивы. Но Либрусу это направление было незнакомо. Все заворачивали и заворачивали. Но постепенно Либрус начал узнавать дорогу.

Спустя какое-то время они вышли на облачный утес. Тот самый, где они с кантором прыгали в облака. Здесь редко бывают другие викисимцы.

– Стой здесь. – сказал Авитус Либрусу, и сам немного отошел. Свою свободную не спрятанную руку он положил на грудь, вздохнул и начал чего-то ждать. Через короткое время на теле вокруг руки начало проявляться свечение. Авитус с каким-то усилием начал отодвигать руку от груди и за ней начала выдвигаться какая-то палка. Авитус ухватился за начало и продолжил ее вытаскивать из груди. Она была немного изогнута в разных местах. Затем ухватился и второй рукой в тоге за середину. Либрус был поражен этому. Это был какой-то светлый шест древесного цвета. На нем были выгравированы узоры, которые он еще не видел. Шест был длиной с рост Авитуса.

– Позу всадника принять. – сказал неожиданно Авитус.

-Что?

– Прими позу всадника.

Либрус послушался. И через короткое время он почувствовал удар в бок. Но боль обожгла все тело. От шеи до ступней. Либрус отпрянул от неожиданности, схватившись за бок.

– Команды прекратить не было.

Либрус смотрел на учителя. Его лицо было такое же, как и утром. В глазах было больше оранжевого, чем голубого. Цвет переливался с радужками.

– Позу всадника принять. – холод голоса пробирал до дрожи. – Закалка. Твой сегодняшний тест на терпение… и выносливость. Если ты будешь нарушать позу после удара, удары будут становиться сильнее. А теперь быстро принял позу.

– Но учитель Авитус.... – Либрус не успел договорить. Авитус ударил его шестом по плечу. И снова боль, разверзлась по всему телу иглами. «Он ударил только в плече… А больно везде…» Либрус принял позу.

Удар по икре, но все тело болит. Удар по второй икре, но будто по телу. Удар по другой руке. Удар по бедру. Удар по спине. Либрус свалился. Было очень больно.

– Позу принять.

Либрус принял и все по новой. По тем же местам. Либрус мельком взглянул на лицо учителя и с холодом он заметил какую-то кратковременную ухмылку. В глазах продолжалось смешение оранжевого с цветом голубых глаз.

-Учитель Авитус…

-Молчать!

Либрус был без понятия сколько это продолжалось. Но силы были будто высосаны из него. Он не чувствовал тело, не мог пошевелиться, но лежал сжавшись. Боль гудела везде. Авитус вставил шест себе обратно в грудь. Он будто его впитал.

– Это даст тебе повод подумать еще раз и хорошо. Завтра жду тебя на уроках. И не забывай: завтра у тебя точно будет тест и тренировка.

От этих слов Либрусу стало еще хуже. «Да что это такое.» Либрус за плакал. Учитель никогда его так не наказывал. «Ученик…» Учитель никогда не обращался с Либрусом так со злом. Либрус смог встать. Учителя уже рядом не было. «Чудовища…» Мальчик поплелся. От усталости и боли ему казалось, что он шел целую вечность. Он шел и шел. Не обращал внимания. Мимо прошли стражи, ведущие за собой «мутного». Где-то викисимцы осматривали еще одно темное пятно на доме. Он доплелся до вивы, прошел через зал. Его кто-то звал, но мальчик не откликнулся. Прошел через лестницу и доковылял до комнаты. Закрыл дверь, снял тогу и начал смотреть в зеркало. Никаких следов на теле не было, но тело все еще сильно болело. Он дошел до кровати и осторожно сел, осторожно лег. Какие-то действия вызывали еще больший дискомфорт. В животе крутило. Он вспомнил про шарик под матрасом, по копошился рукой и почувствовал тепло. Он все так же красиво блестел, светился. Согревал. Что-то его расслабляло. Боль начала проходить и забываться. Все меньше и меньше. Либрус начала чувствовать себя лучше и лучше. В нем появлялась какая-то энергия. Он становился бодрее. У него даже начало появляться настроение.

– Либрус! Я тебя кричала внизу… – Послышалась Фолиола за дверями, после стука.

Он быстро спрятал шарик, посмотрел в сторону двери, но не знал открывать или нет.

