Дом у Крюкова канала

— Вы правда Лебедев?

— Да это я поменял. Так у нас фамилия от бабки идёт. Так сказать, справедливость восстановил.

Лера глянула на часы. Почти девять. Она не хотела бы, чтобы Иннокентий застал Василия в квартире. Расскажет невзначай рабочим, а Павел ей потом будет бубнить, как это опасно. Из нянек ей сейчас хватало Веры.

— Василий, мне нужно работать. Я подумаю, с чего начать нам в нашем маленьком расследовании и дам вам знать.

— Ох,как быстро пролетело время, —Василий проследовал за Лерой к выходу. — Я так и не почувствовал Агату. У меня к ней столько вопросов.

У Леры по спине пробежал холодок. Привидений она не боялась. Её напрягали те, кто так сильно в них верил.

— Если я увижу Агату, я вам дам знать. —Лера попыталась не звучать так, словно говорит с умалишенным.

— Она выгоняла тех, кто пытался начать хозяйничать у неё в комнате. Может, попробовать так с ней поговорить?

Лера уже положила руку на дверную ручку, но открывать дверь не поспешила.

— Что вы имеете в виду?

— Ну так заезжали люди, ремонт начинали. Ванную там делали, кухню — всё нормально. А как до этой комнаты доходили, так через пару дней уже риелторов искали.

— Ясно.

Лера только это и могла сказать. Ясно ничего не было. Про покупку квартиры надо было поговорить с Бергером. Главное ей самой не показаться сумасшедшей с такими вопросами.

Она открыла дверь, но та поддалась с трудом.

— Ай! — Кеша отошёл от двери, в которую до этого упирался.

— Ты что тут делаешь? —от неожиданности Лера забыла о вежливой формальсности.

— Девяти жду.

— И так всегда?

— Только если рано прихожу.

— Так почему не отдать заказ раньше?

— Чтоб не сбивать весь график.

Лера очень не хотела открывать дверь шире, чтобы Иннокентий не увидел её гостя, но Василий сам чуть отодвинул Леру от выхода, и кивнув в знак приветствия Кеше, быстро спустился по лестнице.

Лера молча забрала пакет из рук ошарашенного курьера. Она не стала дожидаться вопросов, и попрощавшись закрыла дверь.

Иннокентий пару секунд постоял у закрытой двери с немым вопросом и медленно пошёл к лестнице.

— Ну, это определённо не красный, — немного шутливо-деловым голосом отметил Руслан.

Вся команда рабочих столпилась возле фрески. Даже Марат, который обычно довольно быстро разгонял сыновей по местам, на этот раз не торопился возвращаться к работе.

За утро Лере удалось расчистить участок ниже плеча. Пока совсем немного ткани, мягкими складками спускавшейся вниз. Но цвет сомнений не оставлял.

— А мы красный ждали? — спросил Тимур.

— Мы ничего не ждали, — отозвался Павел. — Это Руслан вчера решил, что платье будет красным.

— Потому что красный здесь смотрелся бы хорошо.

— Можешь написать художнику и сообщить о плохом подборе цвета.

— Мужчины, — Лера даже не обернулась. — Если искусствоведческий диспут закончен, можно мне немного света?

Павел тут же отступил от лампы.

— Так это она? — спросил он.

— Она, — ответила Лера.

— Прям точно?

Лера улыбнулась и потянулась за планшетом.

— Смотрите.

Она открыла папку с работами Лёбо и нашла одну из Белых Нимф. Потом увеличила изображение и повернула планшет к мужчинам.

— Вот.

Все четверо почти синхронно придвинулись ближе.

— Охренеть, — первым отреагировал Тимур. — Один в один.

— И складка так же идёт, — Руслан ткнул пальцем в экран, а потом перевёл взгляд на фреску. — И вот эта штука на плече.

— Бретель, — подсказала Лера.

— Бретель. Она вообще одинаковая.

Лера пролистнула ещё несколько изображений.

Белая ткань менялась от картины к картине: где-то почти полностью скрывала тело, где-то едва держалась на плечах. Но сама Нимфа оставалась узнаваемой. Светлые волосы, венок, тонкие черты лица, белые одежды.

— Так он одну и ту же девушку всю жизнь рисовал? — спросил Марат.

— Похоже на то.

Павел снова посмотрел на стену, потом на планшет.

— Она и лицом такая же.

