Напарники поневоле

- То есть, мы на этой базе задержимся?

- Не больше, чем на сутки. Посиди здесь, пока я формальности улажу. Как, кстати, твой мозг?

- А что с ним?

- Клипса его всё это время раскачивала, воздействовала на лобные доли. Должно уже что-нибудь проявиться.

- Ничего такого не ощущаю.

- Вслушивайся в себя. Постарайся уловить внешние импульсы.

Перегородка, соединяющая капсулу с внешним миром, раздвинулась, и Блондин вышел, оставив меня в полном недоумении. И как это он представляет? Как я должен вслушиваться и как я должен понять, что уловил импульсы? Как они вообще выглядят? Или ощущаются? Я закрыл глаза и постарался сосредоточиться. Ничего. Неужели я не смогу? Даже обидно. Получается, что я необучаемее даже полуразумных животных. Сосредоточился ещё раз. Напрягся так, что даже с силой зажмурился и сжал кулаки. За этим занятием меня и застал Блондин.

- Ты чего? – поинтересовался он.

- Пытаюсь вслушиваться в себя. Только ничего не выходит. Ничего не слышу.

- А кого ты хочешь услышать? Здесь никого нет кроме тебя. А я только вошёл. Да и не стоит так напрягаться. Это всё происходит легко и непринуждённо. Ты же не прилагаешь усилия, чтобы дышать.

- Тебе легко говорить. У тебя эти навыки с рождения.

- Ничего. У тебя должно получиться. Пошли, кстати, прогуляемся по базе.

- Зачем?

- Тебе неинтересно? Это же экзотика! Когда ещё доведётся побывать на базе орбитального патруля? Ну и, проверить свой мозг на способность улавливать мыслеформы тоже не помешает. Кстати, здесь, говорят, есть неплохое кафе для среднего и старшего командного состава. Мне его рекомендовали.

Стоило мне выйти из капсулы, как желудок подскочил к горлу, а в глазах всё поплыло.

- О! – увидел мою скрюченную тушку Блондин. – Похоже, ты не привык к слабой гравитации! А ещё говорил, что не дикарь.

- Я, в отличие от некоторых, по другим планетам не шастаю. Это вы привыкли: то одна гравитация, то другая.

- А ты привыкай. Пока твою, как её, Землю найдём, придётся тебе со мной помотаться.

- Погоди, - я остановился и прислушался.

- Чего ждать? Не бойся, иди. Организм быстро адаптируется.

- Да погоди ты! – я в раздражении отмахнулся. – Кажется, я схожу с ума.

- С чего ты так решил?

- Я слышу какой-то шёпот.

- Какой шёпот? – Блондин огляделся по сторонам, а потом резко повернулся ко мне. – Шёпот? Что именно?

- Как будто обрывки фраз. Что-то вроде: глайдер пора в ремонт, надо бы сканер откалибровать, давно в отпуск пора…

- Ты же слышать начал! Поздравляю. Теперь, пока мы в кафе будем сидеть, тренируйся, чем быстрее научишься, тем легче тебе будет. Я, всё-таки, на твою помощь рассчитываю, пока ты со мной.

Кафе на меня особого впечатления не произвело. Я был весь погружён в себя, пытаясь слушать мыслеформы посетителей, поэтому, не выбирая, наугад, ткнул пальцем в какое-то блюдо меню. Расторопный бот, похожий на столик на колёсиках принёс нам заказ, я автоматически съел какое-то желе с кусочками мяса, потом потыкал вилкой дессерт в виде зелёной улитки, и мы с Блондином выпили по два шарика сухого вина. Наверное, было вкусно, раз никаких неприятных ощущений я не почувствовал.

Крупный фенч непринуждённо уселся за наш столик и махнул лапой боту-официанту. Этакий огромный кот в серебристом мундире с расшитым золотыми зигзагами воротником. Бот примчался с высоким бокалом едкого малинового цветы и поставил его перед нашим гостем. Блондин ему нимало не удивился а, только, кивнул приветственно и закинул в рот очередной шарик вина.

- Это ты меня искал? – поинтересовался фенч.

- Да, - ответил Блондин. – Мне сказали обратиться к тебе. Мне нужно…

- Я в курсе. Мне уже заплатили.

- И?

- На планету попадёшь стандартным способом – на орбитальном лифте. Метка на слепке разума будет временной. Сотрём под действием ультрафиолета, когда станет не нужна. Назад тебя заберёт с поверхности патрульный катер.

