Сорвись

Хлоя прочитала требования.

— Достаточно сильного портфолио, рекомендации и собеседования. Ты всё это можешь.

— Рекомендацию ещё нужно получить.

— Попросишь у Альварес.

— А кейс из ресторана пока сырой.

— Доделаешь. — Хлоя потянулась к своему кофе. — Знаешь, чего мне хочется больше всего? Чтобы однажды мы сидели здесь, и обе жаловались не на поиски работы, а на собственных сотрудников.

— Мы ещё не устроились, а ты уже хочешь на кого-то жаловаться?

— Я планирую карьеру стратегически.

Сиенна улыбнулась и снова посмотрела на список. На экране название Reeves стояло рядом с названиями ещё четырёх компаний и ничем не выделялось.

* * *

Первое письмо с отказом пришло через девять дней.

«Благодарим за интерес к нашей программе…»

Сиенна дочитала до конца, закрыла почту, открыла снова. Текст не изменился.

Отказ задел её сильнее, чем она ожидала. Она знала, что на любую стажировку подаются десятки людей и что отказы неизбежны. Но одно дело — понимать это заранее, и совсем другое — увидеть письмо в собственной почте.

Вечером она пришла в ресторан, поставила рюкзак под стойку и попросила у Джулио кофе.

— Без сиропа? — уточнил он.

— Сегодня без всего, что напоминает радость.

Джулио сочувственно кивнул и приготовил её обычный напиток, добавив сбоку маленькое печенье.

— А печенье за что? — спросила Сиенна.

— Это моя инициатива. Можешь написать об этом в отчёте.

Она улыбнулась и вышла на террасу. Марк заканчивал разговор с двумя постоянными гостями за соседним столом и заметил, что с ней что-то не так.

— Тяжёлый день?

— Мне отказали в стажировке.

Отец отложил бумаги.

— Жаль. Тебе очень туда хотелось?

— Не больше всего. Но я рассчитывала хотя бы на разговор.

Марк не стал говорить, что компания просто не разглядела талант его дочери. Вместо этого спросил:

— Ты подавалась ещё куда-нибудь?

— Всего четыре заявки. Одну уже отклонили, по двум жду ответа, а по последней скоро собеседование.

— Значит, у тебя ещё три возможности.

— Три, — согласилась она. — Просто сегодня трудно об этом помнить.

— Вот и будем считать эти три возможности, — сказал Марк. — По крайней мере, до трёх я считать умею, даже когда ты расстроена.

Сиенна покачала головой, но рассмеялась.

— Пап, ты ужасный психолог.

— Зато неплохо кормлю. У нас сегодня новая рыба с цитрусовым соусом. Поможешь оценить?

— Ты опять заставляешь меня работать за ужин.

— Семейная традиция.

Она осталась до ужина. Они с родителями говорили о том, как прошли их первые собеседования много лет назад. Марк признался, что однажды забыл имя человека, который собирался взять его на работу, а Натали вспомнила, как перепутала адреса двух встреч. К концу вечера Сиенна уже могла смеяться над собственным отказом.

Сиенна с детства не любила, когда близким приходилось беспокоиться из-за неё. Стоило в ресторане возникнуть проблеме, она хваталась за блокнот и пыталась всё уладить сама — иногда раньше, чем родители успевали попросить помощи. Марк всегда говорил, что полезно уметь решать задачи, но ещё полезнее вовремя позвать других.

Родители не пытались выяснить причины отказа и не требовали от неё срочно менять планы. Именно поэтому ей было спокойно дома: дома её не считали ни победительницей, ни неудачницей из-за одного письма.

* * *

В следующее воскресенье Виктория настояла, чтобы все пришли к семи. Ричард появился в гостиной за десять минут до назначенного времени; Оливия опоздала на двадцать и с порога заявила, что виновата парковка.

— Ты приехала на такси, — напомнил Деклан.

— Именно. Таксист долго искал место, где остановиться.

— Возле собственного дома?

— Я смотрю, ты скучал.

