Дай мне согреться

Вероника вскрикнула и резко открыла глаза. Она дышала так, будто пробежала марафон. Её глаза бешено бегали из стороны в сторону, не в силах сосредоточиться на чём‑то одном. Простыня пропиталась потом. Тело было напряжено, как струна. Что‑то тёплое обвилось вокруг её талии, и она рефлекторно попыталась вырваться. — Эй, успокойся. Это всего лишь я. Ты в безопасности, — послышался мягкий шелестящий шёпот прямо у её уха. Звук знакомого голоса подействовал успокаивающе. Постепенно её взгляд выцепил белый потолок и дешёвые обои. Тишина в комнате казалась режущей. Создавалось ощущение, будто кто‑то остановил время и всё вокруг застыло.

Она была дома, в своей кровати, а её обнимал привлекательный обнажённый темноволосый мужчина с встревоженными тёмно‑карими глазами. — Андрей? — осипшим голосом спросила Вероника. Мужчина придвинулся чуть ближе, отчего его тёмные глаза заблестели в темноте, делая его похожим на хищника. — Ты так посмотрела, будто ожидала здесь увидеть кого‑то ещё. — Ерунды не болтай. Я просто не проснулась до конца, раздраженно проговорила девушка, прекрасно понимая, что в этой вроде бы шутке вообще нет доли шутки. — Тебе снова снились кошмары? — Мне… Девушка прервалась, не зная, как закончить предложение. Отрицать очевидное было глупо, но и развивать эту тему не хотелось. Она с силой протёрла лицо рукой. Тело постепенно переставало дрожать, и парализующее ледяное действие кошмара растворялось в её подсознании. Молчание затянулось. — Послушай, это уже третий раз за эту неделю. Когда ты планируешь обратиться к психологу? — наконец спросил мужчина. — Не планирую, — сухо ответила она. — Это ненормально. Девушка рассеянно скользнула взглядом по часам: время до работы ещё было, но никто не мешал ей выйти пораньше, раз уж так получилось, что она всё равно проснулась.

Она бросила последний взгляд на Андрея. Он выглядел раздражённым и даже не пытался это скрыть. — Если хочешь, то мы можем поспать какое‑то время отдельно. — Вот такие у тебя решения, да?! — Подумай об этом до вечера, — она взяла свою одежду и направилась в ванную.

Холодный кафель неприятно холодил тёплые после сна ступни, и она рефлекторно сжалась, почувствовав непреодолимое желание что‑нибудь на себя надеть. По её худому обнажённому телу пошли крупные мурашки. Натянув на себя первую попавшуюся футболку, она уставилась на себя в зеркало.

Оттуда на неё смотрела усталая девушка, из‑за отсутствия пышных форм довольно сильно смахивавшая на подростка. Её длинные рыжевато‑каштановые волосы необычно оттеняли смуглую кожу, а в серых глазах миндалевидной формы сквозила усталость.

«И почему мне постоянно снится эта мерзость? Может, начать уже принимать успокоительные перед отходом ко сну?» — подумала она. Идея показалась годной. Всё лучше, чем идти к постороннему человеку и копаться в чём‑то очень личном.

Вот уже вторую неделю ей снился один и тот же кошмар. Хотя, может быть, это были и разные кошмары. Она не могла сказать наверняка, потому что после пробуждения цельная картинка очень быстро забывалась. Оставались только самые яркие моменты. И вот они были всегда одними и теми же: она помнила запах ржавчины и сырости, помнила ледяное прикосновение решётки к своей спине, помнила крики и плач каких‑то людей рядом, помнила, как сводило желудок от голода, а ещё — ужас… Постоянный пронизывающий ужас.

От воспоминаний о сне её затошнило. В чём‑то, конечно, Андрей был прав: такое не снится просто так. Должно быть, её съедала какая‑то внутренняя тревога. Вот только какая? Что могло её беспокоить настолько, чтобы её подсознание порождало настолько отвратительные сны?

Она мягко потянулась и неприлично зевнула, чуть не вывернув челюсть. А затем заставила себя включить холодную воду. Руки сразу онемели, но лицо после умывания стало заметно свежее.

