Нулевая кровь

Вивьен едва заметно улыбнулась.

— Упрямый...

Слово сорвалось с губ почти беззвучно.

Наталья нахмурилась.

— Что ты делаешь?

Вивьен не ответила.

Она снова закрыла глаза.

Вспомнила отца.

Адриана, который всегда говорил слишком мало, но каким-то образом умудрялся одним взглядом заставить её понять больше, чем длинная речь.

Вспомнила его раздражение, когда она возвращалась домой с очередной раной.

Его привычку молча осматривать её, прежде чем спросить, что случилось.

Вспомнила, как он злился, когда она рисковала собой, и как никогда не признавался, что на самом деле боится её потерять.

Потом появился Элиас.

Спокойный голос.

Книга в руках.

Его вечное терпение.

То, как он умел остановить Адриана, когда тот уже принимал решение и не хотел слышать возражений.

Вивьен вспомнила их обоих.

И впервые за всё время в её лице появилось что-то совершенно спокойное.

Она вспомнила Лею.

Как та вечно читала ей нотации.

Как могла несколько минут объяснять, почему Вивьен опять поступила неправильно, а потом всё равно оставалась рядом.

Как они ходили в колледж.

Как Лея могла читать что-нибудь на ходу, совершенно не замечая людей вокруг, а Вивьен специально мешала ей, только чтобы услышать очередное недовольное замечание.

— Ты невозможная.

Вивьен почти услышала её голос.

Уголок её губ дрогнул.

— Знаю.

Она открыла глаза.

Свечение стало слабее.

Наталья нахмурилась.

— Нет.

Вивьен посмотрела на неё.

Теперь в её глазах ещё оставался бело-розовый свет, но ярость постепенно уходила.

— Именно этого вы и хотели, правда?

Наталья ничего не ответила.

Вивьен слабо усмехнулась.

— Чтобы я разозлилась.

Ведьма резко подняла руку.

— Не давай ей успокоиться.

Магия снова ударила.

Вивьен вздрогнула всем телом.

Боль прошла через грудь, заставляя её зажмуриться. Она почувствовала, как к горлу подступает кровь, но заставила себя проглотить её.

Ещё один вдох.

Потом ещё.

Она держалась за воспоминания, словно за что-то настоящее.

За голос отца.

За спокойствие Элиаса.

За Лею.

За тот вечер, когда она впервые поняла, что Даниэль не так легко поддаётся её провокациям.

За всё то, что существовало за пределами этой комнаты.

И постепенно сила внутри неё начала стихать.

Белое свечение в глазах погасло.

Розовый оттенок исчез.

Золотой вернулся, но уже едва заметный.

Вивьен обмякла в цепях.

Ведьма замерла.

— Она остановила это.

Наталья подошла ближе.

На её лице появилось раздражение.

— Ты не должна была позволить ей.

— Она сама подавила силу.

Наталья посмотрела на Вивьен.

Та уже почти не могла поднять голову.

Её дыхание стало тяжёлым.

В горле снова появился металлический привкус.

Вивьен попыталась вдохнуть, но закашлялась.

На ладонь выплеснулась кровь.

Она посмотрела на неё мутным взглядом, словно сама не сразу поняла, что произошло.

Ещё один кашель.

Кровь стекла с уголка губ.

Наталья приблизилась.

— Вот теперь ты слаба.

Вивьен хотела ответить, но голос не пришёл.

Она только слабо усмехнулась.

Наталья заметила это.

— Даже сейчас?

Вивьен подняла на неё глаза.

— Привычка.

Слово прозвучало едва слышно.

Она снова закашлялась.

На этот раз кровь выступила сильнее.

Вивьен попыталась выпрямиться, но руки больше не держали. Голова тяжело опустилась, перед глазами поплыл тёмный круг.

Цепи звякнули.

Она перестала чувствовать ноги.

Ведьма сделала шаг вперёд.

— Сейчас.

Наталья кивнула.

Ведьма начала проводить рукой над Вивьен, произнося что-то тихое и непонятное.

Магия снова начала собираться в комнате.

Вивьен почувствовала её даже сквозь слабость.

Она хотела открыть глаза.

Не смогла.

Хотела поднять голову.

Тоже не смогла.

Последнее, что она почувствовала, был холод металла на запястье.

