Бегущие по пеплу

Сунги молчал, но Дилфо и не ожидал от него ответа, ведь он бы ни слова не понял. Мальчик судорожно вздохнул и внезапно вспомнил, зачем вообще направился к Торчащему зубу:

– Пирт и Ларфа! – вскричал Дилфо, порываясь встать на ноги, но Сунги быстрым движением опустил его обратно на землю. – Они же могут быть в доме! Надо предупредить их не выходить на улицу! А как же деревня? Если пар доберётся до неё, что случится со всеми?

Дилфо разом похолодел, к сердцу прилила кровь, и он в страхе содрогнулся. Мальчик представил, как жителей деревни окутывает горячий туман, и в носу у него возник запах горящей плоти.

– Что же теперь будет с Овлесом? Что со мной будет? – запричитал Дилфо, к горлу подступил предательский ком, а на глаза навернулись слёзы.

– Итосэ, – снова повторил Сунги, в его голосе Дилфо уловил легкое сочувствие, но оно было настолько незаметным, что мальчик не сумел зацепиться за него и утешиться им.

– Хватит повторять, я ничего не понимаю! – в отчаянии вскричал Дилфо. – Откуда пришёл этот туман? Он ведь всех убьёт!

Крик Дилфо повис в безмолвии, а затем затих, будто его и не было.

Тишину прервали всхлипы напуганного мальчишки. Дилфо дрожал всем телом, ему стало холодно, сердце бешено стучало в груди, а голову стягивала боль. Он настолько был поглощен своими переживаниями и страхом за себя и за близких, что не сразу заметил, как содрогается земля.

Дилфо перестал всхлипывать и прислушался. Земляной пол под ним вздрагивал и гудел от мерного стука, что раздавался откуда-то сверху. Мальчик испуганно охнул и огляделся по сторонам, но в темноте он оказался совершенно беспомощен в своих попытках понять происходящее снаружи.

– С… Сунги, – еле слышно залепетал он. – А это ещё что такое? Сунги, мне страшно.

Юноши не было ни слышно, ни видно, он будто растворился во тьме. Дилфо на ощупь попытался найти Сунги, ползая на коленках и шаря руками, но юноша словно испарился.

Дилфо тут же окатило новой волной обжигающего ужаса и леденящего отчаяния. Он в смятении повертел головой, судорожно вгляделся во мрак и, не найдя в нём ничего, разразился горестными рыданиями. Ему казалось, что он остался совсем один и здесь, под землёй, и в целом мире.

Мерный гул не утихал, наоборот – становился все громче. Дилфо чувствовал, как через его тело проходят волны от ударов, и с каждым из них мальчик в панике вздрагивал. Дилфо сходил с ума от неизвестности, она окутывала все его тело, причиняя нестерпимые страдания, которых он за всю свою жизнь никогда не испытывал.

Сквозь неутихающий шум, который был настолько оглушительным, что впитывался под кожу и проникал в самое естество, до слуха Дилфо донёсся еле слышный лязг металла, а через мгновение во мраке возникло мягкое голубоватое свечение.

– С-Сунги, это ты? – заикаясь, спросил мальчик. Он едва видел сквозь мутную пелену слёз перед глазами. Дилфо протянул дрожащую руку вперёд в надежде прикоснуться к юноше и увериться, что это именно он стоит перед ним.

Меч плавно двинулся в воздухе и осветил бледное лицо Сунги. Дилфо, чьё зрение слегка прояснилось, отшатнулся, завидев в темноте жуткое светлое пятно с двумя горящими лиловыми огоньками. Но тело мальчика настолько пресытилось переживаниями, что эта вспышка страха, едва возникнув, тут же исчезла, и Дилфо в беспамятстве опустил голову на грудь, что-то бормоча себе под нос.

Шум снаружи медленно стихал и отдалялся. Сунги напрягся, а затем, что-то решив про себя, уверенно схватил Дилфо за плечо и поднял на дрожащие ноги. Тот не сопротивлялся и, обессилев, поплелся за юношей.

