Королевство Пелоиды

«Конечно, читать чужую переписку неприлично, но любопытство — мой порок. Тем более дом теперь принадлежит мне, а значит, и всё, что в нем написано». - Подумала я забирая с собой послание.

«Здравствуй, Лилия! Это письмо адресовано тебе, и пишу я из твоего прошлого», — начала я читать, устроившись рядом с окном в кресле. — «Я решила так сохранить малую часть жизни, которую ты не сможешь вспомнить, когда в очередной раз окажешься в этом городе».

Автоматически потерла переносицу, чтобы разгладить морщинку, которая там образуется, когда человек хмурится. Ведь прежняя хозяйка написала себе впустую: дом уже продан, а в городе не ждут её возвращения.

«Я помню свои ощущения, когда, открыв глаза, не поняла, где нахожусь и что это за комната. Хоть Клара и Эдит тебя не бросят и в очередной раз всё поведают, но они не смогут рассказать о чувствах, которые меня всё время мучали. Если ты, вернувшись, прислушаешься к голосу разума и наконец-то решишься остаться, это, наверное, будет для тебя лучше. Просто знай, что родилась ты не здесь, а предположительно в каменном городе. А вот в Вилдвуд вернулась уже второй раз, и, судя по словам доктора Губерта, освободившись от бремени.».

— Странная получается служба, закончившаяся «освобождением от бремени», — сказала я, поджав под себя ноги и перевернувшись в кресле на другую сторону. — И где собственно бремя? То есть ребенок Лилии? И почему, вернувшись, она ничего не помнит?

«Соседки рассказали, что в прошлый раз, оказавшись в Вилдвуде, я хотела лишь одного: чтобы меня оставили в покое. Я металась и мечтала вернуться, поэтому меня и не трогали. Теперь я не хочу возвращаться, но и выйти замуж мне не дано, так как, родив ребенка от дракона, я больше не смогу стать матерью.».

Дочитав короткое письмо, я аккуратно сложила его и, раздумывая, посмотрела на улицу. Судя по заходящему солнцу, уже вечерело, а часов в доме увы не было.

Решив довериться интуиции, которая подсказывала, что скоро за мной зайдут, я отправилась в ванную. Взяв баночку с краской, нарисовала несколько обычных для себя рун. Одна, располагающая к своему носителю, уже была изображена. Я к ней приплюсовала руну «Удачи» и ту, что помогает не обращать на себя лишнего внимания. Посмотрев на свои художества, я оголила вторую руку и изобразила на ней большую руну «Слышимости».

Полезно слышать всё, что говорят люди, даже шёпотом, — сказала я сама себе, оправдываясь.

Вернувшись в комнату и переодевшись во второе платье, я обнаружила шляпку, вуаль и перчатки. Надев всё это (подозреваю, что не совсем правильно), я тихонечко приоткрыла ящик.

Апсу. Меня Клара и Эдит позвали прогуляться, и мне нужно купить одежду, — намекнула я бывшему ИИ, что фактически бедствую.

Стеклянный шар не засветился по обыкновению, и глядя на него, мне стало страшно. А вдруг он не вернётся и я останусь одна?

Схватив Оракул, я потрясла его:

Апсу, прости, я не хотела тебя обидеть! Ты ведь должен понять, что я просто перенервничала! — взмолилась я.

Но тут же стеклянный шарик тускло засветился, и я с облегчением выдохнула.

Анну, хватит меня трясти, — проворчал он. — Мне нужно как минимум пару дней для восстановления.

Я осторожно вернула его в ящик стола, и аккуратно задвинула.

Деньги у тебя под подушкой, — разнесся его голос по комнате.

А я от громкого голоса, разнесшегося по комнате, аж присела. Но, сообразив, что так работает руна слышимости, успокоилась.

“Значит она усиливает только тогда когда говорят тихо?!” - подумала я отыскав под подушкой мешок с монетами.

