Выбери своего злодея

Лера с усмешкой села и заглянула в разрывающийся от летящих сообщений чат. Цветные ники мелькали на фоне черного чата, как вспыхивающие и гаснущие звезды, слова улетали вверх и исчезали, поэтому Лера не успевала даже примерно уловить суть их спора.

Сабрина: да я на х.. вертела все твои оправдания!

Сабрина: не умеешь играть, вали из тимы3!

Салем: мне нравится, как ты грязно выражаешься

Салем: одно твое слово, ведьма, и буду кем угодно

Салем: но мои скиллы ты не принижай

Сабрина: у пятилетки скиллы больше, чем у тебя

Салем: а может мне и так пять?

Сабрина: иди в жопу

Тиммейты изгалялись над «в очередной раз поссорившейся парочкой», но в остальном Лера ничего не поняла: они проиграли, потому что Салем не использовал вовремя какие-то игровые скиллы, хотя вроде он и не мог использовать их из-за маны, но Сабина считает иначе… Короче говоря, геймерские трагедии!

– Да-а, си-ту-а-ци-я, – по слогам протянула Лера, пытаясь изображать полное негодование из-за поведения Салема. – У него что, проблемы?

– С бошкой, – донеслось со стороны кухни.

Лера собиралась вернуться к своим героям из книжки, но звякнуло еще одно сообщение. Салем написал в личный чат, где у них с Сабиной была довольно-таки внушительная переписка.

– Что там? – спросила она, подходя к компьютеру. – Надо его блокнуть.

Салем: решила насчет подработ очки?

Салем: хороший вариант

Салем: гарантирую!

Лера удивленно уставилась на подругу, но та только пожала плечами и сказала:

– Он шабашит в разных местах, в том числе у одной крутой тетки, которой сейчас очень нужны хорошие воспиталки. А ты самая лучшая нянька, которую я знаю. На личном опыте проверено.

– Сабина…

– Забей. Тебе нужна же работа, вот и все.

Лера помолчала, чувствуя себя неловко, а потому пошутила:

– Такой перспективный парень, работает в крупной компании и много где еще. Тебе нужно меньше ругаться, больше флиртовать!

– Бу-э! – был ее многозначительный ответ.

Лера собирала игрушки, чувствуя, как к ней возвращаются силы благодаря действию обезболивающего. Все это: потеря памяти, чужая квартира и боль во всем теле, – не стоило нескольких часов пьяного угара. Больше она никогда не будет пить!

Подобрав один из пластмассовых шариков с пола, Лера бросила его в бассейн в углу комнаты.

– И… Хет-трик4! Туда этот шарик!

– В баскетболе нет хет-трика.

Лера испуганно шарахнулась от двери. Второй шарик, который она успела поднять, выскочил из рук и покатился к ногам Вовы, конопатого мальчишки лет четырех. Правда, отзывался он только на «Владимир». «Мы разве друзья? – спросил он Леру в первый день, когда она знакомилась с детьми. – Только друзья могут звать меня так». Ответить ему на это серьезное замечание было нечем, поэтому с того дня Лера обращалась к нему не иначе, как Владимир, но про себя продолжала звать его Вовой.

– Твои занятия уже закончились? – с улыбкой поинтересовалась она, наблюдая за тем, как Вова подбирает мячик, крутит его в руке и идет к бассейну. Выглядел он гордо и неприступно, словно ему не четыре, а все шестьдесят. – Как рисование? Сегодня без происшествий?

Вова подошел к цветастому бассейну с мячиками, вытянул руку и бросил свой.

– Данк5, – и повернулся к удивленной Лере. – Все нормально.

– Тебе нравится баскетбол?

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь все эти термины?

– Мой…

Ответить Вова не успел, потому что в комнату ввалилось еще несколько детей разных возрастов начиная с четырех и заканчивая шестью. Суматоха и галдеж сразу завладели вниманием Леры, и она помчалась встречать своих подопечных с мягкой и доброй улыбкой. Некоторые девочки смотрели на нее дружелюбно, другие – с неодобрением, словно она собиралась увести их парней. А они, к слову, только научились сопельки подтирать: в лучших случаях были скромными, но в худших – активными, общительными и откровенно сумасшедшими. За последними нужен был глаз да глаз: моргнешь, а они уже свалят папки с полки на свои бедовые головушки или залезут на подоконник, а может вообще начнут жевать игрушки и кидаться конструктором. Возможно, некоторые из них могли устроить и апокалипсис!

