Напарники поневоле

- Рвёмся, - я понимал, что словами о каменном веке он меня подначивал, но всё равно злился. – Только, у нас и на Земле слишком много дел, чтобы ещё и на ночное небо пялиться. Для этого есть специально обученные люди.

- Уступи место, - Блондин дождался, когда я встану с кресла и уселся сам, одевая на голову обруч. – Как они располагаются относительно друг друга, конечно, не помнишь.

- Разве, только Большая медведица относительно Малой. И, вот эта звезда называется Полярной и всегда находится строго над Северным полюсом.

- Хоть, что-то, - все созвездия, которые мне удалось вспомнить, появились одновременно на одной большой голограмме. – Показывай этих своих медведиц.

Я опять нацепил на голову обруч, нашёл нужные созвездия и постарался представить их расположение относительно друг друга. Попытки с пятой мне это удалось.

- Ну, всё, - Блондин поднялся и потянулся. – Дальше пусть компьютер работает.

- Честно говоря, я ничего не понял.

- А тут и понимать нечего. Созвездия такими, как ты изобразил, выглядят только с определённого ракурса. С других, они выглядят совсем по-другому. Некоторые, вполне возможно, вообще, выглядят созвездиями только с вашей стороны. Сейчас компьютер начнёт проводить анализ и выяснять, с какого ракурса вы у себя на планете наблюдаете именно такую конфигурацию звёзд.

- А то ты не знаешь! Просто протяни вектор на звёздной карте от пункта, где ты начал свой путь, до этого места. Где-то на этой прямой и будет моя Солнечная система.

- Вектор не поможет.

- Почему?

- Движение во время торсионного прыжка не линейное. Честно говоря, мы и сами не знаем, по какой траектории летим из одной точки в космосе до другой. Чаще бывает, что более дальние расстояния занимают меньше времени, чем более близкие.

- А рисунки созвездий помогут? Так просто?

- Совсем не просто. Я не знаю, сколько часов, дней или месяцев это займёт. И это только начало. Таким образом, мы только узнаем, в какой стороне искать. Потом предстоит найти твою звёздную систему, а это тоже ещё та задачка.

- А нельзя это как-то ускорить?

- Нельзя. Мой компьютер не супермощный. Обыкновенный бортовой квантовый искусственный интеллект, у которого и без тебя задач хватает. Конечно, если эти данные загрузить в супермозг, то результат будет гораздо быстрее. Но кто же нас к нему допустит? Мы, всё-таки, частные лица.

- Слушай, а кто ты такой вообще? Зоолог?

- Нет, - рассмеялся Блондин. - Хотя, иногда приходится и зоологией заниматься. Как, например, сейчас. Знаешь, сколько я охотился за этим чверкутом? Да я по нему после этой охоты могу лекции читать тем же зоологам.

- Тогда, кто?

- Я, скорее, авантюрист. Берусь за разные непростые и, не всегда законные, дела, приносящие хорошие деньги. Часто рискую жизнью, но это часть моей работы.

- Поэтому ты так быстро решился на авантюру со мной? Я так думаю, что законопослушному гражданину такое и в голову не придёт.

- Да. Но я, конечно, не филантроп. Скорее, себя спасал от непомерных штрафов. Так что, тебе повезло.

- Питомник?

- Питомник. И это самое хорошее, что тебя могло ожидать.

- А плохое?

- А что грозит неизвестному животному, попавшему в руки правосудия? Или лаборатория, где его препарируют во имя науки, или полная санация во избежание распространения незнакомых вирусов и бактерий.

- Санация?

- Если по-простому, уничтожение плазмой.

- Но я же не животное!

- Докажи. Где твой слепок разума? А твоя регистрация в реестре?

- Почему ты мне не говорил об этом раньше?

- Не хотел пугать.

Чтобы я не маялся бездельем, Блондин погрузил меня в гипносон и при помощи маленькой клипсы поставил ускоренную программу обучения общегалактическому языку и грамматике, а сам занялся какими-то документами. Уже погружаясь в прострацию, я успел заметить, как он развернул перед собой голограммы каких-то текстов и изображений. Когда проснулся, Блондин уже сидел за столом, и пил чофе. И, судя по его виду, был чем-то озабочен.

- Как себя чувствуешь? – поинтересовался он у меня, заметив, что я открыл глаза.

- Голова, словно раздутый шар, - поморщился я.

- Не мудрено. В тебя за полтора часа столько информации закачано!