Они медленно поднялись по скрипучим ступеням наверх, часто останавливаясь для того, чтобы Дилфо перевёл дыхание. Сунги отворил дверь, и мальчик тут же крепко зажмурился от яркого солнечного света, что впивался в глаза иглами после непроницаемого мрака полуземлянки. Туман исчез, и дышать стало легко, но запах горящей плоти и шерсти не давал вздохнуть полной грудью.

Дилфо бросил неосторожный взгляд под ноги и увидел съежившиеся овечьи туши, многие из них были раздавлены, и их белые кости торчали тут и там из слежавшихся комков коричневой шерсти. Дилфо стало дурно, желудок сжался от судороги, и он свернулся от позыва рвоты, но пропущенный завтрак не дал мальчику облегчиться. Он закряхтел, нагнувшись над сварившимся телом овцы, и беспомощно цеплялся руками за рубаху Сунги.

Юноша терпеливо ждал, пока мальчику не станет легче. Он ловко поддерживал того за плечи и внимательно всматривался в округу, крепко держа в левой руке меч с намерением пустить его в ход, если возникнет такая необходимость.

Спустя пару минут Дилфо всё же отдышался и, дрожа, поднялся.

– Всё хо-хорошо, – зашелестел он. – Со мной всё в по-порядке. Надо идти, надо на-найти Пирта и Ларфу. Они в до-доме, я знаю это.

Сунги медленно без пререканий повёл мальчика к Торчащему зубу, точнее к тому, что от него осталось, старательно обходя трупы овец. Дилфо осоловелым взглядом глядел по сторонам, стараясь не смотреть на обломки, которые раньше звались домом Пирта и Ларфы. Одна мысль о том, что под балками и кусками стен могут находиться тела его близких, приводила мальчика в дикий ужас. Дилфо видел только высохшую траву и коричневые клубки шерсти под ногами, но когда поднял голову, взор его зацепился за широкую песчаную петляющую полосу, что тянулась иссушенной чешуей змеи там, где раньше текли воды Холодной реки.

Дилфо не сразу сообразил, что именно он увидел, но как только осознание добралось до его воспаленного ума, оно стало для него последним ударом.

– Ре-река! – бешено вскричал Дилфо, потратив последние силы. – Реки больше нет!

Произнеся это, мальчик содрогнулся всем телом и провалился в омут беспамятства.

Глава XIII. Сбежать как крыса – не значит быть крысой

Ма Онши

Мы бежали долго, быстро и совершенно не понимая, куда именно бежим. Я стал издыхать уже спустя пару поворотов, а Раэль смогла продержаться на один больше, а затем, задыхаясь и спотыкаясь на каждом шагу, мы замедлились и перешли на быстрый шаг. Побродив ещё какое-то время по улицам, в полной уверенности, что наш след затерялся в запутанной сети городских улочек, мы уселись на корточках в темном закоулке между домами бедняцкого квартала и попеременно высовывали носы из-за ящика с мусором, наблюдая за обстановкой на улице.

– Что теперь делать? – решилась спросить Раэль, когда страх быть найденными немного стих и уступил место напряженной настороженности. – Меня обнаружили, да?

А она довольно наблюдательна, ничего не скажешь. Как только догадалась, ума не приложу!

Я неосторожно усмехнулся, а затем быстро придал лицу серьёзное выражение и со знанием дела произнёс:

– Скорее всего, обнаружили просто нас, но вот когда жрецы доложат о находке Играсу – он, я думаю, догадается, что за богиня бегает по его столице.

Короче говоря, ты влипла, милочка. Надеюсь, успею скрыться до того, как запахнет жареным божественным мясом.

