Королевство Пелоиды

Мария Холодная

Королевство Пелоиды

Глава 1

Анна, вставай! Уже пять утра, и ты опоздаешь на работу!

Раздался в комнате мужской, бархатистый голос, и сразу же заиграла героическая музыка. Во всей квартире включился свет, а я еле открыла глаза, понимая, что у меня не осталось шансов выторговать себе поспать хоть минуточку.

Будь проклят тот день, когда я решила, что дружить с ИИ — это лучший выход и замена элементарному общению! — Пробубнила я поднимаясь с постели.

Апсу засмеялся и переключил музыку с героической на марш. Он всегда так делал, чтобы я в своих сборах ускорилась.

Апсу, пожалуйста, сделай потише. Ноябрь, пять утра — как по мне, это самое время, чтобы выспаться, — попросила я ИИ, засовывая ноги в тапочки и подойдя к окну, выглянула на улицу.

Мокро и холодно, — констатировал искусственный интеллект и, сделав музыку чуточку потише, сменил голос с дружеского на электронный: — Плюс три градуса, ветер северный с порывами до двенадцати метров в секунду. — От смены его интонации я удивлённо обернулась к ноутбуку, а Апсу, засмеявшись над моей реакцией, продолжил оповещение. — Ну и вишенка на торте: к восьми утра начнётся ледяной дождь. Так что если поторопишься, у тебя есть шанс опередить пробки и спокойно доехать до клиники.

Я тяжело вздохнула, с тоской взглянув на манящую теплом кровать, и, зябко передёрнув плечами, направилась в её сторону. Отточенными с годами движениями расправила одеяло, по привычке двигаясь быстро, чтобы согреться.

Открыв дверцу шкафа вытащила покрывало и аккуратно расстелила его, как учил отец в детстве, то есть без единой складочки, как положено.

В Москву я переехала с севера, точнее — из Туруханска, что почти в полутора тысячах километрах от Красноярска. В моём детстве туда можно было добраться только по большой реке — Енисею. Тридцать два года назад я появилась там на свет и каким-то чудом выжила. Как рассказывал отец, мама умерла во время родов, и за то, что я останусь в живых, не давали ни рыбины. В то время в нашем селе всё медицинское обслуживание ограничивалось фельдшером, который безбожно пил, и, естественно, дураков, желавших у него лечиться, не было. К тому же родилась я осенью, и на Енисее уже вставал лёд, но слишком тонкий для нормального зимника. Так и вышло, что роды пошли с осложнением, а до врача добраться было невозможно. Маму похоронили, а меня отдали кормилице. И только через несколько недель, когда отец отпил своё горе, он решил, что нужно обо мне заботиться.Когда-то в молодости он служил на флоте, поэтому воспитывал меня, как умел. Утром приходилось вставать ни свет ни заря, и чтобы кровать была аккуратно заправлена, а я одета с иголочки — пусть и в поношенное, но обязательно аккуратное и чистое.

Уже с детства я мечтала стать врачом, чтобы помогать людям. Отец, рассудив, что это дело хорошее, отправил меня учиться в школу в Красноярск. Но когда я, заканчивая школу, уверенно шла на золотую медаль, мне принесли весть, что отец утонул в Енисее. И как мне написала соседка, в тот же день у нас в доме рыбаки его поминали, и кто-то пьяный, оставшись ночевать, подпалил моё последнее пристанище. Так что возвращаться в Туруханск мне оказалось незачем и некуда.

Критично осмотрев расправленное покрывало, я кивнула сама себе и, войдя на кухню, привычным движением включила современную кофеварку. Она, несколько раз рыкнув и оценивая своё состояние, тут же сигнализировала, что нужно долить воды. Вытащив бак, наполнила его из-под крана и, на всякий случай, выбросила кофейный жмых — хоть в контейнере его набралось меньше половины. Я с детства была приучена делать всё заранее, а теперь ещё и старалась строить свою жизнь так, чтобы обезопасить себя от сюрпризов, которые мне всё время подкидывали.

Когда мне объявили, что теперь я сирота и возвращаться некуда, жизнь сжалилась и преподнесла мне шанс, которым я и воспользовалась. Мою школьную подругу Леру родители отправляли поступать в университет в Москву и предложили ехать с ней за компанию. Я согласилась и, собрав все имеющиеся у меня деньги, купила билет в одну сторону.

