Нулевая кровь

Даниэль замер.

— Вот так...

Он продолжил вливать кровь ей в рот.

— Давай. Не умирай.

И впервые за всё время Даниэль не пытался понять, что произошло.

Он просто пытался не дать ей умереть.

Вивьен судорожно вдохнула, и Даниэль почувствовал, как под его ладонью дрогнули её пальцы.

— Вот так, — тихо произнёс он, снова прижимая запястье к её губам. — Давай. Ещё немного.

Она сделала ещё несколько глотков, прежде чем дыхание перестало обрываться. Даниэль не сразу убрал руку, продолжая наблюдать за её лицом. Цвет постепенно возвращался к коже, а напряжение, исказившее её черты, понемногу ослабевало. Вивьен всё ещё не приходила в сознание, но теперь хотя бы дышала самостоятельно.

Даниэль медленно отнял запястье и вытер кровь о край рукава. Он не знал, почему это помогло. Не знал даже, действительно ли помогла именно кровь или организм Вивьен каким-то образом начал восстанавливаться сам. Однако до этого она задыхалась, а теперь снова дышала, и он не собирался игнорировать очевидную последовательность событий.

— Только попробуй заставить меня повторить это, Рейд, — пробормотал он, проверяя её пульс.

Вивьен не ответила.

Он поднял голову и посмотрел на Наталью.

В подземелье было тихо. За стенами не слышалось ни шагов, ни голосов, только где-то в глубине старого здания мерно гудела вентиляция. Наталья оставалась в цепях, неподвижная, с опущенной головой. Даниэль помнил её прежний облик и не мог совместить его с тем, что видел сейчас.

Он осторожно приблизился к ней.

Никакого движения. Никакого знакомого ощущения присутствия Первой. Даже внешне она больше не напоминала вампира: перед ним было высохшее тело глубокой старухи, словно время, которое не могло коснуться её веками, внезапно обрушилось на неё целиком.

Даниэль не стал прикасаться к ней. Сначала осмотрел цепи, крепления и каменный пол вокруг. Следов обычной драки почти не было, а то, что происходило здесь, не укладывалось ни в один известный ему способ убийства сверхъестественных существ.

Он снова посмотрел на Вивьен.

Она лежала слишком близко к Наталье, чтобы это соседство ничего не значило. Но была ли она нападавшей, жертвой или участницей чего-то, что вышло из-под контроля, он пока не мог определить.

— Что здесь произошло? — спросил он, хотя прекрасно знал, что ответа не получит.

Вивьен едва заметно пошевелилась.

Даниэль мгновенно оказался рядом, опустился на колено и наклонился к ней.

— Вивьен?

Её веки дрогнули, но глаза не открылись. Он подождал несколько секунд, затем осторожно коснулся её плеча.

— Эй. Ты меня слышишь?

Она тихо выдохнула и снова затихла.

Даниэль откинулся назад, с раздражением проведя ладонью по лицу. Он должен был позвать Адриана и Элиаса, но не хотел оставлять Вивьен одну, пока не убедится, что её состояние стабилизировалось. Причина была простой: она могла рассказать, что произошло с Натальей. Без неё он остался бы с телом Первой и вопросами, на которые не существовало очевидных ответов.

По крайней мере, это объяснение его устраивало.

Он прислонился спиной к стене рядом с Вивьен и ещё раз проверил её дыхание. Оно оставалось слабым, но ровным. Только теперь Даниэль заметил, насколько сильно дрожат его собственные руки. Он сжал пальцы в кулаки, переждал несколько секунд и заставил себя успокоиться.

Ему не было дела до Вивьен Рейд.

Она была вампиром, которого он должен был однажды остановить. Она лгала, скрывала свои намерения и слишком часто превращала чужие попытки разобраться в происходящем в опасную игру. Даниэль не доверял ей и не собирался менять своё мнение после одного случая.

Но когда он снова посмотрел на неё, то поймал себя на мысли, что ждёт, когда она откроет глаза.

Эта мысль ему не понравилась.

— Я просто хочу получить ответы, — произнёс он себе под нос.

Слова прозвучали убедительно. Почти.

Даниэль поднялся и направился к выходу, чтобы позвать Адриана, однако на полпути остановился. Вивьен всё ещё лежала на холодном камне, и ему совершенно не нравилось оставлять её здесь.

