Тьма любит меня

– Мне их под заказ изготовляли, – вдруг произнёс он задумчиво. – Знаешь, как трудно было качество найти в те времена? Ну давай, кидай, что тянешь?

Его слова прозвучали так, будто он говорил о чём-то дорогом, почти живом. Сжав зубы, я наклонилась и резким движением швырнула зеркало в яму. Край тяжёлой рамы скользнул по моему пальцу, и я почувствовала острую боль. Из глубокого пореза хлынула кровь, алая, тёплая, заливая ладонь. Стало так больно, что я закричала.

Подбежал брат. Увидев кровь, текущую как из крана, он побледнел.

– Я за аптечкой! Зажми рукой! – скомандовал он и побежал в сторону дома.

Иван же подошёл ко мне спокойно, почти не спеша. Взял мою повреждённую руку своей прохладной ладонью.

– Что ты делаешь? Мне больно! – попыталась я вырваться, но он держал крепко.

– Вот что бывает, когда не слушаются, – произнёс он, и в его голосе вновь зазвучала та самая чужая интонация, насмешливая и властная. – Сама себя наказала. Я же тебя предупреждал – не трогать зеркала. Да ещё и разбила их. Навлекла на себя меня.

И, прежде чем я успела что-либо понять, он направил мой окровавленный палец себе в рот. Начал облизывать рану языком. Ощущение было невыносимо странным – не больно, а наоборот, тепло и… щекотно. По телу разлилась волна слабости, в голове помутнело. А он смотрел на меня поверх моего пальца, и в его глазах плясали какие-то тёмные огоньки. О чём ты сейчас думаешь, дура! – отругала я себя мысленно, но оторваться не могла, завороженная этим странным, почти интимным действом.

За несколько секунд, как прибыл мой брат с аптечкой, Иван облизал палец начисто и вытянул его изо рта.

– Я принёс аптечку! – запыхавшись, сказал брат.

– Всё уже прошло. Зря торопился, – спокойно констатировал Ваня.

– Как прошло?! Кровь хлестала! Я видел! Я так за тебя испугался! – воскликнул Юра, хватая мою руку и начиная её осматривать.

Но на ней действительно не было ничего – ни пореза, ни крови, лишь чуть розоватая полоска на месте раны, будто её и не было. Я в ужасе смотрела на свою чистую ладонь, затем на Ванино лицо. Он облизал свои губы, смакуя, и на его физиономии расцвела довольная, почти торжествующая улыбка. Я сглотнула, чувствуя, как по телу разливается ледяная волна.

Зеркало, которое я последним кинула в яму, каким-то необъяснимым образом перебило все остальные зеркала. Я роняла их в доме – они не трескались. А тут – разлетелись вдребезги от одного удара. Как такое может быть? Магия? Сила того, что жило в Ване? Или просто жуткое совпадение?

– Мы сегодня отлично порыбачили! – перебил мои мысли Юра, пытаясь вернуть ситуацию в нормальное русло. – Зайдёшь к нам на чай?

– Зайду, – кивнул Ваня, его взгляд всё ещё прикован ко мне.

– Люба, приготовь нам чай! И… отмой кровь с тела, – бросил мне брат, кивая на запачканную кофту.

– Хорошо, – машинально ответила я.

Опустив глаза, я направилась на кухню. Руки слегка дрожали. Он меня как бы спас… Значит, может и исцелять? Может, он не абсолютное зло? Господи, подскажи мне, что делать… – бессвязно шептала я, включая чайник.

– Господа вызываешь? А он к тебе придёт? Как думаешь? – раздался вдруг голос прямо за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Ваня стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку.

– Где брат? – спросила я, отводя взгляд.

– Сейчас подойдёт. Сегодня придёшь ко мне? – его вопрос прозвучал как приглашение и как испытание одновременно.

– Нет. Я сегодня иду к Полине, – твёрдо сказала я, хотя внутри всё сжалось.

– Ну, как знаешь… Не передумай, – протянул он и вышел, оставив в воздухе невысказанную угрозу.

