Правда без прикрас

С коробкой фурнитуры на коленях открываю ноутбук и записываю в заметки всё, что приходит в голову. Определиться с площадкой несложно, а вот составить список возможных хедлайнеров — ещё та задачка.

— Ну, что скажешь? — вдруг сквозь чащу мыслей прорывается мамин голос из телефона.

А чаща настолько глубокая, что кажется, я потеряла нить разговора ещё, когда мама жаловалась на отца. Якобы не может уговорить его купить на лето новые брюки, ходит в одних и тех же не первый год.

— Извини, я немного отвлеклась, — говорю честно.

— Поди, снова что-то мастеришь?

— Работаю, — наконец избавляюсь от коробки, а в заметках напротив «хедлайнера» ставлю вопросительный знак.

— В десять вечера? — аж вскрикивает мама. — Дорогая, себя нужно беречь, дом существует для отдыха, а не для работы.

— Есть с кого брать пример, — намекаю на её собственные ночные посиделки за проверкой контрольных по биологии.

— Ой, — тянет «й» так, что я хорошо представляю, как она при этом отмахивается рукой. — Вырастила на свою голову детей. Кстати, как там Рома с Кристиночкой? Что-то сегодня дозвониться до них не смогла.

Хоть мама говорит это как бы между делом, но я-то знаю про её систему разведки. Через меня она узнаёт про Ромку, а через Ромку — про меня. Поэтому мы с братом давно приноровились отвечать так, чтобы потом никому из нас не прилетело.

— Они сейчас гостями заняты, наверное, поэтому не отвечают, — говорю так, будто Ромка, как самый настоящий радушный хозяин, обеспокоен выбором тем для бесед, а Крис то и дело пополняет запасы чая с пирожными. В такое даже мама не поверит, поэтому добавляю:

— Кажется, они с Макаром и другими ребятами из группы обсуждают новый альбом.

— Макар — это тот симпатичный парнишка с гитарой?

— Не знаю, кого ты имеешь в виду, но да, Макар играет на бас-гитаре.

— А почему ты не с ними? Пошла бы тоже пообщалась.

— Мам, — перевожу взгляд на стол и обнаруживаю ещё несколько неубранных булавок, складываю их в коробку, — ты до этого что-то хотела спросить, а я не услышала. Повтори.

На том конце слышится лёгкий смешок.

— Я говорила, что очень соскучилась и хочу приехать в гости. Как думаешь, Ромка не против будет?

— Лучше спроси у него.

— Я спрошу, конечно, если дозвонюсь. Просто вдруг он...

— Мам, — не люблю так делать, но всё же перебиваю, пока разговор не успел свернуть к новой, несомненно очень важной теме, — у меня тут дела, правда.

— Валюш, отдых и хобби важны не меньше работы, а дела никуда до завтра не сбегут. Потрать время на себя, — говорит она ласково, но дальше всё же добавляет ложку строгости:

— Вот ты растяжку сегодня делала?

— Нет, — прикрываю глаза, — но обязательно сделаю.

— Милая, как бы тебе ни хотелось, от диагноза не убежать.

— Я и не убегаю, — выпаливаю мгновенно, а в ответ из трубки доносится обречённый вздох.

Издаю точно такой же сама. Ненавижу, когда мне напоминают о ДЦП. Будто я могу забыть о диагнозе, появившемся в моей жизни раньше, чем первое слово, первый шаг, да вообще раньше всего.

Я прекрасно знаю, что со мной не так. Знаю, что стоит мне переутомиться, как становится сложнее контролировать правую стопу и она подворачивается вовнутрь. Знаю и про слуховой аппарат, который иногда забываю спрятать под волосами. В такие моменты особенно хорошо бросается в глаза, как меняется отношение окружающих.

Да, с возрастом я научилась находить общий язык со своим телом. Со спастикой, например, хорошо помогает бороться растяжка. Если делать её регулярно, то посторонний человек не заметит в моей походке ничего необычного.

Только вот как бы я ни старалась, для некоторых я навсегда останусь «особенной».

— К тому же мне нравится моя работа, — говорю уже спокойнее. — А растяжку сделаю чуть позже, обещаю. И зарядку утром тоже сделаю.

— Ладно, милая, — сдаётся мама. — Спокойной ночи. И передай Ромочке привет.

Попрощавшись, быстро заканчиваю уборку на столе и наконец-то приступаю к придумыванию PR-стратегии академии через финальный концерт. Если я хочу, чтобы весь проект возымел успех, на него должны обратить внимание все, даже те, кого не интересуют ИТ и карьера в Аквариуме. Поэтому о них тоже нужно подумать, и они не меньше участников академии должны ждать этого события.