Он вернулся, присел рядом и осторожно поднял её на руки. Она не отреагировала, лишь уронила голову ему на плечо.

— Не вздумай умирать, пока я пытаюсь понять, что здесь случилось, — сказал он, направляясь к лестнице.

Он не добавил, что уже пытался спасти её и не был уверен, что сможет объяснить почему.

Когда Даниэль дошёл до верхней части подземелья, из соседнего коридора появились Адриан и Элиас. Судя по их лицам, они уже поняли, что произошло нечто серьёзное.

Адриан первым заметил Вивьен на руках у охотника.

— Что с ней?

— Я нашёл её внизу. Она едва дышала.

Адриан мгновенно оказался рядом и коснулся пальцами шеи дочери. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд стал жёстче.

— А Наталья?

Даниэль посмотрел на него, затем на Элиаса.

— Я не знаю, что с ней случилось. Когда я вошёл, она уже была мертва. Её тело выглядело так, словно она состарилась за несколько секунд.

Элиас замер.

— Состарилась?

— Именно. Я не видел, что произошло, и не могу объяснить, как это возможно.

Братья переглянулись. В этом коротком взгляде было больше, чем Даниэль мог понять: недоверие, страх перед неизвестным и осознание того, что они столкнулись с чем-то, чего не знали даже сами.

Адриан перевёл взгляд на Вивьен.

— Ты видел, что с ней произошло?

— Нет. Она не приходила в сознание.

— Как ты её спас?

Даниэль на мгновение замолчал. Ему не хотелось объяснять, что он сделал, хотя сам не понимал, почему эта деталь вызывала у него такое странное раздражение.

— Дал ей свою кровь.

Элиас посмотрел на его запястье, где ещё оставался след укуса.

— Ты добровольно дал вампиру свою кровь?

— Она умирала. Я не собирался стоять рядом и смотреть.

— Даже если речь о Вивьен?

Даниэль встретил его взгляд.

— Особенно если речь о ком-то, кто может объяснить, что произошло с Первой.

Это был разумный ответ. По крайней мере, он не противоречил тому, что Даниэль знал.

Адриан больше ничего не спросил. Он забрал дочь у охотника, осторожно поддерживая её голову, и посмотрел на Элиаса.

— Идём вниз.

Элиас кивнул, но перед тем, как последовать за братом, задержался рядом с Даниэлем.

— Если она очнётся, не позволяй ей уходить.

— Я не собирался.

— И не пытайся решить всё самостоятельно. Мы должны понять, что произошло с Натальей.

— С этим я согласен.

Братья направились к лестнице, унося Вивьен с собой. Даниэль остался в коридоре на несколько секунд, глядя им вслед. Он мог бы уйти, вернуться к своим делам и дождаться новостей. Так было бы проще, разумнее и безопаснее.

Вместо этого он пошёл за ними.

Ему требовались ответы. Он хотел понять, что могло сделать с Первой нечто подобное и почему Вивьен оказалась на грани смерти. Он должен был выяснить, какую роль она сыграла в случившемся.

И всё же, когда Адриан скрылся за дверью, Даниэль поймал себя на том, что прислушивается к шагам, ожидая услышать, что Вивьен пришла в себя.

Он нахмурился и продолжил путь.

Никаких других причин у него не было.

Пока.

Текст

Даниэль не стал оставаться в доме Рейдов.

После произошедшего ему требовалось побыть одному, разложить всё по полочкам и разобраться, где именно он допустил ошибку. За последние дни он слишком часто оказывался рядом с Вивьен, её семьёй и их бесконечными тайнами. Сначала он следил за девушкой, пытаясь доказать, что она вампир. Потом оказался втянут в историю с Натальей, потратил время на поиски Первой и в итоге обнаружил её мёртвой, так и не выяснив, что произошло.

А теперь ещё и спас Вивьен.

Даниэль поморщился, вспоминая, как прижимал собственное запястье к её губам, уговаривая выпить кровь. Он до сих пор не понимал, почему не оставил её там и не позвал Адриана с Элиасом. Они были сильнее, старше и гораздо лучше знали, как обращаться с подобными ситуациями. Однако в тот момент он почему-то решил, что должен справиться сам.

Больше такого не повторится.

