Оболочка души

– Ты не понимаешь. Я правда не хотел.

Непонятно сколько времени прошло, но он услышал чей-то строгий женский голос со стороны.

– Хватит долбить. На верхних этажах аж слышно. Отойди от двери. Какой настырный.

Он резко повернулся в сторону. «Что? Я…»

– Я просто хочу поговорить с Фолиолой. – немного постояв ответил Либрус с нескрываемым раздражением.

– Ты в таком состоянии собрался с кем-то говорить? – это был кто-то из учителей. – Давай тогда поговори со мной.

Ногти все сильнее начали чесать ладони.

– Это не ваше дело! Не мешайте мне!

– Это еще как мое дело. – повысил тон женский голос. – Я учитель Фолиолы. И если ты сейчас же не перестанешь стучаться, как озверелый… и не уйдешь, я сдам тебя стражам, как девиантного.

«Девиантного? Это что еще за слово?» Но к стражам ему не хотелось. «К этим тощим жутким существам…» Либрус опустил голову и смотрел исподлобья. Он оценивал серьезность.

– Я просто… хотел… поговорить… – говорил он с участившимся дыханием и все с таким же нескрываемым раздражением.

– В таком состоянии с тобой будут говорить только стражи. Что с тобой… стало, Либрус? – послышалось волнение.

– Всё… со мной нормально…

В этот момент он заметил изменение в лице учительницы девочки. Она сначала пристально на него посмотрела. Он отвел взгляд в сторону. Что-то ее осенило и на лице появилось волнение.

– Либрус… ты… явно не в себе. Ты в зеркало себя видел?

Ему показалось это оскорбительным.

«Не в себе? Ты себя видела? Какой дурацкий нос…»

Он не заметил, как сжал кулаки.

– Либрус, я не хочу… – она резко прервалась и сделал снова строгое лицо. – Я считаю до трех. Раз! – голос повысился. – Два!

Либрус отвернулся и пошел к противоположной лестнице. Злоба и обида переполняли его. «Они не понимают. Они не понимают. Не понимают.»

– НЕ ПОНИМАЮТ! – крикнул он уже на всю лестницу.

Он забежал к себе в комнату. Хлопнул дверью, что аж в ушах чуть не заложило. Он дышал слишком часто. Посмотрел в зеркало. На него смотрел худой мальчик. Волосы спадали на лоб. Большая часть была взъерошена. Глаза были открыты слишком широко. Белки глаз были темными. В зрачках виднелся какой-то непонятный пурпурный свет. Кожа бледная.

Мгновение спустя зеркало уже лежит разбитое. В тот же угол полетел стул. Книга лежала порванная под столом. У стены напротив лежала смятая бумажная фигурка.

Еще мгновение. Мальчик уже лежал на полу сжимаясь полностью, и держа мягкого греющего зайца. Он рыдал что есть мочи. Он кричал. Он забирал воздух всеми легкими. Он тряс ногами. Сжимал зайца так будто хотел, чтобы все из него вырвалось. Он не хотел больше здесь находиться.

****

– Иди ко мне, мальчик мой. Ты все сделал, что он тебе велел? – говорил немного хриплый женский голос. Очень знакомый. – Молодец. Сейчас мы немного отдохнем и пойдем… Доделывать в саду… Ну ка… Помоги мне встать… Нога не проходит. Вот так. Ты у меня крепкий. Он скоро вернется… Нужно приготовить поесть. Я не успеваю. Помой пока овощи.

Он чувствовал тяжесть на своем плече.

– Так… теперь я сама.

Были слышны шаг и постукивание поочередно.

– Давай иди мой овощи.

– Мы ведь хотели отдохнуть

– Пока помой. Я схожу до ограждений и вернусь. Ворота опять открылись, нужно веревку замотать.

– Может лучше я схожу?

– Нет, ты помой пока овощи. Я еще… В общем… Мой давай… А то не успеем…

Послышалось быстрое шагание с деревянным стуком об пол.

Чуть дальше послышалось пение.

– Я бы вернулась вновь туда… Я бы вернулась… вновь туда…

Красивое пение. Мальчик не шевелился, чтобы услышать по больше.

