
Полная версия:
Отверженная жена дракона. Последняя свидетельница

Глава 1. Чужой приговор
Я проснулась от того, что зубы стукнули друг о друга.
Карету подбросило на очередной рытвине, затылок встретился с деревянной стенкой, и мир на несколько секунд сжался до тупой боли, горького привкуса во рту и тошноты.
Я закрыла глаза.
Не помогло.
Подо мной скрипело жесткое сиденье. Где-то совсем рядом тяжело дышали лошади. Колеса мерно грохотали по дороге, а воздух пах мокрой шерстью, старой кожей и лекарством.
Ничего из этого не должно было находиться рядом со мной.
Я медленно подняла руку.
Тонкие пальцы. Бледная кожа. Узкое запястье.
Рука была моей ровно настолько, насколько моей могла быть вещь, которую кто-то положил мне на колени без спроса.
Я перевернула ладонь.
Потом вторую.
Пошевелила пальцами.
Слушались.
Уже неплохо.
Все остальное было хуже.
На мне было длинное темное платье из плотной ткани, совершенно непригодное ни для офиса, ни для больницы, ни вообще для любого места, которое я могла связать со своей жизнью. Под платьем чувствовалась нижняя сорочка. На ногах вместо привычной обуви были мягкие кожаные ботинки.
Последнее ясное воспоминание принадлежало другому миру.
Электрический свет.
Стекло.
Гладкая поверхность телефона под пальцами.
Шум города за окном.
А теперь меня везли куда-то в деревянной коробке на колесах.
Я провела языком по пересохшим губам.
Паника была бы естественной реакцией.
Бесполезной, но естественной.
Я попробовала сесть ровнее.
Тело немедленно возразило.
Перед глазами потемнело, к горлу подкатила тошнота, мышцы стали ватными. Пришлось вцепиться в край сиденья и переждать.
Больной человек.
Или отравленный.
Мысль пришла спокойно и потому понравилась мне еще меньше.
На внутренней стороне локтя темнел след от недавней иглы или какого-то местного ее аналога. На запястье осталась бледная полоса, будто прежде его что-то натирало.
Я посмотрела на дверь.
Изнутри ручка была.
Она не повернулась.
Заперто снаружи.
Вот теперь ситуация приобрела ясные очертания.
Я находилась неизвестно где, в неизвестном теле, физически ослабленная и запертая в движущейся карете.
Начинать следовало не с вопроса «как это возможно».
Сначала стоило выяснить, кто контролирует дверь.
Я постучала.
Колеса продолжали грохотать.
Постучала еще раз, сильнее.
– Эй.
Снаружи кто-то выругался.
Над дверью открылось небольшое окошко. В нем появилось мужское лицо, обветренное и откровенно недовольное.
– Очнулись.
Не вопрос.
– Как видите.
Мужчина прищурился.
Кажется, мой ответ его удивил.
– Воды можно?
Он исчез.
Я услышала несколько приглушенных слов, разобрала только «леди» и что-то очень похожее на ругательство.
Через минуту дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель протиснулась металлическая фляга.
Я забрала ее.
Мужчина не выпускал ремешок из руки.
Умно.
Я сделала несколько глотков. Вода была теплая, с металлическим привкусом, но осталась внутри.
– Спасибо.
Он снова посмотрел на меня странно.
– Долго еще ехать?
– Достаточно.
– Очень содержательно.
Брови мужчины сошлись.
– Не начинайте, леди Ангела.
Я замерла, удерживая флягу у губ.
Ангела.
Совпадение можно было бы назвать удачным, если бы все остальное не выглядело настолько плохо.
– Куда мы едем?
Теперь насторожился уже он.
– Вы издеваетесь?
– Предпочитаю задавать вопросы.
– После всего?
За его плечом показался другой охранник, старше, с проседью на висках.
– Закрой дверь.
– Она спрашивает, куда ее везут.
Старший коротко посмотрел на меня.
Не зло.
Хуже.
Так смотрят на человека, о котором уже все решили.
– Из Астерна, – сказал он. – К месту, назначенному палатой.
Астерн.
Палата.
Ни одно слово ничего мне не объяснило.
Но я хотя бы получила первое название.