Пожалуй, у неё действительно была причина для беспокойства. И у этой причины было имя — Андрей. Он работал ландшафтным дизайнером, и его основная активность приходилась на летние периоды. Тогда он мог отсутствовать дома неделями, находясь на проекте. Весной же он вёл переговоры со своими предполагаемыми клиентами и договаривался о сроках. Как правило, такие переговоры проходили утром или днём, поэтому он практически всегда был дома, когда она возвращалась. Но в последние дни она приходила раньше него. Вот только… Достаточно ли такого беспокойства, чтобы ей снились кошмары?

Она тут же отмела эту идею. В этом случае ей бы снилась его измена, а не то, как её держат в клетке, словно животное. Причиной её снов могло стать только какое‑то внутреннее переживание за свою базовую безопасность в этом мире. И это озадачивало больше всего, потому что она сама чувствовала себя довольно уверенно и устойчиво.

Так и не найдя толкового ответа на свой вопрос, она разделась и встала под душ. Горячая вода помогала скованным от страха мышцам постепенно расслабиться, и она медленно выдохнула от облегчения. Мысли снова переметнулись к Андрею. Возможно ли такое, чтобы он нашёл подработку и не сказал ей?

Как ни неприятно было это осознавать, но ответ был скорее «да», чем «нет». Они встречались уже два года, а последние полгода даже жили вместе в квартире Андрея. Их связь была довольно крепкой, но держалась она совсем не на близости и доверии, а на сильном обоюдном сексуальном влечении. Вероника далеко не всегда делилась с ним тем, что происходило в её жизни, да и про его жизнь знала всего ничего. Впрочем, такой порядок устраивал их обоих.

Завершив утреннее умывание, она быстро забежала на кухню, чтобы забрать специально оставленный с вечера завтрак, а затем вышла на работу. На лестничной площадке она столкнулась с тётей Оксаной, соседкой сорока пяти лет с нижнего этажа. Они часто выходили в одно время. Вероника не общалась плотно ни с кем в этом доме, но со всеми старалась поддерживать нейтральную дружелюбность. В общем‑то, у неё это получалось. Про тётю Оксану она знала… ну... имя. — Доброе утро, — поздоровалась девушка. — Привет, милая. На работу бежишь? — Ага. — Вот это правильно. Вы с мужем такие трудолюбивые. Оба работаете. Сразу видно, что вы знакомы со словом «ответственность». А то современная молодёжь сейчас совсем распустилась. Шляются где попало, а о будущем совсем не думают. Вероника удивлённо застыла. Сегодня соседка была уж очень словоохотлива. Обычно их диалог заканчивался несколько быстрее. — Вы абсолютно правы, Оксана Фёдоровна, — искусственно улыбнулась она. Разумеется, о том, что Андрей ей не муж, и она вообще‑то не имеет ничего против свободных отношения с мужчинами, она предусмотрительно решила промолчать. — Ну, давай. Светлого дня, — улыбнулась женщина. — Спасибо. И вам.

Стоило соседке скрыться, как Вероника порадовалась тому факту, что не живёт во времена Средневековья, когда женщин публично наказывали за половые связи до свадьбы. Какое облегчение, что сейчас люди стали свободнее в этом смысле.

Мир встретил её практически безлюдными улицами и тишиной. Слабый туман окутывал пространство, создавая у неё смутное ощущение, будто она — герой романа Стивена Кинга «Мгла».

«Зачем я читала столько ужасов? Куда интереснее сравнивать туман с киселём, чем с жуткой субстанцией, за которой живут монстры. А потом я ещё удивляюсь, почему мне снятся кошмары», — устало подумала она. Холодный воздух вытряхнул из неё остатки сна. Кое‑где ещё сохранился снег, но весна уже начала предъявлять свои права, и это отчётливо чувствовалось в воздухе.

Вероника любила весну больше, чем все остальные времена года. Именно весной ей больше всего хотелось вписаться в какую-нибудь активность. Но сегодня прекрасная погода что-то не радовала. Странная тревога, которую она почувствовала ещё с утра, почему‑то стала только сильнее, медленно трансформируясь в фоновое ощущение тяжести. Это раздражало, и она неосознанно прибавила шагу.

У входа в офис она задержалась, заметив, что одна из цветных лампочек, из которых состояла вывеска «Маркетинговое агентство Процветание», лопнула.

