Королевство Пелоиды

Разве что молиться, чтобы всё это барахло оказалось магическим, – усмехнулась я, закрыв книгу и, отложив её на стол, приступила к следующей.

Ну а как ещё можно назвать книгу, где описывались ингредиенты такие, как кровь гоблина или слизь с орущего дерева? Ну а рецепт от скованности суставов явно был написан кем-то невменяемым. Нужно смешать срезанный нарост с носа тролля с газом от перепревших уховерток?! Затем всё это заставить съесть плачущую рыбу и, собрав её слёзы, употреблять внутрь, разбавив драконьим спиртным до приемлемого состояния. И тому подобная чушь, которая к реальной медицине не имеет никакого отношения.Этот фолиант был сборником рецептов разных мазей и настоек для излечения. Осилив от силы несколько страниц, я сделала вывод, что это скорее учебник по магии.

Когда я вернулась с книгами в комнату, положив их на стол перед Апсу, то с улыбкой поинтересовалась у стеклянного шарика:

А где можно взять пупырышник и когти витехвоста? – спросила и, чуть ли не рассмеявшись в голос, дополнила: – Да и чтобы не пришлось их самой выдирать или ночью топать за ними на кладбище.

Пупырышник растёт у орков, но, насколько я помню, они его не продают, так как считают своим достоянием, – не понял Апсу моего юмора, поэтому отвечал как по прочитанному. – А из когтей витехвоста делают наконечники для стрел, поэтому достать их возможно, но стоить они будут очень дорого.

Хорошо, а как ты думаешь: если я горячим камнем из сундука, нарисованного в этой книге, приложу какую-нибудь девушку, то она приложит меня в ответ, как бы тоже для обеззараживания?

Анна, это артефакты, и они не обжигают, – рассмеялся стеклянный шар, но потом, загоревшись ярче, уже нравоучительно высказал: – Но тебе всё равно не стоит рассчитывать на эти предметы, они в людских городах запрещены, как и любая другая магия, – осведомил меня Апсу, а я поняла, что он не в курсе.

Я тебе сейчас глаза открою, – заявила я торжественно, но, покосившись на оракул, исправилась: – Ну или один глаз, которым ты явно ничего не просматриваешь. Тут чуть ли не в каждом доме по магическому предмету. С их помощью шьют наряды, пьют чай и даже выпекают пироги, и всем плевать на ваше запрещение.

Но так как Апсу молчал, я решила, что он не верит, и, подхватив его, направилась в гостиную. Чайничек опять был на своём месте, и я, сняв салфетку, в очередной раз положила его на бочок. На столе появились две чашки, и я, улыбнувшись, заметила:

Представь, тебя артефакт воспринимает как личность и предлагает присоединиться к чаепитию.

Вот тебе и тихий городок, – как-то расстроенно прохрипел оракул, но тут, загоревшись красным светом, осветил всю гостиную и испуганно выкрикнул: – Только не рассказывай им про руны, это очень редкий дар, давно забытый в этом мире. И ими никто, кроме тебя, не может пользоваться.

Хорошо, не расскажу, – поспешно пообещала я, схватив его со стола, и отправилась в нашу комнату. – Для меня вообще пока не понятно, как эти магические вещи работают и их почему-то при переезде выносить запрещается.

Драконы через дерево не чувствуют магию, так как их стихия – камень и металл, – произнёс он, но как-то отстранённо, словно о чём-то думая.

Это объясняет странный выбор материала для строительства города, – сделала вывод я, рассматривая в окно улицу.

Вечерело, и по деревянной мостовой расхаживали завсегдатаи. Кто нёс что-то съестное на лотке, а кто бегал по поручениям. Из одного из домов вывалила весёлая компания – она, оказывается, не покинула город и даже не переместилась на другую улицу. Лавочники и владельцы едален засуетились, спешно выбегая на улицу и раскланиваясь перед ними, зазывая к себе на увеселение.

Апсу, а почему ты выбрал эту улицу для покупки дома? – поинтересовалась я, подумав, что скромно и закрыто тут жить не получится.

Это центральная улица, тут живут так называемые сливки города. У тебя легенда богатой женщины, от которой отказался дракон, и тебе нужно было здесь поселиться, чтобы не вызывать подозрения, – ответил он приглушённо, но я услышала скрытую нервозность в голосе.

