Читать книгу Отверженная жена дракона. Последняя свидетельница (Лиссбет Котцова) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Отверженная жена дракона. Последняя свидетельница
Отверженная жена дракона. Последняя свидетельница
Оценить:

5

Полная версия:

Отверженная жена дракона. Последняя свидетельница

– Думаю, вы пока сами не понимаете, что именно делаете с печатями.

Тоже справедливо.

Я протянула ладонь.

– Тогда садитесь.

Он поставил короб.

Первым оказался небольшой расходный документ.

Я коснулась печати.

Тепло.

Но другое.

Ровное.

Спокойное.

Я взяла второй.

То же.

Третий.

Опять.

Я стала раскладывать документы в ряд.

Риан сел напротив.

Не вмешивался.

Через несколько минут передо мной лежали пять подлинных печатей прежней Ангелы.

Я вернула к ним разрешение на получение компонента.

Внешне почти одинаково.

Круг.

Несколько пересекающихся линий.

Маленький знак Лессаров.

Я коснулась первой.

Ровное тепло.

Второй.

То же.

Третьей.

То же.

Потом разрешения.

По пальцам прошел короткий неприятный импульс.

Я замерла.

– Еще раз, – сказала я.

– Что?

– Дайте другой документ из дела с этой печатью.

Риан достал копию одного из приложений.

Я коснулась.

Ощущение оказалось слабее, потому что передо мной была копия.

Но структура воспринималась ровно.

– Оригинал есть?

– В архиве Палаты.

– Плохо.

– Почему?

– Потому что копия почти ничего мне не дает.

Он посмотрел на мои пальцы.

– Вы утверждаете, что можете определить подлинность печати прикосновением?

– Нет.

– Что тогда?

– Я утверждаю, что одна из них ощущается не так.

– Это не доказательство.

Я подняла глаза.

– Отлично.

Риан нахмурился.

– Что отлично?

– Вы впервые за утро сказали именно то, что я хотела услышать.

– Что ваше ощущение ничего не доказывает?

– Именно.

Я подвинула разрешение к середине.

– Значит, мы не будем объявлять печать поддельной. Мы просто найдем человека, который умеет проверять это лучше меня.

– Специалиста.

– Независимого.

Его взгляд стал тяжелее.

– Вы не отступите от этого слова?

– Не планирую.

Риан взял один из старых документов.

Потом разрешение.

Положил рядом.

– Внешне разницы нет.

– Я вижу.

– Печати могли наноситься в разное время. Разным количеством эфира. На разную бумагу.

– Прекрасно.

– Это не аргумент в вашу пользу.

– А я пока не ищу аргументы в свою пользу.

Он поднял глаза.

– Нет?

– Нет.

Я положила пальцы на старую печать.

Потом на ту, что стояла на разрешении.

Разница никуда не исчезла.

– Я хочу понять, почему эта вещь не похожа на остальные.

– И если окажется, что причина обычная?

– Вычеркнем вопрос и пойдем дальше.

– Просто так?

– А что вы предлагаете? Обидеться на реальность?

Он смотрел на меня непривычно долго.

Не как раньше, когда пытался понять, что произошло с женщиной, которую он знал.

Иначе.

Будто впервые решал, что именно перед ним находится.

Я повернула документы к нему.

Пять старых печатей.

Одна из дела.

– Посмотрите.

– Я уже смотрел.

– Нет. Не на рисунок.

– А на что?

Я указала на пять документов.

– Эти сделаны в разное время?

– Да.

– Для разных целей?

– Да.

– На разной бумаге?

– Да.

– Но все ощущаются одинаково.

– Для вас.

– Именно.

Я коснулась шестого листа.

Неприятный импульс снова отозвался в пальцах.

– А эта нет.

Риан перевел взгляд с документа на меня.

– Что вы хотите сказать?

Я посмотрела на шесть печатей.

Потом отделила разрешение от остальных.

– Пока только одно.

Подвинула его ближе к Риану.

– Они разные.

Глава 6. Печать, которая лжет

Независимый специалист прибыл через два часа.

