Правда без прикрас

— Просто проявлять интерес, — отвечает она.

— Ну хорошо, — поднимаю руки в жесте капитуляции. — И в каком направлении я должен проявлять интерес?

Взгляд Крыловой снова закапывается в землю, а губы двигаются из стороны в сторону, как тогда перед Ваньком.

— Было бы неплохо пригласить поучаствовать в проекте Даркнесса, — даже без применения своей тяжёлой руки добивает она. Но, к удивлению, это даже больше смешит, чем злит.

— Ничего себе у вас запросы, Валентина Алексеевна.

Девушку буквально передёргивает.

— Что такое? Не нравится, когда по имени-отчеству называют? Ощущение, будто разом тридцать лет накинули, да? Вот и мне не нравится.

— Я поняла вас... — осекается она. — Тебя. И всё же насчёт Даркнесса...

— Нет.

— Почему?

Вот теперь разговор начинает бесить по-настоящему.

— А ты не догадываешься?

— Нехорошо смешивать личную жизнь с работой.

Что? Откуда из неё вообще выползает эта смелость? Нужно срочно закрыть проход!

Но когда оглядываю Валю, ветер — настоящий! — прикрывает волосами половину её лица. Она же, не замечая, как я мысленно уже приматываю её поводком к ближайшему дереву и ухожу, продолжает:

— Не обязательно же дружить с Даркнессом, чтобы обратиться к нему как руководитель проекта, который заинтересован в успехе этого самого проекта.

— Знаешь что... — останавливаюсь посреди тротуара, потому что на ходу уже нет сил держать себя в руках. — Если так хочется заполучить в проект этого..., позови его сама.

Валя снова открывает рот, но я не позволяю очередному потоку смелости выйти наружу.

— У меня как раз с ним встреча через... — зачем-то смотрю на часы, хотя, кажется, даже не знал, во сколько там планировался «приём в кругу близких». Помню только, что очень рано. Но заканчиваю уверенно: — Через час. Поехали со мной.

Но моё щедрое предложение встречает туповатый взгляд. Поэтому добавляю:

— Я не шучу.

— У вас... тебя встреча с Даркнессом?

— В том числе.

Валя нисколечко мне не верит, и весь её вид это полностью подтверждает.

— Ну ладно, как хочешь, — развожу руками, — тогда я пошёл, — и на самом деле разворачиваюсь.

— Подождите! — хватает она меня за предплечье.

Мягкие подушечки пальцев продавливают кожу, деформируя татуировку песочных часов. Когда Валя понимает, что я никуда не иду, рука её отлетает с такой скоростью, будто за прикосновение ко мне могут влепить штраф.

— Что за встреча? — спрашивает она. — По работе?

— Из-за твоих вопросов я опоздаю. Просто скажи: едешь или нет.

Люк, уже изучив всё в радиусе поводка, дёргает Валю покорять новые земли, но она настойчиво возвращает его обратно, всерьёз обдумывая поездку.

Неужели согласится?

Я же просто так это предложил. Думал, она сольётся, и на этом можно будет закрыть тему с её «проявить интерес к проекту», потому что сама не способна показать достойный пример. А теперь... Теперь мне почему-то кажется, что из этого может получиться весьма интересный день.

Но Валя не спешит соглашаться, поэтому решаю её немного подтолкнуть и снова разворачиваюсь.

— Ладно, мне правда пора. До встречи, Люк.

Пёс отзывается громким «ваф», а следом Валя не менее громким:

— Я поеду с вами!

Чувствую, как от предвкушения чего-то весёлого улыбка сама расползается по лицу.

— С тобой, — исправляю Валю, а у той глаза уже сверкают похлеще солнца. Причём от солнца хотя бы спасает тень деревьев, от этих же светил вообще никуда не скрыться. — Так уж и быть, подожду тебя.

— То есть мы правда поедем на встречу с Даркнессом?

— Ага.

— Через час?

— Теперь меньше.

Но Валя меня уже, кажется, не слышит.

— Блин, нужно собаке лапы помыть, покормить, самой собраться, сырники вернуть в морозилку...

