Тот самый треск

Знакомый большегруз: тёмно-фиолетовая кабина, MAN. Водителя не видно. По рекомендации Сергея я посмотрела на регион. Казахстан. Сворачиваем лавочку. В животе защекотало, а по спине пронёсся ветерок. Серёга рассказывал, что дальнобойщики из Адыгеи, Казахстана, Армении и других братских республик недолюбливают автостопщиков и неуважительно отзываются о девушках.

─ И всё-таки, тебе куда? ─ Из рычащей кабины гаркнул тип в той же борцовке с тем же оскалом.

─ Зачем вы подстерегали меня на заправке? ─ Я инстинктивно отшатнулась.

Водитель хрипло смеялся, выпрыгивая из кабины. Я стала быстро озираться по сторонам, а он запрокинул голову, опираясь на капот:

─ Да какая разница? Поедешь со мной?

─ Нет.

─ Да ладно тебе! Я не обижу. ─ Он шагнул в мою сторону.

Я достала из кармана штанов перцовый баллончик:

─ Отойди!

─ Э! Э! Пошла на хер! ─ Он оглянулся на подъезжающую легковушку, и заскочил в кабину.

MAN грозно заревел, окатив меня выхлопными газами, и умчал вдаль. Вот и первый прецедент. Притормозил седан. Трое парней спросили, не нужна ли мне помощь, и предложили довезти. Я отказалась. Пространственный вакуум заполнил крик беркута.

Неожиданно стало зябко и тоскливо. Я присела на рюкзак, свесив руки. Во рту пересохло, пальцы затрепетали осенним листом!.. Я ─ затравленный зверь. Ветер свистел, нагоняя на солёное лицо дорожную пыль, которая застывала песчаной маской. Но за хрустящей коркой и сомкнутыми желваками просыпалась несокрушимость: поймаю попутку, доберусь до перекрёстка, пообедаю в придорожном кафе и поеду в Тольятти! «Я ─ это я или не я?» ─ меня всегда спасает ирония. Птица очертила полукруг и скрылась за деревьями.

Вода нагрелась, оставаясь при этом невероятно вкусной. Бутылка трещала в моих крепких объятиях, а каждый глоток стремительно её опустошал. Вволю напившись, я сосчитала до десяти, чтобы успокоить дыхание. Вместе с ним уравновесились тело и душа. А метрах в тридцати замедлялась сияющая «десятка» с прозрачными стёклами.

Глава 8. Ани

«Смелость ─ это не отсутствие страха, а умение действовать ему вопреки. Но всегда ли смелость рациональна?»

Светловолосый водитель свернул на обочину. Я попятилась от пыльного столба, а он опустил окно у пассажирского сиденья и спросил:

─ Здравствуйте. Куда вас подвезти?

─ Здравствуйте. До перекрёстка в сторону Тольятти. ─ Силясь улыбаться, я махнула направо.

─ Что у вас случилось? ─ Он вышел из машины и протянул руку. ─ Я Владимир.

─ Всё хорошо. ─ Я отзеркалила жест, стараясь не развивать тему. ─ А меня Марина зовут.

Владимир поправил поло, открыл пассажирскую дверь и пригласил в салон. Когда я подошла ближе, то запах бензина разыграл воображение, и на трассу вернулся ругающийся MAN без водителя. Я сглотнула ком и натянула улыбку, машинально засунув руку в карман с баллончиком. Владимир не задавал лишних вопросов.

─ Спасибо.

Дверца захлопнулась, и машина плавно выехала на дорогу.

По коже пробежался ласковый ветерок с нотками автомобильной «ёлочки» и свежести. Видимо, хозяин машины недавно почистил фильтры кондиционера. Но я прижала локти к рёбрам, сомкнув ладони в замок, и опустила голову. Казалось, что металлический запах пота впитался в мою футболку. Мужчину же окутывал табачно-древесный аккорд в шипровой вуали. Фантастический аромат! Жаль, что ехать нам не больше десяти минут.

─ Это совсем рядом. А вот я из Новоспасского в Ульяновск еду.

─ Приятно познакомиться, автостопщик из Казани. ─ Распрямившись, я засмеялась. ─ Планирую до Оренбурга. Домой. Вот только маршрут ещё не проложила. Но точно знаю, что сейчас хочу есть.

