Тот самый треск

─ Ты в мотеле решила заночевать?

─ У меня как всегда приключения. ─ Я закинула руку за голову и залилась смехом.

Серёжа напомнил, что завтра рано вставать, поэтому я лениво поднялась и направилась к выходу. Девушка напоследок порекомендовала быть осмотрительнее.

Возвращалась я тем же путём ─ сквозь взгляды и свисты заинтересованных водителей. Но теперь они не так устрашающи. Даже на фразу «Девушка, давайте мы вас проводим!» под мерзкое хихиканье и бубнёж второго я отреагировала спокойно ─ проигнорировала. Без паники. Видимо, ледяной душ закалил меня во всех смыслах.

Глава 5. Прощальная ночь

Когда я приблизилась к стоянке, женщина из кирпичной будки без смущения вытянула шею в окошко и, склонив голову, долго смотрела вслед. Хотелось обернуться и цыкнуть, но оно того не стоило: стрекот сверчков затмил человеческие голоса, а бархатный ветер ласково трепал волосы, касаясь влажных губ. Предночная сказка рисовала далеко не ругань.

─ Благодарю, ─ из открытой кабины ответил Сергей на моё пожелание «Приятного аппетита». ─ Может, пельменей?

─ Нет, спасибо. ─ Я села в кабину и закопошилась в рюкзаке. ─ Мне до завтра всего хватит.

─ Тогда хотя бы чай с можжевельником? ─ Сергей показал крафтовый пакет с надписью «Краснодарский. Ручной сбор».

─ Серёж, не обижайся, но я не буду ничего из того, что ты предложишь. ─ Изучая синеву его глаз, я развела руки. ─ Я слышала массу историй про угощения, после которых люди как минимум попадали в больницы, как максимум… сам понимаешь.

─ Окей. Тогда рассказывай, что с тобой приключилось. ─ Он жевал очередной пельмень, глядя в тарелку.

─ В общем…

Обычно после этого слова историю пересказывают. Поэтому отмечу, что Серёга долго хохотал от случившегося со мной, попутно увеличивая жар в печке.

─ А чего же ты молчала? ─ Он подавился и потянулся за водой. ─ Заболеть по дороге хочешь? Э-э-эх, сразу видно, новичок. У тебя аптечка-то есть? Вытаскивай тёплые вещи, кутайся. Ещё и от чая отказывается!

Сергей говорил с собой, засыпал меня вопросами, одновременно вытирая руки салфеткой. Я не успевала отвечать и в сумраке полезла за свитером. Не могли установить фонарный столб поближе.

─ Есть, конечно! У меня аптечка на полрюкзака. ─ Продолжая искать свитер, я продемонстрировала туго набитую банную сумочку.

─ Носки тёплые надень и выпей горячий чай. Я при тебе кипяток в одноразовый стаканчик налью.

Сергей обиделся, потому что «при тебе» и «одноразовый стаканчик» было сказано с таким ехидством, с каким на меня не смотрела женщина из будки. Как же ему нравится быть нужным. Как же человеку надо быть нужным. Я поняла, что должна позволить ему себе помочь. Должна довериться.

─ Большое спасибо. ─ Я надевала носки с начёсом и смотрела Сергею в глаза. ─ Можешь налить мне любой чай, в любой стаканчик. Только в чистый!

Мой смех колокольчиком прозвенел в салоне, а снаружи прозвучал грубый бас: «Тише можно?». Серёжка коснулся кончика моего носа указательным пальцем и шёпотом попросил «снизить громкость». Я не могла сопротивляться ─ настолько очаровательным он был в тот миг. В салоне запахло чёрным чаем. Терпкая горечь, разлившаяся на языке мягким золотом, усилила уют плюшевых носков и флисовой кофты. Мы обменялись шутками и собрались спать.

─ Точно не полезешь наверх? Там теплее и мягче, а вставать в шесть утра.

«И ароматнее» ─ подумала я, но произнесла: «Всё-таки здесь мне спокойнее». Сергей что-то пробубнил и ловко юркнул на чердак (так я окрестила это спальное место). Сверху долетело глухое «Доброй ночи!», я ответила тем же и легла. Время ─ первый час ночи.

***

Дома я сплю на ортопедической подушке, на ровном и жёстком диване. Сиденья КамАЗа-пятитонника далеки от моего идеала: три кресла располагались на расстоянии десяти – пятнадцати сантиметров друг от друга, а в промежутках выглядывали рычаги, детали и ручной тормоз. Мои рёбра до сих пор помнят каждый предмет. Для рычагов даже тёплый свитер не стал преградой. Ещё и эргономика кресел, впитавших сигаретный дым, демонстрировала самые невероятные впадины и выпуклости.