– Фолиола… – Начал было он.

Спустя несколько, секунд он всё-таки решился надеть тогу и открыть дверь. Видимо она сразу заметила, что что-то не так, то ли по виду мальчика, то ли по тому, как грустно он поздоровался.

– Что случилось?

Либрус не знал, что сказать. Он начал водить рукой по дверной ручке. С чего начать. В голове была куча мыслей, которая давила на него. Подбородок затрясся. Не мог сдержаться, хотя пытался. Он все ей рассказал. И про Кантора, и про учителя.

– Хочешь я хочешь я посплю здесь с тобой?

И она легла рядом с ним.

– Мне и самой бывает грустно, когда мы с подругой ссоримся. – прошептала она.

Либрус уткнулся в нее лицом. Она гладила его по голове.

Вскоре боли больше не было. Непонятно почему, но тело перестало ныть. Оно расслаблено. Фолиола лежала рядом с ним и кажется уже спала. Либрус лежал и думал. «Завтра тест. Я не подготовился. Не весело… Кантор не верит мне и не верит моему учителю. Учитель не может так поступить. Устроить еще один разгром в Викисиме…Ученик… Он не может. Но зачем он изучает те образцы? Настроение у него в последнее время не самое лучшее. Худшее. Сегодня было самое сильное наказание. Он правда хотел от меня отказаться? Тот, кем он был раньше, так бы не поступил, даже не думал бы об этом. Было же все хорошо.» Мысли активно лезли в голову, но уже не так активно.

Кто-то за дверью пробежался по коридору, хотя было уже поздно. Затем где-то, около лестницы произошел глухой стук будто, что-то упало. Слышен был голос смотрящего Бскура. Затем все затихло, но какой-то шёпот, и Либрус уснул.

****

Сладкий женский голос. Он напевает. Он активно напевает песни на незнакомом языке. Но это красиво. Она смеется. Зовет.

****

Либрус открыл глаза. Уже утро. Фолиолы рядом не было. На столе была записка.

«Ушла на урок. Очень надеюсь, что тебе стало лучше. Давай сегодня вечером встретимся? Если, ты согласен, просунь это же письмо под мою дверь с ответом. Хорошего дня тебе, зайчик.»

«Зайчик? Почему она назвала меня зайчик» Спать больше не хотелось. Энергии было много, на удивление. Он чувствовал небольшой подъем настроения. «Обычно даже после тренировки у меня тело больше болит, чем после вчера.»

До начала урока осталось еще пол хора. Есть время хоть как-то подготовиться к тесту. Он взял учебник и начал читать материал.

Настало время выходить на уроки. Он написал утвердительный ответ на письмо Фолиолы. Пока писал испытывал творческое удовольствие.

Мальчик натянул тогу и положил в нее заветный шарик. Поднялся до двери девочки и просунул письмо под дверь.

Придя к учителю, мальчик постарался весело поздороваться, но учитель ответил лишь невнятным «угу». «Ну конечно, зачем здороваться?» Авитус стоял спиной к мальчику и что-то писал. «Он навязал тогу прям до самой шеи. Или он и раньше так дела?»

– Как вам спалось?

– Либрус, повторяй материал. – сухо сказал учитель.

Либруса это задело, и злость проскочила.

– Ну конечно… Зачем со мной разговаривать… – отчетливо буркнул Либрус, но поздно это заметил.

Учитель поднял голову от своих записей и повернулся к Либрусу.

– Ты… дерзить мне вздумал? – начал повышать тон Авитус.

Либрус посмотрел на учителя. В мальчике боролись и страх, и злость с желанием что-то сказать.

– Если… по-вашему, это дерзость… то я Один из Новых заветов.

Откуда-то в нем появлялось все больше злости.

«Опять оранжевый взгляд.»

– Ты, Либрус, я посмотрю, смелости набрался. Интересно, с чего вдруг? Все время был неженкой, а тут и дерзишь и слова хорошо подбираешь.

– А вы из учителя превратились в … чудовище. – к этому моменту мальчика уже разрывало изнутри. – Которому плевать на своего…

– Молчать!

Учитель Авитус ударил Либруса по лицу закутанной правой рукой. Либрус не понял, что произошло. Он ведь даже удара толком не видел. Это было быстро и больно. Мальчика отшатнуло в сторону. И боль разошлась по всему телу. Мальчик держался рукой за лицо в растерянности.