– Какой палатой?
Молодой охранник коротко рассмеялся.
– Может, и приговор забыли?
Старший резко повернул к нему голову.
– Хватит.
Я вернула флягу.
– Возможно.
Они оба посмотрели на меня.
Вот теперь я получила настоящее внимание.
– Что именно возможно? – спросил старший.
Мне потребовалась секунда.
Сказать правду?
«Добрый день, я не знаю, кто вы, где я и почему у меня другое тело» звучало как надежный способ из запертой кареты переместиться в запертую комнату с мягкими стенами. Если в этом мире мягкие стены вообще были предусмотрены.
– Я плохо себя чувствую, – сказала я. Это хотя бы соответствовало действительности. – И хочу понимать, что происходит.
Молодой скривился.
– Очень удобно.
– Для кого?
Он открыл рот.
Закрыл.
Старший снова вмешался:
– Едем дальше.
– Подождите.
Я поставила ладонь на дверь, прежде чем ее успели захлопнуть.
Молодой охранник мгновенно схватился за рукоять меча.
Меча.
Настоящего.
Я убрала руку.
– За что меня осудили?
Тишина продлилась недолго, но успела стать тяжелой.
Молодой побледнел от злости.
– За что?
Старший тихо произнес:
– Не надо.
– Она спрашивает.
Он посмотрел прямо на меня.
– За то, что едва не убили леди Элиру Корвел.
Имя ничего мне не сказало.
Фамилия тоже.
Зато тон сказал достаточно.
– Как?
– Хватит.
Старший захлопнул дверь.
Щелкнул замок.
Я осталась одна.
Несколько секунд смотрела на дерево перед собой.
Итак.
Меня звали Ангелой.
Женщину, в чьем теле я оказалась, тоже звали Ангелой.
Ее осудили за попытку убийства некой Элиры Корвел.
Теперь ее, то есть меня, под охраной вывозили из Астерна по решению какой-то палаты.
Я посмотрела на собственные руки.
Первое желание было простым: решить, что прежняя Ангела невиновна.
Мне это было бы очень удобно.
К сожалению, удобство никогда не являлось доказательством.
Я понятия не имела, что сделала женщина до меня.
Может быть, она действительно пыталась кого-то убить.
Может быть, половина людей снаружи имела причины желать ей медленной и неприятной смерти.
А может быть, нет.
Пока у меня был только один подтвержденный факт.
Я находилась в ее теле.
Все остальное требовало проверки.
Карету опять тряхнуло.
У противоположной стены что-то тихо звякнуло.
Я впервые внимательно осмотрела свое временное помещение.
Кроме двух узких сидений здесь стоял небольшой дорожный короб, стянутый кожаным ремнем, и мягкая сумка. Похоже, осужденной аристократке все же позволили забрать часть вещей.
Замок на коробе отсутствовал.
Я подтянула его к себе.
Внутри лежали две смены одежды, гребень, свернутый платок, маленький кошель и шкатулка.
Никаких писем.
Никаких документов.
Я открыла шкатулку.
Украшений было немного.
Тонкое кольцо.
Серьги.
Цепочка с темным овальным медальоном.
Я взяла его в ладонь.
Необычно тяжелый для своего размера.
На гладкой поверхности едва угадывался незнакомый знак.
Ничего.
Ни вспышки памяти.
Ни голоса умершей хозяйки тела.
Ни удобного магического сообщения: «Если вы это читаете, виновен дворецкий».
Я почти улыбнулась.
Почти.
Медальон почему-то не хотелось возвращать в шкатулку.
Возможно, потому что это была первая вещь здесь, которую я взяла сама.
Я надела цепочку и спрятала украшение под платьем.
Шкатулку вернула обратно.
Следующие несколько минут я слушала.
Четыре лошади или больше.
Несколько всадников.
По голосам рядом постоянно держались минимум двое.
Один раз кто-то проехал вперед и вернулся.
Конвой.
Не просто охрана одной кареты.
Женщина в этом теле явно была не мелкой карманницей.
Я снова постучала.
Окошко открыл старший.
– Теперь что?
– Риан Корвел кто?
На этот раз пауза была другой.