Подушку я пыталась заменить рюкзаком. Не тут-то было! Шершавая боковина возвышалась примерно на двадцать пять сантиметров, а сам дорожный спутник по набитости ничем не уступал камню. Пришлось достать одну из футболок и положить её под голову. Остеохондроз даже не стал дожидаться утра и напомнил о себе жгучей болью в плечах и шее. Когда тело чуть привыкло и я расслабилась, моя нога проверила клаксон. Гудок разбудил некоторых водителей, потому что с разных сторон загрохотали массивные автодвери.

─ Играешь? ─ глухо посмеялся Сергей. ─ Повернись головой к рулю и спи.

─ Ладно, ─ виновато прошептала я, прижимая к груди рюкзак.

Теперь гудок чуть было не заплакал от столкновения с моей головой. Ну как можно быть такой неуклюжей! Сергей тоже ёрзает. Наш грузовик походит на бриг, несущийся по тёплым волнам. Снова выбирать положение. Спать. Где-то в степи забрезжил рассвет. Наверное, шёл четвёртый час ночи.

***

Э-э-эх, дорогие мои попутчики-читатели, я никогда бы не подумала, что мне хватит двух с половиной часов, чтобы выспаться. Сегодня будет выдающаяся жара, потому что уже на рассвете влажность в кабине превосходила всякую норму. Надо было окно на ночь приоткрыть.

─ Доброе утро! Выспалась? ─ Сергей бодро застучал в потолок. Для него, наверное, это пол.

─ Агась. ─ потягиваясь, мурлыкала я.─ Чему, кстати, удивлена: мне никогда не хватало двух часов, чтобы полноценно отдохнуть.

─ Ну-ну. Время двадцать минут десятого, ─ во весь голос рассмеялся Серёга. ─ Двигайся, я слезать буду.

─ Как двадцать минут десятого? Почему ты меня не разбудил? ─ Я лихорадочно снимала носки и тёплую одежду.

─ Да успокойся. Ты всю ночь маялась, а утром так сладко захрапела, что жалко тебя стало.

Мы рассмеялись. Возьму на заметку ─ «жалобный храп».

Поблагодарив своего благодетеля, я нырнула в рюкзак. Косметичка с гигиеническим travel-набором выскользнула из переднего отдела, потащив за собой аптечку и полотенце. Я наспех втиснула всё обратно, взяла бутылку воды и выпрыгнула из кабины. Раздался тихий треск. Опять.

─ Штаны трещат или машину мне крушишь? ─ Сергей повернулся, вытряхивая полотенце.

─ Видимо, борщ оказался очень калорийным, ─ с моих губ сорвалась усмешка. ─ Если серьёзно, такой же звук я слышала вчера, по дороге на стоянку.

─ Проверь обувь и рюкзак.

Я наклонилась к сандалиям. С ними всё в порядке. И рюкзак целый. Вроде бы.

Воздух уже наполнился сгорающим топливом и запахом гиперсладкого кофе три в одном. Большегрузы друг за другом покидали площадку под басистые комментарии, а я шла в сторону приземистого здания. За сайдинговой стеной, пожелтевшей от времени, стоял туалет деревенского типа, где неистово трудились зелёные жирные мухи. Амбре вынудило меня отдалиться. Я обогнула здание. С этой стороны – под скатной крышей из коричневого профлиста около лесопосадки – и умылась. Это не домашний душ, когда тело щекочут горячие струйки, сменяющиеся бодрящим ливнем, а после этого блаженства ты становишься на мягкий коврик и кутаешься в уютную махру. Сейчас же приходится рассчитывать количество воды так, чтобы её хватило на все части тела. Помечтали, пора и к Сергею.

─ Я уж подумал, ты с другим дальнобойщиком уехала. ─ Мой добродушный учитель облокотился на дверцу и лениво курил. ─ Можешь заваривать чай. Кипяток готов.

─ Спасибо. Здесь жутковатые места для горожанки, ─ закапризничала я, доставая кружку.

─ А что так? ─ Меня сверлил хитрый прищур.

─ Ты местный туалет видел?

─ А в твоих походах все условия есть. ─ Его губы скривила язвительная усмешка.