Поправляя густую чёлку, Владимир захохотал, а потом повернулся ко мне и подмигнул:

─ Я отвезу вас туда, где кормят так, что уезжать не захотите! На развязке есть армянское кафе «Ани». Там потрясающий плов.

Неоднозначная рекомендация. Поблагодарив его, я отшутилась тем, что всё-таки уеду. В принципе, автостоп не так уж и страшен. Всё как и в буднях: раз на раз не приходится. Например, из окна этой «десятки» по солнечной дороге бегали, как тараканы, разнокалиберные машины, а из другой ─ на небе собирались тучи. Я же, наблюдая за шальной гонкой, прислонила затылок к подголовнику и теребила собачку молнии на рюкзаке.

─ Марина, а вам не страшно путешествовать автостопом в одиночку? ─ Мой спутник миролюбиво поглядывал то на меня, то на дорогу.

─ Страшно, конечно. Но я давно хотела поколесить по стране таким способом и, наконец, рискнула. ─ ответила я с широкой улыбкой.

Если бы вы знали, как сейчас, спустя четыре года с той встречи, мне надоел этот вопрос. Тогда я реагировала на него совершенно спокойно и даже с пониманием. Но его задавали слишком часто. Как не страшно? Конечно, страшно. Однако это естественное чувство. Я ─ взрослый человек, оценивающий риски, поэтому ответственность за свою жизнь беру на себя. И в тот самый первый раз я тоже понимала, на что иду, хотя решение и было спонтанным. Да, мне страшно. Но я не позволю первобытным чувствам вести меня в цивилизованном мире. Неужели в таких путешествиях важны только эмоции? Людям страшно всегда. И те, кто спрашивают, тоже боятся. Причём боятся и под машину попасть, и под сосульку с крыши. Но почему-то они не задают друг другу вопросов о том, не страшно ли им выходить на улицу или вынимать штекер из розетки мокрыми руками. Классика жанра: использовать двойные стандарты, чтобы превознести себя ─ я здравомыслящий, автостопщик ─ безрассудный. Извините, накипело. Вернёмся на четыре года назад.

─ Я тоже хочу сделать что-нибудь эдакое, да только страшно. А вы очень смелая.

─ Это был необдуманный шаг. Поверьте. Но я ни о чём не жалею.

Машина притормозила от лёгкого нажатия стопы на педаль, и Владимир пожал мою руку:

─ К сожалению, мы приехали. Было очень приятно с вами пообщаться, но мне в другую сторону. Вам туда, к одноэтажному зданию.

Он показал на перекрёсток и вышел на улицу. Водрузив на мою спину рюкзак, водитель пожелал счастливого пути и уехал. А я прошептала вслед удаляющейся «десятке»: «Пусть все его мечты сбываются».

Вот так судьба иногда чередует полосы ─ то форс-мажорами, то в виде человеческих лиц. С этими мыслями я привстала на цыпочки, подняла плечи и раскинула руки навстречу небу, зажмурив от удовольствия глаза. А потом под бойкий хруст костяшек отправилась к перекрёстку.

***

Когда я перешла федеральную трассу, под ногами зашуршали старые осколки вперемешку с песком, прятавшим куски покрышек. Пришлось ускориться, потому что крохотные камешки с пылью оседали между пальцев ног. Через пару метров нарисовался низкий забор, за которым стояло одноэтажное здание с огромной надписью «Кафе Ани». Наконец-то я нормально поем и уеду в Тольятти.

Прохладная дверь приветственно скрипнула, впустив меня в зал. Уличные звуки утихли. Пока никто не видит, я громко выдохнула и облокотилась на стену. Ностальгическая улыбка не заставила себя ждать: запах плова и жареного мяса, действительно, удерживал посетителей. Размяв шею, я прошла вглубь зала вдоль покосившихся красных столиков с живыми цветами. Рюкзак с плеч. Облегчённый выдох. И я сижу на пластиковом стуле, изучая ламинированный лист А4 с меню. Его шероховатые края изрядно потрепались, но блюда, граммаж и цены были по-прежнему видны.

За окном промелькнуло два силуэта, и через минуту входная дверь скрипнула. В кафе вошли мужчины, от которых разило дешёвыми сигаретами, бензином и потом. Отложив меню, я вжала плечи и прикрыла рот кулаком. Я вообще уеду отсюда? Повернувшись в мою сторону, один слегка кивнул, второй сказал как-то по-дружески «Здрасьте». Потом они направились к кассе. Я автоматически отзеркалила приветствие.