Он приехал в Валден не для того, чтобы становиться частью чужой семьи. Он охотник. Его отец был охотником, и именно его смерть определила, кем Даниэль станет. Он помнил тот день слишком хорошо, чтобы позволить себе забыть, ради чего всё это начиналось.

Сверхъестественные существа опасны. Некоторые умеют скрываться, другие манипулируют людьми, третьи годами притворяются теми, кем никогда не были. И даже если отдельные из них способны на что-то хорошее, это не отменяет того, кем они являются.

Даниэль не собирался жить среди вампиров так, словно они обычные знакомые, с которыми можно выпить кофе и обсудить погоду.

Он должен был найти Наталью. Теперь Наталья мертва, но это не означало, что расследование закончено. Наоборот, оно только начиналось.

Он покинул дом Рейдов и направился к себе.

В своей комнате Даниэль первым делом снял куртку, бросил её на спинку стула и достал из шкафа старую кожаную сумку. В ней лежали документы отца, несколько тетрадей с записями, фотографии и дневник, который Даниэль перечитывал столько раз, что знал расположение большинства страниц наизусть.

Он положил дневник на стол, включил настольную лампу и сел.

Ему нужно было соединить всё, что он знал.

Наталья Рейд. Первая вампирша, исчезнувшая на долгие годы и оказавшаяся запертой под домом собственной семьи. Адриан и Элиас, которые почему-то продолжали надеяться, что её можно вернуть. Вивьен, обладавшая необычными способностями и явно знавшая о происходящем больше, чем рассказывала. И смерть, которую никто из них не мог объяснить.

Даниэль открыл дневник на странице, посвящённой Первым вампирам. Отец записывал всё, что удавалось узнать об их происхождении, привычках и возможных слабостях. Некоторые сведения были получены от других охотников, другие оставались предположениями, а рядом с самыми опасными именами стояли предупреждения.

Напротив имени Натальи была короткая запись:

«Не вступать в прямое столкновение без подготовки. Обычные методы уничтожения неэффективны. Неизвестно, существует ли способ окончательно лишить Первого его природы».

Даниэль перечитал последнюю строчку.

— Значит, теперь существует, — пробормотал он.

Он взял карандаш и записал на свободном листе всё, что видел в подземелье. Наталья выглядела глубокой старухой. Её тело не проявляло признаков вампирской природы. Вивьен лежала рядом, почти без сознания. Обычной драки не было, а сам он не заметил никаких следов оружия или других средств, которыми можно было бы объяснить произошедшее.

Он отложил карандаш и потёр переносицу.

Если Наталью действительно лишили её природы, то каким способом? И почему Вивьен оказалась в таком состоянии? Могли ли эти события быть связаны между собой?

Он не хотел делать выводы, пока не получит доказательств. Но одно было ясно: он столкнулся с чем-то, чего не понимал даже дневник его отца.

Даниэль перелистнул несколько страниц, проверяя старые записи о сверхъестественных существах, и вдруг остановился.

Между двумя исписанными листами находилась страница, которая на первый взгляд казалась совершенно пустой. Бумага была немного темнее остальных, а в нижнем углу виднелся едва заметный след, похожий на отпечаток пальца.

Даниэль нахмурился.

Он помнил этот дневник. Перечитывал его много раз, изучал записи, пытался восстановить пропущенные даты. Но эту страницу он не помнил.

Он поднёс её к лампе, осмотрел с обеих сторон, провёл пальцами по поверхности. Ничего.

— Что же ты здесь спрятал, отец?

Ответа, разумеется, не последовало.

Даниэль взял карандаш и осторожно начал водить им по бумаге, почти не нажимая. Сначала появились едва заметные линии, затем проступили очертания цифр. Он изменил угол наклона карандаша, усилил нажим и продолжил, пока на пустой странице не проявился номер телефона.

Он замер.

Номер был записан не чернилами, а продавлен в бумаге с обратной стороны. Кто-то намеренно оставил его так, чтобы обнаружить запись можно было только при определённом освещении или с помощью карандаша.

Даниэль несколько секунд смотрел на цифры, пытаясь вспомнить, встречал ли их раньше. Затем достал телефон и набрал номер.

Гудки тянулись долго.

Когда он уже собирался сбросить вызов, на другом конце ответили.

— Да?

Мужской голос был низким, немного хриплым. Незнакомец не назвал себя и не спросил, кто звонит.

Даниэль посмотрел на дневник.

