Изнанка

– Это чистая правда, – наконец сказал один из парней. – На самом деле, насколько тебе придется ритуал по вкусу, зависит от того, что ты больше предпочитаешь: убивать или быть убитой.

Быстро втянутый воздух застрял у меня где-то в горле. Я собиралась задать следующий очень важный вопрос, который никак не хотел формулироваться в моей голове и состоял из множества других «как», «зачем» и «кто», но вдруг Алейна заговорила, и внимание автоматически переключилось на нее.

– Итак, еще раз хочу поприветствовать вас на торжестве Единения, – наставница обнаружилась у входа. Она положила одну ладонь на другую и обвела всех красноречивым взглядом, заставив подойти ближе и встать теснее. Слева за ее спиной теперь стояли девушки, – судя по всему, они наконец завершили рисунок пентаграммы, – а справа опирался о проем тот самый некромант, с которым я говорила на улице. Девушки смотрели на свою предводительницу, а некромант опустил взгляд, словно выжидая. Я нашла глазами Джея: он все еще стоял с книгой в руках на том же месте, но теперь его голова была повернута вправо, в сторону Алейны. – Это очень важная часть в изучении вашего магического наследия. Все приготовления уже почти завершены.

Она кивнула своим ученицам, и те, стараясь не шуметь, проскользнули мимо некроманта и скрылись в коридоре. Раздался скрип двери – я поняла, что они вышли на улицу. Это вызвало еще больше вопросов, но Алейна продолжила говорить и не дала мне времени на размышления.

– Многие из вас знают, зачем мы здесь собрались, но все равно скажу пару слов, – «Можно сказать и побольше», – мысленно подогнала ее. – В давние времена, когда магия только начинала формироваться, мало кто знал, что она действительно существует. Наши предки обнаружили в себе способности, но мир еще не был готов к их открытому проявлению. Все вокруг них верили, что те одержимы неведомыми силами, помогавшими им творить зло, чем признать существование магически одаренных.

На этой фразе я позволила себе слегка улыбнуться, опустив глаза: истории про одержимых были моими любимыми байками. В детстве они меня очень сильно пугали, а когда я уже повзрослела и узнала больше про духов и экзорцизм, заставляли смеяться до слез.

– Это были ужасные времена. Из-за наговоров и предубеждений многие встретили свой трагический конец. И чтобы не допустить повторения истории, Прародительницы завещали нам устраивать торжество Единения, и передавать память о тех днях.

«Интересно, как они могли что-то кому-то завещать, если уже давно умерли? – скептически подумала я. – Или ведьмы умеют общаться с духами без призывов? Но с другой стороны, пентаграмму же как-то нарисовали…»

– Сегодня кому-то из вас придется испытать себя в роли охотника, а другим – в роли добычи, – тем временем продолжала Алейна. В районе лопаток что-то засвербило, и я повела плечами. «Так вот что они имели в виду!» – до меня дошел глубинный смысл фразы про убийц и тех, кого убили. Вот только я все еще не понимала, как это будет выглядеть. – Никто не знает, кем из них вам придется стать. Советую подготовиться к любому исходу.

Из коридора послышался знакомый резкий звук с силой открытой двери, которую тут же быстро и аккуратно закрыли, и через пару секунд за спиной Алейны снова появились ее ученицы. Она бросила на них короткий взгляд и, дождавшись их одновременного кивка, сказала некроманту:

– Защитный круг готов.

– Замечательно, – негромко, но достаточно разборчиво отозвался некромант.

– Итак, осталось совсем немного, – объявила Алейна. Послышались вздохи и шепот. Я обернулась на компанию Элис, стоящую чуть позади меня – они перебросились несколькими словами и снова повернули головы к верховной. Другие тоже тихо переговаривались с одинаково напряженными лицами. Бросив короткий взгляд на Джея, заметила, что он поставил книгу и теперь, прислонившись к шкафу, внимательно наблюдает за происходящим. На долю секунды его спокойный вид внушил мне надежду, что все не так уж мрачно, но я сразу же вспомнила, как он вел себя в доме у Сони, и как его внешняя невозмутимость на деле может означать все что угодно. Это возымело противоположный эффект и заставило сильнее нервничать. Он бросил на меня ответный взгляд, когда почувствовал мой, но я быстро отвела глаза в надежде, что он не заметил, насколько долго и внимательно на него смотрю.

