Искра во тьме

Меня как никогда радует моя привычная одежда, не скрытая более чёрным халатом жрицы.

Длинная, свободная рубаха из грубой, выбеленной солнцем льняной ткани с широкими рукавами, доходящими до запястий, которые я любила закатать, стоила бы в этих землях целого состояния. Если бы я её покупала. Её глубокий ворот открывал ключицы, позволяя дышать в зной. Ткань выцвела до цвета песка, местами протёрта до дыр. Поверх рубахи — короткая безрукавка из грубой, почти негнущейся кожи, тёмно-песочного оттенка.

Снизу на мне были широкие шаровары из той же грубой льняной ткани, что и рубаха, — до щиколоток, с защипами на талии. На талии их придерживал простой кожаный ремень, через который обычно продет длинный шнур с несколькими мелкими ножами и кремнем.

Я удивилась мысли, что никто не отнял моё оружие. Не слишком ли самонадеянно для воинов, как они.

Я поспешила натянуть на голову свой платок. Большой, выцветший до серого, почти белый, из тонкой льняной ткани, он закрывает и голову, и шею, спускаясь на плечи, и, если нужно, поднимается до переносицы, закрывая почти всё лицо, оставляя лишь узкую полоску для глаз.

Пора исчезнуть.

Я начала свой танец с пустыней, тот самый, который знала наизусть и любила по-настоящему. Каждый шаг — выверенное движение. Я становлюсь подобной песку, и уже не знаю, где кончаюсь я и начинается он.

Очень скоро скелеты древних деревьев остались позади. Впереди меня ждали высокие барханы. Но я не стану так рисковать. Я повернула вправо, огибая лагерь. Когда я миновала его, мой путь лежал через бесконечные барханы. Никакой погони.

Я удовлетворённо хмыкнула.

Не такие уж они и бравые, раз обычная ящерка смогла сбежать от них.

Я бежала по песку и чувствовала, что что-то не так. Слишком тихо. Слишком легко. Но я отогнала эту мысль. Я была свободна.

Сегодня до темна я уже не успею добраться до О-баса, поэтому заночую на нашем чердаке, наевшись стряпни старой Варды. И как только увижу Нейта, обязательно дам ему шанс.

Соскальзываю с очередного бархана, ловко приземлившись на ноги.

Хлопок.

Резкое движение перед глазами.

Огромная фигура вырастает прямо у меня на пути. Запредельно близко. Я буквально упираюсь лицом в его защищённую броней грудь.

Но поражает меня не это. И не скорость, с которой он меня настиг.

По обе стороны от нас раскинуты огромные белые крылья, размером и размахом поражающие воображение.

Ангел.

Должно быть, мой рот так и остался открытым от удивления, а глаза метались от одного его величественного крыла к другому.

Он ловко подцепил мой подбородок, заставив взглянуть ему прямо в глаза.

Надменная улыбка и взгляд, полный превосходства, с толикой грусти ослепили меня. В его глазах не было торжества. Только усталость. Как будто он знал, что это случится, и не хотел этого. Его склонённая на бок голова будто спрашивала: «Я же предупреждал тебя?»

Чёрт. Я встряла, глубже не бывает.

***

Мы вошли в шатёр Ильдара вместе. Стефан за моей спиной. И когда я остановилась на пороге, он легонько подтолкнул меня в спину.

Здесь было нечто вроде совета. С десяток воинов столпились вокруг стола с картами, о чём-то совещаясь.

Но когда мы зашли, все взгляды тут же обратились к нам. И лишь один из них заставил моё сердце сжаться. Ильдар возвышался над всеми ними и излучал силу в чистом виде. И не только. В нём было что-то чисто животное, первобытное. Вожак, зверь. Мне хотелось потрогать его щетину, почувствовать её на своей коже. И эти руки, которыми он упирался в край стола. Мускулы его напряглись при моём появлении. А разве можно быть ещё более рельефными?