«Опять Нина закупается дешёвым барахлом, а потом судорожно бегает и всё меняет», — со вздохом подумала она. Но злости в её мыслях не было. Скорее — сочувствие. Их компания сейчас переживала не лучший свой период, и Нина Константиновна, их директор, не могла себе позволить действительно дорогое оформление. В результате сама же и страдала от этого.

Сделав себе мысленную пометку напомнить Нине про лампочку, она наконец‑то зашла в офис и тут же столкнулась с администратором на ресепшене — Катей. Вероника поздоровалась и, получив скупой ответ, прошла в свой кабинет.

Там её уже встретила Света, контент‑менеджер и по совместительству её близкая подруга. Это была довольно эффектная девушка двадцати пяти лет с длинными ухоженными светлыми волосами и огромными голубыми глазами. Сегодня она была в белой блузке и тёмной юбке средней длины. Завершали её безупречный образ чёрные туфли на высоком каблуке и ярко‑красная губная помада, выгодно выделявшая её чувственные пухлые губы.

Девушки делили один кабинет. Вероника работала разработчиком маркетинговых воронок, то есть создавала систему, по которой должна идти реклама, а Света — контент‑менеджером, то есть писала тексты для каждого этапа этой системы.

— Ты как всегда: едва пропели петушки, а ты уже трудишься, как пчёлка, — сказала Вероника вместо приветствия.

— Я чувствую себя увереннее, когда прихожу заранее. Ненавижу торопиться. Это способствует стрессу, а стресс, между прочим, убийца молодости номер один, — со вздохом ответила Света.

— А можно просто не переживать, когда опаздываешь… Что, посетителей сегодня не было?

— Приходил какой‑то молодой человек. Всё здесь посмотрел, попросил директора и ушёл, когда Катя попросила его подождать, — пожала плечами блондинка.

— Негусто. А где Нина?

— Будет попозже сегодня. У неё какой‑то форс‑мажор. За всеми подробностями — к Кате.

— Обойдусь, — зевнула Вероника.

Света между тем вытащила огромный пакет с печеньем и призывно открыла его перед подругой:

— Угощайся.

— А вот и убийца молодости номер два: сахар и пальмовое масло. Не боишься?

— Мне сладкое помогает расслабиться. Это важно… для моего самочувствия, — слегка уязвлённо проговорила Света.

— Мне нравится твой гибкий подход, — взяла печеньку Вероника. — Я заварю чай. Или ты будешь кофе?

Вероника задумалась. Она очень любила кофе. Но, пожалуй, не стоило перевозбуждать нервную систему дополнительными стимуляторами, пока её проблема с кошмарами не решится.

— Давай чай. Нас ждёт длинный день, полный безделья. Проводить его вместе с чайком куда лучше, чем без чайка, — сказала она, развалившись на стуле, как ленивая кошка.

В последнее время она видела мало смысла в своём нахождении на рабочем месте. Клиентов не было совсем. Временами кто‑то заходил, но до сделки, как правило, дело так и не доходило.

— Ник, а ты веришь в паранормальное? — внезапно спросила Света.

Вероника удивлённо уставилась на подругу, застигнутая врасплох неожиданным вопросом:

— Это типа магия всякая?

— Ну да, экстрасенсы там, которые мысли читают, порчи, сглазы, левитация, ясновидение.

Вероника поёжилась от внезапно накатившего озноба, а кончики её пальцев заметно задрожали.

— Думаю, что это чистой воды шарлатанство. Просто люди ищут лёгких денег и зарабатывают на недалёких людях. Ты что, успела во что‑то такое вляпаться? — резче чем планировала спросила она.

— Было довольно оскорбительно спрашивать такое после того, как ты назвала этих людей недалёкими, — без тени обиды ответила Света, — просто вчера по телевизору показывали, как мужчина читал мысли людей из зала.

— Понятно.

Почувствовав угасающий интерес подруги, Света встрепенулась:

— Нет, ты послушай. Он действительно читал мысли людей из зала.

Вероника недовольно поджала губы, но всё‑таки ответила:

— Ты знаешь значение слова «постановка»? Этим людям заплатили, чтобы они подыграли ради шоу.

— То есть ты не веришь, что между людьми может быть телепатическая связь?

— Теле… какая?

— Телепатическая, — с готовностью пояснила Света, — это значит, что люди могут читать мысли друг друга на расстоянии.

Сердцебиение Вероники заметно участилось, а в ушах зашумело.