Оно начало усиливаться. Оно становилось все громче. Начало слышаться какое-то пищание. Скрипящее пищание. Которое усиливалось на фоне песни. Все начало дрожать. Пищание стало слишком громким. Песни не слышно. Мальчик стоял и прислушивался. Мальчик начал бояться.

– Помогите! – кричал женский голос, будто рядом. – Не надо!

Он повалился на пол. Забился в угол. Он смотрел на все с неимоверным страхом. Он слышал женский голос. Он был везде. Он убрал руки с глаз и увидел перед собой бледное лицо, которое лежало перед ним и смотрело. Очень знакомое лицо. Оно ничего не делало. Они лежало на полу неподвижно.

– Помогите. – спокойно оно сказало.

На мгновение показалось другое лицо. С приоткрытым ртом чуть ли не до ушей.

– Помогите. – Спокойно продолжало бледное женское лицо.

Оно не моргало. Глаза были широко открыты.

Страшно. Почему так страшно? Почему больно? И страшно… Кто это?

– Не надо! – кричал мальчик. – Перестаньте! Пожалуйста! Не надо!

Его голос слился с женским, который снова начал кричать.

– Не надо! – кричали они в унисон. – Прошу! Перестань!

– Помоги. – послышался спокойный женский голос.

– Не надо!

– Помоги мне. – Послышался женский голос с железным оттенком.

Перед ним оказалась большая темная фигура. Крупная в ширину и в высоту. Похожа на мужскую. Она изредка менялась на женскую и обратно. Будто резко искажалось. Она колебалась. Женская фигур тянула руку. Но она поменялась на другую. Удар по лицу. Боль по всему телу. Очень больно. Женская фигура притянула к себе.

– Я здесь.

Снова мужская. Мальчик начал задыхаться. Он не мог вдохнуть ни капли воздуха. Все начало трястись. Все начало гудеть. Темнота. И снова крик. И снова спокойствие. И снова…

– Помоги мне, мальчик мой. – звенящий скрип. – Помоги! Нет! Прошу тебя! Помоги мне, НУ ЖЕ!

***

Он резко проснулся. Он быстро дышит. Он действительно что-то чувствует. Он трясется. Ему холодно. «Да что это такое?!» Мальчик слышит отголосок. Нет. Он слышит голос. Он зовет. Действительно зовет. Он знает сторону. Он чувствовал, что ему надо идти. Ему хочется что-то сделать. Он слышит этот крик. Ему не выносимо. «Надо помочь.» Оно не успокаивалось. Мальчик сжал голову двумя руками. Сидел свернувшись. Тряс голову. Ждал. Не понимал откуда исходит голос. Тело качалось

Спустя какое-то время постепенно зов начал затихать. Мальчик сложил руки на коленях и уперся в них головой. Шёпот. Отчетливый шепот. Он глянул на игрушку.

Либрус еще какое-то время сидел и пытался вслушаться. Шёпот мягко подзывал. «Это тоже сон?» – подумал он. Но из глубины головы прозвучал отрицательный ответ.

-Ближе. – слышалось Либрусу.

Он решил подползти ближе к игрушке. Сел согнув колени и поднял ее. Она действительно шептала.

-Ближе. – Либрус поднес свое ухо к животу зайчика.

– Я здесь. – продолжал шёпот. – Я рядом, мальчик мой.

– Кто ты? – спросил Либрус уставшим голосом.

– Я та, кто о тебе сможет позаботиться. Ты хочешь, чтобы о тебе позаботились?

Либрус не знал, что ответить. Он стыдился отвечать.

– Я знаю, что этого тебе не хватает.

У мальчика снова начали слезиться глаза.

– И я здесь для этого.

– Мне… так одиноко… – у мальчика сбилось дыхание. – Еще сны… Они страшные. Мне страшно. Я не знаю, что мне делать. Мой учитель, мой друг, и … подруга… Все отказались от меня. – он начал всхлипывать.

– Мальчик мой, – шептал голос, – мы с тобой очень похожи. Меня тоже бросили, от меня все отказались. Мои друзья и моя подруга. Это чувство… когда хочешь с кем-то по говорить, но… не получается. Тебя не понимают. Говорят, что с тобой что-то не так. Или просто отказываются слушать.

