Слепая любовь или Бывшие друзья

А может, мне так казалось?

В кармане джинсов надрывался телефон, и я знал, что меня ждут… Но ещё я знал, что оставить её одну уже не смогу.

— Выпей, брат, — Шишкин вышел из кухни и протянул мне стакан джина. — А ты взрослеешь… Ещё лет семь назад ты бы её ухажёра без зубов оставил сразу после его выходки. Тот, кто обидел «княжну» Князева, часто бегает к стоматологу – прописная истина. А этот вообще бессмертным оказался…

— Взрослею? — я расхохотался и припал спиной к перилам лестницы на второй этаж. — Старею, скорее… Вера в человечество ещё теплится. Вот и козлу этому шанс давал на исправление. А ты, я смотрю, не так наивен, и веру давно потерял, раз сразу такси вызвал?

— Князев, я просто слишком хорошо тебя знаю, — Шишкин хлопнул меня по плечу и потянул обратно к компании. — Его участь была предопределена всего одним неверным решением. Ты бы сам уехал, и Кушнир бы увез… Лучше уж козла восвояси отправить. Так в чем я ошибся?

— Ни в чем, — прошептал я, погружаясь в шум, крики и такой родной хаос.

Мне даже не нужно было смотреть на Алену, чтобы ощущать тайфун разносящих её эмоций. Она могла улыбаться, хохотать или стрелять миллионом шуток, но грусть сочилась в её голосе липкой смолой.

Так это странно… Знать человека на уровне ощущений. Но ещё более странно слышать другую версию твоей правды.

Да, мы всегда ютились в одном купе, зачастую спали в одном номере. Да, что греха таить, мы и в отпуск частенько срывались вдвоём.

Но никогда… мы не переступали черту, за которой таилась неизвестность.

Дьявол… Я так привык к её присутствию в своей жизни. Она была для меня чем-то родным, понятным, неотделимым.

Знал, что утром увижу от неё сообщение с миллионом глупых смайликов, днём получу длинное голосовое сообщение, а вечером мы непременно пересечемся в городе. Пусть две минуты… Но это обязательно. А ещё… Я не смог вспомнить ни одного семейного праздника, на котором не слышал бы её голоса.

И от осознания, что какой-то глупый, совершенно детский спор заставил нас нарушить то, что мы оберегали так долго, просто убивал!

Но ведь я мог остановить это дерьмо? Мог…

Но отчего-то не стал.

Да после призыва к игре я уже знал, что Алеша подкинется, потому что она никогда не пропускала веселье. Потому что она и есть это самое веселье! И, тем не менее, довел ситуацию до катастрофы.

Болван… Идиот!

Я со злостью опустошил бокал, но из-за спины вырос Шишкин и обновил порцию напитка забвения. Засранец… и провокатор. Да и сам я хорош… Во что решил поиграть? А главное – с кем?

То, что я оказался прав, стало понятно сразу… Стоило опуститься на пол рядом с Аленой, как мне передалось её напряжение, явно не связанное с Валерой. Не будь этого поцелуя, моя Алёша бы уткнулась носом в моё плечо и отвесила пошлую шуточку про бабу, кобылу и полегчавший воз.

Но сейчас она четко и даже демонстративно выдерживала дистанцию… А значит, сказанные друзьями слова посеяли смуту в мыслях. И она не одна в этом чувстве.

И у меня было два варианта: подыграть ей или всё же попытаться взять этот хаос под контроль. Подыгрывать – дорога в ад. Значит, придётся возглавлять войско.

Руки не слушались, но я пересилил себя и сделал то, что делал тысячи раз: обнял Алену за плечи, притянул к себе, получив резкий выдох облегчения.

Чёртова игра…

К моему удивлению, чем дольше мы сидели, тем больше появлялось тем для разговора. Самые слабые расходились по комнатам, кто-то укладывался спать прямо на диванах. А мы, своим узким кругом, продолжали то впадать в ностальгию по бурному прошлому, то возвращались к игре, благо самые отвратительные лоты уже сыграли… И остались лишь вопросы и невинные действия.

