29 линия

Наташа судорожно стянула наушники на шею, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Привет. Ты… за книгами? – голос дрогнул. Наташа попыталась придать лицу строгое выражение. – У нас пока не все книги поступили, я же говорила.

– Да нет, я не за книгами, – Таня качнула головой. Взгляд её скользнул мимо Наташи, вглубь зала, туда, где за поворотом коридора скрывался отдел «Художественная литература». – Я просто… можно я пройду?

Не дожидаясь разрешения, она легким шагом направилась именно туда. В то самое место, где несколько дней назад паркет прогибался под тяжестью черного пятна.

Наташи бросила канцелярский нож на стол и поспешила следом.

– Таня, подожди! Там может быть пыльно! – крикнула она, старясь придать своим словам оттенок заботы, а не паники.

Девушка не остановилась.

Таня стояла в центре комнаты, прямо на пушистом ковре. Она медленно крутилась вокруг своей оси, рассматривая пустые стеллажи и мягкие пуфы, словно прицениваясь к квартире.

– А что нужно то, если не книги? – Наташа остановилась на пороге, не решаясь переступить черту.

Школьница вздрогнула и обернулась.

– Да я так… – она поджала губы, прижимая рюкзак к груди. – Я искала место, где позаниматься можно. Знаете, наверху, в холлах, так шумно. Все бегают, орут… В комнате девочки кости перемывают, а у меня контрольная по химии сложная, сосредоточиться надо.

Она обвела рукой полумрак цокольного зала и с надеждой посмотрела на библиотекаршу.

– Можно у вас? – Таня сделала шаг вперед, но не к выходу, а вглубь комнаты. – Тут так… уютно. Тихо.

Наташа почувствовала, как по спине пробежал холодок. "Уютно"? В этом склепе без окон, где даже после проветривания Наташе чудился запах стоялой воды?

– Уютно? – переспросила Наташа, недоверчиво прищурившись, заходя в зал и включая в нем свет. Она хотела поспорить, но…

– Ну пожалуйста, Наталья… – Таня запнулась, вспоминая отчество, – …Эдуардовна. Я тихонько, в уголочке. Мешать не буду.

***

Даша стояла у входа в раздевалку, сжимая в руке белую футболку. Физкультура была последним, что ей сейчас требовалось. Она ненавидела командные игры – все эти летящие в лицо мячи, потные ладони и необходимость зависеть от тупых решений других людей.

Она уже собиралась войти, когда она услышала голос.

– Соцопрос показал, что твои показатели по шкале «веселья» на нуле.

Даша замерла. Внутри всё сжалось от густого, липкого испанского стыда. Она медленно повернула голову. Саша стоял, прислонившись к стене, с видом человека, который только что выдал остроумнейшую шутку века.

– Ой, отвали, Саш, – Даша закатила глаза. – Ты этот подкат в архивах КВН за девяносто восьмой год откопал? Какой еще соцопрос? Кринж какой-то.

Она резко развернулась и пошла прочь по коридору, едва не задевая рюкзаком косяк двери.

Саша не двинулся с места, только усмехнулся, глядя ей в спину.

– Ну, положим, за девяносто седьмой! – крикнул он вслед, ничуть не обидевшись. – Лучше на причал пошли!

Даша даже не обернулась. Она прибавила шагу, и его голос утонул в гулком эхе коридора и внезапном резком свистке Петровича, который уже ждал выхода класса на стадион.

***

– «Эволюция мужского образа в российской рекламе»! – Катя хохотала, вжимаясь в подушку. – Ты бы видела, как на меня Данил смотрел, когда увидел тему.

Рядом сидела Ира, ухмыляясь. Даша сидела напротив, с открытым ноутбуком, и старалась улыбаться. Взгляд то и дело скользил к часам в углу экрана. Скоро пять – время, когда Никита обещал позвонить.