— Верю, конечно. Я и сама так умею, — наконец, после небольшого замешательства, ответила она.

— Правда?

— Конечно. Хочешь, я докажу, что я ещё круче, чем мужик по телевизору?

Света изумлённо уставилась на неё, и на мгновение Веронике стало немного стыдно. Но это чувство довольно быстро прошло.

— Как? — с придыханием спросила Света.

— Я с первого раза угадаю твои мысли.

— Конечно, хочу!

Вероника прикрыла глаза и начала бормотать:

— Так… Я что‑то вижу. Да, да, точно… Ты хочешь… Ты хочешь съесть весь мешок этого печенья, чтобы вечер провести в обнимку с унитазом.

— Не смешно, — закатила глаза от раздражения Света, чей энтузиазм очень быстро испарился.

— Близкие отношения с унитазом и не должны быть смешными. Это нерушимая связь, — усмехнулась Вероника.

— Ты можешь быть хоть немного серьёзной?!

— Ну вот в чём я не права?

Света плотно поджала губы, а затем нехотя ответила:

— Прекращай эту клоунаду. То, что ты знаешь мои слабости, не делает тебя телепатом.

Вероника вмиг посерьёзнела:

— А что делает? Таинственные завывания в зале, где за каждый свой звук ты получаешь свою долю в карман? Настоящая магия — она не во всех этих спецэффектах, а в самых простых вещах. Когда люди хорошо знакомы и могут без слов понимать друг друга.

— Слушай, а как ты, допустим, объяснишь эффект близнецов? — не отставала Света.

— Какой эффект? Типа близнецы могут читать мысли друг друга, потому что они близнецы? — устало спросила Вероника.

— Ну, что‑то вроде того, — подтвердила Света.

— Я думаю, что между ними связь не лучше, чем наша с тобой. Они просто очень хорошо друг друга знают. Поэтому такие явления могут случаться.

— А ты слышала про близнецов Джима Льюиса и Джима Спрингера? Они были разлучены в детстве и встретились только через тридцать девять лет. Они прожили целую жизнь вдали друг от друга, но оба женились в первый раз на женщинах по имени Линда. После развода они оба выбрали себе жену, которую звали Бетти. У обоих были сыновья, которых назвали Джеймс Аллан, и, вишенка на торте, — собак обоих мужчин звали Той. Оба работали помощниками шерифа, любили одну и ту же марку пива, много курили одну и ту же марку сигарет, и у обоих была машина «Шевроле». Об этом случае до сих пор спорят психологи.

— Психологи не спорят, а тихо посмеиваются над теми, кто верит, что это правда, — устало сказала Вероника, — просто жёлтой прессе не хватает денег, вот она и придумывает всякое. Скажи, почему ты вообще заинтересовалась этими вещами? Раньше я не замечала за тобой таких разговоров.

Света заметно замялась, что было довольно необычно. Особенно если учитывать, что вопрос был довольно невинным.

— Просто показалось интересным, когда увидела… Послушай, а что ты думаешь…

К счастью для Вероники, странную тираду подруги прервал стук в дверь.

— Заходите! – немного громче необходимого крикнула она.

Дверь открылась, и на пороге оказалась Нина Константиновна, директор. Вид у неё был очень встревоженный. Небольшая прядка её коротко стриженных волос свисала на лоб, хотя обычно её причёска была безупречной.

— Девочки, у меня к вам небольшой разговор.

Света еле заметно скривилась. Ей явно не хотелось прерывать предыдущую тему.

— Что случилось? — с готовностью спросила Вероника.

Нина Константиновна открыла красную папку, которую держала в руках, и уверенным шагом подошла к столу, за которым сидели девушки. Они тут же встали, чтобы взглянуть на принесённые документы.

— Это наш итоговый отчёт по результатам года. Вот здесь сумма всех вложений по всем клиентам, — она указала тонким пальцем на кругленькую цифру слева.

Вероника заметно напряглась. Сегодняшнее опоздание Нины Константиновны, её взъерошенный внешний вид, документы, которые не могли иметь к ним со Светой никакого отношения… Ничего хорошего это не предвещало. Она придвинулась вперёд, боясь упустить хотя бы одно слово директора.