- Как он меня найдёт?

- Выберешься наружу и активизируешь маяк.

- Когда отправишь?

- Завтра. К этому времени попробую накопать что-нибудь на сынка твоего клиента. Может, это поможет в твоих поисках.

- Хорошо. Ещё одно.

- Что? – мохнатая бровь фенча поползла вверх.

- Я иду туда не один, и мне нужно два маяка.

- С кем?

- С ним – блондин кивнул в мою сторону.

- Ты берёшь на дело домашнее животное? Крайне неразумно.

- Он – думающий.

- Чем это тебе поможет? Ладно бы когти, клыки или сила неимоверная. А тут – ещё и за ним приглядывать. Там, внизу, не прогулка по скверу.

- Я знаю.

- Он тебе будет мешать.

- Я иду с ним.

- Дело твоё. Мне заплатили – я делаю. Но я бы не стал так рисковать. Ты на какой стоянке припарковался?

- Восьмой сектор.

- Капсула шестого класса?

- Седьмого.

- Завтра с утра зайду. Будьте готовы.

Фенч одним глотком осушил свой стакан, потянулся, взял из вазочки горошину малинового цвета, прожевал, не поморщившись и, не прощаясь, ушёл. К моей радости, я слышал весь разговор так, словно они говорили в голос. Получилось, выходит?

- Ты особо не радуйся, - уловил моё состояние Блондин. – То, что ты приобрёл способность разговаривать ментально, конечно хорошо. Но на планете ни с кем в разговоры не вступай. Слушай и смотри в оба. Для всех ты просто домашнее животное, и никому не обязательно знать, что ты всё слышишь и понимаешь. Не морщись. Ты – моё тайное оружие. На тебя внимания никто не будет обращать, а ты меня предупредишь, если что.

- Ты меня ещё на поводок посади и намордник надень, чтобы всем показать, что я домашнее животное.

- Это не обязательно. Все и так увидят, что ты не разумная особь.

- Кто это был?

- Ты про фенча?

- Да.

- Начальник группы быстрого реагирования. Как раз он, или его подчинённые и может совершить посадку на планету и потихоньку нас умыкнуть. Больше никто.

- Ого! Здесь и такие есть?

- А как же? Всякое бывает. Те же особо кровавые групповые драки кто-то должен разгонять. Это же 44-Д-15!

Двери орбитального лифта раздвинулись, и перед нами выросла мощная фигура чего-то большого, сплошь ощетинившегося металлическими шипами. Благодаря знаниям о межгалактическом сообществе, я легко смог определить вид особи. Это был зуар – крайне редкий разумный вид, вопреки всему появившийся на маленькой каменистой планете, вращающейся вокруг красного карлика. На всю планету их было всего миллионов пять или шесть, но они не вымерли и не думали вымирать. Напротив, несмотря на суровые условия и крайне отвратительный характер, они развивались, освоили выход в космос и тут же принялись воевать буквально со всеми, кого встречали.

Хлопот сообществу они, конечно, доставляли немало, и возможностей прихлопнуть надоедливую и беспокойную расу, как комара, у сообщества было, хоть отбавляй, но форум постановил беречь этот маленький народец, как вид, склонный к исчезновению. Сутулый, двух метров ростом, прямоходящий ящер, закованный в шипастую броню, смотрел на нас ничего не выражающим взглядом своих коричневых глаз, а две механические руки, смонтированные на его плечах, недвусмысленно поигрывали длинными кривыми саблями. Честно говоря, я испугался. А Блондин, напротив, остался совершенно спокойным и просто поднял правую руку на уровень груди ладонью наружу.

- Что хотел? – хоть вопрос и прозвучал ментально, но мне показалось, что я расслышал хриплый угрожающий рык.

- Догадайся с трёх раз. Для чего сюда билеты в один конец берут?

Зуар задумался, перевёл взгляд на меня, а, потом, ощерился целым лесом кривых акульих зубов величиной с ладонь. Шипы, покрывающие его броню, втянулись внутрь, и он сделал шаг в сторону.

- Ты, вижу, решил тут расположиться со всем комфортом.

- С чего ты это взял?

- Ну, как? Даже домашнюю зверушку прихватил.

- Я к нему привязан.

- Я и говорю: с комфортом.

Я постарался улыбнуться как можно доброжелательнее, на что зуар снова ощетинился и зарычал.

- Спокойно, - похлопал меня по плечу, словно собаку по холке Блондин. – Свои.