– А прикинь если бы он такой спросил: «А я подхожу под твой идеальный образ?» – Катя передразнила грубоватые интонации футболиста. – А я ему: «Ты – как мужчина из рекламы доширака. Дешёвый, вредный, но иногда хочется».

– Кстати, о… – Даша попыталась вставить слово.

– А тебе Андрей из А класса ответил? – продолжила Катя разговор с Ирой, не обращая внимания на Дашу.

Даша замолчала. Она снова посмотрела на часы. Пять минут шестого. ТГ-звонок должен был быть в пять.

– …он вчера такой мем прислал про… – отвечала Ира.

– Девочки, а вы не могли бы к Ире перебраться? – голос Даши прозвучал резче, чем она хотела. Она прикрыла ноутбук. – У меня звонок важный.

– О, Никита соизволил уделить минутку? – Катя склонила голову набок с притворным умилением. – Опять будешь шептаться?

– Кать, просто перейдите, ок?

– А что, мы мешаем? – подключилась Ира.

– Ну, я просто…

– Она стесняется, – с напускной серьезностью заключила Катя, сползая с кровати. – У нее там виртуальный жених из Питера. Звонит строго по расписанию скуки.

– Он друг, – сквозь зубы выдавила Даша.

– Ну, «друг», – Катя изобразила в воздухе кавычки.

– Он мне даже не «друг», – ответила Даша, повторив ее жест. – Он мне не нравился никогда.

– Ладно-ладно, не кипятись. Пошли, – Ира потянула Катю за рукав к двери. – Не будем мешать готовиться к переезду в культурную столицу.

Дверь захлопнулась, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь гулом ноутбука. Даша осталась одна. «Ну и ???» написала она в ВК.

***

Дверь в комнату Иры закрылась, отрезав звуки из коридора. Катя плюхнулась на кровать, сняла тапочки и поджала под себя ноги.

– Ну и нервная она сегодня, – выдохнула Ира, прислонившись к стене.

– Она всегда такая. Всё слишком серьёзно воспринимает, – поправила Катя, глядя в окно. – А вид у тебя получше! Хотя бы на рощу.

– С ней обращаются как с тряпкой, а она ведётся. Надо бы ей как-то намекнуть, – сказала Ира, тоже подходя к окну и всматриваясь в еще освещаемые солнцем деревья.

– Пробовала, – Катя безучастно махнула рукой. – Ты с ней просто не сталкивалась в таком режиме. Начинаешь говорить – она либо в себе закрывается, будто это её личная трагедия, на которую никто не имеет права, либо надувается… ну, как жаба из Шрека.

Ира с сомнением посмотрела на нее.

– Короче, я в итоге всегда остаюсь крайней, – вздохнула Катя и замолчала, крутя в руках край покрывала. – С ней иногда… тяжело. Не то чтобы я её осуждаю, нет. Просто нужно постоянно следить, что говоришь. Словно по минному полю ходишь.

Ира внимательно смотрела на подругу, впервые видя её не насмешливой, а уставшей.

– Но вы же лучшие подруги, – осторожно заметила она.

Катя молчала, глядя в пол. Потом резко встряхнула головой, словно отгоняя мысли.

– Ладно, забей. Лучше скажи, тебе по блату такая комната досталась? Одна, да еще и с видом?

***

Даша нервно дернула резинку, распуская хвост. Она открыла телеграмм и увидела, что Никита уже был в онлайне. Схватив первый попавшийся блеск, она подкрасила губы и нажала на кнопку видеовызова.

Звонок отклонен. Спустя секунду пришло сообщение: «Даш, меня Тая после пар поймала, смогу только в 18:00».

Школьница с хлопком закрыла ноутбук, медленно поднялась и подошла к окну. Небо было выцветшим, словно старый холст. Где-то вдали мигал огонек самолета, заходящего на посадку, но он казался крошечным и беспомощным. Вот и идет он к черту. И весь этот день, и Никита, и…

В дверь постучали. Даша даже не обернулась. Она была уверена, что это Катя вернулась за какой-нибудь зарядкой.

