Сорвись

— Пока нет. Ты ещё не признал, что стойка стоит неправильно.

Она убрала руку, но всё ещё ощущала, как на миг их пальцы соприкоснулись. Грохот тележки в соседнем проходе заставил обоих отвернуться.

— Сдвигаем этот? — спросила она.

— Нет. Здесь будут ждать официанты. Попробуй встать у входа и посмотреть, откуда её видно.

— Я уже смотрела.

— Тогда покажи.

Сиенна дошла до двери, повернулась и подняла руку.

— Вот. Отсюда стойка исчезает за перегородкой.

Деклан встал рядом. Между ними осталось меньше шага.

— А если убрать перегородку?

— Тогда очередь перекроет проход на террасу.

— Значит, влево.

— Я это предложила десять минут назад.

Он посмотрел на неё сверху вниз.

— Я наконец услышал твоё предложение. Разве этого мало?

Сиенна шагнула навстречу прежде, чем успела себя остановить. Теперь разница в росте ощущалась особенно отчётливо, но она не отвела глаз.

— Нет. Я хочу, чтобы ты его рассмотрел, а не просто повторил от своего имени.

На лице Деклана исчезла насмешка.

— Осторожнее, Беннет.

— Или что?

— Или ты однажды настолько увлечёшься спором со мной, что забудешь, зачем пришла.

У Сиенны пересохло в горле. Голос у него вдруг стал тише, а выражение лица — совсем не деловым.

— Не льсти себе, Ривз, — произнесла она медленно. — Чтобы забыть о своей работе из-за тебя, пришлось бы считать тебя гораздо интереснее, чем ты есть.

Он наклонился чуть ближе, ровно настолько, чтобы ей не пришлось повышать голос среди грохота переносимых конструкций.

— Зато ты удивительно часто напоминаешь мне, как я тебе неинтересен.

Она успела заметить небольшую татуировку на его кисти. Больше никаких слов не потребовалось: Деклан понял, куда она смотрит.

— А ты удивительно внимательно слушаешь, — ответила она.

Деклан выпрямился. Они ещё несколько секунд смотрели друг на друга, пока не подошла управляющая.

— Ну что, решили?

— Переносим стойку, — одновременно сказали они.

Сиенна отвернулась первой. Деклан молча взял маркер и исправил схему.

Никто из них не поблагодарил другого.

* * *

В машине по дороге в офис Сиенна молчала дольше обычного. Джессика обсуждала с водителем, где лучше остановиться в четверг, а Сиенна смотрела на ладонь, которой несколько минут назад указала Деклану направление переноса стойки.

В машине Сиенна вновь посмотрела на схему расстановки. Стойку они перенесли. А вот тот миг возле стола, когда Деклан оказался так близко, не имел отношения к служебному заданию.

Она закрыла блокнот.

На сегодня хватит.

Тем вечером Хлоя обнаружила её на кухне дома Беннетов с чашкой остывшего чая.

— Ты сегодня выглядишь так, будто кого-то мысленно уволила, — заметила подруга.

— Хотела. Не имею полномочий.

Хлоя села напротив.

— Снова Деклан?

— Почему ты всегда называешь именно его?

— Потому что, когда тебя раздражают остальные, ты называешь их по именам и через десять минут забываешь. А его называешь по фамилии и помнишь каждое слово.

Сиенна отодвинула чашку.

— Он невыносим. Сегодня разговаривал так, будто я должна радоваться, что мне вообще позволили высказаться.

— И что ты сделала?

— Высказалась.

— Сюрприз.

Сиенна помолчала, потом призналась:

— Иногда мне кажется, что он специально подходит ближе. Просто чтобы увидеть, отступлю ли я.

Хлоя перестала улыбаться.

— А тебе это неприятно?

Сиенна подняла глаза. Подруга спрашивала серьёзно, и от ответа теперь невозможно было отмахнуться шуткой.

— Нет, — сказала она после паузы. — В том-то и проблема. Меня бесит, что я вообще это замечаю.

Хлоя изучала её лицо несколько секунд.