Может это нормальные дальнобойщики отечественного производства? Или мы вчера виделись на стоянке? На лбу ощутимо проступили морщинки от нахмуренных бровей, пока я терзала указательный палец.

─ Арменчик, ты здесь? ─ громоподобно произнёс первый, в белой майке. ─ У тебя гости!

Второй ─ долговязый и худощавый в растянутой футболке изучал содержимое холодильника. Выбрав что-то из выпечки, он посмотрел на лист-дублёр меню, который приклеен к стеклу.

─ Здесь, здесь! ─ Через тюль из подсобки выплыл низкорослый смуглый мужчина. ─ Давно стоите?

─ Там в углу сидит девушка, а мы только зашли, ─ парировал здоровяк и посмотрел на меня, улыбаясь. ─ Обслужи её первой, что ли. А то она какая-то напуганная.

Я заёрзала, а желудок предательски заурчал на всю закусочную. Его песня заставила меня засмеяться, прикрывая лицо ладонью, и отчеканить свой заказ:

─ Ой! Простите! Мне плов, пирожок и кофе.

─ Ну с кем не бывает. К вам можно или вы нас боитесь? ─ Мужчина подступил на шаг и остановился.

─ Я просто тороплюсь очень. Думаю о своём. Перене-нервни… чала. ─ Меня кинуло в жар, руки затряслись, а челюсть одеревенела. Я обратилась к Армену: Где туалет?

─ За той дверью… ─ Армен указал на маленький коридор, спрятанный за потрёпанным тюлем. ─ Только он пл…

─ Армен! ─ прогремел здоровяк.

─ Для вас бесплатно! ─ Услышала я, уже умываясь.

Сама не понимаю, что это было, но после ледяной воды мысли прояснились. Я пошла в зал с приподнятым подбородком и с чёртиком в глазах. Пока Армен принимал заказ у дальнобойщиков, микроволновка ритмично гудела в унисон бурлящему чайнику.

─ Всё хорошо? Аптечка не нужна? ─ пробасил первый, закинув руку за шею.

─ Демоны вышли, можно и поесть. ─ Глядя ему в глаза, я отшутилась и полезла за кошельком. ─ Сколько с меня?

Армен отбил быстрый ритм на калькуляторе, сказал, что с меня всего сто пятьдесят рублей и, оглядев рюкзак, добавил:

─ Что-нибудь ещё: сок, мороженое, чипсы или товары в дорогу?

─ Спасибо, но я скоро приеду на место.

Мгновение мужчины недоумённо переглядывались.

─ Такие перемены к добру, ─ мелодично произнёс второй, помешивая кофе 3 в 1.

Я безмолвно улыбнулась, оплатила заказ и с подносом пошла за свой столик. Мышцы ног свело, как после тренажёрки. Но кофе всё исправит ─ здесь он растворимый.

Золотистый диск перевалил за полуденный рубеж. Я жевала плов того же цвета. Однако с Владимиром не согласна: блюдо было вкусным, но только сразу после приготовления. Микроволновка оставила сердцевину холодной и жирной. Ситуацию спас любимый американо. Держа в руке чашку, я откинулась на спинку стула и стала наблюдать за солнечными зайчиками на прозрачном стекле. Из кустов грациозно вышла зеленоглазая пыльная кошка. Она повернулась и, оглядываясь на меня, побежала к дороге. К той, по которой мне пора ехать.

─ До свидания! ─ Я звонко окликнула троицу.

─ Счастливого пути! ─ они ответили хором. Здоровяк добавил: И спокойнее реагируйте на внутренний голос.

Конечно, он говорил о желудке, но суть-то кроется в другом. Посему, дорогой читатель, мы отправляемся во вторую часть путешествия.

Часть 2. Туда, где никто не ждёт

Глава 9. «Таганка, все ночи, полные огня…»

На этот раз я встала на позицию под сенью вязов с непроницаемой шевелюрой, а позади вилась тропинка к полю, куда ускользнула та самая пыльная кошечка. Интуиция тогда шепнула, что сейчас мне встретится очень доброжелательный дальнобойщик. И буквально через десять минут притормозила SCANIA. Из оранжевой грязной кабины выглянул усатый смуглый мужчина в возрасте.

