Архитекторы смыслов

— Ты усталая, но спокойная и счастливая. Ягодок каких-то в лесу поела?

— Я всё поняла, Инесс. Нам всем нужно быть немного Базилем.

Инесс приподняла идеальную бровь.

— Я пока воздержусь!

Я налила себе горячего чая и посмотрела в окно. Главное — не перемены. Главное — не забыть расслабиться в процессе. Самые сложные парадоксы мироздания действительно не решаются суетой и контролем. Иногда их нужно просто отпустить. Или отдать на растерзание рыжему псу, который точно знает, что лучшая часть любой доставки — это картонная коробка.

Атлеты Бога

олег пошел на класс по сальсечтоб карму в танце растрястино наступил на ногу гуруи сбил настройки всей земли

Я самозабвенно спасала галактику в новом романе, сидя на балконе, когда комм безжалостно вернул меня в физическое тело: танцы.

Пора на сальсу.

Сладенько потянулась, закрыла ноут и пошла приводить себя в социальный вид.

В Эйдосе мало уметь менять спины частиц и заплетать в косы кванты, здесь надо еще и ритмично вилять бедрами. Анна очень радела за полноценный, насыщенный смыслом и пользой образ жизни сотрудников. Группы по интересам, фитнес, наставничество, небольшая помощь на фермах, участие в фестивалях и праздниках. Кроме этого, мне еще предписывалось создать авторский обучающий курс или написать научную работу.

Наша местная сеть нан свято верила в баланс пирамиды Маслоу и предписывала нам удовлетворение всех человеческих потребностей: спас мир — иди попотей на паркете. Танцоры, как сказал наш незабвенный А. Эйнштейн, — Атлеты Бога.

Переодевшись в миленький костюмчик и закрепив пучок намертво еще парой заколок, я спустилась в гостиную. Там в моей любимой розовой ракушке, развалившись, сидел Удильщик. Он что-то грыз по своему обыкновению, болтал босой ногой и увлеченно дискутировал с Инесс. Тут же крутился Базиль, а Эрик заварил окупанту большую чашку чая.

Проходной двор, а не Атараксия!

Ты меня сейчас осудишь за эту мысль, читатель, но последнее время у меня были веские причины для этого умозаключения.

С утра и нередко до позднего вечера Александр со своими таблицами и Алиса с садово-огородными вопросами — это я воспринимала как должное. Но стали прибегать и убегать без предупреждения и стука мои дружбаны из лабораторий. То что-то поставить, снять тестовые показатели, то это забрать, а то и что-то искать по всему дому: “Я точно помню, что тут устанавливал”.

Кроме того, Базиль завел привычку приводить время от времени каких-то… зверьков из леса. Мы их с опаской кормили чем-то подходящим на наш взгляд, и иногда они оставались спать под стульями.

Даже Эрик присоединился к этой отвратительной тенденции. Недавно я застала толпу андроидов, мягко и бесшумно лезущих на чердак. Они пришли помочь ему достать с крыши ветку. Застряла там во время дождя, за нее зацепилась еще парочка, и они там устроили дискотеку — стуча и мигая.

Мне еще не хватало, чтобы Инесс гостей начала зазывать!

— Привет! — парень приветливо махнул мне рукой. — Это твоё альтер эго — просто бомба!

— Да… мы такие. — Я присела на край дивана, пытаясь оценить масштаб оккупации.

— Инесс мне сказала, у тебя очки есть тестовые? Я бы согласился побыть подопытным кроликом… я люблю кроликов, — добавил он невпопад, и я завертела головой в поисках оного под стульями.

Большой мешок вопросов к домочадцам я решила оставить на вечер. Все равно уже впустили, накормили-напоили и разговорами ублажили… А тестировать очки я и сама собиралась. Мне прислали несколько пар, и я всё не могла определиться с тестировщиками.

— Бери, какие приглянулись, — я указала на широкий подоконник, где они лежали в коробке. — Только подойди к Аве. Она подключит их к сети и место на серверах выделит.

Он живо вскочил, выбрал, открыл одну упаковку и тут же водрузил очки на нос (что нисколько не добавило ему адекватности).

— Я ухожу — у меня сальса сейчас начнется…

— У меня тоже! Идем! — и он первым выскочил за дверь.

