Сломанный клык

— Ну как? — спросил его Агир.

— В деревне всё чисто, и следов гостей нет, — сказал разведчик тихо.

Барос кивнул: «Замечательно, люблю, когда всё проходит тихо».

После этих слов Барос зашагал дальше, ведя за собой колонну. Агир что-то сказал разведчику, тот кивнул в ответ и растворился за колонной, когда та прошла мимо.

«Похоже, пока они будут в деревне, три ветерана будут охранять подступы, чтобы не допустить неожиданного нападения», — сразу понял Ян.

Вскоре деревня предстала перед отрядом: несколько небольших домов, кажется, наполовину вкопанных в землю, а крыши были из глины и дёрна. Ян приметил небольшой загон, где в грязи валялись, похрюкивая, свиньи, и несколько человек, пытавшихся починить его ограду.

Единственным строением, заметно отличавшимся от остальных, был длинный вытянутый дом в центре деревни. В отличие от других строений, он не был зарыт наполовину в землю, а гордо возвышался над скромными домиками, и двери его были украшены замысловатой резьбой.

«Скорее всего, религиозное сооружение, — подумал Ян, — или зал местного совета, если такой тут имеется, конечно».

Отряд заметили, только когда он вошёл в само поселение.

— Какая беспечность, — буркнул Ян Олегу. — У них нет ни рва, ни забора, чёрт, да хотя бы караульного могли выставить?

Олег кивнул, согласившись, и добавил: «Действительно, один наблюдательный пост на крыше этого высокого здания — и подкрасться незаметно будет куда сложнее».

Пока они обсуждали возможности обороны деревни, отряд прибыл в её центр и остановился прямо перед высоким зданием.

Местные жители, что попадались по дороге, смотрели со страхом на неизвестных им солдат, но, как только замечали Бароса, значительно успокаивались, правда, энтузиазма при этом особого не выказывали.

Через несколько мгновений после того, как колонна остановилась, резные двери распахнулись, и из них, спотыкаясь, выбежал полный мужчина, поспешно застёгивая штаны.

— Ах, это сам лорд Барос пожаловал к нам вместе со своим могучим воинством, нашими верными защитниками, — подобострастно сказал полный мужчина.

При виде этой сцены Яну показалось, что что-то не так. Хотя мужчина и сказал всё правильно, ведь они действительно сильные солдаты, пришедшие сюда защищать их, но всё же по необъяснимой причине Яну очень хотелось врезать ему.

Тем временем мужчина бросился к Баросу. Непонятно, хотел он обнять его, поцеловать руку или упасть на колени. Ян этого так и не узнал, потому что, встретившись с суровым взглядом Бароса, мужчина постепенно утрачивал свой пыл, улыбка его испарялась, а сам он, казалось, сгибался к земле под тяжестью этого взгляда.

За всё время, что он знал Бароса, Ян впервые увидел его таким. «Это точно тот мужчина, который любил подкрадываться к ним из ниоткуда, тот, который шутил и смотрел на них словно старший брат?» — подумал Ян и понял, что сейчас он видит перед собой другого Бароса. Этот Барос был воином, прошедшим множество сражений, убившим небо знает сколько людей и потерявшим не меньше товарищей.

— Вы давно не присылали отчётов, старейшина Сэм, — сказал Барос холодно, прожигая Сэма своим взглядом.

— Виноват, милорд Барос, просто у меня не было времени и людей, чтобы отослать их на заставу.

— Я прекрасно это понимаю и, как видите, пошёл вам навстречу и сам прибыл, чтобы забрать их, — сказал Барос, слегка улыбаясь, и начал заходить в здание, кинув через плечо: — И ещё, я не милорд, я сержант Барос.

— Конечно, простите, как вам будет угодно, ми… то есть сержант Барос, — протараторил Сэм и семенящей походкой направился за ним.

***

Внутри здание было ещё красивее, чем снаружи. Высокие деревянные колонны, покрытые замысловатой резьбой и разукрашенные яркими красками. Это явно было здание для всех жителей деревни, и от этого ещё более странным казалось то, что старейшина Сэм жил в нём как в собственном доме.

Посередине зала стоял длинный стол. Молодая девушка быстро протёрла его, собрала посуду с остатками еды и, краснея, проскочила мимо вошедших к выходу.

