Тёмный эльф. Тот, кто выживет вопреки

- Но почему я так отличаюсь?

Резким движением он вытянул руки вперёд, на мгновенье сморщившись, от боли, дёрнувшей всё тело под бинтами.

- Почему кожа такая чёрная? Что это за узоры уродские?

Он выбросил руки вперёд, показывая ей свою кожу. Затем схватился за свою косу.

- Почему волосы белые? – отбросил он волосы за плечо, - я худой и слабый!

Ударил он кулаками по кровати.

- Я – монстр…

- Малыш… - дриада легко улыбнулась, - каждый приходит в этот мир со своим уникальным предназначением. И ты пришёл в таком необычном облике, чтобы научиться чему-то важному.

Она провела пальцами по его рисункам шрамов, нежно касаясь кожи.

- Со временем ты научишь других видеть красоту в разнообразии этого мира. Познать терпение, понимание и… силу.

Качнув головой на встречу мальчику, дриада сделала ударение на последнем слове.

- Но, чтобы с чего-то начать, тебе надо поправляться. Так что пей.

Женщина вновь наполнила для него стакан ягодным морсом.

***

После выпитого морса, а этот маленький эльфёнок выпил почти весь графин, Зев уснул, в очередной раз что-то бормоча про монстра и тени.

Он дёргался во сне, словно куда-то бежал. Или с кем-то дрался. Но стоило Вело́не положить тёплую ладонь ему на нахмуренный лоб, как лицо мальчика расслаблялось, и он проваливался в здоровый сон.

Чуть касаясь его кожи, дриада убрала выбившиеся пряди выжжено-белых волос, любуясь мальчиком. Тёмные брови и ресницы контрастировали с волосами. Острый нос, широкий подбородок…

- Как же ты похож на отца…

Дриада тяжело вздохнула, зная, что за сила проснулась в нём.

Сила, что способна как сберечь его, так и уничтожить.

Уничтожить континент. Весь мир…

- Тебе нельзя здесь оставаться, мой тёмный эльфёнок.

Она поправила ему одеяло и, крадясь по ступенькам, что предательски поскрипывали, спустилась вниз.

Небо затянуло грозовой тучей, что уже изредка постукивала тяжёлыми каплями в небольшое круглое окно.

В комнате заметно потемнело. А воздух, пропитанный ароматами трав и грибов, что весели над потухшим очагом, смешался с запахом влаги и мокрой лесной земли.

Лёгкие занавески покачивались от небольшого сквозняка, цепляя подсохшее печенье в тарелке на деревянном столе.

У стенки, под кухонными шкафчиками, побрякивали поварёшки, лопатки, ложки, половники.

Дриада любила готовить. Грезила этим процессом. Поэтому эльфёнок никогда не был голоден.

Но и веса особо не прибавлял. Всё уходило в рост.

«Ро́гну сейчас не дозовёшься…» - вздохнула дриада, глядя на порывы ветра за окном и шум дождя, что усиливался с каждой минутой.

Сверкнула молния.

Небо разорвало мощным раскатом грома.

Вело́на вздрогнула. Она чувствовала, она знала, что грядёт опасность.

Но покинуть родной Дуб не могла.

Она – дриада. Она – часть дерева, а Дуб – часть неё. Он пророс в момент её появления на свет.

Он – хранитель леса, источник её природной силы. Древней силы. Они не могут существовать друг без друга.

Такова их природа. Они повязаны.

Мудрый Дуб скрывал тёмного эльфёнка все эти недолгие годы. Лишь благодаря его силе о мальчике до сих пор никто не узнал.

Но всё тайное становится явным.

«Нужно собрать самое необходимое».

Дриада начала метаться по комнате. По шкафам, полкам, под свою кровать и в крохотную кладовую.

Но ничего, что могло бы помочь мальчику, не нашла.

Она сложила в узелок печенье, куски сыра и жареного мяса. Хлеба, бутыль молока и, обязательно, ягодный морс.