Небольшое молчание.

–Хм… Скажи мне, дорогой мой ученик, что ты делал в прошлую и в сегодняшнюю ночи?

У Либруса ёкнуло сердце. «Почему он об этом спрашивает? Он следил за мной? Кто-то другой следил?» Либрус колебался с ответом достаточно долго, чтобы это показалось подозрительным.

– Отвечай мне!

– Спал. – Ввстрахе прожевал слово.

– Спал значит…

Авитус грубо поднял мальчика, и повел за собой. Мальчик почти не сопротивлялся, до того момента, пока ему не стало больно.

– Куда мы идем?

Авитус не ответил. Они снова шли и шли. Либрус подумал, что опять на утес «закаляться». Но мальчик признал немного другой путь. Опять этот путь. Опять этот серый переулок. Опять этот люк.

Перед ним был открытый люк. Люк, в который он и Кантор пролазили той ночью.

Либрус не смог сдержать удивления.

– Я вижу ты узнаешь. – учитель произнес со злом в голосе. – Полезай. И не вздумай снова сбегать, ибо я тебя найду, и ты поймешь, что хуже уже быть не может.

Страх пронизывал всего мальчика. «Что происходит? Это учитель открыл люк или он был открыт?» Либрус так же вспомнил, что когда он уходил от Кантора, то люк тоже не закрывал.

Мальчик послушался и полез вниз. Его тело начинало немного трясти. За ним спустился учитель. Мальчик встал и не понимал, что ему делать.

– Ты знаешь дорогу, Либрус. – уверенно утвердил учитель и толкнул его вперед.

– Я не понимаю, о чем вы? – отчаянная попытка, но яркая неуверенность в голосе.

– Чем больше ты врешь, Либрус, тем хуже будет, когда правда всплывет. Я сказал иди! Чем больше ты будешь петлять, тем хуже будет наказание. Если ты заблудишься, ты всегда можешь посмотреть на стену.

Либрусу ничего не оставалось как идти по указанному меткам, оставленных когда-то Кантором. Он покорно шел пока не уперся в тот самый тупик, где зияла и колыхалась дыра в стене, в которой проглядывалась та самая комната.

– Какое совпадение, не правда ли? Ты привел нас как раз туда куда нам нужно было. А теперь заходи!

Либрус прошел через дыру и за ним учитель. Сердце ушло в пятки. Взгляд начал рассеянно метаться. Перед ними предстала комната в сущем разгроме. Было везде разбросано стекло от приборов и … образцов. «Что здесь произошло?» Стол, на котором были образцы был разломан пополам. Второй стол был без двух ножек и и завален на стену. Многие книги были разодраны. Большой плакат похожий на карту был порван на несколько кусков.

– И так, Либрус. Я жду объяснений. И чем дольше ты мне рассказываешь, тем меньше становится моего терпения.

– Я не … знаю… о чем вы. – еще более отчаянная попытка. Ладонь начала болеть от ногтей.

– Я тебе дам подсказку.

Авитус снова схватил мальчика обернутой рукой через тогу за руку и потянул к себе. Второй рукой он повел под тогу мальчика и достал оттуда образец. Тот самый заветный шарик, про который он опять забыл. Но который согревал. Мальчик начал дышать чаще. Теперь понятно, что его выдало.

– ТЫ СКАЖЕШЬ, ЧТО НЕ ЗНАЕШЬ ОТКУДА ЭТО У ТЕБЯ? – Авитус сжал руку еще сильнее. Мальчик скрючился от боли и взялся второй рукой за свою. – НИКТО КРОМЕ МЕНЯ НЕ МОЖЕТ ЗНАТЬ ОБ ЭТОМ МЕСТЕ! КТО ТЕБЕ СКАЗАЛ? КАК ТЫ УЗНАЛ? КУДА ДЕЛИСЬ СИНИЕ ОБРАЗЦЫ?

Либрус скрючился от боли в руке и не знал, что сказать. Выдать кантора? Сказать, что-то.

– Мне больно! – пытался выкрикнуть Либрус.

Либрус понял, что не может выдать Кантора.

– Я не знаю! Честно!

– Все, что здесь было. Весь мой труд. Почти все мои результаты разрушены. ЗАЧЕМ? Столько энн прошло, столько сил.