Вскоре зашёл брат, и они приступили к чаепитию в столовой, громко обсуждая улов. А я, взяв кружку, вышла в гостиную, чтобы побыть одной. Тиканье часов на стене отмеряло секунды, каждая из которых тянулась невыносимо долго.

Через некоторое время Иван пошёл домой, а брат направился чистить рыбу, бормоча что-то про вонь. Я взяла телефон и решила позвонить Полине. Мне нужно было услышать нормальный, человеческий голос.

– Алло, Полин. Как твоё здоровье?

– Всё нормик. Мы сегодня гулять пойдём? – послышался её оживлённый голос, и от этого стало чуть легче.

– Пойдём. Только… без Ваньки. Он тоже приболел, и… не звони ему, не беспокой, – соврала я, сама не зная зачем. Может, хотела оградить её, а может – просто выиграть время без его присутствия.

– А, да, сегодня залётный звонил мне, сказал, что приедет, – сообщила Полина.

– Ты не говорила, что ты с этим залётным общаешься, – удивилась я.

– Я просто забыла рассказать, бывает же. Тогда до вечера!

– До вечера.

Брат перечистил и пережарил всю рыбу. В доме повисла стойкая, въедливая вонь, сравнимая разве что с матом в моей голове, – густая, всепроникающая, от которой хотелось открыть все окна и двери. Я уже собиралась это сделать, когда дверь распахнулась и зашли родители с работы.

– Ох, как мы устали… – закрихтела мама с порога, снимая туфли.

– А чем здесь пахнет? – нахмурилась она, почуяв запах.

– Рыбой… – брезгливо сказала я.

– О-о-о… рыбой! – оживилась мама и направилась на кухню, где Юра уже получал заслуженную похвалу за ужин.

После еды, помыв посуду, я объявила:

– Мы с Полиной идём на прогулку. Гули-гули.

Брат на меня подозрительно посмотрел.

– А почему сегодня Ванька с вами не идёт? – спросил он.

– Не хочет, – грубо ответила я. А потом, не выдержав, добавила: – А что это ты, мой братик, так за Ваню беспокоишься? Больше, чем за сестру?

– Да так, парень-то хороший, а девчонкам одним ходить не надо! – отрезал он.

Мама на нас посмотрела с вопросительным, немного усталым взглядом, но вмешиваться не стала.

Я фыркнула, демонстративно отвернулась и пошла одеваться, а затем отправилась за Полиной. На улице уже совсем стемнело, и фонари у домов зажгли жёлтые островки света в тёмном море ночи. Каждый шаг в сторону подруги был шагом прочь от зеркал, от тёмных глаз и от того невыносимого клубка страха и странного влечения, что звался теперь Иваном. Хотя бы на один вечер я хотела быть просто Любой, а не «ключом».

Глава 13: Салют среди чужих огней

Мы с Полиной шли уже в сторону главной дороги, когда в леске что-то зашелестело. Ещё не было так темно, чтобы слепо брести, но сумерки уже сгущались, окрашивая мир в синевато-серые тона. Мы остановились как вкопанные и начали вглядываться в кусты, пытаясь различить в их чёрных провалах источник звука. Сердце отчаянно колотилось, выдавая мой страх, который я старалась скрыть.

– Нет ничего. Это живность какая-нибудь, – проговорила Полина, но и в её голосе слышалось напряжение.

– Что-то мне так не кажется, – возразила я, прислушиваясь. Шорох повторился – негромкий, шуршащий, будто кто-то крался параллельно дороге, оставаясь невидимым.

– Вечно ты ужастиков насмотришься, а потом шарахаемся от дуновения ветерка, – попыталась она отшутиться, но шутка вышла бледной.

Мы пошли дальше, уже не разговаривая, лишь украдкой оглядываясь по сторонам. Каждый треск ветки, каждый шелест листьев отдавался в ушах гулким эхом. Лес, обычно такой дружелюбный днём, теперь казался полным скрытых угроз и незримых наблюдателей.

Наконец, мы вышли на освещённую фонарями дорогу, ведущую к клубу, и почувствовали некоторое облегчение. Но оно длилось недолго. Возле клуба уже толпилось полно народа, громкая музыка лилась из открытых дверей, смешиваясь с гулом голосов и смехом. И почти сразу же на нас обратили внимание.