Как ты с ней живёшь? — мысленно обращаюсь к Люку, который очень увлечённо что-то вынюхивает у бордюра. Пёс, будто услышав, смотрит на меня с совершенным спокойствием, как бы говоря: «релакс, Дэн, у меня всё под контролем». Но Валя в ту же секунду рушит весь его контроль простым: «Люк, домой». Тот ещё пытается задержаться у бордюра, упираясь всеми четырьмя лапами. Однако всемогущий поводок силой тяги вынуждает пса передвигаться. Да, как табуретку, но всё же передвигаться.

Иду за ними с отставанием в полшага. Валя возвращается на территорию того самого жилого комплекса, где я отдыхал на лавочке. Красивые эстетичные дома, клумбы, ухоженный газон, баки с сортировкой мусора, асфальт без дыр, закрытая парковка. Девушка останавливается у подъезда, достаёт ключи и обращает на меня внимание, лишь когда я придерживаю дверь. Люк вальяжно перешагивает через порог.

— Вы со мной? — удивляется Валя.

— Ну не на улице же мне тебя ждать. К тому же хочу помыть руки после твоего шелудивого пса, — перевожу взгляд на Люка. — Ничего личного, просто не хочу глистов.

Весь прежний румянец вмиг сходит с лица Крыловой.

— Я просто помою руки и подожду. Ок? — стараюсь сказать так, чтобы не выглядеть маньяком, которым, скорее всего, меня представила Валя.

— Хо-хорошо, — мнётся она на месте, но потом всё-таки пропускает в лифт.

К двери квартиры она крадётся буквально на цыпочках. А после крайне аккуратного вскрытия внутрь просовывает только голову.

Я останавливаюсь за её спиной.

— Родителей, что ли, боишься разбудить?

— Почти.

«Почти»?

Пытаюсь хоть что-нибудь рассмотреть поверх её головы, но вижу только тёмный коридор.

— Мы с Люком первые в ванную, — шепчет Валя, наконец пуская на коврик в прихожей. — Потом вы сможете помыть руки.

Жестом показываю «ок».

Остаюсь где-то возле кухни — очень просторной, с кафелем и мебелью под заказ. Вдоль коридора до поворота насчитываю две межкомнатные двери. Причём хорошие двери — не те из бумаги и опилок, которые втюхивают беднякам в строительных магазинах. Да что там двери, когда прихожая размером с однокомнатную хрущёвку, в которых живёт полстраны.

А Валя Крылова — весьма занимательная особа.

Из ванной, как гоночный болид с характерным звуком пробуксовки, вылетает Люк. На повороте его заносит, но он каким-то чудом удерживается на лапах и выруливает на кухню. С неконкурентным отставанием за ним следует сама Валя.

— Можете воспользоваться зелёным полотенцем, — бросает она шёпотом, проходя мимо.

Я же, как и обещал, всего лишь мою руки, после чего по уже обкатанной трассе «ванна — кухня» нагоняю остальных.

— Сидеть, — с миской в руках командует Валя, в то время как Люк скачет вокруг неё. — Ну, лапочный падаван, сидеееть, — жалобно тянет она, но этой собаке такие большие уши даны явно не для того, чтобы слушать глупые указания.

В итоге Валя сдаётся, а пёс получает целую порцию незаслуженного корма.

— Лапочный падаван? — переспрашиваю, когда цирк совсем затихает.

— Он игнорирует все команды, кроме «дай лапу».

Вау, игнорировать такой голос. Мелкое недоразумение оказывается с характером.

Мой Жук такого себе не позволил бы. Кажется, он понимал все команды. Некоторые даже озвучивать не нужно было — достаточно показать жестом. Весьма полезная опция, особенно когда ссорятся родители и ты хочешь временно побыть незаметным. Жук даже понимал мои эмоции. Когда мне было хорошо, он приносил игрушки, звал на улицу. Когда грустно — просто был рядом.

— Получилось помыть руки? — развеивает воспоминания Валя.

— По-твоему, у меня могли возникнуть с этим какие-то проблемы? — наблюдаю, как она закрывает пакет с кормом. — Кстати, прикольное мыло. Розовенькое такое.

— Какое? Розовое?

— Ага, — подношу руку к носу и вдыхаю. — Вкусно пахнет.

На кухне повисает тишина, слышно только, как пёс чавкает. Отчего-то даже становится неловко.

— Это собачье мыло, — сдерживает улыбку Валя. — Я им Люку лапы мою.