— Только Кушнир с принцами не везет, — протянул Шишкин, смахивая гору смятых салфеток с выполненными заданиями. — Алёша, ты решила остаться старой девой? Что за клоуна ты привела? Нормальных мужиков, что ли, нет?

— А как ей нормального найти? — икнула Нелька Смирнова и скривилась в хитрой улыбке. — Если каждый день перед её глазами маячит идеал. Сложно нашей княжне найти кого-то, способного затмить Князева.

Кушнир хохотнула и подняла на меня свои голубые глаза… И вдруг в них не осталось ни капли веселья, скорее холодный интерес и любопытство. Алена смотрела на меня каждый день, но этот взгляд был иным…

— Алёша, отвернись, — в шутку шепнул я. — Это я принц идеальный лишь при поверхностном осмотре. А ты так щуришься, что и до гнилого нутра добраться рискуешь.

— Князев, ты бы отпустил девку, — снова заговорила Смирнова, клонясь к плечу Шишкина. — Я понимаю, что вы слились, как близнецы, но это нездорово уже. Сам-то ты помнишь свои отношения длиннее пары месяцев?

— Нель, а ты как была гадюкой, так и осталась?

— Нет, просто имею непреодолимое желание сказать правду.

— И что за правда? — я нарочно болтал, хотя на пьяную глупость отвечать – идиотская затея. Но под пристальным взглядом Алены этот вариант казался не таким уж и плохим.

— А правда в том, что пока вы не отпустите друг друга, то никто из вас отношений не построит, — Неля дернул плечом, а затем опустошила бокал шампанского. — Ты всех баб будешь равнять на Кушнир, а она будет искать князька под стать тебе.

— Ну, рано или поздно кто-то должен превзойти этого идеального брутала? — с надеждой в голосе произнесла Алена.

— Ты ж сама себе ответила, — хмыкнула Светка. — Он для тебя идеал… Вы балластом друг у друга на шее висите. Признаться, я была уверена, что хоть раз да вы должны были дать слабину перед плотским соблазном… Но сегодня прям восхитилась вашей стойкостью.

— Солидарен, — Шишкин отвел глаза, делая вид, что осматривает гостиную, диваны которой уже были завалены телами наших бывших сослуживцев по спортшколе. — Но есть один способ расставить все точки над и… Трахнитесь уже!

— Точно! — Смирнова захлопала в ладоши и рассмеялась. — Тогда вам станет все понятно… Дружба это или афера века, в которой вы убедили всех, а главное – сами поверили.

— Не-е-е-ет! — с ужасом протянула Алена, будто пьяный бред завистливой Смирновой носил не рекомендательный характер, а приказной.

— Так… Всем отбой, — я перевернул опустевшую бутылку, а затем поднялся, увлекая за собой и Аленку. — Пойдем в люлю, боевичка.

— Князев, и как мы с тобой так долго дружим? — закатила она глаза и хохотнула. — Такой ты правильный и дотошный. Фу — таким быть!

— Гармония природы, — я рассмеялся и подхватил её на руки, а затем перебросил через плечо и двинулся на второй этаж, попутно открывая двери, чтобы найти свободную комнату.

Но мы слишком засиделись, и фортуна успела закемарить, поэтому пришлось довольствоваться односпальной кроватью по соседству с храпящим Лужниковым, который вырубился прямо в одежде.

— Боров! — зло шикнула Алена и в шутку поддела его свисающую руку своей ногой. — Князев, я не усну под его храп…

— Кого ты обманываешь, Кушнир? Две секунды, и ты будешь в отрубе. Хочешь, я тебе спинку почешу? — я вроде все говорил на автомате, и фразы были стандартными, проговоренными миллион раз… Но после случившегося неловкость ощущалась буквально во всем.