– Ой, кого я вижу! – раздался знакомый наглый голос из компании плохиша. – Где ваш друг?

Перед нами стоял один из прихвостней Кирилла, ухмыляющийся и самоуверенный.

– Ой, а он сегодня не смог вас осчастливить своим присутствием, как жаль, – произнесла я как можно более иронично, стараясь скрыть тревогу.

– Мы только вас и ждём! – парировал парень, и его глаза скользнули по нам оценивающе.

– На-ас, зачем?! – буркнула Полина.

– Поехали с нами на речку. У Димана Д.Р., и он вас тоже приглашает. Да, Диман!! – крикнул он через плечо.

В нашу сторону повернулся парень, еле-еле держащийся на ногах, с мутным взглядом.

– Да, братуха! – закричал он невнятно.

– А где Кирилл? – спросила я, уже предчувствуя ответ.

– Он ждёт нас там, звонил недавно, сказал, начали шашлыки жарить. А то многие сейчас уедут, и останетесь тут одни, – снова вступил первый парень, и в его тоне звучало нечто среднее между уговорами и угрозой.

Я вопросительно посмотрела на Полину. Ситуация пахла неприятностями. Но Полина, видимо, поддавшись атмосфере праздника и расстроенная отсутствием залётных, которые обещали приехать, прошептала мне на ухо:

– Ну, что они нам сделают? Поехали. Тем более, залётных тут нет, а обещали приехать. Может, там и они будут.

Её аргумент был слабым, но в её глазах читалось желание не упустить вечер. Я, уставшая от борьбы с зеркалами и тёмными тайнами, на миг подумала, что, может, простые, пусть и сомнительные, развлечения – это именно то, что нужно.

– Куда нам идти? – спросила я без особого энтузиазма.

Парень из компании плохиша самодовольно кивнул в сторону одной из машин. Мы обменялись с Полиной ещё одним взглядом и, вздохнув, направились к ней.

Приехав на место, мы обнаружили типичную картину загородной гулянки: костёр, мангалы с дымящимся мясом, громкая музыка из колонок и море алкоголя. Среди нескольких машин я с облегчением заметила ту самую, на которой приезжали залётные. «Хоть кто-то знакомый», – подумала я.

– А вот и они тут! – крикнул кто-то, и на нас обратили внимание.

Не успели мы как следует выйти, как нам впихнули в руки пластиковые бокальчики с каким-то сладким, отдающим химией коктейлем. За мангалом, ловко переворачивая шампура, стоял Кирилл. Он увидел нас и кивком подозвал.

Я, не зная толком никого из этой шумной компании, кроме нескольких лиц из клуба, направилась к нему, чувствуя себя белой вороной. Рядом с ним нас заметили залётные – Андрей, Денис и незнакомый мне парень по имени Слава. Они с улыбками присоединились, и стало немного легче.

– Сейчас мясо дожарю и займусь тобой, – бросил Кирилл, не отрываясь от шампуров. В его словах была привычная наглость, но сегодня она не казалась такой отталкивающей – просто часть игры, правила которой я плохо понимала.

– Нас жарить не надо, – захихикала Полина, уже пригубив свой бокальчик.

– А кто сказал, что я вас жарить буду? Что-нибудь другое придумаю, – усмехнулся Кирилл, и его взгляд скользнул по мне, заставив смущённо отвести глаза.

К нам подошёл парень из компании Кирилла, которого, как оказалось, звали Артём. Тот самый, что был с ним в день нашей первой встречи.

– Пойдём, поможешь мне, сейчас фейерверк будет, – предложил он.

– Тебе нужно кого-нибудь другого взять с собой, я не понимаю в фейерверках, – отнекивалась я.

– Там только подержать. Ты справишься, – настаивал он, и в его глазах читалось не только желание помочь с пиротехникой.

Взглянув на Кирилла, который лишь многозначительно поднял бровь, я, пожав плечами, последовала за Артёмом. Было странно оставаться одной с ним, но и оставаться в центре всеобщего внимания тоже не хотелось.

