Выбери своего злодея

– Привет! Лера-из-приложения? – Кто-то коснулся ее плеча, и Лера испуганно подскочила. Незнакомец неловко улыбался. – Никита. Ну, тоже из приложения.

– Да, я поняла, – механически ответила она, оглядев Любителя кактусов. Часть его лица скрывал шарф, а большие очки то и дело запотевали. – Рада встречи. Пошли?

Неловкая тишина повисла практически сразу. Скрипел снег под ботинками, шумели на дороге машины, а в голове нервно переговаривались мысли, которые старательно искали темы для разговоров. Любитель кактусов то и дело покачивался, задевая ее локтем, и каждый раз, стоило Лере вернуть комфортное для себя расстояние между ними, прижимался с новой силой – уже через несколько метров она почти соскользнула с тропинки в сугроб.

– А вообще, мы это обсуждали, но хочется услышать реальную причину, зачем ты в приложении сидела, – выдал Любитель кактусов.

– В каком смысле «реальную»?

Он громко рассмеялся и цокнул, словно она сказала что-то очень смешное.

– Конечно, ты не понимаешь… Я имею в виду, кого ты ищешь тут? Партнера для отношений, друга – что странно! – партнера на одну ночь и все такое.

Лера запнулась о собственную ногу, и Любитель кактусов удачно подставил руку, но удовольствия от этого касания не было никакого. Она нервно хихикнула и отстранилась.

«В приложениях для знакомства знакомятся, разве нет?» – подумала Лера, но сказала другое:

– А ты?

Он мазнул по ней оценивающим взглядом, но широкий белый пуховик с черными вставками вряд ли мог ему много рассказать о ее внешности и фигуре – причина, почему Лера любила зиму больше лета. Целых три месяца, а если повезет четыре, парням приходилось прикладывать усилия и интересоваться личностью своей собеседницы, а не ее физическими данными. Однако что-то Любитель кактусов все же заметил, раз на его лице проскользнуло это странное выражение… подчеркнутого безразличия.

Лера поежилась, желание вернуться домой только возросло. Ее собеседник явно не собирался раскрывать карты, поэтому Лера сменила тему:

– Ты сказал, что странно искать здесь друзей. Почему?

– Ты еще спрашиваешь! Очевидно же, что между мужчиной и женщиной не может быть никакой дружбы, – его смех начинал раздражать: скачущий и сиплый. – Это биология, Лера.

– Это стереотипы, Никита.

– Как скажешь! Девушкам сложно поверить в эту жестокую правду о мире вокруг: все парни хотят от вас только одного. Какая дружба вообще? А если ты видишь, что какой-то парень дружит с девушкой, то он подсознательно ее хочет, ага.

– Так вот какая твоя цель? – Лера остановилась, остро ощутив, что они забрели в темный перешеек между черными кривыми деревьями. Белый свет фонарей жутко множил тени вокруг и обезличивал фигуру парня перед ней. – В таком случае я пойду. Мне это не интересно.

Любитель кактусов вскинул руки и спешно забормотал:

– Да брось! Я же прикалываюсь, шутки все это. – Он потянулся к ее руке, но Лера отшагнула. – Понял, не трогаем. Не будь такой серьезной. Не вежливо обвинять без доказательств.

– Я не…

– Пойдем! – и он увлек ее дальше по тропинке.

Лера нервно озиралась и, встречаясь взглядом с редкими гуляющими, успокаивала расшатавшиеся нервы. Она заблаговременно отправила Сабине адрес парка, время прогулки и попросила позвонить ей через час с начала встречи, чтобы та либо спасла ее от неловкого типа, либо – от маньяка. Впрочем, она могла и напридумывать себе. Сколько раз ей уже доводилось общаться с таким типом парней, которые считают себя важными и значимыми, а женщин – лишь дополнением к себе. По их мнению, у женщин нет ни интересов, ни важных проблем, да и серьезную тему поддержать они не в силах – только хихикать и улыбаться.

Через несколько минут Лера смогла себя убедить, что дойдет до моста и там останется всего ничего до выхода – там они и разойдутся, а пока лучше направить беседу в нейтральное русло, задобрить странного и жуткого типа.

– Как твои кактусы поживают? – попыталась она.