И как бы мне ни хотелось быстрее углубиться в детали финального концерта и заняться поиском артистов, есть вещи, которые не менее важно учесть на данном этапе. Например, закладывать бюджет на работников или искать волонтёров? Ещё нужно подумать про безопасность, фотографов, журналистов и удобства для людей с ограниченными возможностями.

В какой-то момент уже просто начинаю чувствовать, как голову от тяжести мыслей притягивает к столу. На часах 03:07. Не понимаю, как время умудряется так быстро бежать? Я же только села, но слипающиеся глаза тут же твердят об обратном.

Кое-как доползаю до кровати и падаю без сил. Люк, успев своим маленьким тельцем нагреть постель, лишь слегка уступает мне место, всем видом показывая, что первым сюда пришёл и претендует на большую часть пространства. Но стоит мне приподнять одеяло, как лапочный падаван готов хоть ситхам продаться, лишь бы пустила его туда, где теплее. До ситхов, конечно, не доходит, но несколько сантиметров постели у меня получается отвоевать.

Перед тем как провалиться в сон, вспоминаю про растяжку, которую так и не сделала. Ничего, сделаю утром после зарядки. С этим обещанием и засыпаю.

— С таким крепким сном не быть тебе принцессой на горошине, — доносится чей-то голос издалека.

Пытаюсь что-то пробормотать, но губы будто склеены, как и веки.

— Просыпайся, — трясёт меня кто-то за плечо, и сознание нехотя возвращается в комнату.

Первое, что вижу, — лицо Крис. Второе — экран телефона, но мозг напрочь отказывается принимать факт, что 03:07 ночи каким-то образом превратились в 08:05 утра.

— Блин, я проспала!

Подскакиваю так резко, что Люк, мирно сопевший в ногах, тоже вскакивает и, видимо решив, что тёмные силы наступают, срывается на свой самый громкий лай.

— Мы несколько раз стучались, — после пары бесполезных «фу» перекрикивает его Крис. — Ты даже отвечала. Мы подумали, ты красишься или выбираешь, что надеть.

— Блин, блин, блин!

Запутавшись в одеяле и чуть не упав, вылетаю из комнаты. Люк бросается следом, продолжая лаять, словно сирена.

«Что за балаган?!» — сказала бы сейчас мама, если бы увидела наше с псом появление на кухне.

— Ром, не уезжай без меня, пожалуйста, я быстро соберусь, — выпаливаю на одном дыхании, прекрасно понимая, что брат терпеть не может опаздывать на работу и старается всегда выходить из дома достаточно заранее, чтобы даже с учётом пробок добраться вовремя.

— Цирк уехал, клоуны остались? — смотрят на меня мамины глаза с лица брата.

Вообще, приглядевшись, отмечаю, что Ромка сам выглядит подозрительно несобранным. На нём явно домашняя футболка, а волосы скручены на затылке как попало, хотя на работу он обычно собирает их гораздо аккуратнее.

— Доброе утро, — поворачивается ко мне сидящий спиной Макар, а я не понимаю, как он тут материализовался, ведь секунду назад Ромка на кухне был один.

Или нет? Неужели я так сильно спешила, что не заметила целого человека?

— Привет, — говорю на всякий случай, а то вдруг Макар настоящий.

Парень улыбается и убирает светлые пряди за ухо, открывая ряд серёжек. Чувствую себя немного неловко.

— Было поздно, Макар остался у нас, — поясняет Крис, обходя моё застывшее на пороге тело.

— А, — единственное, что способен выдать мозг.

Хотя ничего удивительного. Макар не первый раз остаётся ночевать у нас в гостевой комнате.

— Мелкая, ты чего? — кивает на меня Ромка. — Я же предупреждал, что сегодня в офис не поеду. Из дома работать буду.

— Да ла-а-адно, — скулю прямо как Люк, которому не дали вкусняшку.

Если Ромка это сказал после моего возвращения из офиса, то неудивительно, что в голове ничего не отложилось. На тот момент меня вообще мало что волновало, кроме моего проекта. Зато сейчас ещё как волнует.

— Я поеду в офис, — словно благословение обрушивается на меня Макар. — По счастливой случайности тимлид сегодня работает из дома, так что теоретически не должен узнать о моём опоздании. — В этот момент он уворачивается от укоризненного Ромкиного взгляда. — Могу подвезти тебя.

— Спасибо! — Кажется, даже взвизгиваю, но вспоминаю ещё кое о чём и перевожу умоляющий взгляд на Крис.