─ Серёж, почему ты так? Здесь на самом деле омерзительно. На природе чище, нет таких противных запахов.

─ Это особенность автостопа. ─ Он затушил окурок и отхлебнул чай, глядя на часы.

А вот мой утренний ритуал ─ это растворимый чёрный кофе. Тогда со мной был пакетик Якобса. У него есть нюанс: где бы я ни пила кофе, он всюду разный. На природе у реки ─ с нотками влажной древесины, вдали от водоёмов поутру ─ с кислым послевкусием, а возле трассы ─ в кофе явственно ощущаются масляные фракции. Я допила этот уникальный кофейно-дизельный напиток. На завтрак времени не было.

─ Мне пора. ─ Сергей подошёл ближе. ─ А ты иди назад, до развязки, которая находится перед городом. Но лучше встань на позицию в ближайшем кармане. Сейчас трафик высокий, машину проще поймать.

Я подала руку и сказала, что буду рада встрече. Хотя когда прокручивала в голове прощальный момент, то приготовила целую тираду о благодарности за советы, заботу, и за то, что не обидел. В этом вся я: настрою планов, а как доходит до дела, до сути ─ всё летит в тартарары. Теперь-то что рассуждать.

Сергей уехал. Я отправилась на трассу.

Может, физически мы и разошлись, но уже на протяжении трёх лет продолжаем общаться. Вспоминаем поездку, делимся новостями из своей жизни. А недавно Серёга купил тягач, уже с двумя удобными и большими кроватями. Кстати, когда Сергей узнал, что я пишу о нашем путешествии, то напомнил о некоторых моментах. Предлагаю его поблагодарить и двигаться дальше.

Глава 6. За поворотом

Стоянка осталась позади, но очертания гостиницы всё ещё напоминали о ледяном душе. Сегодня меня ждёт Тольятти. Вчера вечером под хруст салата я забронировала койко-место в сетевом хостеле Like. По крайней мере, в Ульяновске и Казани есть его филиалы. Главное, успеть до девяти часов вечера, иначе меня не пустят.

От будничных мыслей отвлекли засеянные поля, которые через три месяца вскормят местных жителей, а может быть, и других россиян. Раздолья в июньском мареве мерцали жаром земли. Через дорогу под мостом открывался живописный брод. От него вдоль трассы тянулась канава с буйствующим ручейком. Я перебежала на другую сторону и сошла по каменисто-рыхлой земле. В траве радостные квакушки и всяческие букашки запевали бодрый марш. Ещё с поездки в Гребени помнится, что насекомые ─ самые лютые трудоголики, которых не волнует погода, ведь есть слово «надо». Вот и мне «надо»…

Чем дальше меня увлекали звуки, тем резче преображались ароматы. Высота моста около пяти метров, не больше. Но пряные луга внезапно законтрастировали с тлетворным запахом от корней деревьев, которые медленно погибают в застойном водоёме. Это вам не торфяники, где трупы не разлагаются десятилетиями, а вполне себе насыщенная микрофлора. Единение кипящей жизни и неотвратимой смерти на небольшой территории ─ это невероятное творение природы. В этом великолепии даже голод пошёл на попятную.

Однако время идёт, и пора возвращаться на трассу М-5, как бы неоднозначно это ни звучало. Поднималась я по ржавой лестнице с качающимися перилами. Цивилизация. На дороге ветер вернул меня в автостопную реальность, метнув в лицо недурственную горстку песка. Тогда я по-мужицки выругалась. Сейчас не буду.

Отряхнувшись, я достала скрипучую сухую бутылку, на донышке которой плескались остатки перегретой воды. Хоть что-то. А после – из глубин сознания донёсся голос. То был желудок, требующий хотя бы сухарик, иначе организм отключит рассудок. Но из сетчатой боковушки рюкзака выглядывал только воздушный рис «из детства». Конечно, это максимально непрактичный перекус. Однако в этом случае, утолив голод, можно получить двойную дозу наслаждения от ностальгии по тёплым временам.

Заливистый детский смех со всех сторон, скрип качающихся качелей любимого аттракциона «Лодочка» и обворожительные «Лебеди», которые стремятся унести счастливых малышей в далёкие края.

─ Воооз…душ…ный рис. ─ проговаривая каждую букву, прочитала десятилетняя Маришка. ─ Алин, Алин! Ты будешь воздушный рис?

─ Не знаю. ─ крепко вцепившись в руль, пролепетала трёхлетняя сестричка. ─ Что это?