Она обняла брата, быстро поцеловала в щёку и протянула ему маленький бумажный пакет.

— Что это?

— Подарок. Только не открывай перед папой.

Деклан заглянул внутрь. Там лежал ярко-красный брелок в форме огромного сердца.

— Зачем мне это?

— Чтобы ты наконец научился заботиться о личной жизни.

Он посмотрел на сестру.

— Тебе двадцать, а ведёшь себя на двенадцать.

— Зато у меня есть чувство юмора.

Виктория, слышавшая их с порога столовой, рассмеялась:

— Деклан, повесь на ключи. Я хочу посмотреть на лицо твоего отца.

— Мама, ты должна быть на моей стороне.

— Я на стороне искусства.

За столом говорили об учёбе Оливии, благотворительном вечере, к которому готовилась Виктория, и гостиничном проекте Деклана. Последняя тема возникла естественно: Ричард спросил, завершена ли проверка договора с новым поставщиком.

— Да, — ответил Деклан. — Сроки подтвердили. Финансовый отдел получит документы завтра.

— Хорошо. Не забудь отдельно показать риски по южному корпусу.

— Я уже подготовил их.

— Тогда почему я пока не видел?

Деклан медленно положил вилку.

— Потому что сегодня воскресенье, отец. А мы за ужином.

За столом стало тихо. Ричард, кажется, только сейчас заметил, что Виктория смотрит на него с неодобрением.

— Ты прав, — сказал он после паузы. — Извини.

Оливия перевела взгляд с одного мужчины на другого.

— Запишите дату. У нас исторический вечер.

— Оливия, — начала Виктория, но не смогла сдержать улыбки.

Ричард покачал головой.

— Мне нельзя сказать ни слова в собственном доме.

— Можно, — возразила Виктория. — Например: «Как прошла неделя у моей дочери?»

Оливия охотно рассказала о новом проекте в университете. Она спорила с преподавателем насчёт оформления студенческой выставки и не могла добиться разрешения перенести её в другой зал.

— Там ужасный свет, — возмутилась она. — Люди будут смотреть не на работы, а на своё отражение в стекле.

Деклан попросил показать фотографии помещения. Оливия достала телефон, и следующие десять минут они обсуждали освещение, расположение стендов и то, как добиться встречи с заведующим факультетом.

— Только не предлагай ему денег, — предупредила сестра.

— Я собирался предложить тебе план переговоров.

— Это менее интересно, но тоже подойдёт.

Когда ужин закончился, Ричард вышел с Декланом к машине.

— Я и правда часто перевожу разговор на работу, — сказал он, глядя на подсвеченные деревья у дорожки.

— Иногда.

— Я всё время думаю, сколько можно потерять из-за одной пропущенной детали. Ты ещё не знаешь всего, что случается, когда отвечаешь за компанию целиком.

— Так расскажи мне, — спокойно ответил Деклан. — Я не прошу оставить меня без контроля. Я прошу разговаривать со мной как с человеком, которому доверяешь.

Ричард несколько секунд молчал, затем кивнул.

— Постараюсь.

— Для начала неплохо.

Отец усмехнулся.

— И передай Оливии: я видел этот ужасный брелок. Он торчал из твоего кармана весь вечер.

— Она хотела, чтобы ты увидел.

— Я догадался.

Они коротко обнялись на прощание. Деклан сел в машину, чувствуя странное облегчение. Они не решили все разногласия, но впервые за последние недели разговор не закончился спором.

* * *

К концу третьей недели после вечеринки Сиенна перестала проверять почту каждые пятнадцать минут. Теперь делала это примерно каждые полчаса и уверяла Хлою, что разница огромная.

В университете приближалась сдача ещё одного командного проекта. Дома Сиенна приводила портфолио в порядок: объясняла цели каждого задания, отделяла собственную работу от командной и честно описывала, какие решения оказались неудачными. Ей хотелось, чтобы любой человек, открывший папку, увидел начинающего специалиста, который умеет не только придумывать идеи, но и оценивать результат.