– Вы серьезно?
– Более чем.
Он смотрел на меня так долго, что я начала подозревать: сейчас дверь откроют и первым делом проверят, не ударилась ли я головой.
– Ваш муж, – наконец сказал он.
Я медленно выдохнула.
– Муж?
– Бывший, – зло поправил молодой где-то рядом. – Лорд Корвел от вас отказался.
Старший бросил на него тяжелый взгляд.
Я запомнила формулировку.
Не «умер».
Не «уехал».
Не «вас разлучили».
Отказался.
– После обвинения?
– После доказательств, – отрезал молодой.
Вот и еще одна деталь.
Женщина была замужем за родственником жертвы.
Вероятнее всего, за братом.
И он поверил в ее вину.
Очень семейная история.
– Он родственник Элиры?
Молодой хмыкнул.
– Вы действительно решили разыграть потерю памяти?
– Я решила получить ответы.
– От меня вы их не получите.
– Тогда зачем продолжаете говорить?
Окошко захлопнулось так резко, что я все-таки улыбнулась.
На этот раз получилось.
Ненадолго.
Мне было тридцать семь лет, и за это время я успела усвоить полезное правило: когда человек очень хочет прекратить разговор, причина часто интереснее самого разговора.
Но охранник мог просто меня ненавидеть.
Тоже вариант.
Я прислонилась затылком к стенке и закрыла глаза.
Нужно было определить приоритеты.
Первое: не делать резких движений, пока тело не перестанет вести себя как после тяжелой болезни.
Второе: понять, куда меня везут и какие ограничения ждут в конце дороги.
Третье: выяснить, что произошло с Элирой Корвел.
Четвертое: не рассказывать первому встречному правду о другом мире.
И последнее.
Не оправдываться.
Не сейчас.
Я не собиралась защищать человека, о котором ничего не знала, только потому, что теперь носила ее лицо.
Карета резко дернулась.
Не как на рытвине.
Лошади заржали.
Кто-то снаружи крикнул.
Раздался короткий свист.
Потом удар.
Что-то тяжелое вонзилось в дерево рядом с моей головой.
Я уставилась на выступивший из стенки железный наконечник.
Стрела.
Нет.
Толще.
Арбалетный болт.
– Нападение! – заорал кто-то снаружи.
Карета рванулась вперед.
Меня бросило на пол.
Короб ударился о стену, крышка распахнулась, вещи посыпались под ноги.
Снаружи загрохотали копыта.
Металл ударил о металл.
Раздался крик.
Я вцепилась в край сиденья и заставила себя подняться на колени.
Не к окну.
Первое желание было выглянуть.
Я его подавила.
Тот, кто стрелял по карете, вполне мог рассчитывать именно на это.
Еще один удар.
Дерево треснуло.
Лошади взвизгнули так, что звук прошел по спине холодной полосой.
Карету развернуло.
Потом мир перевернулся.
Плечо ударилось о стену.
Короб полетел следом.
Я успела прикрыть голову руками.
Карета не опрокинулась полностью, но сильно накренилась. Одно колесо, судя по звуку, больше не участвовало в путешествии.
Снаружи ругались и кричали.
Кто-то отдавал команды.
Я различила голос старшего охранника.
Потом короткий вскрик.
И тишину с его стороны.
Плохой знак.
Я попыталась встать.
Ноги дрожали.
Чудесно.
Не хватало только обнаружить, что новое тело падает в обморок от любого неудобства.
Сверху, там, где теперь находилась дверь, заскрежетал замок.
Я отступила в дальний угол.
Может быть, пришла помощь.
Эта мысль прожила примерно две секунды.
– Карету вскрывай! – крикнул незнакомый мужчина.
– Охрана еще держится.
– Мне плевать. Она внутри.
Не «пленница».
Не «леди».
Она.
Я медленно опустилась за накренившееся сиденье.
Снаружи ударили по двери.
Раз.
Другой.
Дерево застонало.
Я огляделась.
Оружия нет.
Короб.
Сумка.
Оторванная металлическая скоба на краю сиденья.
Слишком короткая.
Но лучше, чем голые руки.
Я выдернула ее.
Пальцы едва удерживали металл.
