Выбери своего злодея

– Да пошел ты к черту, психопат!

Не оборачиваясь, он махнул ей рукой и исчез за дверью, оставив Леру стоять одну в пустом коридоре с пугающим вопросом: какой, во имя всех святых, она успела заключить уговор?

Не с самим ли дьяволом?

***

– А этот лепрекон сейчас с нами в одной комнате?

– Сабина, я тебя сейчас ударю!

– В таком случае я подам на тебя в суд за нанесение побоев по статье 116 УК РФ, – с явным удовольствием съязвила Сабина, откидываясь на спинку игрового стула и с наслаждением хлебая подслащенный черный чай, потому что он «лучше всего помогает при тошноте». – Но если откинуть лирику, Лера, повтори еще раз, а то отравленные этиловым спиртом мои нейронные связи в мозгу отказываются осмыслить рассказанную тобой историю и признать ее реальностью, а не приступом делирия10.

– Вызывай ментов, потому что я собираюсь тебя бить.

Вознамерившись воплотить свою угрозу в жизнь, Лера подскочила с кровати вооруженная подушкой. Ее разрывало от злости, страха и стыда за все произошедшее, а подруга отказывается ей посочувствовать, разделить хлеб ненависти и презрения к Евгению Рыжевскому, который недвусмысленно дал ей понять, что а) между ними что-то было и б) поэтому они теперь враги. Впрочем, развернувшаяся в коридоре сцена с трудом укладывалась в рамки логики, поэтому не удивительно, что Сабина смеялась и язвила. Она с трудом понимала чужие чувства и с еще большим трудом сочувствовала, когда ситуация выглядела абсурдно.

Именно так она и выглядела!

– Agnosco veteris vestigia flammae11! – скороговоркой выдала Сабина раньше, чем подушка нашла ее бледное лицо.

Лера отпрянула, прижав к разгоряченной груди подушку, и воскликнула:

– Надеюсь, это было заклинание из «Гарри Поттера», ведьма чертова! Мне и без того хватает неприятностей!

– Ведьма Чертова, – со смехом отозвалась Сабина, отставив кружку с чаем подальше от клавиатуры. Ее глаза блестели, несмотря на то, что подруга недавно выглядела так, словно восстала из мертвых. И как она только умудрилась отмазать ее перед матерью? – Звучит круто. Надо обновить никнейм в игре, чтобы Салем прекратил доставать меня, как мартовский кот. Еще немного и точно начнет ссать по углам. Знаешь, именно поэтому я приверженец кастрации: и болячек меньше, и углы чище.

– Какая ты противная. – Лера плюхнулась на мягкую кровать, которую Сабина не успела или не смогла заправить из-за похмелья.

В остальном вечно пребывающая в полумраке комната выглядела опрятно до педантизма. Такие любители чистоты, как ее подруга, честно говоря, пугали Леру. Не удивительно, что у Психопата была такая же идеальная чистота. Возможно, где-нибудь под ванной у него припрятано несколько литров высококонцентрированного отбеливателя или кислоты.

Леру передернуло от мыслей о нем.

– Находить отморозков – это определенно твоя суперсила, – заключила подруга.

– А я рассчитывала на пирокинез. Какая досада.

– Ага, скажи еще, что между парами и сменой в детском центре ты топишь котят и страдаешь энурезом12, чтобы я заполнила твою психиатрическую карту прежде, чем кто-нибудь пострадает.

– Ты в курсе, что треугольник Макдональда – полнейшее фуфло?

– Если быть точным, то он не носит определяющий характер, – важно заметила Сабина, явно зная, как на Леру действуют ее приступы беспочвенного мудрствования. – Ладно-ладно, не смотри на меня так, а то даже мое ледяное сердце растает. Вернемся к твоему Лепрекону, которому ты вчера позвонила в пьяном бреду, попросила забрать, а потом у тебя случилась антероградная амнезия13 и мы не знаем, спала ты с ним или нет и почему он вдруг объявил тебе войну.

– А еще он отец Вовы.

– Жесть, – со свистом отозвалась Сабина и покрутилась на стуле вокруг своей оси. Аниме-персонаж смотрел на них с экрана компьютера своими яркими глазищами. Световые пятна падали на узкое лицо подруги, стирая всякие человечные чувства. – Вляпалась ты по самое не хочу.

– И что мне теперь делать?