─ Рис, наверное. Только он таким не бывает. Он сладкий и липучий.

Подъезжая на детском внедорожнике, Алиночка протянула руку со словами «Дай!». Марина не раздумывая всучила сестрёнке шуршащую упаковку. Пока младшая пыталась грызть лакомство, старшая осознала, что ничего не пожалеет для самого родного человека. Она ведь с утра и до вечера стояла вдоль дороги и ждала, когда мама приедет из роддома и привезёт ей сестрёнку. За неугомонными и капризными девчонками наблюдали совсем молодые мама и папа. «Они самые сильные, знают всё-всё-всё и могут полететь на Луну» ─ думалось тогда сестрёнкам.

Сладкие зёрна таяли во рту, разворачивая мысли к реальности и сменяя весёлый скрип качелей гулом проезжающих машин. Твою налево! Я забыла отчитаться Алине о том, что уже вышла на трассу! На Google-карте я скопировала координаты и открыла чат с сестрёнкой. Непрочитанные сообщения «Привет. Где ты?», «С тобой всё в порядке?» и «Почему не отвечаешь?» – укоризненно смотрели с экрана, на котором бликовало солнце. Внятно объяснить свою задержку не получалось, поэтому к местоположению я добавила улыбающийся смайлик. Для второго сообщения сняла видео с демонстрацией сия благоговейно-величественной природы. А будет ли звук в ролике чётким ─ вот в чём вопрос, ведь по автостраде бешено снуют легковушки, грузовики и даже мотоциклы из соседних деревень.

Когда ностальгическая эйфория прошла, я почувствовала, как намокла оранжевая бандана, которую хотелось сбросить. Но по заветам Серёги маячок пришлось оставить. Ещё и пыль, налипшая к приторным губам. Чтоб её! Тёплая вода, явно отдававшая пластиком, горечью осела на языке. Нужно скорее обновить запасы, перекусить и ловить машину. Автостопом я всё-таки путешествую или по обочинам разгуливаю?

Братец-ветер продолжал озорничать, и я, отвернувшись от очередного пыльного столба, увидела кафе за поворотом. Там точно не откажут в воде и предложат меню с полноценными блюдами и закусками. «Да помолчи ты! Сейчас всё будет» ─ рявкнула я на взбунтовавшийся желудок и бодро спустилась на пыльную колею.

***

Добротность здания виднелась издалека: высокий забор из красного кирпича обвит то ли плющом, то ли виноградом, на входе красовалась чугунная калитка с причудливыми узорами из металлических прутьев, а по периметру росли белые цветы. На подходе к домику морщинистая дорога оборвалась, превратившись в булыжную тропинку. Вы когда-нибудь прогуливались по улочкам прусских деревень XIX века? А я ─ да! Аутентичную атмосферу усиливала обстановка. Несмотря на то что дорога была поблизости, в воздухе застыла знойная тишина, окаймлённая пионовым шлейфом. Навстречу мне шла пышная женщина в длинном платье, переднике и белоснежной хлопковой шапочке с оборками. Да-да! Я не шучу! Видимо, это концепция заведения. Апогеем погружения в прошлое стали кипенно-белые простыни, которые трепетали, как паруса пятимачтового барка «Пруссия». Из морока в реальность меня вернул взволнованный шёпот гувернантки:

─ Что вы хотели?

─ Пополнить запасы воды, а то моя совсем нагрелась и становится ядовитой, ─ некстати пошутила я, демонстрируя тусклый пластик бутылки.

─ Только быстренько, пока никто не видит. За домом. ─ Натянуто улыбнувшись, женщина указала на калитку.

─ А у вас кухня работает? Я бы съела тарелку шашлыка.

Шутка снова не удалась, потому что гувернантка прошипела:

─ Я же просила «тихо и быстро»!

Съёжившись, я робко извинилась. Что происходило за стенами загадочного дома, до сих пор не знаю. Если честно, и не хочу этого знать. Но когда женщина посмотрела на зашторенное окно первого этажа, морозная паутина мигом скрутила мой позвоночник. Конечно, там ничего не промелькнуло, но ей-богу, это какой-то триллер.

