Оболочка души

– Кантор, о каких трясках он говорит?

– Как ты мог не слышать? В некоторых частях Викисимы происходят тряски время от времени. Бывают и такие, что викисимцы не могут на ногах устоять.

– Мне кажется, я ощутил одну из них несколько дней назад.

– Говорят это связано с каналами: что они ослабили основание Викисимы. А кто-то говорит, что это из-за изменения климата, – Кантор начал загибать пальцы, – или из-за того, что ад переполнен; или в лаборатории какие-то темные эксперименты происходят; или заговоры кто-то читает; или Заветы проводят какие-то работы, но никому не говорят… Много теорий, но по-настоящему никто не знает. Но Заветы говорят, что все под контролем и над этим работают.

– А ты видел эти почернения? – спросил Либрус

– Да, пару раз мне встречались. От них исходило что-то непонятное. Как будто засосать хотят. Но их же стражи убирают.

Либрус рассказал ту ситуацию в переулке с двумя викисимцами и почернением на стене. На Кантора, судя по реакции, это навело жути.

– Ну они какие-то бледные, бывают прям вообще мрачные. Глаза у них пустые. А чуть что спросишь, то какое-нибудь оскорбление отвесят. А тебе они даже не ответили. Тоже странная штука. Вот мы и пришли.

Либрус, слушая Кантора, не заметил, как они оказались перед высокими остроконечными башнями, соединенными между собой переходами на разных этажах, с высокими узкими окнами из разноцветной мозаики. Зайдя, он сразу увидел длинную стойку, за которой сидят несколько викисимцев, делающих какие-то записи. Но кто-то просто сидел скучал, а кто-то читал. За их спинами возвышались высокие и длинные стеллажи книг. На торцах стеллажей висело по одному портрету, всего было шесть. На одной из них был нарисован худой лысоватый мужчина с многочисленными морщинами на лице, и было написано: «Хиларис Транкуил. Новые Заветы». Либрус узнал это лицо. «Тот старик в переулке, с которым я общался… Оказывается, он из Новых Завет.» – проскочила мысль. Подняв голову выше, мальчик увидел на стенах и потолке многочисленные и разнообразные рисунки и узоры в виде цветов в облаках.

-День добрый! – сказал Кантор, когда они подошли к одному из библиотекарей. – Можно мне книгу «Теории созидания и разрушения»?

В ответ поздоровавшись, библиотекарь быстро исчез между стеллажей.

– Зачем тебе эта книга? – спокойно спросил Либрус.

– Хочу по больше узнать о творцах. От части нынешняя ситуация во мне пробудила интерес. Но еще мне учитель рассказал очень интересную вещь. Наши создатели были совершенно разные по ауре и в основе Викисимы лежит аура Криацио – это аура созидания; и аура Интерита – это аура разрушения. Интерит заложил большую часть в чистилище очищения, ад, вот почему там очищают души через разрушение ее оболочки; а Криацио – в чистилище восстановления, ты знаешь, там оболочки душ восстанавливаются в чистом виде и отправляются…

Но на середине рассказа Либрус отвлекся на высокий дверной проем, через который просвечивалась часть какого-то широкого зала, в котором стояло не меньше сотни столов и мягких диванчиков с подушками. Очень напоминало главный зал в виве, но намного больше. Его это поразило. В библиотеке он бывал очень редко.

– Спасибо большое! – через задумчивость услышал звонкий голос Кантора. – Пойдем обратно, Либрус. Мне пора бы уже засесть к тесту подготовиться, я много времени что-то потерял. Но я бы еще долго гулял.

– Согласен с тобой. – немного негодуя ответил Либрус. – Мне тоже надо к тесту готовиться. Это очень скучно.

– Поддерживаю. – важно сказал Кантор.

Но опять проходя обратный путь по площади, они заметили лавки с разными развлечениями и зависли перед одной из них.

– Бли-ин! – сказал Кантор. – Хочу я всё-таки попробовать!

