
Полная версия:
Мелодия дождя
Эта музыка, рожденная когда-то из чистого вдохновения и любви, сейчас отозвалась в мыслях горьким, оглушающим аккордом.
Амир стоял прямо перед ней, высокий, статный, в безупречном костюме. Но всё его превосходство таяло под её прямым, раненым взглядом. На мгновение время для них двоих остановилось прямо на глазах у шумной толпы гостей. На его локте по-прежнему собственнически лежала рука Линды, которая при упоминании своего имени натянуто улыбнулась и окинула Марху оценивающим, холодным взглядом светской львицы.
Лариса, стоявшая чуть позади, мгновенно почувствовала, как воздух между ними буквально наэлектризовался, и осторожно коснулась плеча Мархи, напоминая о необходимости сохранять самообладание.
Вдруг на место тому непонятному, зыбкому чувству, что терзало и мучило её со вчерашнего вечера, пришло совсем другое — сильное, отрезвляющее. Это была волна старой, глубокой обиды и праведной злости.
Музыка в голове мгновенно оборвалась, уступив место ледяной решимости. Марха вспомнила всё: свои слезы, те кадры из чужого Инстаграма, его трусливое молчание и предательство.
В одно мгновение она взяла себя в руки. Лицо Мархи стало абсолютно равнодушным, маска спокойствия вышла безупречной — как будто она никогда в жизни не знала и не видела раньше этого человека.
Она слегка склонила голову, одарила Амира совершенно чужой, дежурной вежливой улыбкой, спокойно произнесла общее приветствие и точно так же, не замедляя шага, прошла мимо него внутрь банкетного зала. Лариса и Тимур последовали за ней.
Амир остался стоять на крыльце, словно громом пораженный. Этот её ледяной, безразличный взгляд и формальное приветствие ударили по нему сильнее, чем если бы она при всех устроила скандал. Ему показалось, что из него заживо вырвали сердце. Она смотрела на него как на пустое место. Как на незнакомца.
Линда, заметившая, как резко побледнел её муж, недовольно дернула его за рукав:
— Амир, ты чего застыл? Кто это вообще такие? Какая-то деревенская скромница в блестящем платье... Пойдем в зал, жених скоро приедет.
Амир с трудом расслышал её голос. Внутри него всё кричало от боли, но самое страшное было впереди — им предстояло провести весь вечер в одном помещении.
Амир дождался, пока основная волна гостей зайдет внутрь, и поспешил скрыться из виду. Ему нужно было остаться наедине со своими мыслями, подальше от оценивающих взглядов. Как лучший друг Аслана, он имел доступ в специальную комнату для жениха.
Она была расположена невероятно удачно: архитектурная планировка позволяла Амиру через панорамное тонированное стекло видеть абсолютно всё, что происходит в праздничном зале, оставаясь при этом совершенно невидимым для окружающих.
С минуты на минуту кортеж должен был привезти невесту, и в зале нарастало предвкушение. Гости занимали свои места, и Амир сквозь стекло неотрывно следил за серебристым платьем, мелькавшим в. глубине зала.
Марха садилась за стол вместе с Тимуром и Ларисой.
Линда, зашедшая в комнату вслед за мужем, снова попыталась собственнически схватить его за локоть. Это стало последней каплей для натянутых до предела нервов Амира. Он резко, но тихо, чтобы не привлекать чужого внимания, отстранился и сделал ей жесткое замечание.
— Линда, ты живёшь в Грозном уже три года, но так и не научилась элементарным манерам, — в его голосе проступил лед. — Не бери меня постоянно под руку на людях. Сколько раз тебе говорить? Мы же с тобой чеченцы, соблюдай приличия и наши обычаи.
Линда, выросшая в Москве и привыкшая к совершенно другому поведению в обществе, недовольно фыркнула. Её эго было задето. Она обиженно поджала губы, резко развернулась и на высоких каблуках вышла из комнаты, направившись в зал к своей кузине и подруге, чтобы излить им душу.
Амир наконец остался один. Он подошел ближе к стеклу, оперся руками о подоконник и устремил тяжелый, полный тоски взгляд на Марху. Из этой комнаты он мог смотреть на неё открыто, не пряча своих истинных чувств.
Тимур встал из-за стола, что-то негромко сказал Мархе и уверенным шагом направился в сторону комнаты жениха. Амир даже не успел отойти от панорамного стекла, как дверь позади него открылась.
