Supernatural: Legacy of Hunter's

— Айен-а, я всё вижу, — не меняя интонации, отчеканил Сынмин, даже не повернув головы. Чонин смешно сморщил нос и быстро засунул добычу в рот, довольно зажмурившись.

В этот момент в кухню вошёл Чан. Лидер уже был полностью одет для выезда, в руках он держал стопку документов, а на лице читалась привычная утренняя собранность, но лёгкая тень усталости под глазами выдавала, что после ночного разговора с Минхо он толком не спал.

— Так, балаган, сворачиваемся, — скомандовал Крис, опершись о спинку стула Джисона и слегка встряхнув парня за плечо. — Через тридцать пять минут стафф ждёт у минивэна. Менеджер сказал, что у студии уже дежурят фансайты, так что приведите лица в рабочее состояние. Где младшие?

Дверь коридора негромко скрипнула, и на кухню почти синхронно зашли Хёнджин и Феликс.

Хван проделал колоссальную работу перед зеркалом в ванной: патчи под глаза, тонна увлажняющего крема и безупречно уложенные назад длинные пряди скрывали тот факт, что ночью он едва не сошёл с ума над дядиным бестиарием. Он улыбался — мягко, расслабленно. Феликс шёл следом, утопая в безразмерном чёрном худи. Его взгляд всё ещё оставался заспанным, но он изо всех сил старался держать спину ровно.

— О, а вот и наша главная драма вплыла, — заулыбался Чанбин, завидев Хёнджина. — Хван, ты даже на кухню заходишь так, словно под тобой подиум Милана.

— Завидуй молча, хён, — беззлобно фыркнул Хёнджин, проходя к кофейному автомату. — Кто-то должен поддерживать уровень визуальной роскоши в этой группе, пока вы тут в пледах валяетесь.

— Эй! — фальшиво обиделся Хан, приподнимая голову от стола. — Мой плед — это тренд сезона! Ликс-а, скажи ему!

Феликс подошёл к столу и, прежде чем сесть, ласково взъерошил волосы Джисона.

— Тренд, Хани, абсолютный тренд, — его голос из-за утренней хрипоты и дикого недосыпа прозвучал настолько низко и глубоко, что Чонин даже прекратил жевать свой тост.

— Вау, Ликс, — Чанбин удивлённо округлил глаза. — Ты не простудился случайно?

Под кожей Хёнджина пробежал ледяной импульс. Он замер у кофемашины, на секунду сжав пальцы на кружке чуть сильнее, чем нужно. Феликс же даже не моргнул и выдал свою фирменную, сияющую «солнечную» улыбку, от которой на щеках появились очаровательные веснушчатые складки.

— Нет, хён, всё супер. Просто кондиционер в комнате слишком активно дул, горло немного пересохло. Сейчас попью тёплой воды, и всё придёт в норму.

— Ага, кондиционер, — раздался от плиты спокойный, ровный голос Минхо.

До этого момента Лино молча переворачивал идеальные яичницы-глазуньи на сковороде. Обернувшись к ребятам с лопаткой в руке, он позволил привычной, едва уловимой лукавой усмешке коснуться губ. Поставив тарелку с завтраком в центр стола, он посмотрел прямо на Хёнджина, а затем перевёл взгляд на Феликса.

— Главное, чтобы у наших сиамских близнецов кондиционеры синхронно работали. А то заболеет один — второй тут же начнёт чихать за компанию. Кушайте давайте, «визуалы». Чан-хён прав, сегодня на съёмках с нас три шкуры спустят. Постарайтесь... не растерять лицо.

Остальные мемберы восприняли реплику Минхо как обычный, дежурный подкол. Чанбин громко рассмеялся, Джисон снова потянулся к тостам, а Сынмин согласно кивнул, заметив, что Минхо сегодня непривычно щедр на заботу в виде готового завтрака. Чонин вовсю уплетал яйцо, весело переговариваясь с Чанбином о новой хореографии.