Характер шума неожиданно изменился: из общего галдежа в пронзительные крики во время поножовщины. Если бы Лера не была уверена в том, что в комнате нет ни одного острого предмета, то отдала бы Богу душу еще до того, как обернулась. Девочки-близняшки, с которыми она играла в куклы, засмеялись и выдали что-то вроде «мама с папой денежку снова не поделили».

– Ты вообще себя видел? Да твоя мама – настоящая шл…

Отвратительное слово не успело слететь с детского языка, потому что Вова, растеряв всю свою сдержанность и горделивость, набросился на Даню. Мальчики повалились на разъехавшиеся коврики. Дрались, как озлобленные звери, готовые вспороть друг другу глотки. Столько злости и ярости было в их ударах, что Лера помедлила несколько мгновений, пораженная и испуганная. Откуда в них эта чистая ненависть? Когда она успела прорасти в такие юные души и невинные сердца?

– А ну-ка успокоились! – крикнула она, но едва ли кто-то послушал. Часть детей не обратила на драку внимание, но другая шумела и кричала еще громче. – Владимир, Даниил, вы меня слышите?!

Лера схватила Вову и оттащила от Дани, но тот боролся и царапался, будто ему уже было все равно, с кем драться и кому причинять боль.

– Я убью тебя, понял? – кричал он.

– Иди ты! – Даня поднялся и на пальцах продемонстрировал, куда Вове стоит пойти. – Ненормальный!

Несколько детей подхватили и забурчали: «Ненормальный, ненормальный, ненормальный».

Лера прижала к груди Вову так крепко, что несколько раз получила локтем по лицу. Несколько мгновений – он сдался и замер.

– Кто хочет посмотреть мультики? – предложила Лера и получила единодушный возглас радости. – Отлично! Сонь, возьми пульт и включи телевизор. У вас есть двадцать минут на любой мультик. Время пошло!

Телевизор – удивительная сила в борьбе с детским безумием. Александра Сергеевна запрещала им пользоваться часто, но иногда, при крайней необходимости, Лера все же прибегала к его помощи. Не зря же его назвали «зомбоящик», гипнотизировал детей лучше любого настоящего гипноза.

Вова уселся в угол на стульчик – место для отбывания наказаний. Он словно выдохся, потерял всякий запал сопротивляться и возражать. От потускневшего взгляда становилось тоскливо на душе, как если бы свет, горящий в доме, вдруг погас.

– Владимир, – позвала она, опустившись на колени и заглянув в лицо мальчику, но тот никак не отреагировал. – Вова.

– Не зови меня так.

Лера хотела улыбнуться, но сдержалась.

– Хорошо, но ты должен мне сказать, почему ты ударил Даниила. Ты же знаешь, что драться – это плохо?

– Врать тоже.

– Ты прав, но если ты бьешь кого-то, то показываешь свою слабость и то, что больше тебе ответить лжецу нечем, – спокойно и медленно объяснила Лера, наблюдая за тем, как ее подопечный брезгливо морщится. – Почему ты разозлился?

Он пожал плечами.

– Вова, – позвала она и получила в ответ хмурый взгляд карих глаз, но из-за детской припухлости лица это выглядело мило и забавно. – Ты можешь мне рассказать, если дома тебя обижают.

– Никто меня не обижает!

Лера вздохнула и взглянула на развеселившегося и уже позабывшего о стычке Даню в окружении других ребят. На его бледном лице проступили первые синяки, и это значило, что кому-то сегодня влетит по полной программе, а еще то, что придется звонить родителям. Мысленно Лера уже представляла, как ищет номер телефона матери Даниила и отца Вовы, чтобы вызвать обоих, а потом слушает их ругань.

– Владимир, мне придется позвонить твоим родителям. Ты понимаешь, что поступил плохо?

Тот только пожал плечами.

– У тебя нет аллергии на сладости? – Когда мальчик отрицательно мотнул головой, Лера дала ему одну из тех конфет, которые носила на такой случай. Глаза Вовы заблестели, и он скромно улыбнулся, приняв сладость. – Ну все, посиди тут, а мне надо позвонить твоему отцу. Хорошо? Обещаешь мне быть тихим и послушным?

– Да.

– Врать – плохо, – напомнила она, когда поднялась.

– Я знаю, – с оскорбленным видом ответил он. – Я обещаю.