Сейчас его грудь в открытом вороте рубашки поднялась, и я задержала на ней взгляд дольше положенного.

Но это было до того, как мы встретились взглядами.

Я клянусь, напряжение заискрило в шатре. Его взгляд послал мощный разряд тока по моему телу.

Нейт. Нейт. Думай о Нейте.

Чёрт. Его глаза прямо сейчас заволакивает гроза. Это же не потому, что он так внимательно прошёлся по моему наряду?

Он оторвал взгляд первым. Кивнув Стефану, он продолжил вести совет. И только руки его всё так же остались напряжёнными.

Стефан отвёл меня на то самое место, где я очнулась впервые.

— Садись и жди, — приказал он бесцветным тоном.

Я вздохнула и села. А что ещё мне оставалось?

Мои руки больше не были в кандалах. Никто здесь не верил, что я сбегу. Теперь это стало ясно.

Да и как от них сбежишь. Они же ангелы. Не люди. Интересно, все они? Отчего-то мне не верилось, что и у Ильдара есть крылья.

Он разговаривал со своими воинами, совершенно не беспокоясь, что я что-либо услышу. Факт номер два. Отпускать меня они не собирались.

Я пыталась подслушать, но потеряла нить, ведь все мои мысли были заняты тем, что я увидела.

С ума сойти. Ангелы — не миф.

Всё, что я знала о них, сводилось к тому, что раньше они служили исключительно Богу. Были священным войском и обитали лишь где-то близ королевского Аргоса. Ну и крылья, конечно. Эти ребята летали, совершенно точно.

Но в осознанном возрасте я не то чтобы не слышала упоминаний о них — я была просто уверена, что это лишь ещё одна из сказок, что мы слушали на чердаке. Люди просто не могут летать. Не в моём мире. Ни в том, в котором всё кишит демонами и Тёмными. Разве будь в этом мире такая сила, которой обладали Боги и ангелы, повинующиеся им, могло бы существовать такое уродливое зло?

Ответы на вопросы, которых в моих мыслях появлялось всё больше и больше, и тихие голоса переговоров за столом заставили мои веки закрыться. Или виной всему мягкая шкура, на которой я сидела.

Я не заметила, как провалилась.

***

Белоснежный покров гор.

— Где я? — спросила я, не веря своим глазам.

Ариадна стояла подле меня, держа рыжую лошадь под уздцы.

Вид перед нами раскинулся поистине ошеломляющий.

— Это Эйрат. Мой дом, — сказала она гордо, но невыносимо грустно.

Гора вздымалась из облаков, белая, сверкающая, словно кто-то рассыпал по её склонам мириады звёзд, и они застыли в камне.

— В эльфийских свитках говорится: звезда спустилась на эту гору отдохнуть — и осталась навсегда. С тех пор белый кварц светится изнутри, днём и ночью. Народ прозвал её «Белой», и издали кажется, будто гора сама подсвечивает небо, — сказала Ариадна, глядя на гору с тоской.

Неудивительно, что боги выбрали это место для столицы. И я понимаю, почему она тосковала по этому месту. Оно было… неописуемо.

— Аргос — замок королей, столица мира, — продолжила она, указывая на сияющее великолепие, венчающее пик горы. — Созданный силой богов, белоснежный и неприступный, он расположен на самой вершине горы. Гигантский по своему масштабу, соткан из белого камня, кварца со склона горы и мрамора. Он столица всего Арата. Верхнего мира.

Верхний мир? Что ещё за верхний мир?

— Самая высокая точка мира на высоте почти десять тысяч метров, — добавила она.

Я смотрела, наверное, так, как бы и смотрела, видь я это на самом деле. Если это место из сна способно впечатлить меня настолько, то я понимаю Стефана, который назвал Аргос великим.

Стоп. Так и она, и Стефан родом из этих мест? Спросить этого я не успела — Ариадна подвела ко мне коня.

— Залезай, — сказала она.

Я готова была повиноваться, но увы, я никогда не сидела в седле.

