Искра во тьме

Пока мы ждали мага, Ильдар курил, стоя у палатки. Он пару раз взглянул в просвет между пологами. Хотел удостовериться, что не сбежит?

— Это невозможно. Мы оба были там. Это не она, — сказал я, то ли себя убеждая, то ли его.

Он молчал. Был напряжён. Гром гремел в небе. Он был готов убить кого угодно в этот момент, так казалось.

— Маг прибыл, — сообщил солдат.

В палатке девушка пришла в себя. Она стонала. Пыталась вывернуться, крутила головой. И не стушевалась, когда пришлось сплюнуть на пол и выдуть кровь из ноздрей.

Она подняла взгляд на Ильдара. Полный ненависти. Если бы не эти кандалы, бросилась бы без сомнений.

— Что происходит? — спросила она.

— Маг здесь, чтобы подтвердить мои слова, — Ильдар был несгибаем.

— Что? Зачем это? — спросила она.

— Это чтобы доказать, ведьма, кто ты есть, — он свирепел.

— Ведьма? — она ошарашенно уставилась на Ильдара своими огромными драгоценными глазами. — Да вы шутите?

— Это что-то из сказок о магии? — спросила она, изогнув брови. — Да вы, должно быть, шутите. Вы серьёзно полагаете, что в сироте с самого края Богом забытой пустыни Басов живёт магия? — Она вопросительно смотрела на нас. — И я ведьма, посланная Тёмными, чтобы… — Она задумалась. — Чтобы что?

— Во мне нет ни капли магии, — смиренно подытожила она, видимо так и не найдя ответа на свой вопрос.

Одно точно: звучала она правдоподобно.

— Сейчас узнаю, — отрезал Ильдар.

— Думаешь, будь во мне магия, я бы была тут? Искала бы приюта в храме Тёмных? — Сама невинность. Как ей не верить?

— Сейчас и выясним, — Ильдар жестом пригласил мага.

Девчонка напряглась.

— Ты просто ублюдок, — она сплюнула с кровью к его ногам.

Надо признать, она выглядела воинственно. Огненная красота. Волосы словно наэлектризованы. Глаза — целый океан. Океан ненависти.

Маг стушевался перед ней.

— Мой господин… — протянул он.

— Не задавай вопросов. У тебя одна задача: выясни, есть ли в ней магия и какая, — отрезал Ильдар.

Маг склонил голову.

— Я постараюсь. Это потребует время, — смиренно ответил маг.

— Приступай.

Маг набрал воздуха в грудь и раскинул руки. Девушка лишь усмехнулась. Она не боялась его. Интересно…

Когда маг сосредоточился, энергия полилась — это ощущалось в воздухе. Она достигла девчонки, и та, закрыв глаза, изогнулась в судороге. Это длилось долго. Её ломало. Она покрывалась мурашками. Её качало из стороны в сторону. Из носа текла кровь.

В момент она сникла. Стало ясно — маг закончил.

— Что? — не терпел наш лидер. — Магия, она в ней?

Девушка тупо рассмеялась в одеяло.

— Гм… — откашлялся маг. Он был явно вымотан.

— Говори, — зло торопил его Ильдар.

— Да, ваша светлость. Магия. Я её ощутил. Сильная. Такая, что моя не смогла пробиться.

— Как это?

— Очень глубоко. Так бывает, когда маг высшей силы накладывает защиту, или когда магия спит, что встречается очень редко. Мне не пробраться. Не разбить её заслоны, — досадовал он.

Девочка подняла голову, изумлённо прошептала:

— Что? Да он просто бредит. Во мне нет ничего…

— Ты уверен? Какого рода магия? — требовательно спросил Ильдар.

— Я уверен. Она есть. Род магии — штука тонкая, но, судя по моему опыту, так маскироваться способна только очень тёмная магия. Она притворяется спящей и не даёт себя распознать. Но сила, с которой я столкнулся… Я таких ещё не встречал, — он сделал паузу. — При желании она могла бы меня просто…

— Довольно! Ступай! — перебил его Ильдар.

Он повернулся ко мне. Явно чтобы остыть. Желваки ходили на скулах, взгляд был диким. Руки сжаты в кулаки. В таком состоянии он мог просто убить девчонку. То есть ведьму.