Танцами заведовала Ветта — наша управляющая усадьбой. Невысокая, кругленькая, розовая и бесконечно добродушная, но на паркете превращавшаяся в безжалостного диктатора от хореографии. Или мне так казалось. В сальсе нет постоянных пар, танцоры должны быть чувствительны и внимательны к случайным партнерам. Но, конечно, для отработки новых па нередко выбирали тех, с кем лучше взаимодействие. Вот так мы с Желем стали «тренировочной» парой. Мы быстро нашли общий язык… и это мягко сказано. Мы болтали не останавливаясь. Он прекрасно разбирался в технике, а я обожала гаджеты и всякие полезные электронные штуки.

— Елена, Жель! Прекратите болтать!

— Елена, Жель! — это как вступление ударных в оперной постановке. Если нет, то скоро будет.

Сегодня был аншлаг. Наши санаторные дамы, с которыми обедала в общем зале комиссия, обрадовались новым лицам и тут же взяли в оборот мужскую их часть.

Сенатор согласился быстро и улыбался профессионально искренне.

Суровый Генерал долго багровел, пыхтел, но в итоге подчинился неумолимому уставу ритма.

Магнат двигался с грацией банковского сейфа, а Директор танцевала с точностью расчета снайперского выстрела.

Всех новеньких расставили в пары, и класс начался. Мы с полчаса, в лучших традициях жанра, оттаптывали друг другу ноги и толкались попами.

Ветта объявила перерыв, и мы с Желем сели на подоконник в дальнем углу. Он рассказывал мне про принцип работы вандеров. Разговор так нас захватил, что мы даже не слышали очередного «Елена-Жель!»

Зов повторился. Продолжая разговаривать, мы слезли с подоконника, прошли к центру зала и встали в начальную позицию для танца.

— Елена! Жель!

Одновременно мы повернули головы на зов. Мы одни стояли посреди пустой площадки, как два суриката. Спинки прямые, шейки длинные… Остальные стояли по краям зала и с превеликим удовольствием наблюдали за нашим сомнамбулизмом.

Я поискала взглядом Ветту и источник звука. Она стояла в углу зала и разрывалась между желанием засмеяться и сходить, наконец, за розгами.

Рядом стоял очень высокий, атлетического телосложения мужчина. Темные волосы были заплетены сзади в косу. Он мне кого-то мучительно напоминал.

— Подойдите ко мне, голубки! — скомандовала Ветта. Мы потащились на эшафот, оплакивая свои головушки. — Я разбиваю вашу болтливую парочку. Жель, встаешь с Верой. А Елена...

Я всё пялилась на великана. Я точно его знала. Эта стать, эта гравитация вокруг него...

— С...

— Иван!

— Иваном…

— Оооо! У тебя, оказывается, есть лицо?! — выпалила я прежде, чем включился мозг. Две мысли столкнулись в голове, но вторую я…

— Следующее и последнее, что ты здесь скажешь, будет: «Спасибо за занятие, Ветта», — отчеканила Ветта.

...отложила до конца занятия.

Танцы хороши тем, что можно рассматривать лицо партнера. Иван сбрил ветхозаветную бороду. Ура! Его некрасивое, но ужасно притягательное лицо выглядело счастливым, умиротворенным… и сосредоточенным. Я ужасно, ужасно была за него рада. Он ходит, он танцует.

Еще полчаса прошли в мучительном обете молчания. Меня распирало от вопросов, как плотину в половодье.

Уффф! Конец!

— Спасибо за занятие, Ветта! — Я выскочила с толпой в фойе и нашла Ана. Схватила его за рукав и округлила глаза в немом вопросе.

— Он какое-то время уже ходит, да. Начал понемножку. Мы гуляли в парке. Странно, что ты не видела.

Я всё так же без слов показала пальцы вверх и развернулась. Передо мной стоял Иван.

— Пойдем. В гости приглашаю.

Мы вышли из здания и направились к парку.

— Я узнаю, где ты живешь?

— Нет, — он привычно улыбнулся одними глазами. — Но ты будешь знать, как туда прийти.

Ан и Ион пристроились следом. Мы пересекли поляну, подошли к кромке леса и нырнули на совершенно незаметную тропинку. Понятно, кусты работают как турникеты. Дорога не заняла много времени. Вскоре мы вышли к хижине. Ну, как к хижине — это была скорее стильная, вросшая в ландшафт берлога от модного архитектора.