– Бада-бум сегодня будет! – попыталась я пошутить, чтобы разрядить атмосферу.

– Ещё какой, – усмехнулся он. – Так как вам живётся в доме душевно больного? – спросил он неожиданно прямо.

Я напряглась. – Всё нормально… вроде бы.

– Я слышал, рассказывали, что он продал душу демону зеркал, чтобы воссоединиться с любимой, и тот его забрал в зеркала. Зеркала так и не сняты? – продолжил он, и в его голосе сквозило не просто праздное любопытство, а какое-то знание.

– Нет, не сняты, – призналась я. – Они приклеены на супер прочный клей какой-то, не отодрать прямо.

– Бо-о-ойся, а то он придёт за тобой, – понизил голос Артём, делая страшные глаза. – Ведь он так и не воссоединился со своей любимой.

– Дурак что ли, зачем ему я? – фыркнула я, но внутри что-то похолодело.

– Чтобы отворить ворота в наш мир. Быть полностью свободным. Ведь сейчас он – житель ночи. Да и говорят, любил он свою невесту очень, и умерла она загадочной смертью, невинной, – усмехнулся Артём, но в усмешке не было веселья.

Его слова отзывались в памяти рассказами соседей и моими собственными догадками. Это было слишком близко к правде.

– Откуда ты это знаешь? – спросила я, пристально глядя на него.

– Слухи. Ну, моя бабка рассказывала, чтобы я не ходил в тот дом, когда был маленьким, – ответил он, пожимая плечами, но его взгляд был серьёзен.

Мы вышли на небольшую полянку у самого края леса, где были приготовлены фейерверки. Вдруг из чащи донёсся явственный шелест, будто кто-то крупный быстро продирался сквозь кусты. Мы замерли, прислушиваясь.

– Звери… – неуверенно произнёс Артём, но сам, кажется, не очень верил в это. – Так тебе не страшно там жить?

– Нет, – солгала я. – У меня есть моя защита.

– Какая? Ты с кем-то уже встречаешься? – поднял бровь Артём, и в его глазах вспыхнул интерес.

– А-а-а… нет, – смутилась я.

– А Кирилл? – не отставал он.

– Кирилл? А что Кирилл?

– Вы с ним вроде бы близки.

– Нет, конечно! Скажешь тоже, близки! Он не мой типаж!

– Я ему передам! А он думает по-другому, – засмеялся Артём.

– Хм…

– А Ванька что? – не унимался он.

– А что Ваня?

– Не ревнует? – улыбнулся Артём.

– Тебе зачем всё это знать? – огрызнулась я, чувствуя, как разговор заходит в опасную зону. – Давай поджигай это вот и пойдём обратно.

– Я, может, клеюсь к тебе… – вдруг сказал он и начал подходить ко мне ближе.

Я инстинктивно отступила и вытянула руки ладонями вперёд, чтобы остановить его приближение. Артём был сильно накачанным парнем, с мутно-серыми глазами и тёмно-русыми волосами. Даже сквозь футболку чувствовалась твёрдая мускулатура его груди. В клубе я замечала, как он популярен у девушек. Может, он подумал, что я тоже одна из них, типа его фанатка? Но его настойчивость была неприятной.

– Стой, стой! Не надо так близко…

Он остановился на секунду, улыбнулся – не обиженно, а скорее с пониманием – и повернулся к фейерверкам. – Ладно, ладно. Бежим! – крикнул он, поджигая фитили.

Мы рванули прочь от залповой установки, смеясь от адреналина. Когда позади нас начали рваться первые снаряды, мы обернулись и пошли спиной к толпе, наблюдая, как в небо взмывают разноцветные звёзды, рассыпаясь дождём искр. Это было красиво, волшебно, и на миг я забыла обо всех страхах и странностях.

В этот момент я в кого-то врезалась спиной. Меня обхватили крепкие, знакомые руки. Я положила свои ладони поверх его и повернула голову, чтобы посмотреть, кто это – и увидела Кирилла.

– Красиво, да? – улыбнулся он. – Что вы так долго?

– Мы разговаривали, – ответила я, стараясь выскользнуть из его объятий, но он не отпускал.