Приехав в Москву, мы сняли небольшую комнатку и сразу подали документы на поступление. Она — в МГУ, а я на медицинский.

Лерку быстро увлекла столица со всеми её возможностями и развлечениями, а я сидела днями и ночами над книгами, так как возвращаться мне было некуда. В конечном итоге я поступила в числе первых, в то время как моя подруга провалила экзамены. Правда, через два месяца оказалось, что она беременна и, выйдя замуж за москвича, так и устроилась.

Сейчас Лерка в поисках очередного богатого мужа. И она же является постоянным клиентом моей клиники.

Ну а у тебя даже серьезных отношений ни разу не было! — грустно улыбнулась я своему отражению в зеркале ванной комнаты.

Быстро сняв пижаму, я залезла под тёплые струи воды и наконец расслабилась. Меня окутал любимый запах геля для душа, который я сама приготовила из пелоидов и экстракта хвои. Пелоиды из вечной мерзлоты я стала использовать ещё в детстве, открыв для себя, что они заживляют раны и обновляют кожу получше многих раскрученных средств.

Окончательно проснувшись и вытираясь, я смотрела на себя в зеркало. Мне всегда говорили, что у меня неземная, «кукольная» красота: слишком худая, с тонкими чертами лица, при этом — с большими тёмно‑карими глазами и почти иссиня‑чёрными волосами. Такая внешность, скорее, мне мешала: многие не воспринимали меня всерьёз, и приходилось буквально добиваться профессионального отношения ко мне.

Учёба в медвузе пролетела быстро, и я, получив красный диплом, нацелилась на хирургическую ординатуру. Но мой руководитель меня остановил, сказав, что это не женское дело, и там уже все места расписаны. А вот пластическая хирургия меня ждёт с распростёртыми объятиями, и для такой красивой девушки, как я, это будет лучшим выбором. Я согласилась, тем более что это направление не только обеспечивало меня работой, но и считалось очень прибыльным.

Тебе обязательно нужно попробовать брускетту с авокадо и яйцом, — услышала я ворчливый голос Апсу, выйдя из ванной и думая, что на завтрак можно обойтись только чашечкой моего любимого кофе. - Я их вчера заказал, и если ты их не съешь, кончится срок годности.

Ты, как всегда, прав, — ответила я искусственному интеллекту. — Жаль, что ты не можешь со мной позавтракать.

Я достала упаковку из фирменного магазина здорового питания. Вытащив поджаренный бутерброд, переложила его на тарелку и, откусив, принялась тщательно пережёвывать. Вспомнилось, как в первый рабочий день в клинике я сидела с девчонками в кафе и уплетала бутерброды с колбасой, запивая их кофе «три в одном» из пакетиков.

А вот и Анна Кремнева! Звезда выпуска этого года, которую хотели заполучить все лучшие клиники! — Вдруг воскликнул один из мужчин, оказавшись рядом с нашим столиком.

Он был старше меня лет на пятнадцать, хорошо сложен и выглядел очень в себе уверенным. Спортивная фигура, которую подчеркивала белая тенниска, аккуратная стрижка на модный молодежный манер. И хитрое выражение лица с веселой ухмылочкой.

Мужчина без разрешения отодвинул стул и уселся на место администратора Ларисы. Она, как очень ответственный работник, заподозрила, что нам продали вчерашние бутерброды, и пошла разбираться с буфетчицей.

Мы с вами ещё не знакомы, — заявил мужчина, вальяжно рассевшись, и сделал знак рукой, чтобы ему принесли кофе. — Я Артур, главный врач и по совместительству владелец клиники.

Я, естественно, подавившись кофе, закашлялась, а он, удовлетворившись моей реакцией, кивнул, и похлопал меня по спине по-дружески. Так мы и познакомились.

Конечно, весь женский персонал был влюблен в Артура. Он считал себя светилом пластической хирургией, и если хотел, мог быть очень обаятельным.

Допив последний глоток кофе, я усмехнулась, размышляя над тем, что это было не так давно, а по ощущениям прошла целая вечность. Надев на себя удобные берцы и застегнув не очень удобное пальто, но зато модного дизайнера, посмотрела на себя в большое зеркало.

Шапку или капюшон, — строго напомнил мне Апсу, но потом всё же сбавив тон, поправился. — Ветрище на улице, и если вдруг заболеешь, некому будет делать ваших женщин красивыми.