Для всех это был совершенно будничный семейный завтрак, полный шуток, тепла и утренней суеты. И только Хёнджин с Феликсом, сидя на противоположных краях стола, на миг пересеклись взглядами. В глазах Хвана блеснула та самая «холодная сталь», о которой он думал ночью, а Феликс еле уловимо, ободряюще подмигнул другу. Чан, сидевший во главе, перехватил этот короткий, безмолвный сигнал и обречённо вздохнул, медленно складывая бумаги в папку.

Ловушка нормальности работала идеально, но стрелки часов неумолимо приближали время отъезда.

Время 08:45

Чёрный минивэн Kia Carnival плавно затормозил у бокового входа в раскинувшуюся посреди творческого кластера фотостудию, и в тот же миг толпу прошиб единый, затаённый выдох, мгновенно переросший в слаженный хор выкриков. На улице, несмотря на ранний час и промозглую сырость, уже было не протолкнуться. Сотни фанатов и десятки профессиональных мастер-нимов с массивными дальнобойными камерами выстроились за металлическими заграждениями.

— Открываю, — коротко бросил менеджер с переднего сиденья. — Маски надели, капюшоны поправили. Идём быстро, не задерживаемся, прессе не позируем — официальный фотокол будет внутри. Чан, веди ребят.

Дверь минивэна с тихим шипением отъехала в сторону, и внутрь машины тут же хлынула волна внешнего шума вместе с яростным, непрекращающимся стрекотом сотен затворов. Click-click-click-click. Вспышки начали слепить ещё до того, как первая подошва коснулась асфальта.

Первым из машины выпрыгнул Чан, привычно раскинул руки, слегка обозначая защитный барьер, и быстрым кивком скомандовал остальным выходить. Следом за ним, заспанный, но уже собранный, появился Хан и забавно помахал рукой в сторону самого громкого фансайта, отчего толпа за барьерами взорвалась восторженными криками. За ним уверенно шагал Чанбин, заслоняя спиной Чонина.

Скользнув наружу, Хёнджин на ходу расправил спину и вскинул голову с той самой безупречной, ленивой грацией, которая сводила с ума миллионы. Его чёрная маска скрывала половину лица, но потемневший, глубокий взгляд выглядел невероятно драматично и дорого — идеально вписываясь в концепт Vogue. Никто в этой толпе и не подозревал, что этот парень мысленно просчитывает, сколько соли осталось в рюкзаке и как достать оружие.

Феликс шагнул следом, чуть пригнув голову. Из-за дикого ментального перегруза вспышки камер казались ему физическими ударами по воспалённому мозгу. Он инстинктивно потянулся поправить лямку своего рюкзака, но Хёнджин, шедший чуть впереди, почувствовал это. Он слегка замедлил шаг, позволяя младшему идти плечом к плечу. Они двигались единым блоком, как два щита, закрывающих друг друга.

— Хёнджин! Феликс! Посмотрите сюда! — надрывались голоса за барьерами.

И в этот самый момент прямо за их спинами раздался звук твёрдых, размеренных шагов. Минхо вышел из машины последним. Он не стал натягивать капюшон — его лицо было полностью открыто для камер, а на губах играла та самая спокойная, лёгкая «кошачья» полуулыбка. Но его глаза... Лино не смотрел на объективы, а шёл вплотную к младшим, буквально дыша им в затылок.

Стоило какому-то особо ретивому фотографу слишком сильно высунуться из-за спин охраны с длинным моноподом, как за локоть Хёнджина резко, по-военному чётко перехватил Минхо. Направляя парня левее, ближе к Феликсу, он заставил обоих одновременно вздрогнуть от этого неожиданного контакта.

— Шевелитесь, близнецы, — сквозь шум толпы негромко, но отчётливо скомандовал Минхо, почти не разжимая губ. — Не создавайте затор.