Барос вальяжно сел на единственное кресло, которое стояло у середины стола, и выжидательно посмотрел на старейшину Сэма, который застыл рядом с ним с подобострастной улыбкой.

Ребята в это время без команд и приказов рассредоточились по залу, готовые к неожиданности.

Агир стоял у входа, наблюдая одним глазом за улицей через щель приоткрытой двери, а другим посматривая порой в зал.

— Сержант Барос, я так рад видеть вас, — начал Сэм. — Может, вы желаете поужинать? Специально для высоких гостей у меня припрятана бутылочка вина.

— Благодарю. — Голос Бароса звучал спокойно и безразлично. — Но предпочту увидеть отчёты, которые вы планировали послать на заставу.

Лицо Сэма на мгновение скривилось, но он тут же вернул себе подобострастную улыбку и бросился к рядом стоящим шкафам, доставая оттуда бумаги и раскладывая их перед Баросом.

Тот не спеша брал бумагу, быстро пробегался по ней взглядом и брал следующую. Порой он качал или кивал головой, бормоча себе что-то под нос.

Яна немного удивило происходящее. Не ожидал он, что посещение первой деревни обернётся проверкой счетов местного старосты.

Закончив с последней бумагой, Барос поднял глаза и уставился на Сэма суровым взглядом.

— Есть кое-какие несостыковки в ваших записях, но я думаю, это не страшно. В конце концов, мы можем слегка закрыть глаза на налоговые поступления с вашей деревни. — Голос Бароса звучал снисходительно, и Сэм, как показалось Яну, выдохнул облегчённо.

— Но вот на что глаза закрыть нельзя, так это на отсутствие любых записей о движении людей мимо вашей деревни. — От этих слов Сэм втянул голову в плечи и начал обливаться холодным потом.

— Что вы, милорд, сержант, господин Барос, с момента последнего визита патруля в деревне не было никого постороннего, — затараторил Сэм, панически хлопая глазами.

— Да что вы говорите, староста? — наигранно удивлённо сказал Барос. — А вот свиньи говорят мне обратное.

Глаза Сэма округлились в непонимании: «Свиньи? Говорят вам?»

— Ну не сами свиньи, конечно нет, как свиньи могут говорить? Вы случаем с вином сегодня не перебрали? — издевательски подтрунивал Барос и ткнул пальцем в один из листов бумаги. — А вот отчёты показывают, что не хватает трёх поросят.

— А позвольте объяснить, — начал Сэм, немного успокоившись. — Тут дело такое. Пара пьяных дураков сцепились и сломали ограду свинарника, и во время этой неразберихи свиньи и разбежались. Большинство мы поймать смогли, но вот трёх недосчитались, наверное, в лес удрали.

Барос смерил его взглядом. Казалось, он обдумывал, верить ему или нет, но через пару мгновений кивнул головой: «Неприятности случаются, когда их не ждут». Затем встал и продолжил: «Тогда у меня больше нет вопросов. Я ожидаю, что вы в ближайшее время подготовите собранные налоги за прошедший период для передачи их сборщикам с заставы».

— Конечно, сержант Барос, я немедленно займусь этим. — Староста Сэм вернул себе то отвратительное подобострастное лицо, по которому Яну так хотелось врезать.

— Не провожайте нас, мы знаем дорогу, — кинул Барос напоследок и зашагал к выходу, а отряд постепенно собрался за ним в колонну по два.

Они вышли из деревни так же стремительно, как и пришли. Не было ни поздравлений, ни восторженных голосов крестьян, которые, как представлял себе Ян, должны быть обязательно при прибытии и отбытии имперских войск. Не было ничего, кроме хлюпающих по грязи сапог и случайных испуганных взглядов местных жителей.

Вскоре после того, как деревня скрылась из виду, Агир привёл отряд в небольшие заросли кустарника, где их уже ждали три ветерана.

— Ну как? Нашли что-то? — спросил Агир разведчика в плаще.

— Нет, — покачал тот головой. — Если тут и были люди, следов они не оставили.

— Опытные гады, если даже ты не нашёл ничего. — Агир перевёл взгляд на Бароса.

— Но трёх поросят нет. А три поросёнка — это примерно недельный запас для четырёх мужчин, — начал рассуждать Барос. — Четыре мужчины, не оставив ни единого следа, пришли в деревню, которая одна из ближайших к заставе, взяли трёх поросят и так же растворились.