Этого времени мне хватило, чтобы еще трижды потрогать спорную печать и убедиться в двух вещах.

Первое: ощущение неправильности никуда не исчезало.

Второе: я понятия не имела, что с этим делать.

Пять старых документов прежней Ангелы лежали на столе слева. Разрешение на получение компонента пепельной соли – справа.

Внешне печати выглядели почти одинаково.

Под пальцами – нет.

Старые отзывались ровным теплом. Слабым, спокойным, предсказуемым.

Спорная каждый раз давала короткий неприятный толчок.

Можно было сколько угодно убеждать себя, что это важно.

Пока единственным измерительным прибором оставалась женщина, которая четыре дня назад вообще не знала о существовании магических печатей.

Не самая убедительная экспертиза.

Я услышала голоса за дверью.

Риан вошел первым.

За ним появился сухощавый мужчина неопределенного возраста с кожаным футляром под мышкой. Темные волосы были коротко подстрижены, на переносице сидели очки с круглыми стеклами.

Он остановился, увидев меня.

Не поклонился низко.

Только обозначил приветствие головой.

Мне уже нравился.

– Это тот документ? – спросил он у Риана.

– Да.

Мужчина подошел к столу.

– А остальные?

– Подлинные распоряжения леди Ангелы за предыдущий год.

Специалист перевел взгляд на меня.

– Мне сказали, вы чувствуете различие.

– Мне сказали меньше. Я чувствую что-то разное. Насколько это связано с подлинностью, я не знаю.

Он помолчал.

Потом кивнул.

– Хороший ответ.

– Я старалась.

Риан закрыл дверь.

– Вы работаете на Палату?

Специалист посмотрел на меня поверх очков.

– Нет.

– На Корвелов?

– Тоже нет.

– Тогда пока подходите.

– Ангела, – произнес Риан.

– Мы договаривались о независимой проверке.

– Я помню.

– Проверяю независимость.

Специалист неожиданно усмехнулся.

– Если поможет, лорд Корвел оплачивает только сегодняшний вызов. Моей служебной клятвы ему не принадлежит.

– Уже лучше.

Риан занял место с другой стороны стола.

– Начнем?

Специалист не стал отвечать.

Он вымыл руки в принесенной слугой чаше, тщательно вытер их, затем раскрыл футляр.

Внутри лежали несколько прозрачных пластин, тонкие металлические иглы с тупыми концами и небольшой темный камень.

Я наклонилась ближе.

– Что это?

– Инструменты.

– Я вижу.

Он поднял глаза.

– И все равно спрашиваете.

– Именно.

Еще одна короткая усмешка.

Риан посмотрел на него.

Усмешка исчезла.

Кажется, мой бывший муж умел прекращать веселье без единого слова.

Специалист взял первый старый документ.

– Личная печать состоит не только из рисунка. Видимая часть нужна людям. Основная структура создается эфирным слепком владельца.

Я кивнула.

Пока понятно.

– Поэтому две настоящие печати одного человека могут немного отличаться внешне?

– Конечно. Давление, бумага, объем вложенной энергии. Даже состояние владельца влияет на четкость внешнего слоя.

– Но внутренняя структура?

– Должна сохранять основные узлы.

Он поднес к печати одну из прозрачных пластин.

По ее поверхности побежали тонкие светлые линии.

Не рисунок самой печати.

Скорее сетка.

– Вы это видите? – спросил он.

– Линии.

– Хорошо.

– А должна?

– Если бы совсем не видели, разговор о вашей чувствительности пришлось бы закончить быстрее.

Очень обнадеживает.

Он положил рядом второй подлинный документ.

Потом третий.

Каждый раз свет распределялся почти одинаково.

Не идентично.

Но я начала замечать повторение нескольких точек, где линии словно сходились плотнее.

– Узлы? – спросила я.

Специалист поднял взгляд.

– Да.

– Сколько их должно быть?

– У этой печати семь основных. Есть вспомогательные.

– Они меняются?

– Основные нет.

Он дошел до пятого документа.

Все семь мест совпадали.

Затем взял разрешение.

Комната стала очень тихой.

Прозрачная пластина легла поверх печати.