– Кать, я сказала – я занята, – бросила она в сторону окна.

– Вообще-то, это не Катя, – раздался от двери голос Саши.

– Если ты ищешь Данила, то он не с Катей, – сказала она устало. – А если Катю, то она у Иры. Комната 11.

Она уже мысленно готовилась к его наглому подмигиванию или глупой шутке, но вместо этого Саша почему-то замялся.

– Э-э-э, нет, я по другому делу. Спецоперация «Анти-тухлость», – он неуверенно ухмыльнулся. – Соцопрос показал, что твои показатели по шкале «веселья» на нуле. Так что комиссия в лице меня постановила: срочный выезд на причал.

– Я уже сказала, что этот подкат кринжевый. Или ты просто хочешь сказать, что я уже пованиваю? – Даша наклонила голову, в её голосе зазвучали обидные нотки.

– Я хочу сказать, что у тебя пятно, – с деловым видом заявил Саша, подойдя к девушке и показывая пальцем куда-то в район её груди.

Инстинктивно Даша отпрянула и посмотрела вниз, пытаясь разглядеть несуществующее пятно.

– Где? Я не вижу…

В этот самый момент Саша легко щёлкнул её по носу.

Даша дернулась и уставилась на парня.

– Не смешно, – произнесла она, складывая руки на груди.

– Я буду ждать тебя на причале через 15 минут, – довольно улыбнулся он и вышел из комнаты.

«Даже кроссовки не снял, – мелькнуло у нее в голове. – Зашел в комнату в уличной обуви, как слон». Она провела рукой по носу, где еще чувствовалась легкая щекотка от его щелчка. «Как обезьяна, на обезьяну он больше похож». Даша вздохнула и потянулась к шкафу за толстовкой. Наряжаться она не собиралась. Хотя… свиданий у неё, если честно, и не было. Дискотеки в школьном лагере не в счёт.

Она взяла с кровати телефон. Никита так ничего и не написал в ответ на ее игнор. Ну и пофиг.

В дверь постучали. Даша даже не обернулась, лишь плечи напряглись.

– Кать, я сказала – я занята! – бросила она в сторону окна, едва сдерживая крик.

– Вообще-то, это не Катя, – раздался от двери голос Саши.

Даша резко обернулась. Низкий парень в армаксах стоял в проеме.

– Если ты ищешь Данила, то он не с Катей, – отрезала она, не давая ему вставить и слова. Голос так и сочился усталостью. – А если Катю, то она у Иры. Комната одиннадцать. Иди туда.

Она уже ждала какой-нибудь наглой ответки, но Саша вместо этого вдруг подался вперед, прищурившись.

– У тебя пятно, – с абсолютно деловым видом заявил он, заходя в комнату и тыча пальцем ей куда-то в район груди.

Даша инстинктивно нахмурилась. Гнев на мгновение сменился паникой – только пятна ей сейчас не хватало. Она опустила голову, лихорадочно высматривая на футболке несуществующую грязь.

– Где? Я не вижу…

В этот самый момент Саша легко и метко щёлкнул её по носу.

Даша дернулась и уставилась на него с немым вопросом, чувствуя, как лицо заливает краска – то ли от возмущения, то ли от неожиданности. А он стоял, сияя своей глупой ухмылкой, и явно наслаждался моментом.

– Не смешно, – произнесла она, скрещивая руки на груди и стараясь вернуть себе вид оскорбленного достоинства. – Ты за этим пришел? По носу меня щелкать?

– Не только, – Саша ничуть не смутился. – Спецоперация «Анти-тухлость». Соцопрос показал, что твои показатели по шкале «веселья» на нуле. Комиссия в моем лице постановила: срочный выезд на причал через пятнадцать минут. Жду внизу.

Он развернулся и вышел, оставив дверь открытой.