Отлично. Перевожу взгляд на стену, лишь бы не смотреть на жалкую попытку Крыловой не рассмеяться.

Ну конечно, на что я рассчитывал? Спокойно помыть руки? Дэн, очнись, вокруг этой девчонки всё с подвохом. Не удивлюсь, если такой исход входил в её планы. Ведь про зелёное полотенце она сказала, а про розовое мыло — нет. А теперь стоит, довольная собой, потешается.

Нет, в этой квартире нельзя оставаться. Более чем уверен, что на входе в комнату Вали стоит растяжка с миной, а по коридору перед ней — стены с шипами.

В итоге маньяк тут не я.

— Ладно, — вдохнув ещё раз аромат мыла, опускаю руку. — Я всё-таки подожду тебя на улице.

Даже в тени дома у подъезда уже заметно жарче. На детскую площадку выползают дети. Где-то вдалеке плетётся пенсионерка с огромной котомкой.

С кем всё-таки живёт Крылова?

Точно ни муж, ни родители... Может, совместно с кем-то снимает? Тогда зачем так шухарится? Должно быть, кто-то из родственников. Причём далеко не бедных. Элитный жилой комплекс, хорошая хата. Сколько в ней комнат? Да она же просто огромная. Вообще ни в какое сравнение с моей не идёт.

Пока оцениваю, насколько роскошно живёт моя подчинённая, на улицу просачивается она собственной персоной. Причём в прямом смысле просачивается. Руки Вали заняты, и она спиной толкает дверь. Останавливается примерно на середине и резко отскакивает в сторону, чтобы та её не утрамбовала обратно.

Сама элегантность. Красной дорожки только не хватает.

Хотя образ девушки действительно изменился. Вместо шорт — джинсы, поверх топа — коротенький пиджачок. Взглядом ищу какую-нибудь необычную деталь, свойственную Вале, но, кажется, перед Даркнессом она решила изобразить адекватность. Какая жалость.

— Я готова, — с сумкой, ноутбуком и блокнотом она подходит ко мне.

Думаю, спрашивать, зачем ей блокнот, бессмысленно.

— Хорошо, такси уже подъезжает.

— Такси?

— А ты хотела, чтобы я тебя покатал?

— Нет, просто...

— Потом как-нибудь.

Она уже собирается возразить, но такси на самом деле подъезжает.

Когда открываю дверь перед Валей, а она со всем своим скарбом пытается загрузиться, взгляд цепляется за задний карман её джинсов. Конкретно за вышитые белыми нитками вампирские клыки.

Ну держись, Даркнесс.

19. Валя

Такси на самом деле подъезжает к одному из домов в лучшем коттеджном посёлке города.

Как мы тут очутились? Хороший вопрос, на который у меня нет ответа. Ещё утром я спокойно занималась своими делами, а теперь могу похвастаться прогулкой с Дионисом и тем, что он мыл руки в моей ванной. Хотя о последнем лучше никому не знать. Хорошо хоть брат с Крис ещё спали и не застали у нас гостя.

— Выходить собираешься? — Через открытую дверь заглядывает в машину второй зам.

Его поведение и этот дом доверия не внушают, поэтому покидать такси я не спешу. Вдобавок на территории коттеджа стоит какой-то грузовик, а рабочие то и дело достают из него непонятные коробочки.

— Так, всё, выходим, — Дионис шире распахивает дверь и забирает с колен ноутбук.

— Эй! — пытаюсь ухватить его за край, но вместо возврата собственности лишаюсь ещё и сумки. — Отдайте мои вещи!

В ответ Дионис лишь предлагает мне рассмотреть свою отдаляющуюся спину. Вздыхаю и вылезаю из такси. Единственный план «Б» трогается с места, стоит мне закрыть дверь. Прекрасно.

— Это дом Даркнесса? — догоняю второго зама.

— Хм... Кто знает. Может, папаша уже переписал завещание.

— Что?

Так и останавливаюсь посреди каменной тропинки, пытаясь осмыслить сказанное и разглядывая дом, который почему-то кажется знакомым. Причём не столько фасадом — светлым, с большими окнами и тёмной крышей, — сколько деталями вокруг: высоким деревом с богатой кроной, лаконичной террасой и волейбольной сеткой, натянутой от одной из её балок.