- Сколько?

- Много. Я обучающую программу поставил на максимальный интенсив. Теперь ты знаешь о межгалактическом содружестве в пределах среднестатистического гражданина, и понимаешь межгалактический язык.

- Толку мне от вашего языка, если вы телепатически разговариваете.

- А читать?

- Что, и читать могу?

- На, прочитай, - Блондин нажал сенсор на тоненьком кольце-коммуникаторе, надетом на средний палец. Перед нами возникла голограмма новостной колонки.

- Диктатор Арьяны поздравил жителей государства с двухсотлетием диктатуры, - неожиданно для себя прочитал я. – Служба космической безопасности предупреждает участников регаты о высокой вероятности метеоритных потоков на пути следования гоночных яхт в секторе Ости. Ого! Получилось! Ещё бы общаться, как вы, научиться.

- Научишься.

- Ты серьёзно? Откуда знаешь?

- Учебная программа перед тем, как закачивать в мозг информацию, тестирует мозг и определяет допустимый объём файлов, которые он может принять. И она пришла к выводу, что твой мозг вполне развит, пластичен, соответствует возможностям и не взорвётся от переизбытка данных. Из этого я сделал вывод, что ты обучаем телепатии. Только его надо раскачать.

- И как мы будем его раскачивать?

- Есть программа для дрессировки животных. Кстати, она уже работает, так что клипсу не снимай.

- Опять животные! Слушай, может ты придумаешь, как меня легализовать, наконец?

- Разумные особи рождаются телепатами. А полуразумных животных, способных к обучению, приходится этому обучать, чтобы они выполняли команды.

- А неспособных?

- А неспособных не дрессируют. Да ты и сам это знаешь. Вся информация уже есть в твоей голове.

- Честно говоря, в моей голове сейчас такая каша, что не мудрено забыть и своё имя.

- Ничего. Скоро всё устоится и организуется.

- А что с моей легализацией как разумной особи?

- Не всё так просто. Тем более, стоит ли это затевать, если ты можешь скоро вернуться домой?

- А если не скоро?

- Ну что, плохо побыть животным? Я же тебя не содержу в вольере.

- И, всё-таки? В чём сложность?

- Во-первых, для легализации нужно продумать, откуда ты взялся. В историю внезапного появления в моей капсуле никто не поверит. Я уже тебе это говорил. Это, по крайней мере, ненаучно. То есть, нужно придумать и правдоподобно обставить убедительную версию. Во-вторых, процедура освидетельствования неизвестного вида, как разумную особь на моей памяти ещё не проводилась и, скорее всего, будет стоить очень дорого.

- Почему? Новый вид разумного существа — это сенсация в научном мире. Неужели, никому не интересно убедиться в этом бесплатно? Должны же быть какие-то государственные программы исследований и всякое прочее научное!

- Представь себе – нет. Никому неинтересно. И, чтобы тебя признать разумным, нужно заказывать арбитраж, нанимать турмов в качестве арбитров, адвокатов, дресов в качестве наблюдателей… А это большие деньги! Естественно, нужно подобрать государство, где это будет стоить дешевле и процедура более щадящая. Но, всё равно, дорого. А я не занимаюсь благотворительностью. Но ты можешь заработать средства.

- Как?

- Поработать на меня.

- В качестве цепного пса? Вход в капсулу охранять и на прохожих лаять?

- Нет. В качестве напарника. Беру на себя твоё содержание и, кроме того, будешь получать зарплату. Ну, как? Согласен?

- А куда мне деваться?

Деваться мне действительно было некуда. В этом, чужом для меня мире единственным, кто мог мне помочь, был именно Блондин. Остальные, если ему верить, спят и видят, как бы меня в клетку упрятать. Или сжечь в плазме, предварительно препарировав, как лягушку. Честно говоря, до конца ему я не доверял, но проверять правдивость его слов на себе не хотелось. Поэтому, условно примем за аксиому, что так оно и есть. И кормить меня за здорово живёшь Блондин не обязан. Придётся поработать на него.

Хотя, чем я ему могу помочь – не знаю. Я ни разу не супермен. Обычный инженер-строитель. В армии правда служил. Но это давно было, и рота охраны на аэродроме — это не спецназ. Через день в караул, вот и вся служба.

- Голова кругом идёт, - пожаловался я. – Сейчас бы выпить чего-нибудь.

- Без проблем, - Блондин нагнулся и вытащил из ниши тумбы вазочку с разноцветными шариками величиной с крупный грецкий орех.