— Не то чтоб это большая тайна, — сказал Иван, открывая дверь. — Просто ты никогда не спрашивала и в гости не рвалась.

Сводчатый потолок. Лес книг. Огромные, поглощающие тебя кресла. Иван повел меня дальше. Кабинет. У дальней стены пульсировала голограмма земного шара. Вся в огоньках.

— Присаживайся, — он опустился в кресло, братья устроились неподалеку. — Это интерактивная карта инсофов по всему миру. Я создал систему по просьбе Анны. Она просила показать тебе. Анна хочет разработать программу по привлечению инсофов. Сплести комьюнити, своеобразную соцсеть. Белых пятен еще полно, но цель есть, а ты же знаешь Анну — своего добиваться она умеет.

Сама идея не стала неожиданностью. А вот голограмма завораживала.

— А кто считается инсофом? — спросила я, борясь с сумбуром в голове. — Нас называют так здесь, в долине, но мы же не сказочные сверхлюди. Кто-то талантлив в науке, но беспомощен в быту, кто-то не умеет ладить с другими людьми или вообще их не выносит…

Иван откинулся в кресле. Я приготовилась к лекции по многомерной физике, но исполин начал объяснять устройство мира на пальцах. Если выжать из его слов академическую воду и перевести на нормальный язык, то все эти загадочные 3D, 4D, 5D и 6D — это не фантастические параллельные миры, где мы носим костюмы из фольги. Это просто разные настройки нашей головы. Навигационная карта.

3D (Уровень «Сам дурак»): Это наш привычный, плотный мир. Ударился мизинцем о тумбочку — виновата тумбочка, плохое освещение и правительство. Мышление здесь прямолинейное, как рельс. Болит голова? Пьем таблетку. Не можем похудеть? Значит, мало бегаем. Глубинные причины не ищутся, душевной боли тут не существует, её же нельзя пощупать руками. Если человек залипает в 3D, он превращается в вечную жертву обстоятельств, которая только и делает, что обвиняет окружающих.

Ключ на выход: Когда хочется кого-то придушить, спроси себя: «А не заедаю ли я сейчас свою старую невысказанную обиду?».

4D (Уровень «Машина времени в голове»): Тут мы понимаем, что время — штука гибкая, как спагетти. Ты вдруг осознаешь, что боишься начальника не потому, что он страшный, а потому что в твоей ДНК записан прадедушкин страх потери. В 4D мы находим внутри себя испуганного десятилетнего ребенка, который «замерз» от стресса много лет назад и теперь рулит взрослым сорокалетним дядей, заставляя его истерить на ровном месте.

Ключ на выход: Спроси себя: «Сколько лет той моей части, которая сейчас психует? И чего она хочет?».

5D (Уровень «Всех люблю, но некоторых — расстрелял бы»): Это состояние благодати. Цветочки пахнут, каждая клетка излучает безусловную любовь, и ты чувствуешь единство с миром. Но тут кроется подлянка: эго начинает воевать с «тьмой». Ты становишься настолько духовно-светлым, что готов порвать на британский флаг любого, кто недостаточно просветлен. Свет не может существовать без тени, иначе картинка станет статичной и плоской.

Ключ на выход: Поймав себя на мысли «он темный, а я весь в белом», просто выдохни. Разреши раздражению просто быть, не пытаясь его немедленно закрасить позитивом.

6D (Уровень «Идеальная мать»): Сам Источник. Точка отсчета. Ты не делишь мир на хорошее и плохое. Ты как мудрая, уставшая, но любящая мать, которая с нежностью смотрит на своих детей: один получил пятерку, другой разбил окно — но принимаешь ты их обоих. Из этой точки настоящего ты живешь в материальном 3D-мирe, распутываешь кармические 4D-заскоки, любишь всех из 5D, но не залипаешь ни на одной из станций.

— Секрет в том, чтобы не бежать от реальности, — резюмировал Иван, и его бас заполнил комнату. — Нужно просто уметь пользоваться всем диапазоном восприятия, как хорошим приемником. И тогда жизнь из вечной проблемы превращается в веселую песочницу. Инсофы с легкостью переходят на высшие уровни, шумные намертво ржавеют на нижних. Вот и вся разница.