Одна компания пригласила её на короткое онлайн-собеседование. Оно прошло ровно, без неприятных сюрпризов, но через два дня пришёл отказ: требовался кандидат с более свободным графиком, чем позволяла учёба.

Другой работодатель попросил выполнить тестовое задание, которое заняло целые выходные. Сиенна показала результат профессору Альварес, исправила слабые места и отправила в срок.

В пятницу вечером она пришла к Хлое с ноутбуком и коробкой пирожных.

— Я официально объявляю перерыв, — сказала она, не успев снять обувь.

Хлоя выглянула из кухни.

— Надолго?

— На два часа.

— Это не перерыв. Это короткая остановка на заправке.

Они устроились на диване, включили комедию и первые двадцать минут честно смотрели фильм. Потом Хлоя начала рассказывать, как заказчик потребовал сменить все карточки рассадки за час до начала мероприятия.

— А ты что сделала? — спросила Сиенна.

— Сначала представила, как меня увольняют. Потом взяла маркер и всё переписала.

— Я бы заплакала.

— Я тоже. Но после.

Сиенна засмеялась. За последние недели они виделись меньше обычного: одна всё время задерживалась в агентстве, другая пропадала в библиотеке или дома за ноутбуком. И теперь обе наслаждались вечером, когда можно было говорить глупости и ничего не решать.

— Кстати, — сказала Хлоя, доедая пирожное, — мы скоро будем работать с новым клиентом. Помнишь Ноа, у которого были эти жуткие ледяные скульптуры?

— К сожалению для скульптур, да.

— Контракт почти согласовали. У него зимой будет приём. Мы займёмся организацией.

— Здорово! Ты ведь хотела вести серьёзное мероприятие целиком.

— Пока мне доверят часть программы, но это уже кое-что. И да, перед тем как ты спросишь: никаких вечеринок с незнакомцами в ближайшие выходные я не планирую.

— Ты растёшь над собой.

— Нет, просто у меня много работы.

На экране герои фильма поссорились из-за нелепого недоразумения. Хлоя возмущённо швырнула подушку на диван.

— Можно ведь просто поговорить!

Сиенна подняла вторую подушку и прижала к себе.

— У тебя самой вчера был спор с курьером из-за того, что он привёз цветы на сорок минут раньше.

— Это другое. Я была права.

Они смеялись ещё несколько минут. Когда фильм закончился, Сиенна до самого финала не вспомнила о непрочитанных письмах.

У Деклана осень проходила иначе: заседания, встречи с инженерами, короткие поездки на строительную площадку, ужины с людьми, которые до десерта успевали обсудить три сделки.

* * *

Он любил эту работу, хотя усталость иногда ощущалась ещё до конца дня. Ему нравилось видеть, как чертежи превращаются в корпуса, а пустой берег — в место, где однажды будут отдыхать тысячи людей. Отец был прав в одном: красивой презентации недостаточно. Любой недостаток в планировании однажды обнаружится — обычно в самый неподходящий момент.

Однажды вечером он приехал в один из отелей семьи проверить подготовку деловой конференции. Всё шло по плану, кроме системы регистрации гостей: программа дважды зависла, образовав очередь ещё до начала мероприятия. Деклан попросил открыть вторую стойку, позвать технического специалиста и распечатать резервный список.

Через двадцать минут очередь исчезла. Управляющий благодарил его, но Деклан только пожал плечами.

— Вы сами всё организовали. Я просто попросил включить запасной план.

Позже он встретился с Логаном в баре на крыше соседнего здания. Тот пришёл прямо с мероприятия, ослабил ворот рубашки и первым делом заказал ужин.

— Ты выглядишь так, будто тебя пытали рассадкой гостей, — заметил Деклан.

— Хуже. Два человека отказались сидеть за одним столом, потому что десять лет назад поспорили о теннисе.

— Серьёзно?

— К сожалению. Я предложил им отдельные столы. Оба обиделись, что их разлучили.

Деклан рассмеялся.