— Ильдар, она нужна. По крайней мере пока мы не выясним всё, — я старался говорить сдержанно, хотя и сам был на грани.

— Я заставлю ведьму говорить, — вот кто точно сдерживаться не собирался.

Он повернулся и в мгновение оказался лицом к лицу с ней. Её глаза в ужасе округлились. Ей стало не хватать воздуха. Ильдар схватил её за горло. Его ладонь почти полностью обхватила тонкую шею. Глаза наполнились слезами, аквамарин в них поплыл. Полные губы задрожали. Ей пришлось подняться на колени, чтобы не дать себя задушить.

— Дрянь. Я так и знал, — прорычал Ильдар. — Ты мне всё расскажешь и только потом сдохнешь.

— Нет… нет… нет… — еле слышно лепетала девушка.

— Кто тебя послал? Что тебе тут нужно?

— Я не знаю…

— Зачем ты притворилась жрицей?

— Чтобы выжить. Я просто хотела спастись, — она хрипела.

— Спастись? От чего?

— От Тёмных.

Он зло рассмеялся.

— Ты думаешь, так легко провести нас? Глупая…

Его загорелая рука на её нежной слоновой коже сжималась.

— Каждый твой вздох теперь — моя милость. Каждая секунда твоей жизни — в моей власти, — она уже почти не дышала, а глаза покорно закрывались.

— В клетку её, — сказал Ильдар.

Перед тем как грубо оттолкнуть её на покрывало, я заметил, что он провёл большим пальцем по её полной нижней губе. Этот жест, такой личный, вызвал во мне противоречивые чувства.

С одной стороны, пусть даже таким извращённым способом, он мог на мгновение обрести то, чего лишился много лет назад. С другой же, он был не единственным, кто её потерял. И таких нас было даже не двое.

Глава 5. Искра

Ари

В моей темноте загорелся огонёк.

Сначала он был просто точкой, оранжевой и тёплой. Но он разгорался и разгорался, пока не заполнил всё вокруг. Я стояла посреди огромного зала. Вокруг меня были белые камни. Они светились изнутри, как будто в них был заперт солнечный свет.

И пахло чем-то незнакомым. Сосной? Или снегом? Я не знала. В пустыне Басов нет таких запахов.

Я сделала шаг. И тут же услышала голос.

— Ты не должна была быть здесь.

Я обернулась.

Она стояла в десяти шагах от меня. Молодая. Светлые волосы, доходящие до талии. В них, как и в моих, плясал огонь. Но намного ярче, как будто мои выцвели от вечно палящего пустынного солнца. Изумрудные глаза. Она была такой же, как я. Только старше. В её глазах будто была вся мудрость веков и их же усталость.

— Кто ты? — спросила я.

Она не ответила. Просто смотрела на меня.

— Ты не знаешь, кто ты, — сказала она. — Но я знаю.

— Откуда?

Она сделала шаг ко мне. Её босые ноги не оставляли следов на светящемся камне.

— Потому что я была тобой. И ты — мной.

Я хотела сказать, что это бессмысленно. Что я не понимаю. Но слова застряли в горле.

Сны бывают бессмысленными. Допустим.

Вокруг нас менялись картины. Я видела горы, покрытые снегом. Видела огромные колонны, уходящие в небо. Видела крылья. Может, птицы? Они бились где-то в вышине, и от их взмахов у меня перехватывало дыхание.

— Что это за место? — прошептала я.

— Это Эйрат, — сказала она гордо. — Гора, на которую упала звезда.

— Я не знаю, что это такое.

— Знаю, — она посмотрела на меня с болью.

Она протянула руку. Её пальцы коснулись моего лба. И я почувствовала тепло, прежде чем отпрянуть.

Прикосновение ощущалось до дрожи реальным.

— Что ты творишь? Кто ты такая? Ты — я? — выпалила я, потирая лоб.

Это в конце концов мой сон и я ему хозяйка.

— О, — произнесли её губы. — Я не ты. А ты не я.

— Исчерпывающе, — пробурчала я.

Она лишь улыбнулась.

— Я хочу, чтобы ты увидела это, — сказала она указывая на пейзаж за окнами.

— Да мне плевать, — прошипела я. — чего ты там хочешь. Убирайся из моего сна. Это мой сон.