— Тогда решай сама, какую дистанцию держать. Он может сколько угодно строить из себя короля Майами, но выбирать всё равно тебе.

— Выбирать нечего. Он просто коллега.

— Конечно, — ответила Хлоя с подозрительной мягкостью. — Ещё чай?

Сиенна бросила в неё сложенной салфеткой.

* * *

В среду Деклан получил от управляющей отелем окончательный план приёма. Он дважды прочитал расписание, отметил исправленный маршрут гостей и закрыл документ.

Схема приёма была наконец согласована. И всё же Деклан куда отчётливее помнил, как Сиенна подошла к нему во время спора.

«Не льсти себе», — сказала она тогда.

Он усмехнулся, сам не понимая, чему.

В дверь без стука вошёл Логан.

— Ты похож на человека, который собирается отправить кого-нибудь в отставку, — сказал он.

— Мне стоит завести табличку «Стучать».

— У тебя есть. Я её прочитал.

Логан бросил на стол два билета на воскресную прогулку по заливу.

— В воскресенье берём катер. Я уже договорился. Никаких партнёров, строек и разговоров о тарифах. Ты идёшь.

— С каких пор ты отдаёшь мне распоряжения?

— С тех пор, как ты перестал добровольно отдыхать. И пока не отказался, предупреждаю: не спрашивай про отчёты о погоде, я всё проверю.

Деклан посмотрел на билеты.

— У меня могут быть дела.

— У тебя всегда могут быть дела. Но воскресенье я уже забронировал, и отменять его из-за очередного отчёта не позволю.

— Ты организатор мероприятий.

— И именно поэтому не хочу портить свой выходной чужой техникой.

Деклан усмехнулся.

— Посмотрю. Обещать не буду.

Логан направился к двери, но остановился.

— Кстати, в субботу мы с Хлоей ходили на фестиваль.

— С той девушкой из агентства Ноа?

— Именно. Она затащила меня на музыкальную викторину.

— И как, победили?

— Нас разгромила семейная пара пенсионеров.

Деклан рассмеялся.

— Надеюсь, ты достойно принял поражение?

— Разумеется. Правда, теперь я требую реванша.

— Бедная девушка. Она хотя бы знает, с кем связалась?

— Знает. И, представь себе, согласилась встретиться ещё раз.

— Значит, всё гораздо серьёзнее, чем я думал.

— Ты сделал выводы быстрее, чем я успел договорить.

— Я ещё даже не начал.

Логан покачал головой, но улыбку скрыть не смог.

— Ладно, мне пора. Не забудь про воскресенье.

— Посмотрим.

— Для тебя это уже почти согласие.

Логан вышел, оставив Деклана наедине с документами.

Оставшись один, Деклан снова попытался сосредоточиться на документах. Через минуту поймал себя на том, что вместо цифр вспоминает неудавшуюся улыбку Сиенны — ту, которую она спрятала перед уходом.

— Да что за ерунда, — пробормотал он и отложил телефон подальше.

* * *

В четверг вечером отель был полон гостей. Сиенна пришла пораньше вместе с Ниной, проверила материалы на стойке и получила от Джессики список вопросов, которые разрешалось комментировать без помощи руководителей.

Тёмно-синее платье, удобные туфли и собранные волосы помогали чувствовать себя собраннее, чем в первые дни стажировки. Но внутри всё равно дрожало привычное перед важным событием возбуждение. Вчера её работа была строками в документе; сегодня она могла увидеть, как информация действует на живых людей.

— Ты видела, сколько здесь народу? — прошептала Нина.

— Вижу.

— Если я запутаюсь в именах, скажи, что мы проводим эксперимент по памяти.

— Я лучше представлю тебя ещё раз.

Они разошлись по своим местам. Сиенна отвечала на вопросы, направляла гостей к сотрудникам отдела развития и записывала, что людям было непонятно. Работы хватало; о Деклане она не вспоминала почти час.

Потом в зал вошёл он.