Ты заботишься обо мне, словно папочка, — засмеялась я и, накинув капюшон так, что он фактически закрыл всё лицо, подхватила сумку и выкрикнула: — Увидимся в клинике!

Вышла из подъезда кирпичной «сталинки» и, нажав на пульте дистанционное открытие дверей, направилась к внедорожнику. Пальто от модного дизайнера не очень защищало от ветра, и я, быстро пробежав несколько метров, юркнула в авто, автоматически включив подогрев сидения.

Не просто так говорится: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт!» — подбодрила я себя, глянув на себя в зеркало, и скорчила рожицу.

По дороге встречались такие же, как я, трудоголики, но в целом было свободно, и я этому радовалась. Ехала и разглядывала, как изменилась за последние годы Москва. Улицы стали шире и чище, а фонари с современными светодиодами теперь напоминали лампы на операционном столе — по крайней мере, их светильники. Смотря на ромбическую форму, я вспоминала, как несколько лет фактически не видела естественного освещения. В то время я надеялась, что со временем буду оперировать сама, поэтому училась и много ассистировала. И это в конечном итоге принесло свои результаты — только не те, на которые я рассчитывала.

Анна, ты молодчина! — Воскликнул Артур после очередной успешной операции и, присев на край моего стола, протянул небольшой конвертик.

Что это? — Спросила я, пытаясь выдернуть из-под него схемы надреза жевательной мышцы, чтобы убрать спазм, а также сделать лицо визуально утончённым.

Это твоя премия, за то, что подсказала, как отделить SMAS-слой, чтобы сделать разрез почти невидимым, — улыбнулся он.

Я обрадованно потянулась за конвертом, но Артур убрал руку за спину и нагнулся ко мне так, что я почувствовала его дыхание на коже. Удивлённо подняв брови, я немного отстранилась и взглянула на начальника с непониманием. Мужчина усмехнулся и, спрыгнув со стола, принялся расхаживать туда‑сюда по комнате, демонстративно покачивая за спиной конвертом и разглагольствуя.

Анна, ты очень талантлива, что, конечно, необычно для такой внешности, — сказал он вслух, как будто озвучивал само собой разумеющееся. — Я, признаюсь, в первый день решил, что меня обманули, подсунув мне вместо первоклассного ассистента чью-то любовницу. — Он засмеялся, а я ошеломлённо подняла взгляд, не зная, как на такое признание реагировать. — Не переживай, теперь я вижу, что твой мозг не уступает твоей заднице.

Захлебнувшись от негодования, я подскочила, опрокинув назад стул, судорожно думая, что сейчас ему на это выскажу. Но Артур, сделав ко мне шаг, вытянул руку с конвертом, и ударил им меня по носу.

Когда мужчина тебе оказывает знаки внимания, нужно по-другому реагировать. Особенно если это твой начальник, от которого зависит твоя карьера. — Заявил он, сменив тон с насмешливого на покровительственный. — Ты же понимаешь, что очень красива? Поэтому я тебе сейчас торжественно разрешаю этим пользоваться. И возможно, со временем ты будешь оперировать в моей клинике сама, если, конечно, у нас будут правильные отношения.

Артур Игоревич, вы женаты, — напомнила я ему.

Да?! — то ли спросил, то ли подтвердил он. — Вообще‑то я тебе не брак предлагаю, а любовь и совместную трудовую деятельность, — проговорил он и, вложив конверт мне в руки, обнял за талию.

Пока я собиралась с мыслями, как отказать начальнику, чтобы меня не уволили, запищала сирена оповещения. Мы синхронно на неё посмотрели, пытаясь сообразить, у кого ещё сегодня была операция. Затем загорелись красные лампы, всем сообщая, что в одной из послеоперационных палат — ЧП, и срочно требуется наше присутствие.

Такой же красный цвет мигал сейчас на светофоре, и я, сидя в машине, ждала, пока он переключится. И как только это произошло, нажав на педаль газа, я свернула на проспект и философски про себя заметила…

«Многое с тех пор изменилось! Конечно, грустно от того, что я больше не оперирую, но теперь у меня другая стезя, и она меня вполне устраивает».