— А, ты тут, — сказал Тимур, заходя внутрь и осматривая просторную комнату. Он подошел ближе к Амиру и встал рядом, тоже бросив взгляд на шумящий внизу зал. — Аслан очень хотел, чтобы я тоже поехал в составе кортежа за невестой. Но из-за того, что я должен был встретить и привезти Марху с Ларисой, я не поехал. А ты почему остался?
Амир на секунду замер. Внутри него поднялась горькая, ироничная волна. Ему до безумия хотелось сказать правду. Хотелось прямо посмотреть в глаза другу и выкрикнуть: «Потому что причина у нас с тобой одна, Тимур! Потому что Марха должна была приехать сюда. И я физически не мог заставить себя уехать отсюда, зная, что она переступит этот порог».
Но вместо этого Амир лишь сильнее сжал челюсти, сохраняя внешнее хладнокровие, и глухо ответил:
— Я остался здесь встречать гостей. Кто-то же должен был контролировать процесс на месте.
Тимур внимательно посмотрел на профиль Амира, чувствуя, что за этим простым объяснением кроется гораздо больше, но развивать тему не стал.
В этот момент с улицы донеслись громкие звуки автомобильных сигналов и выстрелов — кортеж с невестой наконец подъехал к банкетному залу, и внизу началась суматоха.
Тимур прищурился, глядя на тонированное стекло, и его лицо озарила мягкая, ностальгическая улыбка. Он говорил это Амиру, делясь воспоминаниями о своем грозненском детстве, в которое Амир, будучи москвичом, конечно же, не был вхож.
— Да уж, Аслан всегда любил, чтобы всё было с размахом, — негромко проговорил Тимур, погружаясь в мысли. — Помню, как мы детьми бегали по дворам... Я, Аслан, Марха. Лазали по деревьям, гоняли голубей в сквере рядом. Нас связывала общая улица.
И, знаешь, Аслан ведь еще тогда, в детстве, выделял Марху. Ему безумно нравилась эта девочка. Это я к ней относился просто как к подруге, чуть ли не как к парню-другу по играм, а он уже тогда смотрел на нее иначе.
Тимур повернулся к Амиру и похлопал его по плечу:
— Ладно, пошли. Кортеж приехал. Надо поддержать брата.
Они вышли из комнаты жениха и спустились в огромный, сверкающий огнями зал. Амир шел молча, и слова Тимура тяжелым эхом отзывались в его голове. Значит, Аслан тоже когда-то был неравнодушен к Мархе... Как странно и больно переплелись их судьбы.
Внизу уже всё пришло в движение. Линда, заметив Амира, сразу же отделилась от своей компании и с недовольным видом направилась к нему, чтобы снова встать рядом.
А на другом конце зала, среди сотен гостей, за праздничным столом сидела Марха. Она держала спину идеально ровно, скромно опустив глаза, а её серебристое платье мягко мерцало в свете массивных люстр.
Банкетный зал взорвался мощными аккордами народной музыки. На сцене, приковывая к себе все взгляды, стояла знаменитая Макка Межиева. Она пела своим неподражаемым, зычным и сильным голосом, который проникал в самое сердце и заставлял кровь бежать быстрее.
По старинной традиции зал мгновенно разделился: парни выстраивались в одну сторону, а девушки — в другую. В центре образовался широкий круг для чеченского ловзара. Энергичный ведущий с микрофоном в руках умело управлял процессом. Он громко приглашал молодых людей и девушек присоединиться к общему ряду и уже несколько раз уважительно назвал имена Мархи и Ларисы.
Отказываться дальше просто не было смысла — это сочли бы неуважением к празднику Аслана. Девочки переглянулись и с достоинством заняли свои места в стройном ряду девушек.
Как только Марха встала в ряд, её серебристое платье снова заиграло фантастическими бликами под светом сотен ламп. Ослепительно красивая, сдержанная и статная, она мгновенно приковала к себе внимание мужской половины зала. Несколько молодых людей уже вовсю интересовались Мархой, перешептываясь между собой и пытаясь разузнать, чья это родственница и свободна ли она.
Лариса, как верная подруга, взяла весь удар на себя: она едва успевала отвечать на сыпавшиеся со всех сторон вопросы парней, строго соблюдая рамки приличия, но при этом умело оберегая покой Мархи.