Я обдумывала эту изящную, как удар ломом, философию, глядя на мерцающие огоньки голограммы.

В дверь робко поскребли. На пороге нарисовались целеустремленная Ритт и смущенная Надин.

— Мы пирогов напекли, — пропела Ритт, стреляя глазами на Иван. — Много получилось.

Я хмыкнула, кивнула мужчинам и поднялась. Эх, как бы вас не накормили приворотным зельем, мальчики! Впрочем, вы большие. Сами разберётесь, на каком уровне потом изжогу лечить. А у меня есть что переваривать и без пирогов.

Изобретение Троянского коня

олег искал по базам смыслычертил кружочки на доскеа после плакал над ситкомомс большим попкорном на пузе

Следующая моя неделя прошла в археологических раскопках. Только вместо кисточки и лопаты у меня был безлимитный доступ к архивам Эйдоса, а вместо костей динозавров я откапывала смыслы, от которых у меня закипала спинномозговая жидкость.

Скажи мне, мой терпеливый читатель, как часто ты пытался впихнуть в свою голову объем информации, превышающий размеры самой головы? Это похоже на попытку упаковать двуспальный матрас в дамскую сумочку. Ты пыхтишь, давишь коленом, а оно всё равно торчит со всех сторон.

Я, пользуясь своим новым доступом, шерстила файлы Эй'Терры. Я искала, читала, думала и рисовала бесконечные соединения кружочков на виртуальных досках, которые Инесс услужливо разворачивала прямо посреди гостиной. Квантовая архитектура, социологические модели, психоматрицы и графики мировых рынков. Я связывала выращивание картофеля без пестицидов с транснациональными корпорациями.

Мой быт в эти дни напоминал броуновское движение на энергетиках. Я то бегала лохматая по дому, бормоча что-то, чтобы не забыть пока добегу до компа, то впадала в абсолютный ступор. А когда напряжение в нейронных сетях достигало критической массы, я просто падала на диван, валялась и ржала над старым ситкомом с ведром попкорна на коленях.

Эрик, наблюдая за моими метаниями, перешел в режим сочувствия.

— Перегрузки белкового процессора, — констатировал кентадр, методично сметая попкорн. — Рекомендую принудительную перезагрузку через сон. Иначе скоро начнешь притягивать мелкие метеориты.

Я загребала информацию большим ковшом и закидывала на задворки разума. Пусть полежит. Пусть осядет и пустит ростки. Время разбрасывать камни... А может, настало время их собирать, сортировать, шлифовать и складывать кучкой у… катапульты.

На исходе недели мой комм пискнул. Сообщение от Анны. Она созвала нас всех на яве. Повестка дня была: услышать наши мнения, выбрать стратегию с комиссией. Будем решать, с чем готовить чиновников — с хреном или под соусом бешамель.

Поляна советов встретила меня мягким вечерним светом и густым ароматом сосновой смолы. Тут собрался весь цвет нашей уютной науки. Иван возвышался подобно скале, о которую бьются волны суеты. Кью сидела с идеально прямой спиной. Жель, Норман, Ава — все были здесь. Лиам потягивал чай, всем своим видом транслируя уверенность.

А в центре этой идиллической композиции, как экзотический цветок на грядке с репой, восседал Асир. Был приглашен и он для доклада о слабых местах членов комиссии и методах воздействия на них. Тот самый хорек, которого мы, с моей же легкой руки, решили запустить в курятник.

Анна хлопнула в ладоши.

— Итак, господа инсофы и сочувствующие. Наши гости из большого мира изучают предложенные меню. У них текут слюни, у них чешутся карманы. Пора выбирать стратегию. Но для начала мы должны понимать, с кем играем. Асир, ваш выход.

Асир поднялся. Плавно, как дым от благовоний. На нем была шелковая рубаха безупречного кроя. Он обвел нас взглядом, полным мудрости и легкой, почти родительской снисходительности. И дал очень точную оценку. Он не просто читал досье, он вскрывал их черепные коробки и показывал нам пульсирующие комплексы, находя болевую точку каждого. Он знал, куда нужно нажать, чтобы они завиляли хвостом, и где почесать, чтобы они замурлыкали.

Сделав паузу, он посмотрел на Ивана, затем на Анну, и его голос потерял салонную мягкость, приобретя личную нотку.