Я повернула за дом. Там хаотично стояли пластиковые канистры разных размеров и металлические бочки с проржавевшими боковинами, которые всё ещё держали воду. Слева за витиеватым забором из грушевых и вишнёвых деревьев спряталась парочка грядок с огурцами и помидорами. От них пахло влажной землёй и почему-то гарью. Услышав за спиной очередное «Быстрее», я подняла шланг и жадно прикоснулась губами к струе. Ледяная вода обожгла пересохшее горло, прояснив сознание. Женщина подгоняла жестом. Стиснутые зубы не помешали мне прошептать себе под нос: «Театр абсурда какой-то». Наполнив полторашку и попрощавшись, я выбежала на дорогу.

Ещё минут пять я шагала, спотыкаясь и покусывая шрам под губой. Казалось, что вот-вот из скрипучей калитки выбежит грозный мужчина с топором и погонится за мной:

─ Хераус мит дир, ду унфершамтес Мэдхен! («Убирайся отсюда, наглая девчонка!»).

А за ним, размахивая руками, побежит гувернантка:

─ Генрих, она ни в чём не виновата! Это всё я!

А он ей:

─ Берта, ге инс Хаус! («Берта, иди в дом!»).

А я такая ─ волосы по ветру:

─ СпаситиПамагити!

Приеду домой и накатаю сценарий для ужастика. Если серьёзно, то это жуткое место, несмотря на чарующую обстановку. Но главное ─ свежая вода есть. Теперь точно пора поворачивать на трассу.

Глава 7. Первый прецедент

Снова XXI век. На какой-то период я потеряла счёт времени, потому что солнце умерило свой задор, а воздух стал легче. Возможно, так бодрит ледяная вода от Берты. Впрочем, это не важно. А важно то, что мне пора ловить машину. В первый раз. Самостоятельно.

Судя по расстоянию на карте, до Тольятти отсюда ехать чуть больше двух часов. Больше двух часов общаться с малознакомым мужчиной на грузовике. От этих мыслей сердечный ритм сорвался. Надо охладиться ещё и снаружи, приведя себя в порядок на заправке. Серёга рассказывал, что ему встречались так называемые автостопщики-философы. Они считали, что мыться ─ это удел плоскомыслящих, ведь истинная ценность кроется в душе, а не в теле. Ехать с ними в одной кабине – такое себе удовольствие. Именно поэтому дальнобойщики не берут с собой «высокодуховных пассажиров». К счастью, у меня другая философия, которая поддерживает чистоту не только помыслов, но и тела нашего бренного.

Ближайшая АЗС ─ от сети Татнефть, которая находится в шестистах метрах от меня. Я подняла глаза от онлайн-карты и устремила взгляд вперёд ─ минут десять пешком. В течение всего пути маленькие вихри игриво ныряли под футболку, пока беспощадное светило бесцеремонно трогало моё беззащитное лицо. Этот безумный тандем превратил нежную кожу в подобие пылающей адовой земли ─ такую же растрескавшуюся и горячую. Лишь прохладная вода из бутылки спасала от ожогов, а клёкот беркута, рассекавшего небо, поддерживал бодрость духа.

Наконец-то я повернула к заправке. У колонок стояли два легковых автомобиля и подъезжал могучий MAN. Белокурая женщина из Renault рассматривала мой рюкзак, пока пистолет щелчком не сообщил, что бак заполнен. Другая четвёрка устремилась на меня: кто-то с ухмылкой, кто-то с интересом, а кто-то ─ мельком. От обилия внимания я поспешила в операторскую. Дверь в прохладный зал открылась под аккомпанемент колокольчика.

─ Здравствуйте! Вы ─ автостопер? ─ из-за кассы ко мне обратилась брюнетка с зелёными глазами.

Её умопомрачительная улыбка затмила бы самые хмурые тучи. Столько искренности и дружелюбия в одном человеке ─ это огромная редкость.

─ Здравствуйте. Да. ─ Улыбаясь, я скинула рюкзак. ─ Можно я освежусь в туалете?

─ Конечно! А для автостоперов у нас бесплатный кофе и пирожок. С картошкой или с капустой. ─ Она по-пионерски отчеканила это предложение, указывая на кофемашину.

─ Уау! Я буду американо без сахара и пирожок с капустой. А у вас есть растворимый кофе? Я не люблю варёный.

─ Мы только варим. ─ Она слабо выдохнула, что-то складывая под витриной.

Сложив ладони у сердца, я быстро подошла к девушке:

─ Всё в порядке! Я варёный тоже пью… А где туалет?

─ За той витриной. ─ Она указала на стеллаж с электроникой и автозапчастями. ─ Пройдите в комнату матери и ребёнка.