─ Здравствуйте! Вам куда? ─ с деревенской неторопливостью спросил водитель.

─ Здравствуйте! А вы в какую сторону едете? ─ Я сощурилась.

На форумах не рекомендуют первой говорить о своём маршруте, поскольку коварные мужчины могут сказать, что им туда же, но увезут совсем в другое место. Вот я и затеваю чудаковатую игру. Хотя по дальнейшим наблюдениям, ни один из водителей не посчитал этот поступок нестандартным.

─ В Набережные Челны. А вам куда надобно? ─ Весёлый дедушка подыгрывал интонацией.

─ Мне в Тольятти. И чем раньше, тем лучше.

─ Садитесь. Через час будете гулять по центру Тольятти.

Я воскликнула «Здорово!», водитель вышел, открыл мою дверь и помог вскарабкаться в фуру. Да-да, именно вскарабкаться по лестнице. Кабина большегруза находилась практически на уровне моей головы. А мой рост, между прочим, метр семьдесят.

Салон, я вам скажу, размером не меньше кухни в хрущёвке: позади два спальных места вида плацкарт, на полу ─ канистры, коробки, одежда, полотенца и даже чайник. При этом пахло лишь сигаретами и топливом – никакого пота. Я поставила рюкзак в ноги на пыльный коврик, пристегнулась и начала рассматривать приборную панель. Из множества мелочей взгляд зацепился за пепельницу, которой стала банка из-под тушёнки, а обычно окурки складируют в жестянках из-под кофе. Этот дядька особенный.

─ Как зовут?

─ Марина.

Приосанившись, водитель держал руль, как штурвал корабля, и предложил:

─ Дык может на «ты»? Я Валерий, но лучше зови меня дядь Валера.

─ Конечно, можно, дядь Валера.

─ Откуда едешь, Марина?

─ Из Казани в Оренбург. Я там живу.

Расправленные плечи и поднятый подбородок свидетельствовали о том, что дядя Валера не просто рулит, а управляет фрегатом:

─ А я в Шуе. У меня там жёнка, дочка и две внучки.

Мне чуть-чуть взгрустнулось. Мой папа тоже постоянно рассказывал коллегам о нас, делился нашими успехами. И всё осложняло то, что дядя Валера внешне был похож на папу. Даже поджарой комплекцией. А папы на ту пору не было уже три года. На момент написания этой повести ─ семь лет.

─ …я больше для них работаю, ─ продолжал он, ─ да и с автостопщиками общаться люблю. Все молодые, красивые, современному слову учат. А то ж я, как дитяткой был, дык по-другому изъясняться трудно. ─ Дядь Валера иронизировал над собой, но планку держал.

Разглядывая трещины на лобовом стекле, которые похожи на карту дорог, я сложила пальцы на подбородке, как на скульптуре мыслителя:

─ Дядь Валер, а какой резон дальнобойщикам возить автостопщиков бесплатно? Вы ведь и по платным дорогам ездите, а денег с нас не берёте.

─ А-а-а-а, дык ты в первый раз, Маришка! ─ Прихлопнув руль, он рассмеялся. ─ Ехать всегда долго. Дорога монотонная, музыка одна и та же, рациями почти не пользуемся, сменщиков тоже редко берём. Вот и засыпаем на ходу. А вы развлекаете. Потому-то с вами интересно. Но если уж совсем ухайдоканный путник, то и спать укладём.

Суть я уловила, но последняя фраза…

─ Не хочу вас ни в коем случае обидеть, но про ухайдоканного я не поняла. ─ Приподнимая плечи, я улыбнулась.

Дядя Валера залился хрипловатым смехом и сказал, что «ухайдокаться» ─ это устать. Так говорят в Шуе и в деревне, где он провёл детство. Я хотела записать в блокнотик это слово, но SCANIA повернула на узкую дорогу за синим указателем с надписью «Валы». Моё сердце начинало бушевать в такт волнам дорожных ухабов. Ещё и бутылки сзади стали громко перекатываться!

─ А куда мы едем?

─ Мариночка, а ты не голодная? ─ по-отечески поинтересовался дядя Валера.

─ Нет, спасибо. Я в закусочной поела. Куда мы едем?