– Ну, технически ты можешь ощутить тянущую боль в нижней части живота, – рассуждала Сабина. – Это в случае, если у вас был секс.

– Фу, Сабина!

– Но это не всегда так работает, – закончила Сабина. – В любом случае, думаю, ты накручиваешь себя.

Лера вздохнула.

– Как считаешь, он все это серьезно? – спросила подруга.

– Не знаю, – тихо отозвалась Лера и упала на кровать, поджав колени. – Но я не могу перестать думать о том, что могло бы быть. Вдруг я подписала какую-то бумажку и теперь должна отдать свою почку?

Сабина смерила ее взглядом, явно говорящим, что она все еще сомневается в ее психическом здоровье.

– Или, не знаю, нас видела его жена и теперь он злится, потому что я испортила их отношения? – она продолжала наваливать беспокоящие ее варианты событий.

– А у него было кольцо?

– Вроде нет, но кто знает? Не все мужья носят кольца да и гражданский брак никто не отменял.

– Гражданский брак – это союз, зарегистрированный государственными органами.

– Открой форточку, пока я не задохнулась.

– Называй вещи своими именами, и я не буду душнить.

– Хорошо, – скривившись, бросила Лера, – я в полнейшей жопе! Так подойдет?

– Не паникуй. Никто еще не умер.

– Еще! – со стоном повторила Лера и закрыла глаза, сжимая в руках подушку. – Мама меня убьет, если узнает, что я стала разлучницей или просто переспала с парнем и не помню этого…

Сабина откинула голову на спинку стула, поджала колени к груди и прикрыла глаза, позволяя инерции мерно раскручивать стул. Цветастая подсветка мягко сменялась, не раздражая восприятие и не провоцируя новую головную боль. Как говорится, и без похмелья есть поводы помучиться мигренью.

– Что-то тут не сходится, – заключила она. – Есть три варианта. Первый: ты ему понравилась и он, как придурок, решил подергать тебя за косички.

– Ага, мимо.

– Второй вариант ко всему, что ты уже перечислила: ты ему что-то вчера обещала и не выполнила обещание, а он разозлился и решил попортить тебе кровь.

– Фу, как мелочно.

– А ты что думала? Люди делают гадости именно из-за всяких своих мелких комплексов.

– А третий вариант?

Сабина открыла глаза, разглядывая светло-серый потолок, на котором рождались узоры созвездий и галактик благодаря специальной лампе. Цвета красиво переливались, завораживали и успокаивали.

– Ему что-то от тебя надо, – ответила она. – Как ты сказала? Вернет вдохновение? Вдохновение… Подожди! – Сабина вдруг выпрямилась, спустив ноги на пол и повернувшись к компьютеру. – Стоп, не может такого быть. Это скорее всего совпадение, но… Говоришь, его зовут Евгений Рыжевский?

– Да, а что?

Темные волосы подруги взметнулись, точно перья взъерошенной птицы, когда Сабина ловко пробежалась пальцами по выпуклым кнопкам мигающей клавиатуры и пролистала несколько папок с фотографиями в стоке. Белый свет браузерных страниц высветлял и без того болезненное лицо подруги.

Лера подобралась к столу, оперлась рядом, наблюдая за ее действиями. Что же такого поняла Сабина? На душе было неспокойно: вряд ли это обернется для Леры хорошей новостью. В последнее время она, точно проклятая, наступала то на одни грабли, то на другие – каждые били так, что обещали расколоть ей череп.

– И как он связан с мужем моей начальницы? – осторожно попыталась уточнить Лера, но Сабина уже увлеклась поиском, поэтому проигнорировала ее.

На экране появилась статья из какого-то электронного журнала с киберновостями. Сабина листала ее так быстро, что Лера ничего не успевала прочитать. Прокрутка, прокрутка – фотография худощавого мужчины старше пятидесяти. У него было скуластое лицо и серьезный, пронзающий до костей взгляд. Знакомое ощущение загнанности сковало тело. Она видела его раньше.

– Это Алексей Рублев? – уточнила Лера.

– Я точно где-то видела это имя, – бурчала себе под нос подруга, прокручивая ленту статьи. До нее теперь не достучаться. – Что-то про редизайн новой игры или вроде того… Новая команда, новая игра… А, точно! Новая игра! Ну-ка.