Нашла его тёплый плащ. Любимый. Весь в цветастых заплатках.

Держа его в руках и проведя по одной из них, она вспомнила: однажды, поздней осенью, когда уже быстро холодало вечерами и солнце моментально уходило за горизонт, Эс'Зева́р заблудился и провалился в глубокий овраг.

Он мог погибнуть, но его плащ зацепился за корень, и держал до тех пор, пока Ро́гна не примчалась на крик и не вытащила его.

Вело́на уже бежала в его сторону, ведомая силой леса.

Как она тогда испугалась… Когда почувствовала, когда узнала, что ребёнок весит над пропастью.

Ей показалось, что в тот вечер она несколько раз умерла и воскресла, чтобы вновь спасти мальчика.

Но не в это раз… Сейчас она бессильна.

Женщина, утонув в воспоминаниях и нахлынувших эмоциях, упала на колени посередине комнаты, вздрагивая от рвущихся всхлипов и слёз. Уткнув лицо в плащ, пахнущий её ребёнком.

«Роэли́н, молю, прости меня… Я сделаю всё, что в моих силах…»

- Тётушка…

Послышался за спиной заспанный голос мальчика.

Вело́на обернулась – эльфёнок стоял на нижней ступеньке, придерживаясь за перила. В лёгкий штанах, босой, с перебинтованным телом и плечом, а под растрёпанной чёлкой виднелась рассечённая бровь.

Он застыл на месте, лишь хлопая большими глазами.

- Мой мальчик, тебе срочно нужно уезжать.

Дриада заикалась, не успев успокоиться.

- Что? Куда? Почему?

- Ты в большой опасности, родной.

Вело́на закрыла глаза. Медленно вдохнула. Медленно выдохнула.

«Ро́гна. Ты нужна мне».

- Это из-за…

- Не вини себя, мой малыш, - дриада положила плащ на спинку обеденного стула.

Зев стоял на месте. Он не понимал, что происходит. Он не знал, что делать – просто держался за перила и смотрел за метаниями любимой тётушки, что хочет его куда-то отправить.

Вело́на быстро подошла к мальчику, садясь перед ним на колени. Она заглянула в его глаза, которые вновь наполнялись слезами.

Дриада заплакала вместе с ним.

- Тётушка… Я не хотел… - голос его дрожал.

- Ты не в чём не виноват. Ты поступил правильно, мой храбрый воин. Оставайся таким и впредь. Не вздумай меняться.

Она вытерла мокрые щёки эльфёнка.

- Ты же поедешь со мной? – он обхватил её за шею, крепко сжимая. Его тело начало трясти.

- Ты знаешь, что я не могу…

- Тогда я останусь с тобой! – он вскрикнул, заглядывая дриаде в глаза, - я защищу нас!

- Ни в ком разе, - Вело́на обхватила лицо мальчика.

- Твоя сила, может причинить тебе вред. Ты отправишься к байю́рам. Они тебя обучат.

- Я не хочу…

- Учись хорошо и будь послушным. Они о тебе позаботятся.

Дриада поцеловала его в лоб.

- А я буду ждать тебя здесь. Буду посылать тебе птиц с письмами. Отправлю твоему наставнику рецепт морса, чтобы он тебе его готовил. Либо сам научишься.

- Вкуснее тебя никто не делает, - проговорил мальчик сквозь слёзы. Он прижал своими ладошками руки женщины.

- Я знаю, мой тёмный эльфёнок, - она снова поцеловала его солёное от слёз лицо.

Или это её губы были солёными?..

- Именно поэтому ты очень скоро вернёшься ко мне.

***

Мальчика переодели в дорогу.

Вело́на накинула на него старый плащ с цветным заплатками и капюшоном – дождь всё не хотел кончаться. Словно сам восточный лес прощался с маленьким эльфом, ожидая его скорейшего возвращения.

В дверь как-то шумно постучали.

Скорее поскребли.

Дриада с эльфёнком вздрогнули, готовясь бежать и прятаться.

Скрежет повторился.

