Академия Скрытых Истин

Когда мой отряд возвращается из леса после изнурительной тренировки, солнце уже садилось. Вечно оптимистичная Лив рассказывает о своих планах на вечер, пока Кэс блуждает в собственных мыслях, наверняка придумывая новые тактики ведения боя. Шейн с Наэлем перебрасываются шутками, а Эмма проверяет заточку своих кинжалов. Я молча иду позади всех, разминая шею. Чуть не врезавшись в спину резко остановившейся Исы, мне приходится вылезти из жизненных рассуждений.

Друзья напрягают плечи, готовые в любой момент достать оружие. Я обхожу их и вижу отряд противников, перегородивших нам тропу. Во взгляде каждого читается жажда схватки. Лишь Эванс, тоже вышедший вперед, равнодушен к возникшей обстановке. Но как только его глаза находят меня, на лице расползается кошачья улыбка.

– Смотрите-ка, кто тут у нас! – гнусавит Алан, окинув взглядом наш отряд. – Уже надоело глотать пыль на тренировках?

Я кривлюсь от его нелепых юмористических попыток зацепить моих ребят.

– Не переживай, Алан, когда-нибудь ты научишься качественно шутить, – весело подмигивает ему Шейн.

– И драться тоже, – сложив руки на груди, Эмма встает рядом с Шейном.

– Соскучились по собственному виду в синяках? – вскидывает светлые брови Сессилия. – Моя сила так просится напомнить вам об этом.

Я сцепляю зубы так сильно, что Лив точно слышит скрежет. Сессилия невероятно раздражает меня.

– Твой талант ограничивается ностальгией о несуществующих событиях, – парирую я, стараясь вывести змею из себя. – Кажется, твой сломанный палец зажил только на прошлой неделе.

Голубые глаза Сессилии вспыхивают, а пышные губы сжимаются в тоненькую нить. Я не сдерживаюсь и громко усмехаюсь, чего достаточно, чтобы она решила напасть первой. Но плечо Сессилии сжимает мужская ладонь, заставив ту замереть. Эванс решил вмешаться?

– Уолтон права, – я держусь, чтобы не открыть рот от удивления. – Тебе нужно поберечь свои красивые пальчики.

От бархатного голоса Тома она вмиг обомлела. Сессилия делает небольшой шаг назад, но только чтобы оказаться позади него. Меня чуть не выворачивает наизнанку от этой сцены.

«Милая, ты как-то побледнела. Не пора ли домой?» – Слова наглеца пролезают в мою голову.

– Советую отойти с дороги. Всем сразу, – голос Тома в моей голове вызвал злость, поэтому я сердито предупреждаю противников.

– Такие угрозы нам только в радость, – Беатрис хищно скалится и начинает разминать кисти рук. Кэс, оценивающе осмотрев девушку с ног до головы, хмыкает и иронично спрашивает:

– В такую же радость, как занимать койки у лекаря?

Картер хочет что-то вставить в поддержку Беатрис, но Кэс вскидывает правую руку, останавливая его. – У нас нет времени на ваши капризы. Просто убирайтесь по-хорошему.

– Удивительно, как командование в этом отряде скачет по рукам, – с насмешкой произносит Том.

Он пялится только на меня. Но у него получается скрывать эмоции. По беззаботному лицу невозможно понять, что Эванс чувствует и что задумал.

Сессилия вновь выходит вперед и, будто случайно коснувшись плечом руки Тома, останавливается, прикрывая его собой. Решила подставить свое тело под удар? Похвально. Самопожертвование, которое я бы не оплакивала.

– С таким инфантильным командиром, как ты, неудивительно, что в отряде одни отбросы, – тряхнув светлыми волосами, Сессилия оборачивается к Тому и заговаривает каким-то соблазнительным шепотом. – Ну, учитывая, что под ее подчинение попали детки…

Я вскидываю руки по сторонам, а гнусная шайка уже разлетается по сторонам. Ну вот, не удержалась…

Том успевает перевернуться в воздухе и приземлиться на ноги. Остальные отряхивают форму от пыли и сухих листьев.