Машинально стянул джинсы, футболку и рухнул на кровать, прижимаясь к краю, потому что Алена спит только у стены.

Дьявол… Всего одна ошибка, и все под откос. И как теперь выстраивать это равновесие? Как заново искать баланс?

Пока Алена суетилась со своей одеждой, я устроился поудобнее, подмял подушку и тяжело вздохнул, прислушиваясь к её неуверенным шажкам.

— А они изменились, да? — шепнула Алёша, запрыгивая мне за спину.

Она натянула одеяло, заботливо накрыла меня, затем сама зарылась по самый нос и уткнулась лбом мне в шею, ударяя быстрой очередью выдохов.

— Мы все изменились, — не шевелился, лавируя на самом краю.

И такой приступ страха накатил…

Но страх чего?

Чего мы с ней только не пережили? И ссорились, и дрались, и мирились… Но спустя столько лет все равно вместе. А это дорогого стоит. И тем более безалаберным выглядит наше поведение. Идиоты!

— Прости меня, Тём, — шепнула она и робко, неуверенно заскользила ладошкой по спине, а затем поднырнула под мою руку, принимая привычную позу, и затаилась. — Он, сука, меня так разозлил! Я не имела права требовать этого от тебя…

— Да я тоже хорош, — улыбнулся и перекатился на спину, отдавая в полное распоряжение своё левое плечо. А Аленка аж вздрогнула и с готовностью заерзала, устраиваясь удобнее. — Надо было сразу вынести ему зубы и отпустить с миром.

— Я сегодня со стороны послушала то, что говорили ребята, — робко и неуверенно заговорила Алеша. — Вот вроде правду говорят… А из их уст это выглядит как-то дико. Я же никогда не задумывалась о том, как нас видят со стороны. Всё это неправильно… Князев, а ведь Смирнова права. Я же ничего в этом мире не боюсь, потому что знаю, что мой Князев примчится по первому сигналу и размозжит каждого моего обидчика.

— Размозжу, — кивнул я, не открывая глаз.

— А это плохо!

— Ты так решила, потому что группа не умеющих дружить так сказала? — усмехнулся я и усилил хват, прижимая Аленку к себе так, чтобы прекратила ерзать. — Алёша… Это просто поцелуй. И уже завтра мы о нём не вспомним.

— Князев! — она хлопнула меня ладошкой по груди. — Тебе что, настолько не понравилось?

— Я просто настолько не хочу тебя терять…

Глава 3

Алена

Я еле разлепила глаза, несмотря на яркое солнце, прорывающееся через ажурный тюль. Попыталась дернуть рукой, но моё тело было прижато бетонной плитой и опутано крепкими руками.

Потянула носом, вбирая до боли знакомый аромат парфюма. Да я его лично из года в год дарю Артёму. И ведь не приедается… А ещё я сотни раз слышала его на других мужчинах. Но лишь на его коже этот аромат раскрывается как-то особенно: пряная и переспевшая груша, мята, табак и шуршание горячей замши. Тепло, уютно, как горячий мёд, который сложно смыть с кожи. Он прилипает и въедается.

Я чуть отвела глаза и сдержала улыбку. Вот он вечно так спал! Левая рука под моей головой, а длинные пальцы нависают у самого лица, как в кадре из ужастика. А сколько раз я просыпалась и видела этот кошмар? А сколько раз, дернувшись во сне, Князев лупил меня по лицу? Бесконечное множество раз! Но снова и снова мы просыпались вот так.

Вот и сегодня, вроде, все как обычно. Но после вчерашнего все виделось немного иначе.

А виной всему неловкость, стыд и страх… Эти три чувства накатывали разом, оставляя холодную липкую испарину на коже.

Чёрт подери, ну что я за дура?

Что за дьявол меня толкнул в спину? А ведь Артём оттормаживал меня до последнего… Но мне было так важно не уступить!