Натиск фанатов охрана студии сдерживала с трудом. Стеклянные двери здания наконец распахнулись, впуская группу внутрь. Едва парни переступили порог, как створки захлопнулись, отсекая 90% уличного рёва и погружая их в гулкую, деловую атмосферу предсъёмочной суматохи.

В холле их уже ждала команда Vogue: концепт-директора, стилисты и личный стафф JYP. Чтобы обсудить тайминг интервью, Крис сразу же отошёл в сторону с главным менеджером.

Минхо наконец отпустил локоть Хёнджина и — словно ничего не произошло — дружески похлопал его по плечу. Для любого случайного свидетеля этот жест выглядел как проявление заботы, но младший, дождавшись, пока старший отвернётся, невольно потёр саднившее место. Кожа под одеждой по-прежнему горела там, где пальцы Минхо секунду назад впились в мышцы с пугающей силой.

— Ну вот мы и на месте, — окидывая их двоих своим фирменным, нечитаемым взглядом с головы до ног, произнёс Минхо. — Лица целы, синяков нет. Чан-хён может выдохнуть. Идёмте в гримерку, «охотники» за трендами. Сегодня долгий день.

Адреналин, ещё минуту назад кипевший в крови, начал стремительно остывать, превращаясь в липкую, тягучую слабость. Феликс судорожно сглотнул, ловя взгляд Хёнджина. Тот лишь молча кивнул, поправляя воротник, прежде чем сделать первый шаг вглубь павильона.

Большая гримёрка, залитая безжалостным белым светом ламп вокруг огромных зеркал, напоминала улей. Воздух здесь был насыщенным от смеси дорогого парфюма, пудры и лака для волос. Стилисты с негромким звоном перебирали бесконечные рейлы с одеждой от кутюр, ассистенты шуршали пакетами, а визажисты работали так стремительно, будто от этого зависела их жизнь.

На длинном диване у стены расположились Чанбин и Хан. Уже наполовину загримированный Джисон увлечённо листал что-то в телефоне, периодически пихая Чанбина локтем в бок и взрываясь коротким хохотом. Чуть поодаль Сынмин спорил с координатором по поводу слишком узких брюк, а Чонин послушно сидел в кресле, пока над его укладкой трудился стилист.

Перед центральным зеркалом в соседних креслах устроились Хёнджин и Феликс.

Над Феликсом колдовала их постоянная нуна из JYP, бережно причёсывая его осветлённые пряди. А вот к Хёнджину приставили молодую ассистентку со стороны журнала — симпатичную, но явно не слишком обременённую профессиональной этикой девушку. Она то и дело прикусывала губу, поправляла воротничок блузки и бросала на Хвана столь призывные взгляды, что их можно было заметить из космоса.

— У вас просто потрясающая кожа, Хёнджин-сси, — пропела она, приторно растягивая слова и слишком медленно проводя мягкой кистью по его скуле. — Обожаю работать с такой фактурой. Вам, наверное, часто говорят, что вы похожи на ожившую картину?

Айдол даже не моргнул. Его взгляд, устремленный куда-то сквозь зеркало, оставался абсолютно ледяным и пустым. В мыслях в этот момент крутился дикий хоровод из древних заклятий из арсенала Винчестеров, адресов в Каннаме и сугубо практических вопросов: сколько нынче стоит «Глок-19» и удобно ли сносить бошки вервульфам из базуки. Флирт девушки доносился до него как белый шум — раздражающий, но бессмысленный.

— Спасибо, — плоско, на автомате отозвался он, даже не посмотрев на неё.

Девушка, однако, не сдавалась. Расценив холодность как загадочную меланхолию, она наклонилась чуть ниже — так, что волосы почти коснулись его плеча — и зашептала, нанося тени:

— Вы сегодня такой задумчивый... Наверное, полностью ушли в концепт? Знаете, после съёмок мы с командой собираемся в закрытом баре в Итэвоне. Там будет очень приватная атмосфера. Если вы не сильно устанете, я могла бы скинуть вам локацию в Kakao... Если вы поделитесь ID, конечно.