Она кажется хотела было дотронуться вновь, но одёрнула руку.

— И не тронь меня. — добавила я, на что она лишь нахмурилась.

Мои виски словно сдавливало от бессмысленного набора картинок и каких-то непонятных мыслей.

Я скривилась от этой боли, которую ощутила словно на яву.

— Я… — начала моя копия. — Не хотела этого.

Я снова поморщилась. Ненавижу жалось во всех её проявлениях.

Она вдруг начала исчезать.

— Спи, — сказала она извиняющимся тоном. — И запомни. Ты — не та, кем себя считаешь. Ты — не просто сирота. Ты — не одна.

Я хотела спросить, что она имеет в виду. Но в этот момент мир вокруг меня начал меркнуть.

— Я вернусь, — сказала она, уже растворяясь. — Когда будешь готова.

Я проснулась с криком на губах.

Вокруг была тьма. Холод железа. И моё собственное дыхание, слишком громкое в тишине.

Приходя в себя, я уже отчётливо понимала, где я нахожусь. Но мне так хотелось продлить забвение. Я старательно отрицала реальность, отказываясь с ней сталкиваться.

Сон не давал мне покоя. Что это за место и кого я видела? Почему она так похожа на меня? Почему всё это было так реально, так ярко и ощущалось знакомо?

Не знаю, сколько я так пролежала и сколько бы ещё могла пролежать, но нужда заставила меня оторвать себя от железной поверхности.

Стояла тёплая знойная ночь. Ни единого дуновения ветра. И мириады звёзд на тёмном небе.

Мои ноги больше не были в путах, но на руках остались металлические кандалы, которые ужасно тёрли при каждом движении.

Я кое-как села и стала оглядываться вокруг. Стараясь подмечать каждую деталь, я всё больше и больше убеждалась, что люди, или кто бы они ни были, взявшие меня в плен, гораздо опаснее, чем я могла предположить.

Это было войско. Самое настоящее. Воины, все без исключения — мужчины, были одеты в прочную и изящную броню. У нескольких я заметила поистине филигранную амуницию. Я пришла к выводу, что они что-то вроде особо приближенных воинов или по иерархии выше остальных. В том, кто их предводитель, я была уверена.

Его звали Ильдар. В разговоре блондин назвал его этим именем. Ему подходило — такое же красивое и жёсткое. У меня никак не вязались его слова. Магия? Во мне? Это просто невозможно. Неужели я могла бы хоть раз не заметить? Да и какое им дело? Ну если и была бы она во мне, что с того? Много в ком есть магия. Ладно, я лукавлю. Магия — явление настолько редкое, насколько и ценное. Отчасти от того, что на обладателей высшей силы уже не одно столетие шла охота. Тёмные истребили многих, но не всех.

Дело было в чём-то другом. И я не горю желанием узнать в чём именно. Сейчас есть лишь одна вещь, на которой стоит сосредоточиться. Побег. Я должна была вернуться в О-бас. К Рейвен. К Нейту. К единственным людям, которые ждали меня. Совершенно ясно, здесь меня ждёт смерть. А значит, я должна уйти раньше, чем она за мной придёт.

Я сидела в углу клетки и буравила взглядом прутья решётки, мечтая о том, чтобы они расплавились, как передо мной откуда ни возьмись возникла тёмная фигура. Она двигалась бесшумно. Я зажмурилась, чтобы проверить. Но мне не показалось. Это был он.

Я его боялась. Мне показалось, я вжалась в угол, как забитый котёнок. Он же напротив был безэмоционален. Даже спокоен. Это как-то не вязалось с его реакцией ранее.

Он облокотился о прутья. Его поза показалась мне расслабленной. Он впился в меня своими глазами. Я тут же отметила: они словно подсвечивались изнутри. Очень напомнили мне… что-то. Оторваться от его взгляда было попросту невозможно. Я никогда не видела таких глаз. И дело было даже не в их красоте. Или необычном цвете.

И я никогда не встречала подобных ему. Если на его землях мужчины хоть на толику похожи на него, то я завидую их жительницам.

— Почему именно сейчас? — спокойным уверенным тоном спросил он. Но я не уверена, к кому он обратился — ко мне или сам к себе.

Я немного расслабилась под воздействием его состояния и взгляда. И мне бы промолчать, но…

— А почему не сейчас? — я, увы, не самое разумное существо из живущих.