Заметив моё смятение, Ариадна сказала:

— Это моё воспоминание, тебе ничего не нужно делать.

Я пожала плечами, подошла к коню и безо всяких усилий оказалась в седле. Легко, уверенно, будто делала это сотни раз.

Раздался хлопок.

— Вперёд, Рыжик.

И конь понёс меня в сказку. В миф. В то, что уже не существовало.

Рыжик замедлил шаг лишь перед вратами.

Они взметнулись передо мной — в пять раз выше моего роста, золотые, инкрустированные драгоценностями. На створках было высечено два лика. Я задрала голову, пытаясь разглядеть их черты, и почувствовала себя муравьём у подножия стены.

Трубит горн.

Звук протяжный, гордый. Он бьёт в грудь, гармонирует с биением сердца. Я закрыла глаза, впитывая этот момент.

Когда открыла — врата медленно поползли в стороны.

Я вдохнула.

— Вперёд, Рыжик, — прошептала я коню.

Сорвалась с места. Лошадь понесла меня по брусчатке, и ветер ударил в лицо — тёплый, пахнущий магнолиями и жасмином. Совсем не привычный, но отчего-то такой знакомый.

Рыжик петлял улочками, поднимая нас вверх по узким улицам. Всё казалось мне необыкновенным.

Колонны из мрамора, мощёные дорожки, домики, вытесанные прямо в скале, с черепицей цвета слоновой кости. Мостики над горными ручьями, фонтаны, щебет птиц. В булочной только что испекли хлеб — запах разливался по всей улице, а девушки в венках из полевых цветов танцевали на площади под арфу, их смех звенел, как ручей.

Этот мир был прекрасен. И всюду царила магия. Она была в воздухе. Сама жизнь была пропитана ею.

На высоте девяти тысяч метров царило лето. Вдуматься только.

Вот молодой человек играет на арфе без помощи рук, а вот девушка поливает цветы, направляя воду вниз, прямо из ручья.

На улицах мелькали заострённые уши эльфов, смуглые лица кочевников, тяжёлые фигуры горцев. Я хотела остановиться. Прислушаться. Вдохнуть.

Но народ уже замечал меня. Люди падали на колени — кто быстрее, кто с поклоном. Взгляды, шёпот, движение.

Я не привыкла к такому вниманию.

Пришпорив коня, я понеслась дальше, оставляя площадь за спиной.

Ариадна стояла у массивных дверей замка.

Она была так гармонична на фоне великого Аргоса. Словно она была его дочерью. Это была её суть. И даже будь она сейчас в кандалах и лохмотьях, она не перестала бы ею быть.

Я окинула взглядом то, что было доступно взору с этой высоты, и моё сердце зашлось. Вершина мира. Не иначе.

— Поэтому его называют Верхним миром, — сказала она, предугадав мой вопрос. — Он над всеми. И даже над облаками. Это Арат.

— А есть и другие? — спросила я, не в силах оторвать взор от склона внизу. И плевать, если она сочтёт меня неучем.

Но она не сочла. Невозмутимо ответила:

— Есть. Цэфей издревле поделён на три части. Верхний мир — Арат, что у твоих ног. И его столица — Аргос, за нашей спиной. Он расположен на горном склоне Эйрата, великой Белой горы. Средний мир — это весь Серат и девять королевств, что в него входят. В том числе и твой Каль-о-Бас. И нижний мир.

Она на миг прервалась, а когда продолжила, голос её стал жёстче:

— Нижний мир — Морат. Расположен глубоко под Дарийским морем. Он был и есть — сердце тьмы.

Я отмерла не сразу. Возможно, я когда-то и слышала об этом всём, но ни разу так и не удосужилась дослушать до конца или заинтересоваться настолько, чтобы запомнить. Мне не было дела до мира за пределами моих барханов. Или я не была уверена, что он существует.

Но он существовал. Возможно, не теперь.

— А магия? Она здесь? — спросила я.