— Вот это, — Нина Константиновна указала на цифру в правой колонке, — сумма по всем актам по всем нашим клиентам. А вот это, — Нина Константиновна показала на синюю папку, — тоже итоговые цифры, но сделанные уже автоматически в нашей бухгалтерской программе.

— И что с ними? — изящно приподняла свою аккуратно ощипанную бровь Света.

— Они показывают, что сумма актов была сильно выше, чем по нашим основным документам.

На этот раз нахмурилась уже Света, почувствовав неладное. Ни Вероника, ни Света ни разу не сталкивались с бухгалтерской программой, и обе девушки имели слабое представление о том, как там всё работает. Зачем Нина обсуждает это именно с ними, пока было неясно. Но интрига сохранялась недолго.

— Нам нужно предоставить отчётность уже через неделю, а Алёна как раз решила уйти в своё светлое будущее. Так что у нас нет бухгалтера, и, боюсь, что сейчас нет времени его искать. Девочки, у меня к вам очень большая просьба. Нужно найти, на каком этапе возникло несоответствие, чтобы я имела представление, где отображаются верные цифры по нашим счетам, — продолжала Нина встревоженно.

— Это немного не по нашей части. Мы никогда не работали с цифрами, а здесь требуется очень тщательная узкоспециализированная работа, — тут же отрезала Света.

Нина Константиновна бросила смущённый взгляд на Веронику, вероятно, ожидая от неё поддержки, но та молча выдержала этот взгляд с непроницаемым выражением лица.

— Я понимаю, девочки. Но будет несложно. Вам нужно будет просто сравнить вот эту стопку с этой по левой и правой колонке и найти то число, откуда началось несоответствие. Я проверю наши акты за это число и смогу понять, в каком из отчётов ложные данные.

Света открыла рот, чтобы возразить, но Нина не дала ей ничего сказать, продолжив:

— Я пришлю вам Пашу, чтобы показал вам нашу программу. Для этого не нужно специальное образование. Просто смотрите, чтобы всё совпадало. Другой работы у меня для вас пока что нет.

— Но тут же акты за целый год! И по всем отделам! — в голосе Светы отчётливо слышалось отчаяние.

— У нас ещё есть время, — смущённо проговорила Нина, — Боюсь, что я сейчас буду занята. Я же могу рассчитывать на вашу помощь и понимание?

Света заметно стушевалась. Было видно, что ей хочется сказать что‑то колкое, но вместо этого она сказала всего лишь: «Да, конечно».

— Спасибо вам, мои дорогие. Очень выручите. Я принесу вам папки с отчётами, — в голосе Нины Константиновны слышалось явное облегчение.

Она поспешно закрыла дверь, оставив двух девушек в недоумении. Света со злостью повернулась к Веронике:

— Я, конечно, всё понимаю: ты — флегматик, и я тебя люблю и ценю такой, какая ты есть, но какого… растения ты меня не поддержала?! Почему я одна отдувалась перед Нинкой?

Её голос дрожал от обиды. Вероника понимала, что, по сути, сейчас наблюдает то, как гнев, который Света так и не успела вывалить на директора, просто поменял своё направление, найдя единственную доступную живую душу. По сути, Света злилась не на неё, а на саму ситуацию.

— Я не видела смысла спорить. Мы бы всё равно этим занялись. Вопрос был только в том, с конфликтом или без, — пожала плечами она.

— Теперь плакал наш день, — уже больше с обидой, чем со злостью, сказала Света.

— Боюсь, что тут лучше будет сказать, что плакала наша неделя, а то и две, — представив, как могла выглядеть стопка документов за последний год, поправила Вероника.

— Ты ведь понимаешь, как тебя хочется придушить сейчас, правда?!

Вероника не смогла сдержать ухмылку:

— Разрешаю, но только если очень нежно.

Она уже привыкла к эмоциональным вспышкам подруги. Это было и Светино проклятье, и её красота. Иными словами, изюминка.

— Кажется, я знаю, почему ушла Алёна, — всё ещё продолжала ворчать Света, — она предвидела эту ситуацию и решила смотаться до того, как всё это ляжет на её плечи.

— Её уже месяц нет. И люди не увольняются из‑за того, что их просят делать их работу.

Вероника парировала Светины выпады на автомате, практически не вникая в их суть. Это всегда работало безотказно: не получив ответного заряда возмущения, Света начала быстро успокаиваться.