— Я столько лет пытаюсь понять, куда мне идти. Но судьба снова играет со мной, — я не верила своим ушам, мы что, сейчас разговариваем?

В смысле, просто, без обвинений и без угроз?

— Я не верю в судьбу. Это миф. Есть только мы и наша сила, — я говорила искренне с ним.

На долю секунды мне показалось, что он готов усмехнуться. Но лишь показалось.

— В чём твоя сила, ведьма? — всё же это обращение выводило меня из себя.

— Я выживаю. Для таких, как я, нет ничего ценнее, — сама не знаю, зачем я ему отвечала.

— Таких как ты? — он поднял бровь, ту, что пересекал шрам. — Это каких же?

— Таких, как я, — ответила я твёрдо.

— Это каких же?

— Ты всё равно не поверишь мне. Так зачем тратить время? — я отвернулась.

Прикоснувшись к ноющей шее, я ощущала его взгляд на ней, явственно.

— Ты права, — сказал он, а когда я повернулась, он уже исчез.

Но взгляд его — остался.

***

Утро принесло надежду. Помятая о ночном разговоре, я надеялась, что сегодня меня выслушают. Ночью, каким-то чудесным образом, вместо жестокого варвара передо мной был вполне себе даже адекватный лидер. Я смогу всё объяснить, они поймут и поверят, что от меня им толку ноль.

Клетка, что стояла по соседству, была накрыта тёмной тканью, не пропускающей свет. Что же там сидит?

Жара стояла изнуряющая. Даже утром солнце опаляло кожу. Хотелось пить. Сутки без воды давали о себе знать. Но просить я не собиралась.

Несколько часов к ряду я наблюдала за лагерем. Он был небольшим и умело замаскированным среди валунов. Все их палатки были в тон песку, отчего практически сливались с пустынным пейзажем.

Воины в доспехах несли караул. И я так и не заметила, чтобы они сменились. Никто не ходил без дела. Все были чем-то заняты. Женщин среди них не было, или же они не выходили из палаток. Центральный шатёр — самый большой. Тот, в котором мне уже посчастливилось побывать. Там, как я поняла, помимо жилища их главаря, был ещё и командный пункт. Воины иногда заходили, подолгу задерживаясь там.

К вечеру караул всё же сменился, как по щелчку пальцев. До того отточены были их действия, что складывалось ощущение, что они охраняют королевские покои не иначе.

В небе уже алел закат. Из палатки вышел блондин, а следом за ним сам Ильдар. Они оба окинули меня взглядом, видимо проверяя, жива ли. Перед ними тут же скопились воины, явно готовые исполнить приказ. Жестом Ильдар дал им отмашку.

В центр вывели Жрецов. Их было семеро. Все в чёрных рясах. Видимо, их держали отдельно. Среди них я не увидела людей, хотя они и были в храме. Все семеро были демонами — в них была кровь Тёмных. Они представляли опасность и угрозу.

Главный жрец тут же освободился от оков, вскинув руки вверх. Никто из воинов не шелохнулся.

Ветер поднимался. Тучи заволакивали небо. Я, привыкшая к быстрой смене погоды в пустыне, не верила своим глазам.

Чтоб настолько?

Я поёжилась. Эти глупцы нас всех погубят. Никто в здравом уме не связывается со жрецами. Если не хочет на тот свет.

Главный из них вышел вперёд, полы его рясы будто превращались в длинную чёрную тень внизу.

— Ты пожалеешь. Сейчас ты познаешь кару Богов, — зло прохрипел жрец, на что Ильдар лишь рассмеялся.

— Я плюю на твоих Богов. Они не более чем зараза, от которой нужно избавиться. И первым станешь ты, — я была просто поражена. Он говорил такое приспешнику Тёмных. Он открыто бросал вызов и выглядел при этом, как будто уже победил.

Он стоял без доспехов, всё так же лишь в рубашке. Самодовольная ухмылка походила на оскал. Из-под тёмных бровей лилось презрение. Оно читалось во взгляде.

Жрец, выкрикивая заклинание, начал сооружать купол вокруг себя. Остальные шестеро освобождались от оков.

Я завороженно следила за его действиями. И хоть инстинкты кричали: беги, не могла оторвать взгляд. Это была магия. Тёмная.

