Ещё один шанс

- Что простите?

- Не обращайте внимания, мистер Риверс. One, поможешь? Мне нужно кое-что осмотреть.

- Принято. Минуточку вашего внимания, мистер Риверс. Пожалуйста, посмотрите в объектив и повторяйте за мной. 32... 17... 1...1.

Барри не выдержал и осторожно выглянул из-за меховой ноги мамонта. Мужчина с седыми усами в шляпе и дождевом плаще моргал фонариком в человека, одетого в форму смотрителей музея, тот послушно повторял называемые цифры. Женщина же быстро стучала пальцами по экрану, размером с небольшую папку или писчий планшет, словно печатала по клавиатуре без кнопок. Это было похоже на то, что он видел в ЦЕРН, только совершенно на ином уровне. По одной команде в воздухе перед женщиной возникли голопроекции со списками и схемами здания. Благодаря их свету он разглядел лицо. «Ребекка? А ты, мать твою, что здесь делаешь? Что вообще может здесь интересовать человека со степенью в астрофизике?» Барри осёкся, вспомнив, что и сам имеет корочку и по насколько бредовой для любого нормального человека причине находится здесь сам.

Камера из рюкзака оказалась в руках практически машинально и уже снимала всё странное действо. Воздух без видимой причины заметно охладился и стало видно пар изо рта. Когда же он стал переключать режимы камеры на регистрацию колебаний разных спектров, у Ребекки на поясе запищал пейджер. Та сразу же свернула иллюминацию экранов и схватилась за пистолет, словно ей не сообщение пришло, а прозвучала тревожная сирена. Барри всё это резко перестало нравиться, и он дал дёру, насколько мог тихо и быстро одновременно. Стоило на секунду почувствовать облегчение от того, что удалось скрыться, как ему это всё стало напоминать до боли знакомую сцену погони из сериала «Шина». Он даже пригнулся как персонаж Джона Аллена, только вместо стрелы над ним в стену попала какая-то крупнокалиберная хренотень, разворотившая бетон и часть гранитной колонны.

«Ебал я в рот такое кино в реальной жизни!» Кричал он про себя, буксуя на мраморном полу от панически быстрого бега. Сердце колотилось как сумасшедшее, дыхание тут же сорвалось в свист от так не вовремя наставшего приступа астмы. «Ну всё... Мне пизда!» Руки дрожали как припадочные в попытке найти ингалятор. Практически сразу в лицо уставился фонарь.

- Ты?

- (Продолжая страдать от одышки, Барри практически выдавливал из себя слова) Я... Всё... Блять!... Я всё хотел спросить... У тебя то же самое... Позволишь?

Не дожидаясь разрешения, Барри принялся рыться в сумке. «Раз уж я в этом говно-фильме, то по всем законам кинематографа, чтобы достать то, в чём персонаж жизненно нуждается, необходимо вслепую сунуть руку в карман и зажмуриться». Так он и сделал. Нащупав металлический футляр, медленно вытащил руку. Глаза сразу же расширились, несмотря на слепящий свет от того, что в руке был пистолет. Покрытый тиной и грязью, но знакомый.

- Упс... – глупо улыбнулся он, роняя железку и сразу же принимаясь за второй раунд поисков.

- Узнаю игрушку... Так вот с кем ты решил спутаться. Сам то хоть понимаешь? Не отвечай, знаю, что нет.

Как бы его ни раздирало от желания съязвить, жажда жить была сильнее, и он таки вдохнул лекарство. Пока дыхание возвращалось, к Ребекке присоединился пожилой напарник с невозмутимым видом.

- Ты знаешь этого исказителя, Zero?

- К сожалению, One... К сожалению.

Барри придержал волну возмущения, обратив внимание на то, что по потолку медленно двигалась трещина. Прямо как... Как в «Индиана Джонс». Голову посетила «гениальная» идея, как унести отсюда себя одним куском, и стал орать на манер Харрисона Форда в пещере.

- КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?! А НУ ПОВТОРИ!

- Молодой человек не в себе. (подобрав с пола брошенный Барри пистолет) Как он из него собирался стрелять? Здесь же нет ударного механизма, вообще ничего нет, ствол запаян.

- А что ты хотел от съёмочного реквизита? ЭЙ! Я, ВООБЩЕ-ТО С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ, СТАРИК!