«Даже кроссовки не снял, – мелькнуло у нее в голове, пока она смотрела на следы на ковре. – Зашел в комнату в уличной обуви, как слон».

Даша провела рукой по носу, где еще чувствовалась легкая щекотка. «Как обезьяна. На обезьяну он больше похож». Она тяжело вздохнула.

Рука сама потянулась к шкафу за другой футболкой. Наряжаться она не собиралась. Хотя… свиданий у неё, если честно, и не было. Дискотеки в школьном лагере не в счёт.

Она взяла с кровати телефон. Никита так ничего и не написал в ответ на её последнее сообщение. Ну и пофиг.

***

На причале было прохладно и пустынно. Они спустились к самой кромке, где бетонные плиты уходили прямо в темную воду, облизанную мелкой рябью. Саша прислонился к ржавым перилам, то зажигая, то выключая зажигалку.

– А ты быстро пришла, – засмеялся он, доставая пачку сигарет. – Куришь?

– Нет, – быстро ответила она, стараясь не показать, что такое начало разговора ее сильно удивило.

– Зря, – ветер понёс дым в сторону школьницы. – В Москве без этого никуда.

Они сели прямо на холодный бетонный помост, свесив ноги к воде. Саша затянулся, разглядывая Дашу сквозь прищур.

– А ты сама-то откуда в этот «заповедник» приехала? – вдруг спросил он, кивнув в сторону школы. – Только не говори, что всю жизнь мечтала в закрытом пансионе сидеть. Родители пристроили?

– Из Ростова я. Тут до дома – полчаса на такси, если пробок нет, – Даша пожала плечами. – Просто школа… статусная. Родители решили, что мне нужно «окружение».

– Окружение, – Саша хмыкнул. – Это они про Данила и его фанаток? Ну-ну.

Даша вздрогнула, но промолчала, глядя на тёмную воду… И тут пошли истории. Про тусовки на Китай-городе, про людей, которые знали, где достать «нечто» покрепче, про разборки, понятия, айсы и роксы. Его голос, сначала весёлый, становился всё громче и натужнее.

– …и вот этот чувак, а он, между прочим, известный диджей, такой мне…

– А ты что, москвич? – не выдержала Даша, прерывая его поток.

Саша на секунду сбился, словно её вопрос вернул его в реальность.

– Ну, типа… – он потушил сигарету и бросил ее в реку. – Мама у меня москвичка, а папа из Ростова.

– А, и ты типа с родителями туда ездишь? К родственникам? – продолжила задавать вопросы девушка.

– Нет, я к маме.

Даша почувствовала, что зашла на территорию, которую нужно было бы избегать при первом серьезном разговоре.

– Понятно, – неловко закивала она. – У меня вот тоже родители почти разводились, так что…

– Они не в разводе, – резко, почти грубо, оборвал её Саша. И тут же, словно спохватившись, смягчил интонацию, но было поздно. Даша невольно вся съежилась.

Прежде чем она успела ответить, на её плечи легла его тёплая кофта, от которой пахло ветром, сигаретным дымом и чем-то неуловимо мужским. По телу пробежало приятное тепло. Такое она только в фильмах видела. Нужно было ответить чем-то хорошим.

– Слушай, а ты сам-то диджеишь? – выдавила она наконец, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. – А то ты так много про это рассказываешь…

Саша широко улыбнулся и поставил руку на бетон за спиной девушки, почти касаясь её плеча.

– Да Замоскворецкий сквад – это мои друзья, – сказал он с напускной небрежностью, в которой сквозь браваду всё же читалась гордость. Может быть и правду он говорил, подумала Даша.

– Я им студию выбивал через контакты свои, ну чтоб они альбом дропнуть смогли, – закивал он, и сладковато-табачный запах его дыхания стал ощутимым.