Тимур стоял на противоположной стороне, среди мужчин. Он внимательно наблюдал за происходящим, и в его душе боролись два чувства: гордость за Марху и глухая, ревностная тревога при виде того, сколько внимания она привлекает.
Но самый страшный пожар сейчас бушевал в душе Амира. Он стоял
чуть поодаль, напрочь забыв про существование Линды. Его взгляд, полный скрытой ярости и невыносимой тоски, был намертво прикован к парням, которые пытались оказать Мархе знаки внимания.
Пока в зале гремел ловзар под зычный голос Макки Межиевой . Аслан вместе с несколькими молодыми мужчинами своего возраста незаметно зашел через задний вход в комнату для жениха. Друзья с шутками и поздравлениями расселись за просторным столом, а сам жених, слегка уставший от официальной суматохи, подошел к панорамному окну и устремил взгляд на зал.
Там, на красиво оформленной сцене, стояла его невеста. Милая, скромная девушка. Аслан с глубокой нежностью и теплотой посмотрел на нее, чувствуя, как внутри разливается спокойное семейное счастье.
Затем он лениво начал осматривать зал, изучая многочисленных гостей, и вдруг его взгляд намертво приковала девушка в серебряном платье.
Она стояла в ряду девушек, грациозная, с туго зачесанными назад волосами Ткань платья благородно переливалась при каждом ее сдержанном движении. Аслан замер, всматриваясь в ее черты. Он не узнал в этой ослепительной женщине Марху .
Они ведь не виделись с того самого момента, как его семья переехала с их общей улицы. В его памяти она осталась маленькой, шустрой девчонкой, с которой они гоняли голубей. Но сейчас от этой незнакомки в серебре веяло такой элегантностью, что Аслан невольно восхитился.
Он повернулся к парням, сидящим за столом, и, кивнув на окно, спросил:
— Эй, парни, подкатите ближе. Кто-нибудь знает, что это за гостья в серебряном платье стоит рядом с Ларисой? Чья она родственница?
Аслан еще не знал, что эта «незнакомка» — та самая девочка из его детства,из-за которой он когда-то крутился во дворах, и что прямо сейчас внизу из-за нее беззвучно ломаются судьбы двух его лучших друзей.
Все мужчины встали из-за стола, с любопытством подошли к окну и начали разглядывать зал. Несколько секунд они молча вглядывались в танцевальный круг, а затем принялись качать головами. Почти все в один голос ответили, что видят её впервые и не знают, чья она.
Только Леча прищурился, подошел поближе к самому стеклу и внимательно пригляделся.
— Подождите-ка... Я её знаю, — уверенно сказал он, указывая рукой на девушку в серебре. — Она преподает музыку у моего племянника. Я пару раз ездил в школу забирать его с занятий. Мархой зовут.
Аслан, который в этот момент уже собирался отойти и сесть обратно за стол, вдруг резко выпрямился.
— Марха? — громко переспросил он, и его голос заметно изменился.
Он мгновенно развернулся и быстро, почти в один шаг, снова подошел к панорамному окну. Сердце жениха забилось быстрее от нахлынувших детских воспоминаний. Маленькая Марха с их улицы!
Неужели эта ослепительная, грациозная женщина в серебряном платье — та самая девчонка, которая когда-то так сильно нравилась ему в детстве.
Мужчины в комнате удивленно переглянулись, заметив такую резкую перемену в поведении Аслана. Через секунду один из друзей, широко улыбнувшись, хлопнул его по плечу:
— Эй, парень, ты вообще-то женишься сегодня, забыл? Твоя невеста вон на сцене сидит!
Комната тут же взорвалась дружным мужским смехом. Друзья принялись по-доброму подкалывать жениха, но втайне каждому из них теперь было безумно интересно повнимательнее рассмотреть эту загадочную Марху, которая заставила самого жениха так разволноваться в день собственной свадьбы.
Впрочем, помня о приличиях и мужском достоинстве, они старались не подавать виду и изо всех сил делали равнодушные лица, чтобы не показать свою слабость перед остальными.
Аслан продолжал молча смотреть сквозь стекло на Марху. В этот самый момент ведущий в зале подошел к тамаде ловзара, чтобы согласовать имя первого парня, который выйдет танцевать с девушкой в серебряном платье.
Дверь комнаты жениха снова отворилась, и внутрь уверенным шагом зашел Амир. Заметив друга у панорамного окна, он направился прямо к нему. Они сегодня еще не успели толком поговорить из-за всей этой праздничной суматохи.