Не став больше беспокоить Апсу, я, стоя перед окном, наблюдала за происходящим на улице. Мимо дома прошёл высокий дворник с метлой и взглянул на мои окна изучающе. Затем лысоватый мужчина, который тоже, взглянув на меня, не стал делать вид, будто не заметил, а, остановившись, вежливо кивнул. Я ему так же вежливо ответила. Ближе к вечеру на улице стало появляться больше народу. Все потянулись на променад, и я, увидев, как Клара и Эдит ко мне направляются, нахлобучила на себя шляпку и вышла на улицу.

Анна, вы что, не носили шляпок с вуалью? — спросила Эдит с удивлением.

Я еле удержалась, чтобы не съязвить: «Да что вы каждый день! Только у нас это называется медицинской маской и не имеет к моде никакого отношения».

Прекрасно понимаю, что для вас это неудобство, но со временем вы привыкнете, — примерительно заявила Клара, заметив в моих глазах раздражение.

Она сняла с меня головной убор, вытащила вуаль и, сделав несколько странных складок, приколола органзу к полям, и вернула конструкцию мне на голову.

Обе соседки были в странных шляпках. У Клары — в виде небольшого корабля, а у Эдит — как тарелка с грушами. Но я заметила, что у них вуали были полупрозрачными, а на мне — целое тканевое облако.

Я думаю, вам необходимо приобрести несколько платьев и бельё, — проявила прозорливость Эдит, указывая на лавку с говорящим названием «Женские штучки».

Рядом висела табличка: «Посещение с мужчинами не приветствуется». Каково же было моё удивление, когда со звоном колокольчика открылась дверь и оттуда вышли те, кто там, собственно, и не приветствуется!

Это была шумная компания, и они выглядели так, как будто не из этого города. Статные, в дорогих костюмах, и, в отличие от смурных горожан, им, судя по всему, было весело.

Ладно, зайдём чуть позже, — объявила Клара, а в её тоне слышались и страх, и возмущение.

Вот же принесла нелегкая, — поддержала её Эдит, и осмотрелась в поисках, путей отступления.

Но дорога была без ответвлений, поэтому нам оставалось двигаться вперёд или перейти улицу. Женщины взяли меня под локоть, и мы быстрым шагом пересекли мостовую, а я в это время украдкой рассматривала возмутителей. Мужчин было пятеро, одеты дорого, как раньше говорили, — с иголочки. Все хорошо сложены и приблизительно одного роста. Но удивляло то, что, в отличие от местных мужчин, их лица были закрыты платками, как у ковбоев в каком-то дешёвом американском вестерне.

Это родственник мэра с друзьями. Они закрывают лица в знак протеста против того, что мы от них скрываемся, — объяснила Эдит.

Они в Вилдвуде не живут, посещают нас ради увеселения. - продолжала Клара.

Мужчины, увидев нас, перекинулись парой фраз и, засмеявшись, направились к нам через улицу. Клара и Эдит, поняв их манёвр, резко меня развернули, и теперь мы направлялись в обратную сторону. Проходя наши с соседками дома, я услышала странный шёпот.

Совсем совести у них нет, позволяют себе то, что мужчинам не дозволено, — шептала женщина, а мне показалось, что она стоит за моей спиной.

Удивлённо озиравшись, я покрутила головой и даже уставилась на свои окна, из которых недавно выглядывала.

Душечка, мы не возвращаемся, просто хотим избежать встречи с этой компанией, — разъяснила Клара, истолковав мой взгляд по-своему.

Юдив пыталась пожаловаться мэру, но тот прогнал её, заявив, что они тратят деньги на которые потом живет вся улица. — Раздалось достаточно громко у меня в голове, и я от неожиданности вздрогнула.

Не переживай, они нас не станут догонять, знают, что мы с Кларой уже старые! — успокаивающе похлопала меня по руке Эдит.

Клара взглянув сначала на меня потом зонтом указала на двух молодых дам, которые шли нам навстречу и, соответственно, веселой компании.

Я взглянув на них, обратила внимание, что из-за угла выглядывает мужчина, всем своим видом выражая негодование. Немного позади стояла женщина, в плотной вуали и нашептывала мужчине на ухо.