— Забор действительно сломан. Может, поросята и правда сбежали? — спросил кто-то из парней. Яну, который до девяти лет жил на ферме, эта мысль показалась необычайно абсурдной.

— Три поросёнка — это хоть и не богатство, но немалое добро, особенно тут, в горах, далеко от пашен и полей. А с приближением зимы они вообще могут стать запасом, от которого зависит выживание семьи, если что-то пойдёт не так. А поймать поросёнка может и девятилетний ребёнок при хорошей сноровке, — неожиданно для себя начал объяснять Ян и поймал на себе одобрительные взгляды Бароса и Агира.

— Ты верно заметил, молодец. Вот он, мой мальчик! — Барос тихо рассмеялся и хлопнул его по плечу, отчего Ян покраснел в смущении.

— Ты правильно подметил, — добавил Агир. — Скорее всего, их продали, и так как нам не сказали, я думаю, понятно, кому.

— Передовой отряд разведчиков, — буркнул Барос, посерьёзнев. — И они чертовски близко подобрались.

— Так этот старый жирный слизняк предал империю! — взорвался Ян. — Давайте немедленно вернёмся и допросим его по всей строгости закона!

— Успокойся, малыш. Это ничего не даст, — спокойно сказал Барос.

— Что значит не даст?! Он изменник! Он вступил в сговор с врагом! Мы не можем оставить это безнаказанным! — Ян распалялся всё сильнее, пока голос Бароса не прозвучал и будто окатил его холодной водой: «Отставить, солдат!»

Ян мгновенно пришёл в себя: «Прошу прощения, первый сержант. Больше не повторится».

— Надеюсь на это. — Лицу Бароса вернулось привычное спокойствие.

— Мы всё равно от него ничего не получим, потому что он и сам мало что знает, — Агир начал объяснять. — Не думаю, что разведчики кланов будут объяснять что-то такой продажной твари, как он. В любом случае доложим капитану, как закончим патрулирование.

— Ладно, ваша задача сейчас — не углубляться в вопросы разведки и политики, а выполнять команды и быть готовыми к бою! — обратился Барос к отряду. — Всё понятно?

— Так точно, — спокойно, без крика ответил ему хор голосов.

— Замечательно, пойдём к следующей деревне. — Барос шёл впереди с Агиром, и постепенно отряд принял привычную форму построения.

***

Ночь в горах, как правило, холодная, и эта не стала исключением.

Белый Глаз сидел у тихо тлеющего костра. Вокруг сидели такие же, как и он, оборванцы. Убийцы и воры, клятвопреступники и проклятые. Отребье, как называли их в кланах. Каждый из них в той или иной форме совершил преступление и был изгнан из своего клана, ну а некоторые бежали сами, не дожидаясь встречи с палачом.

Он ещё помнил времена, когда был молод, силён и красив. В те времена он был многообещающим юношей и входил в обычную для его клана группу из четырёх разведчиков. «И как всё так обернулось?» — думал он. Женщина, конечно, во всём была виновата женщина. Это она соблазнила его. Белокурая, пышногрудая, с косой до пояса, ну как он мог устоять? Должно быть, какой-то магией она затуманила его разум, иначе как объяснить, что он попытался «взять» жену сотника?

Белый Глаз помнил это хорошо. Он помнил, как в самый момент, когда его охватило желание, когда он прижал её к стене, дверь открылась и появился её муж. Как тот с рёвом схватил его огромной ладонью за голову и ударил головой о стену, потом о стол. Он бил его головой обо всё, что попадалось под руку, а затем словно мешок выкинул из дома.

Дальше Белый Глаз мало что помнил. Он помнил, как одним глазом видел, что сотника остановили, скрутили и не дали добить его. А дальше он уже очнулся в сырой и тёмной камере, не понимая, кто он и где. Лишь спустя некоторое время ему объяснили, что произошло. Его обвиняют в попытке изнасилования, его ждёт суд и наказание.

Конечно, Белый Глаз не стал ждать жестокой смерти в позоре, а сбежал, воспользовавшись последней помощью своих бывших друзей. С тех пор он потерял право на имя, теперь он Белый Глаз, отребье, изгой, и место его среди таких же.

— Белый, — окликнул его голос, — не спишь?