Тем временем Алейна с некромантом поменялись местами, и тот без лишних предисловий сразу сказал:

– Я дам вам несколько инструкций, что нужно и не нужно делать, пока вы будете проходить ритуал, – слова «нужно» и «не нужно» он особенно подчеркнул. – Считайте это базовой техникой безопасности.

Все как по команде замолчали, что немало удивило. После разговора с компанией Элис создавалось впечатление, будто каждого, в отличие от меня – спасибо, папа, – буквально с пеленок готовили к сегодняшнему дню. Это дало мне почувствовать небольшое облегчение, что не одна себя ощущаю выкинутой на берег рыбой.

– В момент установления связи нужно максимально раскрыть свое сознание. Если кого-то из вас обучали медитации, или любым другим техникам, помогающим войти в транс, – не стесняйтесь ими воспользоваться. Будет неприятно, но чем быстрее вы погрузитесь в нужное состояние, тем легче для всех. Дальше. Мы искренне верим и надеемся, что наши уважаемые ведьмы обеспечили достаточную защиту этому месту, но во время ритуала образуется огромная дыра. Она может создать дополнительные разрывы рядом с ней, и мы станем очень хорошей приманкой, если оттуда вдруг кто-то вылезет. Поэтому, если это произойдет посреди погружения, – ради всего живого, ничего не делайте и следуйте моим указаниям. Джей, тебя особенно касается. Я знаю, каким ты можешь быть любопытным

От такого неожиданно личного обращения я с поднятыми бровями перевела взгляд на Джея. Он не ответил, но на лице обозначилась широкая улыбка одними губами. Раньше не видела его таким, при мне он лишь слегка усмехался, и то, что он может так искренне улыбаться, меня изумило до глубины души.

– Если вы почувствуете, что во время связи вмешались посторонние, произнесите вслух свое полное имя, – добавила Алейна. – Я вас услышу и верну сюда.

– В остальных случаях просто доверьтесь происходящему, и все закончится быстро, – некромант сделал шаг назад, чтобы снова уступить место Алейне.

– В начале ритуала вам придется лечь на пол. Макушка должна смотреть прямо в центр пентаграммы, – объяснила Алейна. – Дальше все будет так, как сказал Саймон. Я соединю вас в одну цепочку, и вы погрузитесь в воспоминания прошлого. Когда все закончится – проснетесь и сможете уйти домой. У вас есть еще какие-то вопросы?

– Уже нет времени. Круг долго не простоит, пора начинать, – прервал ее некромант.

– Хорошо, тогда начнем, – согласилась Алейна.

Я слегка раскрыла рот и нахмурилась, готовая задохнуться от возмущения. А как же все обещания ответить на вопросы потом? Меня, например, очень интересовало, есть ли у нас план на случай постороннего вмешательства. И нужно ли проходить ритуал еще раз, если он сорвется. И то, что будет во время самого ритуала, волновало далеко не в последнюю очередь. Но помимо меня никто задавать вопросы, видимо, не спешил, и поэтому передумала устраивать сцены и, молча нахмурившись, отправилась к одному из полюсов пентаграммы, куда указала Алейна. Там я оставила свое пальто и в ожидании встала вместе со всеми.

Сначала Алейна принялась неторопливо ходить по кругу внутри пентаграммы с прикрытыми глазами, говоря что-то себе под нос. Ее голос звучал очень мелодично и плавно, со стороны казалось, она поет какую-то песню. Иногда ведьма прекращала кружить, подходила и указывала на одного из нас, а затем провожала под руку к нужному месту. Для первых трех людей (в числе которых был и Джей) ей потребовалось сделать несколько кругов, прежде чем определить каждого из них и где им положено находиться. Спустя треть участников ей стало достаточно всего пары шагов, чтобы указать на следующего. Меня сопроводили одной из последних, на отметку «четырех часов». Когда Алейна отошла, я увидела, как Джей приподнял голову – явно хотел посмотреть, кто будет лежать напротив него. Заметив меня, он на пару секунд задержал взгляд, но так ничего и не сказал. А затем опустил голову обратно. Не зная, как реагировать на этот жест, легла на пол между двумя ребятами. Я ожидала, что доски будут очень колючими, начнут цепляться за одежду и оставлять занозы, но деревянная поверхность оказалась в хорошем состоянии, только пахла старостью и какими-то остатками лака, а на ощупь кончиками пальцев была холодной и гладкой. Уставилась в потолок, чувствуя, как в груди сильно колотится сердце.