Хотя кому я вру?

Князев так эмоционально отнекивался от этого поцелуя, что мне до мурашек захотелось получить этот запретный плод.

Идиотка! Боже, Кушнир, ты такая идиотка! Без тормозов, мозгов и способности остановиться на красном сигнале светофора. А ведь не подросток уже! Пора бы начать пользоваться головой по назначению.

Я прикусила губу и зажмурилась. Будь я сейчас одна – непременно бы разревелась! А так нельзя, иначе разбужу Артема. А если разбужу, то ему понадобится один взгляд, чтобы прочесть моё безумие.

И я затаилась, согреваясь в его руках, словно этого момента уже может и не быть. А ведь я никогда об этом не думала. Знала, что завтра точно увижу Князева… Знала, что если на кого и могу опереться в этой жизни, то только на него!

Он никогда никаких обещаний не давал, а я просто знала.

И ощущение это усугубилось, когда я вкусила весь спектр одиночества. Сначала скоропостижно ушёл отец, а полгода назад умерла и мама. Я до сих пор прихожу в полнейший ужас, ведь они были такими молодыми, жизнерадостными.

Порой, разогревая ужин в пустой квартире, я ловлю себя на мысли, что мама просто задерживается на срочной операции, а папа улетел в рейс…

И все пережитое за последние два года если чему-то меня и научило, так только тому, что самое любимое и ценное имеет свойство заканчиваться внезапно.

— Ты не спишь, — шепнула я, рассматривая извилистые вензеля на обоях.

— Ты так громко думаешь, что разбудила, — я не видела, но была уверена, что Артём улыбается. — Давай я облегчу твою участь?

— Как?

— Алеша, если выбирать между отношениями, сексом и мимолётным удовольствием, то я выберу дружбу с тобой. Поэтому выдыхай, и давай всё забудем? — голос его был по-утреннему хриплым, ленивым. — Это просто поцелуй… Шишкин Сидорову всю ощупал и на спор оставил засос на груди. А мы просто поцеловались.

— Ты прав… Ты, как всегда, прав, — процедила я, пряча закипающую злость где-то глубоко-глубоко под сердцем. — Я тоже не хочу тебя терять, Тём. Но, может, Сидорова в чем-то тоже права? Может, это не дружба, а привычка? Ты привык, что я рядом…

— А разве настоящая дружба – не часть привычки? Ты привыкаешь доверять конкретному человеку. Если у тебя что-то случается, то ноги сами несут тебя по привычному адресу, чтобы получить привычную дозу поддержки, тепла и заботы? Привычка – это неплохо, Алёша…

— Но, быть может, нам все же нужна дистанция? — аккуратно протянула я. — Мы стали перегибать.

— Да? — хмыкнул Артём и дернул головой, отчего его колкая щетина прошлась по макушке, запуская какие-то новые ощущения. — Но если мы двадцать лет не знали про положенную дистанцию и продержались, то, возможно, менять ничего не нужно? Общество транслирует стандарты… При этом Смирнова всю ночь стонала в соседней комнате!

— Это не Смирнова, — внезапный хрип слева заставил вспомнить, что мы были в комнате не одни. — Это я умирал… А вы, свиньи бессердечные, даже стакана воды старому другу не принесли.

— Лужников, заткнись, — протянул Князев и лишь крепче обнял меня. — Не хрен было на спор выпивать эту красную бурду! Ты видел, что Кошкина в бокале намешала? И шампанское, и вермут, и текилу с лаймом. Болван ты! И голова твоя трещит заслуженно.

— Ой, кажется, я не один подкинулся на спор… От кого-кого, но от тебя, Князь, я такого не ожидал!

— Лужников, не дыши, умоляю! Оставь в комнате кислорода хоть на пять минут, — запищала я и заткнула нос, чтобы не вдыхать кислый запах перегара. — Вот ничего не меняется! Ты и раньше напивался в стельку.