- Протокол 3/1. Оставляю его на тебя, Zero. Zero? Ты слышишь меня?

Ребекка странно пялилась на Барри, будто бы ей что-то привиделось. Самому Барри было плевать. На него был наставлен пистолет, стреляющий боеголовками, и он хотел жить.

- Эту ночь ты никогда не забудешь! Ночь, КОГДА ТЫ МЕНЯ УПУСТИЛ!

Последняя цитата эхом разнеслась по музею, и с потолка посыпалась штукатурка, следом за ней пошли куски бетона, отделившие его от преследователей. Практически сразу помещение заполнилось густой пылью, и Барри практически на ощупь пытался отыскать выход. Одна из запертых намертво дверей за спиной со стереотипным скрипом медленно открылась, приглашая в кромешную темноту. Все фильмы ужасов учили, что в таких случаях ничего хорошего там ждать не будет, но выбирать не приходилось, и он практически нырнул в неё.

Помещение оказалось хозкладовой со штабелями утвари и горами хлама. Как и ожидалось, лампочка включилась не сразу и постоянно моргала. Барри приготовился к внезапному пугающему чему-то и медленно шагал, скрипя половицами. На границе слышимости раздавались неразборчивые шёпоты, постепенно сменяющиеся плачем. С каждым шагом лампочка моргала всё чаще и, загораясь на долю секунды, обнаруживала фигуру человека, сгорблено стоящего каждый раз в разных местах.

Из-за этого он не сразу заметил свернувшегося в углу калачиком парня, всхлипывающего от рыданий.

- Эй, ты кто? Помощь нужна?

Дрожащий голос человека отдаёт неуловимыми вибрациями в самом воздухе и на коже лица.

- Спрятаться... Я просто хотел спрятаться... Дэн... Почему меня так зовут? Какое бессмысленное имя... Какая бессмысленная цель... Протирать пыль на восходе...

- Слушай, дружище, да жизнь не сахар, но если подскажешь как отсюда попасть на улицу, угощу пивом, идёт?

- Друг... Друзья ждали на вечеринку... Друзья будут обижены, потому что я не пришёл... Позор... Я помню тебя...Ты принёс меня сюда... Таков уговор... Ты сдержал слово...

Барри обдало холодным потом.

- Так ты... Стоп, что? Как? Ох... Я всё ещё чему-то удивляюсь? Пора бы уже перестать. Думать будем потом. Ходить можешь? Надо бы валить отсюда.

- Они ищут... Они придут... Они...

- Да – да, именно поэтому надо пойти, дружище!

- Здесь есть замурованная дверь, я помню, потому что сам делал кладку.

- Сам? Или Дэн?

- Я...

- Ваще похер, веди, не вижу нихрена! А!

В видеокамере уже был настроен спектрометр, и через объектив удалось бы видеть даже когда лампочка полностью перегорела, погрузив комнату в непроглядный мрак. Но упавшие с потолка кирпичи разбили его.

- Вот же ж срань! Я ослеп!

- Ни один зверь не видит в полной темноте, но может слышать.

Холодная ладонь схватила Барри за лицо. Ему как будто выбило весь воздух из лёгких. Он упал на колени, и звук падения разошёлся во все стороны, на мгновение подсветив окружающие предметы. В недоумении щёлкнул пальцами, и этот щелчок, подобно всполоху свечи, на короткое время обнаружил окружение.

- Чего? Эхолокация? Ты превратил меня в ебучую летучую мышь?

Нащупав на себе привычные части тела, Барри подуспокоился, но оставить рассуждения на потом становилось всё труднее.

- Это здесь...

Человек проводит ладонью по неровной стене, и шорох прикосновения расползается по кладке короткими всполохами света. Кладка выглядела добротной, но выбора у него не было от слова совсем. Против железобетона даже Джони из «Сияния» бессилен. Барри изобразил самую маньячную улыбку, какую мог, отыскал, повторяя фразы персонажа, чтоб подсветить себе, хозяйственный топорик и принялся методично колотить им по кирпичам.

Каждый удар расходился такой волной эха, что Барри практически слеп на мгновение, но дело сдвинулось с мёртвой точки. Позади послышались звуки выламываемой двери, и нужно было торопиться.

- Дэни, я вернулся! Дэни! Это я, Джони!