- Что это?

- Ты же выпить хотел? Вот и выпьем.

Я взял один из шариков малинового цвета и покрутил перед собой. Упругий и пахнет чем-то вроде ванили.

- Бросай в рот и раскусывай, - подбодрил меня Блондин. - Только аккуратно.

Шарик под напором моих зубов лопнул, обдав ротовую полость и горло обжигающей жидкостью. По крепости недалеко от спирта ушло, я аж закашлялся, со свистом пытаясь вдохнуть воздух. Абсент, что ли?

- Жуй быстрее, - увидев, что я собрался выплюнуть оболочку, подсказал мой собеседник.

Я принялся усиленно жевать, вытирая выступившие слёзы. Оболочка оказалась вполне съедобной и имела вкус говяжьей котлеты. А неплохо придумано. И выпивка, и закуска в одном флаконе. Точнее, в шарике.

- Ну, как? – поинтересовался Блондин.

- Крепкая.

- Кто же виноват, что ты такую выбрал? Она на любителя. Рекомендую вот эту, - он показал на зелёный шарик. – А если лёгкого алкоголя хочется, вот эти, в крапинку. Красная крапинка – сладкое, голубая – кислое.

Ну, я и попробовал. Зелёный шарик содержал что-то вроде водки, а оболочка по вкусу напоминала салат с помидорами, красная крапинка – столовое вино с оболочкой со вкусом сыра, голубая – сухое с оболочкой вкуса шоколада. Сами шарики вмещали около тридцати - сорока грамм напитка, что соответствовало объёму небольшой рюмки. Там были ещё и подобия, которые я бы сравнил с ликёром, коньяком и прочими лёгкими и крепкими напитками.

Короче, накидался я знатно, и проснулся с тяжелейшим похмельем. Первое, что увидел, это Блондина, сидевшего напротив и с улыбкой наблюдающего мои мучения.

- Живой?

- Пить хочу, - прокаркал я пересохшим горлом.

- На, - он протянул мне стакан с чем-то мутным.

Я с сомнением посмотрел на жидкость, в которой плавала подозрительная бурая взвесь.

- Пей-пей. Это молекулярный набор, снимающий абстинентный синдром. Гарантированно поможет. Я, конечно, с удовольствием позволил бы тебе помучиться, чтобы на будущее запомнил, что пить нужно в меру. Но, к сожалению, ты мне сейчас нужен адекватным.

- Зачем?

- Появился заказ. Ты же хочешь заработать на идентификацию себя, как разумную особь?

- Хочу.

- Вот и начнёшь зарабатывать.

Я махнул жидкость одним глотком. На вкус нейтральная. Правда, от жажды мне показалось, что она впиталась в организм прямо через нёбо, так и не достигнув пищевода. Зато, головная боль сразу отступила, мозги прояснились и пропала вялость. Я снова был как огурчик и готов к великим свершениям. Вот бы мне на Земле такой набор! А то, бывает, переберёшь с вечера, потом полдня мучаешься, пока похмелье не пройдёт. А опохмеляться не умею. Не помогает. Только голова дурная.

- Мы уже на месте?

- Нет. Лететь пару минут, а по прибытию должны сразу приступить к делу. Поэтому и ждал твоего пробуждения.

- Зачем?

- Ты что, не собираешься мне помогать?

- Собираюсь. Но, при чём тут я, который совсем не в курсе ваших реалий? Моё дело: выполнять то, что скажешь ты.

- Верно. Но обговорить с тобой нюансы надо. Да и экипировать тебя соответствующе. Вот, например, твоя обувь. Она же непрактична!

- Это домашние тапочки, - я посмотрел на свои пластиковые шлёпки и мне пронзительно захотелось в свою уютную квартиру. - В чем был дома, в том здесь и оказался. Хорошо, ещё, в джинсах и майке, а не в одних трусах. У нас там жара была.

- Встань.

- Зачем?

- Вот, что ты постоянно оговариваешься? Просто делай, как я скажу. И поверь, что я лучше знаю. Когда окажемся на твоей планете, я тебя буду слушать.

- Понял, - я поднялся.

Блондин, вытащив и ящика тумбы компьютера что-то вроде фонарика, провёл по мне красным лучом вдоль, а потом несколько раз поперёк в разных частях тела.

- Ногу выстави, - красный луч облизал мою ступню. – Готово.

- Что готово?

- Мерки снял. Будем тебе экипировку заказывать.