Он обернулся и посмотрел на подходящего к нему мужчину с выжженным на лице клеймом вора.

— Как видишь, Серебряный, — ответил ему Белый. Серебряный был вором, и, когда его поймали, клеймо на лице выжгли украденным серебром.

— Да я, как видишь, тоже, — сказал он, садясь рядом, и продолжил: — Сколько мы с тобой уже в этой банде? Года три?

— Ага, — ответил Белый, не понимая, к чему тот клонит.

— Слушай, я тут подумал, а не покинуть ли нам горы? — чуть тише сказал Серебряный.

Белый чуть слюной не подавился от этих слов: «Покинуть?»

— Ну да, покинуть, — продолжил тот. — Какая у нас причина тут оставаться? Что тут есть, кроме голода и холода, для таких, как мы? — Он провёл пальцем по клейму на лице.

— Идея, конечно, хорошая, но вот куда идти? Империя? Ну уж нет. Перейти на ту сторону хребта? Лучше головой вниз со скалы прыгнуть, — рассуждал Белый.

— На юг, — прервал его рассуждения Серебряный. — На юге есть что делать и где разгуляться, да и нас там не знают, как и наших обычаев.

— Поодиночке мы там не выживем. Мы никого там не знаем, и обычаев мы их тоже не знаем, а вот толпа в более чем два десятка горцев привлечёт много ненужных проблем.

— Поэтому не собираюсь брать с собой всех. Лишь опытных и сильных бойцов, — перебил его Серебряный. — Ты, я и ещё четыре опытных бойца, всего шесть человек, этого достаточно, чтобы чувствовать себя спокойно и не привлекать лишнего внимания.

Белый задумался. В этой идее, казалось, был свой резон. «Хорошо, я за. Но перед тем как двинемся, нам нужно накопить немного жирка», — усмехнулся он.

— Тут недалеко как раз есть деревенька. Думаю, для начала пойдёт, — ответил Серебряный такой же усмешкой и пнул ближайшего спящего оборванца. — Подъём, и идём на дело! — И спящий лагерь стал постепенно подниматься от его слов.

Банда вышла к деревне к тому моменту, когда солнце только-только начало выглядывать из-за горизонта.

Двадцать три головореза. Они держали в руках самое разнообразное оружие в самом разном состоянии, но мечей почти не было, в основном топоры да палицы. Кое у кого были и щиты.

Мечи в этой банде имели только Белый с Серебряным, что в некотором роде служило показателем статуса, хотя все и считались равными друг другу.

— Делимся на группы по три или пять человек, не больше, не меньше, — начал составлять план Белый. — Действуем быстро и слаженно, входим в деревню, хватаем всё ценное, пока они не опомнились, и так же уходим. В прямой бой стараться не вступать и не задерживаться.

Толпа слушала молча, казалось, они уже привыкли к таким наставлениям.

— Хорошо, волки, за дело! Рвите эту овцу! — скомандовал Серебряный, и толпа бросилась на ещё не успевшую проснуться деревню, а сам он вместе с Белым трусцой побежал сзади.

Банда налетела, как ураган. Полудремавший дозорный на вышке забил тревогу, но было уже поздно. Головорезы организованно влетели в деревню и рассыпались на небольшие группы. Местные не успели собраться для отражения атаки. Отдельные попытки отбиться быстро подавлялись.

Белый с Серебряным ворвались в кузницу. Кузнец, плотный широкоплечий мужчина, кажется, ещё не проснулся, но сжимал в руке молот.

— Нам не нужна твоя жизнь, лишь деньги, — сказал Серебряный, стоя с правой стороны от кузнеца, в то время как Белый стоял слева. Мечи обоих были обнажены.

— Чёртовы ублюдки! — прорычал кузнец, казалось, готовый броситься на них в любой момент, но остыл, увидев обнажённую сталь. — За доской под лавкой, — выдавил он из себя сквозь зубы.

Серебряный быстро бросился к названному месту и через мгновение достал кошель. Заглянув внутрь, он кивнул Белому, и оба выскочили из дома под громоподобный рёв и проклятия кузнеца.

Банда прошла через деревню быстро, как вода через сито. Каждый из них тащил добычу. Кто поросёнка, кто овечку, парочка пыхтящих парней тащила небольшой сундук. У них не было времени и способов его открыть на месте, но, оценив его вес, парни подумали, что там обязательно что-то ценное.