А затем дверь с грохотом распахнулась.

В комнату ворвался Даниэль.

Он двигался слишком быстро для человека.

В руке у него находилось небольшое металлическое устройство.

Даниэль прикусил его, активируя механизм, и отбросил в сторону.

Вспышка ослепила всех одновременно.

На несколько секунд помещение исчезло в белом свете.

Ведьма вскрикнула.

Наталья резко отвернулась, закрывая глаза рукой.

Цепи на руках Вивьен разом ослабли.

Она почувствовала, как падает.

Вспышка поглотила комнату белым светом.

На несколько секунд исчезло всё: стены, люди, камень под ногами, даже собственное тело. Остался только резкий звон в ушах и ощущение, будто пространство разорвали изнутри.

Когда зрение начало возвращаться, Даниэль уже держал Вивьен.

Он поймал её прежде, чем она ударилась о пол, и теперь стоял на одном колене, придерживая её одной рукой за спину, другой удерживая голову. Вивьен была без сознания. Тело не сопротивлялось, дыхание едва ощущалось.

— Чёрт...

Слово вырвалось у него почти шёпотом.

Даниэль быстро проверил пульс.

Есть.

Слабый, но ровный.

Он снова посмотрел на неё.

На лице Вивьен не осталось привычной насмешки. Только бледность, кровь на губах и следы от магических цепей на запястьях.

Даниэль сжал челюсть.

Он слишком хорошо понимал, что должен был бы чувствовать к ней.

Она вампир.

Опасный.

Убивший людей.

Та, за кем он ещё недавно охотился.

Но всё это сейчас почему-то не имело значения.

Он просто не хотел, чтобы она умерла.

Именно это раздражало его больше всего.

Даниэль осторожно уложил Вивьен на пол, подложив под голову собственную куртку.

— Дыши...

Он сам понял, что сказал это человеку, который его не слышал.

И тут же поднял взгляд.

Адриан уже двигался.

Не к Вивьен.

К Наталье.

Он оказался рядом с ней прежде, чем она успела полностью восстановить зрение после вспышки. Схватил за горло и с силой отбросил через комнату.

Наталья ударилась о каменную стену и упала.

Адриан не дал ей подняться.

Он подошёл и снова отбросил её на пол.

Элиас тем временем перехватил Морвен, когда та попыталась воспользоваться замешательством. Его пальцы сомкнулись на её запястье, не позволяя закончить заклинание.

— Не сейчас.

Морвен резко повернула голову.

— Ты не понимаешь, что теряешь.

— Понимаю достаточно.

Элиас вывернул её руку и заставил отступить к стене.

— И именно поэтому ты отсюда не уйдёшь.

Морвен едва заметно улыбнулась.

— Ты уверен?

— Нет.

Элиас посмотрел ей в глаза.

— Но я предпочитаю сомневаться, удерживая тебя, а не после того, как ты исчезнешь.

Морвен не успела ответить.

Адриан снова ударил Наталью.

Она попыталась подняться, но он схватил её за руку и швырнул обратно.

На этот раз Наталья осталась лежать несколько секунд.

Адриан остановился над ней.

— Ты знала, что она может не пережить этого.

Наталья медленно подняла глаза.

— Именно этого я и добивалась.

Адриан ничего не сказал.

Просто снова поднял её и ударил о пол.

Наталья зажмурилась от боли.

Он знал, что убить её невозможно.

Она знала, что он это знает.

Поэтому каждое движение было рассчитано не на уничтожение.

На боль.

На память о боли.

На то, чтобы заставить её хотя бы на мгновение почувствовать то, от чего она так долго пряталась.

— Ты думала, что можешь использовать её, чтобы добраться до меня.

Адриан говорил спокойно.

— И что я позволю тебе уйти после этого?

Наталья тяжело подняла голову.

— Ты всегда был слишком предсказуем.

Адриан снова отбросил её.

На этот раз она не попыталась подняться сразу.

Он смотрел на неё сверху вниз.

— А ты слишком долго убеждала себя, что тебе нечего терять.

Наталья закрыла глаза.

Адриан сделал шаг назад.

— Помнишь, как ты узнала, что у меня будет ребёнок?

Наталья не ответила.