Логан рассказывал о работе, о новом проекте Ноа и о том, как собирается наконец взять несколько свободных дней. Когда речь зашла о личной жизни, он спросил, не планирует ли Деклан поехать с общей компанией на выходные.

— Возможно. Если освобожусь.

— Ты в последнее время всё чаще говоришь «если».

— У меня работа.

— И всегда была. Просто сейчас ты решил в одиночку построить целый курорт.

— Не в одиночку. У меня большая команда.

— Которую ты иногда забываешь отпускать домой.

Деклан не стал спорить. В какой-то мере Логан был прав.

За соседним столом две девушки узнали его и подошли поздороваться. Одна предложила увидеться на следующей неделе, другая спросила о закрытом мероприятии в отеле. Деклан ответил любезно, не обещая ничего определённого. Когда они отошли, Логан посмотрел на него с привычной усмешкой.

— Всё ещё счастлив в свободном плавании?

— Вполне.

— Главное, чтобы тебе самому не наскучило.

— Ты теперь и психологом подрабатываешь?

— Нет. Для этого пришлось бы внимательно тебя слушать.

Они чокнулись стаканами содовой и вернулись к разговору о путешествии. Деклану нравилось, что можно провести обычный вечер с другом и ни перед кем не отчитываться.

* * *

В пятницу пятой недели после вечеринки Сиенна получила письмо от Reeves Hotels & Resorts.

Она открыла его на парковке университета, сидя в машине с ещё не заведённым двигателем. Несколько секунд просто смотрела на экран, проверяя, правильно ли поняла написанное.

Компания благодарила за портфолио и выполненное тестовое задание и приглашала пройти заключительный этап отбора — короткое дистанционное собеседование с сотрудниками отдела маркетинга.

Сиенна перечитала письмо дважды. Потом набрала номер Хлои.

— Только не говори, что ты опять отказалась отдыхать, — ответила подруга вместо приветствия.

— Меня пригласили на финальное собеседование.

Тишина длилась секунду.

— Куда?

— В Reeves Hotels & Resorts.

— Сиенна! — Хлоя вскрикнула так громко, что пришлось отодвинуть телефон. — Это же потрясающе!

— Я ещё ничего не получила.

— Ты прошла несколько этапов и теперь на последнем. Имеешь право радоваться.

— У меня руки трясутся.

— Тогда не садись за руль сразу. Посиди, выдохни и скажи, когда собеседование.

— Во вторник. Онлайн.

— Отлично. В понедельник я устрою тебе пробное интервью. Буду самым ужасным рекрутером Майами.

— В это я верю безоговорочно.

— Вот и договорились.

После звонка Сиенна написала родителям. Натали ответила первой: «Горжусь тобой. Как бы ни прошло». Марк прислал фотографию из кухни: он держал два поднятых больших пальца, а за его спиной Джулио пытался спрятать подгоревший тост.

Сиенна засмеялась. Только теперь она завела машину.

В другой части города Деклан заканчивал совещание по новому курорту. Он не знал, кто проходит отбор в маркетинговый отдел, и не имел причин интересоваться списком стажёров. Решения принимала отдельная команда, а ему хватало собственных задач.

Для Сиенны имя Reeves на экране пока означало возможность заняться делом, ради которого она училась четыре года.

Глава 4. Шесть недель спустя

Субботнее утро началось с настойчивой вибрации телефона на прикроватной тумбочке. Сиенна открыла глаза и потянулась к нему.

На экране было сообщение Хлои:

«У тебя во вторник собеседование, а ты до сих пор не прислала мне ответы на мои вопросы. Я начинаю сомневаться в твоей дисциплине».

Сиенна прищурилась на часы. Девять сорок две.

«Твоих вопросов пока никто не видел».

«Именно. Я сохраняю эффект неожиданности».

«Это называется плохая организация».

«Это называется проверка стрессоустойчивости. В понедельник в семь. Кофейня возле кампуса. Возражения не принимаются».