- Ро́гна, - догадалась дриада, облегчённо выдохнув.

- Ро́гна?

Брови мальчика взлетели до самой чёлки.

- Меня повезёт Ро́гна?

- Да, малыш. Она присмотрит за тобой.

Женщина застегнула последнюю пуговицу на шее мальчика. В горле снова почувствовался тяжёлый ком, приносящий боль. Боль по всему телу.

Боль в сердце, в самой душе.

- Ты услышал меня, родной?

Мальчик вернул взгляд с двери, на тётю.

- Не меняйся. Ты – настоящее чудо. Ты самый особенный мальчик в мире Ваэ́рис.

Женщина поцеловала его в лоб, крепко сжимая руки мальчика.

- Ты будешь учиться. Ты будешь бороться. И будешь самым сильным.

Она смотрела в его глаза, запоминая каждую чёрточку, каждую ресничку…

Зев твёрдо кивнул белобрысой головой:

- Обещаю, тётушка. Я буду лучшим.

- Я знаю, родной, - она крепко обняла его, - знаю, - повторила чуть тише.

Дриада открыла дверь.

Перед порогом, приподняв одну когтистую лапу и чуть склонив голову набок, стояла Ро́гна.

Дождь серебрил её короткую шерсть, переливающуюся всеми оттенками леса - от тёмно-зелёного до нежно-салатового на животе. По мокрой белёсой гриве, что богатым воротником охватывала шею, скатывались тяжёлые капли. Пушистый хвост намок и потемнел. Жёлтые раскосые глаза светились в темноте мягко, как два лесных фонарика.

Рога – точь-в-точь одеревеневшие дубовые листья – блестели от влаги, казалось, что она только что вышла из самого сердца леса.

Ступить на порог Дуба она не решалась – только переминалась с лапы на лапу, оставляя когтями глубокие борозды в раскисшей земле.

- Ро́гна! – воскликнул мальчик, выбегая на улицу и сжимая в крепких объятиях мокрую шею животного.

Хищница заурчала, явно радуясь их встрече. Но, переведя взгляд на дриаду, глаза её блеснули желтизной, и она выпрямилась в полный рост, значительно возвышаясь рогами над женщиной.

- Благодарю тебя, лесная охотница, - дриада коротко ей кивнула, получая короткий кивок в ответ.

На спине Ро́гны были размещены узелки на кожаном поясе – хищница терпеливо выносила все манипуляции, что, долгое время, проводились с её телом.

Затянув последний ремень и усадив мальчика на спину животного, Вело́на погладила её по мокрой гриве:

- Береги его, - тихо проговорила она в острое ухо, - береги как собственное дитя.

Ро́гна наполнила грудь, высоко поднимая голову, и смотря яркими глазами в глаза женщине.

- Лети, как северный ветер среди заснеженных вершин.

Вело́на подошла к мальчику, что крепко вцепился в шею животного:

- Слушай своё сердце Эс'Зева́р, - она приложила ладонь к его груди, - оно всегда укажет дорогу.

Мальчик вздрогнул – тётя никогда не называла его полным именем, он что-то хотел…

- Пошла!!!

Вскрикнула дриада, хлопнув животному по бо́ку.

Ро́гна, громко рыкнув, сорвалась с места, растворяясь в лесной темноте…

***

Имра́нте стоял на девятом уровне Шпиля. Под открытым небом. Ночной, ледяной ветер холодил кожу и приводил в чувства. Давал возможность отвлечься от всего и сосредоточиться на основной цели – найти мальчика.

«Восточный лес» - байю́р повернул голову, в сторону, где за низкими облаками, что обнимали заснеженные горные вершины, можно было рассмотреть лесную шапку.

Его массивные рога блеснули в сиреневом свете ночных спутников. Он сложил руки за спиной и поднял взгляд в тёмное небо, наполненное переливающимися звёздами.

«Что я могу сделать?» - словно мольба, отправленная в небеса. Надежда на получение ответа.