Над тумбой компьютера висела голограмма планеты. Блондин крутил её, то увеличивая, то уменьшая отдельные её участки.

- Это планета 44-Д-15. Уникальная в своём роде.

- Чем же она такая уникальная? Названием? Имени для неё не нашлось?

- Её никто и не пытался назвать. С момента её обнаружения лет четыреста назад, на ней не нашлось ни одной, не только разумной, вообще никакой формы жизни. Один континент, омываемый со всех сторон океаном. Три луны, которые и формируют довольно неустойчивый климат. Условия на ней довольно суровые. Морозные зимы сменяются экстремально жарким летом, постоянные сильные ветра и обильные осадки. Если снег – то такой интенсивности, что наметает за ночь огромные сугробы, если дождь - то такие ливни, что образуются бурные и глубокие реки, в горных и холмистых районах превращающиеся в селевые потоки.

- А весна и осень?

- Весны и осени почти нет. Переход от лета к зиме довольно резкий, что создаёт дополнительные сложности. Именно благодаря этому климату, изначально её определили, как планету-тюрьму, где отбывали сроки злостные нарушители законов.

- Как Австралия, - кивнул я головой.

- Что за Австралия?

- Континент на Земле. Там тоже экстремальный климат и агрессивная фауна, и первые поселенцы были каторжанами.

- Каторжанами? А-а! Понял. Каторга — это принудительное поселение в суровых условиях и принуждение к тяжёлому труду для перевоспитания?

- Примерно так.

- Тогда ты прав. Действительно, на 44-Д-15 свозили преступников и оставляли их на волю судьбы. Гибло много, особенно, в первых волнах поселенцев. Потом ссыльные догадались укрываться от климата под поверхностью планеты и создали довольно большие поселения, соединяемые между собой тоннелями. Именно поэтому планете не дали названия, и она так и осталась под номером, с которым была занесена в атлас во время обнаружения. Так бы и было, если бы примерно сто пятьдесят лет назад не изобрели ментальную корректировку личности.

- Это как?

- Нарушителю закона ментально корректируют нормы поведения и степень ответственности перед обществом. Сначала корректировка идёт по максимуму, чтобы нарушитель мог оценить всю степень своего падения и помучиться от раскаяния, потом, месяца через два корректировку смягчают, и преступник может жить вполне спокойно, только иногда с дрожью вспоминая, как он раскаивался. Способ оказался настолько удачным, что уровень преступности сошёл почти на нет, и надобность в планете-тюрьме отпала. Вот, только колонизировать её желающих не оказалось, и, со временем, её добровольно заселили те, кто предпочитает ходить по тонкой грани между преступностью и законом, а корректировке личности подвергаться не хочет. Игроманы, наркоманы, извращенцы всех мастей, алкоголики… Кого там только нет.

- И как власти относятся к этому безобразию?

- В принципе, это всех устроило. Не надо гоняться за этими особями по всему космосу. Все в одном месте, где никто не мешает им предаваться низменным страстям. Для игроманов есть казино, для алкоголиков – рестораны и бары, для садистов – мазохисты, для наркоманов – наркотики… Единственное условие – постоянное пребывание на планете. Выезд только с разрешения орбитального патруля с обязательной меткой на слепке разума. Но, насколько я знаю, разрешения ещё никому не удавалось получить.

- А откуда они берут средства на все эти удовольствия?

- Богатые имеют доступ к средствам на счетах межгалактических банков или получают денежные переводы от родственников. Родственникам удобнее содержать извращённые прихоти своих отпрысков на расстоянии, чем терпеть неадеквата у себя под боком. А те, кто победнее, воруют или грабят у таких же. Или зарабатывают.

- Как?

- По-всякому. Проституция, казино, наркотики, бои без правил… Кто как умеет. Или гибнут, что тоже не редкость.

- Ты говорил, что занимаешься делами, не всегда законными. Почему тебя не откорректировали ментально?

- Не всегда законные, это дела, которые ещё не являются преступлением. Услуги, в принципе, осуждаемые обществом формально, но от которых мало кто откажется, если они предоставлены непублично. Если я засвечусь на этом поприще, то меня, конечно, осудят, посмотрят укоризненно и, даже, проведут беседу. Но вряд ли кто-нибудь захочет моей крови. Особенно среди состоятельных особей этого мира.

- Почему?