– Спасибо, что разошлись. Всегда бы от вас иметь такую оперативность, – больше не обращая внимания на другой отряд, я направляюсь к Академии.

Только поравнявшись с Эвансом, позади я слышу звуки драки. Я быстро разворачиваюсь, и уже готова помочь друзьям, на которых напали соперники, но Том хватает меня.

Удара о землю не последовало. Он крепко держит меня в руках и, как только я осознаю, что происходит, бросает в кучу листьев. Я брыкаюсь и пытаюсь отбиваться, но Том, смеясь, уклоняется от моих ударов. Я дала эмоциям взять верх и попалась в собственную ловушку, проигнорировав первые признаки надвигающейся атаки.

У нас есть негласное правило – не использовать магию в драках. Мы соревнуемся в физической и умственной силе. Не знаю, нарушила ли я его, когда отбросила отряд Эванса. Да и неважно. Как же мне хочется применить свои способности и запустить наглеца в ствол дерева.

– Кажется, тебе действительно плохо, раз даешь себя лапать. А где же твоя внимательность?

– Не обольщайся, это твой первый и последний выигрыш.

Я усиливаю натиск и переворачиваюсь. Мы одновременно вскакиваем на ноги и бросаемся друг на друга, не давая ни секунды передышки. Боковым зрением я замечаю, что преимущество на стороне моего отряда.

– Лучше помоги своей прислуге, пока я не отрезала тебе руки. Им сейчас необходима любая помощь, – я дразню Тома, чтобы он тоже потерял самоконтроль или отвлекся.

– Ты бы вскоре пожалела, – голос его звучит спокойно.

– О чем же?

Том вкладывает в удар рукой всю силу. Я отражаю его, сцепив зубы, чтобы не вскрикнуть от боли.

– Что сама лишила себя удовольствия, оставив меня без рук.

Сначала я не понимаю, что он имел в виду. Но осознание приходит мгновенно, и я отпрянула назад. Но только чтобы упрекнуть в ответ:

– Думаю, твой язвительный язык послужит хорошей заменой.

Том громко смеется. Я тоже позволяю себе улыбнуться, но обороты мы не сбавляем. Все еще нападая друг на друга, продолжаем кружиться. Если бы не моя заминка в начале, в поединке была бы ничья. Я еще могу победить, вырубив Тома в конце, но нам, как обычно, помешали.

– Что опять между вами произошло?!

От крика старосты все ребята выпрямляются, тяжело дыша. Она смотрит каждому в глаза. Более гневного человека я не видела уже давно.

– Отряд Уолтон слишком многое о себе возомнили, – ядовито бросает Сессилия.

Я уже вновь начала закипать от злости.

– Что?! – Возмущается Лив. – Это вы поджидали нас и бросились, как только Амели отвернулась!

– Поступили как жалкие крысы! – Наэль добавляет масла в огонь.

Ругань отрядов продолжилась. Голоса смешались, перекрикивая друг друга, пока мисс Чэстон пыталась выяснить виновных. Мы переглядываемся с Томом.

«Даже не думай, я к ним не полезу.» – Хмурится он.

«Жалкий трус.»

«Ты ведь жаждешь быть лучшим командиром. Не упусти такую возможность покрасоваться перед старостой.»

Я закатываю глаза и, вскинув руки, поднимаю в воздух спорящих.

– Хватит! – Рявкаю я. Это помогает отвлечь всех от спора, поэтому приходится вернуть ребят на ноги. – Успокойтесь и выслушайте мисс Чэстон.

– Спасибо, Амели, – голос ее немного подобрел. Теперь староста обращается к Тому, который равнодушно окидывает взглядом присутствующих, засунув руки в карманы брюк. – Я так понимаю, сегодняшняя драка дело твоих рук?

