Правда без прикрас

— Потому что вы меня обманули, — произношу, глядя в его глаза прямо через всю комнату. — Мероприятие внизу вообще никак не связано с работой. Вы поставили меня в крайне неудобное положение. Я тут лишняя. И вообще, это ужасно по отношению к вашей семье. Особенно к вашему отцу.

На губах второго зама появляется усмешка, а я ловлю себя на том, что, уперев руки в боки, почти нависаю над ним. Уверенность немного подводит, и я отступаю на шаг. Вместе с этим Дионис поднимается на ноги.

— Во-первых, я не говорил, что это рабочее мероприятие. Во-вторых, ты пришла со мной, так что переживать о чужом мнении бессмысленно. И в-третьих, — он делает ещё шаг, голос становится холоднее, — папаше всё равно, кто ты и откуда.

Я продолжаю отступать, пока не упираюсь в край кровати. Колени подкашиваются, и я оседаю прямо на неё. Теперь Дионис смотрит на меня сверху вниз, а от свойственной ему насмешливости не остаётся и следа. Лицо становится строгим, взгляд — тяжёлым.

— Так что, — продолжает он, — либо ты пользуешься моментом и перетираешь вопросики с главным из Фиксиков, либо признаёшь, что я сделал достаточно для проекта и больше ничего от меня не требуешь.

Он останавливается настолько близко, что мне приходится откинуться на локти. Но, несмотря на это, Дионис меня нисколько не пугает. Напротив, его уверенность в собственной правоте и привычка на каждый мой аргумент находить контраргумент только сильнее злят.

Крепче обхватываю сумку, поджимаю ноги и перекатываюсь через кровать. Оказавшись с другой стороны, встаю и снова упираю руки в боки. Только в этот раз осознанно.

— Хорошо, давайте так. Если я уговорю Даркнесса, вы будете проявлять больше интереса к проекту.

— Посмотрим.

— Это был не вопрос.

На лицо Диониса возвращается расслабленность, а руки скрещиваются на груди.

— Вау. И с чего бы это? Только из-за того, что ты пригласишь Даркнесса?

— Да.

— Нашла чем привлечь. Да мне что с ним, что без него, всё одно...

— Продолжайте. Почему вы замолчали?

По хитрым глазам Диониса вижу, что он сейчас снова найдёт, как выкрутиться, поэтому отвечаю вместо него:

— Плевать. Да? Значит, я права. И проект вас совсем не интересует. Тогда зачем вы убеждали меня в обратном?

— Боже, за что ты мне, — бормочет он, потирая виски. — Хорошо. Не знаю зачем, но пусть будет по-твоему. Убедишь этого блеснуть физиономией на финальном концерте, и я так уж и быть помогу тебе с проектом.

Хоть его снисхождение неимоверно бесит, радость от капитуляции перевешивает, и я решаю не цепляться к словам.

— Только у тебя на всё максимум пара часов. Дольше я здесь торчать не собираюсь, — говорит он, обходя кровать и протягивая руку.

— Идёт, — пожимаю её, пока из уст Диониса не посыпались новые условия.

***

Как только мы вместе оказываемся внизу, первым делом ловлю на себе взгляд Вики. За ней повторяют и остальные. Оказывается, чтобы привлечь к себе внимание, достаточно всего лишь спуститься со второго этажа вместе с Дионисом. Мысленно уже проклинаю своё решение остаться здесь, потому что отлично представляю, что думают окружающие. Но вскоре второй зам представляет меня как свою коллегу, и взгляды становятся чуть менее категоричными.

Обменявшись со всеми любезностями и «приятно познакомиться», усаживаемся за стол. Леонид и Наталья в центре, Марк и Вика рядом с ними. Дионис же выбирает место настолько далеко от отца, насколько это вообще возможно в пределах одного стола. У меня выбор небольшой, я здесь никого не знаю, поэтому сажусь рядом с ним.

Только потом понимаю, насколько это было глупо. Даркнесс оказывается слишком далеко, а обращаться к нему через несколько незнакомцев слишком странно.

+100 к бессмысленности моего нахождения тут.

Начинается череда поздравлений, и именно из них я наконец узнаю, ради чего все собрались. Брак директора Аквариума и матери Даркнесса.