- Потому что они и есть мои клиенты. Это они не хотят светиться, или долго ждать официально, когда я могу выполнить их хотелки тихо, не привлекая к ним внимания, и быстро. Как, например, в случае с чверкутом. Захотел штондарец заиметь это животное. Но официальным путём его заполучить почти нереально. Очередь – на двести лет вперёд. Слишком трудно его найти в сельве. В год хорошо, если одного поймают. А я ему чверкута предоставил за каких-то полтора месяца. Ему оставалось только легализовать его, как только получит извещение о поимке, чтобы я без проблем привёз животинку.

- Понятно. Давай вернёмся к планете. Как её? Д-44?

- 44-Д-15.

- Точно! Зачем ты мне про неё рассказывал?

- Мы летим туда.

- Что?!

- Да. Летим на эту планету.

- И останемся там навечно?

- Нет.

- Ты сам говорил, что оттуда не вылетают.

- Заказчик обеспечивает нам, как беспрепятственное попадание туда, так и беспрепятственный вылет оттуда.

Негромко звякнул звоночек, и из небольшого люка в стене выдвинулся лоток с одеждой, аккуратно сложенной стопкой.

- А вот и твоя экипировка, - объявил Блондин. – Доставка точно в срок. Одевайся.

- Ты в интернете, что ли заказал?

- Не знаю, что такое интернет, но это обычная дистанционная покупка. А у вас не так?

- Сейчас можно и так. Но, в основном, люди закупаются в торговых точках. Там можно выбрать, что тебе по душе, примерить на себе.

- Лишняя трата времени.

- Зато ты реально видишь, что покупаешь, и с размерами не пролетишь.

- У нас, тоже, можно реально увидеть вещь. Точнее, голограмму. Зато, там можешь поместить голографического себя в неё и посмотреть, как она на тебе смотрится. Причём, со всех сторон и, даже, со спины. А с размерами мы тоже не ошибаемся благодаря лазерному считывателю.

Я скептически улыбнулся и начал переодеваться в обнову. На удивление, одежда подошла мне точно, словно неведомый портной шил её прямо на мне. Слегка зауженные штаны и лёгкая курточка были изготовлены из мягкого и, одновременно, тянущегося эластичного материала, совершенно не стесняющего и не сковывающего движения. Всё было насыщенного чёрного цвета, глубокого как ночь. Застёжек я не рассмотрел, но, стоило мне свести края, как ткань сращивалась, превращаясь в одно целое. Интересно, как я буду раздеваться? Разрезать её на себе, что ли?

Высокие, но лёгкие и удобные, словно тапочки, ботинки чёрного цвета на магнитной застёжке прекрасно фиксировали лодыжки и ощущались на ноге, словно беговые кроссовки. А венчал этот ансамбль инопланетной моды головной убор, который у нас на земле назывался бы тюбетейка. Ну, и, зачем-то, неширокий браслет матово-серебристого цвета, состоящий из квадратиков. Наверное, бонус от продавца. Такой же был на руке у Блондина.

- Я такое не ношу, - отодвинул я браслет в сторону.

- И зря, - усмехнулся Блондин. - Это пульт управления одеждой.

- В смысле? Сама одевается, и сама раздевается, что ли?

- Нажми сюда, - мой собеседник показал на один из квадратиков, из которых состоял браслет.

Я нажал, и на появившейся голограмме одежда на мне заиграла всеми цветами радуги. При чём, играла цветами не только одежда, но и ботинки, и тюбетейка, а палитра цветов менялась каждые двадцать-тридцать секунд. Даже в глазах зарябило.

- И, что? Мне так и ходить переливающимся, как петух?

- Это современный молодёжный тренд. В памяти браслета заложены самые актуальные в этом сезоне палитры. Ещё раз нажми, цвета изменятся. И так, пока не выберешь нужный тебе.

- Да ну, - я посмотрел на браслет. – Как-то противно в таком ходить. Как выключить?

- Удерживай палец тут секунд пять.

Я прижал квадратик, подождал, и ткань снова стала чёрной. Даже, глазам стало легче.

- Не для меня все эти штучки.

- А придётся, чтобы не выделяться среди обитателей планеты. Нам не нужно привлекать к себе лишнего внимания. По легенде мы такие же, как и все, прожигатели жизни.

- Хорошо. А что ещё умеет эта одежда?

- Теперь, сюда нажми, - показал Блондин на другой квадратик.

