Читать книгу Дракон. Не проси меня тебя убить (Ливия Норвейн) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Дракон. Не проси меня тебя убить
Дракон. Не проси меня тебя убить
Оценить:

5

Полная версия:

Дракон. Не проси меня тебя убить

Я смотрела на него.

— Это обычная работа.

— Возможно. Но я запомнил.

Он помолчал.

— И еще помню Тарна. Вы не обещали ему, что он через неделю вернется в строй, хотя он очень хотел это услышать. Вы говорили с ним честно.

Я опустила глаза.

Радан продолжил:

— Я не хочу, чтобы рядом со мной оказался человек, который будет обещать невозможное только потому, что ему страшно сказать правду.

Мне стало трудно дышать.

— Вы можете не дойти до такой стадии, — сказала я.

— Именно на это я и надеюсь.

— И мы можем начать лечение раньше, если появится возможность.

— Да.

— Тогда почему вы говорите со мной так, будто все уже решено?

Впервые за весь разговор он выглядел по-настоящему уязвимым.

— Потому что не хочу оставлять это решение на последние секунды, когда никто не будет понимать, что делать.

Я закрыла глаза.

Он был прав в одном.

Если мы соглашались на новые обращения, нам требовался порядок действий на случай опасности.

Не красивая клятва.

Не обещание умереть героем.

А понятный план, по которому люди сумеют защититься, если болезнь зайдет слишком далеко.

Но от этого мне не становилось легче.

— Я не могу ответить сейчас, — сказала я.

— Хорошо.

— Мне нужно поговорить с Неллой. И с Гартом.

— Разумеется.

— И я хочу, чтобы мы записали признаки, при которых вообще можно говорить об окончательной потере контроля. Не просто долгом возвращении. Не слабости. Не растерянности после вылета.

— Согласен.

— И никакого решения по моему единоличному слову, пока есть возможность получить вторую оценку.

— Согласен.

Я посмотрела на него.

— Вы со всем соглашаетесь.

Он устало улыбнулся.

— Не со всем, Марта. Только с тем, в чем вы правы.

Я не смогла улыбнуться в ответ.

Радан заметил это.

— Я не хочу умирать, — сказал он тихо.

Эти слова оказались самыми тяжелыми из всех, что он произнес.

Я подняла глаза.

— Тогда зачем...

— Потому что хочу жить. Человеком. Без страха однажды причинить вред тем, за кого отвечаю. Я уже решил пройти лечение. И сделаю это, как только мы обеспечим дорогу.

Он помолчал.

— Но пока идет эвакуация, мне может понадобиться еще несколько раз стать драконом. Я должен быть уверен, что не поставлю всех под угрозу.

Мне хотелось сказать, что его жизнь тоже имеет значение.

Что он не просто оружие гарнизона.

Что существуют другие люди, способные защищать долину.

Но Радан уже знал это.

И, кажется, впервые за долгие годы пытался научиться действовать так, чтобы помощь другим не обязательно означала собственное уничтожение.

— Я поговорю с Неллой, — повторила я.

Он кивнул.

— Спасибо.

Я вышла из комнаты.

И только закрыв дверь, поняла, насколько сильно дрожат мои руки.


Неллу я нашла в перевязочной.

Она осматривала пожилого мужчину с поврежденным плечом. Я подождала, пока она закончит и отправит его за чистой повязкой.

— Что случилось? — спросила она.

Я рассказала о разговоре с Раданом.

Нелла слушала внимательно.

Когда я закончила, она вымыла руки, вытерла их полотенцем и присела на край стола.

— Он правильно поднял этот вопрос, — сказала она.

Я резко посмотрела на нее.

— Ты тоже считаешь, что мы должны заранее согласиться его убить?

— Нет. Я считаю, что мы должны заранее определить, как защитить людей в случае необратимого срыва.

— Для меня это звучит почти одинаково.

— Потому что ты испугалась.

Я отвернулась.

— Конечно, испугалась. Он сидел передо мной и совершенно спокойно говорил, что по моему сигналу его могут убить.

— И тебе не понравилось, что он доверил тебе такую ответственность.

— Мне не понравилось, что он вообще оказался в положении, когда приходится об этом говорить.

Нелла некоторое время молчала.

— Это разные вещи, Марта.

Я понимала.

Но принять было трудно.

— Послушай, — сказала она. — Мы будем лечить Радана до последней возможности. Если возвращение затянется, станем помогать. Если он потеряет сознание, будем наблюдать и лечить. Если возникнет краткая дезориентация, дадим время восстановиться.