Не став дальше его расспрашивать, так как в целом мотивация его была понятна, я скосила глаза и увидела, как Клара выкатила тележку с пирожками. И решила, что и мне пора действовать.

Пойду прогуляюсь до лавки, где соседка купила артефакт, и расспрошу – вдруг там смогут найти что-то из медицинского, – оповестила я бывшего ИИ и, нахлобучив на себя шляпку, поняла, что в доме очень не хватает зеркала.

Руны не забудь нарисовать, – напомнил мне Апсу, когда я уже покидала комнату.

Я их утром нарисовала, – ответила я, хотя подозревала, что часть из них на бедре, возможно, уже об одежду вытерлась.

Глава 7

Поздоровавшись с Кларой и купив у неё несколько пирожков, я с промасленным кульком пошла гулять дальше по улице. Несколько встречных горожан почему-то обошли меня по дуге, и только одна полная дама подошла ко мне и – громко, так чтобы все слышали – стала выражать сочувствие.

Не вы первая, милочка, не вы последняя. Вам стоит не думать о том, что вы забыли, а налаживать свою жизнь в нашем городе, – заявила она, цыкнув на сопровождавшего её мужчину, который попытался её отдернуть.

Да я, собственно, ни о чём таком и не думаю, – неуверенно сказала я, не очень понимая, зачем оправдываюсь.

Вот и правильно, – сквозь вуаль улыбнулась мне дама. – Тогда дарите всем красоту, никто вас не осудит в нашем городе.

Не слушайте её и не занимайтесь распутством, – сказала пожилая женщина, торговавшая рядом керамикой. – Лучше найдите себе мужа и нарожайте детей, тогда не так быстро растратите красоту и сбережения.

Обескураженная разговором и не понимая, о чём ведут речь женщины, я отдала им пирожки, чему обе несказанно обрадовались. Пока они их между собой делили, я поспешила перейти улицу и направилась к витрине, которую вчера рассматривала. Увы, но на двери всё ещё висела табличка, извещавшая, что лавка не работает. Цокнув с досады языком, я рассматривала выставленные в витрине безделушки и случайно заметила на стекле своё отражение.

Шляпка на моей голове выглядела странной тарелкой, а часть вуали торчала посередине веником.

«Боже, теперь понятно, почему люди меня сторонятся, – наверное, решили, что я не только память потеряла, но и чувство стиля, а может, и самоуважение».

Быстро сняв головной убор, я его рассмотрела и поняла, что вуаль неправильно приколота. Переместив её по центру, я сделала так, чтобы она закрывала всю шляпку, словно газовое облако. Подняв голову к витрине, чтобы приладить сооружение, я вздрогнула, увидев за стеклом наблюдающего за мной мужчину. Он кивнул мне, приветствуя, и указал пальцем на входную дверь магазина. Через секунду она открылась, и я, обрадовавшись, в неё юркнула.

Здравствуйте, я уже второй раз прихожу, – зачем-то выпалила я, сжимая шляпку в руке и осматриваясь.

Каждый, наверное, с детства хотел оказаться в таком магазине и мечтал бы провести тут несколько часов. Мой взгляд скользил по фарфоровым статуэткам, которые были выставлены в ряд, по ржавым ключам всех размеров, по сосудам с тёмным песком, в котором, кажется, шевелились искорки.

Я Вальтер, а вы, как я полагаю, недавно в нашем городе? – представился мне мужчина, рассматривая меня внимательно.

Я кивнула, тоже на него взглянув. На вид ему было около пятидесяти, и, в отличие от всех встречных мне горожан, мужчина был высок и хорошо сложен. Красивое лицо с ярко выраженными скулами, широкие плечи и их разворот могли бы сказать, что хозяин магазинчика вращался в высшем обществе. Немного общее впечатление портили образовавшиеся залысины и красные сосуды на лице, говорившие о частых возлияниях.

Как ни странно, я женат и даже счастлив в браке, – вдруг оповестил он, улыбаясь, а я поняла, что просто неприлично на него пялилась.