— И всё равно что‑то тут нечисто с её неожиданным увольнением.

— Наверно, её сестра‑близнец заставила её уволиться через телепатическую связь, — сделав невинное лицо, сказала Вероника.

— Смешно тебе? А если покусаю?

— Какая ты дикая. Думаю, Сергей оценит такие ролевые игры больше меня.

Сергей был мужем Светы; с которым они были женаты уже пять лет.

— В ролевых играх нет сценариев с укусами, — проворчала Света.

— Ну… э‑э‑э… «Маша и Медведь», например. Сергей будет Машей, а ты — медведем.

Света прыснула от смеха и затихла. Обе девушки понимали, что Алёна действительно не могла знать заранее о такой ситуации, но Света была бы не Света, если бы не отреагировала так импульсивно.

— Ну ладно, в последний год было не так много клиентов, — вернулась к насущному Вероника.

— Это в последние полгода было мало клиентов, а в последний год их было очень много.

— Ладно, Свет, в любом случае это теперь ложится на нас. Давай просто сделаем всё возможное, чтобы быстрее справиться с этой задачей.

Веронике казалось вполне логичным то, что директор обратилась с этой просьбой именно к ним. Клиентов нет, и у них пока работы тоже нет. А эта работа несложная, но нудная. Конечно, Нина сама заниматься этим не будет, а кому‑нибудь делегирует. Логично, что им. И правда, глупо было обижаться на то, что на работе заставляют заниматься работой, а не только гонять чаи.

— Быстрее бы уже нашли нового бухгалтера, — завершила эту тему Света в своей манере.

Вероника не стала добавлять, что даже если бухгалтер найдётся уже завтра, то эту работу всё равно будут делать именно они. Нового человека ещё нужно погружать в специфику работы. Никто не доверит такую объёмную и ответственную работу новичку в первый день.

Дверь в их кабинет открылась, и зашла Нина Константиновна с огромной стопкой папок. Это просто удивительно, как она могла удерживать такую тяжесть и даже не согнуться. — Красные — это наши отчёты, синие — это программные, — пояснила она.

— Ещё раз спасибо, девочки, что согласились взять это на себя.

Её голос был слегка сбитым, но других признаков того, что ей было тяжело, не было. Кто бы ожидал такую силищу от такой маленькой худенькой женщины.

Вероника оценивающе смотрела на бесчисленные папки, продумывая, как разделить работу так, чтобы успеть к срокам. Пока что ответом было обнадёживающее «никак». Да, их было двое, и время было — неделя, но при всём желании это казалось невозможным. У них так много отделов, и за последний год действительно была очень плотная клиентская база.

— Я беру январь по таргетированной рекламе. Ты бери январь по контекстной. Давай начинать с самого начала.

— Может, продуктивнее будет начать с конца? — с надеждой спросила Света.

— К сожалению, у нас нет никакой информации о том, что ошибка будет ближе к концу, поэтому давай просто начнём с начала, чтобы не путаться.

— Хорошо, — смиренно сказала Света.

Нина Константиновна оказалась права. Работа была несложная, но очень муторная. Она требовала постоянной концентрации внимания. И уже через какое‑то время Веронике требовалось прикладывать определённые усилия, чтобы сохранить фокус.

К её удивлению, мрачные мысли одолевали её одну. Несмотря на свою горячую реакцию вначале, Света не выглядела недовольной или усталой. Она всё время улыбалась каким‑то своим мыслям.

— Подай мне ту папку, — попросила Света, указывая куда‑то за спину Вероники.

— Я это уже проверила — тут всё чисто. Просто ещё не положила в нужную стопку, — отозвалась та.

— Давай тогда какую‑нибудь из непроверенных, — ответила Света.

Вероника удивилась тому, что Света работает быстрее её самой. Её подруга была типичным гуманитарием. Не зря она именно писала рекламные тексты, а не анализировала их и не составляла структуру. Работа с постоянной концентрацией внимания всегда давалась ей тяжело. А тут что‑то странное.

Внезапно послышался стук в дверь.

— Можно? — послышался голос Паши, их веб‑дизайнера.

Ему было двадцать семь лет, как и Андрею, но выглядел он сильно моложе своего возраста. Он был довольно худым, с карими глазами, тёмными волосами и нелепыми очками с толстыми стёклами.