– Почему вы так решили? – Эванс бросает на нее дерзкий взгляд и вздергивает подбородок.

– Потому что ты не отрицаешь, – сурово отмечает Мисс Чэстон, сложив руки на груди.

Какое-то время они напряженно смотрят друг на друга, словно играя в переглядки. Или ведут мысленный диалог, что казалось бы весьма странной и непрофессиональной ситуацией.

Староста первой нарушает молчание:

– За нападение на студентов команда Эванса на неделю отстраняются от занятий с профессором Гилмором.

Слышатся возмущенные и разочарованные вопли.

– Но первыми использовали магию не мы! – Сердится Картер, размахивая руками. Остальные поддерживают его кивками.

Мисс Чэстон продолжала отчитывать соперников, и только Том готов испепелить меня взглядом. Он молчит, не влезая в чужую ругань. И не рассказывает, что первой использовала свои способности именно я.

«Если ты за всех решила играть не по правилам, то хотя бы предупреди отряд, что схватки теперь будут опаснее.»

«Это вышло случайно. Я не хотела применять магию.»

«Какая теперь разница? Правильно, никакой.»

Том разворачивается ко мне спиной и подходит к своему отряду, который обиженно опустили головы. Мисс Чэстон заканчивает нотации и позволяет им уйти вглубь леса. Никто из отряда Эванса не оборачивается.

В то время как мои друзья удовлетворенно шепчутся, меня, вместо облегчения, захлестывает волна стыда. Староста отпускает и наш отряд, но я намеренно задерживаюсь на месте, чтобы вернуться в Академию вместе с Хейли. Она не против моего присутствия.

– Ты хочешь о чем-то поговорить?

Я шагаю рядом, стараясь сохранять уверенность, но внутри меня терзают угрызения совести. Проклятая светлая сторона души. Отряд Тома, безусловно, заслуживает наказания. Однако мое сердце не успокоится, пока я не признаюсь.

– Шайка Эванса действительно перекрыла нам путь, намереваясь затеять драку. Оскорбляли, делали выпады в нашу сторону, но я первой применила магию. Мне нет смысла оправдываться, я поступила как они, и это точно не делает меня лучше. Вместо отряда Тома лучше накажите меня.

Я быстро оглядываю мисс Чэстон, ожидая упреков в свою сторону. Но она задумчиво продолжает смотреть прямо перед собой. Спустя несколько секунд она все же произносит слова:

– Спасибо за честность, Амели.

Вместо ожидаемого порицания, в ее голосе звучит что-то похожее на усталость. Она вздыхает, и взгляд старосты устремляется куда-то за горизонт.

– Знаешь, я давно работаю в Академии. И подобные конфликты – обычное дело. Но, как правило, никто не признает свою вину. Все валят друг на друга, пытаясь выгородить себя.

Мисс Чэстон поворачивается ко мне, и в ее глазах я вижу проблеск чего-то похожего на надежду.

– Твоя честность, Амели… – она зачем-то выделяет мое имя. – …дорогого стоит. Это качество, которое редко встретишь в нашем мире. Есть и обратная сторона, как у Тома. Он никогда не рассказывает правду, но и никогда не жаловался на вас. Вы очень похожи, и в то же время, такие разные.

Я молчу, не зная, что ответить. Ожидала наказания, а получаю… похвалу? Да еще и всплыли факты об Эвансе, от которых мне становится не по себе.

– Но, – добавляет мисс Чэстон, возвращаясь к своему привычному строгому тону. – Это не значит, что я закрою глаза на произошедшее. Ты первой применила магию и получишь наказание. Однако отряду Эванса тоже будет полезно усвоить урок.

Я мысленно соглашаюсь с ней. Они постоянно стараются вывести моих ребят из равновесия. Мисс Чэстон останавливается, ее взгляд становится более пронзительным.