Приказать Игнису усилить разведку? Поднять дозорных, пустить патрули вдоль восточных границ?

Военный советник только и ждёт повода – он исполнил бы приказ молниеносно.

Но появилось бы много вопросов: «Кого мы ищем?», «От кого собираемся защищаться?».

И что ответить?

«Мальчика, которого велела найти Асса́рия»? – Имра́нте закатил глаза уводя взгляд в сторону.

Игнис пылок, Игнис яр, Игнис плохо держит язык за зубами. Всего одно неверное слово – и Аурио́н узнает.

«Нет. Разведка отпадает.» - байю́р тяжело покачал головой. Новый порыв ветра раскидал длинные волосы по спине, а тяжелые полы плаща зашуршали о каменный пол.

Высший Советник отбросил плащ обратно за спину.

«Я мог бы отправиться сам.»

Спуститься с гор, пройти через леса, найти мальчика раньше, чем это сделают светлые эльфы. Чем кто-либо узнает о его месте расположения.

Но. Высший Советник, Проводник голоса Богов, лично явился в восточную глушь?

Какой был бы шум.

Имра́нте тихо посмеялся, осознавая всю комичность ситуации. Каков был бы страх в глазах смертных.

«Байюр спустился с гор…» - эта весть долетит до Аурио́на быстрее, чем аэйла́ри спикирует с горы.

«Нет. Самому – нельзя» - тяжело вздохнул мужчина.

Дипломатия?

Кале́стрий мог бы отправить послание светлым эльфам. Тонкое, туманное, в его обычной манере: «Совет байю́ров выражает заинтересованность в мирном разрешении любых конфликтов на восточных территориях».

Ни слова о мальчике.

Но эльфы не дураки. Они поймут: байю́ры что-то ищут.

И либо ускорятся, либо насторожатся. И то, и другое – опасно.

Имра́нте посмотрел на двух небесных братьев.

Ветер бросил ему в лицо прядь волос. Он убрал её нетерпеливым движением.

Оставался ещё один путь. Тот, о котором он не хотел думать, но который сам лез в голову.

Смертные.

Не все смертные – враги. Не все забыли, кто такие байю́ры. Кто-то ещё помнит. Кто-то ещё должен.

Ирили́н веками наблюдала за Полотном Мироздания. Она знала каждую нить – каждую судьбу. Если в мире Ваэ́рис есть хоть один смертный, способный сохранить тайну, способный действовать быстро и тихо, способный защитить ребёнка от своих же сородичей, - она знает.

Имра́нте быстро развернулся.

Ветер ударил в спину, подталкивая к выходу. К лестнице. К восьмому уровню.

К Той, Что Грезит.

Высший Советник не знал, что даже у чистейшей Ирили́н есть свои тайны и секреты.

Он даже не задумывался об этом.

Он просто верил. Просто шёл.

Вниз. К Хранительнице Полотна Мироздания.

С вопросом, который мог всё изменить.

***

На юге континента. Не далеко от метеоритного кратера, что глубоким, вывернутым шрамом напоминал об ужасной катастрофе, уничтожившей богатейшие леса и живописные реки, отравив ближайшие к месту падения, земли.

Укрытая защитным, прозрачным куполом, среди бесконечных песчаных дюн и барханов, расположилась военная академия светлых эльфов.

Со́лар'эль'Аркс белым камнем отражала лучи палящего солнца.

Сухой ветер бил в лицо и иссушал кожу. На зубах и под ботинками постоянно хрустел песок, а в лёгкие забивалась пыль.

Иногда однообразие пейзажа разбавлялось страшными песчаными бурями, которые появлялись едва заметной дымкой на горизонте. Но уже спустя несколько минут, быстро густея, превращались в рыже-бурое смертоносное облако.

Семь башен-шпилей, гранёных, как наконечники копий, вонзаются в небо. Серебристо-серый камень, из которого они построены, добывали здесь же – в Пустоши. Он прочен, но не красив: весь в потёках, как будто когда-то по нему текли реки, которых больше нет. Днём камень раскаляется так, что к нему нельзя прикоснуться. Ночью – стынет и покрывается инеем от резкого перепада температур.