Даше вдруг стало не по себе. Воздух вокруг словно загустел, превращаясь в липкую тревогу. Она уже открыла рот, чтобы сказать, что ей пора, как вдруг… В кармане её толстовки завибрировал телефон. Этот резкий, настойчивый звук прорезал тишину как выстрел. Сердце Даши ёкнуло. Спасёна!

– Я сейчас! – выдохнула она, поднимаясь так резко, что на мгновение потеряла равновесие и чуть не споткнулась.

Девушка быстро побежала вверх по плитам, прочь от воды и Саши, к углу дореволюционного здания. Только оказавшись на расстоянии, она смогла нормально вдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле. На экране светилось: Никита.

– Что? – выдохнула она в трубку, и голос прозвучал хрипло и неестественно громко, отчего она решила отойти еще дальше от Саши.

– Ну че как там в твоей казарме? – сквозь очень громкий динамик было слышно голос парня, а еще было слышно, что он улыбается. – Минутка появилась, решил узнать че ты дуешься.

– Всё нормально, – выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – У меня тут… дела.

Даша чувствовала, как по спине бегут мурашки. Она видела, как Саша, сидя спиной к ней, достал ещё одну сигарету. Его плечи под тонкой футболкой вздрогнули от порыва ветра.

– Какая ты деловая, – рассмеялся парень. В голосе слышалась лёгкая снисходительность, которая всегда её цепляла.

– Ну а я и не должна быть в твоём круглосуточном доступе, как приложение! ! – взъелась Даша, разворачиваясь к стене и понижая голос до шипящего шепота. Гнев был единственным способом не заплакать от обиды. – У меня своя жизнь здесь есть!

– Ты там с кем-то поссорилась, что ли? – снова прозвучал голос Никиты, но снисходительность в нём сменилась лёгким раздражением. – С этой своей Катькой? Опять?

– Я с тобой поссорилась, – губы начали дрожать.

– Блин, ну прости, что не смог вовремя позвонить, я не специально, – его голос прозвучал рассеянно. – Не веди себя как ребенок, а.

– Ребенок? – ее голос сорвался, слезы наконец потекли по щекам, но она даже не пыталась их смахнуть. – Ребенок – это тот, кто думает, что мир вертится вокруг его «потом» и «не специально»! Я – не развлечение на паузе между твоими тусами.

– Я на тусовки не хожу, – прозвучало в трубке с плохо скрываемым раздражением.

– А я не знаю, куда ты там ходишь с этой Таей! – выпалила Даша. Она сказала это. Произнесла вслух имя, которое до этого дня было лишь гнетущей догадкой.

В трубке наступила тишина, такая густая, что стало слышно, как с реки доносится крик чайки.

– При чем тут Тая? – наконец спросил Никита.

– Именно что ни при чем, – прошептала Даша.

– Я не слышу! – закипел в трубке парень. – Если у тебя есть какие-то конкретные претензии, так и скажи! Не надо этих намёков!

– Хочешь, чтобы я тебе прямо сейчас выложила список? Претензия номер один: ты исчезаешь на недели, а появляешься, как будто так и надо! – девушка уже прошла здание и остановилась у старого тополя, оперившись на него рукой. – Претензия номер два: ты говорил, что летом ботал перед следующим курсом универа, но откуда-то у тебя появляется новая подруга, которая не является твоей одногруппницей.

– Ты ревнуешь? – засмеялся парень, и в его смехе слышалась неподдельная радость от того, что он, наконец, нашёл знакомую почву. Всё, что было до этого, он, видимо, списал на женскую истерику, а вот ревность – это уже что-то понятное, с чем можно иметь дело.

– Нет, – с шипением выдохнула она, – было бы кого.

Идеальный момент, чтобы сбросить звонок. Палец уже потянулся к красной кнопке, но она замерла. Нет. Пусть скажет это сам. Пусть проговорит это вслух.

– Ну значит так и скажи, – его голос снова стал мягким, заигрывающим. – Не надо было играть в молчанку. Если что-то не нравится – говори прямо. Тая – это просто подруга.