– Ты напишешь мне доклад о важности контроля силы. Минимум двадцать страниц. От руки.

Я разочарованно вздыхаю. Гораздо лучше видеть, как страдает исключительно отряд Тома из-за моей импульсивности, но с совестью ничего не поделаешь.

– И еще кое-что, Амели, – она приподнимает уголки губ. – Постарайтесь в следующий раз не разносить пол леса во время своих тренировок.

Я невольно улыбаюсь в ответ.

– Обещаю, Мисс Чэстон.

Мы продолжаем путь в тишине, но теперь я чувствую себя немного легче. Однако факт того, что Том никогда не докладывал о моем отряде почему-то отпечатывается в душе.

Глава 4

Прошло уже шесть месяцев учебы. По сей день между отрядами часто вспыхивают драки, за которые нам достается от мистера Стоуна и профессора Гилмора. Отряд Эванса невыносимо мерзкий, высокомерный и наглый, по крайней мере половина из них. Они постоянно устраивают козни и провокации, но и ответ получают незамедлительно.

После разговора с мисс Чэстон я стала пристально следить за словами Тома. И староста оказалась права. Он ни разу не пожаловался на меня или на члена моего отряда. Но относиться к Эвансу иначе я не могла. Его язык продолжает выплевывать бесячие словечки.

В выходной день я, как обычно, собралась в тренировочный зал с Лив, Кэс, Таисом, Калебом, Эммой, Наэлем, Шейном и Исой. Мы планируем оттачивать мастерство владения мечом. Только Абель пропустит занятие из-за задержки в библиотеке.

Отряд увеличился, и я этому рада, так как каждый его член является способным и умным бойцом. Роль командира автоматически перешла ко мне в первые дни учебы. И с ней я справляюсь хорошо. Хотя дедушка все равно частенько дает письменные советы по организации.

Пока мы идем на тренировку, я держусь позади всех, но Таис сбавляет шаг и теперь равняется со мной. От его присутствия сбивается дыхание. Этот парень молчалив, но всегда смотрит на меня с неким интересом. Даже сейчас его серо-голубоватые глаза всматриваются в мои слишком долго. Таис будто ищет в моем лице какие-то ответы.

Эмерсоны загадочная семья. Даглас, сводный брат Таиса, тоже попал с нами на курс. В первом я вижу общительного и простого парня, мы можем смеяться над любой глупостью. Уверена, что Даглас выбрал бы наш отряд.

Но больше меня волнует его брат. И волнение это какое-то лихорадочное, что не есть хорошо. Таис – полная противоположность Дагласу. Слишком скрытый, но очень талантливый. В отличие от зеленоглазого Дагласа, Таис имеет черты лица острее и грубее. Высокие скулы, тонкий прямой нос, но угловатость линий смягчается чувственными губами. Они оба – высокие, идеальные брюнеты с бледной кожей.

– Я давно хочу спросить тебя… – Таис приподнимает тонкую бровь, взглянув на мою талию. Я всегда беру с собой хотя бы один кинжал. – Удобно ли драться в таком корсете?

– Дедушка тоже не верил в надобность этой вещицы. Повезло, что доказательства обошлись для него только царапиной.

Таис хрипло смеется, а я, кажется, краснею. Ну и от чего же?

– Значит, тебя тренировали с самого детства?

– Я бы сказала: всю жизнь.

В голове прокручиваю воспоминания, как дедушке пришлось заказывать для меня отдельный меч и щит, потому что во всех имеющихся я тонула. В пять лет я впервые взяла маленькое оружие в руки и училась управлять лезвием.

– Вас с Дагласом тоже обучали с малых лет?

Таис шагает очень тихо, словно моя большая невидимая тень.

– Мы познакомились с братом, когда обоим стукнуло одиннадцать лет. Тогда я уже знал основы военной подготовки, а Даглас только начал. Чтобы не нанимать дополнительных людей, его тренировал я. Лишь через два года к нам приставили учителей.