— А вы и раньше тискались, как придурки.

— Согласен, — хохотнул Артём, но уже так тихо и медленно, а ещё через миг его дыхание стало глубоким, тихим и спокойным.

Уснул…

Подождав пару минут, я начала аккуратно вылезать из капкана его рук, чтобы не разбудить. Накрывшись одеялом, натянула джинсы, чтобы не сверкать задницей перед Лужниковым.

— Сомневаешься? — с улыбкой зашептал Лужников, сверля меня взглядом. — Готов поспорить – не будь здесь меня, ты бы не стала одеваться под одеялом. Вот тебе и ответ на все твои вопросы…

— А не потому ли ты дважды разведен, что умный такой? — зло прошипела я, а перед тем, как выбежать из комнаты, пнула друга по ноге.

Дом уже начал оживать, и похмельные зомби бродили по гостиной и кухне.

— Кушнир, только не говори, что мы стали причиной конца света! — Смирнова опустошила бутылку минералки и довольно рухнула в кресло. — Не из вашей ли комнаты всю ночь слышались стоны?

— Из нашей, — кивнула и взялась сгребать мусор со всех поверхностей в ведро… Но вдруг осеклась.

Почему я это делаю? Да потому что Князев не сядет завтракать в этом свинарнике. Опять Князев…

Но руки продолжили разгребать завалы, хотя мозг требовал остановиться.

А ещё я уловила, как жизнь на кухне остановилась, и ещё хмельные и взъерошенные друзья застыли от шока.

— Это Кошкина и Лужников, — выдала я и пожала плечами.

— Чегоооо? Алёша, ты че несешь? — пискнула Кошкина. — Да я спала со Смирновой в другой комнате!

— Это Кошкина замешала Лужникову такой коктейль, что он всю ночь стонал! — я рассмеялась, наблюдая, как шок на лицах сменяется весельем. — Так, давайте, завтракаем и гоним отсюда. У меня ещё тренировка вечером.

Мы с девчонками распределились, и через полчаса на столе появились и гренки, и яичница, и овощной салат. На запах стали стягиваться полумертвые друзья, и последними спустились Лужников и Князев.

— Держи, — я протянула Теме тарелку и поставила чашку кофе.

А он, по отработанной годами схеме, усадил меня к себе на колени, потому что и это было привычкой.

— Так, товарищи! Напоминаю, что в пятницу я жду вас у себя! — хлопнул в ладоши Шишкин. — И только попробуйте проигнорировать мою днюху! Тридцать лет, вообще-то… Имейте уважение?

— А где – у тебя? — я допивала чай и просматривала залп пьяных, злых и сбивчивых сообщений от Богданова.

Этот придурок писал до самого утра! А к концу перешел на красные смайлики, завершив спор с самим собой словом: «Шлюха». Серьезно? Шлюха? Так мы даже не спали! Дальше поцелуев никуда и не продвинулось.

С Валерой мы познакомились в компании случайно. Он – бортпроводник, поэтому его график, наложенный на мою занятость, буквально лишал нас положенной романтики со свиданиями, прогулками или ночными сеансами в кино. Да я и сюда его притащила лишь для того, чтобы хоть немного провести времени вдвоем!

И как удачно все вышло… Три «ха-ха».

А вообще, верно говорят: хочешь проверить своего партнера – выброси его из зоны комфорта и понаблюдай. Ну и я понаблюдала. И хорошо, что это вскрылось в начале. Мало того, что накидался первым, так ещё и решил посмотреть, как я целуюсь с другим.

Экспериментатор хренов…

А дальше что? Он мне тройничок предложит?

— Мудак этот Богданов, — фыркнул Князев, все это время бесстыже пялящийся в мой телефон через плечо. — Надо было зубы выбить… Хотел бы я посмотреть, как он шепелявит, предлагая курицу или рыбу!