— Очень похожа, — согласилась Лера.

— Не похожа. Прям она. Только…

Павел замолчал, разглядывая фреску.

— Что?

— Не знаю. Здесь она другая какая-то.

Лера посмотрела на открытое лицо.

Она знала, что именно он заметил.

— Улыбается, — сказала она.

Павел кивнул.

На экране Белая Нимфа смотрела куда-то мимо зрителя с тем самым выражением тихой печали, которое потом станет едва ли не визитной карточкой Лёбо.

Девушка на стене улыбалась.

Она была не грустной. Она была умиротворённой.

Лера нашла на планшете фотографию, что ей дал Василий. Что ж. Определённо Мария была натурщицей Лёбо. Она же и была Белой нимфой. На фотографии строгое платье горничной скрывало её хрупкость. Здесь же, в лёгкой белой ткани, Мария казалась совсем юной. Совсем ещё малышка, подумала Лера. Лет шестнадцать или семнадцать. Куда же ты пропала?

— Это вы меня все так ждёте? — Иннокентий с сумками подошёл к компании и взглянул на Нимфу. — Миленькая. Но время обеда.

Лера чертыхнулась про себя. Она хотела уйти до появления Кеши, но нимфа заставила её позабыть о времени.

Она вместе со всеми накрыла на стол и поймала себя на мысли, что ей уже абсолютно комфортно обедать в компании этих людей. С ними можно было обсудить рабочие моменты, послушать какую-нибудь забавную историю, а иногда просто молча есть. Парни постоянно подшучивали друг над другом, но за этими подколами слишком хорошо чувствовались их сплочённость и любовь друг к другу.

У Леры никогда не было большой семьи. Она была единственным и поздним ребёнком. Родители много работали и прежде всего старались дать дочери хорошее образование. Мать — заслуженный учитель, отец — художник, проводивший в мастерской едва ли не больше времени, чем дома. Каждый привык жить в собственном ритме, среди своих дел и забот.

Поэтому такие шумные обеды, где все перебивали друг друга, спорили, смеялись и одновременно следили, чтобы у соседа не оказался пустым стакан, были ей непривычны.

— Кстати, Валерия, — Марат потянулся за хлебом, — у нас в конце месяца корпоратив. Присоединяйтесь.

— Корпоратив?

— Мы так называем любые семейные посиделки, —объяснил Руслан. — Шашлык на даче у родителей—выездной корпоратив всей фирмы. Мама же у нас и менеджер, и бухгалтер. Полностью семейный бизнес.

— Собака охранником работает.

— Ага, мы его и назвали Аргус. Бдит и защищает. Самый смелый шпиц в мире, — весело подхватил Тимур. — Ну вот какие-то такие у нас корпоративы. Скромные.

— Нормальные корпоративы, — возмутился Марат. — Между прочим, с культурной программой.

— В прошлом году культурной программой был батя с караоке.

— И все были довольны.

— Соседи не были.

Лера рассмеялась.

— Спасибо. Я подумаю.

— Да чего тут думать? — Тимур посмотрел на Павла и ухмыльнулся. — Вы у нас уже почти член семьи.

— С чего это? — Павел моментально покраснел.

— Ну так романы на работе тут уже, смотрю, вертят, —Тимур всё сильнее подтрунивал над братом.

— Так это не считается, — неожиданно вмешался Иннокентий.

Все посмотрели на него.

— Что не считается? — спросил Марат.

— Роман на работе. Василий здесь не работает. Он здесь живёт.

Теперь за столом стало совсем тихо.

Лера медленно положила вилку.

— Какой ещё Василий? — первым спросил Павел.

Иннокентий посмотрел на него с лёгким недоумением.

— Который сегодня утром от Валерии выходил. Или вы про какой роман?

Все уставились на Леру.

— Иннокентий, о чём вы подумали? — Лера нашла свой самый холодный голос. Ей ещё не хватало подобных нелепых сплетен.

— Да я, собственно, толком ни о чём не подумал, —Кеша невозмутимо продолжил свой обед, —я в целом плох в делах подобных. Я спец по доставке. Ну в программировании хорош.

— Мы с Василием говорили об истории дома, только и всего.

— Ладно, —безразлично пожал плечами Иннокентий.

После неловкой паузы Марат расхохотался, немного разбавив обстановку.

— Ну, Кеша. Наша Лера и Василий, ну ты юморист. Как только в голову пришло?