Я не в этом смысле, – смутилась я, помотав головой. – Вы просто отличаетесь от всех, кого я до сих пор видела.

Ну да. Я очнулся в Вилдвуде десять лет назад и, думаю, так же как и вы, без памяти, – пояснил он.

На всякий случай кивнув, я подумала, что мужчина может, как, собственно, и я, обманывать, а на самом деле скрываться в изолированном городе.

Что, совсем ничего не помните, даже кем были? – переспросила я, нарочито вздохнув и стараясь выглядеть искренне. – Я помню, что была врачом и специализировалась на внешности.

Вальтер, нахмурившись, словно что-то вспоминая, помотал головой.

Нет, – сказал он, наблюдая за мной с высоты своего роста. – У меня в собственности оказался небольшой дом и несколько артефактов, спрятанных в деревянном ящике, – кивнул он, указывая в угол магазина. Я невольно посмотрела туда и увидела сундук из местами опаленного дерева.

Так вы врач и это помните? – переспросил он меня, когда я вновь на него взглянула.

Что-то в этом роде, – ответила я уклончиво и обратила внимание на стену, увешанную разными безделицами.

Прямо напротив меня был целый ряд часов разного размера и принципа работы, а чуть левее – зеркала в рамках с узорами.

Я бы хотела приобрести несколько предметов для дома, – сказала я, рассматривая себя без шляпки в зеркало.

Вам лучше не снимать вуаль! – вдруг дал совет Вальтер. – Вы очень красивы, и это может привлечь к вам ненужное внимание.

Я кивнула, осознав его намёк, и, вернув на свою голову шляпку, расправила вуаль так, чтобы теперь она не портила обо мне впечатление.

Я ищу медицинские артефакты, так как раздумываю открыть в городе практику, – отчеканила я, развернувшись к хозяину магазина.

Он нахмурился, буравя меня взглядом, словно о чём-то размышляя. Я не торопила его, не отводя взгляда, как бы заявляя о своей решимости.

Что ж, на всё рано или поздно найдётся покупатель, – философски заявил он и, показав мне: «Одну минуточку», – вышел через маленькую неприметную дверь.

Я в душе возликовала, надеясь, что хоть один артефакт найдётся в закромах этого удивительного магазина, и лучше бы он был обеззараживателем или мотком шовного материала.

Оставшись одна в лавке, я, как маленький ребёнок, принялась всё брать в руки и разглядывать. Какие-то многочисленные коробочки, внутри которых находились недорогие украшения. Набор чашек почему-то разного цвета, фарфоровые, очень милые статуэтки и маленький музыкальный инструмент, напоминающий простую дудочку. Наткнувшись на набор булавок и полукруглых иголок, я покрутила его в руках и отложила в сторону.

«Это явно для сшивания кожи, и мне может подойти», – подумала я и туда же присовокупила маленькое зеркальце. Затем, рассмотрев ряд часов, отложила одни, похожие на будильник, при этом отметив, что на стене висели ещё и музыкальные.

Тут моё внимание привлекла деревянная коробка, и я, покрутив её в руках, отодвинула маленький замочек и приоткрыла крышечку. Внутри находились пять баночек разного цвета, чем-то напоминающих гуашь. Но, прочитав название на металлической пластине, прикреплённой к обратной стороне коробочки, я сама себе не поверила.

«Пелоиды», – гласило оно.

Поверьте, я тоже не знаю, что в банках находится, но по виду – самая простая и вонючая грязь, – засмеявшись, оповестил меня Вальтер, а я удивилась тому, что его появления не заметила. – Эта коробка была со мной, когда я попал в город, и именно она натолкнула на мысль, как можно скрывать артефакты.

Значит, вы не захотите её продать? – поинтересовалась я с улыбкой, так как, судя по всему, единственная знала, что это за грязь и, скорее всего, лечебная.

Но тут мой взгляд упал на руки Вальтера, точнее, на то, что он с собой принёс, и я восхищённо выдохнула:

Откуда он у вас?

Вижу, что вы действительно доктор, если понимаете, что я принёс, – улыбнулся он одобрительно.

Это сундук врачевателя, в нём должно быть два ножа, два экстрактора, камни дезинфекции и ещё куча всего мне необходимого, – отчеканила я то, что почерпнула сегодня утром из фолианта, заботливо припасённого мне Апсу.