— О, Амир! Рад тебя видеть, брат, — Аслан обернулся и крепко пожал ему руку. Но тут же в его голосе прозвучал дружеский укор: — Слушай, а почему ты утром не приехал к дому, чтобы вместе со всеми поехать в кортеже за невестой? Я ведь ждал тебя.
— Я немного опоздал, дела задержали, — соврал Амир, стараясь, чтобы его голос звучал максимально естественно. Ему было невыносимо признаться, что он просто не находил в себе сил явиться раньше и посмотреть в глаза счастливому другу, пока его собственная жизнь лежала в руинах.
Аслан понимающе кивнул и снова отвернулся к стеклу. Амир невольно проследил за направлением его взгляда и мгновенно понял, что Аслан смотрит на Марху, стоявшую внизу в своем ослепительном серебряном платье.
Внутри Амира снова вспыхнуло то самое жгучее, болезненное чувство. Вспомнив вчерашний ночной разговор в ресторане, когда Тимур мимоходом упомянул о детской влюбленности Аслана, Амир тихо, с едва уловимой хрипотой спросил:
— Узнал её?
Аслан, который понятия не имел, что Амир вообще в курсе его детских чувств, удивленно округлил глаза и искренне покачал головой:
— Не узнал, представляешь! Мы же с детства не виделись, целых тринадцать лет прошло. Хотя в детстве на одной улице жили, в одни и те же игры играли, гоняли вместе повсюду...
Я запомнил её совсем маленькой девчонкой. Вот только когда Леча сейчас пригляделся и сказал, что её зовут Марха и она преподает музыку, до меня наконец дошло, что это она! Валлахи, как время летит. Из маленькой соседской девочки выросла такая статная, невероятная красавица.
Слова Аслана, полные искреннего, чистого восхищения, заставили Амира еще сильнее сжать зубы. Он смотрел вниз, на Марху, вокруг которой в зале уже вовсю перешептывались другие молодые люди, и чувствовал, как земля медленно уходит у него из-под ног.
В этот момент ведущий в зале объявил начало круга для молодежи. Через тонированное стекло мужчины увидели, как в центр зала под одобрительные возгласы вышел статный парень, который, как оказалось, очень хорошо и уверенно танцевал. Сделав круг почета, он с глубоким уважением выказал знак, приглашая Марху.
Марха, плавно отделившись от ряда девушек, вошла в танцевальный круг. Наступила секундная тишина, а затем зал взорвался аплодисментами.
Ее танец с первых же секунд буквально завораживал. Марха, как музыкант, тонко чувствовала каждое движение музыки, каждый удар барабана и перелив гармони. Она двигалась невероятно грациозно, без всех этих «новых штучек» и лишних, напыщенных жестов, которые сейчас часто перенимала молодежь.
Её танец был очень нормативным, строгим и благородным. Это был настоящий танец гордой, статной горянки — казалось, она не идет, а плавно, величественно плывет, словно лебедь по зеркальной глади воды. Серебристая ткань платья струилась вслед за её мягкими движениями рук, подчеркивая безупречную осанку.
В комнате жениха все мужчины прильнули к стеклу, завороженные этим зрелищем.
— Ма ша Аллах, вот это я понимаю — чеченский танец, — восхищенно выдохнул Леча. — Какая грация, какое воспитание.
Аслан молча кивал, не в силах скрыть гордости за то, что эта девушка — подруга их детства. Тимур, стоявший внизу у самого края круга, смотрел на Марху с благоговением и скрываемой нежностью, ловя каждый её взгляд.
А Амир... Амир стоял у окна, едва дыша. С каждым плавным движением её рук, с каждым её царственным шагом его сердце разрывалось на части. В его голове снова и снова стучала мысль: «Она могла быть моей. Этот лебедь плыл бы для меня».
Он смотрел на неё с такой бешеной, отчаянной любовью и болью, что пальцы, упершиеся в подоконник, побелели от напряжения. В эту минуту он отчетливо понял, что три года брака с Линдой были лишь фальшивой декорацией, а настоящая жизнь — чистая, гордая и недосягаемая — танцевала сейчас там, внизу, в серебряном платье.
Танец завершается, и Марха под аплодисменты возвращается на свое место.
Под громкие финальные аплодисменты Марха грациозно завершила свой танец и с легким поклоном вернулась на свое место к ряду девушек. Лариса тут же восхищенно сжала ее ладонь, а молодые люди вокруг зашушукались с новой силой.