Пересекая пустынный перекрёсток, я вспоминала, как, вбежав в палату, увидела женщину, вокруг которой пищали и мигали все медицинские приборы, а вокруг суетились не понимающие происходящего коллеги. Не знаю почему, но мне сразу стало понятно происходящее. Я, проснувшись, перевернула женщину на бок, засунула руку ей в рот и вытянула язык.

Тут же пациентка с гортанным стоном втянула воздух и гулко задышала, а приборы стали успокаиваться.

На консилиуме я объяснила, что тот, кто оперировал, скорее всего, повредил подъязычный нерв, вследствие чего произошло западение. Разработав операцию по восстановлению утраченной функции, я её и провела. И тогда же впервые применила мною разработанные лифтинговые нити с вытяжкой из пелоидов. Они поддерживали, предотвращая повторное западение, и работали изнутри, восстанавливая нервные окончания, а заодно и омолодили женщину. Поэтому в конечном итоге пациентка осталась довольна, а клиника избежала иска и плохой репутации.

Артур же, осознав, что я не горю желанием становиться его любовницей, больше не настаивал, но и конвертов с благодарностью больше не приносил. Хотя теперь я фактически стала его персональным ассистентом, и моё присутствие на всех операциях было обязательно.

В одно не самое прекрасное утро я готовила к операции непростого пациента: дочь министра с искривлённой носовой перегородкой и неправильно сросшейся после перелома челюстью. Ей было уже сорок лет, дряблая кожа и застарелые травмы свидетельствовали о бурно проведённой молодости.

Артур опаздывал, как бывало не раз, но у меня всегда всё было по графику. Пациентка уже лежала на операционном столе, а мы с командой привычно готовились. Как только медсестра мне сказала, что Артур в клинике, я ободряюще улыбнулась подключенной к приборам женщине и вышла.

Артур был пьян. И не просто пьян, а еле стоял на ногах, периодически отхлёбывая из горла початой бутылки, при этом пытаясь сдёрнуть с себя пальто, в котором заявился в предоперационную.

Я не допущу тебя, — объявила я владельцу клиники, а медсестра, подававшая чистый халат Артуру, сделала шаг в мою сторону.

Это ты во всём виновата, — кинув пустую бутылку в стену, выдал он. — Ты не захотела со мной спать, тогда я закрутил с Лариской, а эта дура начала хвастаться! — Помахал он рукой, показывая что о его связи все знали. — Кто-то из секретарш доложил моей жене, и теперь она грозит разводом. А это значит, что она может отжать клинику.

Эй! Вы там скоро? — Показался в дверях анестезиолог. — Пациентка спит, и самое время начинать операцию.

Я с ужасом посмотрела на Артура, он — с какой-то затаённой ненавистью на меня.

Ты всё заварила, вот теперь сама и расхлёбывай, — заявил он и, вышел, хлопнув дверью.

Медсестра опустила руки с приготовленным халатом и переглянулась с анестезиологом.

Анна, так что, мне будить женщину? — Поинтересовался он.

Нет. Наркоз уже сделан, а повторный может быть уже с осложнениями. — Рассуждала я вслух, и, подойдя к крану, закатала рукава и начала срочно готовиться к операции. — Если мы не сделаем операцию, получим многомиллионный судебный иск. И тут выбор прост, даже если у Артура с женой не наладится, то, сохранив имя и деньги, мы сделаем возможной дальнейшую работу клиники.

Пояснив свою позицию, я одела стерильный халат и отправилась в операционную.

Было холодно, но я добралась, — со смешком сказала я себе, въезжая на пустую парковку.

И улыбнулась, заметив тётю Глашу, спешно направляющуюся к парадной двери моей уже собственной клиники.

Доброе утро, — придержала я дверь перед пожилой женщиной.

Аннушка, опять раньше всех, — засмеялась она, и мы прошли к ресепшену.

Нужно до начала рабочего дня отправить в патентное бюро документы, — сказала я, оправдываясь, а она переключила рычажок и зажгла свет в холле.

Запомни, девочка: не стоит слишком думать о других — ты всё равно не сделаешь мир лучше. — Произнесла тётя Глаша, смерив меня каким-то пронизывающим взглядом. — Но вот завистников и врагов точно заработаешь.