Его заказал доктор Губерт, и самое сложное было его доставить в город незамеченным, – рассказывал Вальтер, ставя сундук на стол и открывая замочек. – Но увы, когда наконец мне это удалось, доктор исчез из города.

Я его куплю, – безапелляционно заявила я, когда сундук с щелчком открылся и я увидела, что предметы, находившиеся в нём, были новые.

Он стоит триста золотых, и должен вас предупредить, что артефакты обратно не принимаются, – объявил мне хозяин магазина. – Если артефакт на вас не настроится, то значит, у вас нет дара, и он будет работать с перебоями.

У Клары сухие пироги потому, что артефакт на неё не настроился? – спросила я, про себя понимая, что даже если магии нет, то есть инструменты, которыми я спокойно могу пользоваться.

Вальтер кивнул, разведя руками, показывая, что у него даже не было сомнения.

Когда Лилия покупала артефакт, я предупредил, что у Клары, скорее всего, нет дара, – объяснил он, но я в данный момент его не очень слушала, так как прикидывала, есть ли у меня нужная сумма в распоряжении.

Поверьте, это очень дёшево, я его рассчитывал продать за пятьсот, но обстоятельства сложились так, что он оказался невостребованным, – сказал он, приняв моё молчание за сомнение.

Двести пятьдесят, и вы дадите в придачу вот эти отложенные мной принадлежности, – объявила я, в душе пожалев, что поленилась и не нарисовала руну удачливости. Жизнь меня научила торговаться в любом случае. Даже если тебе кажется, что это хорошая цена, то, согласившись на неё без боя, ты не получишь от покупки удовольствия.

Я ниже трёхсот не отдам, – не сдался Вальтер, многозначительно улыбнувшись, – но в качестве скидки подарю всё, что вы выбрали.

Вы же понимаете, что я единственная в городе, кто заинтересован в артефакте? – парировала я, с вызовом взглянув на заправского торгаша.

Да, но я могу его вывезти из города, – аргументировал хитрец.

И опять рисковать? – подняла я брови, ставя его аргумент под сомнение.

Вальтер же пожал плечами и помотал головой, показывая, что ниже означенной суммы не опустится.

Хорошо, – согласилась я и, осмотревшись, дополнила: – Тогда я возьму ещё несколько больших зеркал и часы с музыкой.

Договорились, я даже отдам вам составное зеркало и большое в прихожую, – расщедрился Вальтер, не сумев скрыть победную улыбку.

А я поняла, что часы мне достанутся самые худшие.

Договорившись, что завтра он всё доставит мне домой и там мы рассчитаемся, я, прихватив с собой маленькое зеркальце, его покинула.

«Даже без удачливой руны мне повезло», – подумала я, выходя из лавки Вальтера и осматривая улицу. – «Ещё нужно купить что-то съестное и другую шляпку, а то тарелка на голове мне совсем не нравится». Ещё раз взглянула я на своё отражение в витрине и, увидев Вальтера, помахала ему на прощание рукой и сделала несколько шагов в сторону.

И тут же увидела на противоположной стороне вывеску в виде шляпки. Правда, вспомнила, что Клара и Эдит мне говорили, что мы в эту лавку не заглядываем.

«Значит, тут шляпки шьют без применения магии, и их можно подогнать под меня, не боясь, что они от этого испортятся», – размышляла я, переходя улицу, не замечая вокруг себя любопытствующих прохожих, смотревших на меня изучающе.

Звякнув колокольчиком, я открыла дверь в светлое помещение. Повсюду стояли манекены, задрапированные разными тканями под цвет шляпок на головах, и к каждой из них прилагалось тюлевое облачко.

Здравствуйте, – поздоровалась со мной приятного вида женщина без вуали, что, конечно же, сразу располагало к общению. – Меня зовут Ада, и у меня как раз есть несколько шляпок, которые вам должны понравиться.

Ада с первых слов мне понравилась и своей вежливостью, и приятным лицом, которое несколько портил застарелый шрам через всю щеку и небольшая горбинка на переносице.

А, это меня в детстве няня уронила, – засмеялась она, комментируя то, как я на неё уставилась. – Правда, мама её тогда выгнала.