Перейдя по ссылке на новость про разработку полномасштабной сюжетной игры, Сабина пролистала ее до конца, пока не нашла список разработчиков, тестировщиков, дизайнеров и других работяг, задействованных в этом огромном проекте. Никто не удостоился фотографий, потому что эти люди были всего лишь винтиками в системе большого механизма по созданию денег.

– А вот и наш Лепрекон! – горделиво заявила Сабина, выделив курсором знакомое им имя напротив пункта «Game-дизайнер», а потом его же под пунктом «Концепт-художник». – Все дороги ведут в видеоигры. Они, Лера, объединяют людей из разных слоев общества.

– Ты же не хочешь сказать, что он на столько чокнутый, что решил использовать меня для возвращения себе вдохновения? – между слов прокрался нервный смешок. То ли смеяться, то ли плакать. – И почему именно я?

– Возможно, он не просто чокнутый, но и отчаявшийся. – Сабина откинулась на спинку кресла и взяла в руки кружку с чаем. – Я слышала, что все творческие люди так или иначе относятся к F-регистру.

– А по-человечески?

Подруга взглянула на нее и улыбнулась, как настоящая ведьма.

– Особенные, короче. Нечего было искать психушку, она сама тебя нашла.

Лера страдальчески взвыла, опускаясь на корточки и роняя лицо в ладони.

– Да почему опять я?

Сабина помолчала, а потом меланхолично произнесла:

– Наверное, потому что ты никого не оставляешь равнодушной.

Глава 5. Цифровое ведьмовство

Лера ушла домой раньше, чем обычно, потому что ее мама оборвала телефон. Гиперопекающие родители – это что-то на сказочном, но вместе с тем и на кошмарном, поэтому Сабина не могла решить, хотелось бы ей так же или нет. В ее случае единственный родитель, которому было до нее дело, уже десять лет гниет в могиле, потому что всякие слабохарактерные ублюдки любят шататься по подъездам в поисках легкой добычи. Сколько бы лет ни прошло, как много бы книг про наркоманов и прочих зависимых людей она ни прочитала, ей никогда не найти в себе сострадания и прощения. Понимание работы психики – да, милосердия – никогда. Пусть горят в аду!

И так каждый раз.

– Вот же дьявол, – выругалась Сабина, возвращаясь в комнату и оглядывая беспорядок на кровати. Раньше, чем она это осознала, ее руки уже принялись заправлять постель. – Каждый раз одно и то же. Сколько можно? Лера же не виновата, что у нее такая семья.

Сегодня утром ей на телефон пришло ровно шесть звонков и на седьмой Сабина разлепила глаза, чтобы ответить звонившему, куда ему катиться и сколько раз удариться головой о ступени, однако проклятия так и не сорвались с языка – это была мама Леры. Она плакала и просила найти дочь. Всякий похмельный сон как рукой сняло, и Сабина выдала ложь как самую искреннюю правду на свете:

– Боже, мне так жаль! Галина Михайловна, вчера мы с Лерой засиделись допоздна из-за моих конспектов для отработок. Если бы не она, меня бы уже сто раз выперли с медицинского, – задним числом Сабина всегда удивлялась тому, как легко врать другим и не чувствовать вины. – Мне так стыдно, что я заставила Леру остаться у меня.

– Да-да, она такая у меня умница, – пробормотала женщина. – Значит, Лера с тобой?

– Конечно, а где ей еще быть? – со смешком ответила Сабина, уставившись на свободную сторону кровати у стены, где почетное место занимал заяц, подарок Леры. Обычно она спала у стены, потому что так чувствовала себя в безопасности. – Не беспокойтесь. Позвоните ей через пару часов, она обязательно вам ответит.

– Хорошо, спасибо, дорогая, – мягко ответила она. – Учись хорошо. Нам нужны умелые врачи, а то в последнее время одни шарлатаны и эти, инфацыгане всякие.

– Конечно.

Потом какое-то время Сабина бессмысленно смотрела в потолок, собирая себя по кусочкам после бурной ночи. Подобные мероприятия всегда высасывали досуха и потом ей жизненно необходимо было неделю посидеть в тишине своей комнаты, однако учеба в медицинском такой возможности не оставляла: каждый прогул – плюс к дополнительной работе под соусом унижения.

Решив, что надо позвонить Лере и узнать, где она пропадает, Сабина заснула и проснулась только далеко после обеда, когда подруга сама явилась к ней и настойчиво долбила в дверь. У нее было непривычно бледное перепуганное лицо, а еще Лера откуда-то достала кусок железки и озиралась так, будто в любой момент из-за угла выскочит монстр. Несмотря на то, что Лера была той еще трусихой, она удивительно собиралась в стрессовых и действительно опасных ситуациях – становилась решительной и настоящей героиней без плаща.