─ Так-то там не еда! Я тебя таким угощу, что ещё долго вспоминать будешь. ─ Он улыбался. ─ Ты окно открой, вдохни и угадай!

Эта угадайка мне совсем не нравилась, но я последовала совету. Ручка с трудом проворачивалась, но с каждым оборотом грязное стекло со скрипом опускалось. Это деревня: характерный запах бурёнок и птицы, влажного сена и свежескошенной травы, а дворы частных домов манили медовыми акациями.

─ Эх, шибко вас, девок зашугали пацанчики! – Дядя Валера досадливо покачал головой. ─ Это деревня Валы. Мы к Жигулёвску подъезжаем. Я тут всегда стою полчаса. Сейчас узнаешь почему.

Он притормозил на узкой улочке вдоль кирпичных домов, выпрыгнул из кабины и пошутил: «Ты только не уезжай! Ключи в замке зажигания остались!». Хмуро отведя взгляд, я ринулась к телефону, чтобы открыть виртуальную карту. Google подсказал, что мы медленно, но верно движемся к Тольятти. Сейчас же находимся в деревне Валы Жигулёвского района. На легковушке ехать минут тридцать, значит, на фуре ─ около сорока. Аллилуйя! Наверное, дядя Валера решил размяться.

Я глянула в окно: на низких колодах сидели бабульки, которые продавали молоко, яйца, мёд, квас и что-то в завёрнутых баках. К одной из женщин и подошёл дядя Валера. Она раскрыла ёмкость, укутанную в несколько полотенец, и из неё повалил густой пар. Сладковатый пыльный воздух мигом растворил приятный аромат. Это случилось так стремительно, что я не успела побаловать свои обонятельные рецепторы. После быстрого диалога водитель большегруза рассчитался с милой пенсионеркой, взял свёрток и пошёл к машине.

Забираться в кабину было сложно. Дяде Валере пришлось держаться за поручень одной рукой:

─ Ну-кась, Мариночка, успокоилась?

Непроизвольно хихикнув, я полюбопытствовала:

─ Вы здесь постоянно покупаете домашние деликатесы?

─ А то ж! Сейчас поешь нормально. Это те не пирожки с закусочной! ─ Он затряс указательным пальцем над головой.

Положив благоухающий узелок на панель, дядя Валера повернул ключ зажигания, и большегруз довольно заурчал, подтверждая слова владельца. От подпрыгиваний машины маслянистая газета открывала взору целлофан. Из него выглядывала соблазнительная загорелая ножка курочки. Вероятно, домашней. Дядя Валера косился на меня с улыбкой, а я глубоко вздохнула, склонив голову:

─ Только не говорите, что будете меня кормить этим роскошеством…

─ Дык а зачем я тебя за угол везу? ─ Он рассмеялся, пытаясь сделать жуткую гримасу.

Машина встала в конце улицы, оставив позади гомон детворы и кудахтанье кур. Может быть, их ожидает та же участь, что и соплеменницу, которую дядя Валера спешно положил на тарелку, предусмотрительно подготовленную во время езды «за угол». Я машинально сглотнула слюну и потянулась за водой.

─ В бардачке влажные салфетки. Вытирай руки и давай кушать. Позже напьёшься.

─ Есть смысл отказываться?

─ Ешь! У бабы Лиды такие куры, что век не забудешь!

Когда я повернулась, на меня смотрела пышнотелая сочная птичка. Она благоухала так, что мой желудок позабыл о плове от Ани, и звонко потребовал хотя бы кусочек. «Всё же к гастроэнтерологу надо сходить» ─ думала я, отламывая добрый кусок птицы.

Нежные волокна исчезали во рту, не давая языку почувствовать их упругость, а насыщенный сок смягчал гортань, которая напряглась от долгих бесед. В очередной раз укусив куриную ножку, я поняла, что уже обглодала её.

Дядя Валера вытирал руки рекламкой из Магнита, которая размазывала по его ладоням типографскую краску, смешанную с жиром. Мне же дал мокрое полотенце, вид которого заставил меня нахмуриться.

─ Дюже ты боишься? Оно водой намочено, ─ отреагировал дядя Валера.

─ Спасибо! А вам не надо?

─ Дык я уже. ─ Он показал на пакет с горстью использованных салфеток.