Никаких куполов. Никакой защиты от жары или холода. Только барьер – тот самый, из гексагональных пластин, - который сдерживает ядовитый песок и незваных гостей.

Живи как хочешь. Дыши чем дают. Закаляйся или сдыхай.

Комната Азрафэ́ля находилась на верхнем ярусе северной башни. Одной из семи. Она считается самой холодной и самой «тёмной», принимая на себя ветра с Пустоши. Её стены нагреваются меньше других. Светлые эльфы не любят холод. Но Азрафэ́ль выбрал её сам.

Из его окон открывается вид не на внутренний двор военной академии и не на тренировочные круги, а на пустыню – бескрайнюю, бесплодную, уходящую за горизонт, к мёртвым землям.

Светлый эльф пытался уснуть. Он ворочался на жёсткой кровати, скинув одеяло на пол.

Мужчина был весь мокрый – редкое явление для закоренелого война, что почти всю, бесконечно долгую, жизнь провёл среди пустыни. Тело оставляло влажные, тёмные пятна на светлом пастельном белье.

Недовольно промычав, он резко сел на край кровати, смахивая капельки пота с наголо бритой головы.

- Не спится, белый охотник? – послышался женский голос.

Азрафэ́ль резко выхватил короткий кинжал из-под подушки. Отточенным движением рванул к незваному гостю. Но только взгляд его прозрачно-голубых глаз встретился с ярко-синими глазами, как кинжал сам выпал из рук.

Гордый светлый эльф упал на колени перед Ирили́н.

- Хранительница жизни, - быстро, на одном коротком выдохе, произнёс мужчина, склонив голову. – Нима́ра'э́й, а́рна'таэ́ль…

- Не сто́ит. Ты ничего не сделал.

Азрафэ́ль не поднимал головы. Перед ним стояла чистейшая из байю́р.

Белая, почти прозрачная юбка аккуратно прикрывала светлые копыта. А серебристый свет принёс в сухую комнату потоки лёгкого воздуха.

Эльф вдохнул полной грудью, словно расправляя крылья и задержал, на некоторое время, свежий воздух в лёгких.

- Прости меня, что нарушила твой сон, - Ирили́н смотрела на воина сверху вниз. На её лице, как и всегда, не было эмоций. Лишь ровный, спокойный взгляд.

Мужчина не шелохнулся. В одних лёгких штанах – он был перед ней совершенно беззащитен.

- Ты догадываешься, зачем я здесь, - не вопрос. Утверждение.

- Да, Грезящая, - он качнул головой, - что я должен сделать?

- Добраться первым. Мальчик должен выжить любой ценой.

Азрафэ́ль вскинул голову, встречаясь с ярким взглядом:

- Мальчик?

Но тут же пришёл в себя и снова опустил глаза в каменный пол.

Он не мог даже представить, что та вспышка силы могла принадлежать ребёнку.

- Я обязан тебе всем, Таэ́ль'шаэ. Позволь лишь узнать…

- Она в полном здравии, белый охотник. Ей ничего не угрожает.

- Аэли́р'шаэ'тан…

Байю́р растворилась в воздухе, оставляя прохладу и мельчайшие крупинки света.

Без каких-либо раздумий, эльф встал на ноги и, быстро переоделся в доспех из чёрной кожи со вставками чёрного метала. Накинул плащ Ордена «Око Короля» с гербом в виде трёх разорванных царапин.

Два изогнутых клинка были ловко воткнуты в ножны на поясе. Через плечо перекинут лук. Тугой, дальнобойный. На кисти надеты плотные наручи с шипами.

Он вылетел из комнаты словно стрела.

Коридоры были пусты, лишь изредка встречались патрулирующие их курсанты.

Днём, когда солнце поднималось в зенит и жара становилась невыносимой, светлые эльфы спали, прячась по маленьким комнатам, что ещё хранили прохладу ночи в светлых каменных стенах.