Тело было слишком слабым.
Значит, в открытую драку не вступаем.
Какая неожиданность.
Дверь распахнулась вверх.
В проеме появился мужчина в темной дорожной одежде.
Лицо закрывала ткань.
Он быстро осмотрел салон.
Увидел меня.
– Живая.
Снаружи ответили:
– Тогда заканчивай.
Вот и версия об освобождении окончательно отпала.
Мужчина полез внутрь.
Карета стояла под углом, и ему пришлось опереться одной рукой о край проема.
Я дождалась, пока он перенесет вес.
И резко ударила металлической скобой по пальцам.
Он выругался.
Рука сорвалась.
Я всем телом толкнула тяжелую дверь.
Она хлопнула ему по плечу.
Не сильно.
Но достаточно, чтобы мужчина потерял равновесие и свалился наружу.
Я не стала смотреть, что с ним произошло.
Сразу поползла к противоположной стороне.
Там оставалось небольшое окно.
Слишком узкое.
В дверь ударили снова.
– Дрянь!
Теперь голос звучал очень близко.
Я схватила сумку.
Не потому, что собиралась спасать чужое имущество.
Если эти люди хотели меня убить, любые вещи могли оказаться единственным ключом к тому, почему.
Ремень зацепился за ножку сиденья.
Я дернула.
Не поддался.
Снаружи что-то лязгнуло.
– Вещи забери! – крикнул другой мужчина. – Бумаги, украшения, все!
Я перестала дергать ремень.
Вот теперь стало по-настоящему интересно.
Убийцам были нужны вещи.
Не только я.
Я бросила сумку.
Пусть ищут.
Медальон лежал под платьем.
Дверь снова распахнулась.
На этот раз мужчина не полез внутрь осторожно.
Он просто прыгнул.
Карета просела под его весом.
В руке блеснул короткий клинок.
Я отступила.
Ему мешало наклоненное сиденье.
Мне тоже.
Но он был крупнее.
Значит, мешало ему сильнее.
Он шагнул вперед.
Я перебросила через проход дорожный короб.
Не в него.
Под ноги.
Мужчина споткнулся, ударился коленом о край, потерял секунду.
Я рванулась к двери.
Он поймал меня за край юбки.
Ткань натянулась.
Я упала на ладони.
Клинок ударил в дерево рядом.
Слишком близко.
Я дернула ногу, но платье держало.
Пришлось развернуться и ударить каблуком куда получилось.
Получилось в лицо.
Мужчина отшатнулся.
Ткань треснула.
Я выскочила наружу.
И сразу поняла, что положение здесь не лучше.
Карета стояла поперек дороги.
Одна лошадь лежала в упряжи.
Еще две метались, хрипя от страха.
На земле я увидела человека в форме охраны.
Не шевелился.
Еще трое дрались у деревьев.
Нападающих было больше.
Гораздо.
Я прижалась к боку кареты.
Бежать в лес?
В этом платье, с этими ногами и после неизвестной болезни?
Мне понадобилось меньше секунды, чтобы отказаться от идеи.
Справа мелькнула темная фигура.
Я увидела раньше охранника, с которым тот собирался столкнуться.
– Сзади!
Охранник пригнулся.
Клинок прошел над его головой.
Он развернулся и успел отбить следующий удар.
Я отступила.
На меня уже смотрели.
Тот мужчина из кареты выбрался наружу. Из носа у него шла кровь.
Кажется, каблук все-таки оказался полезным изобретением.
– Стоять, – бросил он.
Я даже не стала отвечать.
Он двинулся ко мне.
С другой стороны кареты появился еще один.
Отступать было некуда.
Первый обошел сломанное колесо.
Второй держал клинок низко, без театральных взмахов.
Люди, которые умеют убивать, обычно не тратят время на эффектные позы.
Я попятилась.
За спиной была карета.
Мужчина передо мной заметил движение моей руки к груди.
К медальону.
Его взгляд мгновенно изменился.
– Там что?
Ошибка.
Моя.
Я убрала руку.
Поздно.
– Держи ее.
Второй шагнул быстрее.
Я схватилась за край двери и дернула ее на себя.
Дверь ударила первого в плечо, но второй уже оказался рядом.