– Я так рад, что ты спросила! Сегодня днем друг подарил мне еще несколько экземпляров кактусов опунции. Думаю, они станут прекрасным дополнением в коллекцию, ведь…

Лера улыбалась, поглядывая на парня, пока тот распалялся, рассказывая ей о видах кактусов, об их особенностях и о прочей ерунде, которая совершенно ее не интересовала, но она умело поддакивала, вовремя восхищалась и подливала масла в огонь, задавая дежурные вопросы. Любитель кактусов не замечал ее явного безразличия и скуки, потому что был поглощен своей персоной и своими любимыми кактусами, а Лера уже думала о том, как вернется домой, заварит чай и посмотрит серию нового сериала. Неловкость и смущение сменились безразличием и тянущим чувством раздражения.

Почему никто никогда не спрашивает, что нравится ей?

Почему они должны ходить по паркам зимой и морозить задницы?

Какого хрена он постоянно жмется к ней и трогает своими длинными лапами?

– Знаешь, я тебя даже сначала не узнал, – со смешком сказал Любитель кактусов, когда они остановились на подвесном мостике. Вокруг никого не было, только тени и ледяная гладь под ногами, напоминающая темно-белое блюдце. – Ты выше, чем я думал.

– А ты ниже, – тихо буркнула она, но Любитель кактусов не заметил.

– С тобой интересно вести диалог! – «Прогугли, что значит “диалог”, придурок», – Приятная такая девчонка, но вот я не понимаю, зачем вы всегда выкладываете такие фотки, – он сказал это с улыбкой, но отчего-то прозвучали слова обвинительно и слегка уничижительно. Лера изогнула бровь. – Ну я о том, что не поймешь, кто перед тобой: реальный человек или вылизанная фальшивка? Каждый раз как тот… как его? Пес Павлова, что ли?

«Он хотел сказать “кот Шредингера”?» – с сомнением подумала Лера, нащупывая в кармане телефон и отсчитывая про себя минуты до спасительного звонка Сабины.

– Меньше макияжа, больше естественности, – продолжал Любитель кактусов. – На что девушки рассчитывают? Мы все равно увидим разницу.

– Мы хотя бы умеем пользоваться фотокамерой.

– В каком смысле?

– Знаешь, уже поздно, – Лера отошла, чувствуя отвращение то ли к нему, то ли к себе. – Мне пора домой. Спасибо за вечер.

В этот раз ее хватило на пол часа – это уже успех, хоть и сомнительный. Ждать звонка Сабины было бессмысленно. Она и так готова была сигануть с моста, лишь бы избежать общества этого парня.

Лера обошла Любителя кактусов и поспешила к выходу из парка, но полный возмущения парень поспешил за ней и схватил за локоть.

– Подожди! Ты что, сейчас меня оскорбила? Назвала уродом?

– Отпусти меня! – напряженно потребовала Лера и дернула руку, но Любитель кактусов держал ее крепко. За толстыми стеклышками его очков блеснуло раздражение, и обветренное лицо стало еще неприятнее. – Мне и правда пора.

– Ты себя вообще видела? Уверен, даже не целовалась ни разу! Думаешь, у тебя есть право говорить мне, что я урод и кого-то обманываю? – с каждым словом он кричал все громче и дергал ее за руку так, что скоро она онемела. Лера испуганно застыла. – Тупые шлюхи вроде тебя должны быть благодарны за то, что на них обратили внимание! Только и умеете, что требовать, ничего не давая взамен. Вы вообще знаете, что такое справедливость?!

Любитель кактусов схватил ее за щеки и сжал с такой ненавистью, какая совершенно не сочеталась с тем милым прозвищем, которое Лера ему дала. Она ударила его, желая поскорее избавиться от липких и холодных пальцев на лице, на ее локте – на ней в целом. Разве она вообще сказала что-то обидное? Разве это нормально, психовать из-за ерунды и распускать руки?

– Отпусти, больной придурок! – с этими словами Лера пнула его в колено, и парень закричал от боли.

Лера бросилась бежать. Ужас гнал ее прочь, сковал внутренности ледяной хваткой и со всей силы толкнул в спину, лишь бы она убралась от опасного парня, который так и продолжал кричать ей отвратительный слова – от них на душе становилось склизко и мерзко. Они все – наглое вранье! Как вообще можно опускаться до таких низостей? Кто этого придурка так сильно обидел в жизни, что она, Лера, теперь должна терпеть такое отношение к себе?