Белый Глаз не мог не усмехнуться: «Вот забавно будет, если там камни или что-то в этом духе».

Вскоре налётчики добрались до тихой полянки в зарослях, где и принялись делить добычу.

Делёжка, как всегда, проходила с криками и дракой, что было почти доброй традицией среди них.

Сундук всё-таки открыли, и всё было, как и ожидал Белый Глаз, только заполнен он был не камнями, а книгами, что для них было, считай, одно и то же.

— Неплохой навар, — сказал Серебряный, садясь рядом. — Ещё три-четыре таких, и мы смело можем начинать двигаться на юг.

— Больше нам так легко не будет. Очень скоро весть о налёте разлетится, и все окрестные деревни будут готовы, а может, и того хуже — вышлют отряд с заставы. — В ответе Белого была уверенность.

— Именно поэтому нам надо как можно быстрее совершить ещё налёт. — В голосе Серебряного звучала та же уверенность. — Я знаю тут некоторые тропы, которые помогут нам срезать маршрут к следующей цели.

— Хорошо, тогда сейчас отдыхаем, спим и двигаем к следующей цели, — подвёл итог Белый.

Серебряный объявил план остальным, и некоторые отнеслись к этой идее с сомнением, но жадность до лёгкой добычи взяла своё.

Проснувшись в полночь, отряд разбойников двинулся к своей новой цели по узким тропинкам, пробираясь через заросли кустарников. В предрассветные часы они вышли к небольшой полянке, через которую шла узкая тропинка.

И тут их всех окутал настоящий животный ужас. На полянке стояли, что-то обсуждая, одиннадцать человек. И всё бы ничего, но одеты они были в броню одной из имперских застав.

Осознав, кто стоит перед ним, Белый Глаз невольно попятился назад, а волосы на голове начали вставать дыбом. И не у него одного: вся банда непроизвольно отступила, готовая бежать без оглядки.

— Тихо, без паники, — прошипел Серебряный. Все не могли не отдать должное крепости его нервов.

— Присмотритесь, — добавил он. — Это почти дети!

Белый присмотрелся, и действительно, под шлемами можно было разглядеть юные лица, что, правда, не слишком его обрадовало: как он слышал, в империи есть места, где детей выращивают для войны с пелёнок. Правда, сам он с такими ещё не встречался.

— Это имперские солдаты, я кое-что слышал о них в прошлой жизни, — прошептал он спустя мгновение.

— Я тоже слышал о них. Но не думаю, что и половина из этого — правда. — Голос Серебряного звучал всё более и более спокойно. — Посмотри на них, наверное, только недавно прибыли на заставу и заблудились во время патрулирования.

Белый задумался, ведь звучало вполне логично.

— Да и посмотри на их доспехи и оружие: если его продать, можно неплохо заработать. — В голосе слышались нотки жадности. — Что скажешь?

Пару мгновений Белый думал в нерешительности, но в итоге жадность взяла своё.

— Хорошо. Попробуем! — наконец согласился он. — Их снаряжение и оружие лучше, но они не знают гор, и я не думаю, что бывали в настоящем бою. — Бандиты одобрительно закивали, поддерживая его. — Нам надо налететь на них, как мы до этого провернули в деревне. Они, скорее всего, успеют построиться, а мы ударим всей нашей массой в центр и разорвём строй, ну а дальше дело привычки, — закончил Белый. Этот план казался верхом тактики.

— Небольшой штрих нужно добавить, — сказал Серебряный, макнул пальцы в грязь и начал рисовать чёрные линии, подобные тем, которые на себе рисуют клановые воины. — Это для устрашения, — пояснил он.

Банда оценила эту идею и быстро повторила за ним.

Через мгновение всё было готово. «Ну что, вперёд!» — скомандовал Белый и заорал, как безумец. В ответ ему раздались такие же крики.

Бандиты вылетели из леса в сторону имперцев. Промазанные грязью, они неслись с небольшого холмика, дико крича и размахивая оружием.

«Шокирующее, наверное, зрелище», — подумал Белый, пока бежал чуть позади остальных.

Имперцы отреагировали быстро. Но, как он и ожидал, совершенно неправильно. Побросали копья, прижались друг к другу, выставили щиты.

