Правда без прикрас

Разворачиваюсь и направляюсь обратно в кабинет. По пути неподалёку у стены замечаю, как притулился тот паренёк, который обычно трётся рядом с Крыловой, как подружка. Но сейчас он форевер элон виснет в одну точку, как тот самый сервак, на который постоянно ссылаются сисадмины.

— Птицын!

Парень вздрагивает так, будто я не окликнул его, а в стену выстрелил в миллиметре от лица, на котором тут же прорисовывается искренний ужас. Даже немного обидно. Неужели у меня голос громче, чем у Крыловой?

— Да не бойся, — хлопаю его по плечу.

— Я Синицын вообще-то.

— Ничего страшного.

Лохматый, как те собачонки, по которым непонятно, с какой стороны перед, а с какой зад, парень переминается с ноги на ногу. И пока он снова не решился заговорить, я первый перехожу к интересующему:

— Слушай, а где подруга твоя?

— Валя? Она на обед ушла.

А, вот так, значит. Свалила на меня всю работу и отправилась пировать. Ну молодец, палец вверх.

— Мне ей что-нибудь передать? — откидывает с очков чёлку парень, при этом напоминая мужскую версию своей подружки. Уверен, что с такой схожестью у них и разум общий. Просто отмахиваюсь, стараясь как можно скорее отдалиться. Мне и одной Крыловой достаточно.

Но до кабинета так и не добираюсь. Зачем вообще выходил? Чувствую себя героем какой-то детской сказки, которому на пути к цели обязательно должны встретиться три препятствия.

Лиля, обнимая коробочки из доставки еды, издалека ловит мой взгляд и выразительно косится на Ванька, который рядом с ней распускает павлиньи перья.

Перья? Три волосинки.

Можно было бы, конечно, сделать вид, что я ничего не заметил, но с Лилей лучше не портить отношения. Союзников в нашем царстве царя Салтана надо беречь, поэтому меняю траекторию.

— Что происходит? — останавливаюсь возле координаторши. — Почему сотрудники тратят столько времени на обед? По-твоему, это нормально, что я один за всех впахиваю?

Брови девушки медленно уходят за линию роста её светлых волос.

— Денис Леонидович, у нас так-то с Лилей разговор, — сильнее хохлится Ванёк.

— О, извини. Со спины не признал, с викингом перепутал. — И пока первый зам мысленно примеряет шикарную причёску с косами, продолжаю: — Боюсь, тебе придётся перенести свой важный разговор. Видишь ли, у меня подчинённая пообещала скинуть материалы, но, так и не скинув, убежала на обед. А они мне край нужны час назад. Тут только Лиля поможет. Понимаешь, да?

Сама же Лиля произносит благодарность одними губами. Только слово кажется короче обычного «спасибо», а первая буква больше напоминает «Б».

— Я давно говорил, что пора установить единое обеденное время, — взмахивает руками Ванёк, словно девица из «Царевны-лягушки», только лебеди из рукавов его короткого пиджачка не вылетают. — Уходят невесть когда и невесть на сколько. Попробуй проконтролируй.

— Вообще кошмар. Как отдел до сих пор не развалился?

— Вот именно! — тычет он пальцем почему-то в меня. Так и хочется завязать его в узелок, как те шарики-сосиски, из которых обычно делают собачек. Но Ванёк вовремя одумывается и убирает руку. При этом его тонкий рот растягивается в неприятно-неприличной улыбке, адресованной уже Лиле:

— Итак, вижу, вопрос у моего уважаемого коллеги срочный, поэтому я вынужден отложить наш с вами разговор. Надеюсь, вы не в обиде, — набрасывает он на себя джентльменский образ, но совершенно не по-джентльменски уходит, даже не дождавшись ответа дамы.

Когда же спина Ванька, на которую так и хочется приклеить какой-нибудь тупой стикер из разряда «пни меня», скрывается за поворотом, из-за того же поворота выглядывает Птицын. И чего он там забыл? Кому-то проспорил и теперь не может двинуться с места? Или есть другая, более очевидная причина.