В тёмном костюме без галстука, с привычно уверенной осанкой. Рядом шла брюнетка в изумрудном платье. Она что-то сказала, коснулась его предплечья, и Деклан рассмеялся — открыто, совершенно иначе, чем с Сиенной.

Та отвернулась прежде, чем успела поймать его взгляд.

Сиенна вернулась к раздаточным материалам. Её глаза, впрочем, ещё раз нашли брюнетку возле Деклана.

Та что-то сказала ему, и он ответил улыбкой. Сиенна машинально выровняла стопку буклетов, хотя они и без того лежали ровно.

— Добрый вечер, — обратился к ней молодой мужчина с бейджем отраслевого издания. — Вы не подскажете, где можно получить список подтверждённых услуг будущего курорта?

— Конечно. Вот здесь краткая версия. Если нужны подробности по срокам, я приглашу Джессику.

— Мне как раз интересно, чего обещают не делать, — улыбнулся он. — В подобных проектах это обычно самая полезная информация.

Сиенна невольно рассмеялась.

— Тогда вам понравится наш раздел с оговорками. Его любят гораздо меньше, чем фотографии океана.

— А я, наоборот, люблю честные оговорки. Эдриан Уолш.

— Сиенна Беннет.

Они разговорились о том, как гостиничные бренды описывают удобства, которые ещё не готовы. Эдриан задавал умные вопросы и ни разу не заставил её изображать эксперта там, где ей не хватало данных. Через несколько минут Сиенна уже спокойно рассказывала, чем сама занимается в команде.

— Ты на удивление хорошо разбираешься в этом для человека, который работает здесь всего ничего, — сказал Эдриан.

— Я предпочитаю знать границы того, в чём разбираюсь.

— Редкое качество. Можно я потом пришлю тебе несколько вопросов для материала? Через официальную почту компании, разумеется.

— Лучше через Джессику. Она отвечает за комментарии для прессы.

— Договорились.

У другого конца зала Деклан посмотрел в сторону стойки. Сиенна разговаривала с молодым журналистом и улыбалась. Для человека, который всего лишь просил информацию, тот задержался подозрительно надолго.

Деклан нахмурился.

— Ты меня слушаешь? — спросила София.

— Да. Извини. Ты говорила о сроках поставки светильников.

Деклан отвернулся к Софии. Сиенна работала, он это прекрасно понимал.

И всё же вскоре снова проверил взглядом стойку.

* * *

В половине девятого возникла проблема: двое гостей обнаружили в раздаточном буклете визуализацию террасы с прежним расположением мебели. Обновлённая схема уже существовала, но агентство по ошибке включило старую иллюстрацию в ограниченный тираж.

Один из гостей собирался сфотографировать страницу для партнёра.

— Пока лучше не использовать этот снимок, — сказала Сиенна, когда заметила номер изображения. — Расстановка изменилась. Я покажу вам актуальную версию.

— Но буклет выдали здесь, — возразил мужчина. — Почему ему нельзя доверять?

Вопрос был справедливый. Сиенна выпрямилась.

— Это ошибка в материале. Я сейчас попрошу коллегу принести исправленную схему и отмечу экземпляр, чтобы его заменили.

Она позвала Джессику, и та быстро взяла ситуацию под контроль. Однако ещё через пять минут выяснилось, что часть буклетов с прежним изображением уже разошлась по залу.

Миранда распорядилась заменить оставшиеся экземпляры, управляющая организовала сбор старых материалов у информационных стоек. Деклан, которому сообщили о проблеме, появился у служебного входа как раз в тот момент, когда Сиенна передавала Джессике список гостей, которым нужно отправить корректировку.

— Почему это обнаружили только сейчас? — спросил он.

— Потому что агентство прислало не ту версию, — ответила Джессика. — Мы уже разбираемся.

— Разбираться нужно было до раздачи. Я просил проверить все изображения.

— Проверяли основную презентацию и электронный пакет, — сказала Миранда. — Бумажный тираж пришёл позже. Ошибку исправляем.

Сиенна узнала тон Деклана. Он уже успел рассердиться на весь зал, хотя проблему обнаружила вовсе не его команда.