– Значит, у тебя есть навыки преподавания. Буду иметь в виду.

– О, нет, – тихо усмехается он. – Я не имею такой стальной выдержки, как у тебя. Через пять минут я бы уложил всех, кто невнимателен.

Я негромко смеюсь, а Таис все это время глядит на меня, улыбаясь. Мы даже не заметили, как дошли до зала. Все же, с этим парнем я чувствую себя слегка рассеянной. И пока не знаю, хорошо это или стоит беспокоиться.

Тренировочный зал имеет все необходимое оборудование. Он открыт всегда, даже поздней ночью. Во время бессонницы я инстинктивно шла сюда. Не везет лишь с тем, что для первогодок все оружие тупое. Но это еще ничего. Во времена правления прошлых королев оружие первым двум курсам вообще не выдавали, ссылаясь на то, что не было ярой потребности в защите королевства.

Наш зал весьма большой, если тренироваться одним отрядом. Половину помещения покрывали серые и черные маты. И никакого золота и бархатных ковров. Хоть где-то!

– Какова вероятность, что я могу отрезать себе что-то этим мечом? – Спрашивает Наэль, найдя стеллажи с оружием.

– С твоей неудачей по жизни ты и голову себе отрезать сможешь.

Эмма всегда тушит анекдоты брата своим сарказмом. Мне очень нравятся их родственные отношения. Я представляла, как в будущем у нас с младшей сестрой Эрикой появятся свои общие шутки, которые будем понимать только мы.

– Главное, чтобы ты никого другого не задел.

– Иса, я хоть раз сделал вам что-то плохое?

Вскинув брови, мы оборачиваемся к нему, вспоминая все выходки Наэля. Иногда крайне опасные.

– Ну, возможно, я мог перестараться в чем-то. Но ведь все живы, здоровы!

– Ты чуть не утопил собственную сестру. Когда ты украл вино с кухни, то наказание пало на Шейна, который бессильно пал после тренировок с профессором Гилмором. Оливия чуть не лишилась волос, когда ты танцевал на обеденном столе и снес свечу с люстры. А если вспомнить Абеля…

– Калеб, я все помню! – Наэль виновато вскидывает руки. – И перед всеми извинился.

– Завтра я встану с тобой в поединок и выбью всю дурь.

Кэс с хищным видом бросает ему вызов. После меня и Таиса она идет лучшим солдатом по физической подготовке. Наэль от ее слов напрягается, представляя, как бестия поваляет того по полу.

Вдруг входные двери открываются, и несколько ребят подпрыгивают от неожиданности. А ведь мы больше никого не ждем…

– Я не опоздал на вашу детскую разминку?

У кого-то из друзей отпадает челюсть, кто-то просто внимательно наблюдает за гостем. Но я знала, что когда-нибудь Эванс навестил бы нас. Не зря сюда частенько забегает его шайка, тренируясь под моим командованием.

Я натягиваю улыбку и, обернувшись к нему полностью, показывая свою безмятежность, отвечаю:

– Как повезло, что мы только что вошли. Спасибо за пунктуальность. Сегодня твои ребята решили полениться и пропустить тренировку?

– У них есть дела поважнее твоей зарядки.

Том даже не удостаивает меня взглядом, занимая место возле стены.

– Всем в строй! – Я обращаюсь ко всем, превратившись в расчетливого командира.

Мы всегда начинаем с разминки, переходя в более тяжелые упражнения. Лишь спустя час я почти заканчиваю мучить ребят. Тому я не сказала ни слова, так как он превосходно выполнял любое упражнение. Отец действительно многое ему дал.

– Наэль, ты свой горб в качестве щита снова выпятил?

– Прости, Амели, но я уже вспотел! – Шипит он.

– Считай до двадцати. А вечером, так и быть, развлечения придумываешь ты.