— Тем более Павел бы заревновал, —не унимался Тимур.

— Хватит уже. — Уши Павла покраснели от неловкости, ребятничество Тимура сейчас его ещё и злило. — Не смешная шутка уже.

— Действительно хватит. — Лера встала из-за стола. — Пойду работать, пока меня ещё за кого не сосватали.

— Валерия, не злитесь на этих оболтусов, —мягко сказал Марат, —они вроде мужики взрослые, умные, но как втроём так мальчишки—мальчишками.

— Мне правда нужно работать: нимфа сама себя не освободит.

Компания больше возражать не стала. Даже Тимур виновато помалкивал, понимая, что перегнул палку.

— Вы это…Меня правда извините, если что, —Иннокентий, уже собрав посуду, подошел к Лере на прощание, —мне часто сложно понимать человеческие отношения и эмоции. Не то чтобы я совсем дуб в этом, но всё же.

Лера посмотрела на Кешу. Она уже совсем на него не злилась. В целом ситуация была нелепой.

— Да всё хорошо, —Лера даже попыталась мягко улыбнутся в знак того, что она не злится, но искусственно улыбаться у неё плохо получалось, —вам не за что извиняться.

— Вы сегодня меня на ты назвали с утра. Мне нормально. Можем на ты.

— Хорошо, —теперь Лера улыбнулась уже искренне.

— Красивая, —сказал он, указав жестом головы на фреску,—как из сказки.

— Да. Только она была настоящая. Возлюбленная художника.

— Я, наверное, бы тоже в такую влюбился. Не знаю. Ещё не влюблялся ни в кого, —неожиданно признался Кеша.

— Значит у Лёбо получилось передать одну из важнейших вещей в искусстве—своё чувство.

—Возможно. Чёрт, время!

Иннокентий резко развернулся и без прощания помчался к двери парадной.

— Это просто потрясающе! Лерочка, поднесите меня поближе!

Лера поднесла телефон ближе к плечу нимфы.

В доме уже было тихо, рабочие ушли. Лера заранее сбежала прогуляться по вечернему городу, убив этим двух зайцев — проветрить голову и не дать Павлу времени читать ей лекции о безопасности.

— Я только сегодня лицезрел подобную деталь платья в отельчике, где остановился. Красивый старинный особняк. Лёбо расписывал его по заказу первого хозяина. Я думаю, вы понимаете, о какой я фреске. Так вот, они идентичны. Наш мастер рисовал этот образ раз за разом. Красивая отличительная черта. Цветочки, ангелочки и прочее по требованию заказчика, но главная героиня одна. Манифик!

— Я видела подлинного Лёбо только несколько раз и его нимфа действительно запоминается. Мы с вами её узнали по одному фрагменту.

— А вы заметили отличие от известных фресок?

— Лёгкую улыбку?

— Ма шерри! Именно это бросилось мне в глаза. Особенно стоя рядом с более поздней работой. Может, конечно, он писал потом уже с повзрослевшей моделью?

— Считаете годы не пошли ей в радость? —сухо пошутила Лера.

— Ну она могла вместе с художником покинуть родные места. Грустить по родине. Что думаете?

— Боюсь, у меня есть точный ответ. Эта девушка не отбыла с ним во Францию.

— Серьезно? Лера, я невероятно заинтригован! Вы знаете, кто она? Знаете о её судьбе?

— Практически ничего. Но я стремлюсь узнать больше.

— Докопаться до сути всего, как я вас понимаю. Расскажите мне потом всё! И знаете, я вам по секрету скажу, что сейчас охочусь за всеми известными вещами Лёбо у других коллекционеров. И у меня уже кое-что есть. И я хочу это подарить вам. Да-да. Связь, смотрю, в парадной плохая, но я всё равно вижу это смятение на вашем лице, позвольте мне всё же вам сделать этот бесценный подарок.

— Да, спасибо, —Лера была действительно слегка обескуражена. —А что там?

— А это при встрече! Мой чудесный сувенир на ваш великолепный рассказ о нашей Нимфе.

— Договорились! Аркадий, я бы ещё хотела с вами поговорить о квартире Агаты.

— Агата—это первая хозяйка? Мать художника.

— Да-да! О квартире под крышей. Вам продавец что-то говорил про неё… необычное?