Несколько прохожих видело, как она кричала и сопротивлялась, но никто не подошел. Наверное, они решили, что ссорится парочка: кому охота лезть в чужую семью со своими правилами? Благими намерениями вымощена дорога в ад и все такое. Лера знала, что никто не обязан ей помогать, но… Ее облитое грязью и чужими пороками сердце кровоточило и ненавидело правду о том, что зло прощается, пока добро порицается.

Ледяной воздух наполнил тело, пронзил легкие, но за страхом и ужасом Лера этого не замечала. Когда сил не осталось, она замедлилась и шумно закашлялась.

Лера брела по цветным и ярким ночным улицам, содрогаясь от каждой дрожащей в закоулках тени. На автобусной остановке она нашла место на обледенелой лавке и присела, не чувствуя ни ног, ни рук – вся она замерзла, казалось, снаружи и внутри.

Вокруг стояла целая толпа взрослых, возвращающихся с работы, детей, вышедших со школы, и бабушек, кряхтящих на молодежь. Оживленный шум города успокоил испуганное сердце, смягчил ужас и страх, и Лера постаралась сосредоточиться на настоящем моменте, вслушиваясь в болтовню стоящих рядом женщин: они обсуждали завышенную стоимость продуктов в магазине.

– Раньше такого не было! – говорила первая. – Теперь за ту же стоимость дай бог сметану да яйца купишь.

– Согласна, – поддакивала вторая. – Вот бы зарплату так повышали, как цены в магазине.

Рядом с двумя незнакомыми женщинами Лера ощутила иллюзорную безопасность.

Напряжение начало отпускать, высвобождать внутренности из ледяной хватки, а чувства принялись кружить тревожными и злыми мыслями в голове. Лера шмыгнула носом, раскрасневшимся и натертым шарфом, порылась в карманах, в небольшой сумке: ни платков, ни салфеток. Раздраженный вздох сорвался с губ, и вдруг морозец поцеловал ее то в одну щеку, то в другую, а потом в нос, подбородок и в мокрые губы. Слезы сами потекли по щекам, но Лера не стала их вытирать. Она злилась так сильно, что готова была разрушить саму себя от безвыходности и ярости.

Дрожащими пальцами Лера включила телефон и удалила приложение для знакомств. Больше никогда она этим заниматься не будет. К черту эту любовь, к черту этих парней!

Просто к черту!

Глава 2. Совпадения – тоже закономерность

Лера поморщилась от тошноты и головной боли. Свет из окон слепил даже сквозь сомкнутые веки. Был неприятно белым, как бывает зимой: без красок, но очень яркий. С похмелья ничего хуже не придумаешь: раскрытые шторы и надоедливый дневной свет, проливающийся, как кара небесная на грешника. Лера нервно улыбнулась сквозь сон в ответ на занятный ассоциативный ряд в своей отупелой голове.

Где-то завибрировал телефон, настойчиво требуя ее внимания, но Лера только перевернулась на другой бок и укуталась в мягкое одеяло – теплое и немного шелестящее, словно атлас или сатин. Но этого не могло быть: дома постельное белье только из хлопка – мама была принципиальна в подобных вопросах ведения быта. А еще пахло от белья незнакомым сочетанием ягод, облепихой и чем-то сладким – до оскомины.

Клубника.

Лера улыбнулась и зарылась носом в подушку, вдыхая любимый аромат. Она обожала сладости и запах клубники был самым любимым. Удивительно, если мама, наконец, послушала ее и обновила кондиционер для белья. Мысль о чужой заботе согрела сердце и окончательно разморила.

Но телефон вознамерился заполучить ее внимание во что бы то ни стало. Полная раздражения Лера потянулась за ним и приложила к уху.

– Слушаю!

– Где тебя черти носят?! – донесся разъяренный голос мамы с того конца связи.

Лера подскочила так резко, будто мгновение назад не спала мертвым сном. Сердце испуганно забилось в горло, опалило жаром. Спешно нащупав свои очки на прикроватной тумбочке, которой… не должно было быть, Лера огляделась.

– Дома, – ответила она, но голос затих, когда перед ней предстала спальня. Чужая спальня. – Или нет…

В голове разбивалось что-то. Боль накатывала тошнотой.