Мальчик прижал ухо к животу зайца так сильно, как только мог.

– Но… я здесь. Я есть у тебя.

– Да?

– Да. А ты есть у меня. Обними меня. Тебе станет легче.

Он обнял игрушку. Сжимал игрушку. Она будто обнимала в ответ. Она согревала. Холод начал отступать.

– Очень приятно. – сказал мальчик.

Но ответа не поступило.

Мальчик лег на свою кровать, сильно обнимая зайца и, наконец успокоившись, уснул.

Либрус проснулся обычным утром. Теплое солнечное утро. Он потянулся. Вдруг он испугался чего-то и начал оглядываться по сторонам кровати. Но не мог найти. Посмотрел под кровать. Он здесь. Видимо упал. Мальчик взял зайца. Сидя на кровати, он на него уставился.

– Ты здесь? – спросил он шепотом.

Он ждал. Ответа не было.

– Кто-нибудь… есть здесь?

«Никого. Сон…» Он с нескрываемым разочарованием опустил игрушку на ноги. И скрючился под своим же весом. Оглядел комнату. Стул и разбитое зеркало лежали в одном углу. Рваная книга и помятая фигурка в другом. Он посмотрел в окно. «Солнце.» Встал. Надел тогу, которую когда-то успел снять. Взял игрушку и пошагал к двери. Немного вяло шагал. Он наступил на осколок зеркала, чуть на нем не поскользнувшись. Он посмотрел в него. На него смотрел то ли старик, то мальчик с впалыми щеками. Глаза были еле открыты. В них витал какой-то огонек. Чем больше он смотрел, тем больше отражение казалось ему чужим. На миг отражение резко исказилось: зрачки закатились и лицо начало покрываться трещинами. Мальчик отшатнулся. Посмотрел снова. Снова обычное отражение. «Я не понимаю.» Он немного тряхнул головой и вышел за дверь.

Пошел по коридору. Начал спускаться по лестнице, но остановился. «Что если…»

Вот он стоит уже перед комнатой Кантора. Дверь была приоткрыта, света не было. Либрус заглянул в комнату Кантора здесь не было. Щелчок, свет в комнате чуть светлее. Перед мальчиком предстал бардак. Везде были разбросаны вещи. По всей комнате. «Тут всегда было так? Вроде бы нет. Это он сделал?» Среди груды вещей перед ним он заметил знакомый предмет. Он подошел поближе. Это были очки. Разбитые очки. Либрус поднял их. «Может быть старые… Скорее всего… Но они не выглядят старыми.» Его голову резко поражает какой-то писк. Немного детский голос, словно скрежет по металлу. «Ни ты. Никто.» Либрусу стало неприятно. Он машинально отпустил очки и схватился за голову. Она заболела. В ней будто что-то резалось. Все вокруг начало будто вибрировать с разной периодичностью. Он выбежал в коридор. Держался за стену. Писк начал проходить. «Голос… Это другой голос… Или тот же…» Либрус уже не мог думать. Он отдавался ощущениям. И ощущения говорили, что больше он в эту комнату заходить не хочет.

Он поплелся до лестницы. Каждая лестница сопровождалась грузным шагом, будто кто-то тянет его вниз. Он спустился в холл. Там было несколько учеников или учителей. Это было уже не важно.

Кто-то крикнул его имя. Либрус не отреагировал. Кто-то дотронулся до него, но Либрус резким движением отдернулся и посмотрел на того, кто это сделал. Это был Секрус.

– Полегче, мальчик. Оу… Так себе выглядишь, я тебе скажу.

Либрус хотел продолжить путь, но его перегородил собеседник.

– Мы вчера так и не дождались тебя.

– Отойди.

– Ты чего не пришел?

Этот вопрос прошелся по мальчику больными воспоминаниями.

– Отойди! – прозвучал Либрус, будто не своим голосом.