Воины вокруг них стояли не шелохнувшись. Не сказать, что они готовились к нападению. А Ильдар… Ему и вовсе было скучно. Казалось, он откровенно устал от происходящего. Он как родитель ждал, когда дети наиграются.

Но вот только это были Жрецы. Бич пустыни. И сейчас они все были готовы к нападению.

Я что-то кричала.

Никто и ухом не повёл.

Но я пыталась их предупредить.

Остановить это.

Свод распахнулся прямо перед Ильдаром. Жрицы ударили магией, тут же устремившейся к Ильдару. Удар такой силы был способен сравнять тут всё с землёй.

Яркая ослепляющая вспышка ослепила меня, я зажмурилась. А в глазах всё ещё стояло белое пятно. Клетку сильно тряхануло — удар состоялся.

Как же так, почему они хотя бы не попытались его отразить?

Я не слышала криков. По моим ощущениям прошло пару минут, прежде чем я смогла видеть. Я слышала раскаты грома. Опять?

Я лихорадочно проверила целостность своих конечностей.

Удивительно, но всё было на своих местах.

Зрение наконец прояснилось. Мушки еще плясали перед глазами, но помешали мне рассмотреть поляну.

То, что я увидела, вызвало во мне животный ужас. На площадке, где ещё пару минут назад стояли Жрицы, на чёрной выжженной земле лежало семь тел. Обугленных тел. Они тлели. Не осталось одежды, даже лоскутов. Вокруг образовалась воронка. Ветер дул в мою сторону. Ужасный трупный запах ударил в нос.

У меня тут же закружилась голова. Мне стало плохо. Глоток воды не помешал бы мне. Я наткнулась взглядом на Ильдара, который стоял у входа в свою палатку, разговаривая с кем-то. Он посмотрел на меня в ответ. Наши взгляды пересеклись.

Он мрачно улыбнулся, будто читая мои мысли. А затем вошёл внутрь.

Тела никто не спешил убирать. Они так и остались лежать на чёрном песке.

Глава 6. Белая пустыня

Приют на краю О-баса всегда казался мне едва ли не худшим местом, чем само Капище. Одному песку известно, как он умудрялся устоять под вечным дыханием Самума.

Ветхое строение из старых, прогнивших балок, до самого верха было занесено песками. Оттого в немногочисленных окнах всегда было темно. Сколько себя помню, нам говорили экономить свечи, поэтому сызмальства мы учились двигаться на ощупь в темноте. Иногда то одно, то другое окно прозревало от песка снаружи, и мы радовались тусклому свету, что в него пробивался.

Крыша приюта была плоской по большей части, балки её ужасно скрипели, и то там, то тут песок постоянно просачивался в щели.

Мы спали на полу штабелями. У нас были голые циновки и ничего более. А ночь в пустыне совсем не чета жаркому дню. В продуваемом насквозь ветрами приюте мы жались друг к другу, чтобы согреться. Мы с Нейтом по обе стороны от Рейв.

Здесь шла вечная борьба. За еду, а точнее за голую похлёбку из корней или дикорастущих трав, и, если повезло, ящерицы. Из тех же корней здесь делали муку и пресный хлеб. И то и другое ужасно горчило из-за высокого содержания токсинов. Финики были настоящим хлебом пустыни. Возможно, именно они не давали нам помереть с голоду и выжить.

Борьба за сон. Ведь кто спал менее чутко, рисковал быть ободранным до нитки. Забрать могли всё, что приглянётся, или что, по мнению воришек, составляло хоть какую-то ценность. Так, поношенная, дырявая кофта вполне могла стать причиной побоев.

Бегать быстро было важнее, чем драться.

Единственным местом, где мы могли скрыться от этого мира и его несправедливости, был наш чердак. Мы нашли его случайно. Когда Нейт, высоко подпрыгнув, чтобы повиснуть на верхней балке, оторвал её с основанием, заодно выломав доску, к которой она крепилась. Я уже и не вспомню, сколько розг он за это получил, но знаю одно. Тот случай не просто помог нам найти выход на чердак. Это был выход из безнадёжности, в которой мы росли.

Мы начали сбегать туда и вместе, и порознь. Там мы провели, возможно, самое счастливое время за всю мою жизнь. Внизу был настоящий ад. Но не на нашем чердаке.