Я сидела довольная, как кошка, которая стащила целую рыбёху. В моменте само́й почудилось, что не вытираюсь, а намываюсь рукой.

─ Таперича ─ чай!

Дядя Валера потянулся за коробкой «Моя цена», когда позади зашуршала кипящая вода. Я обернулась и увидела портативную плитку, как у меня! Она работает от газовых баллонов. И кружка металлическая почти как моя, только бо́льшего объёма.

─ Дядя Валера, я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством! ─ Мои плечи и уголки губ опустились.

─ Ой ли! Слушать не стану! ─ он заворчал уже как дед. ─ Трапезничать надо полно.

Я пробормотала «Ладно» и повернулась в окно. На улице летали бабочки, стрекотали кузнечики, а с правой стороны магистраль напоминала, что меня ждёт родина АвтоВАЗа.

─ Дядь Валер, а мы в Тольятти успеем?

─ За полчаса доберёмся. Время только начало пятого.

Добродушный старичок ответил не глядя, потому что разливал чай по керамическим кружкам. На каждой была трещина. Вероятно, эта SCANIA частенько колесит по рытвинам. Дымящийся горький чай мы пили под шансон из старой магнитолы. Дядя Валера слушал аудиокассеты! Аудиокассеты. Те, которые можно перематывать карандашом.

─ Таперича я выкину мусор, а потом будет развлекательная программа. ─ Его лукавое подмигивание интриговало.

─ Ух ты! Что за программа?

─ Ты какие песни слушаешь?

─ Всякие…

─ Такое нравится? ─ Он поменял кассету и нажал на кнопку Play.

Из динамиков раздался голос Михаила Шуфутинского: «Цыганка с картами, дорога дальняя, Дорога дальняя, казённый дом…». Я залилась смехом, как ребёнок, ведь совсем не ожидала подобного развлечения! Это же восторг!

─ Если любишь петь, затягивай. Через полчаса будем в Тольятти, ─ предупредил дядя Валера.

SCANIA зашипела в такт шансонье, с помощью опытного водителя развернулась через поле, и мы покинули Валы под любопытные взгляды жителей.

Когда машина выехала на трассу, в кабине звучал разнобойный дуэт: «Тага-а-а-анка, все ночи, полные огня, Тага-а-а-анка, зачем сгубила ты меня, Тага-а-а-анка, я твой бессменный арестант, Погибли юность и талант в твоих стенах…». Я качалась в такт музыке с закрытыми глазами. Воспоминания заполнили голову так, что сентиментальная слезинка скатилась по щеке. Дядя Валера это заметил и выключил магнитолу.

─ Это Куйбышевское водохранилище. ─ Он показывал на рукотворный водоём, у берегов которого роилась строительная техника. ─ Когда-то здесь ой как чу́дно было, а теперь вечная стройка. Тьфу!

─ Это всё равно бесподобно, дядь Валер! ─ У меня перехватывало дыхание. ─ Такой свежий ветер меня обдувал вчера. На мосту через Волгу.

─ Тоже с дальнобойщиком? ─ Дядя Валера испытующе глядел на меня.

─ Да. Из Казани.

─ Я и забыл. Но это не Волга. Думаешь и взаправду красиво?

Мы почти пересекли мост и приближались к стеле «Тольятти».

─ Я считаю, что некрасивых мест не бывает. Всё-таки красота в глазах смотрящего.

─ Значит, я избаловался за двадцать семь лет езды по России.

Моё сердце затрепыхалось от мысли, что я обидела дядю Валеру, а он, будто услышал:

─ Ты не думай, я не обижаюсь. Наверное, шибко утомила работа.

Он сконцентрировался на дороге и замолчал. Знаете, мой папа тоже всегда был энергичным и весёлым. Тоже постоянно был в пути, только на железной дороге. До самого конца. Вероятно, он угасал задолго до случившегося, но мы были слепы. Пусть хотя бы дочери этого отца заметят угасание внутреннего огня вовремя.

Через несколько минут мы въехали в город, где нас встречали сотрудники ДПС.

─ Сейчас будут спрашивать документы. Приготовь паспорт. Предупреждаю: они не любят вашего брата.

Документы и деньги у меня были в нагрудной сумке. Я лишь нацепила рюкзак, сидя в кабине, и дожидалась, когда нас остановят. Спрыгивать было сложно.