Поворачиваюсь к Дионису в надежде, что взглядом действительно можно убить, но он в этот момент озадачен исключительно тем, чтобы наполнить свою тарелку. Видимо, совесть второго зама сегодня с нами не в одной комнате.

Вика произносит объёмную и пламенную речь. Во время неё Дионис делает вид, что засыпает. Когда девушка заканчивает, Марк, приобняв её, добавляет:

— Полностью поддерживаю слова жены.

Дионис в этот момент чем-то давится, и мне приходится похлопать его по спине. Но как только Вика и Марк садятся, второму заму сразу становится легче. Он благодарит за помощь и просит в следующий раз так не делать.

Когда очередь что-то сказать доходит до него самого, Дионис начинает с обычного:

— Поздравляю, — и замолкает.

Что с ним? Не может подобрать слов?

Хмурясь, он медленно крутит бокал с шампанским в руке. А когда ловит мой взгляд, толкает в плечо и кивает на пару в центре стола. С ужасом осознаю, что мне тоже нужно что-то сказать. Вдобавок снова срабатывает магия Диониса, и на меня все смотрят.

— Счастья в личной жизни, — выдаю первое, что приходит в голову.

— Его самого, — салютует бокалом второй зам и, улыбаясь, садится.

Это всё?

Продолжаю таращиться на него. Неужели на свете нашлась ситуация, в которой сам Денис Леонидович не смог придумать саркастического комментария?

Пока пытаюсь найти этому хоть какое-то логическое объяснение, поздравления сменяются одним за другим. Позже появляются и разговоры, которые никак меня не касаются. При этом время идёт. Я то и дело поглядываю на Марка, но он всё ещё сидит за столом. Поэтому шанса где-то его выловить и поговорить не представляется. А подходить к нему со спины как-то уж совсем странно.

— Ещё час — и уезжаем, — сообщает мне второй зам, опустошив тарелку. После чего благополучно покидает застолье.

Провожая его взглядом, замечаю, что Леонид делает то же самое. На лице мужчины на мгновение появляется что-то болезненное. Наталья нежно касается его руки, и тот одними губами говорит: «Всё нормально».

Всё происходящее вдруг кажется таким тупым и мучительным, что я не выдерживаю и тоже выхожу из-за стола. Останавливаюсь возле какой-то картины в холе.

Если даже Дионис не хочет здесь находиться, какой смысл мне сидеть и ждать неизвестно чего?

Но тогда я проиграю ему.

Ну и пусть. Зато перестану мучить себя ожиданием, которое всё равно ни к чему не приведёт. Это бессмысленно, прям как абстрактная картина, которую я делаю вид, что разглядываю.

— Привет, — заставляет вздрогнуть мужской голос откуда-то сбоку.

— Здравствуйте, — вырывается у меня, когда понимаю, что это сам Даркнесс.

— Валя, верно? Я, — хочет он представиться, но я опережаю:

— Вы Марк Гронской. Кто же вас не знает.

— Спасибо, — с лёгкой улыбкой отвечает парень. — Никак не могу к этому привыкнуть.

— Ну что, узнал? — Кажется, будто из ниоткуда рядом с Марком появляется Вика, а вместе с ней — тонкий запах какого-то цитрусового парфюма.

Марк ничего не отвечает, просто смотрит ей в глаза. И, к моему удивлению, этого оказывается достаточно.

— Мы вот всё никак не можем вспомнить, — обращается ко мне девушка, — где тебя видели? Мы ведь уже встречались, верно?

У меня вырывается какой-то идиотский смешок. Не может быть, чтобы они меня запомнили! Наверняка с кем-то перепутали. Видели же всего раз на Ромкиной свадьбе. Но я тогда была младше и старалась держаться от них подальше, чтобы случайно не опозориться.

— Нет-нет, вряд ли, — торопливо отмахиваюсь. — Если только на последней пресс-конференции в Аквариуме. Я участвовала в организации.

Вика задумчиво склоняет голову.

— Неужели показалось?

— Ну... — мысленно заставляю себя собраться. — Я тогда сидела в первом ряду, рядом с Дионисом.

Произношу — и тут же зажимаю рот руками.

Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ!!!