Раэль смачно выругалась на непонятном мне языке. Чего-чего, а в божественном наречии нет грубых слов, поэтому, чтобы ругаться, богам приходится учить языки смертных. Чаще всего используется язык догарцев, жителей Цитрусовых островов из Фу-Хо-Га, как самый богатый на острые словечки. Однако Раэль выругалась на ином наречии, коего я раньше не встречал, а я, напомню, исходил обе Юдоли вдоль и поперёк. Ну, как исходил, скорее, избегал, но факт остаётся фактом.

– Нам надо где-то спрятаться, иначе мы так долго не протянем, – заметил я. – Жрецы город знают лучше, чем жители, и уж подавно лучше нас.

– Вернёмся в харчевню? – предложила Раэль.

Вот же наивная. Там-то нас, ясное дело, и поджидают.

– Спятила? – вскинулся я, чтобы придать словам больший вес. – Та женщина, хозяйка, наверняка не с добрыми намерениями нас к себе подселила, видела её лицо? Явно в сговоре с теми торговцами и владельцем харчевни в Лотта. Неспроста нас, оборванцев, так легко принимают в заведениях, куда всякой рвани путь заказан.

– Сговор? – Раэль удивленно нахмурилась. – Думаешь, кто-то подстроил наш приезд в Холлас, чтобы заманить в ловушку? И когда ты начал подозревать всех вокруг в заговорах?

– С самого начала.

Пусть я и довольно беззаботно отношусь ко всякого рода преследователям и опасностям, годы в скитаниях закалили мой предусмотрительный разум, так что божественный хвост наверняка тянется за нами с самого Суррона. Только вот в толк не возьму, зачем кому-то понадобилось приводить Раэль в Холлас? Если хотели её схватить, то могли бы это сделать без свидетелей в пустыне, а не при тысячах свидетелей.

– Но почему тогда ты не настоял на том, чтобы я отказалась от помощи? – недоумевала Раэль, полностью сосредоточившись на мне и позабыв об опасностях извне. – Мы вполне могли добраться до Холласа самостоятельно. А ты добровольно отдался в руки тех, кто мог навредить нам и не предупредил меня.

– Ты же спешила, тем более так удачно подвернулись эти заговорщики, к чему отказываться? – иронично заметил я, не отрывая взгляда от безмолвной улицы. Куда подевались жрецы, горги их дери?

Искоса заметил, что Раэль смотрела на меня как на полоумного. Её золотистый глаз сверкал во мраке, а белесый, я был в этом уверен, смерил меня уничтожающим взглядом из-под повязки.

– Кто, по-твоему, мог сговориться со смертными, чтобы помочь нам добраться до столицы? – задумчиво бормотала Раэль, скорее себе, чем мне, ибо:

– А мне откуда знать, – пожал я плечами, – я не богиня Сновидений, мысли читать не умею. Ты же мне ни о чём не рассказываешь, скрытная особа. Так что, будь добра, разберись со всем самостоятельно, меня твои дела не касаются, я просто случайно подвернулся под руку.

Спорить Раэль не стала. Ещё бы, очевидные факты молвлю.

– Ладно, – уверенно начала она, – это вряд ли брат или отец, значит, всё не так страшно, как могло быть. Кто бы ни стоял за этим, вреда он мне вряд ли желает, раз помог добраться в Холлас.

М-да, где ты там, говоришь тебя воспитывали? Во дворце с кучей слуг-лизоблюдов, что были готовы исполнить любой твой приказ с добросердечной улыбкой на лице? Ну, я так и подумал.

– Поразительная наивность, – воскликнул я, отрываясь от наблюдения, – так легко доверять неизвестному, кто имеет на тебя неопределенные виды!

– Кто бы говорил, – Раэль скривила язвительную рожицу, – сам готов поверить любому, не вникая в суть происходящего.

– Это ты сейчас на себя намекаешь? Так я в любой момент могу передумать помогать тебе и уйти по своим делам. Меня с тобой ничего не связывает.

Истинно так. С Раэль меня связывает только моё неудержимое желание находить проблемы на свою задницу, ничего больше.