С этой фразой он одним ударом обрушил кладку, и свежий воздух приятно обдал с ног до головы. Сразу же его схватил за рукав спутник и увлёк за собой через заросли к малозаметной калитке, от которой у того имелся ключ. Они бежали по ночным улицам, пока не выдохлись, завалившись на бордюр. Барри старается не думать слишком сильно обо всём произошедшем. Ему нужно будет собраться с мыслями, но потом.

Парень на вид лет двадцати с мятыми русыми волосами похож на подрабатывающего после пар студента в рабочей робе. На его запястьях видны свежие порезы и запёкшаяся кровь.

- Они... Фух... Что хотели от тебя? Казнить? Не видел, чтобы кто-то так кого-либо боялся.

- Я... Я не мог от них спрятаться, что бы ни делал, они видят не так, как должны...

Он прерывает фразу, меняясь в лице и смотря на трассу как заворожённый, по щекам текут слёзы. Медленно парень оседает на колени.

- Что...это... За место?

Барри устало хмыкает, убирая со лба прилипшую рыжую патлу и даже не пытаясь встать с тротуара. Прямой ответ тут явно поможет мало. Он достает свой запасенный шоколадный батончик и, откусив половину, задумчиво смотрит в всё также заволоченное смогом небо без надежды на звёзды в свете ночных фонарей.

- Мы в столице мира, если так можно выразиться. Самый известный и значимый город, посреди которого мы, аки бомжи, стырившие жратву из Воллмарта, радуемся жизни. А еще, - Барри откусывает еще кусок, - мы в полной жопе.

- Это какая-то шутка... Насмешка над ... Над всем!

Парень начинает корябать пальцами асфальт, раздирая ногти и кожу в кровь. Барри устало и озабоченно смотрит на... парня? Картину в теле парня? Что это, черт возьми? Он испытывал почти физическую боль, наблюдая за этим существом, но понимал - сейчас лучше не вмешиваться. У его нового друга Дэна сейчас то, что называют экзистенциальным кризисом от встречи с реальностью. Поэтому он принимает лучшее решение в своей жизни за сегодня и просто доедает свой "сникерс".

- Как тебя на самом деле зовут то хоть?

Человек в рабочей форме бессильно опустил превращённые в фарш пальцы на ставший блестящим асфальт и смотрел вдаль на фонари и неоновые вывески.

- Я забыл своё имя, потеряв свою суть, ибо имя без того, что стоит за ним, не имеет смысла. Теперь часть меня - это Дэн Кальдерра. Набор звуков, издаваемый теми, кто видит меня. Также как издают "мистер Фланаган" при виде тебя.

Бывший физик смотрит на торчащий из кармана парня мятый флаер, на недобритую щетину, на протертые джинсы. Обдумывает услышанное за этот вечер, после чего задает тревожащий его вопрос:

- Слушай... а что с самим Дэном стало?

- Он был таким чутким, единственным, кто по-настоящему заметил мою красоту. Когда мне... ему сказали, что уволят, он не мог смириться с разлукой и решил забрать себе... Когда не получилось, Я...он пытался наложить на себя руки. Я хотел спасти его, пытался остановить... Я ... Я не знаю, что произошло ...

Барри хмуро косится на парня.

- Ты... Убил его?

- НЕТ!!!

Дэн сжимает кулаки до хруста, видно, как он содрогается, а уличный фонарь начинает хаотично моргать. Глаза молодого человека налились тусклым алым свечением. Воздух заметно потяжелел, и Барри, чувствуя неизвестно откуда взявшуюся в молодом человеке силу, со смесью опаски и жалости сел.

- Тогда что произошло?

- Я... Я нуждался в нём, но всё, что я делаю, оборачивается страданием. Он наполнял меня жизнью, я вдохновлял его, однако его жизнь рушилась из-за одержимости моим обществом. И, в конце концов, он не выдержал. Напал на тех, кто мешал. Я не понимаю, что это.

- Ну... Что касательно насилия, люди сами его не понимают.

- Это против природы. Так неправильно.

- О-о-о... Ну, во-первых, от кого я это слышу, во-вторых: ничего ты в природе не смыслишь, раз так думаешь.

Глава 5

Слуга.