— Тём, хватит, — выдохнула я. — Я даже думать о нем больше не хочу.

Пальцы сами открыли телефонную книжку, и я без сожаления заблокировала очередного неудавшегося кандидата на роль рыцаря моего сердца.

«Нелямур»… «Селяви»,как говорится.

— Ну, так у тебя – это где? — я снова повторила свой вопрос, возвращаясь к бурному обсуждению предстоящего юбилея.

— Вообще-то, Алеша, пока ты помпонами на матчах машешь, я себе дом построил. Так что, в пятницу всех жду!

— Ой, Шишкин, а чего это тебе мои помпоны покоя не дают?

— Как чего? — здоровяк убрал тарелку в посудомойку и рассмеялся. — Это же главная сексуальная фантазия. Блондинка с помпонами – кайф!

— Озабочка ты, а не юбиляр…

— Всё, погнали, — Тема тоже допил кофе и скинул меня на пол, как пригревшуюся кошку. — Успею завезти тебя домой перед тренировкой.

— Уррряяя! — взвизгнула я и начала собирать шмотки.

Это просто поцелуй… Ничего страшного не случилось. Всё будет, как раньше.

Подхватив парочку попутчиков, мы выехали с территории базы отдыха, где традиционно снимали этот огромный коттедж, и рванули в сторону города.

Неловкости больше не было, и мы спокойно дурачились, обсуждая последнюю игру «Дьволов», нашей местной дублирующей команды, за которую когда-то играл и сам Князев и до сих пор играют наши общие друзья: Илья Лютаев и Макс Савин.

— Значит, тебя приглашают на тренерскую работу? — я захлопала в ладоши от восторга. — Не как сейчас, на временный контракт, а прямо на постоянку?

— Ну а чему ты радуешься? Ален, я уже приработался в юридической фирме, у меня и клиенты есть постоянные, и доход меня полностью устраивает, — Тема застучал по рулю пальцами, выдавая напряжение, вызванное тяжестью выбора. — И график свободный. Днем тренировки, а вечера в компании тонны макулатуры.

Тема был одним из немногих, кому удалось зацепиться за профессиональный спорт. Ему предрекали большое будущее, пока на одной из игр он не получил травму. Вообще, Князев был нетипичным спортсменом… Он любит хоккей, одержим им, но при этом у него весьма крепкая привязка к реальности. Наверное, он слишком рационален для хоккеиста, чтобы забыть о трех операциях, а потом снова рубиться у борта площадки.

Возможно, потому после травмы он и решил завязать… Имея юридическое образование, ушел делать карьеру на другом поприще, и даже там его ждал успех. А для души он помогал главному тренеру.

Но с хоккеем сложно завязать… Потому он до сих пор катался в «ночной» лиге.

— А что тебя смущает?

— Нет там денег, Кушнир, нет… Второй тренер дублирующей команды? Сегодня есть финансирование – завтра нет. Сегодня-завтра заберут по клубам Савина, Лютаева, Королева и Керезя с Добрыниным. И с чем мы останемся? Минус два боевых звена?

— Тём, — я машинально сжала его руку, останавливая биение пальцев по рулю. — Да у «Дьяволов» всегда полная арена! Иногда даже больше, чем на игре основной команды. Студенты, толпы малолеток… Это кайф!

— Ален, как только заберут два сильных звена – зрелищный хоккей закончится. Опустеют трибуны, а потом прекратится и финансирование. Все просто…

— У тебя всегда все просто, Князев, — я рассмеялась и чуть не смахнула с колен завопивший телефон. — Все логично, по полочкам, структурировано.

— А ты – вечный хаос, — Тема тоже улыбнулся, и лицо его наконец-то расслабилось. — На эмоциях, по чувствам и с вырубленным навигатором.

Князев свернул во двор моего дома и уже по привычке подкатил к подъезду.

— Ну, всё? До вечера? — он выставил кулачок, и я с радостью отбила его.