Я назвала своего начальника Дионисом вслух. В присутствии людей не из отдела. В присутствии его бывшей девушки...

Кажется, я победитель в номинации «Тупица года». Что там насчёт могильщиков? Ещё не приехали? А у меня будет возможность выбрать обивку гроба?

— Это так его прозвали на работе? — смеётся Вика.

— Да, нет, просто... это... ну... — несите лопату, я уже сама яму выкопаю. Смысла дальше отнекиваться не вижу, поэтому завершаю твёрдым:

— Да.

Господи, как же стыдно! Хорошо, что его самого тут нет.

— А вы с ним... — намеревается задать неудобный вопрос Вика, но я её перебиваю:

— Мы просто коллеги. Он мой начальник.

Но от этого улыбка Вики становится только шире.

— Правда! Я вообще здесь по работе. Денис Леонидович помог мне встретиться с вами.

Последние слова произношу уже, глядя на Даркнесса. И, не дожидаясь новых неоднозначных реакций, выкладываю всё про Аквадемию. Так увлекаюсь рассказом, что не замечаю, как мы втроём перебираемся на диван в гостиной. К счастью, удаётся обойтись без ноутбука, а значит, и без нового похода в комнату Диониса.

— Собственно, вот, — подвожу итог. — Я бы хотела пригласить вас поучаствовать в день закрытия академии на вручении призов победителям. Как вы на это смотрите?

Вика переглядывается с Марком.

— Идея с обучением школьников крутая, — с воодушевлением отзывается она. Марк согласно кивает. — И действительно способна принести пользу. Не понимаю, почему раньше ничего подобного не делали.

С ума сойти! На мой проект кивнул сам Даркнесс! И похвалила «та самая Вика». Уже представляю, как рассказываю обо всём остальным из команды.

— Кажется, для такого масштабного проекта одного вручения будет мало, — обращается к мужу Вика. — Может, ещё автограф-сессию провести?

Что? Да ладно?!

— Я бы лучше лекцию провёл, чем автографы раздавать, — замечает Марк.

— После лекции дети тебя всё равно разведут на автографы.

— Да, ты права. Тогда нужно делать и то и то.

Хочется визжать и биться в истерике от счастья, но я даже вдохнуть не рискую.

— В расписании академии найдётся столько времени для Даркнесса? — приводит меня в чувства Вика.

— Конечно! — Кажется, выкрикиваю слишком громко, но мне уже всё равно. — Да я вообще с трудом верю в то, что вы это говорите. Ущипните меня, пожалуйста!

И хоть просьба чисто формальная, щипок за ней следует вполне себе настоящий. А щипачом оказывается Дионис.

— Что такое, Крылова? — оставляет он мои вещи на журнальном столике и садится в кресло напротив. — Трудно поверить, что сам Даркнесс теперь мой братишка? Представь, сам не верю этому счастью. Может, тоже ущипнёшь меня? Или, может, это сделает сам братишка?

Рука Диониса тянется к Марку, но я уже щипаю его за предплечье. Видимо, как и я, он этого не ожидал, поэтому вскрикивает так, будто мизинцем ударился о тумбочку.

А мне впервые за всё время в доме Логиновых становится по-настоящему смешно.

— Ладно, — поправляет платье Вика после того, как Марк помогает ей подняться с дивана. — Нам пора вернуться к остальным. Было приятно с тобой пообщаться, Валя.

— Мне тоже.

Марк берёт Вику за руку, но та, прежде чем позволить себя увести, добавляет:

— Удачи с Аквадемией, Дионис!

Но второй зам в этот момент делает вид, что очень увлечён тем, как покраснело место, где я его ущипнула. И только когда Марк с Викой скрываются, он спрашивает:

— Как она меня назвала?

— Я не услышала, — кое-как выдавливаю эту ложь, но вещи на журнальном столике помогают увести от неё внимание. — Как же быстро летит время. Уже уезжаем?

20. Анна

Как же быстро летит время, когда хочется его замедлить, и как же невыносимо тянется, когда чего-то ждёшь. Особенно если ждёшь звонка от человека, за которого волнуешься.

Вчера после семейного торжества Денис попросил не приезжать к нему и бросил трубку. Перезванивать было бессмысленно, но мне хотелось верить, что существуют ситуации-исключения.