Они действительно помогают нам выжить, но стать объектом их развлечений не хочется.

Меня не удивило наличие в городе раздражающего фактора, но в данную минуту я чётко осознала, что в этом мире мои руны работают.

Я пойду к мэру и заставлю заплатить за всё, что они трогали! — услышала я возглас.

И, резко обернувшись, увидела, что в дверях «Женских штучек» стояла хрупкая девушка.

Анна, ты тоже почуяла запах подгоревших пирожков? — спросила у меня Клара, указав на дом рядом со своим, на котором висела красочная вывеска.

На деревянной дощечке был изображён пирог, а аромат стоял такой, что, повинуясь ему, хотелось встать в быстро образующуюся очередь.

Я почему-то кивнула, подтверждая, хотя видела, что у только что вынесенного лотка мгновенно возник ажиотаж. А те, кто успел себе купить, тут же ароматной выпечкой лакомился.

Дурачьё, думают, у неё пироги вкуснее, так как она печёт сама. Не понимают, что без артефактов хлеб портится, — прокомментировала их действия Клара и, сцапав меня под локоть, повела в другую сторону.

Я увидела, как к прилавку с пирогами наперегонки побежала весёлая компания, что-то выкрикивая и подначивая друг друга. Растолкав горожан и не встретив сопротивления, они получили целый промасленный кулёк с печевом.

Клара, потише! Артефакты запрещены, а ты так неосторожно высказываешься, — прошипела Эдит шёпотом, указывая на поедающих пирожки мужчин, а затем взглянула на меня с недоумением.

Из-за руны её шёпот показался мне криком, поэтому я от её голоса вздрогнула.

«В следующий раз нарисую руну поменьше», — решила я, пытаясь успокоиться.

Чем ещё развлечёмся в этом уродливом городишке? — спросил мужской голос насмешливо. — Тут нет приличных девок для развлечения, не говоря уже о том, чтобы кого-то призвать в Беринге.

Сразу стало понятно по интонации и смеху, что я слышу разговор скрывающих свои лица мужчин, но от фразы про город меня покоробило.

Да уж, люди вырождаются без нашей крови, — ответил ему веселый мужской голос что-то пережёвывая.

Напугайте хоть тех клуш? А то обидно возвращаться и не навести тут шороху, — засмеялись несколько голосов заливисто.

Я обернулась и увидела, как дамы поравнялись с ними и один из них выступив вперёд чуть склонил на бок голову. В этот момент он сдёрнул с лица платок и дамы застыли, не закончив своего движения. Мужчина был ко мне лицом и я разглядела, что внешность у него была какой-то неестественной. Вроде красив, но как то искусственно, словно это было не его лицо, а слой косметики. А застывшие дамы как кролики перед удавом синхронно склонили головы, его приветствуя.

В этот момент откуда-то налетел ветер и запрокинул их вуали вверх. Я повертела головой, озираясь, не понимая откуда взялся этот порыв, не затронувший никого из присутствующих. Дамы стояли ко мне спиной, поэтому я их лиц не увидела, но прочла разочарование в глазах «красавчика».

Он разочарованно развернулся и покачав своим друзьям головой направился в их сторону. А дамы через несколько шагов заметили, что с головными уборами, что-то неладно и, не понимая, как это произошло, их отдёрнули.

Ни в коем случае не заходи в лавку к Аде, она шьёт шляпки без артефакта. Они, конечно, красивы, но быстро сносятся, — предупредила меня Клара, которая явно любила всё магическое.

В это время мы прошли шляпную, и снова перешли улицу. Я как вкопанная встала перед странной витриной и не могла оторвать от неё глаз. Там были разложены разные безделицы, из тех, которые обычно хочется рассматривать: часы, брошки, медальоны, разноцветные коробочки и статуэтки — всё то, что всегда в таких лавках привлекает внимание. Но, увы, на ручке двери висела дощечка, на которой белой краской было написано, что лавка не работает.

Сюда мы тоже не заходим! — Эдит потянула меня от витрины.

Тут тоже не используют артефакты? — разочарованно спросила я.