— Сиенна первой это заметила, — добавила Джессика. — Если бы она не остановила гостя, фотография могла бы оказаться в публикации.

Деклан перевёл взгляд на неё.

— Хорошо. А теперь продолжайте по списку.

Отрывистое «хорошо» прозвучало почти как приказ. Сиенна сжала папку.

Пока остальные работали, она решила не устраивать спор посреди приёма.

Она смогла выдержать это решение ровно до тех пор, пока Деклан, уже поворачиваясь к двери, не произнёс:

— И пусть никто больше не пытается импровизировать с объяснениями. Стажёры передают вопросы старшим сотрудникам. Без самодеятельности.

Сиенна застыла.

— Это сейчас было мне?

Он остановился.

— Это было всей команде.

— Тогда интересно, почему ты посмотрел на меня.

Миранда мягко вмешалась:

— Деклан, мы закончим здесь. Сиенна, помоги Нине у входа, пожалуйста.

Сиенна вернулась к гостям, но слова «без самодеятельности» не отпускали. Именно она первой остановила распространение ошибочного изображения.

* * *

Ближе к десяти вечера Сиенна вышла из зала в крытый переход, ведущий к служебному лифту. Ей нужно было отнести документы в комнату координаторов, и она надеялась провести по дороге хотя бы пять минут в тишине.

— Беннет.

Она остановилась, но обернулась не сразу.

Деклан стоял возле окна. За его спиной мерцал залив, в стекле отражались огни гостиницы. Кажется, он тоже искал место, где никто не задаст ему очередной вопрос.

— Если ты собираешься объяснить мне, как правильно держать папку, то у меня плохие новости, — сказала Сиенна.

— Я собирался спросить, почему ты ушла с таким лицом.

— С каким?

— С таким, будто готова швырнуть буклет мне в голову.

— Ошибаешься. Я слишком уважаю печатную продукцию.

Он усмехнулся, но Сиенна не ответила улыбкой.

— Ты сегодня сказал «без самодеятельности», глядя на меня. Хотя именно я заметила ошибку и позвала Джессику. Зачем?

— Потому что я не хочу, чтобы кто-нибудь из стажёров начал обещать гостям то, чего мы ещё не утвердили.

— Но я этого не делала.

— Я не сказал, что делала.

— Зато постарался, чтобы это прозвучало именно так.

Деклан провёл ладонью по затылку.

— Мы весь вечер исправляли чужую небрежность. Я устал от сюрпризов.

— И решил устроить ещё один мне?

— Ты воспринимаешь каждое моё слово как нападение.

Сиенна коротко засмеялась — без веселья.

— Нет, Ривз. Только те, которые произносят, глядя на меня, после того как я сделала свою работу.

Он шагнул ближе. Она могла обойти его и пойти дальше: проход оставался свободным. Но почему-то решила стоять на месте.

— Ты всегда так уверена, что знаешь, о чём думает другой человек? — спросил он негромко.

— Только когда этот человек не умеет скрывать раздражение.

— А ты умеешь?

Сиенна подняла голову.

— Я хотя бы не прикрываю его должностью.

Лицо Деклана изменилось. Едва заметно, но она сразу поняла, что попала в больное место.

— Осторожнее со словами, Беннет, — произнёс он.

— Почему? Ты боишься услышать, что фамилия на двери не делает тебя всегда правым?

— Нет. Я боюсь, что ты однажды испортишь себе работу только ради удовольствия меня задеть.

— А я боюсь, что тебе так и не придёт в голову: не всё, что я делаю, связано с тобой.

Из зала донеслась музыка, громче обычного: кто-то распахнул дверь в переход. Деклан наклонился к ней, чтобы не перекрикивать шум. Его слова прозвучали совсем близко от её уха — достаточно тихо, чтобы их не услышал никто другой.

— Тогда перестань смотреть на меня так, будто ждёшь, когда я снова подойду.

От его голоса, прозвучавшего почти у самого уха, Сиенна на мгновение потеряла готовую реплику. Это разозлило её сильнее самого замечания.