– Тебе надо переехать, – не здороваясь, заявила подруга.

– Ага, сегодня же, – ответила Сабина, и вопрос себя исчерпал.

Заправив постель, Сабина удовлетворенно кивнула: чистота снаружи – чистота внутри. Ей не нравилось зацикливаться на негативных мыслях, но тем нравилась она сама. Если бы не вечно смеющаяся, веселая и креативная на идеи Лера, Сабина давно погрязла бы в омуте своего злостно депрессивного нрава. Про таких говорят, что у них стакан наполовину пуст, потому что какой-то негодяй выпил их воду.

– Пропылесосить, что ли? – тихо произнесла она и взялась за дело.

Мерный шум пылесоса заполнил небольшое пространство студии, где что не поворот – то ушибленный мизинец, но Сабина уже привыкла маневрировать между стульями, столом и кроватью. Она любила убираться, потому что чаще всего это помогало отвлечься, но иногда, как сейчас, однообразие шума создавало идеальную почву для неприятных размышлений. Сначала перед ней был паркетный пол, а потом уже ровное безучастное лицо матери, которая решила, что дочь достаточно взрослая для подробностей смерти ее отца. Так и взрослеют в двенадцать.

– Наверное, ей было тяжело справиться с этим в одиночку, – предположила до тошноты понимающая Лера, когда Сабина в последний раз злилась из-за матери, которая прислала ей открытку и деньги на День рождения. Эта злость была такой сильной, выворачивающей и кислой, точно от обиды, поэтому она наговорила всякого и об отце тоже не преминула припомнить. О том, что мать не должна была ей рассказывать. – Думаешь, лучше было бы, если бы она соврала тебе? Сказала, что он просто бросил вас?

Этого Сабина не знала. Она очень любила отца и даже представить не могла, что тот мог бы ее бросить. В отличие от матери.

Но она не знала, как было бы лучше.

– Ей плевать на мои чувства, – был ее ответ тогда.

Лера никогда не лезла никому в душу, потому что сама не любила откровенничать. Она почему-то считала свои проблемы и страхи глупостями, не достойными внимания. Ей всегда было стыдно за то, какая она. «Слишком шумная, неказистая и скучная» – говорила подруга, и Сабина не могла ее переубедить. В такие моменты хотелось сказать, что если бы Лера видела себя ее глазами, то перестала бы так к себе относиться. Таких ярких, добрых и теплых людей она никогда еще не встречала. Настоящая свеча во мраке чужих жизней.

Сабина раздраженно пнула пылесос и попала по боковой кнопке, из-за чего старенький бедолага заглох. Она чувствовала себя изломанной куклой, которую склеили, но через трещины продолжала течь жидкость. Интересно какая? Слезы или кровь?

Запихнув пылесос в шкаф, захлопнув дверцу, она вернулась за рабочий стол, натянула наушники и включила игровой чат. Создатели любимой игры выкатили отдельное приложение для того, чтобы игроки могли общаться и вне самой игры. Сабина не так часто делилась своим ID, но за время геймерской жизни завела несколько виртуальных друзей, которые помогали ей забыться и по-настоящему отключиться от паршивой реальности. От себя.

Биты выбранной песни ритмично били по ушам, проникали куда-то в черепную коробку и изгоняли мрачные и навязчивые мысли. Неохотно они сдавались и отступали под отупляющую громкость и качающий ритм, под который так и хочется покачивать ногой, но Сабина забралась на стул по-турецки и просматривала сообщения от виртуальных друзей. Когда Сэм Тиннез вошел в раж и буквально вбил в мозг заползающие в душу строчки припева песни «Bloodshot»14, ее окончательно отпустило.

Черно-серый интерфейс чата мерцал перед глазами, пока Сабина смотрела на аватарку черного кота с сигаретой и ником «Салем». После последней катки она успешно игнорировала надоедливого тиммейта, но теперь пора было заключить перемирие ради подруги и выяснить, что за черт этот новый психованный парень, упавший на голову Леры. Если бы Сабина могла справиться со своим ужасным ступором, в который впадала каждый раз, когда оказывалась в потенциально опасной ситуации, она бы кувалдой переломала этому придурку ноги.