— Я смотрел на них все это время. И пришел к выводу, что мир этих людей аномальный, неестественный и ведущий к гибели.

Неожиданно.

Ветерок зашевелил листья. Асир говорил правильные вещи. Те самые вещи, ради которых мы все здесь собрались.

— А принципы Эйдоса, наоборот, являются перспективными, эволюционными и привлекательными. Да, я знаю, — он грустно усмехнулся, бросив на меня быстрый взгляд. — Мои методы вызывают споры. Хоть я и сталкиваюсь с неодобрением своих методов, я всё же стремлюсь помогать людям, а помощь иногда может выглядеть не очень щадящей или красивой.

Он вздохнул.

— Нельзя вылечить глубокую гангрену, прикладывая к ней подорожник и ласковые слова. Я ломаю их ложные эго, чтобы на их месте вырос истинный дух.

Я смотрела на него и понимала, насколько он был гениален. Он только что взял свою главную слабость — жажду власти и манипулятивность — и завернул её в блестящую обертку Высшего Блага. Он легитимизировал свой садизм. Он продавал нам себя как необходимое зло для спасения Вселенной.

И самое страшное — это работало. Я видела, как Жель задумчиво кивает. Как Ава опускает глаза, явно сопереживая его «тяжелой ноше». Даже Анна задумалась.

И предложила ему остаться и участвовать в дальнейшем обсуждении стратегии.

Асир склонил голову в знак благодарности. Его лицо оставалось маской смиренной мудрости, но я готова была поклясться на томике Достоевского, что в его голове сейчас пульсирует торжество. Троянский хорек успешно прошел фейс-контроль.

— Итак, — Анна обвела нас взглядом. — Лиам уже предлагал завалить их информацией. Они уже на грани несварения. Что делаем дальше? У кого какие соображения, как нам провернуть ловкий финт ушами?

Я посмотрела на свои руки. В голове замелькали те самые кружочки, стрелочки и графики, которые я маниакально рисовала всю неделю. Вся эта куча информационного щебня еще не сложилась в идеальную, гладкую, радующую простотой архитектурную форму, но тут сидели люди поумней меня, и они-то уж смогут додумать до конца.

— Нам нужно дать им то, от чего они физически не смогут отказаться, — мой голос прозвучал немного хрипло, но я быстро взяла себя в руки. — Мы подсунем им технологии с самыми привлекательными суммами. С нулями, от которых у них закружится голова. Они сами вцепятся в эти проекты зубами.

Инженер Норман поперхнулся чаем.

— Мы предложим обучить специалистов, наладить производства.

Я сделала глубокий вдох.

— Они выбьют под них гигантские государственные бюджеты. Они начнут перестраивать свои заводы, менять логистику, вкладывать триллионы в новые отрасли, основанные на наших патентах. Мы позволим им думать, что они владеют монополией. А сами через эти проекты будем заводить последователей, связи и контроль над областями экономики. И надеюсь, они так никогда и не поймут, кто и чем рулит реально.

Я замолчала, и стало слышно, как шелестят деревья.

Анна смотрела на меня в глубоком раздумье, слегка приоткрыв рот. Иван открыл глаза, и в их глубине блеснуло что-то очень похожее на торжество. Лиам просто поднял свою чашку с чаем в немом тосте. Асир мысленно что-то просчитывал.

Остаток вечера прошел в густом, бурлящем обсуждении деталей. Идея легла на подготовленную почву. Мы начали набрасывать контуры нашего Троянского коня.

Возвращаясь домой, я чувствовала себя выжатой, как лимон в баре мексиканского курорта. В голове гудели голоса, споры и цифры.

Но когда я переступила порог Атараксии, меня встретил Базиль. Он радостно боднул меня головой и запрыгал вокруг. Мир спасать, конечно, дело хорошее. Но как же приятно знать, что дома тебя всегда ждет стабильный, нерушимый, преданный хаос.

Ейдос

комиссия пришла с проверкойискать научный постулата там олег жует картошкуи мир спасает невпопад

Скажи мне, мой вечно спешащий читатель, как часто ты задумываешься о том, что именно ты кладешь себе в рот? И я сейчас не про глубокий философский смысл бытия, не про метафизику вкуса, а про банальный, повседневный обед, который мы закидываем в себя между деловой перепиской и просмотром новостной ленты. Признаюсь тебе как на духу: сбалансированный рацион никогда не был моей святыней. Для меня хлопоты по добыче, приготовлению, поеданию и, что самое ужасное, уборке последствий оного отнимают кучу времени. Того самого драгоценного времени, провести намного приятнее которое у меня всегда были варианты.