– Удачи, – сказал кто-то рядом со мной. Я кивнула, не поворачивая головы, настолько меня охватило напряжение.

Когда все заняли положенные места, Алейна встала прямо в центр пентаграммы и распростерла над нами руки. Она продолжала петь свою странную песню, в которой было невозможно разобрать слова, как бы ни вслушивалась. Я не знала, насколько долго она пела, но мне никак не удавалось расслабиться и «открыть сознание». Меня мучил вопрос, что будут делать в таком случае Алейна с Саймоном? Накачают чем-то насильно? Или отпустят, за непригодностью к впадению в транс? Пока размышляла об этих возможностях, незаметно рука Алейны оказалась прямо над моим лицом. Сначала я разглядывала линии на ее ладони, не понимая, что должна делать, а затем ощутила странное внешнее давление. На меня будто навалилась непонятная усталость, заставившая закрыть глаза. Голос Алейны теперь отчего-то казался более громким и в песне почудились конкретные фразы, диктующие мне, что нужно делать.

Но прежде чем успела распознать смысл сказанного, я почувствовала, как стремительно падаю куда-то вниз. В темноту.

***

Зажав между двух пальцев небольшие веточки полыни, принялась растирать их ладонями. Только что сорвала ее из моего сада за окном, и она еще хранила в себе энергию жизни. Я собиралась ее использовать для сотворения заклинания.

Прекратив растирку, развела нешироко руки так, чтобы ладони смотрели друг на друга. Сосредоточившись, впитала все, что она могла мне отдать. Засохшие остатки полыни сами рассыпались на деревянных досках стола, который предназначался для подготовки ингредиентов. Перед моим внутренним взором теперь колебался небольшой шар из энергии лунного цвета. Если сразу же его не использовать, он начнет истончаться и вытекать обратно во внешний мир, как вода течет в ручье – плавно и необратимо. Произнеся несколько слов на особом, давно позабытом языке, сформировала знак из согнутого эллипса с чертой посередине, издали напоминающий глаз, и выпустила его в пространство, чтобы заглянуть на происходящее изнутри. Мое сознание разделилось на три части: одним глазом я видела себя у стола, в длинном темно-фиолетовом платье, по которому вдоль спины спускалась коса, и как я растираю ладонями полынь…

ЭТО НЕ Я

… другим глазом я смотрела на себя сейчас, замершей на месте с широко открытыми, светящимися фиолетовым цветом глазами…

Я НЕ ТАК ВЫГЛЯЖУ

… а третьим глазом я созерцала грядущее. Мне виделся глубокий лес, где среди хвойной чащи мелькали три темных силуэта. Я не могла разглядеть их лица – видение не позволяло этого, – но смогла разглядеть у двоих из них на плечах колчаны со стрелами, а у последнего – меч на поясе. Вначале он что-то высматривал на земле, а затем указывал направление. Дальше видения быстро замелькали, сменяя одно за другим: я находилась в небе над лесом и крыльями разгоняла воздух, изо всех сил стремясь к небольшой точке вдалеке, посреди свободного от деревьев пространства – к своему дому, из трубы которого шел легкий дым; я видела, как ломаются ветки там, где шли три незнакомца, и как они выходят на поляну, покрытую пожелтевшей травой. Останавливаются и смотрят внимательно на каменный дом; в небе над головой сгущаются темные тяжелые тучи, в пожухлую траву то и дело ударяет фиолетовая молния…

«Они уже близко», – мысль пришла мгновенно после выхода из состояния прозрения. Голова кружилась, сознание оказалось не готово так быстро вновь становиться целым и соединять все три увиденные картины. Проведя обеими руками по лицу, я ощутила на правой щеке тонкую линию шрама. От этого жеста внутри словно сплелись противоречащие друг другу мысли: ужас от нахождения здесь, спокойствие от принятия дальнейшего, непреодолимое желание отделиться…

«Не сопротивляйся, – сказала я сама себе. Тревожная часть прекратила бурлить и стихла, словно прислушиваясь. – Будущее уже сформировано. Мне остается только сделать все необходимое».