Вот чёрт! Похоже, Дарина расстроилась ─ это имя значилось у неё на бейджике. Я поспешила в уборную. Сначала ─ мысль, потом ─ язык. Верно? Да ─ скажете вы. Но почему-то мой язык постоянно мчится впереди планеты всей.

Массивная металлическая дверь открывалась туго. Описывать комнату матери и ребёнка я не стану. Скажу только, что там очень комфортно и есть большое зеркало. Девушки поймут, насколько это важно в спартанских условиях. Беспокоило другое: грязную футболку, пропитанную потом, пришлось убрать к остальным вещам. Ладно, позже разберёмся.

Из крана сразу полилась мощная струя тёплой воды. Я впервые мыла голову прямо в раковине. Однако запомните, друзья мои, пробники шампуня и кондиционера надо открывать до того, как намочили руки! Они постоянно выскальзывают. Укутав волосы в полотенце, я сняла футболку и приступила к телу. Мыться «по частям» оказалось сложнее, но я справилась. И спустя полчаса, из сверкающего зеркала мне подмигнула резвая девушка с влажными локонами, готовая покорять мир! Я шлифанула этот образ сладковатыми нотами антиперспиранта, которые будут напоминать обо мне не долго, но ощутимо.

Вернувшись в зал за своим кофе и хрустящим пирожком, я заметила мужчину у кассы. Даже на расстоянии от него исходил резкий запах бензина и пота. Услышав дверной скрип, он обернулся в мою сторону:

─ Куда едете?

─ А вы?

Мужчина промолчал и вышел. Колокольчик тоже не издал звука. Дарина посмурнела, наблюдая за уходящим. Затем с трудом оторвала взгляд от двери и тихо произнесла:

─ Садитесь за угловой столик.

Натянуто улыбнувшись, я её поблагодарила, взяла поднос с угощением и ушла обедать. Кофе оказался кислым. Сквозь окно было видно, как в сторону MANа развязно вышагивал тот самый подозрительный тип. Точно дальнобойщик. Пока водитель закрывал крышку топливного бака, ветер трепал чёрную борцовку на худощавом торсе этого мужчины. Наконец-то укатит, хоть нормально поем. Через миг на улице громоподобно захлопнулась дверь машины: в кабине сидел тип и, скалясь, буравил меня взглядом. Пирожок встал в горле острым комом.

─ С вами всё в порядке? ─ Дарина бежала с упаковкой салфеток.

─ Не совсем. Тот водитель странно смотрит на меня. ─ Держась за шею, я повернулась в окно, но большегруз уже рычал, готовясь к отъезду.

─ Так, ─ серьёзно начала брюнетка, ─ сейчас попейте воды, подождите, пока он уедет, а потом спокойно пойдёте. Кстати, а куда вы едете? И почему одна?

Я вкратце рассказала свою историю. К этому времени грузовик замолчал. Не потому, что уехал, а потому что встал ближе к обочине. Мужчина курил и продолжал надменно рассматривать нас из кабины. Мы ушли к кассе.

─ Значит, вам пора уезжать, иначе опоздаете. ─ Дарина сцепила ладони в замок.

─ Большое спасибо за угощение и поддержку, Дарина. ─ Надевая рюкзак, я посмотрела на бейджик и перевела взгляд на девушку.

Мы пожелали друг другу хорошего дня. А я, укрывая банданой своё отросшее рыжее каре, вцепилась в шершавые лямки и бодро устремилась к выходу, насколько это возможно с трясущимися коленями. Колокольчик попрощался весёлым звоном, а ветер встретил меня жарким порывом. Трасса напомнила о себе гулким шумом и резким запахом подплавившихся колёс. Непроизвольный взгляд на MAN: водитель уже оказался под брюхом грузовика, разбираясь с подвеской. Поэтому, расправив плечи, я ускорила шаг, хотя пальцы мои дрожали.

Дорожные карманы расположены друг от друга далеко. Я решительно не хотела стопить на ближайшем ─ рядом с хищником в подвёрнутых штанах и в борцовке. Потому отправилась ко второму, который находился в полутора километрах отсюда. Через пару десятков метров руки уже безмятежно двигались в такт телу, а я, прикрываясь ладонью, рассматривала ветхие домики, которые видели больше, чем любой абориген. Даже полуденное солнце, продолжающее плавить непокрытую кожу, не омрачало этого похода. Больно, но терпимо. Вот и второй карман. Здесь я впервые подняла большой палец руки, вытянутой навстречу грузовику.