— Мне нужно кое-что узнать. Возможно, вы сможете помочь.

На другом конце повисла пауза.

— Кто это?

— Даниэль Вейл.

Тишина стала такой долгой, что Даниэль проверил, не оборвался ли вызов.

— Вейл? — наконец переспросил мужчина.

В его голосе что-то изменилось. Он больше не звучал равнодушно. Теперь в нём слышалась осторожность, почти настороженность.

— Да. Вы знаете моего отца?

Мужчина не ответил сразу.

— Откуда у тебя этот номер?

— Он был спрятан в дневнике моего отца.

Снова тишина.

Даниэль откинулся на спинку стула, не сводя взгляда с пустой страницы. Он чувствовал, что случайно наткнулся на что-то важное. Отец не стал бы прятать номер таким способом без причины.

— Возможно, вы знаете что-то о Наталье Рейд, — продолжил он. — Или о том, что может лишить Первого вампира его природы.

На этот раз мужчина отреагировал сразу.

— Где ты сейчас?

— В Валдене.

— Тогда слушай внимательно. По телефону мы ничего обсуждать не будем.

— Я не собирался рассказывать незнакомцу всю свою жизнь.

— Хорошо. Значит, хоть чему-то тебя научили.

Даниэль нахмурился, но промолчал.

Мужчина назвал адрес на окраине города и время встречи. Это было старое здание возле заброшенной промышленной зоны, вдали от жилых кварталов. Даниэль записал адрес на полях дневника.

— Приезжай один, — добавил незнакомец. — И дневник возьми с собой.

— Вы даже не знаете, что именно я ищу.

— Знаю достаточно, чтобы понять: если ты нашёл этот номер, значит, время пришло.

Связь оборвалась.

Даниэль ещё несколько секунд держал телефон у уха, после чего медленно опустил его.

Он посмотрел на дневник, затем снова на номер, проявившийся на странице. Отец оставил ему не просто контакт. Он оставил ключ к чему-то, что считал настолько важным, что спрятал от посторонних глаз.

Даниэль закрыл дневник и убрал его в сумку.

Он мог бы остаться дома, дождаться утра, изучить адрес и проверить, кому принадлежит здание. Это было бы разумнее. Но незнакомец знал его отца, узнал фамилию и явно понимал, о чём шла речь, когда Даниэль упомянул Наталью.

Возможно, там находились ответы, которые он искал.

А возможно, его ждали новые неприятности.

В любом случае оставаться на месте он не собирался.

Дорога до указанного адреса заняла около получаса. Город постепенно остался позади, сменившись пустыми улицами, складскими корпусами и редкими фонарями. Даниэль несколько раз сверялся с навигатором, пока не свернул к старому зданию с облупившейся вывеской.

Он заглушил двигатель, но не сразу вышел из машины.

Сначала осмотрел территорию. Ни других автомобилей, ни заметного движения за окнами. В нескольких окнах горел свет, хотя само здание выглядело давно заброшенным. У входа стояла камера наблюдения, повёрнутая прямо на подъездную дорогу.

Даниэль заметил её ещё до того, как открыл дверь машины.

Значит, его уже ждали.

Он взял сумку с дневником, проверил телефон и вышел на улицу. Холодный воздух пах сыростью и металлом. Даниэль поднялся по нескольким бетонным ступеням и остановился перед тяжёлой дверью.

На мгновение он подумал о Вивьен.

Она всё ещё оставалась без ответов, как и он. Адриан и Элиас наверняка пытались понять, что произошло с Натальей. Возможно, они уже начали искать виновного. Если Даниэль действительно найдёт способ объяснить смерть Первой, это изменит всё.

Но он не собирался возвращаться к ним только потому, что теперь у них появилась общая проблема.

Его отец оставил этот номер не для того, чтобы Даниэль стал частью семьи Рейдов.

Он приехал сюда как охотник.

И собирался действовать соответственно.

Даниэль постучал дважды.

За дверью послышались шаги. Замок щёлкнул, и дверь медленно открылась.

На пороге стоял мужчина лет пятидесяти с короткими седыми волосами и внимательными серыми глазами. Он окинул Даниэля взглядом, задержался на сумке у него в руке, а затем посмотрел ему прямо в лицо.

— Похож на отца, — произнёс он.

Даниэль не улыбнулся.