Не ожидая ничего хорошего от одежды, я с опаской ткнул, куда мне было сказано. Материал стал более плотным и жёстким, куртка срослась со штанами, штанины с ботинками, воротник плотно, но бережно обхватил горло, а тюбетейка выросла и превратилась в гермошлем. Я с сомнением посмотрел на голограмму и увидел себя в образе космонавта. Косплей какой-то.

- А это зачем? – мой голос прозвучал в гермошлеме глухо, но Блондин меня услышал.

- Для выхода на поверхность. В открытом космосе, естественно, ты не больше пяти минут в этом продержишься, но на поверхности 44-Д-15 в условиях экстремального климата планеты тебе будет комфортно.

- Что ещё?

- Много чего. Но голову я тебе эти забивать не буду. По ходу дела разберёшься.

- А что мы с тобой забыли на этой планете?

- Сын одного из очень высокопоставленных чиновников подался туда за красивой, как он думает, жизнью. А, что, лёгкая жизнь, сплошное веселье и минимум запретов. Что ещё нужно молодёжи? Особенно, если ты родился в элитном обществе. Заказчик вышел на меня и поручил отыскать сынка и вытащить его оттуда.

- Найти? То есть, мы даже не знаем, где этот сынок может быть?

- Не знаем. Он может быть где угодно.

- И где нам его искать? И самое главное, как? Хорошо, ещё, только один материк. У нас хоть его фото есть?

- Есть голографическое изображение. Вот.

На появившейся голограмме я увидел особь моего роста тёмно-серого цвета с вытянутой яйцеобразной головой и длинными, ниже колен, руками. Из выдвинутой вперёд челюсти торчали по два клыка попарно справа и слева. Верхняя челюсть представлял собой изогнутую роговую пластину на манер короткого закруглённого клюва.

- Ну и страхолюдина! – вырвалось у меня.

- Обычный воонс, - пожал плечами Блондин. – И не смотри, что он серый. В брачный период мужские особи принимают оранжевый в сиреневую полоску окрас, а женские – светло-голубой.

- Цвет меня удивляет меньше всего. У нас на земле есть белые, красные, чёрные и жёлтые расы. Сам внешний вид. Ты посмотри на него! И после этого вы можете усомниться, что человек – разумная особь?

- Внешний вид особи формируется, исходя из условий их родной планеты и никак не может быть показателем разума. Так что с этим поосторожнее.

- Ладно, - я примирительно поднял руки вверх. – Но, как мы его найдём?

- Есть у меня мысли по этому поводу.

44-Д-15

Перелёт много времени не занял. Больше ушло на подготовку. Пока я маялся бездельем, Блондин надел на голову обруч и увлечённо что-то делал на появившейся перед ним виртуальной клавиатуре. Со стороны это выглядело так, словно он разгадывал какую-то трёхмерную головоломку. После, примерно, получаса, он свернул клавиатуру, а над тумбой бортового компьютера возникла голограмма планеты с парящими над ней тремя спутниками.

- Что это было? – поинтересовался я.

- Я создавал виртуальное тело и визуализировал его. Теперь осталось задать конечную точку прыжка.

- Интересно, какую форму приняло твоё виртуальное тело?

- Самое простейшее: пирамида. Я решил не мудрить. Тем более, что пирамида – самая устойчивая трёхмерная фигура во вселенной. И, это касается не только физических тел, но и энергетических объектов. Потоки энергии, фокусирующиеся в гранях, стабилизируют сами себя без дополнительных энергетических затрат. Ну, полетели?

- Полетели.

Я уселся на кушетке, приготовившись к вибрации двигателей, или стартовым перегрузкам. Но ничего не произошло. Просто Блондин поднялся я снял с головы обруч.

- Всё, - буднично сообщил он. - Мы на месте.

- На планете? – не поверил я.

- Нет. Это база орбитального патруля на одном из трёх спутников.

- Но, нам же на планету надо.

- Отсюда и попадём.

- Почему не сразу на планету?

- На эту планету торсионные прыжки запрещены, чтобы не допустить нелегального отбытия с планеты местных жителей. Ну и, нужно соблюсти формальности. Сначала - легализоваться у патруля, обсудить детали доставки на место и отбытия. С ними наш заказчик уже договорился, и препятствий нам они чинить не будут. Нас отвезут на планету и, потом, заберут оттуда. И, потом, нужно определить точку входа в этот заглубленный мир. Их множество, и исследовать каждый в поисках нашего персонажа – жизни не хватит. А они поделятся с нами своей информацией, которую мы проанализируем и определимся, с чего начать.