Секрус опешил, но отошел, сказав что-то, на что Либрусу было наплевать. Он двигался к выходу. Он вышел на улицу. Крепко держал игрушку. Солнце. Пошел в сторону. Он не понимал, куда он шел. Ноги сами шли. Он не имел цели. Он просто плелся по широкой улице, где от него сторонились и косились прохожие. Он шел и шел, не думая ни о чем. Ни о жаре на улице, ни о взглядах прохожих, ни о каком-то викисимце, который подошел к стражам, что-то им говоря и показывая пальцем на Либруса. Он просто шел. Шаг. Они – два. Шаг. Они ближе. Шаг.

– Добрый день, мальчик. – Обратился один из стражей. Все такой же тощий, как и остальные. С завязанным лицом.

Шаг.

– Остановитесь пожалуйста.

Шаг.

– Один из стражей взял его за руку.

Либрус попытался вырвать руку резким движением, но не смог. Посмотрел наверх и только сейчас осознал кто перед ним.

– Его глаза видишь? – спросил один из стражей другого.

Другой с таким же серьезным взглядом посмотрел на спросившего, затем на Либруса.

– Бледность – уже плохой знак.

Либрус переглядывался то на одного, то на другого. Дыхание участилось. Паника начала брать вверх. Либрус хотел упасть в пол, чтобы освободиться.

– Кто ваш учитель?

– Я… – Либрус не хотел отвечать ни на какие вопросы. – Мне идти надо…

Он попытался вырваться.

– Он так же бредит? -Спросил один другого.

– Вам придется пройти с нами.

Один повернулся и пошел. Второй повернулся и потащил Либруса за собой.

– Нет… Стойте…

Но они не останавливались.

– Я… – он колебался и брыкался. – Остановитесь! – Снова чужой голос.

Страж, который его держал, повернулся к мальчику, услышал сильный выдох и ощутил удар в живот. Удар такой силы, что страж отпустил Либруса и отшатнулся на своего напарник.

Либрус бежал что есть мочи. Он бежал не задумываясь куда бежать. Но почему-то стражей везде было много и, по какой-то причине, они все знали кого ловить.

Он бежал и уворачивался от попыток захвата. Перед ним встал еще один страж. Судя по всему женщина. Он резко повернул в переулок, из которого так же резко выскочил другой страж. Либрус повернулся на одной ноге занося в повороте тело на сто шестьдесят градусов, уворачиваясь. Переступив на ней и чуть отпрыгнув от нападающего. Путь открылся, и он продолжил бежать через переулок.

Спустя еще несколько пролетов он не знал куда бежать. Они были везде. Это не от учителя сбегать. Тут он услышал шепот.

– Я тебе помогу. Беги ко мне, мальчик мой.

– Что? Но ты… ты ведь здесь. И ты всё-таки говоришь?

– Нет. Я не здесь. Беги направо.

Мальчик колебался. Не понимая во что верить.

– Беги быстрее.

Он побежал.

– Постой здесь.

– Но ведь они гонятся за мной.

– Постой здесь. – шёпот звучал мягко, но убедительно.

Он остановился. Ждал несколько мгновений. Один страж пробежал мимо угла.

– Молодец, мальчик мой. Теперь беги прямо через эту улицу. И поторопись.

Он пробежал.

– Здесь снова направо. На лево.

В какой-то момент ноги будто сами несли его. Он даже немного удивился. И вот, спустя несколько кварталов погони, он оказался рядом с трещиной. Он вспомнил, что прошлой ночью что-то происходило.

– Тебе нужно прыгнуть туда, мальчик мой.

– Но там… Там… Тоннели… – он резко вспомнил тот ужасный вой, когда был в тоннелях в первый раз.

– Не бойся. Там тебя никто не тронет, если ты прямо сейчас спрыгнешь. Там не так опасно, мальчик мой.

– Но… Ведь…

– Мальчик мой, ты веришь мне?

Он, не сомневаясь ответил утвердительно. Чуть колеблясь, прыгнул в трещину. Приземлился на твердый камень. В туннелях была хорошая освещенность днем, за счет особенностей Викисимы.

– Ты чувствуешь?

Мальчик чуть помолчал.

– Кажется да. Я чувствую.