– В каком смысле? Валерия, ты не вернулась домой и даже не написала мне, где будешь! Почему ты заставляешь меня волноваться, не спать до поздней ночи и ждать тебя? – Пока мама распылялась с каждым новым произнесенным словом, Лера ошалело оглядывалась, сжимая в руке телефон. Перед ней предстала совершенно незнакомая ей спальня в черно-оранжевых тонах, напоминающих мгновение перед наступлением ночи. Красивая иллюзия заката или последней вспышки солнца перед гибелью. – Скажи спасибо Сабине, хоть у кого-то из вашей двойки есть голова на плечах. Она озаботилась и ответила мне!

Пока мама кричала ей в трубку, Лера изучала плакаты и рисунки, которыми была покрыта стена рядом с широким экраном компьютера. Изображенные герои и локации разнились от схематичных до полностью детализированных.

– Прости меня, – тихо ответила она и сползла с высокой кровати.

Лера провела ладонью по упругому матрацу, мягко обволакивающему ее. Это что, матрац с эффектом памяти? Кто тут живет: старик или богач? А может, богатый старик?

– Мам, я скоро буду дома.

– А как же работа? Тебя уволили?

– Что? Нет! – Лера разозлилась, чувствуя нарастающую панику. – После работы. Все, пока!

Сбросив звонок, Лера судорожно оглядела свою одежду: на ней была все та же розовая футболка, которую она надела вчера, нижнее белье с кружевным краем тоже было на месте, а вот темно-синие джинсы и бежевый лифчик валялись на спинке стула. Жаркие и в то же время холодные мурашки пробежались вдоль позвоночника, свели пальцы ног – внутри ширился ужас и беспокойство.

– Боже, что случилось? Почему… Как я? – Она запнулась, услышав грохот за дверью. Где-то упала какая-то банка или что-то такое. Слышался шум воды. – Боже-боже! Я тут не одна, какого хрена?!

Лера заметалась по спальне: от кровати до двери и обратно. Сначала она бросилась наружу, но потом вспомнила о своих голых ногах и провокационном белье, поэтому вернулась, натянула джинсы и запихала лифчик за пояс. Бросилась к двери и вспомнила про рюкзак и зеленый джемпер, который… А где ее зеленый джемпер с цветами? Она так старалась, когда вышивала их! Вряд ли негодяй, к которому она попала, вдруг позарился на ее красивые вещи.

Спальня оказалась небольшой: в ней была двухместная кровать с черными простынями, шкаф с зеркалом и стол с компьютером. Несколько полок с книгами и пара наград за баскетбольные матчи – любопытная деталь, которая отвлекла Леру от поисков своего несчастного джемпера. Под столом и справа от кровати путалось множество проводов, зато с левой стороны – там, где она спала – тумбочки и розетки были пустыми. На столе и подоконнике были раскиданы визитки разного дизайна.

Джемпер нашелся под одеялом, будто она спала с ним в обнимку.

– Вот ты где, мерзавец!

Рюкзак же валялся под кроватью.

– Даже у меня дома не так чисто, – поразилась она, вытаскивая рюкзак. – Пахнет отбеливателем или хлоркой? Господи боже, тут явно живет старый богатый маньяк! Надо валить! Срочно, срочно!

Лера дернулась, когда шум за дверью повторился. Она схватила с полки золотую награду в форме баскетбольного мяча на пьедестале и приготовилась обороняться.

«Главное не убить его. Нельзя превышать самооборону, – мысленно с нарастающей тревогой повторяла наученная на сериалах Лера. – Не хватало еще загреметь в тюрягу из-за какого-нибудь отморозка».

Лера открыла дверь спальни и бесшумно выскользнула в узкий коридор. Слева была арка, ведущая в гостиную, за ней была кухня. Дальше по коридору справа была дверь, из-за которой доносился шум. Задержав дыхание, Лера прислушалась: хозяин квартиры принимал душ или чистил зубы, но в любом случае у нее появилась возможность сбежать без свидетелей и… трупа, полученного вследствие удара тупым предметом.

Лера прошла по коридору в прихожую, всунула ноги в оставленные у порога ботинки и схватилась за свой белый пуховик, висевший на крючке. От него пахло чем-то едким.

«Я в чем-то испачкалась вчера?» – подумала Лера, накидывая пуховик на плечи.

Шум воды оборвался, скрипнула дверь в ванную.

– Ты уже уходишь?

Но Лера выскочила за дверь и помчалась по лестнице, помня, что при бегстве лифты – худшие помощники.

– Эй, воровка, награду верни! – послышалось сверху, но Лера проигнорировала крик, слетая со ступеней.