Глаза Авитуса начинали буквально светиться красным. Либрус попытался вырваться, сбив шарик из рук учителя, который откатился в сторону дыры. Можно ли было Авитуса назвать учителем? Он был чем угодно, но не таковым. Не тем уже, что прежде. Не тем, кто с радостью поговорит. Кто выслушает. Кто не ударит первый.

Попытка мальчика оказалась четной, но учитель сам отбросил его в угол. С силой, будто стены должны были пошатнуться.

– Сейчас, Либрус, я заставлю тебя ответить. Все мне рассказать. – Авитус начал распутывать темную, или даже черную руку. – Это… результат твоих опрометчивых поступков. – Показал он на руку.

Либрус не мог двинуться. Он не мог сказать и слова. Страх сковал его полностью. Авитус достал свою правую руку из глубин тоги. Она по самую шею была черной, как те пятна на зданиях, даже чернее. Разной длины и прерывистости трещины испещряли ее, и из них исходил оранжевый свет. Сама рука была тощей, по сравнению с другой, которую выделял некоторый рельеф. А пальцы были не пальцами, а сгибающимися и острыми на концах веточками. На ладони была какая-то дыра или скорее воронка, из середины которой также сочился оранжевый свет. Либрусу хотелось закричать, но он уже не мог. Что-то мешало.

– И ты получишь свое наказание. ТЫ меня разочаровал. А до этого разочаровывал не меньше и по количеству, и по степени. Твое ребячество мешало нашему обучению. Хотя чего я ожидал? Ты же совсем… ребенок. Но сейчас ты повзрослеешь!

Авитус приблизился к мальчику. Его глаза не переставали гореть. Его рука не переставала пугать. Он резко взял мальчика за голову черной рукой. Либрус начала чувствовать невыносимую боль в висках. Руки и ноги с кончиков начали неметь. Он начал чувствовать, что из него что-то выходит. Аура. Он точно это понял. Она начала выходить голубой дымкой и впитываться в руку совсем по чуть-чуть. Мучительно медленно. В голове был будто вакуум, с болью пытался сжаться. Либрус не мог уже по шевелиться, не мог сбежать. Далеко сбежать. Где сейчас Кантор? Где сейчас тепло? Где кто-то… заботится.

Либруса начала накрывать тьма. Ему на ум начали приходить воспоминания. Ему ничего не оставалось. Только шевелить губами

– Учитель Авитус…

Прогулка.

– Не надо…

Игры на площади.

-Прошу вас…

Красота Викисимы.

– Простите… – В голове начало мутнеть.

Вьющиеся волосы.

– Это не вы… Простите меня… – на каждое сказанное слово уходили последние силы. Тело не чувствовалось. Смех девушки. Манящий.

Но боль ослабла. Тьма перестала сгущаться. У Авитуса начала дергаться голова. Затем и рука.

– Вы не можете…Вы изменились… Вы не можете… Пожалуйста… Простите меня. – Говорил он каждую фразу с недолгой паузой.

Либрус услышал, как учитель начал часто и агрессивно дышать. Он оскалил зубы. Он начал моргать. Боль постепенно прекращалась, аура больше не высасывается, Учитель замер. Простоял короткое время и резко убрал руку.

– Либрус… О нет… Нет-нет-нет. – Авитус резко отошел от мальчика. – Как… Нет. НЕ-ЕТ!

Авитус начал метать взгляд из стороны в сторону. На мальчика, на стол, на еще целый стул, на мальчика, на руку, на мальчика. В глазах больше не было оранжевого огня, но трещины на руке все еще светились оранжевым.

– Как же это… – У него появилась какая-то отдышка. Он явно был в недоумении. – Либрус… Нет…Как я…

Он начал перебирать волосы на голове обычной рукой. Хвататься за них. Либрус посмотрел на него. Мальчик тяжело дышал, но уже становилось легче. Онемевшие конечности начали чувствоваться. У мальчика прокатилась слеза. Он смотрел на учителя, а тот себе места не находил. Все метал и метал взгляд будто искал ответы. Всё-таки Авитус сел на стул. Взгляд был растерянным и… напуганным.

– Как так вышло? Я же… Я не мог… Я могу… Нет… Все не так… Либрус.