В этот момент ведущий ловзара снова поднял микрофон, и из мужского ряда уверенным, статным шагом вышел Тимур.
За эти года в Европе он ничуть не растерял кавказскую выправку. Расправив широкие плечи, Тимур с безупречным благородством и гордо поднятой головой сделал круг почета. Он танцевал уверенно, сильно, и в каждом его движении чувствовалась мужская харизма. Достигнув девичьей стороны, он выказал знак уважения и пригласил Марху на танец.
Марха снова вышла в круг. И этот танец стал совсем другим. Они знали друг друга с самого детства, понимали каждое мимолетное движение и полувзгляд. Их пара смотрелась невероятно гармонично: сильный, надежный Тимур в строгом темном костюме и хрупкая, царственная Марха, чье серебристое платье словно озаряло весь зал. Музыка вела их, и со стороны казалось, что они давным-давно рождены для этого совместного танца.
Наверху, в комнате жениха, Аслан довольно улыбнулся и хлопнул ладонью по подоконнику:
— Ну дает Тимур! Красиво идут. Смотри, Амир, как они подходят друг другу. Валлахи, отличная пара была бы.
Эти слова Аслана стали для Амира острым ножом, который с силой провернули в груди. Он стоял у окна, стиснув зубы до скрежета. Вся его выдержка, вся его железная воля, которую он собирал в кулак, в эту секунду начали трещать по швам.
Видеть, как Марха танцует с другим, пусть даже с их общим другом детства, было выше его сил. Амир вспомнил, как Тимур в ресторане признался, что Марха отказала ему из-за любви к Амиру. И сейчас Амир понимал: Тимур оберегает её, Тимур рядом с ней, а он, законный мужчина, который должен был защищать это сокровище, заперт в этой комнате со своим фальшивым браком.
Амир резко развернулся от окна, не в силах больше на это смотреть.
— Я спускаюсь в зал, — глухо, с трудом сдерживая ярость в голосе, бросил он Аслану и парням.
Не успела Марха вернуться на свое место после танца с Тимуром, как заиграли новые аккорды, и её тут же пригласили на третий танец подряд . Аплодисменты в зале не смолкали, но ведущий ловзара, заметив, что девушка уже заметно устала, решил мягко вмешаться, чтобы соблюсти приличия.
— Парни, парни, баркал! Давайте проявим уважение, дадим немного отдохнуть нашей гостье и пригласим других девушек, которые тоже ждут своего чередa, — с улыбкой произнес он в микрофон.
Такое повышенное, исключительное внимание к одной и той же девушке просто не могла не заметить Линда. Она уже какое-то время стояла в толпе гостей со своей кузиной и с каждым новым выходом Мархи мрачнела всё сильнее. Вся её столичная спесь и уверенность в собственной неотразимости таяли на глазах.
И тут её взгляд упал на Амира.
Он только что спустился из комнаты жениха и теперь шел по залу. На его лице не осталось и следа от привычного безразличия. Амир двигался медленно, словно под гипнозом, и его потемневшие, полные отчаянной тоски глаза были намертво прикованы к Мархе .
Он не видел никого вокруг — ни гостей, ни танцующих, ни собственной жены. В этом взгляде читалось всё: и три года его личного ада, и безумная, неутихшая любовь.
Линду это буквально взбесило . Кровь бросилась ей в лицо, а пальцы, сжимавшие дорогую сумочку, побелели. Она слишком хорошо знала своего мужа, чтобы понять: этот взгляд предназначался не просто красивой гостье. Это был взгляд на женщину, которая владела его душой.
Резко отделившись от подруг, Линда на высоких каблуках решительно двинулась наперерез Амиру, намереваясь у всех на глазах перехватить его и устроить сцену.
Тем временем Марха, слегка запыхавшись, отступила назад к Ларисе. Она поправляла край своего серебристого платья и внезапно почувствовала, как к ней приближается опасность. Подняв глаза, она увидела идущего к ней Амира, а следом — разъяренную Линду.
Тимур, который стоял неподалеку и внимательно следил за обстановкой вокруг Мархи, мгновенно увидел приближающуюся бурю. Его профессиональная привычка контролировать кризисные ситуации и природная мужская проницательность сработали безошибочно.