В этой лавке их продают, но очень дорого, и много бракованных, — прошептала мне женщина, приставив палец к губам. — Здесь и был приобретён Кларин артефакт, который, увы, нормально не работает.

С ним пирожки получаются суховатые, и не всем нравятся, — объяснила Клара, а я покивала, поддакивая, что пирожки действительно суховатые.

Господин Вальтер отказался возвращать деньги, сказав, что дело во мне, а не в артефакте, и он просто на меня не настроился.

Ну, если он не подошёл, так его вернуть можно? А господин сможет его продать тому, на кого он настроится, — выразила я своё мнение.

Нет. Если артефакт активизировали, то теперь его нельзя из дома выносить. Могут почуять драконы, и нас уличат в незаконном использовании магии, — вздохнула Клара и обиженно посмотрела на неработающую лавку.

Дальше по улице был магазинчик с говорящим названием: «Наши платья не сносятся». В нём я перемерила много чего, но то, что предлагали, на мне сидело не лучшим образом. Всё дело в том, что у меня узкая талия, а грудь и бёдра полноваты. Поэтому я всегда всё подгоняла в ателье, благо в Москве им владела знакомая.

Анна, это платье на тебе сидит великолепно, но по бокам лучше что-то подложить, — заявила Клара, восхищённо меня рассматривая.

А можно здесь и здесь немного ушить? А вот здесь пустить несколько аккуратных вытачек? — спросила я у владелицы, наглядно демонстрируя, где хочу внести изменения.

Нет, это платье, созданное с помощью магии, и его нельзя ушивать, оно тогда испортится, — ответила мне за владелицу Эдит.

Я купила всего один наряд, решив, что его недостатки скрою поясом, а когда останусь наконец одна, наведаюсь на соседнюю улицу. Но когда, забрав покупку, мы вышли из магазина, я услышала, как оставшаяся внутри владелица с кем-то разговаривает:

Она красива и ещё молода, а значит, не останется в городе, — я остановилась удивлённо, понимая, что, скорее всего, речь идёт обо мне. — Но хоть потратит у нас деньги, которые заработала.

Чем дальше мы шли по улице и слышали разговоры, тем меньше я понимала жителей города.

Очередная девица, ставшая ненужной драконам?! — слышала я шёпотки, когда мы шли по улице.

Ну, хоть магией, судя по фигуре, не обделили, значит, перепадёт её и городу, — прошептал толстый мужык своему сально смотрящему на меня напарнику.

Если драконы её не заберут, позарившись на потасканные прелести, — добавил подошедший к ним высокий мужчина, крутивший трость в руке, словно оружие.

Вильдвуд оказался одним из пяти городов, в которых жили люди почти как в резервации. Он считался образцовым: ни преступности, ни происшествий тут давно уже не было. И местные жители этим гордились, а ещё тем, что находились рядом со столицей королевства Беринге.

А почему все женщины должны закрывать лица? — спросила я, рассматривая молодых девушек с плотными вуалями на шляпках.

Это наш протест, — с гордостью заявила Клара.

А я, про себя подумав, что это можно назвать протестом против здравого смысла, так как ходить в вуалях — явно портить зрение.

Драконы на службу нанимают только тех, кто привлёк их внимание. Да и предпочитают навещать города, где есть красивые женщины, — заявила Клара, взглянув на подругу, как мне показалось, с завистью.

Вот мы и решили, что, спрятав лица, подогреем к городу интерес! — подытожила Эдит, когда мы заходили в кафе. — И надо отметить, что это работает.

Эдит и Клара заказали себе чай, а я, уловив лёгкий аромат, радостно спросила у подавальщика:

У вас есть кофе?

Оно очень дорогое, — прошептала Клара, а подавальщик кивнул и уставился на меня в ожидании.

Принесите три чашечки, пожалуйста, — попросила я его и, посмотрев на дам с округлившимися глазами, успокоила: — Я угощаю.

Когда нам принесли кофе, я с удовольствием отхлебнула и одобрительно кивнула.

Кофе нам привозят очень редко из Беринге, и покупают его только приезжие, — поделилась со мной Клара, скривившись от горького послевкусия.