Приведя чувства в порядок, подошла к большому деревянному шкафу у стены и раскрыла дверцы. Справа висели всевозможные режущие инструменты, которые я обычно использовала для сада. Сейчас мне был нужен небольшой серп, с ручкой из черного гранита. С верхней полки внутри я взяла два мешочка с порошками, закрыла шкаф, положила их на стол и обхватила руками косу, намереваясь ее распустить. Когда волосы оттенка смеси шоколада и пороха рассыпались по спине, я сняла со стула пояс, затянула его вокруг талии на крепкий узел по центру. С обеих сторон привязала по мешочку, чтобы при необходимости извлечь из каждого небольшую содержимого, пересекла комнату и вышла через массивную дубовую дверь.

Задрав голову повыше и посмотрев на распростертое небо с бесконечными белыми облаками, втянула носом воздух – по-осеннему прохладный, но без единого намека на грозу. Мой взгляд скользнул по широкой поляне, на которой росла ярко-зеленая высокая трава и кое-где пестрели полевые цветы самых разных оттенков. «Значит, вот что должно произойти», – сделав такой же глубокий выдох, прислушалась к энергии вокруг и зашагала прочь от своего жилища. В самой сильной точке я начну свой ритуал.

Я чувствовала, как энергетические линии пронизывают пространство над зеленью, под ней. Не приходилось даже специально настраиваться, чтобы их ощутить. Я хорошо их изучила за все то время, пока жила здесь, но не могла увидеть внутренним взором. Только почувствовать их влияние. Иногда они изменялись, и я выискивала по ниткам этот клубок до тех пор, пока неожиданно появившейся узел где-то между животом и грудью не заставило резко остановиться. Здесь.

Дальше негромко затянула заклинание. Какая-то часть меня принялась тревожно колыхаться, я от нее отмахнулась. Сейчас не время.

Словно вторя моему голосу, вокруг началось движение. Трава зашевелилась и стала пригибаться под тяжестью камней, которые перекатывались туда-сюда, выстраиваясь в определенный рисунок. Для его удержания перед внутренним взором мне потребовалась вся моя концентрация. Одновременно продолжала произносить заклинание, направляя камни по нужным линиям. Иногда я повышала или понижала голос, чтобы вокруг и внутри меня скапливалась и перетекала энергия, которую брала отовсюду: из воздуха и травы, из цветов и веток, из жизни и смерти. В самом конце заклинания я достала из мешочков по щепоти в каждую ладонь и закружилась, рассыпая вокруг себя оба порошка сразу и созерцая с закрытыми глазами, как рисунок из изгибов и переплетений наполняется силой, становится более ярким.

Когда заклинание завершилось, замерла с раскинутыми в стороны руками и открыла глаза. От места, где я стояла, шли аккуратные дорожки камней, которые напоминали только начавшие расходиться круги по воде. Вместо зеленой поляны с цветами осталась потускневшая и изломанная трава, похожая на солому. Я не могла заранее отмерить, сколько из мира живых и из мира мертвых заберет ритуал, и сейчас лицезрела последствия. Мое сердце налилось тяжестью от осознания, как много я уничтожила прекрасного в этом месте своими руками. «Так и было предначертано», – напомнила себе. Возле деревьев на краю поляны глаз уловил небольшое движение. Мне не удалось никого разглядеть, но одного предчувствия хватило. Нужно поспешить.

Я воздела руки к небу, на котором уже начали собираться тучи. Не было нужды произносить еще заклинания – пока находилась в центре рисунка, я могла использовать одну лишь волю. Стоило ее облечь в намерение, тучи начали темнеть.

Три фигуры показались очень скоро. Как и я их, они заметили меня сразу же, едва дремучая чаща скрылась позади них. Не стали мешкать и взялись за оружие. Те, кто на спине нес колчан и лук, одновременно сняли его с плеч и вытащили по стреле. Пока их предводитель с мечом на поясе быстрым шагом направился ко мне, они выпустили в мою сторону несколько очередей. Из-за поднявшегося ветра ни одна из них не достигла своей цели – все они попадали на землю, не долетев пяти шагов. Для этого мне даже не потребовалось ничего делать – ритуал уже завершился, и погода начала меняться сама собой. Я сосредоточилась на приближающейся фигуре с мечом – мужчина перешел на бег, и теперь он вполне мог добраться до меня прежде, чем я что-то успею предпринять. Но я знала, ему не удастся. Оставаться спокойной мне помогали не только увиденные картины будущего, но и напряжение внутри, обозначающее наиболее мощное скопление энергии вокруг меня. Закрыв глаза, позволила этому потоку пройти насквозь, чтобы дать моему намерению воплотиться.