- Ты бы свою зверушку на привязи держал, - успокаиваясь, проворчал зуар, отступая ещё на шаг.

- Приму к сведению. Так, мы пошли?

- Идите. Ресепшн прямо по тоннелю.

- Что это было? – поинтересовался я у Блондина, когда мы отошли подальше.

- Зуар – обычный вымогатель. Дежурит на входе и отлавливает простачков и всяких не особо, скажем так, решительных личностей. По-другому, контролировать вход смысла нет.

- Оставь надежду всяк сюда входящий?

- Интересная мысль. Сам придумал?

- Нет. Вспомнил, что была такая надпись над входом в одно очень нехорошее заведение.

- Для 44-Д-15 подходит. Так вот, стоит только на выходе из лифта оказаться нерешительному персонажу, зуар обязательно слупит с него немаленькую плату за вход. С нами у него бы не обломилось, и это он сразу понял.

- Вряд ли он имеет тут хороший доход.

- Почему?

- На такую планету трус вряд ли захочет попасть.

- Разные бывают. Особенно богатеи. Сюда-то они летят без привычной охраны и опекунов всяких. Единственная защита – деньги. Вот и постараются откупиться. Что зуару и надо. Сам-то он тоже не из смелых и отважных. Иначе бы не околачивался здесь, а зарабатывал по-другому.

- А что он так на мою улыбку среагировал?

- Зуары не понимают улыбок. Любой показ зубов для них – агрессия.

- То есть, он подумал, что я ему угрожаю?

- Да.

- И он испугался? Меня?

- Да.

- Ну, знаешь! При его росте и зубастой пасти, пугаться стоит мне.

- То, что ты зарегистрирован, как домашнее животное, он увидел. Но твой вид для него был совершенно незнаком, что не удивительно. А, следовательно, неизвестно, чего от тебя ожидать. Может, ты ядом прямо в глаза плюёшься, как трёлы. Или ментальным ударом мозги в кисель превращаешь, как паукообразные груны. Тут ни рост, ни клыки не спасут.

- То есть, мне можно иногда скалиться и порыкивать?

- Не советую. Хотя, идея интересная. Может и сработать. Но не всегда. Не все такие трусоватые, как наш зуар. Можешь и пострадать. Ты ведь плеваться ядом или мозги в кисель превращать не умеешь?

- Нет.

- Поэтому, только с моего разрешения. А то я за твою жизнь и здоровья не ручаюсь.

На ресепшне оказалась довольно старая юшика женского пола. Тёмно-зелёная, со сморщенным бородавчатым лицом и непрерывно шевелящимися живыми волосами, она глянула на нас выпученными белыми глазами, моргнула третьим, прозрачным веком и растянула и так широкий рот в подобии улыбки. Я рассмотрел беззубый рот с покрытыми роговыми наростами дёснами. Даже обидно стало. Если это, жабообразное, считается разумной особью, почему я всего лишь домашнее животное?

- Добро пожаловать в страну исполнения желаний, - пафосно прозвучал её голос в моей голове.

- Даже так? – отозвался Блондин. – Тогда я по адресу.

- Какой сектор вас интересует? Сексуальный, игровой, сектор сладких снов, бойцовый. Может, что-то конкретное или эксклюзивное?

- Игровой.

- Какие-то конкретные пожелания?

- Нет. Хочу испытать всю гамму.

- У вас для этого будет время, - мне показалось, или я в её голосе действительно почувствовал усмешку?

- Я тоже так думаю.

- Я зарегистрировала ваш слепок. Поздравляю. Вы, теперь, полноправный гражданин Мечты.

- Мечты?

- Вы не в курсе? Мы называем нашу планету Мечтой. Согласитесь, 44-Д-15 звучит как-то не очень.

- Да. Вы правы.

- Вам по коридору. Второй тоннель справа, и вниз один ярус. Вагончики слева.

- Благодарю.

Мы пошли дальше. Тоннель был довольно большим, полукруглым в сечении и метров десять в диаметре. Пол был выложен серым пористым камнем, а гладкие полированные стены и свод отдавали зелёным.

- А неплохо они тут устроились, - удивился я. – Думал, что здесь всё мрачно и уныло.

- Жители понимали, что остаются навсегда и постарались раскрасить свой быт. Тем более, что для всего этого не нужно больших усилий. Строительные боты и принтеры, изготавливающие отделочные материалы из местных пород. Никто же не запрещает завозить из внешнего мира всё необходимое.