Она успела преодолеть пять лестничных пролетов и вылететь на улицу к моменту, когда ее испуганный и взвинченный утром, как у героини какой-нибудь мелодрамы, разум запоздало подметил: голос владельца той умопомрачительно удобной кровати принадлежал точно кому-то обеспеченному и явно молодому. Маньяку ли? Этот вопрос остается еще открытым.

Лера взглянула на золотую награду и оставила ее на крыльце.

«А еще это точно был не тот жуткий тип из приложения!» – со странным облегчением заключила она.

***

У Леры болела голова и ломило кости после выпитого накануне спиртного. Она редко пила, потому что крайне плохо переносила алкоголь: тело всегда превосходило себя в способах наказать ее. Опьянение приходило быстро, забирало с собой весь вечер, зато дарило взамен легкость, свободу от тревожных мыслей и навязчивых страхов, но главной вишенкой на пьяном торте было прощение и принятие себя такой, какая есть.

Тишина комнаты отдыха была подарком для ее пульсирующих висков. Обезболивающее еще не успело подействовать, поэтому Лера пыталась меньше двигаться и реже моргать. С переменки вокруг детского стола валялись разные конструкторы, пластиковые игрушки, части тел старых и новых кукол, и даже разбросаны были цветные шарики из надувного бассейна в углу. Без учета учиненного детьми беспорядка, здесь было уютно и светло, потому что владелица центра обладала вкусом и знала, как создать из небольшого пространства иллюзорно огромный зал, в который хотелось приходить и действительно отдыхать.

Стены оклеены обоями в пастельных тонах голубого и желтого, как приглушенный закат, на фоне которого росли глянцевые пальмы, бродили мультяшные львы и летали забавные туканы с большими клювами. Детям нравилось представлять себя в роли путешественников, прибывших на сафари в Африку, а Лера в этих играх всегда выступала несчастным проводником, который старался всеми силами уберечь любопытных искателей неприятностей от верной гибели, а себя – от неба в клеточку. Ее окружали деревянные круглые столики в светло-зеленой краске, за которыми дети обычно рисовали, делали поделки и строили конструкторы. Иногда их использовали для создания баррикад. Паркетный пол устлан был мягкими пружинистыми ковриками-пазлами, которые подопечные любили разбирать, несмотря на все замечания и упреки со стороны воспитательниц.

Надо было встать и убраться, потому что через час сюда вернется орава маленьких зверят, которые не знают, что такое «сидеть спокойно». Наблюдая за ними, Лера всегда поражалась: куда вся эта сила и энергия девается с возрастом? Порой ей так их не хватало.

– И как это случилось? – тихо рассуждала она, блуждая взглядом по комнате, но внутренне находясь во вчерашнем вечере и пытаясь вспомнить, с кем и как уехала из бара. А еще ей хотелось понять, было ли между ней и незнакомцем что-то кроме неловкого пьяного хохота? Насколько она могла судить, ничего не было. – Я бы поняла, да? Скорее всего да. У меня же не было раньше парней, поэтому, наверное, я почувствовала бы изменения.

Чудесные и самые лучшие люди с форумов убеждали испуганных и растерянных девушек в том, что они точно заметили бы изменения. Чтение статей в интернете и собственные рассуждения помогали успокоиться, пока Сабина игнорировала ее сообщения то ли из-за того, что любила спать до вечера, то ли потому, что у нее была очередная «серьезная катка». Когда ее подруга играла в свою виртуалку с красивыми персонажами, о ней можно было забыть до китайской Пасхи, как любила говорить мама. Проще дозвониться на пульт от телевизора, чем до играющей не на жизнь, а на смерть Сабины.

– Валерия, ты хорошо себя чувствуешь?

Вошедшая в комнату женщина напугала Леру, и та чуть не прикусила в испуге язык. Она выпрямилась на скрипучем стуле, собираясь встать, но Александра Сергеевна с улыбкой махнула рукой и бросила «не стоит». Как и всегда, владелица центра «Улыбка», где Лера работала с прошлой весны, выглядела слишком просто для своего статуса. Любой, кто умел видеть, не дал бы этой женщине больше сорока, но на самом деле она уже разменяла у жизни пятьдесят лет и все еще чувствовала себя молодой и прыткой девчонкой. Ее стиль только подтверждал это: черно-белое платье из шифона, теплый длинный свитер с объемным горлом и белые кроссовки на толстой подошве.