– Ошибаешься, – непреклонно отрезала она.

Это ещё что за новости! Раэль и меня что ли в свои прислужники записала? Шустрая какая.

– Что это значит? Когда я успел надавать тебе клятв? – возмутился я. – Ты родилась позже, чем меня свергли. Я с тобой никогда раньше не встречался.

Раэль молча сверлила меня глазом.

– Что? Если есть что сказать – говори, – не выдержал я столь пристального взгляда. – Готов ответить за свои слова, когда бы они ни были сказаны. Если такое вообще могло быть, в чём я сильно сомневаюсь.

– Забудь, – она отмахнулась и отвернулась от меня. Её лицо выражало почти нескрываемую досаду.

Вот чего этой богине надо? Ведёт себя как ребенок. Как же трудно иметь дело с персонами, что напускают на себя туман загадочности, дабы состроить из себя фигуру неописуемой важности. Раэль, видимо, не понимает, с кем связалась: я специалист в такого рода вещах, так что вижу себе подобных издалека. Со мной такие фокусы не пройдут – я на провокации не поддаюсь, я их создаю.

На улицах было необычно тихо. Время близилось к рассвету, и кутящие жители столицы должны были вступать в кульминационную фазу ночного гуляния. Но, не дойдя до пика, всеобщее празднество стихло разом и кануло в предрассветное безмолвие.

Подозрительно, ничего не скажешь.

– Думаешь, жрецы отстали? – шёпотом спросила Раэль. – Надо выходить, у меня ноги странные, не могу пошевелить ими.

– Они просто затекли, потерпи ещё немного, – отмахнулся я, прислушиваясь к тишине.

– Куда затекли? Я хочу встать, иначе ноги отвалятся.

До моего слуха донеслась негромкая речь откуда-то издалека. Вот жрецы и пожаловали, а я уже заждался.

– Думаю, сейчас тебе стоит немного помолчать, – быстро зашептал я.

– Чего? Почему? Здесь же нико…

Ладонью прикрыл Раэль рот и пальцем указал на две фигуры в плащах, что переливались в полумраке золотистыми волнами с красными проблесками. Казалось, будто плащи жидкие и плавно перетекают по телу своих хозяев. Это, кстати, было недалеко от истины: плащи жрецов состояли из прочной ткани с вшитыми в неё нитями из солнечной плазмы для защиты от излишне сопротивляющихся верующих. Боги Солнца всегда были щедры на подарки для подчиненных, чтобы те не перебегали из пантеона в пантеон и служили своим господам непреложно и безотказно.

Схема задабривания отлично работала и, насколько я знал, никогда не давала сбоев. Но правда в том, что такая мощь, как солнечная плазма, в руках жрецов превращалась в страшное оружие для смертных, коим часто пользовались в незаконных целях. Для богов, конечно, это проблемой не являлось, а вот для жителей Солнечной Юдоли – да. Особенно в крупных городах, где засилье жрецов было максимальным, они житья простому люду не давали, собирая с них всё новые и новые налоги в счёт божественной казны. Стоит ли говорить, что боги этих денег в глаза никогда не видели? Да и зачем они нам? Металлические кругляшки с портретами правителей – игрушка для людей, боги предпочитают валюту покрупнее.

Раэль увидела преследователей и притихла. Я отнял руку от её лица и внимательно уставился на жрецов, которые застыли метрах в двадцати от нас в правом конце улицы и чего-то ждали.

– Вы уверены, что встретили богиню? Но которая из них могла спуститься к нам? – скептически протянул один из жрецов на корявом холгойском. Иностранец?

– Несомненно, – прохрипел его товарищ, – я узнал её по золотистому глазу, у смертных таких не бывает. Но кто именно это был, рассмотреть не успел.

– Глазу? – изумленно вопросил первый. – Но, позвольте, у всех богинь из Солнечного пантеона два глаза, куда же подевался второй?