Он продолжил:

— Ты пришла ко мне раньше Элиаса. Даже не дождалась, пока я закончу разговор. Ты была счастливее меня.

Её пальцы едва заметно сжались.

— Ты тогда сказала, что наконец-то у тебя появится настоящая причина задерживаться в нашем доме.

Наталья молчала.

— Когда родилась Вивьен, ты не отходила от неё.

Адриан говорил всё так же спокойно, будто вспоминал события, произошедшие вчера.

Наталья медленно поднялась.

Ей с трудом удавалось удерживаться на ногах, но она всё равно оттолкнула Адриана, заставив его отступить на несколько шагов.

— Из-за неё я потеряла свою подругу.

Адриан замер.

Наталья тяжело дышала, однако теперь в её голосе не было ни насмешки, ни прежней холодности.

— Ты помнишь её? — продолжила она. — Или за столько лет тебе стало проще помнить только то, что связано с Вивьен?

Адриан ничего не ответил.

— Она была моей подругой задолго до того, как стала твоей женой. Мы знали друг друга много лет. Я была рядом, когда она узнала о беременности. Видела, как она боялась, как радовалась, как пыталась представить себе ребёнка, которого ещё даже не держала на руках.

Наталья опустила взгляд.

— А потом она умерла.

Эти слова прозвучали гораздо тише.

— При родах.

Адриан не отвёл взгляда.

— Я потеряла её в тот день, когда родилась Вивьен.

Несколько секунд Наталья молчала.

— Для тебя это был день, когда появилась дочь. Для меня это был день, когда умер человек, которого я любила как родную.

Она посмотрела на Вивьен.

— И после этого я смотрела на неё и каждый раз видела мать.

Адриан медленно выдохнул.

— Я знаю.

— Нет.

Наталья покачала головой.

— Ты знаешь только то, что видел сам.

Она сделала шаг вперёд, несмотря на слабость.

— Ты потерял жену. Я потеряла подругу. А потом мы оба остались с её ребёнком, только каждый переживал это по-своему.

Адриан молчал.

— Ты вцепился в Вивьен так, будто она могла заменить тебе всё, что ты потерял.

— Она не заменяла её.

— Для тебя нет.

Наталья усмехнулась.

— А для меня она стала постоянным напоминанием о том, кого больше нет.

Её взгляд снова остановился на Вивьен.

— И я не справилась с этим.

Адриан ничего не сказал.

— Поэтому я отключила человечность.

Она произнесла это спокойно, без попытки оправдаться.

— Мне нужно было перестать чувствовать. Иначе я бы каждый раз смотрела на Вивьен и вспоминала её мать.

Наталья подняла глаза.

— Но потом, когда чувства исчезли, остался страх.

Адриан нахмурился.

— Страх того, чем она станет.

— Да.

Наталья сжала пальцы.

— Я увидела в ней не только ребёнка моей подруги. Я увидела существо, способное однажды уничтожить нас всех.

Она перевела взгляд на Адриана.

— И тогда я решила, что проще убить её раньше, чем ждать, пока она убьёт нас.

Адриан посмотрел на неё тяжёлым взглядом.

— Ей было три года.

— Я знаю.

— И всё равно ты пришла за ней.

— Потому что человечность уже не удерживала меня.

Адриан несколько секунд молчал.

— А потом ты потеряла ещё и нас.

Наталья горько усмехнулась.

— Нет.

Она посмотрела сначала на него, потом на Элиаса.

— Я потеряла брата, который стал жить только ею.

Адриан не шелохнулся.

— И второго, который умилялся всему, что она делала.

Элиас выдержал её взгляд.

— Я любил её.

— Знаю.

Наталья ответила без злости.

— Именно поэтому это и было больно.

Адриан посмотрел на сестру.

— Я потерял жену.

Наталья замолчала.

— И после её смерти у меня осталась дочь, — продолжил он. — Я не держался за Вивьен потому, что забыл её мать. Я держался за неё именно потому, что она была последним, что осталось от той жизни.

Наталья опустила глаза.

— А я не смогла смотреть на это.

— Поэтому ты выбрала ненависть.

— Сначала я выбрала отсутствие чувств.

Она подняла взгляд.

— Ненависть пришла потом.

Глава 3

Роман

Три истории

Имя автора

3

Элиас всё это время не сводил глаз с Морвен.