Сиенна улыбнулась и отложила телефон. Вчерашнее письмо всё ещё казалось ей немного ненастоящим. Несколько недель она собирала портфолио, выполняла тестовые задания, разбиралась в требованиях работодателей, получала вежливые отказы. А теперь одна из компаний, в которой ей действительно хотелось работать, приглашала на последний этап отбора.

Она открыла письмо в третий раз. В конце стояло имя координатора программы и просьба подтвердить участие до понедельника. Сиенна нажала «Ответить», перечитала составленное сообщение, убрала из него две лишние благодарности и отправила.

Всё. Теперь оставалось подготовиться.

На кухне пахло кофе и тостами. Натали раскладывала на столе свежие фрукты, а Марк пытался уговорить её провести воскресенье у океана, не проверяя рабочие сообщения каждые полчаса.

— Доброе утро, — сказала Сиенна.

— Проснулась наша будущая звезда маркетинга, — объявил отец.

— Пап, я пока даже не стажёр.

— Тогда будущий стажёр, который однажды станет директором.

Натали обняла дочь за плечи.

— Во вторник во сколько?

— В одиннадцать. Собеседование по видеосвязи. Полчаса, может, чуть дольше.

— Хорошо, что не с утра. Успеешь спокойно собраться.

— И не вздумай проводить его из машины, — добавил Марк. — У тебя есть нормальный стол.

— Спасибо, что разрешил пользоваться собственным столом.

— Всегда пожалуйста.

Сиенна налила себе кофе и открыла ноутбук. Натали уже собиралась в ресторан и заглянула ей через плечо.

— Ты опять читаешь их сайт?

— Смотрю, как они описывают разные отели. У одной сети может быть совершенно разная аудитория. Курорт для семей и городской отель для деловых поездок нельзя продвигать одинаково.

— Ты объясняешь это так, будто завтра будешь руководить всей компанией, — заметил Марк.

— Надеюсь, никто не даст мне такую должность завтра. Я бы растерялась на слове «бюджет».

Отец засмеялся и поднялся из-за стола.

— Ладно, не мешаем. Мы вечером собираемся прогуляться по набережной, — сказал Марк. — Захочешь отвлечься — присоединяйся.

Сиенна кивнула. Родители умели поддержать её, не превращая подготовку к собеседованию в семейный экзамен.

* * *

Деклан приехал в офис в субботу ближе к полудню. Он не собирался работать весь выходной, просто хотел проверить согласованные с подрядчиками изменения до того, как документы уйдут инвесторам. С утра дома дважды отключался интернет, и перспектива обсуждать график строительства с телефоном, прижатым к уху, показалась ему особенно неприятной.

На этаже было тихо. В приёмной горел свет, уборщики закончили работу, а переговорные пустовали. Деклан поставил кофе на стол, открыл чертежи и почти сразу услышал стук в дверь.

— Только не говори, что ты тоже решил провести выходной в офисе, — сказал он, увидев отца.

Ричард остановился на пороге.

— У меня здесь встреча с юристами. А у тебя какое оправдание?

— У моего интернета нет деловой хватки.

— Серьёзная проблема. Нужно подать жалобу.

Отец подошёл к столу. Деклан развернул к нему экран с обновлённым графиком.

— Мы перенесли часть поставок на вторую половину месяца. По основному корпусу сроки не меняются. Договор с резервным подрядчиком подписан.

Ричард просмотрел таблицу, задержался на двух строках и кивнул.

— Ты говорил, что справишься. Справился.

— Можно я распечатаю эту фразу и повешу в кабинете?

— Только без моей подписи.

Улыбка на секунду смягчила лицо отца. Потом Ричард снова стал серьёзным.

— Через неделю, в понедельник, отдел маркетинга представит план предварительного продвижения курорта. Хочу, чтобы ты посмотрел не только на бюджет, но и на обещания, которые мы даём будущим гостям. Пока всё не достроено, особенно легко показать на картинке то, чего ещё нет.

— Согласен. Я говорил об этом команде.