– Мне не дано это знать. Я говорю то, что видел, – оскорблено заявил второй.

– Хм, я всё же считаю, что ни одна богиня не могла покинуть Солнечной резиденции без ведома Раокана, нас бы предупредили. Здесь кроется какая-то ошибка. Да и разве есть богини с золотистыми глазами? Насколько я знаю, у Раокана нет дочерей.

Как это нет дочерей? Жрецы всегда первыми узнают о новорожденных богах, чтобы устроить в их честь сбор душ, так отчего же они не знают о Раэль? И о свержении они ничего не знают? Загадок с каждым часом всё больше и больше.

– Ошибка или нет, – рассерженно произнёс второй, – нам необходимо проверить. И если я ошибся, то лично принесу извинения Храму.

– Как бы то ни было, владыку Играса уведомлять ещё рано. Не стоит беспокоить его по пустякам, возможно, богиня спустилась на прогулку, раз нас не поставили в известность. Однако куда же отправился Джевхол? Он говорил, что божественная энергия изливается отсюда, но сам куда-то пропал. Вы чувствуете что-нибудь?

– Нет, мои амулеты спокойны, – второй похлопал себя по широкой груди.

– Странное дело, но мои тоже, – задумчиво протянул первый.

– Как тогда Джевхол смог её заметить?

– Он очень почитаем в кругу Верховного жреца, видимо, ему предоставляют более мощные амулеты, – с иронией заметил первый.

– Несомненно, – ядовито произнёс второй. – А сейчас он пользуется своим влиянием и заставляет нас ждать. Если мы упустим из виду богиню, вина ляжет на плечи Джевхола.

– Вина не ляжет ни на чьи плечи. Если мы её не найдём, значит, её здесь и не было, – отрезал первый, а второй согласно кивнул.

Вот тебе и подчиненные. Интересно, сколько всего они за годы службы скрыли от своего владыки?

– Надо уходить, пока сюда не заявился этот Джевхол, – зашептал я на ухо Раэль, или кто она там, это ещё предстоит выяснить.

– Но как? Мы в тупике, – недоумевала она, пристально глядя на жрецов.

Я оглянулся и понял, что Раэль права. За нами непреступно возвышалась двухметровая стена, но для опытного бога-бродяги это не преграда.

– Стена, – пальцем указал я себе за спину. – Ты меня подсадишь, а затем я тебя подтяну.

Раэль с сомнением покосилась на меня, а я поспешил заверить:

– Что? Я лёгкий, одна кожа да кости.

Грустная правда. За те четыреста лет, что я скитаюсь по Юдоли, успел подрастерять былую форму. Поглощенные мной когда-то души иссякли, а пищей смертных я мышцы нарастить никак не мог, ибо еды этой почти и не видел. Теперь я походил на щуплого парнишку лет двадцати с осунувшимся от постоянного голода лицом. То ещё зрелище – услада для глаз моих многочисленных врагов.

Мы привстали с корточек и медленно двинулись к стене спиной, наблюдая за улицей. Когда мои лопатки коснулись песчаной кладки, я дернул Раэль за рукав и принялся показывать ей, какую позу надо принять, но она уже зацепила руки в замок, слегка присела и выжидающе уставилась на меня.

Вот откуда она это знает? Значит, затёкшие ноги вводят её в ступор, а методы побега уличных бродяг так, пожалуйста: вас подкинуть или подбросить? Противоречие на противоречии.

Я положил руки на плечи Раэль, босой ногой уперся в «замок» и с легкостью забрался на стену, благодаря сильному толчку. Да-а, силы Раэль не занимать, жаль будет, когда она всё это со временем растеряет.

Немного оглядевшись, заметил, что стена с другой стороны не такая высокая. За ней сразу начиналась улица, и для неё стена, на которой я сидел, была лишь невысокой оградой. М-да, с техникой безопасности в этом городе явно большие проблемы. Интересно, сколько пьянчуг свалилось отсюда, в попытках добраться до дома.