– О чём так долго можно говорить с незнакомцем? – поинтересовался он, и в его глазах играли отблески салюта.

– О всякой фигне… – уклончиво ответила я.

Когда салют закончился, Кирилла подозвал Артём. Они отошли в сторонку и начали о чём-то говорить, поглядывая в мою сторону. «Может, разговор был обо мне?» – с тревогой подумала я и, не дожидаясь конца их беседы, повернулась и направилась к Полине.

– Ты что так долго?! – встретила она меня, но в её голосе не было упрёка, лишь беспокойство.

– Не спрашивай, потом всё расскажу, – пообещала я.

Полина уже вовсю общалась с залётными и теперь сияла от счастья.

– Познакомься! Андрей, Денис и Слава, – торжественно представила она, указывая на парней.

– Приятно. Любовь, – кивнула я.

Парни вежливо ответили: «И нам». Все продолжали есть шашлык и пить, атмосфера была развязной, шумной. Кирилл, закончив разговор, снова подошёл ко мне, поманив пальцем.

– Что? – спросила я, чувствуя, как нарастает раздражение.

– Я хочу тебя проводить сегодня. Можно? – его вопрос прозвучал не как просьба, а как заявка на право собственности.

– Мы от клуба сами дойдём, – попыталась я отказаться.

– Это не вопрос. Это факт, – настаивал он. – Ещё я завтра заеду за вами на улицу, часов в девять.

– Не надо за нами заезжать!

– Ванька увидит, что вы со мной, и меня побьёт? Не переживай за меня, – усмехнулся он.

– Я и не за тебя переживаю, – буркнула я.

– А за кого? За Ванька? – его улыбка стала шире.

Я лишь фыркнула в ответ. И тогда он совершил то, чего я никак не ожидала. Он подошёл так близко, что я почувствовала запах алкоголя и дыма от костра, зажал мою челюсть пальцами одной руки и поцеловал. Жёстко, властно, на глазах у всех. Полина смотрела на нас с открытым ртом, все вокруг затихли, а потом начали перешёптываться. Я не стала целовать его в ответ, окаменев от шока и унижения. Он же целовал, не обращая внимания на других, как будто это его неотъемлемое право. Я попыталась оттолкнуть его, но его хватка была железной. «Я в каком-то чёртовом сне между хоррором и мелодрамой», – пронеслось в голове.

Наконец он медленно отодвинулся, прервав поцелуй, но не отпустил моё лицо. Я покосилась на толпу – на нас все глазели, и от этого становилось невыносимо стыдно.

– Отпусти лицо, – пробубнила я сквозь зубы.

– Отпущу, если ты не будешь сопротивляться и разрешишь мне тебя проводить, – сказал он спокойно, и в его глазах читалась непоколебимая уверенность.

– На нас все смотрят.

– Ну и пусть смотрят. Что тебе с того?

– Кирилл, отпусти, пожалуйста, – попыталась я сказать твёрже, но голос дрогнул.

Я дёрнула головой, но освободиться не удалось. Тогда он, недолго думая, ещё раз чмокнул меня в губы и наконец отпустил. Шептания вокруг стали лишь громче. Кирилл же, будто ничего не произошло, крикнул в толпу:

– Что стоим?! Продолжаем, нечего глазеть! – и обернулся ко мне с той же самоуверенной улыбкой. – Пойдём?

– Куда?

– Поболтаем с кем-нибудь.

И он повёл меня обратно к Полине, сам начав разговаривать с парнями из своей компании, как ни в чём не бывало.

– Что это было? – прошептала Полина, когда он отошёл. – К тебе какой-то нездоровый интерес. Ты – деликатес.

– Знаешь, мне даже страшно, – призналась я, и это была чистая правда. Его напор, эта публичная демонстрация «прав» – всё это было пугающим.

К нам подошли несколько хорошо одетых девушек, одна из которых как-то приезжала с Кириллом в клуб. Они начали с нами разговаривать, расспрашивая, как давно мы общаемся с Кириллом, кто мы такие. Их вопросы были вежливыми, но взгляды – оценивающими, ревнивыми. Я чувствовала себя не в своей тарелке.