— Вы так и не представились.

Мужчина отступил в сторону, пропуская его внутрь.

Сарик отступил, пропуская его внутрь, и закрыл дверь. Даниэль снял куртку, оглядел прихожую и последовал за хозяином в гостиную.

Дом оказался гораздо больше, чем выглядел с улицы. Вдоль стен стояли книжные шкафы, на полках вперемешку лежали старые книги, папки и небольшие деревянные шкатулки. На письменном столе у окна были разложены бумаги, а рядом с креслом стояла лампа с тёплым абажуром.

— Чай будешь? — спросил Сарик.

— Буду. Спасибо.

— Присаживайся. Я сейчас.

Даниэль выбрал кресло напротив письменного стола. Пока хозяин возился на кухне, он успел рассмотреть несколько документов, лежавших на краю стола. На одном из листов он заметил знакомый почерк и поднялся, чтобы подойти ближе.

Это были записи отца.

Даниэль узнал их сразу, хотя некоторые страницы выглядели значительно старше тех, которые он когда-либо держал в руках.

— Нашёл что-то знакомое? — спросил Сарик, вернувшись с подносом.

Даниэль обернулся.

— Эти записи принадлежали моему отцу.

— Да. Он оставил их у меня на хранение.

Сарик поставил на стол две чашки и сел напротив. Некоторое время они пили чай, не торопясь начинать разговор. Даниэль понимал, что старик ждёт, когда он сам задаст первый вопрос, и решил не тратить время на пустые любезности.

— По телефону вы сказали, что знали моего отца и можете рассказать кое-что о его исследованиях. Я хочу понять, почему он изучал Нулевую кровь и что успел узнать перед смертью.

Сарик сцепил пальцы на чашке.

— Твой отец был охотником, но не таким, как большинство. Его интересовало не только то, как уничтожить сверхъестественное существо. Он хотел понять, почему одни существа способны жить столетиями, другие обладают магией, а третьи вообще не подчиняются законам, которые мы считаем естественными.

— Я читал его дневник. Там много предположений, но почти нет выводов.

— Потому что он не успел закончить работу. Нулевая кровь оказалась гораздо сложнее, чем он предполагал.

Даниэль отставил чашку.

— Что вы знаете о ней?

— То же, что и он, и немного больше в отдельных вопросах. Нулевая кровь способна разрушать саму связь, которая поддерживает сверхъестественную природу существа. Она не просто отнимает способности. В определённых обстоятельствах она может лишить существо того, чем оно является, полностью изменив его существование.

— И при этом угрожает самому носителю.

Сарик внимательно посмотрел на него.

— Ты знаешь об этом?

— Читал записи.

Это было правдой, хотя теперь Даниэль думал не только об отцовских исследованиях. Он вспомнил Вивьен после того, как она использовала Нулевую кровь против Натальи. Вспомнил, как её тело начало отказывать, как кровь выступила у неё на губах и как он решил отдать ей свою, не зная, поможет ли это вообще.

Он не собирался рассказывать об этом Сарику. Пока он сам не понимал, что произошло.

— Отец считал, что однажды Нулевая кровь может стать угрозой не для одного вида, — продолжил Сарик. — Если её воздействие распространится достаточно широко, последствия затронут весь сверхъестественный мир.

— Поэтому он искал способ её остановить?

— В том числе. Но он не хотел уничтожать то, чего не понимал. Он искал возможность разобраться в природе этой силы, прежде чем кто-нибудь решит использовать её как оружие.

Даниэль опустил взгляд на документы.

— Почему он не рассказал мне об этом при жизни?

— Возможно, потому что ты был слишком молод. Возможно, потому что он сам ещё не знал, к чему приведут его исследования. Я не могу ответить за него.

— Но он доверил их вам.

— Да. И попросил сохранить записи до того дня, когда они понадобятся тебе.

Даниэль поднял глаза.

— Почему мне?

Сарик не ответил сразу. Он посмотрел на него внимательнее, и в этом взгляде появилось что-то, чего Даниэль не замечал раньше.

— Потому что в последние минуты жизни твой отец говорил о тебе.

Даниэль замер.

— Что именно он сказал?

— Прежде чем я отвечу, мне нужно кое-что уточнить. Ты помнишь ту ночь в лесу?

Даниэль нахмурился.

— Я помню, как погиб мой отец.