– Давай сюда, скорее! – зашептал я, протягивая Раэль руку.

Она двинулась ко мне, подняла ладонь, но тут же скривилась, словно от удара, и схватилась за голову.

– Что случилось? Давай сюда, живее! – прикрикнул я, совершенно не понимая, что произошло.

Со стороны проулка послышались неспешные шаги и нестройный хор голосов. Кто-то медленно шёл в нашу сторону и даже не скрывался. Раэль согнулась от боли, с её губ срывались стоны, она с силой вжимала пальцами в свои виски.

– Ну же, соберись! Ты богиня или кто? – попытался поддержать её я, но Раэль не реагировала, она полностью поддалась боли. Не удивлюсь, если эта первая боль, которую она испытала с момента становления смертной. Стоит только посочувствовать.

Шаги становились громче, воздух заискрился золотистыми всполохами, отсветами от плащей жрецов.

Дело дрянь.

Я решил спуститься вниз, чтобы попытаться подтолкнуть Раэль наверх, но не успел сигануть со стены, как мимо меня прошмыгнула тень и почти беззвучно опустилась рядом с Раэль. Незнакомец, закутанный в темный плащ, приблизился к богине, обхватил её за талию и без усилий приподнял в воздух.

– Хватай её, быстрей! – закричал незнакомец. Мужчина, холгоец, смертный – на этом мои аналитические способности себя исчерпали.

Я лёг на стену, уперся одной рукой за выступ и наклонился как можно ниже. Раэль, совсем обезумевшая от боли, никак не хотела нам помочь. Пальцами дотянулся до её плеча, потянул за рубаху и с трудом поднял её руку. Затем вцепился в Раэль и с силой дернул на себя. Незнакомец подтолкнул богиню снизу, и уже через мгновение она мешком плюхнулась на меня, продолжая стонать от неизвестных мучений.

– Эй, а мне помочь! – воскликнул незнакомец, заметив, что я не спешу протянуть ему руку.

А вот тебе помогать мне совершенно необязательно.

– Тебя они не тронут, – прокричал я в ответ. – А за помощь – спасибо!

Незнакомец в изумлении замер, а я, взвалив неподъемное тело Раэль на спину, рванул куда подальше.

***

Шёл я медленно, постоянно оглядываясь, стараясь не высовывать нос из закоулков. Я уже давно запутался в улицах и понятия не имел куда иду. Мои дряблые мышцы горели от боли, и мне приходилось часто останавливаться, чтобы отдышаться. Силы мои были на исходе.

И почему Раэль такая тяжелая! Это она должна тащить меня, а не я её.

И кто это был там, в переулке? Что за самоотверженный благотворитель? А, горги его дери! Впрочем, он сам виноват, что попался жрецам, никто не просил помогать нам.

– Эй! Ты там очнулась, нет? Пора бы прийти в себя и топать своими ножками.

Раэль в ответ лишь тихо застонала.

Что там такое произошло в закоулке? Неужто на неё так подействовал амулет жреца? Но почему тогда я ничего не почувствовал? Дело в божественной энергии? У Раэль ещё оставалась часть, что она не истратила после свержения с Небес, но нащупать связь этого факта с возможностями всех известных мне амулетов я не мог. Ни один из них не создан для того, чтобы причинять боль богам, пускай даже и свергнутым.

Таща обмякшую богиню на своей многострадальной спине, я безостановочно размышлял о том, где можно спрятаться и возможно ли это вообще, когда факт нахождения в Холласе Раэль более не тайна, а известная жрецам непреложная истина. Времени найти убежище – не было, сил на то, чтобы нести Раэль дальше – не было, а единственного помощника и благодетеля, что так рьяно решился помочь, я собственноручно оставил на растерзание жрецам.

Молодец я, ничего не скажешь. Но как говорится: хорошая мысль приходит опосля, да и то только потому, что худыми мыслями решить дело не представляется возможным.