И только когда второй зам поднимается по ступеням, меня осеняет. Я видела этот дом на его фотографиях в соцсети.

Это его дом! Дионис привёз меня к себе!

— Не ставьте сюда, несите на кухню, — раздаётся строгий голос, от которого я невольно вздрагиваю.

На террасу выходит директор Аквариума, Леонид Владимирович, в непривычно расслабленном образе. Точнее, настолько расслабленном, насколько это слово к нему применимо. А именно — в незаправленной расстёгнутой рубашке, под которой ещё виднеется футболка. Футболка на Леониде Владимировиче! Да мне даже Гришка не поверит, если расскажу!

— Денис? — замечает он нас раньше, чем мне приходит в голову идея сбежать. — И...

— Кто там, Лео? — выглядывает из дома стройная женщина.

Лео?!

Ну всё, можно вызывать могильщиков. Я услышала то, чего не должна была слышать. Меня отсюда живой не выпустят. Прощай, Люк. Прощай, Аквадемия.

Увидев второго зама, женщина, сияя, заключает его в объятия.

— Мы думали, ты не приедешь, — отстраняется она, когда Дионис чисто символически касается её спины.

— Видимо, меня плохо слышали, — бросает он взгляд на отца. — Ничего страшного, с возрастом у многих возникают проблемы со слухом.

И хоть это говорю не я, стыдно становится почему-то именно мне. Но все делают вид, будто всё нормально.

— А это...

— Валя. Просто Валя, — к счастью, вовремя замечаю, как женщина с интересом переводит на меня взгляд. — Здравствуйте, — улыбаюсь и тут же понимаю, что до сих пор не поздоровалась с директором. — И вам здравствуйте, — исправляю эту чудовищную ошибку.

Дионис же не упускает возможности над этим посмеяться. Возможно, даже хочет сказать что-нибудь в своём стиле. Что-то, что окончательно уронит мою и без того неустойчивую репутацию. Но, видимо, не решается перебить даму.

— Наталья, — представляется она. — Очень приятно. — И после моего скромного «взаимно» продолжает:

— Извините, что не могу уделить вам достаточно внимания. Я слишком понадеялась на себя и убедила Лео не заказывать официантов, а теперь не успеваю накрыть на стол.

— Ничего страшного, «просто Валя» в вашем распоряжении, — говорит Дионис, скрываясь в доме с моими вещами в заложниках.

Куда ты? Не бросай меня тут одну.

— Буду очень признательна любой помощи, — обезоруживающе улыбается Наталья. — Но если у тебя какие-то другие планы... ничего страшного.

— Нет, всё нормально, — слышу свой голос будто со стороны. — Мне не сложно.

Не понимаю, зачем это делаю, но следую за женщиной, при этом в последний раз оглядываюсь назад. Возможно, надеюсь найти хоть какое-то объяснение происходящему, но вижу только грузовик, из которого рабочие продолжают что-то заносить в дом. На грузовике написано «АкваЕда».

— Мне правда очень неудобно, — признаётся Наталья. — Но Вика с Марком задерживаются, а у меня всё меньше времени на причёску.

Она продолжает ещё что-то говорить, но мозг уже цепляется за названные имена. Даркнесс действительно будет здесь. Дионис не обманул. Немного исказил реальность, но формально сказал правду. Только зачем так изощряться?

Наталья приводит меня на кухню. Весь стол заставлен теми самыми коробками. Она объясняет, что банкет будет в столовой зоне, прямо за аркой, и что накрыть нужно на одиннадцать человек. Ещё студенткой я немного подрабатывала официанткой, поэтому работа не кажется сложной.

Пока сервируем стол, пытаюсь понять, что именно за мероприятие намечается. Но оформление настолько нейтральное, что сделать хоть какой-то вывод не получается. Спросить Наталью тоже не решаюсь: вроде как, раз я сама сюда приехала, уже должна понимать, по какому поводу.

***

— Валь, позови, пожалуйста, Дениса, — отрывается от раскладывания закусок Наталья. — Попроси достать столик из подсобки.

Она тянется за тарелкой, с которой я, оказывается, замерла посреди кухни, а пальцы, предатели, послушно разжимаются.

— Его комната на втором этаже, там ещё табличка такая... — женщина на секунду задумывается, — ну, ты сразу поймёшь.