— Я надеюсь, про поиск «подчинённой» это не всерьёз? — свободной рукой Лиля показывает кавычки. — А то у меня обед уже почти остыл.

— В каждой шутке есть доля правды, — наблюдаю, как одна из её коробочек вот-вот съедет с другой и расскажет, чем любит питаться наша координаторша. — Что у тебя там?

— Тебе какое дело?

— Да так.

Краем глаза проверяю, на месте ли наш наблюдатель, и подхожу ближе к Лиле. Она ожидаемо отступает. Проделываю то же самое до тех пор, пока она не упирается в стол.

— Ты чего?

— Просто, — тянусь к завитку у её лица, — у тебя тут... — убираю его девушке за ухо.

— Совсем, что ли?!

В ту же секунду коробочки подлетают вверх, и я еле успеваю уклониться, прежде чем тушёные овощи, следуя закону притяжения, смачно приветствуют офисный пол. Сами коробочки приземляются сверху, крышка от одной катится через весь отдел. Лиля смотрит на всё это с открытым ртом, будто в мозгу атрофировалась область, отвечающая за маты.

— Вот же... — с досадой смотрю вниз. Кеды забрызгало томатным соусом. — Эй, Птицын! Иди сюда!

Машу пареньку в сомнительном укрытии, и тот оказывается рядом быстрее, чем я успеваю моргнуть. Правда, перед этим вздрагивает. Но так уж и быть, спишем на неожиданность.

— Что случилось? Это твоё? — расспрашивает он Лилю, пока та медленно сжимает кулаки. — Давай помогу, — наклоняется уже к коробкам.

— Тут такое дело, — перехватываю его за плечо. — Я немного накосячил, но исправлять придётся тебе.

Но парень, кажется, совсем не улавливает намёков, поэтому тупо замирает, прям как его подружка. Будто если не шевелиться, тебя не заметят.

— Давай, Гриша — Гриша же? — ты наша единственная надежда, — пытаюсь его растрясти. — Спаси отдел от голодной координаторши: своди за новым обедом.

— Но я...

— Не выполнишь — минус пятьдесят процентов премии в этом месяце.

В отличие от потенциальной жертвы урезанной зарплаты, Лиля, кажется, понимает логические связи в моих действиях и, закрыв наконец рот, складывает перед собой руки. Парень же продолжает тупить, поэтому я буквально выталкиваю их обоих к лифту.

***

Подёргивая за нить регулировки жалюзи, то впускаю, то перекрываю солнечный свет в кабинете. И что теперь? Ждать, пока Крылова вернётся с обеда, чтобы написать одно несчастное письмо? Нет, ну это уже совсем. Что я, сам не смогу, что ли?

Сажусь за компьютер и с корпоративной почты создаю новое сообщение. Внутри сразу заполняется стандартное:

«Добрый день!»

и

«С уважением,

Логинов Денис Леонидович

Второй заместитель руководителя PR-отдела

АО Аквариум

Офис Новосибирск»

Ctrl+a, Delete. Уже лучше.

В итоге на дурацкое письмо уходит почти час. Целый час моей жизни! И всё это ради нескольких строчек какому-то там Льву, у которого девушки появляются из шкафа, как тот большой синий мохнатый недойети из «Корпорации монстров».

Решаю, что количество потраченного времени уже говорит о качестве сообщения, поэтому, не перепроверяя, отправляю. На этом решаю, что с меня на сегодня хватит. Запираю кабинет, достаю солнечные очки и уже следую зову свободы, когда краем глаза замечаю движение возле закутка Крыловой.

Убираю очки в нагрудный карман рубашки и, обойдя табличку «Скользкий пол» с изображением человечка, который выглядит так, будто тормозит на сноуборде, но без сноуборда, иду за девушкой.

Она скрывается за перегородкой. Останавливаюсь возле неё же, только с обратной стороны, и заглядываю сверху. Крылова, сидя в кресле, достаёт наушник и, опустив до уровня колен, делает с ним что-то необъяснимое. Да и сам наушник, нужно отметить, странный. Вроде похож на IEM, но какой-то... другой, что ли?