Ну что за невезение!

– Амулет указывает сюда, здесь тупик, им не скрыться, – послышался из-за угла ворчливый голос.

Ну всё, приплыли.

Я прилип к стене, стараясь не дышать, но при этом понимая, что это бесполезно. Наше обнаружение – дело пары мгновений. В голову пришла мысль оставить Раэль и скрыться. Брат не причинит ей вреда, а вот мне – без сомнений. Я медленно присел на дрожащих от усердия ногах и начал отлеплять от себя руки и ноги Раэль, но она так цепко за меня схватилась, что никакие усилия не помогали. Вот же упрямая! Даже без сознания понимает, что я хочу сбежать, чтоб её!

Но мои попытки избавиться от ноши не прошли даром – я смог отлепить от себя правую руку Раэль, и как только приступил к левой, услышал тихий свист откуда-то справа. Я насторожился и опасливо вгляделся в полумрак улицы, еле освещаемый рассветными лучами, но ничего не заметил. Не жрецы же это, в самом деле, стали бы они свистеть. Но тогда кто?

– Иди сюда, чего застрял, идиот! – послышался разъяренный шёпот из глубины улицы. – Тебе жизнь недорога?

– Это вы мне? – прошептал я в ответ.

– Нет, жрецам, что дышат тебе в спину! – яростно ответил голос. – Давай быстрее, счёт идёт на секунды!

Я не стал перечить этому неизвестному, ибо узнал в нём по голосу недавнего спасителя. И как только он очутился рядом с нами так быстро, избежав жрецов? В сговоре он с ними что ли?

Однако размышлять об этом сейчас времени не было. К тому же, этот незнакомец обычный человек, что он может сделать двум могущественным свергнутым богам? Но только я попытался встать, как ноги мои подкосились, и мы с Раэль рухнули на землю.

– С радостью бы поторопился, но эта особа не особо легкая, – прокряхтел я.

Незнакомец выругался, выбежал из мрака и стремительно закинул Раэль к себе на спину. Одной рукой он придерживал её, а другой – схватил меня за шкирку и потащил за собой.

– Вот же! Помогай после этого, таким как ты! Самого за собой утянут! – ругался незнакомец, но продолжал тащить нас с Раэль в глубину улицы.

Его в принципе никто и не просил нам помогать, так что сам виноват.

За спиной я снова расслышал голоса жрецов и их неторопливые шаги. Вот тебе и самоуверенность – если бы они поторопились, давно бы нас сцапали.

Через десятка три шагов мы втроём оказались у стены высотой метров в пять. Нет серьёзно, какой безумец строил этот город? Никакой логики в планировке.

– Ну, спаситель, – иронично протянул я, слегка задыхаясь, – куда теперь, а? Будешь перекидывать нас через стену, как мешки с мукой?

Незнакомец не ответил. Он осторожно скинул Раэль со спины и принялся внимательно ощупывать стену. Потайные ходы? Нет, конечно, их наличие в таком большом городе, само собой разумеется, но прятаться в одном из них неразумно, ведь весь город, равно как и его тайные местечки, под контролем жрецов. Я хотел напомнить об этом нашему «спасителю», но тот уже нашёл нужный камень и открыл в каменной кладке узкий проход, из него повеяло гнилостной прохладой.

– Идём! – выкрикнул незнакомец. Он снова поднял безжизненное тело Раэль и спокойно прошествовал в открывшийся проход.

Я последовал за ними и с удивлением обнаружил в тайном ходе дорогу, идущую куда-то резко вниз по ровным каменным ступеням. Как только я пересёк порог, незнакомец нажал на ещё один камень в стене, и проход разом закрылся. Я уже приготовился привыкать к кромешной тьме, но стоило затвориться единственному источнику хоть какого-нибудь света, вокруг разом просветлело. Стены излучали тусклое зеленоватое сияние, освещая длинный узкий коридор, что заканчивался округлым проходом далеко впереди.