— Знаю. Просто хочу, чтобы ты не торопился с рекламой ради красивого отчёта.

Деклан отложил ручку.

— Когда ты говоришь «я знаю», а потом объясняешь мне то же самое второй раз, это немного сбивает с толку.

Ричард посмотрел на сына поверх очков.

— А когда ты слышишь любую мою просьбу как сомнение в твоих способностях, разговаривать становится непросто.

Деклан хотел ответить резко, но передумал. Оба помолчали.

— Хорошо, — произнёс он. — Проверю обещания в кампании и после презентации пришлю тебе замечания.

— Спасибо.

Ричард уже собирался выйти, когда заметил спортивную сумку у стены.

— Ты хоть иногда отдыхаешь?

— Собирался в зал.

— А потом?

— Логан вытащит куда-нибудь поужинать, если я не успею сбежать.

— Не сбегай. Друзей тоже нужно видеть.

Деклан с недоверчивой улыбкой проводил отца взглядом. Иногда тот умел произнести человеческий совет так неожиданно, что хотелось проверить, не перепутали ли они кабинеты.

* * *

В воскресенье Сиенна устроила себе репетицию собеседования без Хлои.

Установила ноутбук на стопку книг, проверила камеру, переставила лампу и обнаружила, что из-за неё лицо выглядит так, будто она собирается давать показания в полицейском участке. Затем открыла пустой документ с заголовком «О себе» и уставилась на него.

Рассказывать о себе она умела. Вот только вслух фраза «ответственная, коммуникабельная и стрессоустойчивая» звучала как текст, который мог бы написать любой студент, даже если это было неправдой.

Она удалила строку и начала заново.

«Я учусь на последнем курсе маркетинга. Больше всего мне нравится искать связь между тем, что компания обещает людям, и тем, что они на самом деле получают».

Сиенна произнесла предложение несколько раз. Оно звучало честнее. Правда, было слишком длинным.

В дверь постучала Натали.

— Можно?

— Да. Только если не собираешься задавать мне вопрос о пяти моих слабостях.

Мать зашла с тарелкой фруктов.

— Я вообще пришла узнать, почему ты разговариваешь со стеной.

— Тренирую ответы.

— Понятно. А что тебя там так пугает?

Сиенна задумалась.

— Не сами люди. Боюсь начать изображать человека, который им понравится, вместо того чтобы нормально рассказать, чему я научилась.

Натали поставила тарелку на письменный стол.

— Тогда не изображай. Ты умеешь работать и умеешь признавать, чего пока не знаешь. Это лучше любой выученной речи.

— Ты говоришь как мама.

— Странно. Должно быть, совпадение.

Они улыбнулись друг другу. Натали направилась к выходу, но остановилась.

— И убери с заднего плана гору белья. Профессионализм профессионализмом, но пусть люди сначала увидят тебя, а не мои полотенца.

Сиенна обернулась и только тогда заметила стопку чистых вещей на кресле.

— Это вообще-то твои полотенца!

— Тем более. Не хочу неожиданно участвовать в твоём собеседовании.

К вечеру Сиенна составила короткий список проектов, о которых действительно могла говорить без подсказок. Она вписала туда и удачные решения, и ошибки: рекламную идею, не давшую ожидаемого результата, а также более скромное изменение сайта, которое неожиданно оказалось полезным. Этот пример помогал объяснить, почему красивые цифры не всегда означают успех.

От этих записей стало спокойнее. Ей не нужно было выглядеть человеком, знающим всё. Достаточно показать, как она думает.

* * *

В понедельник Хлоя пришла в кофейню на семь минут раньше, заняла стол у окна и положила перед собой блокнот.

На его обложке крупными буквами было написано: «ОТДЕЛ КАДРОВ. НЕ ПОДКУПАТЬ».

Сиенна остановилась возле стола.

— Скажи, что ты не носила это через весь город.

— Конечно носила. Я потратила на оформление целых четыре минуты.

— Впечатляющая самоотдача.

Хлоя выпрямила спину и сделала суровое лицо.