– А давай попробуем! – Либрус сказал с поднимающимся энтузиазмом.

– Надо же готовится… – Кантор начал немного мяться, но было видно, что сдерживается он с трудом.

– Да успеешь ты!

Последние слова Либруса сразу перебили неуверенность Кантора, и они мигом пошли сначала к той лавке. Возможно удивительно, но около лавок скапливались не только дети, но и взрослые викисимцы. Все были не прочь по играть в игры, которые предоставляют хозяева этих лавок.

В первой игре нужно было соревноваться с соперником. При подходе очереди друзей обладатель начал объяснять правила:

– Добро пожаловать, ребятки! И так, видите вон те корзины перед каждым из вас?

На расстоянии перед каждым игроком выставлялись небольшие корзинки в несколько рядов, каждый чуть выше следующего.

– Три ряда по четыре корзинки. Цифры, написанные на корзинах – это очки. Суть проста – если набрал больше очков, чем соперник, то выиграл.

Либрус и Кантор начали ухмыляться друг другу.

– Я вам даю по десять вот таких тканевых мячиков. Игра не на время, но, если закончил быстрее тебе прибавляются дополнительные пять очков. Честной игры, ребятки! Приготовились! Три. Два. Один.

Либрус не думая начал пытаться набрасывать мячи в корзины. Первый – нижняя корзина, четыре очка. За ним сразу второй – корзина по выше, шестнадцать. Третий – промах. Четвертый – попал снова в одну из нижних, шесть. Рядом бегал хозяин лавки, по возможности подбиравший промахи, пытаясь не мешать игре. Пятый перелетел. Шестой – по каёмке корзины и мимо. Седьмой так же. Восьмой залетел в одну из верхних, двадцать четыре. Либрус воспрял. Девятый – между корзин. Десятым он решил прицелиться – попал в нижнюю, восемь.

Либрус закончил. Кантор кидал только девятый мяч, который залетел в среднюю, шестнадцать. Последний – в среднюю, четырнадцать.

– Ничего себе! Две средних! – удивился Либрус.

– А то! – Сказал Кантор, подняв руки, показывая бицепс.

Либрус с корчил лицо.

– И так! – объявил владелец. – Мальчик справа. – это был Либрус. – Сверяемся! 58 очков. К тому же он закончил быстрее, а это еще плюс 5. 63 очка, дорогие друзья.

– Эй! У тебя много! – возразил Кантор.

Либрус поверил в свою победу, и заулыбался.

– Мальчик слева. Сверяемся. – Владелец начал считать. – Для интриги считаем вслух. Я видел ты попал в одну верхнюю. 22. Эм… И все. Дальше, 14. А это у нас 36. Дальше плюс 16 – это 52. Он близко. Плюс 6 – это 58. Плюс 4. 62. Ого! – Кантор сейчас воспламенится. Для Либруса этот счет стал мукой. Владелец начал проверять по корзинам. – И кажется все.

Либрус выдохнул и начал лыбиться, как не свой. Кантор опускает руки.

– А нет. У нас тут скрытник. Плюс два! 64 очка…

– ДА! – кантор вскинул руки.

– Чего!? – опустил руки Либрус.

– Побеждает парень в очках слева! Вот это да! Молодцы!

– Как так?! – не мог поверить Либрус. – Переигрываем!

– Ха-ха! Я выиграл! Это просто НЕЙМОВЕРНО!

– Переигрываем!

– А давай!

– Ха-ха. Нет-нет, ребятки. – вмешался владелец. – Чтобы переиграть вам нужно снова встать в конец очереди. Таковы правила.

Либрус обреченно повернулся и заметил очередь из шести викисимцев, которые наблюдают улыбаясь. Кто-то хихикнул.

– В следующей игре я тебя выиграю. – Либрус не выдержал и чуть начал улыбаться, глядя на ликующую физиономию Кантора.

– А давай!