В отличие от Натальи, ведьма не пыталась вмешиваться в разговор. Она стояла в нескольких шагах от него, удерживаемая его силой, и молча наблюдала за Адрианом и сестрой. На её лице почти не отражалось происходящее, однако взгляд постоянно возвращался к Вивьен.

Элиас заметил это.

Он сделал шаг в сторону, закрывая Морвен обзор.

— Не смотри на неё.

Морвен перевела взгляд на него.

— Ты полагаешь, что можешь мне что-то запретить?

— Пока ты находишься здесь, — спокойно ответил Элиас, — могу.

Ведьма едва заметно улыбнулась.

— Ты всегда был самым терпеливым из них.

— А ты слишком хорошо помнишь нашу семью для человека, который утверждает, что ему нечего терять.

Улыбка исчезла с её лица.

Несколько секунд она просто смотрела на Элиаса, будто пыталась разглядеть в его лице хоть что-то от того человека, которого когда-то знала. Потом медленно подняла взгляд и прямо посмотрела ему в глаза.

— Ты бросил меня.

Элиас ничего не ответил.

Он лишь продолжал смотреть на неё, не отводя взгляда. На его лице не было привычной холодности. Только усталость, которую он слишком долго прятал.

Наконец он тихо произнёс:

— Я тебе сразу сказал, что между нами ничего серьёзного не будет. Ты это знала. И ты приняла это.

Ведьма едва заметно улыбнулась.

Только улыбка была совсем не счастливой.

Она опустила взгляд, задержав его на полу между ними.

— А я любила тебя, — тихо сказала она.

Элиас промолчал.

Эта фраза повисла в комнате тяжелее любого обвинения.

Через несколько секунд ведьма снова подняла глаза.

— Я действительно думала, что тебе всё равно.

Элиас слегка сжал челюсть, но ничего не ответил.

В соседнем углу Адриан тем временем заканчивал связывать Наталью. Та уже почти не сопротивлялась. Её руки были стянуты за спиной, а тело обессиленно осело на пол.

Адриан затянул последний узел.

И тут услышал хрип.

Он резко повернул голову.

Лей лежала неподвижно, но теперь её пальцы едва заметно дрогнули. Девушка медленно приходила в себя.

Адриан несколько секунд смотрел на неё, после чего перевёл взгляд на брата.

Элиас всё ещё стоял напротив ведьмы.

И Адриан сразу понял.

Он видел этот взгляд.

Так смотрят люди, которые когда-то любили друг друга, но не смогли остаться вместе.

Элиас никогда ему об этом не рассказывал. Никогда не говорил о ней, не упоминал прошлое, не позволял себе даже намёка на слабость.

Но Адриан слишком хорошо знал своего брата.

От него практически невозможно было что-либо скрыть.

Когда-то именно он заставил Элиаса уйти.

Заставил прекратить эти отношения.

Потому что ведьма была на стороне Натальи. Она помогала ей. И когда-то пыталась вытащить её из темницы.

Для Адриана этого было достаточно.

Он не позволил Элиасу остаться рядом с ней.

И Элиас подчинился.

Только сейчас, глядя на них, Адриан впервые ясно увидел цену того решения.

Элиас всё ещё любил её.

А она всё это время продолжала любить его.

Элиас ещё несколько секунд смотрел на Морвен.

Она больше ничего не сказала.

В её взгляде всё ещё оставалось то, что он помнил слишком хорошо, но теперь поверх этого лежало что-то новое. Усталость. Разочарование. И осторожность человека, который уже однажды позволил себе довериться и больше не собирался повторять ту же ошибку.

Элиас первым отвернулся.

В этот момент Морвен почувствовала движение воздуха.

Едва заметное.

Она посмотрела в сторону двери.

Там уже формировалось тонкое мерцание, почти невидимое в полумраке подземелья.

Элиас заметил это тоже.

— Морвен.

Она посмотрела на него.

— Не надо.

— Уже поздно.

Пространство за её спиной дрогнуло.

Элиас сделал шаг вперёд, но Морвен успела раньше. Она бросила короткий взгляд на Вивьен, затем снова посмотрела на него.

На этот раз в её лице не было улыбки.

— Береги её.

Элиас остановился.

— Я и собирался.