– Впрочем, он не стоит моей свободы, – проворчала Сабина, касаясь кончиками пальцев прохладных клавиш. – Наведу порчу на понос. Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Салем: так и будешь меня игнорить, ведьма?

Салем: надеюсь, ты не планируешь мое убийство?

Салем: хорошо, что ты не знаешь моего настоящего имени. Я тебя боюсь

Салем: нашел в гр мем. Смотри

Салем: \тыкаю палкой\ ну ты чего? Давай сыграем сегодня 2х2?

Сабина закатила глаза и лайкнула картинку. Мем и правда смешной, но этого мало, чтобы она простила ему их проигрыш и потерю игрового рейтинга.

– Придурок, – фыркнула она.

Сабрина: ты можешь узнать про одного человека, который работает у вас концепт-художником?

Пользователь не в сети.

Скосив взгляд на часы в правом углу экрана, Сабина вздохнула. Шесть вечера, суббота. У Салема вечером по субботам работа, одна из миллиона, на которых он прозябает. Одной мысли об этом хватило, чтобы Сабина устало вздохнула и свернула чат, чтобы зайти в поисковик. Надо выяснить все, что можно об этом Лепреконе, пока он не навредил Лере.

Официальный сайт компании «Constellation» был выполнен в темно-фиолетовых тонах под стать переводу названия. Сделано это с заботой к своим игрокам, которые в большинстве своем сидят в полумраке и смотрят в горящий экран – хороший маркетинговый ход. Сабина просмотрела все возможные вкладки, но ничего не нашла, а потому решила просто вбить в поиске «Евгений Рыжевский», надеясь на удачу, и, пролистав несколько страниц, она нашла веб-сайт художника с его работами. Стильная, выполненная в минимализме черно-оранжевых тонов страница рассказывала о талантливом человеке.

– Ну, рисовать ты умеешь, – заключила Сабина. – Ого, так это ты придумал концепт моего мечника? Вот же засранец!

Улыбка сама появилась на лице при виде нарисованного мужчины с огромным мощным… мечом! Ничего Сабина не могла с собой поделать – нравились ей цифровые герои больше, чем реальные люди. Но даже умелые руки и чувство вкуса не дает Евгению Рыжевскому права изгаляться над ее подругой, и если Лера ощущает себя в опасности и его поведение вынуждает ее тревожиться, этого достаточно, чтобы добавить парня в черный список.

Телефон вздрогнул, сообщив о пришедшем уведомлении.

Сабина постучала пальцем по темному экрану – тот загорелся. На блокировке стоял арт любимого персонажа из игры, а с недавних пор им был мечник. Поверх его смазливой физиономии всплыло сообщение от матери, и лицо девушки скривилось.

Родительница: Привет, дочь. Жду тебя на своем юбилее. Подарки не дари, сэкономь. Можешь взять Леру. Ниже пришлю адрес и время. Пока.

Сама написала, поговорила и отключилась. Мать в своем репертуаре. Она никогда не была склонна к эмоциональным проявлениям заботы и волнений, всегда больше напоминала говорящий кусок железа – ничего ее не трогало, не могло задеть. Именно поэтому теория Леры не могла оправдаться. Даже смерть отца, ее мужа, едва ли как-то отразилась на поведении матери. Она продолжила работать, ездить в командировки, а потом открыла свое агентство по рекламе и пиару. Иногда Сабине казалось, что чужая смерть стала просто очередной ступенькой на вершину, куда всю жизнь так стремилась ее мать. Карьеристка до мозга костей.

Сабина не стала отвечать на сообщение и вернулась к изучению веб-сайта. Под нарисованной аватаркой, на которой был изображен аниме-персонаж с взрывом на макаронной фабрике вместо рыжих волос, был короткий статус «Да, это я и что?», а под ним ссылка на тг-канал. Один клик перебросил ее в чат, где дублировались арты, но между ними иногда встречались текстовые сообщения – короткие, достаточно лаконичные и без лишних украшений в виде стикеров и прочих безделушек для постов. Даже реакции были отключены.

– Какой ты скучный, – со вздохом произнесла Сабина. – Но сто тысяч считают иначе.

Пост от 6.02.25. «Пока без изменений. Работа не хочет работаться сама».

Пост от 20.01.25. «Получил ТЗ на историю новой игры в фэнтези-сеттинге. Надо накидать черновик легенды и наброски героев до конца месяца. У меня скоро голова вскипит от всех требований».