Свет появился не сразу.

Когда линии проступили, я наклонилась вперед.

Семь узлов были на месте.

Почти.

Я указала пальцем.

– Здесь.

– Не касайтесь.

Я остановилась.

– Почему?

– Пока не закончу первичную проверку.

Специалист повернул пластину.

Посмотрел с другой стороны.

Потом достал вторую.

Риан не задавал вопросов.

Я терпела примерно минуту.

– Что вы видите?

– Пока недостаточно.

– Это заразно?

Специалист посмотрел на меня.

– Что?

– Манера отвечать Риана.

Риан даже не повернул головы.

– Сосредоточьтесь.

– Я как раз пытаюсь.

Специалист снова склонился над документом.

Через несколько минут он отложил пластину.

– Один из вспомогательных контуров смещен.

Я сразу посмотрела на Риана.

Он смотрел на документ.

– Насколько?

– Очень мало.

– Такое возможно при естественном наложении? – спросила я.

– Возможно.

Слишком быстро радоваться я и не собиралась.

– Значит, ничего.

– Я не сказал «ничего».

Специалист взял один из подлинных документов и положил рядом.

– Здесь вспомогательный контур тоже немного смещен. На другом документе еще сильнее.

Я сравнила.

Действительно.

– Тогда в чем разница?

– В направлении.

Он указал тупой иглой на едва заметную линию.

– Естественное смещение тянется вместе с эфирным слоем. Здесь слой лег правильно, а контур смещен отдельно.

– Что это значит?

– Пока только то, что мне это не нравится.

– Уже двое.

Риан наконец посмотрел на меня.

– Ваше ощущение все еще не является доказательством.

– Я знаю.

– Хорошо.

– Вы второй раз напоминаете.

– Потому что вчера вы выглядели слишком довольной.

– Я сказала, что печати разные.

– Так и есть, – вмешался специалист. – Но «разные» не означает «одна поддельная».

Я кивнула.

– Что еще может дать такой эффект?

Он начал перечислять.

Повторное наложение.

Повреждение бумаги.

Ошибку при восстановлении документа.

Сильное внешнее магическое воздействие.

Редкий дефект материала.

Чем длиннее становился список, тем меньше мне нравилось собственное открытие.

Но это было нормально.

Хорошая версия обязана выдерживать попытки ее разрушить.

– Можно проверить? – спросила я.

– Часть причин.

– Сейчас?

– Если лорд Корвел разрешит воздействие на документ.

Я повернулась к Риану.

– Это копия или оригинал?

– Оригинал разрешения находится в материалах дела.

– Тогда?

Риан посмотрел на специалиста.

– Повреждение возможно?

– Если структура нестабильна.

– Насколько серьезное?

– В худшем случае будет невозможно повторить часть проверки.

Риан не ответил сразу.

Я понимала причину.

Если документ окажется подделкой, он станет ключевой уликой.

Если мы уничтожим его сейчас, пытаясь это доказать, получится особенно талантливо.

– Можно сделать без риска? – спросила я.

– Почти без риска.

– У слова «почти» сегодня тяжелая судьба.

– Для точной работы мне нужно поднять остаточный слой.

– Что произойдет?

– Печать отзовется на поданный эфир.

Я посмотрела на собственные пальцы.

– А если я буду касаться ее в этот момент?

Специалист задержал на мне взгляд.

– Не рекомендую.

– Почему?

– Если ваша чувствительность действительно выше обычной, реакция может оказаться болезненной.

– Насколько?

– Я не знаю, насколько вы чувствительны.

– Логично.

Риан произнес:

– Не будете касаться.

Я посмотрела на него.

– Вы опять решили за меня.

– Я передал рекомендацию специалиста в понятной форме.

– Очень заботливо.

– Это не забота. Нам не нужна еще одна травма.

Именно.

Разумеется.

Я отвернулась к столу.

Специалист сделал вид, что рассматривает инструменты.

Мне показалось, совершенно напрасно.

– Хорошо, – сказала я. – Сначала без меня.

Риан ничего не ответил.

Почему-то это раздражало сильнее, чем если бы победно согласился.