За час до заката, когда солнце ещё висит над горизонтом, а защитный барьер над академией дрожит от дневного жара, по переходам между башнями начинает звучать боевой горн. Он звучит с верхнего яруса центральной башни. Три коротких сигнала. Пауза. Ещё три. И так до тех пор, пока последний курсант не встанет в строй.

Опоздавших не наказывают.

Им просто не открывают дверь в столовую.

Пропустил подъём – остался без ужина и завтрака. Дважды пропустил – будешь убирать песок с Солнечных Кругов.

Днём.

Под прокля́тым солнцем. Если выживешь…

Азрафэ́ль бегом спустился на нижние уровни. Где, в тени, под землёй, располагались конюшни. Воздух здесь был спёртым, но прохладным – вентиляционные шахты, пробитые в скале, тянули ночной холод с поверхности.

Эльф не взял с собой еды. Только бутыль воды, что закрепил на поясе. Лишний вес будет мешать и тормозить скакуна, а на счету каждая минута.

Холодный свет редких кристаллов, что располагались на каменных стенах, слабо подсвечивал стоящих в индивидуальных загонах лошадей. Некоторые громко фыркали, некоторые спали. А кто-то смачно жевал пожухлое сено.

Высшие военные чаны ездили на гордых, стройных, резвых скакунах – небесных аргама́ках. Они жили в самой дальней части конюшни, дальше всех от входа, где было меньше шума и пыли. А горячий воздух просто не долетал.

Военные ниже рангом использовали обычных лошадей. Не выведенных специально. Они могли быть гнедыми, вороными, серыми, но непременно светлых оттенков, чтобы армия казалась безупречной.

Курсантам не полагались лошади. Только пеший ход.

Только уроки верховой и боевой езды в Солнечных Кругах по вечерам.

«Око Короля» использовали угольных лошадей, которые, двигаясь под лучами яркого солнца, напоминали облако мрака.

Крупные, угольно-чёрные, лоснящиеся – они сразу давали понять, что перед тобой стоит не просто отряд светлых эльфов, а теневая элита.

Проходя мимо лошадей ордена, эльф увидел, что два загона пусты. Он сжал кулаки, понимая, что нужно очень сильно поспешить.

- Эль'Кайн и Теллоре́ль… Это плохо.

Пара лучших теневых клинков. И самых беспощадных. Для них смешение кровей есть болезнь мира Ваэ́рис.

Конь Азрафэ́ля, почуяв хозяина, вошедшего в конюшню, громко заржал, перебирая копытами и клацая острыми клыками, привлекая к себе внимание.

Животное было не из простых. Такого коня приручить и объездить практически нереально.

Но и Азрафэ́ль был не простым эльфом.

Он носил звание Теневого Маршала – первый чин, после короля. Тот, кто знает всё из первых уст. Тот, кто в тайне способен влиять на судьбы существ и целых народов.

- Спокойно брат, не трать силы, - похлопал эльф животное по мускулистой шее, - нас ждёт долгая дорога.

Угольно-чёрный конь качал головой, поблёскивая лоснящейся шерстью в холодном свете кристаллов.

Азрафэ́ль ловкими и быстрыми движениями разровнял вальтрап на спине животного, установил седло. Уголь потянулся прикусить руку хозяина, дабы отомстить за грубое отношение, но тут же был прожжён колким взглядом прозрачных глаз.

Лошадь дёрнули за гриву:

- Уголь, не вздумай, - угрожал эльф животному, - клыки спилю. Или ты хочешь, чтобы я с тебя в песок свалился?

Конь профырчал губами, выдохнув, словно посмеялся.

- Нет. Не забавно, - ответил на его колкость Азрафэ́ль, закрепляя подпругу и дёргая ремни, проверяя на прочность.

Маршал услышал, как сзади кто-то тихо подошёл. Обернувшись, он встретился с огромными, как два обеденных блюдца, глазами курсанта. Тот дрожащими руками протянул индивидуальную уздечку для…

- Уголь?.. – голос молодого худого эльфа дрожал. Он не мог поверить, что этого чёрного монстра зовут Уголёк.