Выдавить из себя хоть какое-то возражение у меня не получается, поэтому на её:

— Сходишь же, да?

Отвечаю:

— Да.

Мысленно обещая себе научиться говорить «нет», прохожу через просторную гостиную с коричневым диваном и камином. У лестницы вытираю вспотевшие ладони о джинсы и медленно поднимаюсь на негнущихся ногах.

Всё происходящее кажется каким-то сюрреалистичным. Разве я могла оказаться в доме Диониса и директора Аквариума, в который скоро должен приехать Даркнесс? Да, это даже звучит как фантастика, но, тем не менее, это правда, если, конечно, я не сошла с ума.

Остановившись на втором этаже, сразу понимаю, какая из дверей ведёт в комнату Диониса. На ней висит табличка с изображением молнии и надписью: «Постучи и подожди, пока я закончу и оденусь».

Закатываю глаза так сильно, что, кажется, вот-вот пробью глазное дно. Но всё же стучусь и отступаю к стене, готовая к долгому ожиданию. Правда, Дионис, похоже, сам не в курсе написанного: дверь открывается почти сразу.

— Чего? — высовывается он с голым торсом.

Взгляд автоматически переключается на пол.

— Вас...

— Тебя, — поправляет он.

Я сжимаю пальцы, стараясь не поднимать голову.

— Тебя Наталья просит достать какой-то столик.

— Хорошо.

На этом он замолкает, но продолжает стоять в дверях. Я тоже стою, понятия не имея, что делать дальше. Если бы я смотрела на него, то, возможно, поняла бы, собирается он ещё что-то сказать или нет. Но носочки кед, торчащие из-под джинсов, не слишком информативны.

При этом явно чувствую на себе его взгляд. Наверное, ждёт, когда я уйду. Что, в общем-то, логично.

Поэтому, не отрываясь от кед, направляюсь по коридору в сторону лестницы. Делаю несколько шагов и вдруг понимаю, что иду не туда. Вот же!.. Приходится остановиться и развернуться обратно. Снова прохожу мимо Диониса.

— Вещи свои заберёшь? — спрашивает он.

Совершенно забыв, что так делать не надо, поднимаю голову и, естественно, лицезрею второго зама без майки. Он всё так же опирается на дверной косяк.

Уговариваю себя отвернуться, но взгляд цепляется за татуировку на его рёбрах. Ту самую, которую я рассматривала тогда на фотографиях. Вживую она ещё больше похожа на настоящий отпечаток лапы. Глядя на неё, почему-то становится тоскливо.

— Ну так что? — напоминает о моём неловком положении Дионис.

Я снова принимаюсь рассматривать кеды.

— Прямо сейчас мне не до работы, — отвечаю и быстро ухожу по коридору, на этот раз в правильном направлении.

— Он согласился? — спрашивает Наталья, как только я возвращаюсь на кухню.

Но перед глазами всё ещё стоит полуголый Дионис с ухмылочкой. А его ответ я хоть убей не помню. Сказать «да» — рискнуть выставить себя дурой, сказать «не знаю» — выставить себя дурой наверняка. В итоге из меня вырывается нечто, напоминающее блеяние новорожденного ягнёнка.

— Сейчас принесу, — где-то совсем близко раздаётся голос второго зама, и лишь от одной мысли, что он снова может предстать передо мной в прежнем виде, я зажмуриваюсь. — Ты чего? — слышу уже чуть ли не над ухом.

— Ничего, просто моргаю, — на свой страх и риск открываю глаза, но, к счастью, второй зам оказывается одет.

— Бывает, — говорит он, перед тем как снова оставляет меня в компании неловкости и Натальи.

— Боже, дорогая, извини, пожалуйста, — отвлекает от мысленной самоказни женщина. — Мне уже совсем стыдно тебя просить, но иначе я не успею привести себя в порядок. Не могла бы ты выставить оставшиеся закуски на стол, который принесёт Денис?

— Конечно, — озвучиваю единственный доступный мне вариант.

Когда второй зам наконец появляется с небольшим столиком в гостиной, я уже стою наготове с двумя тарелками.

— Подожди, — не даёт он мне их поставить. — Надо ещё скатерть постелить.

Я послушно отступаю, освобождая ему пространство, но вместо того, чтобы достать заявленную скатерть, он совершенно бесцеремонно ворует тарталетку.