– Удачи вам, ребятки! Добро пожаловать! А! Вы по второму? Почему нет? Ха-ха…

– Ту с два очка я вообще попал как-то случайно. Я хотел в 14, но мячик отскочил, и я подумал, ну все, промах, но нет. Он заскочил прямо в 2! Промахнулся я, конечно, тоже много. А если бы ты не успел раньше меня закончить? Хе, Ты бы и так проиграл. – Кантор видимо был полон эмоций, которые он выдавал в этой речи. – Но я думал, что я проиграл. У тебя ведь было много очков. Но получается мы почти на ровне.

– Да, думал, что я выиграл, блин! – не удержался Либрус. – У меня два мячика прокатились вот прям вот по краешку корзинки. Прям вот столько. Хотя бы один залетел бы, я бы выиграл. Я тебя выиграю! Ты понимаешь, выиграю?

– А вот и нет! – весело отрицал Кантор.

– Выиграю! Вот сейчас, посмотрим. – Либрус не удержался и тоже начал улыбаться.

– Вот посмотрим!

Мальчики начали выбирать следующую лавку с играми. Либрус, высмотрев что-то интересное, повел Кантора к лавке. Стоя в очереди, они дружно спорили, обсуждая предыдущую игру.

Их очередь подошла. Перед ними стояло два достаточно больших стола. Если на них лечь, то, кажется, можно растянутся в полный рост, и то место останется. На каждом из них были небольшие перегородки по периметру.

– Добрый день! В первый раз? – спросил владелец.

– Да. – дружно ответили мальчики.

– Подходите к незанятому столу и вставайте по разные стороны. Отлично. И так. Вот вам по одной рукоятке.

Он дал мальчикам деревянные рукоятки. У каждой рукоятки нижняя сторона плоская и залеплена тканью. Из стола со стороны Кантора он что-то достал и спрятал за спину. Подошел к Либрусу и представил два кулака.

– В какой руке?

Либрус показал на правую. Не угадал. В левой лежала какая-то небольшая глянцевая, плоская, круглая дощечка.

– И так перед вами очень гладкая отполированная скользкая поверхность, по которой эта дощечка катается. На ваших сторонах находятся ворота с мешочками. Нужно лишь загнать эту фишку в ворота соперника семь раз рукоятками, которые находятся у вас в руках. Кто быстрее наберет семь очков, тот выиграл. Никакой игры голыми руками. Только рукоятками. Все понятно?

– Да. – дружно ответили.

– Так как ты не угадал, начинает игрок справа. – он положил дощечку на поле перед Кантором. – Честной игры! Начинайте.

Мальчики начали активную борьбу. Высчитывали, набирали очки. Несколько раз фишка вылетала за пределы поля. Кантор был близок к поражению, но… Он всё-таки проиграл и вышел с игры со счетом три и семь в пользу Либруса. Теперь очередь Либруса ликовать. Для него это оказало даже проще.

– Ты несколько раз рукой поля касался! – начал быстро возражать Кантор.

– Нет! Я выиграл честно. Ты даже несколько раз сам себе забил! – Мальчик по смеялся. – А тот манёвр всё-таки сработал. Ты повел руку в другую сторону. Но первый ты забил классно. Я даже фишки не заметил.

-Да я просто отвлекся. Что-то солнцем блеснуло. Тебе бы в глаз посветили. Я беру реванш! Пора решить, кто сильнейший! – стойко заявил.

Либрусу не хотелось портить вкус победы. А вдруг проиграет?

– Думаешь ты меня выиграешь? Я разыгрался. – с улыбкой сказал мальчик.

– Вот и увидим!

– А давай! – теперь заявил Либрус.

Мальчики снова начали выглядывать интересную игру. Многого из того, что они высмотрели они не знали. Вернее, вообще ничего. Высматривали долго. Обоих бороли незнание в увиденных играх и неуверенность в выигрыше. И кажется, Кантор решил идти наугад.

– Вон та лавка. Там почти никого нет.

Когда мальчики подошли к лавке то увидели перед собой небольшой бассейн, в котором плавали облака, а на облаках плавали какие-то небольшие плюшевые игрушки с какими-то колечками.