- Буквально всё?

- Да. За исключением военной техники и вооружения.

- Здесь нет оружия?

- На 44-Д-15 запрещено любое оружие кроме холодного. Видел у зуара сабли? Они разрешены.

- Ну, хоть это успокаивает. Можно не бояться попасть в перестрелку.

- Зато, от ножа под ребро тут никто не застрахован.

- А ресепшн? Такое впечатление, что на курорт прибыл, а не в гнездо криминала и разврата.

- Полнейший хаос не нравится никому. Потому, жизнь на планете строго систематизирована. Каждый получает то, что хочет и не боится, что ему помешают. Потому регистрация и сортировка на входе – вполне ожидаемая вещь.

- А ты много знаешь про эту планету. Бывал здесь?

- Нет. Просто я серьёзно готовлюсь к каждому заданию. А жизнь на 44-Д-15 изучается довольно серьёзно. Пришлось изучить несколько монографий.

- Зачем её изучают?

- Изучают поведенческие реакции различных видов разумных существ в условиях отсутствия моральных, этических и юридических рамок. Это помогает налаживанию коммуникации с различными цивилизациями. Нам туда.

Мы свернули в нужный тоннель, спустились по пандусу и вышли в зал, очень похожий на станцию метро. Тот же перрон и два путепровода справа и слева. Разве, лепнины, мозаики и хрустальных люстр не хватало. Но ощущение станции метро было реальным. По перрону прогуливались парочка фенчей, зуар, несколько арганцев, воонс и штоск, похожий на восставшего мертвеца из голливудских фильмов. Та же жёлто серая пергаментная кожа, тускло обтягивающая лысый череп, белесые, ничего не выражающие глаза, глубоко посаженные в глазницы и тонкие костлявые конечности. Свободно болтающаяся туника при движении распахивалась, обнажая впалый живот и выпирающие рёбра.

Ждали недолго. Минуты через три на путепровод выкатился длинный, метров двадцати, сиреневый вагон. Сторона, которая, обращённая к перрону, исчезла, обнажая внутренность салона. Ничего необычного. Половину вагончика занимали сиденья, а вторая половина представляла собой что-то вроде загончиков. Мы вошли внутрь вместе с двумя фенчами, стенка вновь появилась, и вагончик тронулся.

- Что там за загончики? – поинтересовался я.

- Места для турмов, - пояснил Блондин.

- Для турмов?

- А чему ты удивляешься?

- Но турмы же арбитры?

- И?

- Как они могут быть здесь?

- Я не говорил, что абсолютно все турмы – арбитры. Я говорил, что все арбитры – турмы. А это большая разница. И ещё я говорил, что они гордятся тем, что представляют собой абсолютный мозг. А мозг можно применить не толь ко во благо. В азартных играх мозг тоже имеет огромное значение. Особенно, если у тебя низменные потребности. Мы едем в игровую зону, где для них полное раздолье. Поэтому и столько мест для них предусмотрено.

- Но, подожди, какие низменные потребности могут быть у абсолютного мозга? У них же. ни тела, ни рук, ни ног нет. Чем же им извращениями заниматься?

- Уж, поверь, умственные извращения бывают куда более отвратными, чем физические. Да и, если ты извращенец, получать удовольствие можно, просто наблюдая за, например, расчленением трупа, пытками живых особей и прочими мерзостями.

Первая остановка не произвела на меня впечатления. По платформе ходили под ручку штоски и раздавали какие-то маленькие круглые предметы, напоминающие горошины, проходящим мимо особям. Те, останавливались, прикасались к ним своими считывающими кольцами, просматривали всплывающую голограмму и шли дальше, иногда выбрасывая горошины прямо под ноги.

- Биржевые акции, - пояснил блондин. – Здесь собираются солидные люди, любящие играть на бирже.

— Это тоже запретное развлечение? – удивился я.

- Скажем так, не то, что принято выставлять на всеобщее обсуждение. По сути, игра на бирже, это разновидность игры в лотерею. При известном везении и нужном объёме информации – лёгкий заработок, что не приветствуется в сообществе.

- А без игры никак?

- Игра на бирже своего рода наркотик. Риск проиграть и радость выигрыша дорогого стоят. И, потом, нужно же серьёзным взрослым особям зарабатывать как-то на свои извращения. У каждого из них свои пристрастия.

Наша остановка была четвёртой по ходу движения. Прежде чем выйти, Блондин потянулся и нажал на один из квадратиков на моём браслете. Моя одежда вспыхнула неоновым светом и пошла переливами.