Поначалу это было пыльное помещение, где нужно было пригибаться, чтобы не удариться головой. Всюду была беспросветная паутина и песок.

Но мы это изменили. Всё, что нам удавалось добыть — воровством или обменом, — всё пригождалось в этом месте. Старый, выцветший ковёр и плетёные корзины, прожжённый матрас и несколько подушек, набитых сухой травой, которую мы собирали в пустыне. Там же стоял старый сундук, в котором мы хранили наши сокровища: обломок зеркала, найденный на руинах старого города; несколько книг, которые мы украли у торговца, проезжавшего через О-бас. Мусор? Только не для нас.

Там пахло пылью, сухой травой и свободой. Мы могли говорить там о чём угодно: о звёздах, о том, что лежит за пустыней, о том, кем мы станем, когда вырастем. Мы мечтали о море, которого никогда не видели. О лесах, которые существовали только в книгах. О мире, где не нужно было воровать, чтобы выжить.

Там мы могли быть не сиротами, а простыми детьми.

За все годы, помимо нас троих, мы сблизились лишь с одним человеком. Это была старая кухарка — Варда. Брюзжащая старуха, казалось, ненавидит весь белый свет. Она была жёсткой, грубой и могла отходить за один только взгляд. Но с годами стало понятно, что она была добра к нам. По-своему и не всегда так, как мы бы того хотели.

— Вы мелкое, беспризорное отродье, — бурчала она поздним вечером на кухне. Мы втроём ввалились уже затемно, и никакой ужин нам уже не полагался. — Повезёт, если просто загнётесь от голода. Попадись вы на глаза кому надо, с вас шкуры-то живьём поснимают. Вот будет поделом вам.

Мы втроём переглядывались, задорно ухмыляясь, сидя на лавке.

Варда бросила грязную тряпку на лавку, отвесила смачный подзатыльник Нейту и вышла, что-то бубня себе под нос.

На столе осталась стоять целая кастрюля похлёбки.

Я тепло улыбнулась, вспомнив это. Приют был местом, которое я обходила стороной. Но Варда была тем, кто не сгнил в этом гнилом месте.

Возможно, именно это воспоминание заставило меня свернуть с намеченного пути. Вместо того, чтобы всю ночь набивать лёгкие песком по пути на корабль, я решила заночевать в приюте.

Самум, отголоски которого уже щекотали кожу на закате, лишь добавил мне уверенности в правильности моего решения.

Это или стряпня Варды. Одно из двух. Но никак не то, что Нейт просил меня не идти на пристань в одиночку.

На рассвете я отправлюсь туда и никто меня не остановит.

Предвкушая безжизненный вкус похлёбки, я вынырнула из-за крайнего бархана, прямо перед затонувшими в песке кольями старой изгороди приюта.

Но вместо того, чтобы с ноги открыть дверь и вломиться в убогую постройку, я пригнулась и замерла, как пустынная ящерка.

Принюхалась. Глаза следили за движением песка на крыльце.

Тут были чужаки.

Я видела, как песок неестественно огибает их углублённые следы.

Запах серы выдал мне их.

Тёмные.

Я пробралась ползком к боковой стене и начала осторожно откапывать окно.

На кухне не было Варды. Что-то неприятно засосало под ложечкой.

Я отворила створку, щедро насыпав песка на стол под окном. За это я непременно получу подзатыльник. Неважно.

Голоса в кладовой.

Я соскальзываю в помещение.

Крадусь в тенях и прячусь в проёме.

Удар сердца.

Трое. И наша старая Варда, загнанная ими в чулан. Женщина не обороняется. Она и смерть — давние подруги. Давно уже она готова навестить вторую.

Но а я нет. Я не готова. Если ей и отправиться на тот свет, то точно не от рук этих тварей. Она не заслуживает такой смерти. И я не собираюсь на это смотреть.

Клинок занесён.

Пути назад нет.

Эти трое мелкие сошки. Приспешники. И они люди.

Но уже отведали крови. Это видно по взгляду. Стеклянные глаза того, в чьей шее теперь торчит мой клинок, были такими и до того, как я его воткнула.

Я выдернула клинок и кровь окрасила мою одежду. Ладони стали липкими.