Знаешь это тоскливое чувство, когда пытаешься следовать заветам очередного фитнес-гуру из интернета? Эти бесконечные пластиковые лотки с унылым сельдереем, отварной грудкой, по вкусу напоминающей строительный картон, и подсчет калорий, похожий на высшую математику для садистов. Попытки питаться «здоровой пищей» вообще выбивали из колеи количеством усилий, которое на это надо было тратить. В поисках гастрономической истины я, как Данте, прошла все круги пищевого ада: я пожила вегетарианцем, потом веганом. Жевала пророщенную пшеницу и делала вид, что смузи из спирулины — это пища богов. Но учитывая, что любимые продукты всегда были картошка и клубника, трудность заключалась только в отваживании агрессивных советчиков и хейтеров, которые грозили мне кариесом, ожирением и плохой кармой за любовь к крахмалу.

А потом, в один прекрасный день, случилось озарение. Я узнала об аутофагии. И поняла гениальную в своей первобытной простоте вещь: если ты вагоны со щебнем по ночам не разгружаешь, на крайнем севере с пургой каждый день в рукопашную не борешься, уже не ребенок, которому надо вырасти в десятки раз, то можешь преспокойненько забить на завтраки обеды и ужины по расписанию. Это же чистая физика с примесью здравого смысла! Человек только воздуха вдыхает 40 кг в день. А еще вода, солнце, положительные эмоции…. Зачем постоянно жевать какую-то гадость, заставлять ЖКТ это обрабатывать (усваивая оттуда жалкий 1%), и потом еще мучить себя по спортзалам, выгоняя то, что полчаса назад сам туда запихал? Это как заливать бензин в стоящую в гараже машину, пока он не польется через край на асфальт. Это значит гонять свой единственный и любимый организм вхолостую… частенько еще и на сумасшедших оборотах.

Запомни, мой проницательный друг: еда не дает нам энергию, она дает стройматериал. И если вы не планируете экстренно что-то себе достраивать — например, третий подбородок или запасное пузо к зиме — не заваливайте все свои углы шпаклевкой и гипсокартоном. Оставьте в своем теле место для сквозняков Вселенной. Пару раз в неделю что-то обалденно вкусненькое, растяжка, прогулки или танцы добавьте к полной уверенности, что твой век лет 800 — вот мой здоровый образ жизни, цветущий вид и куча освободившегося времени.

Именно это освободившееся от пережевывания пищи время мне сейчас было жизненно необходимо. Комиссия созрела лицезреть наши чудеса воочию. Далеко ходить их светлости не желали (Ура!), в горы лезть и подавно (Ура! Ура!), так что предполагалась легкая прогулка по Долине с заходом в пару лабораторий.

Наш локальный армагеддон в итальянских костюмах, состоящий из представителей самых зубастых акул мира, пересмотрел файлы и теперь хочет посмотреть воочию на то, что мы тут натворили. Им наскучило глотать сухую теорию квантовых полей, они алкали практики. И по не подлежащему обжалованию решению Анны сопровождающих назначили троих — я, Асир и Норман. Норману было строжайше заказано открывать рот. Предписывалось кивать головой и, если я совсем уже скачусь на частушки и танцы в разъяснениях, подсовывать мне комм с нужным описанием (отредактированным мной же). Мы должны были переводить с языка квантовой вероятности на язык финансовых откатов и политической выгоды.

Утро Большого Обхода началось у меня с домашних разборок.

Эрик устроил Базилю допрос с пристрастием. Тот, как выяснилось, решил, что аутофагия — это глупая человеческая выдумка, и на завтрак сожрал половину экспериментального светового папоротника, который Кью оставила на крыльце для исследований.

— Биохимический анализ показывает внедрение флуоресцентных структурных элементов в желудочно-кишечный тракт данного мехового изделия! — громыхал Эрик, размахивая манипуляторами так, словно дирижировал оркестром судного дня. — Возможна рассинхронизация пищеварения!