Морвен едва заметно качнула головой, словно услышала совсем не то, что ожидала.

Затем портал раскрылся полностью.

Она шагнула назад и исчезла в бело-сером свете.

Через секунду проход схлопнулся.

В подземелье снова стало тихо.

Адриан закончил с Натальей и подошёл к Вивьен.

Даниэль всё ещё находился рядом.

Он сидел на полу, поддерживая девушку, пока её дыхание постепенно становилось ровнее.

Адриан опустился рядом и посмотрел на дочь.

Кожа Вивьен уже не выглядела такой бледной.

Повреждения, которые ещё недавно казались серьёзными, затягивались прямо на глазах.

Слишком быстро.

Даже для неё.

Даниэль тоже это заметил.

Он ничего не сказал.

Только посмотрел на свою ладонь.

На коже осталась тонкая полоска крови.

Он сжал пальцы.

— Уходим, — произнёс Адриан.

Элиас кивнул.

Наталья не сопротивлялась, когда братья подняли её и повели к выходу из подземелья.

Лея осталась рядом с Вивьен.

Она уже пришла в себя, но была слишком слаба, чтобы идти самостоятельно.

Даниэль помог ей подняться.

— Медленно.

— Я сама.

— Тогда медленно сама.

Лея недовольно посмотрела на него, но спорить не стала.

Вивьен пришла в себя ближе к вечеру.

Несколько секунд она просто лежала, глядя в потолок, пока сознание окончательно не вернулось к произошедшему. Она помнила каменный пол, цепи, боль, собственное бессилие, вспышку света, а затем руки Даниэля, подхватившие её прежде, чем она успела потерять сознание окончательно.

Она медленно села.

Тело почти не болело.

Вивьен провела ладонью по боку, потом коснулась шеи. Ни следа.

Слишком быстро.

Она нахмурилась.

В памяти всплыло другое ощущение. Что-то тёплое капало ей на лицо, пока она ещё находилась без сознания. Тогда она не могла понять, что это было, но теперь, вспомнив запах, Вивьен узнала его.

Кровь Даниэля.

Она опустила ноги на пол.

В комнате никого не было.

Лея, скорее всего, находилась где-то в другой части дома. Вивьен поднялась и вышла в коридор. Из гостиной снизу доносились голоса.

— Я всё ещё не понимаю, как она могла восстановиться настолько быстро, — говорил Элиас.

— После такого состояния это действительно выглядит странно, — ответил Даниэль.

Адриан ничего не сказал.

Вивьен остановилась на лестнице.

Она услышала дыхание каждого из них, движение одежды, даже едва заметный стук пальцев Элиаса по папке. Но больше всего её интересовал один звук.

Сердце Даниэля.

Она спустилась.

Тихо.

Настолько тихо, что ни один из троих не заметил её приближения.

Вивьен двигалась почти беззвучно, легко перенося вес с одной ноги на другую, обходя места, где деревянный пол мог скрипнуть. Её тело само находило нужный ритм, и через несколько секунд она оказалась всего в нескольких шагах от Даниэля.

Он стоял к ней спиной.

Вивьен посмотрела на его шею.

Затем исчезла.

Даниэль успел только резко повернуть голову.

Клыки Вивьен уже сомкнулись на его шее.

Он мгновенно перехватил её и с силой отбросил от себя. Она врезалась спиной в стену, но тут же оттолкнулась от неё и опустилась в хищную стойку.

Золотые глаза вспыхнули.

Тёмные вены проступили у висков.

Даниэль уже держал оружие.

Он оказался рядом прежде, чем Вивьен успела сделать следующий шаг, и прижал металл к её горлу.

Его лицо было холодным.

Злым.

— Ещё раз попробуешь это провернуть, — произнёс он негромко, не сводя с неё взгляда, — я найду способ не просто убить тебя, а сделать так, чтобы ты страдала. Я разрушу весь твой сказочный мир у тебя в голове.

Вивьен молчала.

Она не отводила взгляда и не пыталась оправдаться.

Она знала, что сделала.

И если бы ей снова понадобилась его кровь, она сделала бы это ещё раз.

Даниэль ещё несколько секунд удерживал её, после чего резко убрал оружие и отступил.

Он не сказал больше ни слова.

Вивьен тоже.