— А если...

— А если он перестанет узнавать людей, утратит осмысленный контакт и начнет нападать, мы не сможем позволить ему добраться до гражданских. Это опасность, о которой он имеет право предупредить заранее.

Я посмотрела на свои ладони.

— Я не хочу оказаться человеком, который даст такой сигнал.

— Никто не хочет.

— Тогда почему он выбрал меня?

Нелла мягко вздохнула.

— Потому что ты привыкла отвечать за собственные решения. И потому что он знает: ты будешь искать возможность спасти его, пока она существует.

Я подняла голову.

— А если я ошибусь?

— Именно поэтому рядом буду я. И Гарт. Решение не должно зависеть от одного человека, который в эту минуту может быть напуган.

Я молчала.

— Мы запишем критерии. Подготовим площадку. Назначим людей, которые знают порядок действий. И постараемся вообще не допустить подобной ситуации.

Я медленно кивнула.

— Сначала хочу осмотреть место возвращения.

— Разумно.

— И поговорить с Гартом.

— Я пойду с тобой.

Мы вышли из перевязочной.

В коридоре стояли трое солдат, ожидавших перевязок. Один прижимал к боку пропитанную кровью ткань.

Я немедленно подошла к нему.

— Что случилось?

— Зацепило осколком вчера ночью. Думал, пройдет.

— Конечно. А когда перестанете ходить, тоже решите подождать?

Он виновато улыбнулся.

Я отвела его в соседнюю комнату.

Рана оказалась поверхностной, хотя кровоточила сильнее, чем следовало. Я обработала ее и наложила повязку.

Пока руки выполняли привычную работу, мысли немного прояснились.

Мне не нужно было заранее соглашаться на чью-то смерть.

Мне нужно было определить, при каких обстоятельствах обычное лечение становилось недостаточным для защиты окружающих.

И сделать все возможное, чтобы этих обстоятельств не возникло.

Когда солдат ушел, я почувствовала себя спокойнее.

Не счастливее.

Но способной продолжать разговор.


Гарт встретил нас у южного склона.

Старый тренировочный двор находился в стороне от госпиталя. Раньше здесь проводили занятия с тяжелым вооружением. Теперь большую часть площадки использовали для хранения строительного материала.

К нашему приходу солдаты уже убирали бревна и ящики.

— Здесь? — спросила Нелла.

Гарт кивнул.

— Площадка достаточно широкая. С северной стороны склон, с южной низкая каменная стена. Основной двор гарнизона далеко. Посторонних не будет.

Я огляделась.

Место выглядело подходящим.

В центре оставалось достаточно пространства, чтобы крупный дракон мог приземлиться, не задевая крыльями здания или деревья.

У стены стояли две тяжелые баллисты.

Военные еще проверяли их механизмы.

Я невольно остановилась.

— Это тоже часть подготовки?

Гарт посмотрел в ту сторону.

— Да.

— Они исправны?

— Оба орудия. Мы проверим расчеты до первого вылета.

Я подошла ближе.

Толстые деревянные балки, железные крепления, мощные натяжные механизмы.

Стрелы были тяжелыми, с длинными металлическими наконечниками.

Одна такая могла пробить толстую драконью чешую на небольшом расстоянии.

Если попадет туда, куда нужно.

Я знала это из медицинских записей о старых военных ранениях.

Но до сегодняшнего дня никогда не смотрела на баллисту, представляя перед ней конкретного человека.

— Их будут держать здесь постоянно? — спросила я.

— Пока командир летает, — ответил Гарт. — Когда последняя колонна выйдет, обе баллисты разберут и повезут вместе с нами. На новом месте площадку придется готовить заново.

Это было разумно.

Я знала, что тяжелое оружие не могло перемещаться вслед за обозом каждую минуту. Для безопасного возвращения требовалось заранее выбирать место.

— Сколько человек в расчетах?

— По четыре на орудие. Еще несколько солдат обеспечат охрану площадки.

Нелла осмотрела подходы.

— Нам нужен отдельный проход для целителей. Чтобы люди не оказались перед орудиями, если потребуется защищаться.

Гарт показал узкую дорожку вдоль каменной стены.

— Здесь. Можно установить ограждение и оставить только медицинский проход.

— Хорошо, — сказала я. — И никакой толпы любопытных.

— Разумеется.

Я повернулась к нему.

— Радан рассказал вам о своем состоянии?

Лицо Гарта стало серьезным.

— Рассказал достаточно, чтобы я понимал риск.