«Стемнело...» Барри выругался на самого себя за то, что задержался в цеху. Но если бы было просто найти работу, где не будут задавать лишних вопросов, интересуясь только результатом, он бы так не напрягался. Небольшая фирма, собирающая солнечные панели, оказалась одной из таких. Владельца более чем устроили его «инженерные хитрости», которыми он модифицировал светопоглощающие элементы, удешевив тем самым производство почти в два раза. Как это работает, никто не понял, а самое главное, и не пытался. Всего пара «несчастных случаев» на производстве обошлись без жертв. Ну почти...

Ему же нужно было как можно сильнее затеряться. После всего произошедшего паранойя стала серьёзно мешать жить. Он уже даже не знал, действительно ли видит каждый вечер одного и того же парня, следующего за ним, или это галлюцинации на нервной почве. В конце концов, начиная все эти эксперименты по изучению ноосферы, невозможно было предположить, к какому дерьму в его жизни они могут привести.

Пришлось съехать с квартиры, подделать документы, изменить причёску и налепить искусственный нос, но страх перед темнотой никуда не делся. Теперь в любой тени ему мерещилось шевеление, и рука тянулась за пазуху. Теперь холодная рукоять этого паранормального пистолета, периодически появлявшегося во внутреннем кармане куртки, его успокаивала.

Дорога до автобуса занимала всего ничего, но Барри торопился, не желая оставаться на виду в тёмное время. Если бы помнил хоть одну молитву, то непременно прочитал в надежде, что не опоздал на последний рейс.

На лавочке спал какой-то бездомный, а на горизонте не намечалось фар, поэтому он встал под фонарный столб и нервно закурил. Не то чтобы он хотел, но Лиззи, та рыженькая, подсказала, что есть такой ноосферный трюк. И Барри вспомнил: действительно же есть клише из кино и из жизни про сигарету и автобус. У него не было времени как следует потренировать этот фокус, а на авось, как он всё делал ранее, довольно опасная затея. Шутка ли, он едва сам себя не угробил такими выкрутасами. До сих пор голос не восстановился, а пальцы подрагивают сами по себе, от чего сигарета выронилась и улетела в кусты.

«Чтоб тебя!» – буркнул он, потеряв надежду её отыскать, и вздрогнул, обнаружив перед собой мужчину, хотя на милю вокруг ещё несколько секунд назад никого не было.

- Хорошая ночка, а? – подозрительный тип в кожанке словно сошёл с обложки бульварного романа для женщин. Эспаньолка, косичка и взгляд с поволокой. Казанова из палаты мер и весов.

- Уже нет... – Барри достал пистолет без промедления. – Нахер иди.

- Приглашаешь?

Барри не умел стрелять. Тем более в людей. Но это умел дядюшка Клинт. Изобразив его кислую мину, щурящуюся от техасского жаркого солнца он встал в фирменную стойку, держа пистолет ниже пояса. В кино это смотрелось дерзко, но в жизни было крайне глупо. «Казанова» едва сдержал смех. Хлопок от выстрела утонул в ночи, едва незнакомец собрался сделать шаг.

- Есть только два типа людей: те у кого пистолет и те, кто копает. Ты - копаешь...

Как и ожидалось от плохой кинопародии, тип отшатнулся с задержкой, словно монтировали сцену на коленке, а из под разорванной имитационной петардой дырки в рубашке не текла кровь. Без камеры и постановки ноосфера просто не понимает, что Барри от неё хочет. А это значит будут последствия. Его уже начинало мутить.

- Сссука! Что это?

Не успел Барри съязвить в ответ, как мужчина с проворством, достойным чемпионской лиги «NHL», сначала вырвал пистолет из рук, затем, словно молот, вогнал кулак ему в живот. Красивого полёта спиной в фонарный столб не было. Барри свернулся от боли в бублик прямо на обочине, не в силах ни сказать, ни пошевелиться.

- Я на это дерьмо не подписывался... (схватившись одновременно за рану и телефон) Чтоб тебя! Алло! Да... Я нашёл того пидора, который... Да... Жду на 34ой.

- Что всякой неведомой хрени от меня нужно то а?!

Пинок по затылку мгновенно отбил желание говорить, а металлический хруст возвестил о том, что его оружие разломали на детали.

- Допрыгался, говнюк. Думал тебя не найдут? Нехорошо лезть куда не следует...

В голове метались мысли без какого бы то ни было порядка. Барри медленно отползал, шурша брюками по пыли и каменной крошке. Пальцы еле слушались, пытаясь попасть по кнопкам управления электромагнитной обмоткой. Когда же незнакомец решил пнуть его ещё раз, Барри отскочил вверх, оказавшись на кронштейне светильника.