Она медленно провела языком по губам, ощущая оставшийся вкус крови.

Ничего.

Никакой силы.

Никакого внезапного восстановления.

Она получила ответ.

Кровь сама по себе не работала.

Значит, дело было не только в ней.

Элиас посмотрел на Вивьен с лёгким недоумением.

Он явно не увидел в произошедшем ничего, кроме привычной для неё вампирской выходки.

— Ты хотя бы могла предупредить, — произнёс он спокойно.

Вивьен бросила на него короткий взгляд.

Элиас покачал головой.

— Хотя нет. Забудь. Это была глупая просьба.

Он снова открыл папку, словно всё произошедшее не стоило дальнейшего внимания.

Для него всё было просто.

Вивьен проснулась.

Увидела человека.

Решила перекусить.

Не повезло человеку.

Только Адриан не смотрел на ситуацию так.

Он стоял у окна и молча наблюдал за дочерью.

Он видел её взгляд перед нападением.

Видел, что она не действовала на голоде.

Видел, как после укуса она на несколько секунд словно прислушалась к собственному телу, а затем едва заметно изменилась в лице.

Вивьен что-то проверяла.

И, судя по всему, получила ответ.

Адриан ничего не сказал.

Пока.

Его взгляд на мгновение остановился на Даниэле, который поправлял воротник рубашки, скрывая следы укуса.

Потом снова вернулся к дочери.

Вивьен заметила этот взгляд.

И поняла, что отец заметил больше остальных.

Но Адриан промолчал.

И она тоже.

После того как Вивьен узнала, что кровь Даниэля не обладает никаким чудесным исцелением, она молча вышла из гостиной и поднялась к себе.

Закрыв за собой дверь, она остановилась посреди комнаты.

Её не отпускала одна мысль.

Почему она так быстро пришла в себя?

Вивьен помнила всё.

Она помнила, как чувствовала приближение смерти. Как постепенно исчезала боль. Как тело становилось тяжёлым, а вместе с ним уходили остальные чувства. Звуки становились всё тише, окружающий мир словно отдалялся от неё.

Она действительно чувствовала, что умирает.

А потом вдруг очнулась.

Слишком быстро.

Вивьен нахмурилась.

Если кровь Даниэля здесь ни при чём, тогда что произошло?

Она не знала ответа.

Но почему-то была уверена, что должна его найти.

Вивьен вышла из комнаты и подошла к соседней двери.

Там спала Лей.

Девушка лежала на боку, укрывшись одеялом. Она была обычным человеком и не могла просто взять и использовать магию тогда, когда ей хотелось. Для любого заклинания ей нужно было заранее приготовить отвар и вложить в него нужное заклинание.

А сейчас Лей явно была не в состоянии этим заниматься.

Её мать уехала в другой город, поэтому пока Вивьен и остальные фактически отвечали за неё.

Вивьен тихо вошла в комнату.

Несколько секунд она просто смотрела на спящую Лей.

Потом подошла к кровати и осторожно провела рукой по её волосам.

— Прости, — прошептала она.

Лей даже не пошевелилась.

Вивьен убрала руку и вышла.

Теперь она знала, куда ей нужно идти.

Вивьен спустилась в темницу.

Внутри было тихо и холодно.

Она подошла к холодильнику, достала пакет с кровью и начала пить. Сделала несколько глотков, после чего остановилась.

Замерла.

Прислушалась.

Тишина.

Ничего.

Вивьен взяла оставшийся пакет с собой и пошла дальше по коридору.

Она остановилась возле двери.

Ключ нашёлся не сразу, но в конце концов Вивьен нашла его и вставила в замок.

Щёлкнул механизм.

Дверь открылась.

Наталья сидела на полу в цепях.

Она даже не посмотрела на Вивьен.

Только продолжала тихо напевать какую-то мелодию, глядя в потолок.

Вивьен остановилась.

Эта мелодия была ей знакома.

Очень знакома.

Она не могла вспомнить, откуда её знает, но внутри что-то неприятно дрогнуло.

Наталья продолжала напевать, словно Вивьен вообще не было в комнате.

Вивьен бросила пакет с кровью рядом с ней.

— Перекуси. В последний момент.

Наталья медленно перевела взгляд на пакет.

На её лице появилась усмешка.

— И тебе привет, племянница.