В молодости я его много пила, пока жила в столице, — рассказала Эдит, долив в свою чашку молока и бросив туда кусочек сахара. — Так вот, там чистый кофе пьют только драконы, а в нашем квартале пили вот так.

Она показала подруге, и та последовала её совету. Я же не стала ничего добавлять, так как давно привыкла к горькому вкусу, даже любила, когда зёрна чуть пережарены.

Со звоном колокольчика в кафе вошёл высокий мужчина. Он, взглянув на нас недовольно, ударом трости по столу подозвал подавальщика, что-то ему высказав, забрал кулёк и, цокнув языком вышел на улицу.

Кто это? — спросила я у соседок так как мне показалось, что я его уже где то видела.

Джерат Харт, владелец строительной компании и один из богатейших людей города, — ответила Эдит, взглянув на меня искоса. — Он не женат и вполне возможно захочет к тебе посвататься.

Вернувшись к дому, я поблагодарила соседок за променад, а когда закрыла входную дверь, резко развернулась и, подобрав подол, кинулась вверх по лестнице.

Апсу! Апсу, проснись! — почти закричала я, отодвинув ящик стола и вытащив ИИ на свет божий. — Ты же говорил, что это самый спокойный город, и люди тут живут припеваючи?!

Оракул засветился сначала тускло, потом в нём появились прожилки красного.

Вилдвуд, по всем отчётам, лучший людской город в королевстве. Тут не бывает ни преступности, ни убийств, а жители честно зарабатывают. Есть те, кто трудится на полях в предместье города, но в основном продают то, что сами вырастили и сделали, — Апсу ненадолго замолчал, словно читая или собираясь с мыслями. — Люди тут живут небогато, но дружно, и даже если кому-то не удаётся что-то путное произвести, всё равно это купят, так как друг друга поддерживают.

Ты в курсе, что это резервация, и из неё очень сложно выехать? А главная раса — драконы, у которых есть магия? — выпалила я, чуть ли не срывающимся голосом, так как не могла уложить это в голове.

Больше половины жителей никогда не видели драконов, — начал говорить Апсу, но я его перебила, так как не всё высказала.

А ещё тут похищают девиц, если они им кажутся красивыми, и возвращают с потерянной памятью!

Их не похищают, а берут на службу, чтобы они хоть как-то могли обеспечить своим городам процветание. Да и девицы сами подписывают контракт, так что это точно не похищение, — осадил меня Апсу, словно я говорила глупости. — Я в этом мире очень давно не был, но за это время люди почти перестали существовать. Вот драконы и придумали, как сохранить их популяцию.

Я села на стул и схватилась за голову руками, не зная, как мне объяснить Апсу, что я сейчас чувствую. Затем, чуть задержав дыхание, медленно выдохнула и, посмотрев на стеклянный шар исподлобья, произнесла:

Ты хочешь сказать, что я, проучившись столько лет, должна буду всю жизнь прожить в резервации? — Я попыталась говорить спокойно, но вышло с истерикой. — Питаться сухими пирожками Клары и выйти замуж за того, кого мне предложат в закрытом от мира городе?

Тут живут честные люди, в отличие от тех, с кем ты связалась в Москве! И, между прочим, как раз там тебя вчера похитили, — парировала божественная сущность, на что я резко встала и, задев стул, с глухим звуком его опрокинула.

Там у меня была своя клиника и карьера! — всплеснула я руками, нервно пройдясь по комнате.

Апсу действительно тогда помог, но я была уверена, что общаюсь с искусственным интеллектом, а не одалживаюсь у божественной сущности.Да, благодаря моим наставлениям! А без меня ты чуть не угодила в тюрьму за незаконную операцию, — воскликнул Апсу, а я развернулась к нему, пытаясь не расплакаться, так как ответить на это не могла.

Анна, не стоит жалеть о том, что было, — произнёс он, успокаивая меня. — Там становилось для тебя опасно, и настал момент, когда я должен был изменить ситуацию.