– Ты такой молодец. Иди. Мне не терпится встретиться с тобой.

И он шел, петляя по тоннелям. Не сомневаясь ни капли, куда идти. Он будто знал.

– Ты здесь?

– Да. – шептал голос.

– А как тебя зовут?

– Все узнаешь, когда встретимся, мальчик мой.

– Понятно. – ответил он в целом активно.

Погоня его немного взбодрила. Постепенно путь стал ему знакомым. Но ему лишь показалось. Почти все тоннели были похожи между собой.

– А ты знаешь, как меня зовут?

– Знаю.

– И как?

– Либрус.

– Откуда ты знаешь? – он немного удивился.

– Я успела много о тебе понять, мальчик мой. А имя – это был лишь вопрос времени.

– Хм…

– К тому же тот мальчик назвал тебя Либрус. – добавил голос немного радостно.

– А-а-а. – осенило его.

– Осталось совсем чуть-чуть. – проговорил шепот.

– А ты давно там… где ты сейчас находишься?

– Все узнаешь, мальчик мой. – Радостно добавил голос.

– Мне вообще-то тоже натерпится о тебе что-то узнать. Ты ведь… Ты сама сказала, что ты много обо мне поняла.

– Ты прав, зайчик, я не спорю. Я тебе обещаю. Когда мы встретимся я все тебе расскажу. У меня много историй. – Немного усмехнулся голос. – Но имя я тебе все-таки скажу. А то вдруг ты меня посчитаешь не справедливой. Меня зовут Либида.

– Либида… Интересное имя… – задумался мальчик.

– Ты слышал это имя?

– На самом деле ни разу.

– Хм… Я думала его почти все викисимцы слышали.

– Почему ты так думаешь?

– Я достаточно известная особа в определенных кругах Викисимы, мальчик мой.

– Но я правда о тебе ничего не слышал.

– Ничего страшного. Ты услышишь всё. От меня. – усмехнулся голос.

Спустя еще несколько поворотов Либрус остановился.

– Здесь ничего нет. Стена. Но я чувствовал, что мне сюда нужно. – Сказал мальчик, оглядывая стены.

– Да. Нам сюда и нужно.

– Но куда дальше?

– Смотри, Либрус. Зайчик у тебя в руке. Вытащи из него тот шарик. Он нам сейчас пригодится.

Либрус посмотрел на зайца. Ему не хотелось его снова рвать. Он аккуратно раздвинул шов. Но вытаскивая шарик, нитка все-таки порвалась.

– Черт.

– Ничего страшного, мальчик мой. Мы его починим. Ты молодец. Теперь тебе нужно хорошенечко руками натереть этот шарик и потом сжать крепко.

Лепесток был красивый. Пурпурный свет источался сильно и очень активно. Он начал натирать. Сильно натирать. Что аж рукам стало горячо. Он сжал шарик.

– А теперь посчитай до трех. И приложи его к груди.

– Раз… – Он колебался. -Два… – «Еще немного.» – Три.

Они приложил шарик к груди. Стекло начало трескаться. Трещина за трещиной. Все быстрее и быстрее. Оно развалилось и лепесток прилип к груди мальчика. Он начал впитываться, образуя вокруг пурпурное свечение. Оно грело. Очень сильно грело. И очень приятно. Очень знакомо.

– Чувствуешь?

Либрус начал вертеть голову. «Откуда?»

– Я здесь. – усмехнулся голос.

Он был в голове.

– Я тебя хорошо теперь слышу.

– Я рада это слышать. – усмехнулся голос, немного железный. – Теперь мальчик мой. Осталось чуть-чуть. Подойди к стене.

Он подошел.

– Прикоснись к ней. Можешь двумя руками, можешь одной.

Мальчик на всякий случай приложил к стене обе руки.

– Мне так приятно, что ты стараешься. Спасибо тебе, Либрус.

Короткое молчание. Либрус улыбнулся.

– Теперь начни давить на стену. Получится, может быть, не сразу. Я давно этого не делала.

– Чего?

– Дави на стену. Представь, что за ней твой самый близкий человек и тебе нужно к нему.

– Человек? Почему человек?