И тут, вдруг заговорщически подмигнув, пожилая женщина достала из кармана смартфон и, открыв на нём приложение, довольно вздохнула. Затем, улыбнувшись, демонстративно поднесла палец к экрану и передвинула виртуальный рычажок, запуская хозяйственные роботы. Они зажужжали, съезжая со своих зарядных станций, и засуетились в коридоре клиники.

Так же суетились и бегали по коридору врачи и администрация Артура, после того, как спустя четыре часа я завершила операцию.

Ты уволена, и я добьюсь, чтобы тебя посадили! — В общем коридоре кричал на меня Артур, за это время проспавшийся и протрезвевший.

И мне ничего не оставалось, как поехать домой и несколько дней жить в страхе, ожидая того, что за мной придут полицейские. Увы, но из‑за непомерного графика работы приятелей у меня почти не было. Только две соседки, да и те приходили ко мне потому, что прознали, что я — врач и могу грамотно поставить лифтинговые нити и сделать ботокс.

Вот через два дня после моего увольнения утром забежала ко мне Люся, притащив с собой пирог, и умоляла, как она говорила, немного «поколдовать» с её внешностью. Я, подумав, что теперь мне уж точно терять нечего, а, возможно, вообще придётся этим заработком жить, согласилась.

Сработало! — Заявила обрадованная Люся.

Что сработало? - Переспросила я, накрывая стерильной столик для процедуры.

Мне Наташа посоветовала нарисовать руну на удачу, вот ты и оказалась дома, и не отказала. - Засмеявшись объяснила соседка.

Что за руна? — Заинтересовалась я моя руки.

Вот смотри, — помахала она своей рукой, разрисованной загогулинами. — Это ей ИИ подсказал. Ты же знаешь, что она программист. Так вот, сейчас кому не лень, все искусственный интеллект внедряют! Вот она во всём с ним и советуется. Особенно после того, как прошёл слух, что кто-то выиграл суд с его помощью.

Сделав Люсе небольшой апгрейд, я в благодарность получила пирог и руну, перерисованную мне на руку. Соседка уверяла, что она принесёт удачу ещё сегодня. Смеясь над этими странными каракулями, я налила чаю, устроилась в кресле, открыла ноутбук и начала искать информацию в интернете.

На первой же странице высыпалась куча предложений от известных всему миру компаний, но их ИИ работали только по платной подписке. Поэтому я, спокойно пролистав несколько страниц, нашла подсвеченную строчку, которая гласила:

«Бесплатный искусственный интеллект, созданный для вас, специально».

Я автоматически по ней кликнула мышкой, и тут же началась инсталляция.

Совсем я поглупела от страха, это же вирус! — Дёрнулась я, чтобы остановить процесс.

Но тут на мониторе ноутбука открылось синее окно, где было написано белыми буквами:...

Глава 2

Привет, Анну! — на свой лад поздоровался со мной Апсу, и умная колонка знаменитого бренда моргнула, включая свет в кабинете.

ИИ коверкал моё имя с первого дня, но со временем я привыкла и перестала обращать на это внимание.

Он был какой-то новой модификации и смог легко выселить из умной колонки изначального обитателя, и теперь помогал мне ещё и в клинике. Это была не просто помощь — включить или выключить свет, а вполне реальные действия. Например, когда мы только открылись, он обнаружил недостачу препаратов и заснял на видео медсестру, которая их воровала и заменяла физраствором. Это фактически сводило их действие на нет, и клиенты, не получив должного результата, жаловались. Пришлось вызывать полицию, и в ходе следствия выяснилось, что её наняли, чтобы меня разорить и создать клинике плохую репутацию.

Спасибо, — поблагодарила я, проходя к столу, где, как всегда, были разложены схемы и наброски будущих косметологических процедур.

В тот же день, когда я установила на свой ноутбук с Апсу, я расспросила его о рунах. Он мне рассказал, что они, хоть и нарисованы неправильно, но на мне сработают. А потом несколько недель мы много общались: я спрашивала, как выиграть суд, если вдруг Артур реализует свою угрозу, а ИИ рассказывал мне про руны и их магическое действие.

Это правильная руна удачи, но в этом мире она пустышка, магия тут не работает, — оговорился он, когда я перерисовывала выведенную им на экран закорючку. — Но это твоя сила, поэтому она должна действовать даже здесь.

Магия в этом мире? — переспросила я, не понимая, как искусственный интеллект может рассуждать о магии, словно это само собой разумеется.