– Опять нам слушать его вопли, – хихикает Шейн сквозь боль. У него уже дрожат колени.

– Я сама сейчас буду кричать, – действительно вопит Лив.

Сегодня ребята выдерживают намного дольше, чем обычно! Когда мы заканчиваем, все падают на пол. Только я, Том, Таис и Кэс остаемся стоять, тяжело дыша.

– А теперь мы перейдем к настоящим упражнениям? – Наглец бросает мне вызов. Стоя за три метра от Тома, я все равно слышу его учащенный пульс. Устал, но не выдает этого.

Ребята напряженно переглядываются и лишь Лив нарочито усмехается, зная, что он зря начал. Таис делает предупреждающий шаг вперед, но я одним взглядом приказываю ему застыть на месте. Оборачиваюсь к Тому и одариваю его теплой улыбкой, предвкушая бой.

– Для вас, мистер Эванс, который постоянно игнорирует азы, когда-нибудь это плохо кончится.

– Зачем мне тратить время на детские забавы, если я могу сразу подраться? Или, мисс Уолтон, вы просто не хотите, чтобы я высказывал свое мнение относительно готовности ваших друзей? – Он указывает рукой в сторону Калеба, а затем оценивающе осматривает меня. – Или о тебе? Мы так и не выяснили, через сколько минут я бы выиграл тогда при поступлении.

Его глаза озорно блестят. Я знаю, что Том уже давно жаждет поединка. И я тоже.

– Будь по-твоему, – я остаюсь абсолютно спокойной, но внутри нарастает желание взять настоящее оружие. – Минута на подготовку. По одному кинжалу.

– Вам нельзя драться без преподавателя! – Вскакивает с пола Калеб, но Эмма останавливает его рукой.

Жестокий взгляд Тома приковывает того к месту.

– Ничего не случится. Я не трону твой объект обожания.

Многие считают, что Калеб испытывает ко мне симпатию, но никто не подавал виду. Я же уверена, что это иные чувства. Точно не влюбленность. Калеб считает меня эталоном, стремится стать моей копией.

Я воспринимаю его как младшего брата, ведь Калеба нужно постоянно чему-то обучать. Возможно, сказывается разлука с Эрикой, дочерью моего дяди. Сейчас ей уже три года, и из-за учебы я боюсь пропустить взросление сестры.

Выйдя на середину зала, мы с Томом не отрываем глаз друг от друга, изучая каждый дрогнувший мускул. Я первая нарушила молчание, жестикулируя кинжалом.

– Проигравший, то есть ты, должен достать печенье победителю, то есть мне, у кухарок и не попасться.

– Договорились. Мое любимое с шоколадом.

Том нападает сразу, как заканчивает говорить. Я отражаю атаку и проскальзываю за его спину, ударив по ребрам. Но я не вкладываю всю силу, и маневр не удается. Он все-таки смог устоять. Я замахиваюсь еще раз.

Том отбивает удар кинжалом и пытается давить меня к стене. Я отталкиваю его руки и вновь нападаю. Мы несколько минут водим друг друга по кругу, пока в последнем ударе соперник не уворачивается вправо, сбив меня с ног.

Как только я падаю на мат, Том прыгает на меня. Он хочет зажать правую руку, в которой томится кинжал, но я быстрее. Вытягиваю ее вдоль туловища и дожидаюсь, пока Эванс позволит обернуться за лезвием. Дернув ногами, я переворачиваю нас двоих, желая оказаться сверху. Однако он явно предугадывает это и успевает скинуть меня свободной рукой.

Делаю кувырок и встаю на ноги. Бегу вперед, ударяя по кинжалу противника. Том отражает удар, но оружие чуть было не выпало из руки. Почти получилось! На его слегка загорелой коже уже выступили капли пота.