Специалист положил рядом с документом темный камень и коснулся его иглой.

По поверхности прошел белый свет.

Он медленно перетек на прозрачную пластину, а оттуда на печать.

Семь основных узлов вспыхнули.

Один за другим.

Первый.

Второй.

Третий.

Я наклонилась ближе.

На шестом свечение на мгновение раздвоилось.

– Видели? – спросила я.

– Да.

– Это оно?

– Возможно.

– Ненавижу это слово.

– Работа с печатями редко дает красивые ответы.

– Начинаю уважать вашу профессию.

Он повторил процедуру на подлинном документе.

Никакого раздвоения.

Еще на одном.

Тоже.

Потом снова на спорном.

Шестой узел дрогнул.

Совсем немного.

Но теперь это увидела не только я.

Риан приблизился к столу.

– Причина?

– Пока две наиболее вероятные. Повреждение после нанесения или чужая матрица.

Слово повисло между нами.

Я выпрямилась.

– Матрица?

– Незаконный способ воспроизвести чужую печать.

– Насколько точный?

– Зависит от мастера и образца.

– То есть личную печать можно подделать настолько хорошо, что обычная проверка ее примет?

Специалист снял очки и протер стекло.

– Обычная проверка не должна принимать такую печать.

– Но приняла.

– По материалам старого дела – да.

Риан спросил:

– Вы уверены, что подобная матрица существовала на момент покушения?

Специалист посмотрел на него почти оскорбленно.

– Лорд Корвел, незаконные матрицы существовали задолго до моего рождения.

– Я спрашивал о качестве.

– И качество существовало.

Риан выдержал взгляд.

– Значит, теоретически разрешение могли изготовить без Ангелы.

– Теоретически.

– А практически?

– Практически мне нужно больше данных.

Мне понравился этот человек.

Он отказывался дарить нам удобную правду.

– Что именно нужно? – спросила я.

– Оригиналы других ваших печатей примерно того же периода. Желательно на аналогичной бумаге. Данные о хранении разрешения. И независимое заключение по самому материалу документа.

– Почему по бумаге?

– Если разрешение изготовили позже заявленной даты, материал иногда это показывает.

Вот это я знала.

Не магически.

Но принцип был знаком.

– Чернила?

– Используемый состав тоже.

– То есть документ можно проверить по нескольким независимым линиям.

Специалист кивнул.

Я посмотрела на Риана.

– Вот.

– Что «вот»?

– Так должно было быть в первый раз.

Он не ответил.

Специалист перевел взгляд между нами и благоразумно вернулся к инструментам.

– Кто проверял печать во время первого расследования? – спросила я.

Риан назвал подразделение Палаты.

– Я имею в виду конкретного специалиста.

– Имя есть в материалах.

– И независимая проверка?

Молчание.

Я уже знала ответ.

Но хотела, чтобы он прозвучал.

– Нет, – сказал Риан.

Специалист на секунду перестал складывать пластины.

– Почему?

Вопрос предназначался не мне.

Риан посмотрел на разрешение.

– Первичное заключение признало печать подлинной. Были остальные доказательства.

– Кто решил, что повторная экспертиза не нужна?

Еще одна короткая пауза.

– Дейр Вальт.

Имя снова появилось в комнате.

Я не стала делать из этого больше, чем было.

Дейр руководил расследованием.

Решение об объеме экспертиз входило в его работу.

Само по себе оно ничего не доказывало.

Но уже второй раз удобство старой конструкции возникало именно там, где дополнительная проверка могла создать лишний вопрос.

– Его обоснование? – спросила я.

Риан ответил после небольшой паузы:

– Совокупность независимых доказательств делала вероятность подделки незначительной.

Я медленно посмотрела на стопки документов.

– Независимых.

– Ангела.

– Я ничего не сказала.

– Именно.

Я взяла один из старых листов.

– Получается интересно. Печать не стали перепроверять, потому что существовали яд, свидетель, след на украшении и мотив.

– Да.

– А каждый из них выглядел убедительнее потому, что существовала печать.

Риан не ответил.

– Круг замкнулся, – сказала я. – Одно доказательство получило надежность у остальных. Остальные получили надежность у него.