- Опять это паранормальное говно? Ладно, сам напросился, колдун ебучий!

От удара ногой по основанию столба металл согнулся как картон и вся конструкция покосилась, заставив Барри повиснуть. Если не будет другого выбора он, конечно выкрутит контур на полную, но пока что мозг ещё надеялся найти выход проще. Было б у него время установить камеру, всё пошло бы по-другому сценарию.

Спящий, до этого момента, бездомный внезапно напал на незнакомца со спины. Сцепившись, обе фигуры катались по обочине, пока Барри пытался ретироваться. Хромая и держась за ушибы получалось это не очень быстро. Машин, чтобы попросить помощи не намечалось как назло, поэтому решено было скрыться с шоссе в лесополосе. Когда же дыхание сбилось окончательно он просто рухнул спиной к канадскому клёну.

«Ну и дерьмо! Фланаган, как ты умудрился вляпаться так, что даже не знаешь кто и зачем хочет натянуть тебе глаз на жопу?». В какой-то момент он поймал себя на мысли, что стало слишком тихо. Даже листва не шелестела. Это был плохой знак, ведь всегда подобное предвещало нечто угрожающее. В такие моменты персонаж медленно оборачивается и встречает свою смерть. Нужно было сломать шаблон. Сердце колотилось, но рука, всё же, нащупала в траве увесистый камень, который обычно жертва находит когда её пытаются душить, чтобы спастись в последний момент. Отсчитав положенные 3 драматические секунды, Барри, что есть сил, метнул с разворота булыжник туда, где положенно быть опасности. Злодею, как правило, отводят место чуть сбоку, в паре шагов за спиной.

Глухой звук от столкновения камня с лицом коротко обозначил успех расчётов. Преследователю размозжило нос и тот упал навзничь без движения. Барри тут же снова пустился наутёк, ведь если начать рассматривать, можно активировать другой шаблон, где даже застреленный враг внезапно оживает. Однако, ошибку он всё равно совершил. Спрятавшись за высохшим стволом он выглянул назад. Классическое поведение персонажа, которого убьют в конце сцены погони. Незнакомец с разбитым лицом возник внезапно и бесшумно прямо перед ним, когда Барри открыл прикрытые от стресса на мгновение глаза. Всё по канонам. В этот же момент левый бок разразился пронизывающей зубодробительной болью, а по ноге обильно потекла теплая кровь, пропитывая штанину. От шока Барри не мог вымолвить ни слова. Губы беззвучно трепыхались, пока он медленно сползал на землю, испуская сдавленный хрип.

Мутнеющий взгляд застыл на блестящей от крови... Его крови... Руке с неестественно длинными пальцами, сжимающими в когтях кусок его брюшной стенки. От былого шарма не осталось даже дымки. Безумный взгляд на мертвенно бледном лице хищно скалился в темноте, пока кто-то не разбил в щепки о его голову толстую ветку.

Сознание ускользало. Терялось в бездонной пустоте, держась за тонкую ниточку тлеющих сил пока кто-то тащил его сначала по земле, потом на себе. Этот человек что-то говорил, но разум был уже не способен воспринять. Всё словно утопало в толще воды, всё увеличивающейся и давящей.

В миг, когда весь окружающий мир окончательно исчез во мраке, Барри содрогнулся от холода и пустоты небытия. Он уже чувствовал как растворяется в ней, теряя целостность, теряя само понимание себя. Тусклое мерцание звезды на бесконечном удалении пыталось привлечь его внимание, но всё, что мог Барри сделать, это поверить, что вместо мрака у него ещё осталась рука. Он её не чувствовал, не был уверен в её существовании, но пытался потянуться.

Мир резко растянулся из булавочного ушка в кавалькаду. Отсутствие какой бы то ни было опоры дезориентировало, вызывало панику. Секунду спустя стало понятно, что он барахтается в свободном падении с большой высоты без малейшего понятия где верх, а где низ и, судя по всему, дело не двигалось к логичному завершению. Разодранная кожа и мышцы на боку почему-то не болели. Попытка остановить кувыркания увенчалась успехом лишь когда он вспомнил о своём контуре из медной проволоки, пущенной под одеждой. Худо бедно зафиксировавшись в пространстве удалось осмотреться. Среди облаков внимание привлекла странная линия горизонта, которая не изгибалась по окружности земли, а вытягивалась в прямую линию.