Лера не удержалась и взъерошила ему рыжие кудряшки, получив бурю негодования в свой адрес. Номер как-то слишком быстро выскочил в предложенные для звонка, но подумать об этом девушка не успела, потому что на том конце ответили:

– Какими судьбами?

– Добрый день, вам звонит педагог из центра «Улыбка», – начала Лера, игнорируя неуместное веселье в мужском голосе. Собеседника будто крайне позабавил ее звонок. – Сегодня с Владимиром произошла неприятная ситуация. Не могли бы вы приехать?

Секундная заминка.

– С ним все хорошо? – уже серьезнее спросил мужчина.

– Да, – Лера взглянула на мальчика в углу, который складывал и раскладывал фантик от конфеты, – но было бы замечательно, если бы вы приехали сейчас.

– Скоро буду, – и он отключился.

Впервые на ее памяти «скоро» случилось действительно очень скоро. Отцу Вовы понадобилось меньше получаса, чтобы приехать, и Лера не могла не восхититься его самоотверженностью и любовью к ребенку, раз он подорвался и примчался, стоило ей позвонить.

Она как раз сидела вместе с мальчиком и собирала пазлы, когда дверь в комнату отдыха отворилась так, что чуть не слетела с новых петель. Поправив сползающие по носу очки, Лера обернулась, но приветствие, готовое сорваться с губ, там и осталось, потому что на пороге стоял парень примерно ее возраста и при этом Вова был его маленькой копией с поправкой на возраст.

«Это же во сколько у него ребенок появился? В восемнадцать?» – растерянно подумала Лера, поднимаясь из-за столика.

– Женя! – воскликнул Вова и подорвался с места. Лера еще не видела его таким счастливым и добродушным, таким… ребенком. Он побежал к парню, и тот с улыбкой поднял его на руки. – Валерия Всеволодовна сказала, что позвонит родителям… Ты приехал за мной?

– Да, приехал, – мягко ответил он. – Мне твоя учительница сказала, что ты плохо себя ведешь.

– Не правда, – Вова насупился и стрельнул в Леру недовольный взгляд. – Она – врунья! Не верь ей, Женя!

– Неужели? А что скажете вы, Валерия?

Но Лера едва могла связать пару слов, тупо пялясь на появившегося рыжеволосого парня. Он был высоким и широкоплечим, как классическая картинка идеального баскетболиста, с длинными крепкими руками, сильными ногами и удивительной харизмой – последнее, правда, скорее ее личное наблюдение.

Спящая под воздействием спиртного память неожиданно оживилась и связала несколько оборванных ниточек, и Лера ошалело выдала:

– Это был ты!

– Поясните, пожалуйста, – с кривой улыбкой произнес он.

– Сегодня я проснулась в твоей кровати, – растерянно выдала она раньше, чем поняла, что вокруг много любопытных маленьких зверят. Благо мультики их интересовали больше разворачивающейся у дверей драмы. – Какого черта здесь происходит?!

Глава 3. Ты исполнишь мое желание?

Вчерашний вечер.

Какое-то время Лера просто смотрела на входную дверь ирландского бара «Лепрекон», расположенного в людном переулке, куда вытекала целая толпа прямиком из метро. Смотрела на желто-зеленую вывеску с улыбающимся толстопузым человечком: милые подрумяненные щечки, блестящие карие глаза и пышные рыжие волосы, скрытые под зеленым цилиндром. Благо, это место было рядом с домом Сабины, иначе она не захотела бы в такой час выползать на улицу.

– Открыто, – послышалось сбоку. – Они работают допоздна.

Лера повернулась и отупело уставилась на мужчину с большим носом и неаккуратной черной бородой. Он уже какое-то время стоял под окнами и курил, изредка бросая на Леру заинтересованные взгляды. Впрочем она действительно привлекала внимание в своем светоотражающем белом пуховике, с припухшим от слез лицом.

– Их слоган обещает, что после двенадцати появляются лепреконы, – сделав затяжку, Косматый выпустил целый клуб сизого дыма, через который его лицо странным образом искажалось или это ее зрение в полумраке совсем просело?

– И что они делают? – ее голос прозвучал тихо и сдавленно.

Косматый пожал плечами.

– Исполняют желания, наверное.

Сделав очередную затяжку, Косматый улыбнулся ей, но Лера только испуганно отвела взгляд и скрылась в баре. Рука еще побаливала после того, как Любитель Кактусов чуть не вывернул ее.