— Эй, верните!

— Что? Теперь до Нового года трогать нельзя?

Он демонстративно закидывает добычу в рот. Очень хочется возразить, но, к сожалению, это его дом и его тарталетки.

— Вот и я ничего плохого в этом не вижу, — заключает второй зам и, дожёвывая, указывает на атакованную им тарелку. — Так себе штука, кстати.

И тут же тянется к другой. Попробовав и её, выносит окончательный вердикт:

— Нет, первая всё-таки лучше.

— Да, вы...

— Ты, — перебивает он.

Да чтоб тебя!

— Ты. Постелешь скатерть?

— Какая ещё скатерть? Так ставь.

Он забирает у меня тарелку с понравившимися ему тарталетками и, прежде чем поставить, отправляет в рот ещё одну.

Кажется, у меня уже зубы скрипят, но я героически сдерживаюсь и молча приступаю к реанимации блюда.

— Что ты делаешь? — наблюдает за моими манипуляциями Дионис.

— Маскирую пустоты.

Вроде ничего особенного не говорю, но его пробивает на откровенный хохот. Так бесит, аж хочется треснуть чем-нибудь. Сдерживаюсь. Но когда он тянется за новой тарталеткой, машинально перехватываю его руку.

На этом мой план по спасению закуски даёт сбой, потому что дальше я не знаю, что делать. Так и смотрим с Дионисом друг на друга сквозь тарталетку.

— Отберёшь? — машет он ею перед моим лицом.

— Нет.

Отпускаю его руку, и Дионис прямо у меня на глазах совершенно безнаказанно уплетает очередную тарталетку.

— Ладно, — вытирает он рот салфеткой. — Позовёшь, когда можно будет есть.

Сначала киваю, но, когда понимаю, что второй зам уходит, окликаю.

— А что тут за событие будет? Какое-то закрытое собрание сотрудников?

Это единственное, что приходит мне в голову и кажется хоть немного логичным, исходя из обстановки. Но в ответ получаю новое увиливающее:

— Вроде того.

***

Когда заканчиваю расставлять закуски, в гостиную спускается Наталья в белом платье-футляре до середины голени. Выбор кажется немного странным, хотя платье очень выигрышно подчёркивает природную аристократичность женщины. Наталья осматривает накрытые столы и буквально засыпает меня благодарностями.

— Тебя мне, наверное, ангелы послали, — добавляет она в конце.

«Скорее демон приволок», — мысленно исправляю я.

Вскоре приходят первые гости. Они поздравляют Наталью, но я никак не могу разобрать, с чем именно. Среди них — весьма милая пара, но я не помню, чтобы хоть раз видела их в Аквариуме. Следом появляется ещё один незнакомец.

Стараюсь незаметно устроиться в кресле в углу гостиной. Уверенность в том, что мероприятие никак не связано с работой, крепнет с каждой секундой. Окончательно убеждаюсь в этом, когда порог дома переступают Даркнесс и Вика.

Марк — с серьёзным лицом, в тёмно-сером костюме и с букетом гортензий. Вика — с обворожительной улыбкой, в лёгком атласном платье.

— Привет, мам, — аж хрипит парень, когда Наталья его обнимает.

«Мам»?

Тут вдруг всё становится на свои места. Это семейное торжество! Поэтому оно проходит в доме Логиновых, поэтому я никого здесь не знаю и поэтому Дионис каждый раз увиливал от ответа.

Меня тут быть не должно!

Нужно прямо сейчас забрать вещи и уехать, пока про меня не вспомнили.

Поднимаюсь на второй этаж и стучусь всё в ту же дверь с табличкой, но на этот раз второй зам не спешит открывать. Стучу снова, но, так и не дождавшись ответа, сама захожу в комнату.

Ноутбук и сумку обнаруживаю на кровати. Диониса сначала не вижу, но настолько повезти мне не может: он сидит на полу перед телевизором и очень увлечённо давит на кнопки геймпада.

— Можно идти есть? — замечает меня второй зам.

— Да, — стараясь не вступать с ним в полноценный диалог, закидываю сумку на плечо и уже наклоняюсь к ноутбуку.

— Ты уходишь?

— Да.

— Почему?

И вот это невинное «почему» подрывает все мои прежние старания.