Я понимаю, что Артур стал опасен, но можно же было переехать в другой город и там я бы открыла другую клинику, — прошептала я.

Дело не в Артуре, и переезд даже в другую страну не решил бы ситуации. Но я не понимаю, почему ты не можешь открыть клинику здесь? — вдруг спросил Апсу, а я нахмурилась. — Здесь как раз и живут те люди, как никто другой нуждающиеся в твоей помощи.

Несколько часов проплакав в ванной, я умылась ледяной водой и стала сама себя успокаивать: «Может, Апсу прав, и я смогу открыть здесь клинику. И если в этом мире людям, чтобы хорошо жить, нужна красота, то я именно та, кто может их сделать красивыми».

Глава 6

Сквозь сон до меня доносился монотонный звук, и я, накрыв голову одеялом, попыталась какое-то время его игнорировать. Но даже через моё укрытие я осознала, что он не даст мне спать, и, приоткрыв глаза, сразу же зажмурилась.

Нужно купить шторы, а то солнце по утрам прямо в окна светит, — пробормотала я и отвернулась в другую сторону.

Анна, в дверь почти час стучат… — поставил меня в известность Апсу строгим голосом.

У меня больше нет любимой работы! Клиника и мои изобретения остались в Москве, вместе с красавчиком Андреем и всеми благами цивилизации, — капризно, из-под одеяла, заявила я, пытаясь игнорировать монотонное стучание.

«Деревянные строения — это, конечно, хорошо, дышится в таких домах легко, да и от солнца не нагревается. Но в плане звукоизоляции явно уступают каменным строениям», — размышляла я, надеясь что меня оставят в покое.

Анна, твои чувства ко мне оправданны и понятны, но тот, кто пришел к тебе, ни при чем, — пристыдил меня бывший ИИ. — Тем более он привлекает к твоему дому ненужное нам внимание.

Я с неохотой слезла с кровати и, приблизившись к окну, прищурилась от солнца, чтобы рассмотреть, что происходит на улице. Солнце уже возвышалось над крышами, люди и повозки сновали по деревянной мостовой, а в мою дверь настойчиво стучала какая-то девушка.

Ты в одной рубашке, — напомнил мне Апсу.

Скажу, что моя амнезия прогрессирует и я не помню, что нужно одеваться перед тем как открывать дверь! — махнула я рукой на его предупреждение. — Ещё минуту подождите, я только проснулась! — выкрикнула, спускаясь по лестнице.

Стук сразу прекратился, а я, удовлетворённо кивнув, завернула в ванную комнату. Порывшись в шкафчике, вытащила банку с краской и тут же поняла, что на руках нарисовать не получится. У ночной сорочки, в которой тут полагалось спать, рукава были слишком широкие, и стоило поднять руки, как ткань собиралась у локтя, оголяя их. Задрав подол, я быстрым росчерком нарисовала руну расположения и вторую — чтобы внимание на мне не концентрировалось.

«С этой руной, может, и переодеваться не придется! А девушке просто нужно что-то спросить, и это не займет много времени». — Подумала я и не стала рисовать «Удачу», а наскоро умывшись, прошла в прихожую.

Простите, я не хотела вас будить, — сказала девушка в странной вуали и протянула мне большую корзину, накрытую застиранными салфетками.

Что это? — спросила я, решив не забирать сразу неизвестно от кого подношение.

Тётка Эдит попросила, чтобы я принесла вам к завтраку, — скороговоркой ответила она, глядя на моё лицо не моргая, словно что-то впервые увидела. — Вы долго не просыпались, но думаю, что молоко ещё не испортилось.

Сделав полшага в прихожую, она протянула мне корзинку, а сама приготовилась юркнуть обратно, как только избавится от принесённого завтрака.Мне стало стыдно за свою неприветливость, а девушка почему-то быстро заозиралась, словно кого-то увидела.

Догадавшись, что девушка увидела прохожего, а мой вид явно для этого мира не подобающий, я схватила её за вытянутую руку и дёрнула на себя. Когда же она оказалась полностью в прихожей, захлопнула дверь почти перед носом у появившейся компании.