– Ам… А! Я забыла… Извини. Представь, что за стеной тот, кто тебе дорог.

Либрус закрыл глаза.

– К кому бы ты хотел прямо сейчас. За стеной тот, кто может о тебе позаботиться. Там тот, кто не бросит тебя, мальчик мой.

От рук Либруса начали исходить трещинки, излучающие пурпурный свет. Либрус начал давить все сильнее.

– Тот, кто поймет.

У него начали слезиться глаза. Он напрягся всем телом. Он хотел выпустить этот пыл. Он хотел снести эту стену. Развалить ее по кирпичикам. Давить пока не устанет и не упадет без сознания.

Стена провалилась с грохотом. Он неожиданно провалился через образовавшуюся дыру. Вокруг него лежали камни и осколки. Он был немного уставшим. Поднялся. От неожиданности захватило дыхание. Он повернулся за спину. Там действительно была проломленная стена. Дыра в ширину и в длину с его рост.

– Это было… здорово! Как это произошло?

Тишина.

– Либида?

В комнате, в которой он находился было темно. Эхо пронеслось по высоким потолкам.

– Либида? – спросил он снова шёпотом.

Лишь небольшое освещение было. Оно исходило от чего-то стеклянного. Цилиндрического. Он разглядел несколько больших сосудов. Мальчик вдруг почувствовал сильное притяжение. Он начал чувствовать дыхание. Он чувствовал пристальный взгляд. Он чувствовал, как что-то начинает обволакивать его тело. Сначала ноги. Что-то невидимое. Живот. Мягкое. Руки. Пролетающее теплой волной. Голова.

Он хотел подойти к одному из сосудов. Он начал медленно шевелить ногами. Или это кто-то другой шевелил его ногами.

– Кто это? – Послышался в одном из сосудов грубый рычащий голос.

Но мальчик уже не слышал.

– Это… – Услышал мальчик женский голос, который будто скрежетал по железу.

Либрус плелся будто вечность он ощущал тепло в груди, тепло в голове, тепло по всему телу.

– Мой спаситель. – продолжал голос.

Ноги несли его сами. Он слышал ее голос в голове и наяву. Других голосов он не слышал. Он слышал, как она пела. Он слышал, как она утешала.

– Мальчик мой, я так рада тебя видеть.

Подходя все ближе, он начал видеть ее очертания. Очень темное тело, испещренное трещинами. Трещины не затрагивали живот. Он был бледен, но красив и гладок. Они шли по бедрам, образуя резкие углы на изгибах, и выше. Чернота заканчивалась резко на шее, будто воротник. Бледное, белое лицо, освещаемое другими капсулами. Рот, от которого исходят симметричные трещины по щекам до ушей. Он начал открываться в улыбке. Он открывался шире и шире. И ровные трещинки по щекам раскрывались вместе с ним. Глаза спокойные с пурпурным огнем, а под ними две маленькие щёлочки, из которых, будто тоже выглядывали пурпурные зрачки. Пурпурные волосы, которые развиваются сами по себе и плавают словно паутина на ветру. Она подошла к стеклу и положила на него тонкую когтистую руку. Пальцы напоминали паучьи лапки.

Либрус не мог оторвать взгляд. Он не хотел отрывать взгляд. У него было чувство спокойствия и удовлетворения.

– Я здесь, мальчик мой. Теперь… Давай познакомимся поближе. Ближе. – твердил женский железный голос.

Он начал подходить ближе. Все быстрее. Споткнулся об камень стены, но не заметил. Вокруг него и сосуда словно была пустота. Словно ничего больше и небыло в этой комнате. Он подошел, задирая голову.

– Я позабочусь о тебе. – пропела она и чуть пригнулась. Будто пыталась быть ближе к нему. – Ведь я у тебя есть.

Его рука поднимается. Он ощущает жар. Он тянется к этому жару. Он чувствовал ее дыхание. Касание теплого стекла. Воздух приятно завибрировал. Треск. Громкая яркая вспышка, а после нее тихая окутывающая тьма.

– Ты есть у меня. – провалилось эхо мальчика в густой тьме, в которой был слышен только плачь женщины.