— Хорошо, — вздыхает она, глядя на пса, который всё ещё крутится возле моих ног. — Я погуляю с ним.

Так и хочется стиснуть эту мрачную булочку в объятиях, но отлично помню, что Крис с утра лучше не трогать, поэтому делаю это мысленно и уже одной ногой выхожу с кухни, как вспоминаю о важной информации.

— Ром, позвони маме. Она хочет приехать.

Кажется, на лице брата происходит нечто удивительное, но я этого уже не вижу, скрываясь в коридоре.

Собираюсь действительно быстро — настолько, что сама потом удивляюсь, как вообще умудряюсь выйти из дома в чёрном топе и джинсах, а не в пижаме. Даже успеваю найти очки и закинуть в сумку какой-то аксессуар, чтобы позже разобраться, как вписать его в образ.

Лишь сев в машину, немного успокаиваюсь и наконец рассматриваю, что именно схватила. Аксессуаром оказывается брошь из бисера с синей надписью «извинитесь» и белой каймой. Не лучший вариант для работы, но зато яркий. Пару секунд верчу брошь в пальцах, а потом прикалываю к топу, собирая ткань небольшими складками. Получается даже неплохо. По крайней мере, теперь кажется, что я специально так оделась, а не потому, что проспала.

Через пару секунд снова начинаю ёрзать. Утренние пробки совсем не уменьшают расстояние до офиса.

Макар же всю дорогу совершенно спокойно болтает о Baked Hearts. Рассказывает про новый альбом и предстоящее выступление. Я даже несколько раз улыбаюсь, но это не меняет того, что из меня собеседник примерно такой же, как из Люка: посади его в машину — и он тоже будет глупо смотреть в окно, пока не скажут, что можно выходить.

Когда машина наконец притормаживает у здания Аквариума, я вылетаю наружу практически на ходу. Уже захлопываю дверь, но всё-таки на секунду оборачиваюсь к Макару.

— Спасибо огромное, с меня обед!

— По рукам.

На работе я появляюсь с тридцатипятиминутным опозданием и запыхавшись так, словно бежала сюда не с парковки, а от дома. Когда двери лифта наконец разъезжаются, я едва успеваю сделать шаг в коридор, как меня тут же подхватывает под руку Лиля.

— Привет? — ошарашенно выдыхаю, пытаясь понять, куда она меня тащит.

— Угу, привет, — не сбавляет девушка шага. — Ну ты, конечно, выбрала день для опозданий.

— А что сегодня за день?

Лиля с выражением лица, от которого моё удивление сменяется паникой, останавливается возле переговорки и указывает на дверь.

— Тебя ждут.

В переговорку захожу с ощущением, будто опоздала не на полчаса, а на собственное повешение. За столом сидит вся команда моего проекта, а во главе, откинувшись в кресле с таким видом, будто его принесло сюда попутным ветром, Логинов Денис. Чёрная свободная футболка, светлые лёгкие джинсы. Волосы немного растрёпаны, в руке чашка. И только взгляд, направленный прямо на меня, выдаёт: второй зам здесь явно не для того, чтобы просто отсидеть собрание для галочки. Вдобавок и все остальные поворачивают головы в мою сторону. По спине пробегает неприятный холодок.

— Доброе...

— Крылова, — обрывает моё приветствие голос Диониса. — Ты опоздала.

— Извините, — прошу скорее за вчерашнее, чем за опоздание, и, стараясь не привлекать к себе ещё больше внимания, опускаюсь на свободный стул возле выхода.

Дионис же, наоборот, поднимается. Не торопясь отпивает из чашки — предполагаю, что кофе, возможно, даже ирландский — и устраивает себе моцион вдоль панорамного окна.

— Раз уж все наконец собрались, — делает он акцент на «все», — объявлю некоторые новости.

Каким-то чудом мне удаётся понять, что речь идёт об ИТ-академии, но на этом мои успехи заканчиваются. И всё же спрашивать, что происходит, почему-то не хочется. Особенно у него, у Диониса. А он продолжает говорить, периодически останавливаясь возле окна или опираясь бедром о край стола.

— В связи с последними событиями к нашей маленькой дрим-тим присоединяется ещё один человек, — доходит он до меня и слегка касается плеча. — Хотя, судя по её опозданию, не горит желанием.

Несколько взглядов снова скользят в мою сторону, но на этот раз я хотя бы понимаю почему.

— Добро пожаловать в команду, — первой из коллег заговаривает Людмила. — Пополнение нам точно не помешает.

— Отлично, — подхватывает Алина. — Мне как раз есть чем поделиться с Валей.