- Это так необходимо? – поморщился я.

- Да. Так будет лучше.

Мы вышли на перрон, и я понял, что без своей сверкающей одежды действительно выглядел бы белой вороной. Мимо прогуливалась воистину сияющая публика. Переливы немыслимых цветов буквально слепили. Вообще, обстановка на планете меня удивила. Я ожидал увидеть мрачные подземелья и опустившуюся публику. А ту, прямо праздник жизни какой-то. И не скажешь, что тут изгои живут, которым больше места нигде не нашлось. Под потолком возникали голограммы каких-то таблиц, которые одни встречали восторженными эмоциями, вспыхивающими у меня в голове фейерверком, другие – разочарованными, отдающими у меня в мозгу тяжёлым серым туманом.

- Результаты ставок, - пояснил Блондин.

- Я примерно так и подумал, - кивнул я головой. – Ставки на что?

- А на что угодно. На бои, биржевые индексы, результаты азартных игр. Можно даже поставить на то, через какое время тебе захочется в туалет. Лишь бы это было интересно больше, чем одной особи.

- Куда мы сейчас?

- В гостиницу. Надо же где-то остановиться.

- А меня в камеру хранения для домашних животных?

- Нет. На этой планете правила более демократичны. Здесь разрешено почти всё. И извращения тоже.

- Извращение поселиться в одном номере со своей зверушкой?

- Есть любители совокупляться с домашними питомцами. А разделять сексуальных партнёров не в правилах этого общества.

- Фу! Надеюсь, это не про тебя?

Блондин посмотрел на меня округлившимися от удивления глазами, но, поняв, что я шучу, фыркнул, не оценив шутку. Мы подошли к одному из зданий, словно вросших в заднюю стену перрона и вошли внутрь. На ресепшне нас встречал шоск, деловито заполняющий голограмму журнала посетителей. Увидев нас, он поднялся, и мне показалось, что сейчас он оскалит зубы, вытянет руки вперёд и двинет на нас шаркающей походкой. Я, даже, приостановился, мечтая иметь в руках дробовик, чтобы разнести голову этого инопланетного зомби. Но сюжета из «Восставших мертвецов» не получилось. Напротив, шоск угодливо изогнулся, смахнув голограмму и вопросительно посмотрел на нас.

- Чем могу помочь? – поинтересовался он.

- Нужен номер, - лаконично ответил Блондин.

- На двоих? – мне показалось, или белесые буркала шоска масляно блеснули?

Опять захотелось заполучить в руки дробовик. Вот бы я ему мозги вынес, чтобы такие нехорошие мысли не думал.

- На двоих, - похоже, Блондина это нисколько не волновало.

- Проходите прямо. Слева будет лифт. Третий этаж, восьмая комната.

- Спасибо.

Лифт, честно говоря, меня поразил. Я ожидал, что мы поднимемся наверх, а, потом, будем вдоль по коридору искать свой номер. Однако, на пульте управления Блондин набрал не только этаж, но и номер нашей комнаты, в результате чего мы вышли из кабинки прямо в свои апартаменты. Я огляделся. Да. Это не капсула. Не знаю, насколько крут этот номер по местным меркам, но мне он показался шикарным. Просторный, с мягким освещением, колонкой искусственного интеллекта и анатомическими креслами вокруг неё, голографическими живыми картинами по стенам и стеной вьющихся лиан, словно ширма, прикрывающей вход в санитарный блок.

Там, тоже было все с размахом. Тумбочка репликатора выполнена в виде ажурной завитушки, умывальник изображал раковину синего перламутра, а душевая кабина выглядела как большое яйцо в красную крапинку. Единственное, что смущало, это единственная, хоть и большая, кровать под энергетической кисеёй. Я в нерешительности остановился возле неё и вопросительно посмотрел на Блондина. Тот хитро усмехнулся, видимо отдавая мне должок за мою недавнюю шутку, а, потом, поднял ладонь вверх. В воздухе возникла голограмма пульта, на котором он набрал пару кнопок. Кровать дрогнула и разделилась на две части, которые разъехались на метра полтора друг от друга.

- Присаживайся, - кивнул Блондин в сторону кресел и первым уселся и поёрзал, удобно устраиваясь.

- Неплохой номер, - я тоже присел и обвёл взглядом комнату. – Дорогой?

- По цене средне. Есть и дороже. Но, по крайней мере, не общий на шесть или восемь особей и не ночлежка.