Честно говоря, я понимаю вашу маму, но я бы даже не стала выгонять, а вызвала полицию, – вырвалось у меня от негодования, как такое могло произойти, но я осеклась, увидев удивление женщины.

Не знаю, кто такая полиция, но звучит угрожающе, – улыбнулась она и, сделав приглашающий жест, указала мне на кресло. Пока я устраивалась, Ада вышла на минуту, но быстро вернулась с красочными коробками.

Вы позволите? – спросила она.

И я, кивнув, сняла с себя шляпку и позволила.

***

Сменив с десяток шляпок и подобрав мне две наиболее подходящих, мы уже смеялись и разговаривали как старые знакомые.

Безусловно, классический канотье – ваш выбор, а вуалетку можно приобрести для парадных выходов, – щебетала Ада, прилаживая к выбранным шляпкам разные вуали и показывая, как их можно варьировать. – Я сама любительница строгих форм, но иногда и мне хочется чего-то романтичного, – смеялась она.

Ада оказалась женой Вальтера, и мне стало понятно его заявление, что он счастлив в браке. И, как оказалось, именно благодаря мужу она знала, как работают артефакты, и поэтому ими не пользовалась.

Те, кто родился в городе и от природы был некрасив, не имеет магического дара. Поэтому не стоит себя обнадёживать, а лучше своим трудом создавать что-то красивое, – объяснила она, повесив на красный канотье чёрный тюль, и это сочетание выглядело завораживающе.

У вас очень даже приятная внешность, – заметила я, пытаясь понять, при чём тут магический дар.

Ну, это меня преобразило замужество, – улыбнувшись, сказала Ада.

Я с ней полностью была согласна, так как всегда верила, что любовь творит чудеса, делая людей не только счастливыми, но и красивыми.

Вам очень идёт такое сочетание, – приладила она к красной шляпе белую ленточку.

О да! Сюда бы ещё лабутены на высоком каблуке, и в сочетании с корсетом я буду выглядеть роковой женщиной, – рассмеялась я.

Анна, вы так говорите, как у нас не говорят! – помотала Ада головой, словно сбрасывая наваждение. – Но я почему-то точно представила образ и прекрасно понимаю, что он выигрышный.

Мы с ней проговорили несколько часов, пили чай и уже вместе составляли шляпки. Она мне рассказала, как десять лет назад вышла замуж за Вальтера.

Мне повезло: он не рвался обратно к драконам, но у него и много денег не было, – поведала она историю своего брака. – Но зато, как только я ему улыбнулась, он посмотрел на мой шрам и сказал, что будет счастлив, если мы поженимся.

Благодаря артефактам и коммерческой смекалке Вальтера они наладили две лавки и выкупили в пригороде несколько полей. Увы, бог им детей не дал, но они и так счастливы и даже со временем думают взять себе сироту, коих, как оказывается, в резервации множество. Я в свою очередь рассказала, что врач и об этом помню, и собираюсь открыть в городе практику.

Я обязательно придумаю что-нибудь с вашим шрамом, – пообещала я Аде, улыбнувшись.

Не, не надо. Я с ним всю жизнь, и мне, и Вальтеру он нравится, – ответила женщина, а я порадовалась! Это большая редкость, и поэтому замечательно, когда человек свои недостатки видит как достоинства.

Решив, что после завтрашней с Вальтером сделки мы обязательно сходим все вместе в кафе и отпразднуем, Ада мне помогла надеть новую шляпку и пообещала все покупки доставить завтра мне домой вместе с Вальтером.

Душа у меня пела, так как пока всё складывалось хорошо, и в городе тоже царило какое-то праздничное настроение. На улице стемнело, и я, пройдя несколько десятков метров по деревянной мостовой, ступила под газовый фонарь, осматриваясь. Улица была красиво освещена, повсюду гуляли разряженные прохожие, а у кафе прямо на мостовую выставляли столики.