— В целом нет. Меня насторожила цена. По мне так её отдали за бесценок, объяснив желанием быстрой сделки. Что меня тоже всегда настораживает. Но в целом мне было бы всё равно на любые минусы квартиры. Я покупал стены с историей. Боялся только, что в целом сделка с мошенниками. Но всё прошло хорошо. Потом выкупил первый этаж, решив там открыть еще одну антикварную лавку. Так и пошло-поехало. А что? Вы нашли какие-то неполадки?

— Нет, ничего такого. Вам не говорили о чём-то…паранормальном?

Бергера повеселил этот вопрос.

— Нет, на дома с привидениями меня не купишь. Хотя у меня есть знакомый, который падок на такие объекты. Я скорее по истории. А что, вы встретились с барабашкой?

— Скорее собираю легенды дома. Василий объясняет быструю продажу квартиры встречей прежних хозяев с самой первой хозяйкой.

— С Агатой? Страсти какие. Лера, Василий себе на уме, конечно. Не хотелось бы, чтобы этот чудак вам досаждал. Надеюсь, он вас не напугал своими разговорами?

— Что вы! Всё хорошо. Просто интересно, что рассказывали о квартире вам, вот и всё.

— Я всегда могу вам снять жильё не далеко от работы. Вы только скажите.

— Нет никакой нужды. Я хотела бы быть ближе к фреске. Это удобно. Да и мне чуть тревожно оставлять её так одну.

— С этими мыслями я вам эту квартиру и предложил. Полное погружение в историю дома! Хотя, признаюсь, условия несколько спартанские. Когда закончим с другим этажом, я предложу вам перебраться туда.

— Думаю, к тому времени я уже закончу с фреской.

— А я на будущее. Когда я открою свою лавку мне нужен будет хороший реставратор. И я сочту за честь работать с вами. Жильё полностью предоставлю. График вполне себе свободный.

— У меня студенты.

— Ох, да, я понимаю. Вы же имеете обязательства в Москве. Очень жал.—По голосу Бергера было слышно, что он действительно расстроился.—Но моё предложение будет в силе. Хоть через месяц, хоть через 10 лет мои двери вам открыты.

— Я подумаю. Ваше предложение действительно невероятно заманчиво.

Лера не врала. Она действительно должна была о многом подумать. Но бросать студентов и переезжать в другой город было очень серьёзным шагом. Сейчас она была к нему не готова.

Валерия убрала остатки с обеда в холодильник. Есть опять не хотелось. К вечеру она была слишком уставшей, чтобы разогревать пищу. Её обычно хватало только заварить чай.

Предложение Бергера оказалось некстати. Оно заставило задуматься о будущем именно тогда, когда Лера всеми силами старалась этого не делать. Все загадки дома говорили сейчас только о прошлом, но Лера бежала от своего настоящего, и она давала себе в этом отчёт. Спрятаться от принятия решения она не могла, и никакой вариант развития событий ей не нравился. Она так хотела закрыть глаза и проснуться в своей старой жизни, где ей нужно просто готовить программу нового учебного года, параллельно планируя традиционную августовскую поездку в Стамбул с Гео.

В целом она могла стать приходящим лектором, появляться в университете редко и надеяться в ближайшие годы не пересекаться с ним в коридорах. Был ещё большой шанс умереть от сердечного приступа при встрече с привидением. Лера даже хмыкнула своим мыслям. Встретить мёртвую Агату казалось ей более заманчивым, чем своего бывшего.

Глава 6

За чашкой утреннего кофе Лера успела примерно составить алгоритм поисков ребёнка Владимира и Марии. Она понимала, что ради Василия никто не станет вскрывать могилу художника, поэтому решила пойти от обратного — для начала выяснить, существовал ли вообще предполагаемый сын Лебедева и что с ним стало.

Фамилия нимфы не была никому известна, что существенно усложняло поиски, но за одну возможность она всё же зацепилась. Открыв телефон, Лера написала Бергеру: «Аркадий, доброе утро. У вас случайно нет знакомых в петербургских архивах? Мне нужна помощь с домовыми книгами».

Через непродолжительное время пришёл ответ:

«Лерочка, у меня есть одна чудесная женщина в архиве. Она столько раз спасала меня от покупки вещей с очень красивой, но совершенно выдуманной родословной, что я уже должен был включить её в завещание. Что именно мы ищем?»