«Кажется, победа будет лёгкой», — мелькнула мысль у него в голове. И, лишь оказавшись ближе, он понял: что-то не так.

В глазах этих парней нет страха, нет неуверенности, а лишь спокойный холод, что пробирает до костей.

Он непроизвольно начал замедлять бег. И стояли они не просто плотно, выставив щиты. Их щиты перекрывали один другой и были похожи скорей на стену.

И тут в его голове мелькнул термин из его далёкой молодости, которую он уже, казалось, забыл: «стена щитов».

— Твою мать, — выругался он и окончательно перестал бежать.

***

Накануне вечером отряд прибыл ко второй деревне и остановился недалеко, в лесу, ожидая разведчика. Тот вскоре появился после привычного обмена свистом.

— Ну как? — спросил Агир буднично.

— Деревня на ушах стоит. Был налёт банды отребья, — сообщил разведчик.

— А вот это уже интересно! — В глазах Бароса мелькнул хищный блеск.

Услышав новость, и Ян, и весь отряд заметно возбудились. Кажется, их кровь начинала потихоньку закипать от предвкушения возможной битвы.

— Ты иди в деревню и предупреди жителей, что мы заходим в поселение. Не хочу, чтобы они в панике натворили дел, — отдал приказ разведчику Барос и повернулся к отряду. — Слушайте сюда, дети мои! Скоро мы войдём в поселение, где жители на взводе после недавнего налёта. Возможно, кто-то из них сделает необдуманный поступок со страха. Я жду от вас спокойствия и хладнокровия, мне очень не хочется, чтобы в итоге мы устроили мясорубку в деревне под нашей властью! — Он окинул взглядом каждого, и спустя некоторое время отряд выдвинулся в сторону деревни.

Деревня встретила Яна поломанными заборами, выбитыми дверями домов и недружелюбными взглядами местных жителей. Те выглядели крайне нервно и сжимали в руках топоры, рогатины, вилы и другие нехитрые орудия. У некоторых были видны следы побоев, у других из-под наспех обмотанных повязок выступали пятна крови.

Отряд прошёл до центра деревни и остановился перед большим длинным зданием, очень похожим на то, что они уже видели, за одним исключением: сверху, на крыше, был сооружён небольшой наблюдательный пункт.

Перед зданием стояла невысокая широкоплечая женщина с суровым лицом. Одна рука была перевязана и висела на подвязке, прижатая к телу, а второй она яростно размахивала, отдавая приказы жителям.

— Староста Тара. Вижу, у вас были гости, — начал Барос вежливо, но речь его была тут же прервана.

— Барос, сопля мелкая, где ты и твои бойцы вообще были? Почему мы страдаем от налётов разной швали, а вы приходите, когда всё уже закончилось? За что мы вообще платим налоги?! — тихо зарычала Тара, подойдя почти вплотную к нему.

Ян чуть слюной не поперхнулся от удивления. Он и вообразить не мог, что кто-то может так говорить с Баросом.

Барос вздохнул и с лёгкой улыбкой продолжил: «Извини, Тара, ты же знаешь, как обстоят дела в горах: тут сложно загадывать наперёд, особенно когда дело касается того, что происходит в головах горного отребья». Он на мгновение замолчал и как можно мягче спросил: «Погибшие есть?»

Тара плюнула на землю, заметно успокоившись: «К счастью, нет. Ушибы, порезы да пара-тройка переломов». Она взглянула на свою перевязанную руку и продолжила: «В общем, отделались малой кровью. Явились в самую рань и пронеслись через деревню с одного конца на другой, хватая всё возможное».

— Сколько их было? Как действовали? — Барос наконец перешёл к главной теме разговора.

— Человек двадцать, может, чуть больше. Разбились на маленькие команды. Действовали быстро и слаженно, а при более-менее серьёзной попытке сопротивления переходили к следующей цели.

— Кажется, кто-то там немного дружит с головой, — подвёл итог Барос.

Напряжение спало, и Барос с Тарой уже разговаривали как старые друзья или, как начало казаться Яну, как старшая сестра с младшим братом. Ян перестал за ними наблюдать и обвёл взглядом небольшую площадь, где они стояли, и снующих туда-сюда жителей. Ян увидел в глазах многих из них гнев, обиду и сожаление. Он прекрасно понимал их чувства и сам чувствовал себя виноватым.