Однако Александра Сергеевна с претензией относилась к внешнему виду окружающих. Она воспринимала фразу «встречают по одежке» буквально, а потому получить нагоняй за ненадлежащий внешний вид шансов было больше, чем за что-либо другое. Лера в своей мятой футболке и с наспех собранными в тугой хвост волосами могла только представлять, как ужасно выглядит в ее глазах.

– Выглядишь болезненно бледной, – подтвердила догадку Александра Сергеевна и скрестила руки на груди. – Могла взять отгул, если заболела. Нельзя подвергать детей опасности, у многих слабенький иммунитет. Вирусы здесь – та еще заноза в заднице.

Лера не сдержалась и улыбнулась. Любила начальница подбрасывать в костер смущения окружающих еще дровишек своими неожиданными высказываниями.

– Все хорошо. Я просто поздно легла, – ответила Лера и разгладила мятые складки на розовой футболке. Ехать домой времени не было, поэтому смогла лишь купить в аптеке полоскалку для рта и умыться в туалете мылом.

Рядом с начальницей ей остро хотелось принять горячий душ. Насыщенный каштан волос окружал вытянутое лицо приятными волнами, подчеркивая красоту и здоровье. Она совершенно точно знала себе цену и уважала себя настолько, что после первого развода в двадцать пять лет, в следующий раз Александра Сергеевна «впряглась в эту кабалу» только в сорок с копейками лет – и не ради кого-то, а ради статуса жены успешного IT-магната. Не пахло здесь любовью.

Лера видела Алексея Рублева, этого жуткого магната в дорогущем костюме, всего один раз, и он показался ей человеком холодным и расчетливым. Впрочем, с иным подходом не построить империю, уважаемую даже за рубежом.

Насколько Лере было известно – со слов Сабины, – этот человек смог заключить выгодное сотрудничество с китайскими амбассадорами на рынке еще до того, как их игры превратились в самые продаваемые в сегменте. Это стало решающим моментом в его карьере.

«Они друг друга стоят, – подумала Лера, покачиваясь из стороны в сторону. – Вот бы и мне быть такой крутой, как эти Рублевы, которым чужды человеческие чувства!»

Начальница оглядела Леру с ног до головы, и ее ухоженная бровь взметнулась вверх.

– По всей видимости, Валерия, ты не просто поздно легла, а вообще не ложилась, – начальница помолчала и с улыбкой закончила: – Или спала в чужой кровати.

– Пф-ф! – Лера со смешком отмахнулась, хоть щеки и потеплели от смущения. – О чем вы вообще говорите?

– Да так. – Александра Сергеевна оглядела разбросанные игрушки и цокнула: – приберись, Валерия. Я рада, что у тебя бурная личная жизнь, но будь добра не появляться больше на работе в таком виде. Мое терпение не безгранично. Все ясно?

– Да, мэм.

Начальница довольно улыбнулась: нравилось ей, когда работники покорно соглашались с ней и называли этим старомодным «мэм». Проходя мимо книжной полки, она со вздохом выровняла несколько папок и вышла из комнаты. Какое-то время в воздухе еще витал аромат жасмина.

Лере огляделась, вздохнула с улыбкой. Несмотря ни на что, ей нравилось здесь работать и начальница ее – настоящее золото. Если бы не помощь друга Сабины, шансов устроиться сюда не было бы. Однако чудеса творят эти виртуальные игры!

– Вшивый кошара! – в свойственной ей манере ругалась Сабина, когда вторая за три часа катка была проиграна.

Лера тогда валялась на ее кровати и читала роман, где герои только-только начали понимать свои чувства, поэтому и она сама была вне досягаемости, пока не хрустнул пластиковый стакан.

– Кастрировать его мало! Вот кто так ходит? Я ему говорю два на три навыка и ульта2, а он… «Не учи ученого, ведьмочка!» Да я его прокляну, говнюка этого!

– Мужчины не любят, когда их учат, – механически выдала Лера информацию, которую ей долгие годы вдалбливала мать. – Особенно, если учит их женщина.

Сабина выдала такую матерную тираду, от которой даже страницы романа подвяли, а потом встала и направилась к кухонному гарнитуру, чтобы взять другой стакан. Она предпочитала выпивать суточную норму воды, пользуясь высокими стаканами с трубочками, потому что «так вкуснее».

– Я гляну?

– Валяй, – бросила Сабина, пока искала стакан. – Скажи, что он придурка кусок.