– Учитель… Авитус… – С отдышкой выговорил мальчик, но уже чувствовал силы.

Авитус снова взглянул на него расширенным взглядом. Зрачки бегали.

– Либрус… Я… –Голос сотрясся. Немного помолчал. – Уходи. Либрус, уходи. Уроков ближайшие дни не будет.

– Учитель Авитус… – Либрус не хотел уходить. Он боялся, но хотел к нему.

– Уходи! – повысил тон, но он не был ни злым, ни строгим. – Уходи! Я прошу тебя! Пошел прочь! Оставь меня! – Авитус встал, и резко по ковылял к мальчику. Тот отшатнулся и начал пятится ближе к дыре, но остановился. Учитель отвернулся и побрел к стулу. Рука мальчика нащупал что-то круглое. Это был шарик. Он сжал его в руке.

– ПОШЕЛ ПРОЧЬ! – Голос был уже грубым. Другим. Глубоким хрипящим.

Он от страха и ужаса, подорвался. И буквально выпал из дыры в стене. Мальчик побежал вдоль стен не оглядываясь назад. Начали накатываться слезы. Сердце начало зажимать. Дыхание сбивалось. Он добежал до подъёма наверх. Оглянулся. Тишина. Постояв некоторое время, он начал медленно взбираться. Оказавшись наверху, он поковылял. Опустошенный, обессиленный. Он шел домой. Он хотел укрыться и больше никогда не вылазить из-под одеяла. Какие-то прохожие на него оглядывались.

Вот он, долгожданный дом. Почему он все время далеко, когда это так необходимо? Либрус проковылял мимо разных учеников в главном зале. Все заняты своими делами. Никто не обратил внимание. Всем весело. Он поднялся по лестнице. Дошел до комнаты. Закрылся. На замок. Не снимая тоги, грохнулся на кровать. Его переполняли эмоции и мысли. Он крепко сжал заветный шарик в руке. Хотел заплакать, но слезы не шли. Он уставился в стену. Руки прижал к телу будто хотел с ними слиться. Изредка голова чуть потрясывалась.

****

Песня на неизвестном языке. Сладкий голос. Хочется слушать. Хочется подпевать не зная слов. Голос обволакивает и дает энергию. Заставляет веселиться и грустить.

-Не спи! – Резко сказал голос и какой-то стук.

****

Глаза открыты. В дверь постучали еще раз.

– Либрус. – прозвучал уже знакомый девичий голос.

«Мы же должны были, встретиться.» Но свернулся и продолжал лежать. Его руки царапали друг друга, но более этого он не решался пошевелиться. Он приподнял голову, о чем-то задумавшись. Смотря на дверь, тревожно кусал губу. Но опустился обратно на подушку.

Стук прекратился.

Каких-то еще пару мгновений он полежал в тишине, но резко присел на кровать, так же смотря на дверь. Он ждал или хотел. Ему самому было непонятно. Но опустив голову, он отпустил желание. Лег обратно, снова почувствовав мягкость кровати.

День близилось к вечеру, и солнце к горизонту облаков. Не было ничего. Он уставился в стену все еще уставший и опустошенный. Шарика в руке не было. Либрус принялся его искать по всей кровати. Шарика нет. Он быстро осмотрел комнату. Нужный предмет блестел около противоположной стены под стулом. Либрус встал, немного пошатнулся, подошел к шарику и подобрал его. Как всегда теплый, пурпурный и притягивающий. «Что же все-таки произошло с учителем? Кто разбил кабинет? Учитель спросил меня, где голубые образцы. И если никто больше не знал о лаборатории, значит Кантор мог их забрать. Он и до этого один брал. Зачем они ему все? Это может быть опасно. Учитель же говорил… Он говорил… Хм…» В Либрусе начала просыпаться обида. «Он много что говорил. Я ему верил. Ученик… Значит он действительно хотел ее найти, чтобы устроить второй разгром? Он перестал быть тем… Может он и не был. Может Кантор пришел? Может с ним поговорить? Я не поверил ему.» Положив шарик в тогу, мальчик направился к комнате друга. Дверь была чуть приоткрыта, а в комнате какой-то погром. «Это он все устроил? А в лаборатории?» Друга в комнате так и не было. А ведь амбар скоро закроют. Он мельком осмотрел бардак и, опустив глаза, прикрыл дверь.