Сидевший справа Феликс внутренне скривился, мысленно протянув брезгливое фу-у-у. Этот пикап уровня средней школы вперемешку со смазанными стрелками на глазах друга начал его откровенно подбешивать. По-братски, но очень ощутимо.

Серьёзно? — мысленно взвыл младший, сжимая кулаки под синтетическим пеньюаром. — Мы тут чёртову тварь ловим, Минхо пасёт нас как коршун, а эта дурочка пытается развести Хвана на ID прямо во время работы?!

Скосив глаза на друга, Ликс отчаянно телеграфировал ему взглядом: Сделай уже что-нибудь, отшей её нормально, это выглядит максимально кринжово!

Но тот продолжал сидеть с лицом каменного айдола. Когда ассистентка попыталась невзначай задержать пальцы на подбородке, поворачивая лицо к свету, Хван просто мягко, но непреклонно перехватил её запястье. Серебряные кольца тускло блеснули.

— Простите, — его глубокий голос прозвучал неожиданно жёстко, отсекая любые намёки на любезность. — Мне нужно сосредоточиться. И не могли бы вы поторопиться с тоном? Чан-хён очень не любит, когда мы выбиваемся из тайминга.

Девушка мгновенно залилась краской, растерянно отступив на шаг и судорожно схватив спонж.

На соседнем кресле Феликс еле сдержал фырканье, прикрыв рот ладонью, будто закашлялся. Он бросил на Хёнджина красноречивый взгляд, в котором читалось: Ну ты и сухарь, Хван. Жёстко, но эффективно. Тот лишь слегка повёл бровью в ответ.

Из дальнего угла гримёрки, от кофейного автомата, за сценой наблюдал Минхо. Лениво помешивая американо и с кошачьим прищуром вглядываясь в происходящее, он подмечал детали. Хёнджин всегда был обходительным с персоналом, даже когда валился с ног, но сегодняшняя отстранённость младшего лишь ярче выделялась: мысли явно были заняты чем-то несоизмеримо более важным, чем карьера или съёмки.

— Так, ребята, на выход! — в гримёрку заглянул менеджер, хлопая в ладоши. — Хёнджин, Феликс, первая парная сцена. Живо в павильон!

Парни синхронно поднялись с кресел, сбрасывая защитные накидки. Маска айдолов снова была надета идеально. Они были готовы сиять под софитами, скрывая тьму, готовую вырваться наружу.

Павильон кричал от сенсорного перегруза. Вспышки огромных софтбоксов ослепляли до слёз, оставляя перед глазами плавающие фиолетовые пятна. В воздухе стоял удушливый, сладковатый запах дорогого парфюма и разогретого оборудования. Вокруг суетились десятки людей: менеджеры с рациями, визажисты, без конца припудривавшие лица айдолов.

Плечи Хёнджина оттягивал плотный дизайнерский плащ, а пальцы украшала куча массивных серебряных колец. Металл неприятно холодил кожу, напоминая о пулях и клинках из того же материала, которых у парней до сих пор не было.

— Отлично, Хёнджин! Теперь посмотри чуть правее, добавь драмы и отрешённости! — командовал фотограф, и затвор камеры щёлкал, как безумный метроном.

Изображать отрешённость Хвану не приходилось — внутри всё и так звенело от дикого диссонанса. Куда сильнее его душило нарастающее напряжение от присутствия Минхо. Тот сидел всего в пяти метрах от съёмочной зоны, скучающе листая глянцевый журнал. Выглядел он абсолютно расслабленным, но младший спиной, кожей, каждым натянутым нервом чувствовал этот пристальный, сканирующий взгляд.

Казалось, Минхо улавливал их негласный сговор: в последнее время они слишком явно искали любой предлог, чтобы обособиться, чуть ли не сталкиваясь лбами в дверях гримёрки. Стоило взгляду Хёнджина на секунду переключиться на Феликса, как старший тут же приподнимал голову, фиксируя этот контакт. Это была изощрённая психологическая пытка.