Она не отступила. Напротив — повернула лицо к нему, так что теперь они могли видеть малейшую перемену в выражении друг друга.

— А ты перестань подходить так близко, Ривз, если не готов услышать ответ.

Он замер. Его взгляд скользнул по её лицу и остановился на глазах.

— Я как раз жду ответа.

— Тогда слушай. Я не собираюсь терпеть снисходительность ради того, чтобы тебе было удобно. Не от тебя. Ни от кого.

Впервые за весь вечер Деклан ничего не сказал сразу.

Сиенна слышала собственное дыхание. Он ждал ответа, не отводя глаз, и впервые за вечер она не знала, какой из них двоих сильнее злится.

— Ты думаешь, мне удобно рядом с тобой? — тихо спросил он.

Прямота вопроса выбила из неё воздух сильнее, чем любая колкость.

— Не знаю, — призналась она. — И не собираюсь выяснять.

Она сделала шаг в сторону, сама увеличив расстояние.

— Я пришла сюда работать. Так что в следующий раз, когда захочешь поставить меня на место, убедись, что я действительно сделала что-то не так.

Деклан не попытался задержать её.

— Хорошо, — сказал он, но его голос больше не был спокойным.

В лифте она нажала кнопку этажа и только после того, как двери закрылись, позволила себе прислониться к стене.

Двери закрылись. Только тогда она прислонилась к холодной стене и выдохнула.

Она смотрела на собственное отражение в металлической двери. Спор ещё не закончился — это было ясно обоим.

* * *

Деклан остался у окна.

Он был неправ в коридоре. Но сейчас вместо старого буклета и неудачных реплик помнил только то, как близко стояла Сиенна.

Она могла уйти раньше. Не ушла. И на секунду это стало важнее всего вечера.

Он сжал переносицу, словно от этого мысли могли вернуться в нормальное русло.

— Отличная работа, Ривз, — сказал он себе под нос. — Посреди собственного мероприятия ты умудрился забыть, зачем вышел.

Телефон завибрировал. Логан спрашивал, закончилось ли мероприятие.

«Почти».

«Не забудь про воскресенье. Я рассчитываю на тебя».

Деклан посмотрел на экран, потом на отражение тёмного коридора.

«Ладно. Буду».

Воскресенье было достаточно далеко, чтобы не думать о нём прямо сейчас.

* * *

В пятницу Сиенна появилась в отделе вовремя, с обычной папкой и совершенно необычным желанием не встречать Деклана до конца дня.

Она почти справилась.

После обеда он вошёл в переговорную, где Миранда собирала итоговые замечания по вчерашнему приёму. Сиенна сидела у дальнего края стола и делала записи. Деклан ни разу не обратился к ней лично. Не попытался поймать взгляд, не бросил ни одной насмешливой реплики.

Сиенна убеждала себя, что именно этого и хотела: ни одного личного разговора.

Тем не менее она заметила, когда Деклан остановился возле двери.

Когда встреча закончилась, Деклан задержался у двери.

— Беннет, можно на минуту?

Сиенна посмотрела на Миранду, которая уже складывала документы. Та безмолвно кивнула: разговор оставался в пределах рабочего дня и открытой переговорной.

— Слушаю, — произнесла Сиенна.

— По поводу вчерашнего. Мои слова прозвучали так, будто я обвиняю тебя в ошибке. Это было несправедливо.

Она ожидала чего угодно, но не такого прямого признания.

— Да, — ответила она. — Было.

Он чуть приподнял бровь.

— Я понимаю, что ты не собираешься облегчать мне задачу.

— С какой стати?

— Ни с какой. — Он выдержал паузу. — Просто хотел сказать это без публики.

Сиенна поправила ремешок сумки.

— Я услышала.

И уже хотела уйти, когда Деклан добавил:

— Но и ты вчера сказала вещи, которые не имели никакого отношения к буклетам.

Она медленно повернулась.

— То есть без последнего слова ты всё-таки не можешь.