Вместе с раздавшимся громом засверкали фиолетовые молнии. Ориентируясь на приближающийся силуэт, я задавала им направления для ударов. Но охотник – а я не сомневалась, что за мной пришли охотники, – словно за секунду предугадывал, где появятся молнии, и успевал отклониться. Тогда я направила обе руки к нему, полетело не меньше десятка молний. Как бы он ни был ловок, от них сбежать не выйдет, – так я думала. Однако охотник и здесь смог меня перехитрить: он присел на одно колено и его голову обвила едва различимая малахитовая полусфера. «У него есть амулет! – догадалась я. – Это не обычный охотник. Он маг!»

Таких даже молниями не возьмешь. Нужны дополнительные меры. Этого не было в видении, но иного выхода не оставалось. Не ослабляя волю для молний, осторожно потянулась к окружающим камням. Более весомыми предметами всегда тяжелее управлять, но сейчас энергии на это хватило. Почувствовав, как они наполнились силой и зашевелились, подняла их в воздух и нацелила в ту же сторону.

«Я не дам ему добраться до меня».

Некоторое время защищающая сфера держалась над магом, но через короткий промежуток она принялась тускнеть, пока не пропала окончательно. И тогда я увидела, как камни начали настигать его и несколько раз сбили охотника с ног. Часть меня возликовала при виде того, как хорошо работает колдовство, но было еще рано терять бдительность: охотник вытащил меч, произнес пару слов и стал рубить летящие в него камни. Мои глаза расширились от удивления – никогда не видела таких чар, что могли позволять мечу разрубать даже камни. «Он наверняка служит темным силам», – с просыпающимся внутри ужасом подумала я.

– Сегодня ты умрешь, ведьма! – донесся до меня оклик бегущего охотника. – Тебе не избежать этого! Как сильно бы ты не старалась!

Я не стала отвечать ему и затянула очередное заклинание словно песню. Если его не может остановить ничто из мира живых, пускай попробует справиться с порождением мира мертвых. В ответ на мой зов у самой земли стал собираться черный, почти непроницаемый туман, из-под которого вылезали создания на двух ногах с антрацитовой кожей. У некоторых из них недоставало плоти и местами проглядывали внутренности вместе с темным мясом. Они немедля ринулись на некроманта – никогда не использовала подобное слово, но что-то во мне его подсказало, – и набросились на него с одним единственным намерением сожрать. Они плевались мерзко пахнущим гноем и протягивали к его телу верхними конечностями. Это вынудило охотника остановиться и начать их рубить. Мне же оставалось лишь ждать и смотреть. Из туч полил частый дождь, я больше не могла пользоваться молниями, камни вокруг тоже иссякли. «Если они не смогут с ним расправиться, они дадут мне время скрыться», – подумала я. У меня был заговоренный камень, который помогал отводить взгляд и заметать следы.

Вот только он остался в хижине.

Развернувшись, побежала туда со всех ног. Даже если призванные мною гнильцы убьют охотника, все равно не смогу скоро вернуться сюда. За моей спиной еще слышались звуки битвы, но я не рискнула оборачиваться. Когда до хижины оставалось не более десяти шагов, мне преградил путь тот самый охотник, которого должны были задержать гнильцы. От неожиданности замерла на месте.

– Но… – оглянулась в поисках какой-то бессмысленной надежды, что мне это видится: битва все еще продолжалась, но теперь с мертвыми сражались остальные два охотника. Снова повернулась к магу, чтобы спросить: – …как?

На его лице появилась довольная улыбку.

– Я же сказал тебе, ведьма, – ласково произнес он, делая шаг ко мне. Свой меч он вонзил в живот, прямо в центр. От резкой боли я охнула и опустилась на колени. Образ охотника поплыл, будто в тумане. Подняла взгляд, чтобы посмотреть на него, и за короткими волосами цвета воронова крыла и блестящими синими глазами мне показалось, что я вижу совершенно другое лицо – вытянутое, бледное, с узкими серыми глазами, обрамленное седыми прядями. Которое, впрочем, излучало похожее довольство и наслаждалось процессом. Внутри вспыхнули одновременно злость и испуг. – Я говорил, тебе не скрыться.