Мальчик спустился в главный холл. Как обычно много народу. Либрусу не хотелось ни с кем общаться. Он не мог прийти в себя от случившегося. В голове была куча вопросов. Про учителя. Про Кантора. Про то что произошло бы если бы Авитус не остановился. «Может Фолиола всё-таки здесь?» Он увидел ее. Он захотел подойти, но передумал. Она разговаривала с кем-то из учеников. «Но не со мной.» Он почувствовал небольшое беспокойство. Он стоял, смотрел, какое-то время. Появилась легкая обида. Дернувшись сторону ее, он остановился. «Она понимала…»

Постояв немного на месте, он снова начал замечать странные взгляды. Посмотрев на одного из учеников, тот отвернулся. Мальчик ушел.

Он снова поднялся в свою комнату и заперся. Снова лег на кровать, взял шарик и продолжил им любоваться. Своим единственным сейчас утешением. Он почувствовал спокойствие. Шея начала расслабляться. Руки начали чувствовать тепло. Взгляд был спокоен и не уходил в сторону. «Единственное…Что у меня… Осталось».

Снова приятный веселый голос. Он уже знаком. Он…

Либрус открыл глаза. Была ночь. Глубокая или нет Либрус проверять не хотел. Он лежал, шевеля глазами. Дверь была все так же закрыта. Шарик грел под рукой.

Он захотел сесть, но… Он не может пошевелиться. Ничем кроме глаз он шевельнуть не мог. Даже что-то сказать. «Что?» Он пытается изо всех сил, но тело будто не его. Начала накладываться паника. «Что со мной такое?» И тут Либрус начал слышать звук. Как будто что-то всасывающее. Около двери он увидел какую-то темную фигур. Звук начал усиливаться и перетекать в вибрирующее гудение. Гудение такое, что, кажется, будто закладывает уши. Сильный страх. Он моргнул, и фигура оказался прямо около него. У нее светились глаза синим цветом, а лицо казалось знакомым, но Либрус не мог вспомнить. Это явно был мальчик не худой и не толстый. Фигура стоит над ним и смотрит. Не моргает. Она шевелила губами, но слов не произносила. Гудение становилось громче и грубее. Либрус моргнул снова. Ему стало тяжелее дышать. Он почувствовал на груди какую-то тяжесть. Отвел глаза от фигуры и посмотрел чуть выше своего живота.

На груди правда что-то сидело. Какое-то небольшое черное существо с отливающей синим цветом шерстью. Или это не шерсть… Он увидел черное с трещинами лицо и на нем два больших синих глаза, смотревших на него в ответ. В них были только небольшие точки зрачков, которые расширялись и сужались. А под ними небольшой закрытый ротик. Звук начинал резать уши. Мальчика окончательно начала одолевать паника. Глаза существа становятся шире. Они приближаются. Слышны какие-то стуки и какой-то топот, шорох и …

Мальчик открыл глаза снова. Он дышал тяжело. Он сжал руки и пошевелил ими убедившись, что может это сделать. Осмотрел глазами комнату. Дыхание чуть замедлилось. Он оперся на локоть. Никого не было. Тишина. Ночь, но близится к утру. «Это правда был сон?» С вопросами сон или не сон мальчик всё-таки выдохнул. Но странное чувство не покидало. Он будто слышал шёпот… Или это в голове вертелись слова, суть которых Либрус не мог понять. «Даже ты не сказал. Даже ты не хотел.»

Либрус не смог уснуть. Он лежал и в небольшой тревоге осматривал комнату. Будто чего-то ожидая. Но ничего не происходило. Прошло какое-то количество времени. Он встал с кровати и почувствовал себя достаточно бодро. Страх чуть отступил. Поправив тогу, он положил в нее все тот же заветный шарик. Он вышел в коридор, но остановился. Выдохнув, он понял. «Не хочу никуда идти.» Немного постояв, он зашел обратно в комнату. Закрыл дверь и оперся на нее спиной. Ноги будто начали чувствовать слабость. Он сполз на пол. «Еще чувствую себя… уставшим.» Он сложил руки на колени и опустил на них голову. Губы начали шевелиться. «Как так… Получилось… Кто же он на самом деле…Не важно…» Шёпот нарастает. «Почему я не поверил… Чудовище… Не важно… Кто он… Зайчик…»