— Тогда давайте договоримся прямо. Долгое возвращение, дрожь, остаточная чешуя или краткая потеря памяти сами по себе не означают, что ваш командир окончательно утратил контроль.

— Понимаю.

— Если он остается способен отвечать на речь, узнает людей и не угрожает окружающим, мы продолжаем помогать.

Гарт кивнул.

— А если нет?

Я почувствовала, как внутри снова поднялся холод.

Нелла стояла рядом.

Я знала, что могу попросить ее ответить вместо меня.

Но почему-то не захотела.

— Мы будем оценивать несколько признаков одновременно, — сказала я. — Отсутствие осмысленного контакта, невозможность вернуться и поведение, опасное для людей. Если появляется непосредственная угроза, вы должны действовать.

Гарт выслушал молча.

— Если командир начнет нападать, я не стану ждать, пока кто-то получит ранение, — сказал он.

— И не должны, — ответила Нелла.

Я посмотрела на баллисты.

— Но если он просто не сможет вернуться сразу, вы дадите нам время.

— Сколько?

— Пока есть признаки, что он остается в сознании и способен воспринимать обращенную к нему речь. Мы будем наблюдать за изменениями. Вы знаете, что у него уже было шестиминутное возвращение.

— Знаю.

— Поэтому нельзя назначить произвольный срок и объявить после него, что все потеряно.

— Согласен.

Мы обсудили порядок сигналов.

Красное полотнище означало установленную непосредственную опасность. Его должен был поднять назначенный солдат по команде Гарта после оценки обстановки.

Сами расчеты не имели права открывать огонь из-за крика, неожиданного движения или затянувшегося возвращения.

Если возникнет непосредственное нападение, Гарт будет руководить обороной без промедления.

Я не получала власть единолично решать, кому жить.

Но брала на себя обязанность сообщить правду о состоянии Радана, даже если она окажется страшной.

Когда разговор закончился, я обернулась.

Радан стоял у входа на площадку.

Он подошел, пока мы обсуждали последний пункт.

— Значит, договорились? — спросил он.

Гарт посмотрел на меня.

Я могла сказать, что мне нужно еще время.

Могла попросить Неллу вести все осмотры.

Могла переложить ответственность на другого человека.

Но Радан не скрывал от меня опасность. Не требовал невозможного и не пытался заставить согласиться под угрозой.

Он хотел сохранить людей, которых защищал.

И хотел остаться живым.

Я посмотрела ему в глаза.

— Я обещаю не скрывать признаки окончательной утраты контроля, если они появятся. И сообщить Гарту, если вы начнете представлять непосредственную опасность для людей.

Радан молча слушал.

— Но я также обещаю, что мы не откажемся от вас из-за боли, страха или трудного возвращения, — добавила я. — Пока существует возможность лечения, мы будем лечить.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

Но я заметила, как он медленно выдохнул.

— Спасибо, Марта.

— Не благодарите. Мне совершенно не нравится эта договоренность.

— Мне тоже.

— Тогда давайте постараемся, чтобы она никогда не понадобилась.

— Именно этого я и хочу.

Он протянул руку.

Не в перчатке.

С остатками темной чешуи на запястье.

Я пожала ее.

Ладонь была горячей.

Пальцы — крепкими, несмотря на дрожь.

И почему-то мне стало гораздо тяжелее, чем во время разговора о лечении.

Потому что теперь обещание касалось не безымянного дракона из старой медицинской записи.

Оно касалось мужчины, чью руку я держала в своей.


Мы не успели вернуться в госпиталь.

Со стороны гарнизонных ворот раздался громкий оклик.

— Командир! Срочное донесение!

Гарт сразу повернулся.

К нам бежал молодой солдат.

Он остановился в нескольких шагах и вытянулся.

— Сообщение от северного сторожевого поста. Их дорога перерезана передовым отрядом противника.

Радан убрал руку.

— Сколько людей на посту?

— Двенадцать солдат. С ними гражданские из ближнего селения. Двадцать шесть человек, среди них дети.

— Откуда сведения?

— Один из дозорных сумел пройти через овраг. Прибыл несколько минут назад.

Гарт нахмурился.

— Как давно противник занял дорогу?

— Около двух часов назад. Отряд небольшой, но удерживает развилку. Наши не могут вывести гражданских к основной дороге.

Радан посмотрел на карту, которую принес солдат.

— Где именно?

Тот показал место.

Я стояла рядом и видела, как быстро оба офицера оценивали расстояния.