– Добрый день, мальчишки! – поприветствовал старый викисимец.

– Здравствуйте! Мы бы хотели по играть. – протараторил Кантор.

– Играйте на здоровье! Знаете как?

– Не совсем понимаем.

– Вот палочка с тонкой длинной нитью на конце и крючком. Видите те штучки плавают? Это рыбками называется. На них есть колечки и надо крючком зацепить колечки, чтобы поймать рыбку.

– И кто больше наберет тот и победил?

Викисимец усмехнулся:

-Не обязательно, конечно. Это так… Чтобы дети развлекались. Но можете включить соревновательный дух и попробовать. Почему нет? Одобряю. По использованию все понятно?

– Да. – дружно ответили мальчики.

– Тогда развлекайтесь.

Викисимец отошел к креслу и сел.

– Значит так. – начал Кантор. – Кто больше наберет рыбок, тот и победил сегодняшнюю… битву.

– Но тут много рыбок. А крючки с колечками не такие большие. Мы долго будем их ловить.

– В таком случае… Хм… Давай на время. Кто больше наберет рыбок за 10 делений тот и победит. А?

– А давай! – ответил Либрус, взяв себе вторую палочку и встал на противоположной стороне бассейна.

– На счет три. Раз. Два. Три.

Либрус начал водить крючком между рыбок. Вот первая жертва. Начинает преследование. Крючок не хочет поворачиваться в сторону колечка. Еще немного. Отвел. Снова подвел крючок. «Давай же.» Зацепил. Первая рыбка. Положил около себя. Теперь очередь второй. Та, что по ближе. Закинул крючок и начал вести. Он снова отвернулся. Быстро перебросил.

Либрус так увлекся процессом, что не обращал внимания на Кантора. Все время кажется, что вот-вот конец. А выловил всего четыре рыбки. Почти под конец Либрус глянул на действия Кантора. «Так. Кажется, у него тоже не очень хорошо получается. Крючок совсем не цепляется. Хоть бы у него не больше моего. Это не так просто. Я-то четыре еле-еле достал. Все-таки не думаю, что у него больше.»

-Ко-онец! Либрус, все! – звонко сказал Кантор.

«Пять рыбок. Хороший результат!»

– У меня пять рыбок. – как-то победно заявил Либрус.

Кантор глянул около себя и снова на Либрус с широкой улыбкой.

– У меня семь! Я выиграл! Я выиграл! – начал кричать кантор, чуть срываясь.

– Да как?! У меня еле получалось их ловить!

– У меня как-то две подряд получилось. Только закидывал уже на крючке. Блин! Я выиграл!

Кантор так был рад победе, что начал вскидывать наловленные рыбки вверх.

– Вот потом я тебя обязательно выиграю! – заявил Либрус, скорчив лицо.

– Да. Тебе придется постараться. – так же радостно ответил друг.

– Вот постараюсь. Два раза подряд без форы будет.

– Ха-ха. Боюсь. Знаешь, это было очень весело. У меня никогда такого не было.

– Соглашусь, Кантор. У меня тоже. Давай на днях еще сюда сходим.

– А давай! Мы тут много времени пробыли. Нам же к нашим тестам готовиться надо.

– Точно. Я забыл даже про него. Ха. Пойдем давай.

Так и ушли, оставив рыбки и палочки около бассейна. Не смотря на шум, старик спал в тени. Всю дорогу до вивы они общались, обсуждали день, игры, эмоции. Разошлись на лестнице между этажами, напомнив друг другу о плане, который должен был исполниться в тот же вечер. Но они все-таки договорились встретиться около вивы.

Придя в комнату Либрус сел за стол. Ему не хотелось учить домашнее задание, но учитель будет зол. Но его от чего-то резко потянуло в сон. День был насыщенный. Он обессиленный свалился на кровать.

***

– Знаешь… – рычал голос. – Замечал я, что не думать очень сложно.

Молчание продлилось недолго.