Последнее, что я увидела – это как тот светловолосый рывком вытащил из моего живота меч и занес для завершающего мою жизнь удара, и лезвие болезненно коснулось шеи.

***

Меня выбросило обратно во тьму. Я словно расщепилась на части и теперь смотрела на себя, только другую. Потом поняла, что перестала быть той, на которую смотрю. Я снова была самой собой.

«Я Анемона Аддамсон», – проговорила про себя, желая подтвердить таким способом свое нахождение в этой реальности. Где бы мы сейчас ни находились. Женщина напротив с яркими фиолетовыми глазами и длинной косой была вся в крови. Пару секунд мы смотрели друг на друга, а затем она начала сереть. Как будто в один миг утратила все свои краски настолько, что посерел даже шрам на ее щеке. Когда я уже подумала, она вот-вот исчезнет, ее призрачный образ шагнул ко мне.

– Ты слишком часто тревожишь мертвых!!! – грозно зарычала она. Ее глаза смотрели на меня с неприкрытой злобой.

– Но я хочу найти свою сестру! – с возмущенным протестом воскликнула в ответ.

– ИЩИ ЕЕ В ДРУГОМ МЕСТЕ!!!

От оглушающего рева ведьмы мне хотелось кричать, зажимая уши, но следующее, что я увидела – это потолок огромного зала, где проходил ритуал. А затем и окно, за которым уже сгущались сумерки. Я села настолько быстро, что и зал, и окно пронеслись перед глазами, и слились в единое пятно, не дав мне ни на чем сфокусироваться.

– Стой, стой, – на мое плечо мягко опустилась рука Алейны. Не оставляя попыток восстановить сбившееся дыхание, посмотрела на нее ошалелым взглядом. В ушах все еще стоял странный шум. – Ты пережила опыт прямого контакта. Не вставай так быстро, иначе потеряешь сознание

Из моего носа по подбородку потекла теплая кровь, и я поспешила зажать ноздрю рукой. Несмотря на сказанное верховной, не видела причин и дальше тут оставаться.

– Пустите, я в порядке!

Вскочив на ноги, почти бегом – тело на удивление хорошо меня слушалось – понеслась к двери. Уже на улице я услышала, как она открылась снова и вслед негромко сказали:

– Прости.

Запнувшись на половине шага, я обернулась. Джей тоже спокойно стоял на ногах, как и я, только у него не текла кровь из носа. Он выглядел в полном порядке.

– Зачем ты… так?!

– Это был не я. Его эмоции передались мне. Как и тебе от ведьмы.

– Нет, это был ты! Я видела именно тебя, когда ты поднял на меня… на нее меч! И ты точно видел меня, потому что ведьма специально хотела, чтобы я почувствовала ее смерть!

– В этом и суть ритуала. Мы должны оказаться на их месте.

– Но тебе это НРАВИЛОСЬ! Это были твои эмоции!

Джей в ответ промолчал, и я с ужасом поняла, что попала в точку. В голове всплыли обрывки уроков истории, на которых мы разбирали причины произошедшего с ведьмами.

– Охотники убивали ведьм и считали их ниже себя. И ты так же считаешь, не правда ли?! – с нотками истерики спросила я. – Тебе нравится думать, что ты особенный, а остальные – только грязь под ногами?! Признайся, ты же тогда на кладбище не вмешивался не потому, что опасности не было?! Тебя не волновало, что будет со мной!

– Конечно, мне было все равно. Я едва тебя знаю, – от его холодного спокойствия по спине побежали злые мурашки.

– Тогда какого умертвия ты лезешь в мои дела?! И с чего ты взял, что ты лучше, если ты меня не знаешь?! Только потому что ты некромант?!

– Потому что твой дар в основном бесполезен и не может даже…

– Извините, что вмешиваюсь в ваше милое выяснение отношений, – из-за двери показался Саймон и, минуя меня взглядом, посмотрел на Джея: – Там нужно дыру в изнанку заделать. Понимаю, ты занят, но вдвоем будет быстрее.

– Ничего, я уже ухожу! – выпалила на одном дыхании, развернулась и быстро зашагала в сторону города. Невыносимо хотелось поскорее домой. И оказаться отсюда подальше.