В итоге, оставив ему несколько новых пропущенных и простояв на коврике в прихожей почти полчаса, я всё-таки осталась дома. Потому что Денис — взрослый человек. Потому что у него есть право самому решать, как переживать тяжёлые события. Потому что уважать чужие границы — одна из тех вещей, о которых я сама каждый день говорю своим клиентам.

Чёрт, как же хочется иногда перестать быть профессионалом и просто жить, совершая глупые ошибки!

Всю ночь я прождала звонка от Дениса. Была уверена, что он захочет рассказать, как ему тяжело, а потом назовёт адрес, где мне придётся искать его среди людей, которым совершенно всё равно, доживёт ли он до утра.

Но он не позвонил. И это чуть не свело меня с ума.

Конечно, я допускала, что он справился сам и даже без веществ, но... Если одна только новость о том, что его отец собирается официально породниться с Даркнессом, довела Дениса до срыва, страшно представить, что с ним сделало само мероприятие.

Сегодня после обеда он наконец избавил меня от мучительной неизвестности: написал сообщение, в котором позвал к себе.

***

Нажимаю кнопку звонка, и вскоре входная дверь в квартиру Дениса распахивается.

— О, Анна Викторовна! — как-то уж слишком удивляется он, учитывая, что сам пригласил.

— Привет.

Пока наклоняюсь к туфлям, отмечаю некую странность в его поведении. Точнее, понять не успеваю: парень стоит передо мной в одних спортивках и, как всегда, выглядит неприлично хорошо.

Специально чуть дольше вожусь с ремешками, наблюдая, насколько ему сложно простоять на одном месте. Не физически, конечно. Эмоционально. Ему явно хочется побыстрее уйти, что он в итоге и делает, предварительно бросив:

— Если не хочешь готовить, можем что-нибудь заказать. Только сама выбери.

При этом ожидаемой злости в его голосе не слышно.

Оставшись одна, избавляюсь от туфель и в первую очередь прохожу на кухню, принюхиваясь.

Денис обычно не слишком заботится о том, чтобы заметать следы после своих трипов, поэтому сразу смотрю туда, где он оставляет всё необходимое. Но стол чист, если не считать пустую стеклянную бутылку из-под пива. Характерного тошнотворно-сладкого запаха тоже не чувствую.

Проверяю мусорное ведро — ничего подозрительного, и это странно. Спрятал или смог сдержаться?

Заглядываю в гостиную. Денис сидит на диване с ноутбуком на коленях и что-то печатает. Никогда раньше не видела, чтобы он использовал ноутбук для переписки, скорее как подставку под... да под что угодно, но только не по назначению. При этом на телевизоре какая-то игра стоит на паузе.

— Можем заказать что-нибудь из той новой грильной, помнишь? — наблюдаю за ним из дверного проёма.

— Класс, давай, — даже не отрывается от экрана, чем вгоняет меня в недоумение. — Только выбери оплату при получении.

А вот это уже больше похоже на Дениса. Он терпеть не может, когда за него платят, особенно девушки. Причём дело не столько в желании показать свои богатства, сколько в попытке купить ими признание собственной важности. Единственное исключение — отец. И именно о нём мне нужно поговорить. Но пока я не могу с уверенностью определить состояние Дениса, разговор лучше не начинать.

Заказав еду, переодеваюсь в одну из его футболок. Выгляжу как девочка-подросток, не знающая жизни. И мне это чувство не нравится. Но оставить здесь что-то из личных вещей — равно захвату территории, который Денис классифицирует как серьёзные отношения. А их он пока не хочет. Более того, любое посягательство на свою свободу он пресекает на корню и довольно неприятным способом. Пробовать его на себе не горю желанием, поэтому в моей сумочке всегда лежит зубная щётка.

Возвращаясь к Денису, вытаскиваю заколку из волос, откидываю их назад и устраиваюсь рядом с ним на диване. Он снова что-то печатает, не обращая на меня внимания. Медленно придвигаюсь ближе, давая ему возможность свернуть окно с перепиской, но он этого не делает. Кладу голову ему на плечо и вдыхаю полной грудью. Из всех запретных запахов, которые ожидаю от него почувствовать, улавливаю только запах его тела.