– Да… – проскрипел голос в ответ. – Да. Поэтому я пытаюсь думать очень много. Поэтому вас здесь… задалбываю своими разговорами.

Красное свечение чуть вспыхнуло.

– Ты чего? – скрипнул вопросительно голос.

– Я… – несильно громкий стук, будто что-то упало. – Я устал… – рыкнул он.

– Да. Я тоже. Ты не виноват. – скрипучий голос чуть посмеялся. – Никто из нас здесь не виноват. – Он продолжал чуть тихо смеяться. – Они… виноваты.

Голос утонул в тишине.

Красное свечение еще продолжалось, но потихоньку пошло на спад.

***

Сквозь сон с прыжком с водопада Либрус ощутил, как его кто-то толкает в бок. Открывая глаза в полудреме, он задался вопросом кто же такой наглый. Это был Кантор.

– Я тебя жду-жду. А он спит тут оказывается. Время выдвигаться, а мы тут с вами, рядовой! – прошпиговал Кантор словами в друга, продолжая тыкать рукой в бок.

-Да я … готов. – поступил полусонный ответ.

– Ну слушай, действительно готов, если не считать, что ты лежишь в кровати без тоги.

Либрус осмотрелся. Действительно тога валялась на полу. «Когда я успел ее снять?».

– Так и будем здесь прохлаждаться? – наигранно серьезно спросил Кантор.

– Да, друг. Сейчас соберусь.

– Вот то-то же.

Либрус встал, навернул тогу и немного запутался в ней. Вывернулся и переодел. Теперь села как надо. За окном солнце село уже за горизонт, полутьма.

– Все пойдем. – сказал Либрус

– Больше ничего не возьмешь? – Спросил Кантор.

На либрусе была только тога. Как обычно в принципе.

– А что еще нужно?

– Ну… Да, наверное, пока ничего больше не надо. Тогда по коням.

– По коням?

– Ну так говорят там снизу.

Они вышли за дверь. Либрус ее прикрыл и они пошли вдоль коридора.

– Эх, когда к тебе поднимался, народу было уже не так много. Сейчас еще через смотрящего пробираться. Если бы ты не проспал, мы бы уже ушли спокойно. А я еще додумался, блин, за тобой по дороге вниз не зайти. Сразу пошел сумку взять к учителю. Да и все равно бы пришлось подниматься. Пока ходил думал ты уже выйдешь к главной двери. – шел и причитал Кантор.

-Зачем тебе сумка? – Либрус заметил у кантора небольшой мешочек на поясе.

– Там мел. Он нам пригодится там, куда мы сейчас идем. Ну и еще немного всякого.

Они спустились по лестнице в главный зал. Перед ними предстал пустой и просторный зал с множеством диванчиков и несколькими столами. В самом конце зала была главная дверь, которую уже запирал Пакс.

– Блин, не успели. Эти правил дурацкие… Так хотя бы вышли. Сейчас просто сядем пока на диванчик, как будто пришли посидеть, затем пойдем через другой ход. – Проговорил Кантор шепотом.

– Какой другой?

– Покажу, когда он уйдет.

Они уселись на один из диванов. Смотрящий закрыл дверь на все необходимые замки, и пошел через весь зал мимо стульев и кресел.

– Кантор, время уже позднее. Вы чего тут? – весело спросил смотрящий. – Привет, Либрус

Это был низкий с короткими темными волосами викисимец. Еще и сутулится. Тога на нем смотрелась так, будто он одеяло на себя намотал. На лице проглядывались морщины. Голос звучал достаточно молодо, чего по виду не скажешь

– Привет, Пакс. Тут очень тихо сейчас. Так хорошо, по сидеть в большом к тому же пустом зале. Мы тоже сейчас отправимся спать. – бодро начал Кантор.

Либрус в поддержку помотал головой.

– Да, соглашусь. Здесь и правда здорово. С вами посижу что ли, по болтаю.