Пост находился в северной части долины. До Листвена было не так далеко, но дорога проходила через узкую развилку между двумя склонами.

Если противник удерживал ее, повозки с людьми не могли пройти.

— Есть обход? — спросил Гарт.

— Через старую лесную дорогу. Но на ней размытый участок. Тяжелые повозки не пройдут.

Радан повернулся к заместителю.

— Сколько всадников можешь выделить?

— Двадцать без ущерба для подготовки колонн. Если собрать еще людей, задержим охрану первых гражданских групп.

— Двадцати хватит, чтобы прикрыть отход, если противник уйдет с развилки.

— Но пока он ее удерживает, нашим придется атаковать в узком месте.

Я уже понимала, к чему идет разговор.

Радан тоже.

Он посмотрел в сторону северных гор.

— Если дракон появится над развилкой, противник отойдет от открытой дороги. По крайней мере, ему придется укрыться.

Гарт кивнул.

— Тогда мои люди займут развилку и выведут пост с гражданскими.

Я закрыла глаза на мгновение.

Первый вылет.

Еще утром мы не знали, понадобится ли он вообще.

Теперь перед нами находилась конкретная задача.

Двадцать шесть гражданских.

Двенадцать солдат.

И одна дорога, которую требовалось освободить.

— Марта, — позвал Радан.

Я открыла глаза.

— Нам нужен осмотр, — сказал он.

Я кивнула.

— Немедленно.


Мы вернулись в госпиталь.

Нелла проверила состояние Радана вместе со мной.

Температура оставалась повышенной, но не росла. Он отвечал без задержки, точно называл события вчерашнего дня, уверенно выполнял простые движения.

Дрожь в кисти не усилилась.

Чешуя на запястье сохранялась, но новых участков не появилось.

Никаких признаков внезапного ухудшения за последние часы мы не обнаружили.

Это не означало, что полет безопасен.

Я объяснила это прямо.

— Ваше состояние позволяет обсуждать короткое обращение, — сказала я. — Но каждое использование силы увеличит повреждение. После возвращения вы можете почувствовать себя значительно хуже.

Радан сидел перед нами, не перебивая.

— Задача ограниченная, — сказал он. — Мне не нужно вступать в продолжительный бой. Достаточно заставить противника отойти от развилки, чтобы Гарт вывел людей.

— Без применения огня? — спросила Нелла.

— Постараюсь обойтись без него. Если получится удержать противника угрозой атаки, этого хватит.

— А если нет? — спросила я.

— Тогда придется оценивать обстановку. Но преследовать отступающих я не стану.

Он говорил разумно.

И именно это мешало мне просто отказать.

— Сколько времени потребуется? — спросила я.

— На весь вылет рассчитываю меньше получаса.

Я посмотрела на Неллу.

Та задумчиво изучала записи.

— Можно рассмотреть такой вылет как исключительную меру, — сказала она. — При условии, что после возвращения мы сразу оценим повреждение. Следующее обращение не может считаться заранее разрешенным.

Радан кивнул.

— Согласен.

Я снова посмотрела на него.

— Если во время полета почувствуете, что теряете контроль...

— Я прекращу задачу и вернусь.

— Даже если ваши солдаты еще будут сражаться.

Он выдержал мой взгляд.

— Даже тогда.

Я хотела спросить, сможет ли он действительно сделать это.

Но увидела, что он и сам прекрасно понимает цену своего обещания.

Нелла закрыла журнал.

— Приступаем к подготовке. Гарт должен сообщить, когда его люди окажутся на позиции.

Радан поднялся.

Я тоже встала.

Он остановился передо мной.

— Вы сердитесь?

Вопрос застал меня врасплох.

— На что?

— На то, что я снова собираюсь обращаться.

Я помолчала.

— Я боюсь последствий.

— Я тоже.

— Вы не выглядите испуганным.

— Мне приходится работать над этим.

Он произнес это с такой серьезностью, что я невольно улыбнулась.

— Хорошо получается.

— Спасибо.

Радан сделал шаг к двери.

Потом обернулся.

— Марта?

— Да?

— Я вернусь на площадку, как мы договорились.

Я кивнула.

— Я буду там.

Он посмотрел на меня еще мгновение.

И ушел.


Подготовка заняла почти час.

Гарт собрал отряд и отправил его к северной дороге. Солдаты должны были подойти к развилке по укрытому пути и дождаться воздушного прикрытия.

Двоим всадникам поручили поддерживать связь между основной группой и гарнизоном.

На тренировочном дворе расчеты закончили проверку баллист. Один механизм сначала заедал, но оружейник исправил крепление и повторно проверил его ход без выстрела.