Его пальцы сомкнулись на моем запястье.
Боль прострелила руку.
Я рванулась.
Без толку.
Он был сильнее.
Значительно.
– Тихо.
Клинок поднялся.
И в этот момент стало темно.
Не как от тучи.
По дороге прошла огромная движущаяся тень.
Мужчина, державший меня, вскинул голову.
Я тоже.
Над верхушками деревьев расправились крылья.
Первое мгновение мозг отказался принимать размер увиденного.
Второе потратил на бессмысленную попытку найти разумное объяснение.
Третьего мне уже не понадобилось.
С неба падал дракон.
Настоящий.
Огромный.
Темный до почти черного, с синим отблеском на раскрытых крыльях.
Воздух ударил в лицо.
Лошади взревели.
Мужчина отпустил мою руку.
Кто-то из нападающих закричал:
– Корвел!
Дракон опустился на дорогу между мной и людьми, которые только что собирались меня убить.
Земля содрогнулась под его лапами.
Я вжалась спиной в разбитую карету и впервые за весь этот безумный день позволила себе одну совершенно бесполезную мысль.
Кажется, с другим миром придется согласиться.
Глава 2. Бывший муж
Дракон ударил первым.
Не огнем.
Воздухом.
Крылья с силой пошли вниз, и поднятая ими волна швырнула пыль, сухие листья и мелкие ветки поперек дороги. Мужчина рядом со мной заслонил лицо рукой. Второй попятился.
Я не стала ждать, пока они вспомнят обо мне.
Оттолкнулась от кареты и нырнула за сломанное колесо.
За спиной что-то тяжелое ударило о землю.
Раздался человеческий крик.
Я обернулась.
Дракон двигался совсем не так, как должно было двигаться существо такого размера.
Быстро.
Слишком быстро.
Темное тело развернулось поперек дороги, отсекая нападавших от леса. Один успел броситься между деревьями, но огромная лапа опустилась перед ним, проломив край дорожной канавы.
Человек резко остановился.
Ошибка.
Дракон ударил боком крыла.
Нападавшего отбросило на несколько шагов.
Другой поднял арбалет.
Я успела подумать, что стрелять в такую махину выглядит не самым разумным решением дня.
Тетива щелкнула.
Болт скользнул по темной чешуе и ушел в сторону.
Дракон повернул голову.
На дороге стало жарко.
Не постепенно.
Еще секунду назад воздух был прохладным, а потом кожу на лице словно поднесли к открытой печи.
Между зубами дракона вспыхнул темно-синий свет.
Стрелок бросил арбалет.
Правильно.
Пламя ударило не в него.
Оно прошло по земле перед ногами нападавших, отрезая путь к лесу ровной полосой обугленной почвы.
Предупреждение.
Похоже, этот дракон предпочитал брать людей живыми.
Если мог.
– На землю! – крикнул кто-то из прибывших.
Со стороны дороги уже неслись всадники.
Только теперь я поняла, что дракон прилетел не один. Его люди просто не могли двигаться с той же скоростью.
Нападавшие тоже поняли.
Двое бросили оружие.
Третий попытался прорваться через огненную полосу.
Пламя уже почти исчезло, но земля под ним провалилась. Мужчина упал, поднялся на одно колено и тут же получил рукоятью меча по затылку от подоспевшего всадника.
Тот, кому я разбила нос, решил иначе.
Он снова увидел меня.
И побежал.
Не от дракона.
Ко мне.
У него все еще был нож.
Я прижалась к разбитой карете и нашарила рукой ту самую металлическую скобу, которую выронила несколько минут назад.
Далеко.
Мужчина приближался.
Пять шагов.
Четыре.
Дракон даже не повернулся полностью.
Хвост прошел низко над землей.
Нападавшего смело в сторону.
Он ударился о колесо второй повозки и больше не поднялся.
Я медленно выдохнула.
Нет.
С таким существом я точно не собиралась выяснять отношения.
Особенно если это был Корвел.
Вокруг уже действовали люди в одинаковых темных плащах. Одни обезоруживали оставшихся нападавших, другие бросились к раненым охранникам.
Дракон стоял посреди дороги.