– Это не означает, что они ложные.

– Не означает.

Я положила лист обратно.

– Зато означает, что мы снова должны проверять каждое отдельно.

Специалист кивнул.

– С этим я спорить не стану.

Риан посмотрел на него.

– Продолжайте проверку.

– Для следующего этапа мне потребуется непосредственный контакт с активным слоем.

Я сразу подалась вперед.

– Теперь можно?

– Можно. Но вам лучше не касаться.

– А если я хочу понять, в каком месте ощущаю разницу?

Риан произнес:

– Нет.

Я повернула голову.

– Мы уже обсуждали это слово.

– И вы любите его только когда произносите сами.

– Неправда.

– Правда.

Специалист кашлянул.

– Если леди Ангела хочет участвовать, можно уменьшить подачу эфира.

– Насколько это безопасно? – спросил Риан.

– Достаточно.

– Это не число.

– Магия не любит числа так сильно, как вы, лорд Корвел.

Я едва удержалась от улыбки.

Риан не оценил.

– Уменьшайте.

Я подвинулась ближе.

Специалист положил мою ладонь рядом с разрешением.

– Не на печать. Пока рядом.

Темный камень снова засветился.

По бумаге пробежали тонкие линии.

Я ничего не почувствовала.

– Теперь кончиком пальца.

Я коснулась края печати.

Тепло появилось сразу.

– Есть?

– Да.

– Ведите по внешнему контуру.

Медленно.

Я послушалась.

Ровно.

Ровно.

Еще.

Потом неприятный импульс.

– Здесь.

Специалист отметил место тонкой иглой, не касаясь бумаги.

– Еще.

Я провела дальше.

Вторая неправильность находилась почти напротив первой.

– Здесь тоже.

Он усилил свет совсем немного.

Ощущение стало отчетливее.

Теперь это был не просто жар.

Под кожей словно натянулась тонкая струна.

– Хватит, – сказал Риан.

– Еще секунду.

– Ангела.

– Я почти...

Струна дернулась.

Боль ударила от кончика пальца к запястью.

Я резко вдохнула.

Риан оказался рядом раньше, чем я успела убрать руку.

Его пальцы сомкнулись на моем запястье и отдернули ладонь от бумаги.

На мгновение чужая магия оборвалась.

Осталось только тепло его руки.

Сильной.

Горячей.

Слишком ощутимой.

Я посмотрела вниз.

Потом на него.

– Отпустите.

Он разжал пальцы сразу.

Ни задержки.

Ни попытки объяснить, что действовал ради моего блага.

Просто отступил.

– Повреждение? – спросил он специалиста.

Я потерла запястье.

– Со мной можно разговаривать напрямую.

Риан посмотрел на меня.

– Повреждение?

– Нет, – ответила я раньше мастера. – Просто больно.

Специалист взял мою ладонь, предварительно вопросительно посмотрев на меня.

Я кивнула.

Он осмотрел пальцы.

– Следа нет. Я предупреждал.

– Запомню.

– Это было бы полезно.

– Не увлекайтесь.

Он отпустил руку.

Риан стоял чуть в стороне.

Я посмотрела на него.

На человека, который мог бы сказать: «Я же говорил».

Не сказал.

Мог бы решить, что после моей ошибки дальнейшее участие запрещено.

Не решил.

Он просто дождался, пока специалист подтвердит, что все в порядке.

Неприятное наблюдение.

Потому что именно такая сдержанность была куда убедительнее любых красивых слов.

И, к моему раздражению, привлекательнее.

Я отвернулась к документу.

Лучше печати.

Печати хотя бы не смотрели в ответ.

– Что произошло? – спросила я.

Специалист снова надел очки.

– Вы почувствовали два нарушения.

– Вы их видите?

– Теперь знаю, где искать.

Он долго изучал отмеченные места.

Поменял пластину.

Потом еще одну.

Наконец выпрямился.

– Основные узлы воспроизведены правильно.

– А эти два?

– Один вспомогательный контур смещен. Второй замкнут не так, как на ваших подлинных печатях.