— Чем занимаешься? — не хочу этого делать, но взгляд сам скользит по экрану.

Чат с ИИ?

Так и тянет заглянуть в переписку, но не позволяю себе — пусть Денис сам решит, что рассказать.

Он с силой нажимает на Enter и отставляет ноутбук на подлокотник дивана.

— Пытаюсь выяснить, почему Анна Викторовна сегодня настолько прекрасна, — улыбается он со своим фирменным прищуром.

Если бы я сейчас стояла, ноги наверняка бы подкосились. Вместо этого успеваю вдохнуть, прежде чем он наклоняется и целует меня. И мне это нравится. Вот только я слишком хорошо знаю Дениса, чтобы не заметить очевидного: он опять уходит от ответа.

— И всё же, что тебя так увлекло? — спрашиваю, когда он чуть отстраняется, но ответом становится очередной поцелуй. Следующий вдох получается сделать, когда я уже лежу на лопатках, а Денис нависает надо мной, упираясь рукой в диван.

— Хочешь выяснить это прямо сейчас? — спрашивает он вместо продолжения, которое я была готова ему простить.

— Да.

Тут же проклинаю себя за этот ответ. Денис возвращается на своё прежнее место, снова оставляя меня без внимания.

— Закинул презентацию бизнес-кейса Аквадемии в ИИ-чат и попросил разложить всё на нормальном языке.

— Аквадемии? То есть что-то по работе?

Не то чтобы увидеть Дениса дома в воскресенье, одного, занимающегося чем-то по работе, было удивительным... Да это же просто невероятно!

Либо я что-то не заметила, пока проверяла кухню, либо у Дениса появилась новая реакция на ситуации, которые ему тяжело пережить. Тот Денис, которого я знаю, сейчас должен разрушать всё вокруг и в первую очередь себя. Но он сидит на диване и... работает?

— Тот проект, который папаша в пятницу одобрил, — напоминает он.

— Поздравляю, — легко касаюсь губами плеча парня. — Кстати, насчёт отца. Как прошёл праздник?

Вся его прежняя улыбка вмиг сходит на нет, а я мысленно проклинаю себя уже второй раз за последние пять минут.

— Не делай вид, будто только сейчас вспомнила об этом, — смотрит он на меня исподлобья. — Знаю я все эти твои приколы. Только и ждала подходящего момента, чтобы спросить.

На его лице моментально отражается такая усталость, будто этот разговор длится уже минимум час. Не давая мне шанса на оправдания, он продолжает:

— Ты сейчас не у себя в кабинете, а у меня дома. Не нужно устраивать благотворительный приём.

— Я не устраиваю приём, просто интересуюсь.

— Тебе нужно меньше думать, Анна Викторовна, — тянет он ко мне руку и вынимает заколку из волос. А я ведь даже не заметила, когда вернула её туда. — Это тебе совет от доктора Дэна. И заметь — без записи и очереди.

Чёрт, опять повела себя как глупая девчонка. Я же отлично знаю, что на тему отца лучший способ дождаться информации от Дениса — перестать задавать ему вопросы. Обычно он сам потом всё рассказывает через день-два, но рассказывает. Молчать и слушать — лучшая тактика с ним.

Вот только именно эта тактика однажды кардинально изменила меня.

Строя быт со своим уже бывшим парнем, я старалась проявлять максимум уважения к его личному пространству. Я была ещё совсем юной, только перешла на третий курс, но уже мечтала о большой счастливой семье. Мы с ним жили вместе. Я следила за порядком в его квартире, он оплачивал счета.

А потом оказалось, что у него есть ещё счета, ещё квартира и ещё девушка.

Тогда мне пришлось узнать, что такое на самом деле самостоятельная жизнь, и признать, как сильно я зависела от него финансово. Но даже это не помогло ему закрыть мне глаза на ложь о том, что он «просто оступился, больше такого не повторится».

После той истории я дала себе обещание, что никаких серьёзных отношений строить не буду, пока не начну зарабатывать достаточно, чтобы не зависеть от мужчины. И я сдержала его.

За годы одиночества настолько привыкла рассчитывать только на себя, что, когда наконец разрешила себе снова смотреть по сторонам, поняла, что ни одному мужчине не готова доверять. А потом появился Денис...