Работники очистили место посадки от ящиков и тяжелых досок.

Нелла принесла лечебные средства.

Я проверила запас воды, чистые повязки и подготовленную комнату, куда Радана можно было перенести после возвращения.

Когда все было готово, я вышла на площадку.

Небо немного прояснилось.

Ветер гнал над склонами светлые облака.

Радан стоял у дальней стены.

Без куртки.

На нем остались простые темные брюки и мягкие сапоги. Рядом находился солдат, которому он передал снятые вещи.

Я невольно замедлила шаг.

Не потому, что никогда прежде не видела мужчину без рубашки.

За годы работы мне доводилось осматривать сотни пациентов.

Но Радан был сложен так, что на него трудно было не смотреть.

Широкие плечи, сильные руки, плотные мышцы груди и живота. На левом боку тянулся старый светлый шрам.

Я знала, что драконья сила не заменяла обычной физической подготовки.

Но теперь видела, насколько серьезно этот мужчина относился к собственному телу.

Он заметил меня.

— Все готово?

Я заставила себя смотреть ему в лицо.

— Да. А у вас?

— Тоже.

Я подошла ближе.

— Напомните условия возвращения.

Радан едва заметно улыбнулся.

— На южную площадку. Не приближаться к госпиталю и гражданским, пока вы не закончите осмотр. Если появятся признаки ухудшения, сообщить сразу.

— И во время полета?

— Не задерживаться без необходимости. Не использовать огонь, если можно обойтись. Не преследовать противника.

Я кивнула.

— Хорошо.

Он посмотрел на меня.

— Вы действительно собираетесь проверять, помню ли я все условия, каждый раз?

— Да.

— Тогда придется привыкать.

— Советую начать прямо сейчас.

Он улыбнулся.

На этот раз открыто.

И у меня неожиданно защемило в груди.

Я не имела права обещать ему, что все закончится благополучно.

Но очень хотела.

Радан отошел к центру площадки.

Гарт поднял руку.

— Всем отойти к стенам!

Солдаты заняли заранее обозначенные места.

Я встала рядом с Неллой.

Радан посмотрел на небо.

Потом глубоко вдохнул.

Первое изменение произошло почти незаметно.

По его плечам прошла волна напряжения. Мышцы на спине выступили резче, кожа потемнела. От шеи к груди начали расходиться широкие пластины чешуи.

Он опустился на одно колено.

Я невольно сжала пальцы.

Это было нормальное начало обращения.

Я знала.

Но раньше наблюдала превращения только у здоровых драконов.

Теперь я видела, какой ценой Радан удерживал контроль.

Его тело изменялось медленно.

Спина выгнулась. Руки стали длиннее, пальцы вытянулись и покрылись темными когтями. За плечами поднялись сложенные крылья.

С каждой секундой он становился больше.

Через некоторое время на площадке уже стоял огромный дракон с темной чешуей.

Мощные задние лапы упирались в землю. Длинный хвост медленно двигался за спиной. Крылья раскрылись, отбрасывая тень на каменную стену.

Он повернул голову.

Золотистые глаза остановились на мне.

Я замерла.

Разум говорил, что передо мной тот же мужчина.

Тот, с кем я разговаривала вчера вечером.

Тот, кто спрашивал о моей будущей лечебнице.

Но тело отказывалось сразу принимать это сходство.

Дракон был огромным.

Сильным.

Опасным.

И невероятно красивым.

Радан опустил голову.

Я поняла, что он смотрит на меня.

Потом дракон расправил крылья.

Ветер ударил мне в лицо.

Несколько солдат пригнулись.

Еще мгновение — и тяжелое тело оторвалось от земли.

Радан поднялся над стенами.

Сделал широкий круг, набирая высоту.

Затем повернул к северу.

Я смотрела ему вслед, пока темный силуэт не исчез за горным склоном.

— Теперь ждем, — тихо сказала Нелла.

Я кивнула.

И поняла, что не представляю, как буду ждать.


Первые несколько минут я пыталась заниматься полезными делами.

Проверила чистоту инструментов.

Убедилась, что у дежурного целителя есть необходимый запас средств.

Заглянула в журнал.

Потом закрыла его.

Ни одна запись не могла изменить происходящее за северными горами.

На площадке стояла почти полная тишина.

Солдаты переговаривались вполголоса. Оружейник осматривал крепление одной из баллист. Нелла несколько раз проверила содержимое лечебной сумки.

bannerbanner