- Не бойся...

Линия горизонта дёрнулась, вторя шипящему от статических радиопомех голосу, как кривая фазового эквалайзера. Барри собрал себя в кулак. В конце концов, он никогда не умирал, так что почему бы и не так мог бы выглядеть господь.

- Я умер, куда уж теперь бояться? Всё... Отбоялся.

- Ты жив.

- Не очень похоже... Вон даже кишку видно... Или что это такое...

- Ты искал свободы, но нашёл ещё не всю. В этот раз я смог тебя спасти, но в следующий может не хватить сил.

- Ты точно бог? Я думал ты всемогущий.

- Я не бог... друг. Ты не одинок. Я помогу, но дорогу можешь найти только ты сам.

Кто бы это ни был, говорил он достаточно властно и воздух вибрировал от этих слов, однако, чувствовалась в них и бессильная мольба, доносящаяся из последних сил с неведомой дали.

Да, сколько себя помнил он испытывал экзистенциальную тоску от накладываемых со всех сторон ограничений, но сделать их преодоление своей жизненной целью не метафорически, а буквально казалось выше человеческой логики. Будто бы разум говорил об одном, а сердце не хотело жить иначе. Он чувствовал, нет... Осознавал что истинный смысл его жизни всегда был в том, чтобы переступать через правила и сейчас пора начать ломать устои по-взрослому.

Вспомнились переживания тех других людей, чьи жизни он буквально проживал в коротких наваждениях. Они испытывали абсолютно те же самые стремления. Тогда он не понимал. Считал их сумасшедшими. Теперь стал единым целым с их идеей. Будто... Он с ними один человек, но с разными лицами.

- Хех... Пора браться за дело...

Окружающие облака разошлись, растворились в синеве, открыв взору простор, от которого захватывало дух. Как сквозь воду донёсся мужской возглас «Разряд!»

* * *

Сверху на него уставилась потухшая хирургическая лампа. Бытовые разговоры мед персонала сопровождались металлическим лязганьем складываемых инструментов. Санитар, застёгивающий чёрный мешок со стороны ног Барри уже довёл молнию до пояса, когда встретился с ним взглядом и застыл, прекратив рутинно насвистывать мелодию.

- Эм.. Мистер Хью? Сэр... Тут у вас это...

Немая сцена зависла в воздухе, пока персонал операционной пытался понять что происходит и почему констатированная смерть на столе таковой не является. Сам же Барри силился прийти в себя, лихо сорвав мешок и вскочив со стола, шатаясь, шлёпал босыми ногами по кафелю, роняя вокруг алые марлевые тампоны. Дренажи и зажимы всё ещё свисали из незакрытой раны.

- Мистер Фланаган, прошу не делайте резких движений. Операция не закончена по причине... Видимо произошёл сбой. Мисс Бёрнс, проверьте кардиомонитор, чтоб его.

- Мне нужно спешить, док. Эти стены не удержат меня... Den tha to kratísoun!

- Похоже наркоз ещё не отошёл. Чаки, помоги ка мне!

Чувствуя как по ноге снова потекли тёплые струйки, Барри замутило и он едва не упал, подхваченный чьими-то руками.

Снова придя в себя уже в палате, он долго смотрел в потолок, укладывая в голове последние события. Кому серьёзному он мог перейти дорогу? С одной стороны тот хмырь мог просто нести пургу, с другой... «Сука, как же больно!» Перебинтованная рана пульсировала и чувствовалась, будто ему вогнали тесак под ребро и проворачивали. Медленно и с наслаждением.

Ночь, неизвестна какая по счёту, растеклась непроглядными тенями по палате и лишь уличные фонари через окна робко разрезали их на широкие лоскуты. Метафорический тесак же продолжал резать на лоскуты его внутренности и делал это всё настойчивей, отчего Барри не находил себе места. В итоге он решил просто бродить, пока не свалится без сил.

Показавшееся вечностью ковыляние по коридору упёрлось в санузел, холодный кафель которого хоть немного отвлекал от пытки быть живым. У окна стояла фигура и прежний Барри тактично бы вышел, но сейчас ему уже было всё равно. В полной темноте кто-то смотрел на огни ночного города, открывающиеся с 15го этажа и он встал рядом, упершись лбом о холодную стену.