Стоило поехать домой, но сейчас не хотелось слушать расспросы мамы, терпеть обеспокоенный взгляд отца и даже слушать сарказм Евы – лучше провести остаток вечера с подругой и посмеяться над Лериной наивностью.

Звякнули колокольчики над входом. Теплый воздух, наполненный запахами хмеля, воска и пряностей, пробрался под пуховик, согрел щеки и нос. Лера стянула шапку и шарф, огляделась в поисках подруги. В «Лепреконе» всегда царил полумрак: за счет редких желтых светильников под старину создавалась иллюзия таверны из какого-нибудь фэнтези-романа. Очки запотели, мешая ей различать детали.

– Добрейший вечерок! – послышалось с бара. Лера нервно улыбнулась и кивнула бармену. – Что вам налить?

– Пока ничего. Подскажите, лучше не видели ли вы хмурую девушку примерно моего возраста, бледную как смерть и ругающуюся как сапожник?

У бармена было совсем юное лицо, словно он недавно переступил порог подросткового возраста и его внешность только начала приобретать маскулинные черты. Он приветливо ей улыбнулся, задумчиво постучал пальцами по столу и потом неуверенно махнул в сторону алькова справа от барной стойки. Там мягкие теплые тени рассеивались благодаря электрической лампадке и свечению экрана телефона – тот отражался на сосредоточенном лице Сабины.

– Да, это она, – Лера поблагодарила парня и направилась к подруге.

Сабина выглядела так, словно только что выползла из кровати: мешковатая черная футболка со знаковой фразой про ведьм, свободные клетчатые штаны и полнейший хаос из темных волос – настоящее гнездо!

– Это полная жопа! – со стоном выдала Лера, рухнув напротив подруги в светло-коричневое кресло.

Сабина мельком взглянула на нее, оценила нанесенный ее психо-эмоциональному состоянию ущерб, поморщилась и произвела “самовыпел” в игре, чтобы вернуться в реальность. Отложив телефон, она потянулась к барной карте и спросила:

– Давай, расскажи мне, что в этот раз за одноклеточное тебе попалось.

И она рассказала – эмоционально, чувственно и с обидой. С каждым словом в ней закипала злость на этого Любителя кактусов, на всех мужчин и в итоге – на саму себя. Лера не понимала, почему всегда происходит именно так. Все социальные сети, половина телеканалов и даже билбордов рассказывают о любви, о том, что отношения и семья – это самое важное в жизни, а если этого у тебя нет, то с тобой точно что-то не так.

Никто не скажет, что дело в парнях с сайтов знакомств, которые не обучены элементарным правилам ведения диалога, с эмоциональным интеллектом как у зубочистки и которые безнадежно далеки от понятия «джентльмена» или хотя бы «воспитанного взрослого человека».

Лера снова и снова задавалась этими вопросами, но натыкалась на стену из тумана, не позволяющую понять их. Ведь они приходят на сайты знакомств (которые предназначены, внезапно, для знакомств), а потом играют в какие-то игры: «горячо-холодно», «кнут и пряник», «вокруг да около». Неужели нельзя относиться друг к другу как к живым людям, а не как к кускам мяса?

Когда Лера закончила пылкую речь, Сабина какое-то время просто молча моргала. Темные глаза были широко раскрыты от удивления: не так часто Лера на кого-то злилась в открытую. Обычно она старалась относиться ко всем с пониманием. Ее девизом по жизни было: «Будь добрее, ведь ты не знаешь, какую боль проживает другой человек». Когда Лера впервые услышала эту мысль в старом сериале «Скам», то долго думала о ее смысле и была поражена до глубины души, когда поняла, что она и ее проблемы – не особенные, и таких, как она, семь или уже восемь миллиардов.

– Это настоящий талант – находить таких отморозков, – наконец, ответила Сабина. – Здесь без стакана не разберешься.

– Предлагаешь напиться? Решать проблемы алкоголем – плохая мысль.

– Кто-то меня убеждал, что фанатеет от плохих идей, – с улыбкой ответила она.

Лера подняла руки в знак капитуляции, а Сабина с любопытством указала на коктейль с мишками Гамми:

– Не могла бы ты заказать мне вот этот коктейль?