Пока съёмка в центре павильона кипела, в углу вовсю шла подготовка к смене концепта. Парикмахер колдовал над блондинистыми прядями Феликса, создавая совершенно иной образ. Сам парень неподвижно сидел в кресле, но смартфон держал на коленях, частично прикрывая экран от посторонних глаз широкой полой брендового худи. Его пальцы быстро и незаметно вбивали текст в секретный чат даркнета.

В памяти всплывало, как Хёнджин раз за разом настойчиво твердил про фальшивые документы, без которых они не пройдут ни один полицейский кордон. Старший буквально бредил идеей достать серьёзные «вездеходы», чтобы беспрепятственно проникать на места преступлений, как Винчестеры в американских хрониках. Ждать и планировать дальше времени не было — таймер в голове тикал слишком громко, заставляя Ликса взять инициативу в свои руки.

Проворачивать такую сделку прямо в студии Vogue, в окружении десятков людей и под чересчур цепким взглядом Минхо — чистый, неоправданный блеф. Одно неловкое движение — и весь этот идеальный фасад рассыплется в прах. Феликс прекрасно понимал, насколько тонок этот лёд, но просто заставил себя отключить лишние эмоции, полностью уходя в рабочий процесс. Раз уж Хёнджину так нужны были эти корочки, он их получит. Причём сразу на все случаи жизни — благо международная сеть охотников, о которой они вычитали в досье, обязывала иметь прикрытие в разных частях света. Пальцы замерли, отправляя финальный заказ:

Феликс: Нужны два идеальных ID волонтёров Национального центра "Додам". Фото внутри. Плюс к этому — три комплекта документов на вымышленные имена для межведомственной работы: жетоны оперативников южнокорейской NIS, агентов американского ФБР и — для евразийской ветки — удостоверения старших оперуполномоченных ФСБ России. Микропечать, УФ-метки, чипы, проводка по базам — комар носа не подточит. Сроки — до завтрашнего утра.

Ответ от проверенного фальшивомонетчика, чьи контакты они откопали на полузаброшенном форуме охотников, прилетел через пару минут.

Контакт: За срочность и полный пакет госслужб — 12 тысяч USDT. Меньше даже мараться не стану. Заберёшь завтра в шесть утра. Станция Каннам, камера хранения 42. Код скину после транзакции.

От названной цифры у Феликса округлились глаза, и он тихо, одними губами, выругался: Блять. Сумма была грабительской, но выбора не оставалось. Он подтвердил перевод с анонимного криптокошелька, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от адреналина. В этот момент над его ухом раздался тихий, вкрадчивый голос:

— Что читаешь, Ликс?

От неожиданности парень чуть не выронил телефон. Экран погас за долю секунды до того, как Минхо наклонился над его плечом, якобы потянувшись за бутылкой воды на столике. Сердце Ликса ушло в пятки, но он заставил себя поднять голову и выдавить безупречную, мягкую улыбку.

— Да так, хён... Комментарии на Weverse листаю. Фанатам очень зашёл тизер.

— М-м-м, комментарии, — чуть дольше приличного задержал на нём взгляд Минхо, а затем слегка похлопал по плечу. Пальцы у него были жёсткие. — Вы с Хёнджином так трепетно воркуете по углам, что это уже похоже на тайный роман под носом у агентства. Решил присмотреть вам свадебный подарок? Надеюсь, выберешь что-то практичное, вроде парных надгробий — чтобы всё как у настоящей любящей пары, до самого конца.

— Какая трогательная забота, хён, — с невинным выражением лица отозвался Феликс. — Если дело дойдёт до надгробий, мы присмотрим просторный склеп. Не оставлять же тебя одного — кто-то должен преданно караулить нас и на том свете. Хочешь воды? Выглядишь уставшим.

Тихо усмехнувшись и оценив шпильку, Минхо так и не прикоснулся к бутылке.