Пакс чуть было начал присаживаться, как Кантор, немного спотыкаясь, выговорил:

– Нам с Либрусом надо пару личных вещей обсудить. Кое-что вот прям очень важное. Здесь для нас очень подходящее место… Тут… классные диваны… и как раз все ушли.

– А… Ладно… Ладно мальчуганы, тогда пойду чего-нибудь по читаю. – неуверенно проговорил смотрящий. – Вы тут это… долго не засиживайтесь. А то… К вам приду общаться, и не успеете вы ничего важного обсудить. Правила помните. – посмеялся Пакс, разворачиваясь. Его сутулое низкое тело начало удаляться в сторону лестницы. Он начал подниматься, его уже не было видно, но шаги еще были слышны.

– Кажется ушел. – сказал Кантор шепотом, когда шаги стихли. Он встал с дивана и на цыпочках побежал посмотреть на лестницу. Глядит Кантор и вслушивается. Повернул голову к Либрусу, кивнул утвердительно и так же тихо пошел обратно.

– Значит так. – проговорил Кантор сосредоточенно.

– Ты уверен, Кантор? – спросил с сомнением Либрус.

Либрус начал царапать ладонь. «Вдруг поймают. А вдруг накажут. Учитель не одобрит и тогда наказание будет еще хуже.»

– Уверен. – Ответил Кантор и увидел в лице Либруса то самое сомнение. – Ты чего? Боишься? Да я это уже несколько раз проделывал, меня никто видел. Тебе понравится.

-Я не знаю…

– Ты же от учителя не боишься сбегать. А тут чего-то забоялся. Это почти тоже самое?

«И правда… Чего это я в самом деле… Но тут же я не от учителя сбегаю… Но…»

– Да нас никто не заметит. Я тебе обещаю. – прервал размышления Кантор уверенным голосом.

– Хорошо. – спустя небольшое молчание ответил Либрус.

– Так держать, друг. И так…

Кантора прервал звук шагов на лестнице. Кто-то спускается.

– Всё. Прячемся. – быстро шепотом сказал друг.

Они залезли за диван. В холл заглянула голова Пакса. Затем и само тело. Он зачем-то пошел через весь холл к главной двери. «Кажется что-то забыл.» Сердцебиение участилось. Руки начали немного трястись. Около двери были слышны какие-то шуршания и постукивания. Затем он прошел весь путь обратно и остановился около лестницы, обернулся.

– Всё. Ушли детишки.

Какой-то щелчок и все свечи потухли. В зале стало темно и лишь лунный свет пробивался сквозь высокие окна. Шаги стали затухать где-то на лестнице и опять тишина. Либрус немного выдохнул.

– И так. – начал Кантор шепотом. – Мы будем выбираться через окно на первом этаже во втором коридоре.

– Но все окна по ночам заговорены.

– Знаю. У меня есть… «отговорка».

– Оговорка?

– Да. Противоположный заговор. Вроде работает. Она у меня так же в сумке.

– Вроде работает?

– Да. Это вроде как от силы заговора зависит. Вчера почему-то не сработала.

– И что ты сделал?

– Пришлось взламывать. Я перед ночью кладу ленточку, на всякий случай. Кладу ее в задвижку и ею отодвигаю потом. Заговоры здесь запрещают лишь руками открывать окна. Но это занимает больше времени, так как окно становится от заговора тяжелее.

– И ты успел?

– Да.

– А откуда у тебя «отговорка»?

– Я как-то раз у учителя ее подслушал. Мы проводим занятия в одной школе, и дверь нужного кабинета часто закрывают. И этой «отговоркой» он ее открывает, вот я и решил ее подслушать.

– А мы на воздухе с учителем занимаемся. – сказал Либрус.

– Да… Знаю… А у меня какой-то «профессор». Чаще скучновато… Мы с ним не особо часто общаемся. В основном об уроках только. Он весь занятой, работает в лаборатории какой-то. Проведет урок, да уйдет. – Либрус заметил, что Кантор опустил голову и уставился в пол.