— Тебе лишь бы на кого-нибудь что-нибудь спихнуть, — усмехается Сергей.

— Я вообще-то дизайнер, — поворачивается к нему девушка. — И многое из того, чем меня нагрузили, я делать не должна.

Паша, лёжа на блокноте, лишь поднимает на неё взгляд:

— Правда? Проверь обязанности ещё раз. Кажется, душнить в них тоже не входит.

— Очень смешно, — громко цокает Алина. — Вообще-то я...

— Тссс, — возвращается в разговор Дионис и, всё так же никуда не торопясь покручивая чашку в руках, заявляет:

— Крылова будет отвечать за составление и презентацию бизнес-кейса проекта.

В переговорке повисает тишина. Второй зам снова смотрит на меня, а в его глазах появляется какой-то слишком странный блеск.

В груди неприятно ёкает. Он меня наказывает за вчерашнее?

— Вот эти ребятки, — обводит он рукой команду, — теперь в твоём распоряжении, Валя.

— Что? — Внутри меня буквально всё ухает. Он не шутит?

Возмущённые голоса коллег тут же срывают тишину и накладываются друг на друга, так что становится трудно различать отдельные фразы. Но я смотрю только на Диониса. Он совершенно спокойно салютует мне чашкой и делает глоток, будто вокруг не галдёж, а приятные звуки моря.

Дождавшись, когда возмущение достигнет пика, он бесшумно ставит чашку на стол.

— Мои назначения не обсуждаются, — всего одна фраза, ради которой второй зам даже брови не хмурит, но почему-то все замолкают, а он продолжает сверлить меня взглядом. — Бизнес-кейс должен быть готов к следующей пятнице.

— Нормальный бизнес-кейс за неделю не делается, — возражает кто-то из-за стола.

— У нас только сбор данных займёт остаток этой.

Дионис разводит руками с такой обезоруживающей лёгкостью, будто он сам стал заложником обстоятельств и что-то предпринять не в его власти.

— Нужно успеть, — говорит он без предоставления какого-либо плана или хотя бы намёка на то, что понимает масштаб поставленной задачи. Вместо этого лишь:

— Что сидим? Вперёд, все за дело.

— Понятно, — хлопнув ладонями по столу, первой с места поднимается Алина.

Следом Паша подхватывает свой блокнот и догоняет девушку уже у двери.

— ... ему просто нужно перед начальством засветиться, — слышу обрывок фразы, перед тем как коллеги выходят.

— Потом проект благополучно умрёт.

— Жаль. Идея-то хорошая.

...

Постепенно переговорка пустеет и, наверное, если бы в голове так сильно не шумело, я бы услышала тишину.

Не отрывая взгляда, смотрю через весь стол на Диониса. Он как ни в чём не бывало строчит что-то в телефоне и не обращает на меня никакого внимания. Так и хочется в него что-нибудь швырнуть, но смелости хватает лишь сглотнуть комок в горле и промямлить:

— Денис Леонидович.

— О, ты ещё тут, — отталкивается он от стола и убирает телефон в задний карман. — Работы, что ли, нет?

— Мы ведь договорились, что я займусь концертом.

— Те самые переговоры, да-да, — усмехается он. — Вчера ты была так убедительна. Рассказывала, сколько всего уже придумала для проекта. Жаль ведь, если столько идей впустую пропадёт.

— Я не это имела в виду.

— Подожди, не перебивай, — он берёт с подноса новую чашку и направляется ко мне. — Если ты переживаешь, что в связи с нагрузкой я концерт отдам кому-нибудь другому, — делает крюк через буфетный столик, прихватывая с собой какое-то блюдце, — можешь расслабиться, он тоже входит в твою зону ответственности.

— Вы же понимаете, я не потяну целый проект.

— Всё или ничего.

— Простите?

— Не справишься — проект накроется. И никому до него не будет дела.

Второй зам останавливается не больше чем в метре от меня и протягивает чашку:

— Кофе?

Уже открываю рот, чтобы отказаться, но он вдруг сам отдёргивает её:

— Ой, нет, извини... — уголок губ Диониса ползёт вверх, а взгляд останавливается где-то на моём топе, — ...тесь.

Он демонстративно подхватывает щипчиками с блюдца дольку лимона и бросает её прямо в кофе.

— Теперь всё как ты любишь, — с этими словами второй зам вручает мне чашку и выходит из переговорки, оставляя один на один с кофе, лимоном и бизнес-кейсом, который нужно сделать за невероятно короткий срок.

14. Денис

Уже открываю рот, чтобы зевнуть, но тут же передумываю. За окном давно светло и спать не хочется, однако бесцельно вылезать из постели тоже нет желания. Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Какое скучное начало пятницы. Удручающую тишину разбавляют лишь собственное дыхание и урчание кондиционера.