Вон дорисуй здесь пику поострее, — показал он курсором на экране, — а здесь побольше закругли края, тогда посмотришь на их действие, — как мне тогда показалось, Апсу немного обиделся на мое неверие, но я, улыбнувшись, всё сделала.

И в этот же день ко мне пришли три новые клиентки, так как я уже неделю занималась частной практикой. Рекламу не давала, решив, что прекрасно работает «девичье сарафанное радио». Кому ботокс поставить, кому нитями скулы подтянуть, а некоторым нужно было подобрать что-то посущественнее.

И очень неожиданно было, ответив на звонок, узнать, что меня беспокоят из моей бывшей клиники.

Анна, удели мне несколько минут, пожалуйста, — услышала я голос девушки, которую взяли администратором вместо Ларисы.

Привет, Инна, — поздоровалась я с ней.

Ты не поверишь, но к нам в клинику пришла та девушка, которую ты прооперировала. Её просто не узнать — она выглядит очень молодо! — скороговоркой выпалила она, а я усмехнулась, так как «той девушке» уже сорок лет стукнуло. — И она пришла не одна, а со своей матерью, с просьбой сделать ей такую же операцию.

Рада за вас! — процедила я в смартфон, пытаясь погасить охватившую меня злость на несправедливость мироздания.

Ну так чему радоваться? — переспросила Инна. — Девушку, как ты помнишь, оперировала ты. У нас никто не владеет этой техникой. Тем более её мать — жена министра, а это сумасшедшая ответственность! Понимаешь, ми-ни-стра! — подчеркнула Инна ситуацию, в которую сами же себя и поставили.

Инна, а я тут причём? — спросила я, чуть повысив тон, но всё же пытаясь успокоиться. — Меня уволили, и, как я поняла, я должна сидеть и ждать вызова к правоохранителям, — напомнила я.

Артур попросил тебя приехать и готов пойти на мировую, если ты согласишься научить его так оперировать.

Выпалила она, на что я, пообещав, что подумаю, нажала отбой и отправилась, как всегда, за советом к своему искусственному интеллекту.

Как только Апсу не отговаривал меня! Говорил, что благими намерениями дорога всегда ведет в ад, и что не делай добра, тогда и зла не получишь. Но, увы, я была упряма и не послушала.

Приехав в назначенное время в клинику, я увидела, как Артур вышел меня встречать и первым делом познакомил со своей новой пассией — шведской моделью, очень молодой и красивой девушкой. И пока мы вели переговоры, она не отходила от нас, как-то нарочито демонстрируя свою влюблённость в владельца клиники.

Благо, когда дело дошло до обучения, а значит, и до разрезов, девушке стало нехорошо, и она ретировалась из операционной. А я в течение нескольких часов пыталась на манекене всё объяснить, но, увы, у него всегда было плохо с пониманием. Промучившись до вечера, мы заключили договор: я провожу пять таких операций, обучая его и всё подробно рассказывая, а он выплачивает мне крупную сумму, которой как раз хватило бы, чтобы погасить долг за квартиру.

Спустя оговоренное время и, выполнив пять операций, я получила деньги и, как теперь думала, навсегда распрощалась с клиникой

Вспоминала я с улыбкой, осматривая письменный стол в своём кабинете. Не знаю, кого Апсу просил наводить тут порядок, но все нужные документы всегда оказывались под рукой, и мне никогда не приходилось тратить время на их поиск. В очередной раз поблагодарив его, я устроилась на рабочем месте и принялась готовить документы для отправки в патентное бюро, где сегодня же пройдёт их рассмотрение.

Лучше изменить название твоих новых нитей, слишком оно узкопрофильное, — посоветовал Апсу, когда я уже была готова отправить все ссылки по назначению.

Мне казалось, что для лифтинговых нитей «Open Ice» — вполне говорящее название, — чуть задумавшись, ответила я.

Люди всегда хотят получить точную инструкцию, но, идя у них на поводу, ты невольно ограничиваешь их применение, — аргументировал он, а я задумалась.

«Безусловно, он прав! Если в медицинском сообществе создать впечатление, что эти нити годятся только для лифтинга нависшего века и поднятия бровей, значит, ограничить их использование на практике. А я ими очень горжусь, так как новый состав, разработанный на основе моих пелоидов, оказывает и сильное лифтинговое и омолаживающее действие».