Он вспомнил и своего учителя, который в последнее время тоже не так уж охотно с ним и общается.

– Да уж…– как-то тоже грустновато протянул Либрус.

– Но иногда бывает разнообразно. Он, бывает, проводит занятия в школе, в каком-то еще учебном здании, в библиотеке, в музее, даже в лечебнице. Кстати, в музее было интересно. – добавил Кантор как-то бодрее. – Ты знал, что однажды Викисиму почти всю разрушили аномалии? Это был первый случай, когда город… да и вся небесная система оказалась в большой опасности. Стражи рая смогли их сдержать спустя долгое время как эти аномалии сбежали из ада.

Либрус вспомнил разговор с учителем.

– Не знал.

– Их было пять. Одна из них была девушка, не помню, как ее зовут. Она была их зачинщиком. Но четверых получилось остановить, а эта девушка смогла сбежать. Очень долго они ее пытались поймать пока в конечном итоге она не ушла на землю и там не сгинула. Вроде ее звали Морса.

– Так ведь это та которая … о которой был слух, что она обращалась плохо с душами и за это ее изгнали.

– Да, точно. Видимо она трудилась в аду, затем сговорилась с душами-аномалиями, и они устроили погром, в котором проиграли. Затем началось преследование, и она сгинула на земле.

У Либруса не складывалось в голове. «Слова учителя…» Совсем другое. Но он не мог сказать Кантору об этом. Продолжать беседу он не стал. Нависло молчание. Кантор вдруг привстал и выглянул из-за дивана, за которым они прятались.

– А здесь классно ночью.

Либрус тоже выглянул и увидел, как белый свет от луны заходит в разноцветные окна зала, ложится на глянцевые столы и отражается в стены. В холле было достаточно светло. Они еще некоторое время полюбовались. Кантор, вслушивался в звуки и заглядывался на лестницу и в коридоры около нее.

– Все, пойдем. Кажется, Пакс уже сделал обход.

Они вышли из-за укрытия. На цыпочках они прокрались пару метров, как снова услышали шаги с лестницы. Дух снова захватило.

– Да елки-палки. Залазь. – раздраженно сказал Кантор.

Это снова Пакс спустился в главный зал. «А если заметит… Что мы скажем…» Он прошел в середину зала и огляделся. Видимо выбрал подходящий диван и пошел к нему. Лег, ноги на мягкий подлокотник, и не шевелится. Кантор постучал по плечу друга и жестом сказал потихоньку двигаться. Они, пригнувшись, прошли несколько диванов, услышали шевеление и остановились. Пакс видимо потянулся. Кантор продолжил движение, Либрус за ним. Вдоль зала за диванами, под столом. И вот она главная лестница, а за ней три коридора, длинных с редко светящимися на стенах свечами. Второй коридор находился прямо за лестницей, что было на руку. Пакс не заметит. Они снова услышали какой-то звук и остановились. «Только не вставай. Только не вставай.» Пакс храпнул. Еще раз храпнул. Друзья выдохнули и продолжили путь. Наконец они проходят мимо обширной главной лестницы.

– Здесь осторожно. – предупредил Кантор шёпотом, указывая на выступающие перила. – Не зацепись.

Действительно, железные перила изобиловали разными узорчатыми элементами и были темными. Но сейчас их более-менее видно. Они зашли за лестницу.

– Полдела сделано. – приободрил Кантор.

Они тихим шагом, но уже по быстрее, шли к окну в конце коридора. Когда они дошли, перед ними было окно и горизонтальный небольшой коридор, соединяющий остальные все три больших. На левой и на правой стороне так же были окна. А на концах этого коридора были еще одни лестницы, но по меньше. По ним так же можно подняться на необходимый этаж. Они подошли ближе к окну, немного прислушались. Кантор раскрыл свой небольшой мешочек на поясе и достал записку. Он прикоснулся к окну четырьмя пальцами и начал читать что-то непонятное. Это заняло несколько секунд. Кантор опустил руку и попытался поднять окно. Не поддалось.