«Просто подруга». Фраза повисла в воздухе, такая знакомая и такая пустая. Даша молчала, давая ему продолжить, зная, что он не выдержит паузы.

– Странный ты, Ник. Своей лучшей подруге не можешь рассказать о появлении девушки. Я вот тебе всё всегда рассказываю.

Даша представила, как он на другом конце провода замирает, пытаясь сообразить, в какую сторону теперь поведёт эту игру.

– Что я не так поняла, Никита? По-моему, все четко, просто мне не совсем понятно, к чему эта ложь с твоей стороны.

Ответа не было.

– Перезвони, когда будешь готов ко взрослому разговору, – победоносно сказала девушка и отключилась. Она посмотрела в сторону футболиста, в чьей кофте она вела такую серьезную дискуссию, и остолбенела.

Саша не стоял. Парень лежал на кладке неподвижно, раскинув руки. Его лицо было обращено к небу.

«Притворяется. Дурак…» – мелькнула первая мысль. Она даже приготовила едкую фразу, чтобы осадить его за такое подслушивание, но слова застряли в горле. Что-то в его неестественной позе заставило Дашу замереть.

Она медленно, не веря своим глазам, сделала шаг к нему. Потом еще один. «Нет…»

Это не было игрой.

Даша рванулась к нему с места, забыв про все на свете. Ее крик – короткий, дикий, полный ужаса – разорвал вечернюю тишину у реки.

Глава 6. Сердце к сердцу

– Я просто… я только… – слова вылетали вместе с рваными всхлипами, превращаясь в нечленораздельное клокотание. Челюсть ходила ходуном, зубы выстукивали лихорадочную дробь, а к горлу подступал вкус меди. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед взором вспыхивала одна и та же сцена: Саша, бетон и черная тень, которая казалась Даше тяжелой, как толща воды над утопленником.

– Успокойся! – голос физрука доносился откуда-то сверху, девушку трясли за плечи так сильно, что голова моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы.

Даша закинула голову, и её взгляд встретился с небом. Оно навалилось на нее всей своей душной сентябрьской тяжестью. Ей казалось, что, если она сейчас не закричит снова, её просто разорвет изнутри этой дрожью.

– Успокойся! – рявкнул Владимир Петрович. Его лицо в сумерках казалось еще более жутким: желтоватая, пергаментная кожа, глубокие борозды у рта,

– Он просто сидел… разговаривал… – слезы смешивались с соплями, заливались в рот, отдавая солью и горечью. Даша попыталась вытереть лицо, но рукав Сашиной кофты уже был липким.

– Он живой, – сквозь зубы процедил физрук. В его голосе сквозило бешенство.

– А ты могла бы ему сейчас помочь, если бы рассказала все нормально.

– Там было пятно… – снова завыла Даша, и этот звук, низкий и утробный, заставил физрука убрать руки.

– Какое пятно? Крови не было! – Владимир Петрович пытался достучаться до школьницы, но та уже оседала на землю, закрыв голову руками.

– БЫЛО!!! – закричала Даша, срывая голос, и в этот момент её уже мягко, но уверенно взяла под руку подоспевшая Ирина Александровна.

Физрук выпрямился, тяжело дыша. На его лбу выступила испарина, блеснувшая в свете далекого фонаря, как слизь. Он бросил быстрый взгляд в сторону причала. Там двое старшеклассников из футбольной команды, неловко перехватывая обмякшее тело, уже несли Сашу по направлению к главному корпусу.

– Ирина Александровна, отлично. Давайте лучше я поговорю с врачами, – он нервно обернулся на звук захлопнувшихся ворот где-то вдали, – а вы тут… разберитесь с этой…

Фразу физрук решил не договаривать. Он брезгливо стряхнул ладони, которыми только что удерживал бьющуюся в истерике Дашу, и быстрым шагом направился следом за ребятами. В медпункт.