— Увидимся на тренировке, — я подмигнула и выскочила из машины.

На ходу достала ключи и скрылась в прохладе подъезда. Минуя лифт, я побежала по лестнице прямо до пятого этажа. Вставила ключ в замочную скважину, но… он не провернулся.

Приплыли…

Я осторожно обернулась, боясь, что после пьянки либо Князев меня высадил не у того подъезда, либо я дверью ошиблась. Но нет… Моя родная лестничная площадка и маленький рисунок ромашки под кнопкой дверного звонка.

На него я и ткнула…

За дверью послышались шаги, и через мгновение створка скрипнула, являя сонное лицо Марины, моей старшей сестры.

— Мариша! — я подпрыгнула и бросилась к ней с объятиями. — Ты какими судьбами? Спала, что ли? А чего тут? С Гошей поругалась?

— А что? Чтобы прийти в свою квартиру, мне уже нужно спрашивать разрешения?

Голос сестры отрезвил и разбудил меня круче, чем ядреный кофе.

Я отстранилась, разжала руки, а после на автомате захлопнула за собой дверь.

— Что случилось? — я скинула кеды и зашагала за сестрой в направлении гостиной.

Внутри разлился холод и… предчувствие. Нехорошее, мрачное, скребущее. Но стоило войти в комнату, как я снова залилась смехом и бросилась на пол. На пушистом ковре в плетёной люльке лежала румяная малышка.

— Милаха! Моя любимая племяшка! — засюсюкала я, целуя теплые щечки. Племяха в ответ загулькала и потянула ко мне ручки.

Этот год был непростым для нашей семьи… Но начался залп событий с самой прекрасной новости: моя старшая сестра объявила о своей беременности.

И новость эта раздробила нашу семью надвое. Нет, мы были безмерно рады! Но все омрачалось обстоятельствами этой беременности. Марина со школы была влюблена в Гошу Алиева. Как кошка, до одурения! Она ж по пятам за ним таскалась, все прощала, со всем мирилась.

Они то сходились, то расходились… Причем вместе они могли быть две недели, а не видеться по полгода. Он и гулял, и пил, и пропадал, и деньги тырил… Дурак. Ещё какой дурак!

Родители на дух его не переваривали, на порог не пускали. Но после смерти отца мама сильно сдала. И ослабила контроль над старшей дочерью. И закончилось все это беременностью…

Ни о какой свадьбе речи даже не шло. После скандала Марина собрала вещи и уехала в отцовскую комнату в общежитии. Там они с Гошей и жили.

А после рождения Милки Гоша даже вроде как за ум взялся. Комнату они продали, взяли ипотеку, он на работу устроился.

— Ален, нам нужно поговорить, — откашлялась Марина, присаживаясь на диван.

Я обернулась, и снова холод вернулся.

— Ну, давай поговорим, — я перекатилась, прижалась спиной к лакированной стенке, ойкнув от мимолетного касания холодной хрустальной вазы.

— Я не буду тянуть, просто скажу, как есть, — Марина сплела пальцы в замок и повела плечами, словно пыталась сбросить оцепенение. — Я выставила эту квартиру на продажу…

Глава 4

— Как выставила на продажу? — я попыталась сглотнуть слюну… Но её не было. Рот пересох, язык не шевелился, а голос упал до шепота.

— Ален, я все понимаю, — Марина перестала отыгрывать суку и сползла на ковер, застыв рядом со мной, но так, чтобы не коснуться. — Но и ты меня пойми! У меня маленький ребенок, Гошу сократили… А ипотеку нужно платить!

— А я?

— Ален, ты меня, конечно, прости, — Марина расправила складки на платье, и в каждом её движении чувствовался нерв. — Но это моя квартира. Ты же не станешь спорить?

— А-а-а-а-а… Я же приёмыш, да? — рассмеялась, а после поцеловала Милашку в пухлый кулачок и поднялась на ноги.