Когда привозят еду, мы устраиваемся перед телевизором, раскладываем контейнеры на журнальном столике. С экрана рассказывает свои шутки какой-то комик. Денис, уплетая стейк, старательно делает вид, что хорошо проводит время, хотя смех невпопад его выдаёт. Видимо, он и сам понимает, что получается плохо, потому что в какой-то момент выключает звук и говорит:

— Всё было не настолько уж стрёмно, — откидывается он на спинку дивана, подкладывая руки под голову и демонстрируя во всей красе свой торс. — Я даже поздравил их. Вообще, сначала хотел толкнуть полноценную речь, но придурки влезли вперёд.

Придурками Денис может назвать кого угодно, но сейчас и уточнять не нужно. По интонации и выражению лица понятно, что речь о Марке и Вике.

— Она так расстаралась, — продолжает он с гримасой, будто его стошнит. — Уверен, несколько дней репетировала. После неё вообще ничего не хотелось говорить, — усмехается Денис. — Казалось, любое лишнее слово приравняет меня к этой команде жополизов.

Последнее слово он чуть ли не сплёвывает, а я молча жую салат, чтобы не спугнуть его желание выговориться.

За окном уже начинает смеркаться, и стекло постепенно превращается в тёмное зеркало. В нём отражается телевизор и наши силуэты. Вижу, как Денис проводит рукой по волосам, прижимая их к голове, но те сразу возвращаются обратно.

— Хотелось наблевать им в тарелки, но стало жаль съеденные тарталетки, — снова заговаривает он. — Ещё эта девчонка. Не знаю, зачем взял её с собой. Показалось, вдруг она реально сможет что-то полезное для проекта сделать, да и просто, вроде как, прийти не одному лучше.

На этом моменте я уже совсем перестаю жевать. Что за «девчонка»?

— Она весь обед так таращилась на придурка. Я думал, он в какой-то момент подавится и сдохнет. Ну прям реально пристально смотрела, вот так, — он поворачивается ко мне и показывает взгляд неизвестной мне девушки. — Вообще вокруг ничего не замечала, даже как я забрал из её тарелки последнюю тарталетку.

Именно на этом Денис решает остановить свой рассказ и вернуться к ужину, оставляя меня перед дилеммой. Ждать и надеяться, что скоро он продолжит, но это может случиться не скоро, либо самой спросить, пока разговор окончательно не ушёл в другую сторону.

— Что за девушка? — выбираю второй вариант.

К моему облегчению, Денис не воспринимает вопрос в штыки.

— С работы, я тебе про неё рассказывал. Та с приветом, помнишь?

И я действительно вспоминаю. Он ни раз уже рассказывал о какой-то коллеге с громким голосом, которая постоянно совершает странные поступки. Хотя объективно не страннее, чем совершает сам Денис.

Теперь, наконец узнав, о ком речь, убеждаю себя расслабиться. По крайней мере, исходя из описаний Дениса, внешне эта девушка не похожа на тех, которые обычно привлекают его. И почему-то от этого мне становится спокойнее.

Но есть во всём этом и кое-что, что меня настораживает.

После торжеств, подобных тому, что было вчера, мне обычно приходится хорошо постараться, чтобы привести Дениса в порядок. Это никогда не заканчивается простым отсиживанием дома. Я не раз забредала в неприятные места, чтобы достать его и помочь справиться с последствиями.

А сегодня он сидит рядом со мной трезвый, ест, смотрит комика и обсуждает работу.

Единственное, что отличает вчерашнее мероприятие от всех предыдущих встреч Дениса с отцом и Даркнессом, — присутствие этой девушки.

При этом он не говорит о ней как о той, которая ему нравится. Но всё же...

— Ты ел из тарелки подчинённой? — цепляюсь за единственное, что может помочь продолжить разговор о ней и не выглядеть так, будто я ревную.

— Говорю же, это была последняя вкусная тарталетка, а девчонка всё равно не собиралась её есть.

— Ясно. Но почему ты пригласил именно её?

— Изначально я вообще хотел пойти один, сказать пару ласковых и уйти до застолья, а она с этой недособакой как-то сама собой появилась.