— Я не спрашивал, помнишь ли ты его смерть. Я спрашиваю, помнишь ли ты последние минуты перед ней.

— Я был там. Я видел нападение. Отец велел мне спрятаться, и я спрятался. Я видел, как его убили.

— А что происходило после того, как он упал?

Даниэль помолчал.

— Ничего особенного. Я помню, что боялся пошевелиться. Потом всё закончилось.

Сарик не стал возражать. Он лишь спросил:

— Ты помнишь, что говорил отец своему убийце?

Даниэль посмотрел на него с явным раздражением.

— Нет. Я был ребёнком и прятался за деревом. Я не записывал его последние слова.

— Я понимаю.

— Тогда к чему эти вопросы?

Сарик откинулся на спинку кресла.

— Потому что я находился там вместе с тобой. И помню то, чего ты, по-видимому, не помнишь.

Даниэль медленно поставил чашку на стол.

— Вы были в лесу?

— Да.

— Почему я вас не помню?

— Ты был сосредоточен на отце. Когда я добрался до вас, ты почти не реагировал на происходящее. Я не стал пытаться заговорить с тобой, пока не убедился, что опасность миновала. А потом тебя забрали люди, которые приехали на место.

Даниэль пытался восстановить картину того вечера, но воспоминания оставались прежними: деревья, кровь, неподвижное тело отца. Он не помнил ни Сарика, ни человека, который подошёл к нему после нападения.

— Почему вы не рассказали мне обо всём раньше?

— Я не знал, когда ты будешь готов это услышать. И не собирался разыскивать тебя только ради того, чтобы заставить вспомнить самый страшный день твоей жизни. Твой отец попросил меня ждать, пока ты сам не придёшь.

— Значит, вы всё это время знали, что я могу однажды вас найти?

— Я надеялся, что ты найдёшь меня, когда захочешь узнать правду.

Даниэль провёл ладонью по подбородку.

— Хорошо. Тогда расскажите, что я забыл.

Сарик посмотрел на него долгим взглядом.

— Твой отец не просто умирал. В последние минуты он обратился к тому, кто его убил, и попросил о том, что не мог получить сам.

— О чём?

— Он попросил, чтобы однажды его сын стал тем, кто сможет решать, кому жить, а кому умереть. Он хотел, чтобы ты получил возможность остановить таких, как его убийца, и закончить то, что он сам не смог.

Даниэль нахмурился.

— Отец просил своего убийцу дать мне силу?

— Не совсем. Он понимал, что тот не станет исполнять его просьбу. Это была мольба умирающего, обращённая к человеку, которого он ненавидел. Твой отец хотел, чтобы его смерть не оказалась напрасной.

— И что произошло после?

Сарик посмотрел на чашку, словно собирался с мыслями.

— Природа услышала его слова.

Даниэль невесело усмехнулся.

— Вы говорите так, будто Природа была ещё одним человеком в лесу.

— Я не утверждаю, что видел её. Но в тот момент я почувствовал, что произошло нечто, чего не мог объяснить. Воздух изменился, лес словно замер. Даже убийца твоего отца это заметил. А потом всё закончилось.

— И вы решили, что это была Природа?

— Я не сразу понял, что именно произошло. Но со временем, сопоставив случившееся с исследованиями твоего отца, я пришёл к выводу, что его мольба была услышана.

Даниэль некоторое время молчал.

— Вы хотите сказать, что Природа исполнила его желание?

— Да. Но не так, как он представлял.

— Тогда как?

Сарик посмотрел ему прямо в глаза.

— Этого я пока не могу объяснить. Я знаю только, что твой отец просил дать тебе возможность распоряжаться жизнью и смертью, а Природа создала нечто иное. Не власть над всеми существами, а возможность изменить исход там, где обычные законы не оставляют шанса.

Даниэль почувствовал, как внутри поднимается раздражение.

— Вы позвали меня сюда, чтобы рассказать, что мой отец произнёс какие-то слова перед смертью, а Природа почему-то решила их исполнить. И теперь предлагаете мне поверить в это?

— Нет. Я предлагаю тебе вспомнить.

Сарик поднялся и подошёл к книжному шкафу. С верхней полки он достал небольшую деревянную шкатулку, украшенную незнакомыми знаками. Открыв её, он вынул тонкое серебряное кольцо с тёмным камнем.