Пиликнуло уведомление – Салем написал.

Салем: пу-пу-пу… мне пора ставить свечку за упокой?

Салем: кого ищем?

«Ищем», – со смешком повторила Сабина. Написал так, будто это какая-то проектная работа.

Сабрина: ты не на работе?

Салем: на работе. Вот везу 10кг воды по всей видимости в африку

Сабрина: пон

Сабрина: мне нужно знать все про Евгения Рыжевского.

Сабина с улыбкой откинулась на спинку стула, полная неожиданно вспыхнувшего любопытства. И правда, та еще проектная работа!

Глава 6. Эти ваши семейные ужины

Лера долго стояла перед дверью и размышляла над тем, как скоро она умрет от переохлаждения, если останется жить на улице. Видеть маму совершенно не хотелось, а присутствовать на традиционном семейном ужине тем более. Он проходил по субботам и каждый раз по одному и тому же сценарию: взаимные улыбки и комплименты, обсуждения успехов в учебе и планов на будущее, а потом – личной жизни Леры. Последнее выматывало больше всего. Мама была непреклонна в своем убеждении, что вся проблема исключительно во взглядах дочери, а не в том, что попадаются ей одни идиоты да психопаты.

«Да-да, мистер Лепрекон, я о тебе», – мрачно подумала Лера и вошла в квартиру.

Тепло накинулось на нее так же стремительно, как и подбежавший золотистый пес. Финик не спрашивал ее мнения: встал на задние лапы и облизнул большим языком щеки и подбородок. Радостно виляя хвостом, он побежал на кухню, из которой доносился соблазнительный запах жаркого и вареной картошки с зеленью. Из предложенных перспектив: почесать животик или выпросить мясо, – Финик сделал очевидный выбор не в пользу Леры.

– А вот и гулена! – мамин голос встревожил сердце. – Ну-ка подойди сюда!

Тяжело вздохнув, Лера вошла на кухню и оглядела царящий беспорядок. Ее мама не просто готовила – она творила, а потому в процессе ее окружал творческий хаос. Грязная посуда в раковине строилась в несколько башенок, из мусорного ведра, стоящего на табуретке, пыталась сбежать картофельная кожура, а на голубом фартуке улыбалась мордашка из пятен от жира. Стремление к хаосу – единственная черта, которая объединяла дочь и мать, а в остальном они разительно отличались. Однако мама всеми силами старалась приручить свою натуру и мучила этим Леру.

– Не хочешь мне ничего рассказать? – не оборачиваясь, спросила она.

– Нет, – Лера улыбалась, глядя на Финика, елозившего на полу и сметающего пыль хвостом. – Тебе помочь?

Мама обернулась, вытерев руки о фартук. Теперь на нем появились мазки теста, которое она старательно месила в кастрюльке.

– Если скажешь, что была у мальчика и попросила Сабину прикрыть тебя, я не стану ругаться.

Так близко к правде она еще никогда не была.

– Мы просто много выпили и я проспала, – тихо ответила Лера. Ее выворачивало от мысли о том, что слова мамы могут оказаться правдой в самом неприятном смысле и она даже об этом не узнает. – У нас сегодня будет кто-то еще? Зачем так много еды?

Промелькнувшее разочарование сменилось воодушевлением, и мама горделиво подперла бок. Глаза заблестели, лицо засветилось, точно она выиграла награду или утерла нос какой-нибудь своей завистливой подружке.

– И правда праздник, Лер! Евочка приведет своего друга, ну, ты понимаешь. – Мама подмигнула, сморщила нос от удовольствия и отвернулась, не заметив, как посерело лицо старшей дочери и как от напряжения дернулись ее пальцы. – Старшая школа все-таки! Уже пора! Я так беспокоилась, что и она будет… – слова «как ты» повисли в воздухе, несмотря на продолжение: – Одна! Когда-нибудь нас не станет, и я хотела бы, чтобы к тому моменту мои дети завели свои семьи и не были одиноки.

Знакомая монодрама началась неожиданно, но поехала по все тем же рельсам, поэтому Лера негромко соглашалась, не вслушиваясь в слова. Мысли уплыли в сторону сестры, которая, как будто почувствовав тему разговора, выползла в люди. Выглядела сонной, но успела причесаться и накраситься. Ева бросила невнятное «Прив», открыла холодильник и, поморщившись, закрыла его.