- Есть и такие?

- А как же? Здесь особи с разным уровнем достатка. И не сбрасывай со счетов тех, кто проигрался вчистую. Вчера – номер «Люкс», а сегодня – ночлежка. Бывает и так. Далеко не всем везёт. А нам проживание оплачивает заказчик.

- Тогда надо было что-то покруче выбирать.

- Зачем? Нам здесь только ночевать, и то, неизвестно, сколько. И наглеть с заказчиками не надо. Комфорт обеспечен, а большего не предусматривается. Иначе заказчик подумает, что мы сюда за его счёт развлекаться приехали.

- Кстати, почему сюда? В игровой сектор?

- Сын заказчика по прибытии позиционировал себя как игроман.

- Значит, он где-то здесь?

- Не обязательно. Он мог проиграться, сменить свои пристрастия, его могли забрать за долги и выставлять на бои или в цеха по производству наркотических средств. Он мог попасть в бордель. Да мало ли? Но начинать нужно отсюда.

- Ты говоришь, что он мог проиграться. Насколько я понял, заказчик – довольно состоятельная особь. И денежные переводы сюда – вполне обычная услуга. Папочка вполне мог финансово поддержать сынка.

- Да, если бы они поддерживали связь. Но сынок сразу исчез из поля зрения, как только сбежал сюда.

- Почему?

- Со слов заказчика, сын решил продемонстрировать свою самостоятельность. Накануне, у них произошла серьёзная ссора. Отец высказал недовольство образом жизни своего отпрыска и попрекнул его. Мол, кто ты такой без меня и моих денег? А сынок встал в позу и заявил, что докажет свою самостоятельность и сможет прожить без папашиной опеки.

- А, может, он никуда не уезжал? – вспомнились мне сюжеты криминальных книг и фильмов. – Грохнул папаша сыночка во время ссоры и закопал где-нибудь в саду. А побег на 44-Д-15 сымитировал, как ложный след, чтобы отвести от себя подозрения.

- Что за бред? – Блондин посмотрел на меня, как на умалишённого. – Этические и психологические установки этого не позволят. Ну, допустим, что ты прав. Тогда, проще направить следствие на одну из малонаселённых планет, а оттуда в охотничий тур на одну из заповедных опасных планет, где его следы потеряются где-нибудь в джунглях или сети пещер. Ничего необычного. Несчастный случай на охоте. Просто нанять надёжного человека, который проедется по маршруту, используя слепок разума сына, а вернётся назад по своему слепку.

- Так можно, разве?

- Наложенная голограмма. Ничего сложного. Сложно раздобыть полный слепок разума, а не его общий профиль. Но для отца, тем более такого влиятельного, это не проблема.

- Почему бы ему не проделать со своим надёжным человеком то же самое здесь? Что мешает? Этот надёжный человек мог точно так же прибыть сюда, зарегистрироваться по подложному слепку разума, а, потом, убыть с планеты так-же, как планируем мы?

- Во-первых, он должен прибыть на 44-Д-15 по официальным каналам, а не так, как мы. В этом случае, слепок разума сканируется более тщательно. И, потом, на наложенную голограмму нельзя поставить метку постоянного обитателя планеты. И обман сразу вскроется. А, во-вторых, ни один воонс не поднимет руку на родственника. Кровное родство для них возведено в ранг религии. Нет. Наш клиент однозначно здесь.

- С чего начнём?

- С игровых залов. Потолкаемся, сделаем пару ставок.

- Ты надеешься узнать его в толпе?

- Это было бы слишком просто. Буду рад, если мы его увидим. Но мне надо сориентироваться и выйти на особь, обладающую информацией.

- Ты знаешь эту особь?

- Нет. Но в любом злачном месте есть тот, кто зарабатывает информацией. И, если чего-то не знает, может найти.

В первом игровом зале для нас не было ничего интересного. Почти все играющие оказались турмами. Они расположились небольшими кругами, а над ними висела голограмма большого шара, на поверхности которого с бешенной скоростью перемещались разноцветные квадратики. В определённый момент квадратики останавливались и с четырёх сторон шара выбрасывались протуберанцы, окрашенные в случайные цвета. Игроки сразу оживлялись и начинали пересаживаться с места на место. Смысла во всём этом я не рассмотрел, а спрашивать у Блондина не стал. Всё равно не пойму. Если играют в основном турмы, то это должно быть что-то запредельно заумное. Не для моих мозгов.