– Это доказывает подделку?

– Нет.

Я уже не расстроилась.

– Но?

– Но если бы меня попросили сегодня подписать заключение о безусловной подлинности этой печати, я бы отказался.

Вот это было больше, чем вчера.

Я посмотрела на Риана.

Он медленно взял разрешение за край.

– Что потребуется, чтобы доказать?

– Сравнение с большим числом подлинных оттисков. Проверка носителя. Остаточная структура. Возможно, данные о способе наложения.

– И если это матрица?

Специалист помолчал.

– Тогда она сделана очень хорошо.

– Насколько сложно?

– Сложно.

– Не ответ, – сказала я.

Он взглянул на меня.

– Потребуются мастер, материалы, время и хороший образец.

Вот теперь стало интереснее.

– Что значит хороший образец?

– Не рисунок печати.

– А?

– Активный отпечаток.

– С документа?

– Да. Желательно достаточно свежий на момент копирования. Чем полнее сохранился эфирный слой, тем точнее можно снять структуру.

– Копия из архива подойдет?

– Обычная бумажная копия нет.

– Оригинал?

– Да.

Я медленно оглядела пять документов на столе.

Все они когда-то были обычными распоряжениями прежней Ангелы.

– То есть человек, который сделал такую матрицу, должен был получить один из ее настоящих документов.

– Или иной активный образец личной печати, – уточнил специалист. – Но документ проще.

Риан больше не смотрел на разрешение.

Он смотрел на старые бумаги.

– Где хранились ее хозяйственные распоряжения? – спросила я.

– В доме.

– Здесь?

– Часть здесь. Часть в Кальдере.

– Кто имел доступ?

Риан не ответил сразу.

Специалист начал спокойно убирать инструменты в футляр.

Мне его тактичность снова понравилась.

– Личный секретарь, – сказал Риан. – Управляющий. Хозяйственная служба в пределах обязанностей. Архивист после передачи документов.

– Много людей.

– Не настолько.

– И кто-то из них мог взять один документ, снять образец и вернуть?

Риан посмотрел на специалиста.

Тот застегнул футляр.

– Если человек знал, что именно ему нужно, да.

В комнате стало очень тихо.

Вчера мы сомневались в печати.

Сегодня независимый мастер подтвердил, что в ней есть реальное структурное отклонение и что создать такую подделку технически возможно.

Это еще не делало прежнюю Ангелу невиновной.

Но впервые старое дело требовало не объяснить ее поведение.

А объяснить чужой доступ.

Я медленно собрала подлинные документы в одну стопку.

– Значит, если печать подделана, нам нужен человек, который мог получить ее образец.

Риан кивнул.

– Да.

– А образец, скорее всего, взяли из документов дома Корвел.

На этот раз он не поправил меня.

Не сказал, что я тороплюсь.

Только посмотрел на закрытый шкаф с архивными бумагами.

– Значит, – произнес Риан, – начинаем с тех, кто имел доступ.

Я провела пальцем по краю спорного разрешения, уже не касаясь печати.

Вчера наш вопрос звучал так:

подделана ли она?

Сегодня появился другой.

Кто-то должен был открыть дверь к чужой печати изнутри.

Глава 7. Кто знал дорогу

Независимый мастер печатей ушел, оставив после себя заключение, два новых вопроса и заметно испорченное настроение Риана.

Последнее я определила не по выражению лица.

Оно почти не изменилось.

Просто после закрывшейся двери Риан собрал пять подлинных документов прежней Ангелы в идеально ровную стопку, положил сверху спорное разрешение и выровнял край большим пальцем.

Потом еще раз.

Я наблюдала молча.

– Скажите, когда закончите пытаться распрямить бумагу силой воли.

Его рука остановилась.

– Она лежит неровно.

– Разумеется.

Риан поднял на меня взгляд.

– У вас есть что-то полезное?

– Есть.

– Удивите.

Я отложила собственный экземпляр заключения мастера.

– Не хочу пока искать человека, который украл образец печати.

– Почему?

– Потому что у нас нет доказательства, что его вообще крали из ваших хозяйственных документов.

bannerbanner