Лера собиралась на работу в приподнятом настроении. Ещё час назад она переживала, что толком не сможет даже начать расследование, а сейчас её обещали принять к пяти вечера в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга.

Уже собираясь выходить, она вдруг вспомнила слова Василия: «Она выгоняла тех, кто пытался начать хозяйничать у неё в комнате».

Валерия кинула взгляд на старые половицы. Когда она оценивала состояние пола, то уже поднимала их, но потом положила обратно. Сейчас Лера подхватила одну дощечку и убрала её на подоконник, затем чуть толкнула кровать. Та сдвинулась на пару сантиметров. Лера прислушалась к своим ощущениям, сама не понимая, что должна была почувствовать. Ничего.

Лера подцепила краешек обоев, который и так отходил от стены, и чуть потянула на себя.

Она поймала себя на совершенно нелепом ощущении, будто специально дразнит давно умершую женщину, но, если Агата и наблюдала за происходящим, возмущаться она явно не собиралась.

В случае чего она теперь могла честно сказать Василию: хозяйничать в комнате пыталась, Агата не появилась.

Не то чтобы она ожидала чего-то другого.

— Лер, поешь хоть не отрываясь от работы, — Павел протянул ей тарелку с салатом «Нисуаз», когда она в очередной раз отказалась от совместного обеда. — Стараюсь ради общего дела. На голодный желудок можно столько напортачить.

— Благодарю. — Лера взяла тарелку скорее из вежливости. — Мне просто скоро действительно нужно уйти. Не хочу тратить время ещё и на еду.

— Куда-то спешишь?

— В архив. Меня к пяти обещали принять.

— Далеко?

— На Заневский.

— Я подвезу.

— Не надо, — автоматически ответила Лера.

— Лера, я не предлагаю тебе руку и сердце. Мне за материалами ехать, почти по пути.

— Почти?

— Если очень широко трактовать понятие «по пути».

Лера не стала задавать язвительных вопросов в духе того, какими материалами он собирался нагружать свою «Камри», когда с машины явно сдували пылинки. Да и материалы им всегда привозили курьеры магазина. Лера простила Павлу его маленькую хитрость и чуть расслабилась.

Она понимала, что ей начинает нравиться его общество, но старалась сейчас не придавать этому значения. Навигатор показывал, что через пятнадцать минут они будут на месте, из динамиков доносился Джо Кокер, в руках был стаканчик с кофе и в целом вечер был приятным.

Она чувствовала себя хорошо. А такие моменты сейчас случались так редко, что казались ей настоящим золотом.

Женщина осторожно перевернула ещё несколько пожелтевших страниц и провела пальцем вдоль строчек, не касаясь их.

— Вот ваши Лебедевы.

Лера придвинулась ближе. Запись была на старый манер, но она без труда нашла Владимира, Агату. Нужного имени среди них не было.

— А прислуга?

— Подождите. Она отдельно.

Ещё несколько страниц.

— Горничных сколько было, говорите?

— Три. Но мне нужна Мария. Фамилии я не знаю. Примерно семнадцать лет в семнадцатом году.

— Так…

Женщина медленно повела пальцем вниз по странице.

— Анна… нет. Елизавета… Мария.

Лера невольно выпрямилась.

— Нашли?

— Похоже на то. Мария Андреевна… — женщина наклонилась ниже. — С фамилией придётся повоевать. Соколова, кажется.

Она достала увеличительное стекло.

— Да. Соколова. Мария Андреевна Соколова.

— Сфотографировать можно?

— Можно. Только без вспышки.

Лера сделала несколько снимков страницы.

— Что ещё здесь есть?

— Год рождения — тысяча девятисотый. Православная. — Женщина продолжала разбирать запись. — Прибыла…

Она на несколько секунд замолчала.

— Откуда?

— Сейчас. Здесь село указано. Название разберём, губерния точно Новгородская.

Лера быстро записала название в заметки, пока сотрудница диктовала его по буквам.

— Это место рождения?

— Не обязательно. Домовая книга фиксирует, откуда человек прибыл. Родиться она могла и в другом месте.

— Понятно. А когда она уехала?

Женщина перевела взгляд дальше по строке.

— А вот этого нет. Сведений о выбытии нет.

Лера снова посмотрела на страницу.

— То есть она не покидала дом?

—Это означает только то, что в книге не указано, когда и куда она выбыла. Ничего больше я бы из этого не заключала.