– Полин, нам, наверное, пора домой, – сказала я тихо подруге.

Окружение становилось всё более пьяным и шумным, и желания задерживаться больше не было.

– Нужно подойти к Кириллу и попросить его довезти нас хотя бы до клуба, – предложила я.

Но рядом стоящий Денис из компании залётных услышал наши слова.

– Я вас подвезу, – предложил он тут же.

Мы с облегчением согласились и направились к его машине, стоящей неподалёку. Однако Кирилл, увидев, что мы уезжаем, моментально направился к нам.

– Вы куда? – спросил он, распахивая дверь машины, в которую мы уже садились.

– Домой, – ответила Полина.

– Выходите живо! – приказал Кирилл, и в его голосе не было места возражениям.

– Почему? Я их довезу в целости и сохранности, – попытался возразить Денис, но выглядел он неуверенно.

Кирилл, не слушая, схватил меня за руку и начал буквально вытаскивать из машины.

– Я их сам отвезу! – рявкнул он, и в его тоне была такая угроза, что Денис лишь развёл руками.

– Хорошо. Хорошо.

Нас пересадили в машину Кирилла. Он приказал мне сесть на переднее сиденье, а Полина устроилась сзади. Машина тронулась, и тут, уже на ходу, задняя дверь распахнулась – в неё в последний момент впрыгнул Артём.

– Передумал? – бросил его Кирилл, не оборачиваясь.

– Праздник на исходе, а машину Роме с его подружкой одолжил. Только сказал, чтобы следов не оставляли, а то отец меня прибьёт. Завтра к дому подгонит, – объяснил Артём, запыхавшись.

Подъехав к дому Полины, машина остановилась. Она протянула мне руку, мы попрощались.

– Позвони мне, хорошо? – тихо попросила Полина, и в её глазах читалась тревога за меня.

– Хорошо. Пока, – ответила я, пытаясь улыбнуться.

Дверь захлопнулась, и машина с Кириллом, Артёмом и мной внутри снова тронулась в тёмную, непредсказуемую ночь.

Глава 14: Лики ночи и цена предупреждения

Машина тронулась и поехала в сторону моего дома, но, не доехав до него, резко свернула на лесную грунтовку и остановилась в густой тени деревьев, вдалеке от чьих-либо глаз. Мотор заглох, и наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад и моим собственным учащённым дыханием. Здесь, среди леса, хоть и стояли невдалеке наши дома, и мимо проходила просёлочная дорога, мы были в совершенной изоляции. В этой деревенской глуши, где заборы были редкостью, а доверие к соседям – обычным делом, темнота и уединение могли стать как убежищем, так и ловушкой. В городе – сплошной бетон и свет фонарей, здесь же – живая, дышащая тьма, которая в тот вечер казалась особенно плотной и зловещей.

– Иди, Тём, прогуляйся, мне поговорить надо, – резко бросил Кирилл, даже не повернувшись к сидящему сзади Артёму.

Артём что-то невнятно промычал – то ли вопрос, то ли протест, – но, увидев решительное выражение лица Кирилла, послушно открыл дверь и вышел. Его фигура растворилась в темноте, отойдя на несколько метров к краю поляны. Дверь захлопнулась, и мы остались одни в салоне, освещённые лишь тусклым светом приборной панели.

– Ну, теперь мы одни, – повернулся ко мне Кирилл, и его лицо в полумраке казалось чужим, лишённым прежней наглой бравады, но полным нового, пугающего намерения. – Можем целоваться, и никто нас не увидит.

– Я не-е-е… – начала я, отодвигаясь к двери, но слова застряли в горле от страха.

И вдруг снаружи раздался короткий, глухой удар, а затем шум падения тела. Через лобовое стекло я увидела, как Артём, словно подкошенный, начал беспорядочно махать руками и рухнул на землю. Из темноты, словно материализовавшись из самой ночи, к машине стал приближаться Иван. Его походка была неторопливой, почти небрежной, но каждый шаг отдавался в тишине зловещим эхом. Он подошёл к машине, и дверь со стороны пассажира распахнулась сама собой, будто от мощного порыва ветра.