Он заметил и Амира, который шел с каменным лицом и безумным взглядом, и Линду, чье лицо перекосило от ярости. Тимур слишком хорошо помнил вчерашнее ночной признание Амира в ресторане.
Он понимал, что если эти двое сейчас столкнутся лицом к лицу посреди переполненного зала, на глазах у сотен гостей и старших родственников, случится непоправимый скандал, который навсегда погубит репутацию Мархи и испортит свадьбу Аслана.
Не теряя ни секунды, Тимур сделал уверенный шаг вперед и заслонил собой Марху, полностью перекрывая ей обзор и отрезая от нее Амира.
В ту же секунду Амир поравнялся с ними, но уперся взглядом в широкие плечи друга. Сзади к нему уже подлетела Линда, тяжело дыша от гнева и едва сдерживая крик.
Тимур сохранил абсолютное, ледяное спокойствие. Он посмотрел на Амира твердым, предупреждающим взглядом, а затем перевел взор на его жену, вежливо, но очень холодно приложив руку к сердцу:
— Амир, Линда, добрый вечер еще раз, — негромко, но властно произнес Тимур, удерживая их на расстоянии. — Прекрасная свадьба, не правда ли? Амир, Аслан просил тебя зайти к нему в комнату через пару минут, там нужно решить какой-то организационный вопрос с музыкантами. Пойдем, я как раз собирался проводить Линду к ее подругам, чтобы вы не отвлекались на дела.
Этот маневр Тимура был безупречен. Он не просто защитил Марху, но и дал Амиру четкий знак: «Остановись, ты губишь ее».
Линда, почувствовав жесткий отпор со стороны статного друга Амира, на секунду замешкалась, но тут же перевела свой ядовитый взгляд на выглядывающую из-за плеча Тимура Марху в серебристом платье.
Этот короткий, но твердый взгляд Тимура подействовал на Амира как ледяной душ. Осознание реальности вернулось к нему мгновенно: он понял, что его минутная слабость едва не вылилась в чудовищный позор для Мархи прямо посреди переполненного зала . Чеченское воспитание и мужская гордость взяли верх над бушевавшими внутри эмоциями.
Амир заставил себя остановиться в шаге от Тимура. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску. Повернувшись к кипящей от злости жене, он наклонился и тихо, но очень жестко сказал Линде на ухо всего несколько слов:
— Хватит устраивать цирк на глазах у моих друзей и старших.
Позоришь меня и себя. Ступай к своей кузине и сиди там смирно, пока я не вернусь.
Линда от неожиданности и скрытой в его голосе угрозы даже открыла рот, потеряв все свои заготовленные колкие слова. Прежде чем она успела прийти в себя и что-то возразить, Амир резко развернулся и быстрым, размашистым шагом пошел обратно в комнату жениха, скрываясь на лестнице.
Линда осталась стоять посреди зала, бледная от унижения. Чтобы не привлекать еще больше внимания гостей, ей не оставалось ничего другого, кроме как круто развернуться на каблуках и, высоко подняв голову, направиться в противоположный конец зала, к своей кузине.
Тимур облегченно и незаметно выдохнул, расправив плечи. Опасность сплетен и скандала на сегодня была предотвращена. Он медленно повернулся к Мархе, которая все это время стояла за его спиной, стараясь сохранять абсолютное внешнее спокойствие, хотя её пальцы крепко сжимали серебристую ткань платья.
— Всё в порядке, Марха, — негромко и успокаивающе произнес Тимур, заглядывая ей в глаза. — Пойдемте с Ларисой к нашему столу, скоро начнется официальное поздравление от родственников.
Марха лишь молча кивнула, благодарная другу детства за его защиту, но музыка, которая замолчала в её голове три года назад, теперь снова глухо и тревожно отзывалась в самом сердце.
Когда в банкетном зале утихли громкие аккорды народной музыки, операторы на свадьбе вместе с ведущим подошли к столам и попросили гостей взять слово для поздравления, чтобы записать праздничные пожелания для свадебного видеоальбома.
В зале воцарилась приятная суматоха, гости начали передавать друг другу микрофон, произнося теплые слова в адрес Аслана и его молодой невесты.
Лариса, сидевшая рядом с Мархой, сразу же оживилась и зашептала подруге:
— Марха, нам тоже обязательно нужно будет сказать! Мы ведь Аслана с самого детства знаем. Ты, как музыкант, должна сказать самое красивое и поэтичное пожелание.