— Но если бы всё оформлялось как положено?

— Тогда запись, скорее всего, была бы.

Лера ещё раз сфотографировала страницу, на этот раз приблизив нужную строку.

Мария Андреевна Соколова.

Наконец у нимфы появилась фамилия.

Не Белая нимфа, а человек, чьё существование теперь подтверждала сухая строчка в старой домовой книге.

— Если человек действительно исчез в Петрограде примерно в это время… можно проверить, обращался ли кто-нибудь по поводу его пропажи?

— Можно попытаться.

— С семнадцатого по двадцать пятый год.

Женщина подняла на неё глаза.

— Восемь лет?

— Я понимаю, что диапазон большой.

— Дело даже не только в этом. Вы выбрали очень неспокойные восемь лет. Революция, Гражданская война, смена учреждений. Единой картотеки пропавших за весь этот период, где я сейчас введу фамилию и вы получите ответ, конечно, нет.

— Но какие-то документы сохранились?

— Сохранились. Если её действительно разыскивали, след может быть в документах милиции, уголовного розыска, в розыскных ведомостях, переписке. Но это уже не здесь.

— В другом архиве?

— В Центральном государственном архиве. Там есть фонды петроградской милиции и уголовного розыска. Только я бы на вашем месте не рассчитывала, что всё окажется просто. Сначала надо понять хотя бы приблизительно, когда её начали искать. Потом смотреть, куда могли обратиться. Если обращались вообще. — Женщина закрыла книгу. — И отсутствие результата тоже ничего вам не докажет. Документ мог не сохраниться. Фамилию могли записать с ошибкой. Заявление могло оказаться совсем в другом фонде.

— То есть искать можно, но если ничего не найдётся, это не значит, что её не искали.

— Именно.

Лера убрала телефон.

Она решила пока не тратить время на поиски подобных документов. Если заявление о пропаже Марии сохранилось, оно подтвердило бы лишь то, что девушку искали. Но Лера и без того знала главное — её не нашли. Отсутствие же заявления не доказывало ровным счётом ничего: его могли не подать, документ мог не сохраниться или затеряться за прошедшее столетие. Этот путь обещал отнять много времени и почти наверняка не дать ей ничего нового.

— Если хотите начать с её рождения, ищите метрические книги прихода, к которому относилось село. За тысяча девятисотый год запись о крещении вполне может сохраниться.

— Там будут родители?

— Если найдёте запись — да. И тогда у вас появятся новые фамилии и имена, от которых можно продолжать поиск.

— А смерть?

— Тут сложнее. Мы не знаем ни когда она умерла, ни где и под какой фамилией. До установления советской регистрации смотрели бы метрические книги, позже — уже записи органов ЗАГС. Поэтому я бы сначала выяснила всё, что можно, о её семье и месте, откуда она приехала.

— То есть начать с села?

— У вас пока нет места лучше.

— А если в реестрах её нет?

— Это ещё не значит, что нет могилы. Старые сельские кладбища оцифрованы далеко не полностью. Могила могла сохраниться, а в базе её не будет.

— И как тогда искать?

Женщина пожала плечами.

— Раз вам так интересно — съездите.

— В село?

— А почему нет? Посмотрите кладбище сами. Если Соколовы жили там не одно поколение, найдёте семейные захоронения. Заодно расспросите местных. В небольших местах иногда какая-нибудь восьмидесятилетняя бабушка знает о семье больше, чем все наши фонды вместе взятые.

Женщина на несколько секунд задумалась.

— Знаете что, Валерия, подождите меня немного в фойе.

Лера послушно собрала вещи.

Минут через двадцать женщина вышла к ней.

— Вы от Аркадия, поэтому я вам доверяю. Но попрошу распорядиться этой информацией честно и не говорить, откуда вы получили адрес.

Лера заинтересованно посмотрела на неё.

— Хорошо.

— В том селе до сих пор живут родственники Соколовых. Земля, на которой стоял их дом, всё это время передавалась по наследству. Сам дом, разумеется, уже другой.

— Прямые потомки?

— Не Марии, конечно. Другой ветви семьи. Но родство прослеживается, —женщина протянула Лере клочок бумаги с адресом, — передайте Аркадию Львовичу, что его тут ждут, а то давно не заходил.

Выходя из архива, Лера заметила машину Павла, припаркованную неподалёку.