— Денис Леонидович! — выкрикивает девчонка, быстро закидывая наушник в ящик стола и задвигая его так, будто прячет труп.

— Так-так, — минуя перегородку, заворачиваю в аномальную зону. — Кто это тут вернулся?

Заложив руки за спину, замечаю, что ящик закрыт не до конца. Интересно. Наклоняюсь к девчонке и дёргаю рычажок под сиденьем кресла. Спинка тут же откидывается назад вместе с ней и громким «аааа».

— Вкусно поела? — нависаю над девушкой ещё ниже.

Карие, как шоколадка, глаза поверх съехавших очков выпучиваются на меня, будто я их хозяйку с обрыва столкнул, а несколько прядей падают на лицо, рассыпаясь по щеке и губам. Вместо связной речи наружу пробивается:

— Я... я...

— Забыла скинуть мне шаблон письма, — заканчиваю за неё и, прежде чем отстраниться, бросаю взгляд на ящик. Выпрямляюсь и усаживаюсь на край стола.

Крылова тем временем отчаянно барахтается в кресле, пытаясь вернуть спинку в вертикальное положение. Когда ей наконец удаётся справиться со страшной офисной пыточной, девушка убирает волосы с лица и поправляет очки.

— Вы нашли артиста?

— Естественно. Я же, в отличие от некоторых, не тратил время на бренные занятия.

— Это вообще-то был мой законный обед, — молочный шоколад тут же становится горьким, но моё молчание возвращает в него сахар. — Хорошо, я скину вам шаблон прямо сейчас.

— Уже не надо. Сам справился.

— Кому-то написали? Кому?

О, нет, сейчас начнётся, а мне это ни к чему.

— Не суть, — отмахиваюсь, собираясь уйти, пока она не напридумывала ещё с десяток вопросов или, того хуже, новых заданий.

Крылова тут же подскакивает, будто хочет остановить, но, чуть не уткнувшись мне в подбородок, сглатывает и оседает обратно в кресле. Губы её снова ходят из стороны в сторону, будто она решила дожевать припасённую на обеде печеньку. Забавная.

Решаю ещё немного задержаться.

— У тебя есть мой номер? На случай, если понадобится, чтобы я остался тут вместо Лили.

Волосы девушки аж цепляются за очки у переносицы от того, как сильно она мотает головой. Будто если сделать это по-обычному, я не пойму.

— Да пока вроде и не нужно, — добавляет она, — но, если что, могу найти вас через общий чат.

— Я там есть? Хм. Видимо, аккаунт-однодневка.

Оглядываясь по сторонам, на соседнем столе обнаруживаю бумажку с каким-то рисунком. Художественная ценность его явно невелика, поэтому беру вместе с ручкой и вывожу поверх свой номер телефона.

— Вот, — протягиваю Крыловой. — Только не звони, лучше сообщения. Ок?

— Хорошо, — берёт она клочок бумаги обеими руками, словно тот от любого неаккуратного действия может рассыпаться.

Тем временем солнце, пробивающееся через офисный стеклопакет, говорит, что причин задерживаться больше нет.

— Ладно, — надеваю очки, — тогда до завтра.

— До завтра? — снова вскакивает Крылова, как школьник, приветствующий вошедшего в класс учителя.

Боже, да кто вообще прощается вопросом? Так и лыблюсь до самого лифта.

Только когда сажусь в машину, задумываюсь: в ящике стола Вали это ведь не наушник?

23. Валя

Боже, да кто вообще даёт свой номер телефона и просит не звонить?

Уже минимум час смотрю на листок, на котором Дионис вывел свои цифры прямо под Гришкиным рисунком и надписью «таракан-мангал». Смотрю и никак не могу решиться написать ему. Позвонить было бы гораздо проще. Я бы просто сказала: «Извините, вы так быстро ушли, что я не успела бла-бла-бла». Но написать через час после его ухода... Не будет это выглядеть так, будто при личной встрече я настолько растерялась от его взгляда — особенно когда он откинул спинку моего кресла и навис сверху, — что из головы вылетело абсолютно всё? Или будто я специально промолчала, чтобы потом появился повод начать чат с самим Дионисом?