Хотелось улыбнуться и пошутить над своей суровой и обычно хмурой ведьмой, которая всегда – неважно, как сильно могла ошибиться Лера – была на ее стороне. Сколько бы она не спрашивала себя и мир, за что ей досталась такая преданная подруга, готовая приехать посреди ночи по одному ее звонку, ответа не находила. Выступить против тревожных и злых демонов Леры? Легко! Общаться с реальными людьми? Это уже что-то на сложном.

Улыбчивый бармен, казалось бы, был рад ее возвращению и активно кивал, пока оформлял в терминале заказ, а потом принялся мешать алкоголь, соки и лед. Лера наблюдала за его ловкими, быстрыми движениями. Он извлек откуда-то из-под стола глубокий бокал на тонкой ножке, оценил степень его чистоты и еще несколько секунд усердно протирал стекло. Затем с полки взял несколько бутылок. Сначала налил что-то в железный мерный стаканчик (так про себя это назвала Лера), потом в другой – сухое игристое вино… Можно было вечно наблюдать за его работой, но бармен постоянно бросал на нее неловкие взгляды. Смущенная этим Лера отвернулась, чтобы не отвлекать его.

В зале сновала парочка официантов в зелено-коричневой униформе и с забавными мини-цилиндрами на головах. На балкончике галдели фанаты футбола, смотря повторы матчей. На окнах блестели глянцевые зазывающие надписи, а дальше, по улице все текла бесконечная толпа людей. Небольшой закоулок окружали многоэтажные дома – ощущение западни так и давило на затылок Леры, усиливая фоновую тревогу.

В попытке отвлечься от навязчивого беспокойства Лера увлеклась пересчитыванием деталей интерьера. Темно-зеленые стены с панелями из красного дерева, такие же резные столики и диваны, штук сто (или она преувеличивает?) ирландских флагов, плакаты с алкоголем и танцующими лепреконами. Около десятка декоративных бочек, играющие роль тематических стоек. Лере нравилось здесь: место ощущалось уютным, несмотря на уклон в сторону футбола.

– Прошу! – Лера успела так погрузится в размеренную жизнь бара, что скрипучий голос бармена напугал ее. Она обернулась и встретилась с той же приветливой улыбкой. – Ягодный шприц и Радужные мишки! Хорошего вам вечера, дамы.

– Спасибо, – неуверенно ответила она, забрав бокалы.

Глаза Сабины заблестели, когда перед ней вырос симпатичный коктейль, на дне которого действительно плавали жевательные мишки. Взглянешь и не скажешь, что в нем алкоголя столько, что на завтра можно не проснуться.

– Сю-юда-а мишек! – воскликнула подруга и отпила. – Неплохо. На вкус почти как сок.

– Почему тебе все равно?

– О чем ты?

Лера вздохнула и качнула темно-красную жидкость в бокале. Она заказала Ягодный шприц только потому, что в нем должны были быть ягоды и ей думалось, что он должен быть сладким. На самом деле алкоголь не прельщал Леру: уж слишком часто она видела людей, сломавшихся под тяжестью своих страданий и нашедших покой на дне бокала. Они-то нашли, а их близкие получили только неприятности. Видимо, ее тело тоже разделяло подобное мировоззрение, потому что после нескольких глотков оно обычно отказывалось исправно функционировать в наказание за неправильный выбор.

– На парней, на то, что ты, возможно, умрешь в одиночестве и некому будет тебе подать стакан воды в старости. Тебя это не пугает? Ты еще и живешь одна! Вдруг что-то случится? Не знаю, ты споткнешься, разобьешь голову и… И некому будет тебе помочь!

– Боже, какой накал страстей. Хичкок отдыхает, – присвистнула подруга. – Ты снова преувеличиваешь масштаб проблемы, успокойся.

– Но разве не ужасно умереть в одиночестве?

– Спасибо, подруга, за плюс повод к депрессии, – Сабина фыркнула и присосалась к трубочке, глотая коктейль так, будто бармен Улыбака забыл ей водки подлить. – Во-первых, на парней мне не все равно, просто все они – виртуальные! Видела, какой мечник на этой недели вышел? Я выбила его, не раздумывая. У него не пресс, а каменная кладка!

У Леры жилка на шее дрогнула.

– Сегодня я не в настроении обсуждать твой цифровой гарем.

– Во-вторых, – продолжила подруга как ни в чем не бывало, – всегда существует вероятность, что умру я, например, от аневризмы сосуда головного мозга раньше, чем доживу до старости. Может, даже на работе! – последнее она добавила явно заметив желание Леры вернуться к вопросу об одиночестве.