Он хотел отдать деталь Маршалу, но встретившись с его серьёзными глазами, склонился в поклоне под девяносто градусов, приложив кулак с уздечкой к сердцу.

Руки Азрафэ́ля, что хотели забрать вещь, так и повисли в воздухе.

Конь, будто посмеявшись, выдохнул. Маршал закатил глаза.

- Смирно, - скомандовал эльф. Курсант выпрямился. Азрафэ́ль забрал узду и повернулся, чтобы надеть её коню.

- Прошу прощения, - еле слышно проговорил курсант, - просто я очень боюсь этого коня, а Вы так спокойно его седлаете.

- Конечно. Перестанешь так дрожать и у тебя такой конь появится.

Теневой Маршал постучал щуплого парня по плечу, уводя животное. Тот моргнул несколько раз, приходя в себя.

- Да, Господин. Теневой Маршал. Генерал…

Курсант снова склонился в глубоком поклоне. Он громко перебирал обращения, проговаривая их в спину удаляющемуся Маршалу.

***

Только мальчик скрылся в глубине леса, дриада обессилено упала на колени.

Слёзы текли по щекам, не поддаваясь контролю. Материнское сердце рвалось на части. Словно маленькие жилки, что держат его в груди, по одной обрываются, отдаваясь болью во всём теле.

Но тело не била судорога... Не было слышно всхлипов…

Вело́на прижала руки к груди, заглядывая внутрь себя и посылая все силы, всю энергию, что у неё есть, в пространство:

- Э́йнир-шаэ́ль, Владыки Первого Дыхания…

Ини́та-свет-в-начале, А́дион-тьма-в-конце…

Вы, что сплели небо и землю, как две руки над колыбелью…

Вы, что дышите в каждом ростке и каждом пепле…

А́рна-тэ́й, арна-тэ́й… (я не прошу за себя, я не прошу за себя…)

Вот дитя. Сотворённое Вами. Кровь смешана, но сердце чистое.

Его отец - Тьма. Его мать – Свет.

Но разве не так начинается рассвет?

Разве не Вы создали и то, и другое?

Разве есть в мире то, что не от Вас?

У́ли-ма́р, у́ли-ма́р… (услышьте, услышьте…)

Я не прошу пощады. Я не прошу чуда.

Я прошу Пути. Откройте тропу, что скрыта от глаз гонителей.

Дайте проводника, что не спросит о крови.

Спрячьте дитя в тени Ваших крыльев, где Свет не слепит, а Тьма не жжёт.

А́рна-тэ́й, Владыки. А́рна-тэ́й.

У́ли-ма́р, у́ли-ма́р.

Да будет так, как было при Первом Слове.

Да будет так…

Вело́на молчала. Она стояла на коленях в мокрой траве и слушала, как стихает дождь.

Медленно. Спокойно. Капля за каплей…

А потом – толчок. Мягкий, изнутри, как будто сердце пропустило удар, а затем ударило в два раза сильнее.

Дриада резко вдохнула, распахивая глаза, и обернулась.

Мудрый Дуб отозвался. Сила толкнулась в груди дриады – она почувствовала мягкую прохладу, что успокаивала сердце и чувства.

Дерево за её спиной начало светиться. Золотой свет усиливался, отражаясь от крупных капель дождя.

Женщина, с нежной улыбкой, любовалась древней энергией, что откликнулась на её мольбу. Она даровала надежду – с мальчиком всё будет хорошо.

Вело́на аккуратно прикоснулась к шершавому стволу дерева, закрывая глаза. Чувствуя его пульс, течение силы под жёсткой корой. Так чувствуют удары сердца, после долгого бега. Так чувствуют потоки воздуха, что наполняют лёгкие, после долгой задержки дыхания.

Но что-то было не так… Дриада нахмурилась, прислушиваясь к внутреннему голосу.