— Обойдусь. Следи лучше за лицом, Ликс. В следующем сете работаем в паре, а у тебя уже взгляд стеклянный.

Развернувшись, Минхо неторопливой, обманчиво расслабленной походкой направился обратно к своему дивану, оставив после себя шлейф едкого, токсичного напряжения. Только когда старший отошёл на безопасное расстояние, Феликс позволил себе сделать глубокий, судорожный вдох. Ладони, скрытые в длинных рукавах худи, были абсолютно мокрыми от пота.

В этот момент из центра павильона раздался командный голос фотографа:

— Отлично, Хёнджин, на этом пока всё! Смена локации и костюмов, перерыв тридцать минут! Феликс, живо в кадр, начинаем твой сольный сет!

Тяжело дыша и на ходу приспуская с плеч плотную, душную ткань дизайнерского плаща, Хван сразу же направился в сторону Феликса. Как только они поравнялись, тот сделал вид, что случайно задел его плечом, и, почти не шевеля губами, быстро зашептал:

— Всё готово. Но Минхо... Блять, пасёт нас как ищейка. Буквально ходит по пятам и подкалывает, что мы не разлей вода. Он точно что-то подозревает.

Хёнджин лишь на миг напряг челюсть, давая понять, что услышал, и прошёл мимо к гримёрам на быстрый тач-ап, пока друг уверенным шагом направился под прицелы камер.

После завершения сольных фотосетов всю группу наконец собрали в малой студии, оформленной в минималистичном стиле. Парней рассадили на высоком ступенчатом подиуме перед тремя массивными камерами. Элегантная журналистка Vogue Korea, держа в руках планшет, лучезарно улыбнулась:

— И-и-и... Мотор! Stray Kids снова с нами! Ваш новый релиз «LALALALA» уже разрывает тренды, а впереди — колоссальный мировой тур. Бан Чан-сси, как лидер, расскажи: в каком состоянии сейчас команда? Хореография выглядит абсолютно изнуряющей.

Привычно подавшись вперёд, Чан перехватил инициативу с той обезоруживающей, тёплой уверенностью, которая годами выстраивала репутацию группы:

— Честно говоря, этот камбэк — совершенно новый уровень вызова для нас, — активно жестикулируя, улыбнулся Крис. В глазах горел искренний, фанатичный огонь. — Мы вложили в этот трек всю необузданную энергию, накопившуюся за время перерыва. График тура расписан на год, но ментально и физически команда в лучшей форме. Нам удаётся контролировать каждую деталь: от первого бита до финального выхода на сцену.

— О да, насчёт физической формы — это чистая правда! — весело стрельнула глазами в сторону правого фланга журналистка. — Чанбин-сси, я вижу, рукава вашего кардигана сегодня держатся из последних сил?

Весело рассмеявшись, Чанбин картинно поправил плечо, демонстрируя рельеф:

— Ах, вы как всегда подмечаете самое главное! Да, мои мышцы заряжены протеином и страстью на все сто процентов. Я готов тащить этот тур на своих плечах. Literally.

— Тащить-то ты готов, хён, но главное — не пытайся на радостях забрать мой высокоскоростной рэп-парт, — лениво подперев щёку кулаком и задорно сощурившись, подал голос Хан. — А то от твоей физподготовки флоу станет неповоротливее, чем твоя любимая штанга. Оставь скорость профессионалам.

Фыркнув, сидевший чуть выше Хёнджин потянулся вниз, чтобы слегка ткнуть Хана пальцем в плечо:

— Хани, ты бы не про чужой флоу думал, а про свои ракурсы в кадре. Сидишь перед камерой Vogue, как на завалинке в деревне. Короче, рэпуй лучше, а визуальную роскошь оставь тем, у кого ноги от ушей.

Мгновенно подскочив на месте, Джисон картинно округлил глаза и парировал, указывая на Хёнджина:

— Слышь, Хван! А ты танцуй лучше! И позируй молча! Мой рэп — это искусство, а если я сейчас встану и выдам дэнс-брейк, тебе придётся подвинуться с позиции главного танцора!