– Ага, а теперь, доктор Хаус6, для простых смертных можно перевести?

Сабина улыбнулась, как дьяволица, которая, к слову, любила шпарить и на латыни для пущего эффекта, поэтому Лера – абсолютно обосновано! – боялась за свою жизнь и понапрасну не злила подругу. Ведьма как она есть!

– От инсульта, короче. Он вообще-то молодеет.

– И я не хотела этого знать!

Они рассмеялись. Смех помог расслабиться, отпустить сегодняшнюю ситуацию. Она уже не довлела над ней, но теневой отголосок все еще маячил где-то на периферии сознания, поэтому Лера сделала один большой глоток и тут же икнула из-за пузырьков. Поморщившись, она фыркнула и снова улыбнулась: коктейль не подвел, а Улыбака получил шанс, чтобы она запомнила его имя, но когда Лера повернулась к бару, там уже стоял другой парень. Видимо, смена предыдущего подошла к концу.

– И, наконец, в-третьих, – веселая от выпитого алкоголя, который неожиданно дал о себе знать, Сабина подняла палец вверх, – всегда можно стать неприлично богатой и нанять себе красивого дворецкого, который в старости принесет тебе не просто стакан воды, а дорогой виски. Как тебе идея? Лучше, чем всякие Васьки-Петьки с их прилипчивыми мамашами.

– Звучит, как тост!

***

Лера не могла вспомнить, какой по счету в ее руке был бокал и с какого момента Сабина сделалась болтушкой-хохотушкой. Время сползло с часовых стрелок и растворилось в цветных напитках, энергичной музыке и возгласах собравшихся вокруг барной стойки.

Не всем был по нраву новый бармен, парень, их ровесник, с неиссякаемыми идеями на то, как бы повеселее упиться вусмерть, но определенную публику он все же собрал, и девчонки были в ее числе. Сейчас он раскладывал на баре цветные карты, на обратной стороне которых было написано множество невообразимо глупых заданий.

Кто-то сбоку играл в кости на выпивку, где-то начали танцевать, потому что ближе к ночи не просто появлялись лепреконы, а возрождался безумный дух ирландских танцев и веселья. Допоздна Лера с Сабиной никогда не задерживались, но сегодня выдался на редкость паршивый день, поэтому можно было немного развлечься.

– Цветочек выбирает карту! – зычно скомандовал бармен, как фокусник разведя руки в стороны и демонстрируя два ряда цветных рубашек. Этой ночью Леру звали Цветочком за ее цветастый джемпер. – Напоминаю правила, господа игроки! Тянем карту, выполняем задание: в рамках уголовного кодекса и десяти заповедей морали! – а кто не сможет, тот выпивает шот. Поверьте, много выпить вы не захотите.

У бармена была шаловливая, немного кошачья улыбка, и если бы Лера продолжала давать всем окружающим незнакомцам клички, то назвала бы его Чеширским котом. Впрочем сегодня вечером здесь были только ники, как в игре-симуляторе таверны.

– Не облажайся, – прошипела ей на ухо Сабина. – У меня после его шотов за баром теперь две лыбящиеся физиономии.

То ли свет так падал, то ли коктейль наконец постучал Лере по мозгам, но у бармена были жутко яркие голубо-зеленые глаза.

«Если посветить в них фонариком, они вспыхнут?» – с игривым весельем подумалось ей.

Одна его непокладистая прядка скользнула по высокому лбу, уложенные гелем волосы рваными завитками стекали на затылок, открывая квадратное лицо с неожиданно запоминающимися ямочками на щеках.

Лера потянулась за картой, когда Сабина невнятно пробурчала:

– Пора заканчивать, теперь мне кажется, что это Дилан О’Обрайен. Сколько понадобиться задонатить, чтобы его выбить?

– Вырубить можно одним точным справа, – подхватил какой-то мужик за ее спиной, явно далекий от игрового сленга.

– Насилие здесь запрещено, – тактично добавил Чеширский кот и точно невзначай кивнул в сторону глухой каморки за баром. На двери было лаконично написано «Охрана». – Ведите себя прилично.

Сабина подергала Леру за цветной джемпер.

– Как думаешь, он больше похож на Стайлза7 или на Томаса8? – подруга прошептала это слишком громко, поэтому предмет ее восторга и сомнений точно все слышал.