Народу значительно прибавилось, явно стекаясь с окраин в центр, и всюду слышались разговоры и лилась музыка. Недалеко от меня ярко одетый жонглёр подошёл к молодым девушкам и, взяв чашку со стола, запустил её вверх вместе с шариками. У одного из столов стояла барышня в вуали в цветочек и предлагала кавалерам купить своим дамам букетики. Один из импозантных мужчин сам к ней подошёл и, купив большой букет, направился в мою сторону. Когда он протянул мне букет с лёгким поклоном, я взглянула на него изучающе. Он был коренаст, с короткими ногами и грубоватым лицом, которое было всё усеяно рытвинами.

Хочу вас пригласить в ресторацию, – заявил он как-то невпопад, даже не представившись, и указал коротким пальцем на самый яркий на улице вход, явно в очень дорогое заведение.

Я помотала головой, решив, что даже не обязана раскланиваться с тем, кто сразу зовёт в ресторан, не соблюдая элементарные приличия. И, положив букет на ближайший столик, пошла в сторону дома дальше по улице.

Вот цаца, ну посмотрим, что от тебя останется через полгодика, если, конечно, к драконам опять не направишься, – услышала я, как прошипел мужик с нескрываемой ненавистью.

Проходя мимо ресторации, куда меня только что пригласили, я через большие окна видела, как внутри между столов ходят музыканты и играют за вознаграждение. Мимо меня по мостовой промчались юркие мальчишки, попутно предлагая сбегать за монетку по поручениям.

Местные дамы для выхода на вечерний променад предпочитали прозрачные вуали, и я с улыбкой подумала: «Что ж, всё же женский пол не любит скрывать лица, у нас в крови заложено желание нравиться».

Но, прогуливаясь по дороге, я про себя подмечала, что в Вилдвуде действительно мало привлекательных людей, а те, кто более или менее миловиден, сразу же оказывались в центре внимания.

Мне поклонились несколько мужчин, один даже сделал приглашающий жест к столику. Но я покачала головой, вежливо кивнув высокому джентльмену.

«Хорошо уже, что от меня не шарахаются», – со смешком подумала я про себя. И, решив, что дело в удачной шляпке, как истинная леди, встала под газовый фонарь и достала зеркальце. Чуть отвернувшись от скопления людей, я поднесла его к лицу и с предвкушением взглянула на своё отражение.

И тут же застыла, пытаясь осознать, что в него увидела.

В нескольких метрах, за моей спиной шла давешняя весёлая компания. Они смотрели на меня хищно, стараясь не привлечь к себе моего внимания. Я не удивилась, что, идя одна по улице, стала целью для пьяных мужчин, и так было понятно, что им скучно и они ищут развлечения.

Но я не поняла, почему, когда я на них смотрю через зеркало, всё выглядит не так, как воочию. Вокруг них сгущалось красное облако, состоявшее, как мне показалось, из множества линз, которые создавали странную, какую-то иллюзорную видимость. Один из них, как раз являвшийся родственником мэра, стащил с лица платок и, подкрадываясь, направлялся в мою сторону. В какой-то момент красное облако над ним сверкнуло, и в отражении я увидела другое лицо, и тут же осознала, что как раз оно-то настоящее.

Сердце сжалось от такой красоты, и я как заворожённая смотрела в зеркало. Длинные, почти платиновые волосы, высокие скулы, точёный нос и подбородок и выразительные небесно-синие глаза, но почему-то злой взгляд хищника.

Я замерла, не зная, как реагировать на отражение, но, бросив взгляд на увеличивающуюся тень, с ужасом осознала, что мужчина приближается. Мне хотелось развернуться и рассмотреть красивое лицо, но всё моё нутро кричало об опасности. Он не стал ждать, пока я соображаю, а, усмехнувшись своим друзьям, склонился сзади надо мною и почему-то принюхался. Почувствовав его горячее дыхание, я ощутила нахлынувший на меня страх и бессознательно передёрнула плечами.

В этот же момент мужчина поднял свой взгляд, и мы посмотрели друг на друга в отражении. Он понял, что я его вижу, а я поняла, что он догадался об увиденном. Тут же меня обожгло хлёстким ударом, голова дёрнулась в сторону, а новенькая шляпка, как фризби, полетела по улице. Я, опрокинувшись на деревянную мостовую, гулко ударилась головой, но успела прикрыться руками от разлетевшегося на маленькие осколки зеркала.

Глава 8

Фрэер,