Дашу посадили на лавку.

Ирина Александровна присела рядом, и её платье зашуршало, как сухая трава под ветром.

– Пойдём в корпус, Дашенька. Тебе нужно умыться.

Но Даша не двигалась. Она смотрела на причал, который теперь был абсолютно пуст. В навалившихся сумерках бетонные плиты казались еще более угрожающими.

– Тихо-тихо, все хорошо, – зашептала учительница, по-матерински проводя рукой по вздрагивающей спине Даши. – Всё будет хорошо. Давай тогда просто подышим. Вместе.

Она сама сделала глубокий, размеренный вдох. Даша, всё еще содрогаясь, попыталась повторить.

– Молодец, – учительница достала из сумки влажные салфетки с запахом ромашки. – Вот, протри лицо. Расскажи мне, что случилось. Только не спеши.

– Я сидела в комнате… он пришел… позвал погулять… – Даша, глотая воздух, пыталась выстроить картинки. Но вместо этого перед глазами встало другое. Самое страшное. Она вспомнила безумные глаза Саши в тот миг, когда она упала рядом на колени. Он не был в отключке. Его глаза были широко распахнуты, зрачки метались, как пойманные в ловушку птицы, и он смотрел прямо на неё. С ужасом? С надеждой?

– И когда я подбежала… – голос Даши стал совсем тихим, почти призрачным, – я увидела… оно было под ним… огромное… темное… как лужа, но… живое. Оно увеличивалось.

Она подняла на Ирину Александровну взгляд.

– А его глаза… они были открыты и… дрожали. Он на меня смотрел, Ирина Александровна. Он просил… я не знаю, чего он просил, но он был там!

Даша замолчала, уставившись в испуганное лицо учительницы, ища в нем хоть каплю понимания, но взгляд сколькзнул куда-то в пространство за ее плечом – школьница застыла.

В десяти метрах от них, на краю плитки, ведущей к школе, стояли Катя и Ира. Они не подходили ближе. Просто стояли и смотрели. Не на причал, не на суету вокруг Саши, а прямо на нее. На Дашу. И в их глазах читался не испуг за нее, а страх. Такая суеверная опаска, с какой смотрят на человека, только что вышедшего из горящего дома, в котором погибли все остальные. Будто Даша была не свидетелем, а проводником того черного, что пришло за Сашей.

***

По двери редакции кто-то резко хлопнул – не стук, а удар, от которого задребезжала створка. Рома лежал на диване, уткнувшись в ноутбук, и передернулся так, что компьютер едва не вылетел из рук.

Дверь распахнулась, ударившись о стопор. На пороге, вся раскрасневшаяся, стояла Наташа.

– Фух, я аж испугался, – парень небрежно поставил ноутбук на кофейный столик. – Думал, Шеф с проверкой…

– Быстро на причал, – выдохнула Наташа, не слушая, и, резко развернувшись, рванула к выходу из главного корпуса.

Они вылетели на улицу. Почти сразу увидели какую-то суматоху у причала. В центре, под тусклым светом фонаря, – Ирина Александровна, склонившаяся над трясущейся девочкой-брюнеткой. Плечи девочки судорожно вздрагивали под грязной спортивной кофтой футбольной команды.

Рома и Ната направились прямиком к ним.

– У нее настоящая истерика, – сдавленно прошептала Наташа, прикрывая рот ладонью. Она с тревогой посмотрела на парня, ища подтверждения своим опасениям. Тот уже лихорадочно листал экран телефона.

– Какой-то футболист чуть не помер… —прошептала Наташа. Она видела, как двое парней скрываются в дверях корпуса, унося обмякшее тело, и это зрелище вызывало у неё почти физическую тошноту.

Рома снова посмотрел на пустой экран, а потом на Дашу, которая буквально захлебывалась плачем на лавке. – Даже скорую не вызвали… – процедил он.