— Мечтай больше. Со встроенным навигатором в ногах рождаются, а не становятся, — лениво парировал Хёнджин, изящным жестом поправляя спадающий с плеча дизайнерский плащ.

— Некоторые рождаются просто для того, чтобы создавать шум, — с присущей убийственной невозмутимостью бросил Сынмин. — Если Джисон попытается повторить дэнс-брейк Хёнджина, нам придётся вызывать не скорую, а бригаду плотников, чтобы починить сцену. И его гордость.

По студии покатился дружный хохот. Сидевший на нижнем ярусе Чонин весело закивал и захлопал в ладоши. Искренне наслаждаясь этой спонтанной комедией, журналистка сделала пометку в планшете и развернулась к левой стороне подиума:

— Феликс-сси! Ваш киллинг-парт в «LALALALA» просто взорвал сеть. Как удаётся сочетать образ главного «солнышка» группы с такой дикой, почти пугающей энергетикой в кадре?

До этого момента неподвижно державший спину Феликс мгновенно активировал режим безупречного айдола. Мягко улыбнувшись, он ленивым, привычным движением зачесал назад светлые пряди, а затем, на глазах у изумлённой журналистки, перешёл на свой фирменный, запредельно низкий регистр:

— Когда включаются софиты, пути назад нет. Ты просто позволяешь тёмной стороне взять верх. Главное в нашем концепте... — Феликс на секунду сделал паузу, и взгляд стал пугающе фиксированным, — это выследить ритм. Загнать в угол и не дать сбежать.

Внутри всё горело. Выследить и загнать — только не ритм, а тварь из Каннама. Двенадцать тысяч долларов. Господи, пусть эти фальшивые жетоны NIS окажутся рабочими, иначе местная полиция упакует нас в первые пять минут.

— Вау... У меня каждый раз мурашки от этого контраста! — восхитилась девушка, быстро обмахиваясь листом сценария. — Хёнджин-сси, а что скажете вы? Ваш сегодняшний образ — эти длинные плащи, крупные серебряные кольца, драматичный взгляд... Вы выглядите как персонаж дорогого готического фэнтези. Помогает ли такой аутфит войти в нужный образ на сцене?

— Абсолютно. Для меня визуальный стиль — своего рода броня, — глубокий голос звучал плавно, словно дорогой шёлк. — Когда на тебе столько холодного металла, чувствуешь себя неприкасаемым. Готовым к любому вызову и к самой сложной концептуальной подаче. Стиль должен убивать наповал.

В голове Хвана в эту секунду крутился совершенно другой текст: Серебряные кольца — это красиво, но против Вендиго они бесполезны. Нам нужен нормальный клинок и грёбаный обрез. И где, чёрт возьми, прятать ружьё в машине, чтобы менеджер не наткнулся на него во время уборки?

— Стиль, который убивает — потрясающая метафора! — загорелась журналистка. — Ли Ноу-сси, как главный хореограф, что вы думаете о такой самоотдаче? Командный дух сейчас на высоте?

Минхо, сидевший на верхнем ярусе подиума прямо позади Хёнджина, вальяжно опёрся локтями о колени и слегка подался вперёд. На губах заиграла привычная мягкая кошачья полуулыбка:

— Наш командный дух действительно на высоте, а самоотдача парней в этот раз просто поражает, — спокойно произнёс он, на секунду бросив взгляд на Феликса. — Хёнджин и Феликс вложили колоссальное количество сил в парные связки для «LALALALA». Знаете, на репетициях они работают настолько слаженно, что порой понимают друг друга без слов. Один короткий взгляд, мимолётный кивок — и движение подхвачено идеально. Мне, как дэнс-лидеру, очень приятно видеть такую глубокую профессиональную синергию. Я абсолютно уверен, что на сцене этот тандем покажет сто процентов из ста. Правда, Хёнджин-а?