Темный.
Огромный.
Неподвижный.
Только голова медленно поворачивалась, отслеживая происходящее.
И всякий раз, когда его взгляд проходил по людям, те начинали двигаться немного быстрее.
Никаких приказов для этого не требовалось.
Кто-то подошел к нему.
– Лорд Корвел, дорога чиста.
Вот и ответ.
Я посмотрела на дракона внимательнее.
Мой бывший муж.
Точнее, бывший муж мертвой женщины, чье тело я теперь носила.
Становилось только лучше.
Дракон повернул голову ко мне.
На этот раз я точно поняла, куда он смотрит.
Не на карету.
Не на тела.
На меня.
Я не отвела глаз.
Не из храбрости.
Просто хотелось увидеть, что он сделает.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом по темной чешуе пробежал синий свет.
Я отступила на полшага.
Воздух вокруг дракона исказился от жара. Огромный силуэт будто сжался внутрь самого себя. Крылья исчезли первыми, затем изменилась линия спины, ноги, голова.
Никаких костей, вывернутых наружу.
Никакого зрелища, которое хотелось бы забыть.
Только плотный темный огонь на мгновение закрыл фигуру целиком.
Когда он погас, на дороге стоял мужчина.
Одетый.
Спасибо местной магии хотя бы за это.
Он не спешил ко мне.
Сначала повернулся к людям.
– Раненых к целителю. Тех, кто может говорить, разделить. Тела обыскать. Лошадей собрать.
Негромко.
Никто не переспросил.
– Дорогу перекрыть в обе стороны.
– Уже, лорд Корвел.
– Не уже. Проверить еще раз.
Человек кивнул и ушел.
Риан посмотрел на разбитую карету.
Потом на меня.
Первое, что я заметила в человеческом облике, было не лицо.
Неподвижность.
Вокруг все бегали, кричали, перевязывали раненых, тащили оружие, успокаивали лошадей.
Он стоял посреди этого беспорядка так, словно хаос существовал отдельно и рано или поздно обязан был подчиниться.
Второе – руки.
Пустые.
Оружия он не держал.
Но почему-то именно рядом с безоружным Рианом мне сильнее всего хотелось помнить, где находится ближайший выход.
Он подошел.
Остановился в нескольких шагах.
Взгляд прошел по порванному платью, испачканным ладоням, синяку на запястье.
Задержался на лице.
– Ангела.
Ни удивления.
Ни приветствия.
Просто имя.
Я не знала, каким должен был быть правильный ответ бывшему мужу женщины, которую он помог отправить в изгнание.
Поэтому выбрала практичный.
– Если вы пришли раньше, чем они успели меня убить, то да.
Один из людей рядом едва заметно повернул голову.
Риан не отреагировал.
Только посмотрел внимательнее.
– Где вы ранены?
– Пока нигде критично.
– Я спросил не это.
– А я пока не знаю. Плечо болит. Запястье тоже. Голова после кареты возражает против резких движений.
Он сделал шаг ко мне.
Я автоматически напряглась.
Риан остановился.
Совсем небольшая пауза.
Но я ее заметила.
– Целитель вас осмотрит.
– Когда закончит с теми, кому хуже.
– Сейчас.
– У людей кровь.
– И вы только что были целью нападения.
– Это не делает мой ушиб важнее чужой раны.
Его взгляд изменился.
Не стал мягче.
Скорее точнее.
– Вы ударились головой?
– Уже дважды. Первый раз еще до нападения.
– Это многое объяснило бы.
Я посмотрела на него.
– Боюсь, вам придется сформулировать точнее.
– Позже.
Он повернулся к одному из людей:
– Целителя.
– Риан.
Имя вырвалось раньше, чем я успела решить, имею ли право так к нему обращаться.
Он замер.
Несколько человек вокруг тоже.
Интересно.
Прежняя Ангела называла его иначе?
Титулом?
«Муж»?
Лучше было пока не проверять.
– Сначала ответьте на один вопрос.
– Нет.
Очень содержательно.
– Тогда на два.
На этот раз один уголок его рта едва заметно изменился.
Не улыбка.
Скорее признание факта, что я его услышала и все равно продолжила.