Краем глаза замечаю, как ребята ошеломленно стоят, раскрыв рты, а Таис – единственный, кто хмуро смотрит на Тома. Непрекращающиеся звуки лезвий еще несколько секунд бьются о стены зала, пока мне в голову не приходит идея.

На последнем ударе я поддаюсь Тому. Наши скрещенные кинжалы опускаются вниз. Почувствовав его облегчение, я резко тяну кинжал на себя. И пока Том, расширив глаза и сморщив лоб от неожиданности, начинает падать на пол, я уже оказываюсь за его спиной. Мне хватает секунды, чтобы пнуть врага в спину, упасть на колени рядом и отобрать кинжал.

Мы будто вечность оба глубоко дышим. Том, лежа, сверлит глазами потолок, а я, сидя, смотрю на друзей. Они не шевелятся, ожидая дальнейшего исхода. Первым встает Том.

– Один ноль в твою пользу, – он поворачивает голову ко мне. Его усталость будто исчезла. – Пока что.

Я поднимаюсь и молча протягиваю руку, в которой лежит кинжал Тома. Но он подходит и встает слишком близко. Настолько, что мы слышим бешеное биение сердец.

«Не забудь поделиться печеньем со своим главным поклонником.» – Язвит он.

«Хорошо. Можешь забрать себе половину.»

Улыбка Тома становится хищной, отчего вдруг я чувствую жар. Не говоря больше ни слова, он покидает нас. А мы тем временем приступаем к мечам.

***

С наступлением ночи, я тайно проскальзываю в тренировочный зал, где сегодня одержала победу над Эвансом. Вновь меня манит сюда невидимое влечение – танец. Эти тайные вылазки стали моей одержимостью. Тело жаждет движения, просит свободы, и я прихожу утолить этот голод.

Дедушка обожал смотреть на мои выступления. Пускай чаще и домашние, но когда выпадала возможность посетить балы, он никогда не сводил глаз с меня. Дедушка ужасный танцор, но он старался ради меня. И когда наступал на мои ноги, я лишь улыбалась и училась заново переставлять того косолапые ступни.

В голове звучит музыка, калейдоскоп мелодий, сменяющих друг друга в причудливом ритме моего воображения. Сегодня мелодия особенно настойчива, пульсирует в венах, требуя выхода.

Я закрываю глаза, и зал исчезает. Движения становятся все более уверенными, страстными. Каждое па, каждый поворот мое личное откровение, ведь я вкладываю всю себя. Я словно рассказываю историю без слов, историю о боли, о надежде и отчаянии, о жизни во всей ее полноте. Обо всем, что сейчас происходит в моей душе. Тело мой инструментом, а воображаемая музыка – язык.

Время перестает существовать. Я танцую, пока не чувствую, что силы на исходе. Но замедляюсь еще потому, что ощущаю чужое присутствие. Музыка стихает, и я замираю, тяжело дыша, стоя в центре зала. В голове царит тишина, но в душе буря эмоций. Удовлетворение, восторг, умиротворение – все смешалось. Кажется, я не могла бы заметить и нападающего врага в таком состоянии. Оглядываю зал, но здесь я совершенно одна.

Я на мгновение прикрываю, и открываю глаза. Зал по-прежнему погружен в сумрак, и лишь лунный свет проникает сквозь окна. Никакой сцены, никакой толпы, только я и тишина. Но в этот момент я знаю, что все было реально.

Глава 5

В календаре я отметила уже восьмой месяц учебы. После занятия с профессором Гилмором мои мышцы гудят, требуя расслабиться в горячей ванне. Скидываю форму и решаю убрать ножны на стол, но замечаю на деревянной поверхности клочок бумаги. Интересно, кто из подруг мог ее оставить и зачем?

Мне известны общие правила древней магии, охраняющей комнаты Академии. Мы сами устанавливаем список тех, кому можно войти. В комнату без хозяйки разрешено заходить только Лив и Кэс. Значит, одна из этих хитрых лисичек пробралась ко мне.