Можно было бы, конечно, встать и поехать на работу. Но зачем? Я уже сделал всё, что от меня требовалось: собрал команду, указал сроки, назначил ответственного.

Самому даже смешно: теперь успех бизнес-кейса полностью в руках девчонки, которая здравый смысл встречала только в сказках. Желаю ребятам удачи, надеюсь, они не возлагали на проект слишком больших надежд.

Что же касается моих собственных планов: если Крылова справится с задачей — хорошо, значит, я смогу составить конкуренцию на должность руководителя. Не справится — немного обидно, ну хотя бы опосумный зад Ванька успеет подгореть.

А Валечке хоть премию года вручай за самый наглядный пример «инициатива наказуема». Ну и лицо же у неё было — глаза круглые, брови где-то на затылке, челюсть на полу, будто я не бизнес-кейс попросил составить, а остановить апокалипсис за пять минут до начала. Ничего, переживёт, зато в следующий раз будет осторожнее со своими желаниями и способами их исполнения.

Переворачиваюсь на бок и некоторое время смотрю на пустую половину кровати. Аня не любит оставаться на ночь, когда у неё на утро есть клиент. Говорит, что из-за меня всегда опаздывает. Из-за меня ли? Впрочем, неважно, мне тоже не особо нравится, когда ни свет ни заря, а перед глазами уже мелькает пучок Анны Викторовны.

Только вот одному совсем как-то скучно.

Открываю мессенджер и листаю чаты. Останавливаюсь на последнем сообщении от Куры:

«В пятницу дегустируем новый урожай. Прикатывай».

Читаю и закрываю. Не то чтобы предложение было совсем неинтересным, просто сейчас хочется чего-нибудь другого. Только вот чего?

Завалиться к Яку в клуб?

Ага, конечно. По пути ещё прихватить парочку детишек из песочницы и устроить утренник. Дэн, ну серьёзно, какой клуб в такую рань?

— Оке-е-ей, — пролистываю список контактов, но найти хоть кого-нибудь, с кем можно нескучно провести время, не получается. — Нет, так дело не пойдёт, — откидываю телефон и наконец выбираюсь из кровати.

Пробежка под любимую музыку ненадолго отвлекает. Но вскоре после душа весь эффект пропадает.

Одеваюсь, беру ключи и спускаюсь к машине.

Позавтракать останавливаюсь в любимом заведении в центре города. Сидя у окна, ковыряюсь вилкой в тарелке. Яйца пашот не приносят большой радости.

— Давно здесь работаешь? — останавливаю симпатичную официантку с длинными волнистыми волосами, когда та приносит счёт.

— Пятая смена, — скромно улыбается девушка, хотя до этого совершенно не стесняясь строила глазки.

— Твоя первая работа?

— Так заметно?

— Уже ненавидишь это место?

— Пока нет.

— Значит, владелец не твой отец.

Девушка зависает на пару секунд, а потом зачем-то смеётся. Я улыбаюсь в ответ и задаю ещё пару вопросов. Узнаю, где она учится и кем хочет стать. Сначала киваю, проявляю интерес, но постепенно ловлю себя на том, что даже за вафельным полотенцем в её руках наблюдать гораздо занимательнее.

Допиваю кофе, оставляю на столе чаевые и ухожу.

Солнце мгновенно бьёт по глазам, а я как назло не в очках. Исправляю это недоразумение и, постояв немного в тени шелестящего дерева, сажусь в машину. Из колонок старина Окси рассказывает о том, что в этом мире всё переплетено. Я снова достаю телефон и открываю мессенджер.

Аня работает сегодня допоздна, значит, к вечеру сильно устанет. Мне же меньше всего хочется торчать с ней дома у телека. Взгляд сам опускается к чату с Курой.

— Отлично, — имея в виду противоположное, давлю по газам.

Почти час дороги телепортирует меня в полуумирающую деревню. По всей стране таких и не счесть. Один магазин, разбитый асфальт на центральной улице, покосившиеся заборы и дома с низкими окнами. Люди здесь уже одной ногой в могиле — кто от старости, кто от алкоголизма. Даже полиции удобней считать это место несуществующим.

Останавливаюсь возле единственного участка с забором выше метра. Но даже он не способен спрятать просевшую с одного края крышу одноэтажного дома.

— Красота, — глушу двигатель и, барабаня пальцами по приборной панели, осматриваюсь по сторонам. Что я вообще тут забыл?

В тот момент, когда мысленно уже тянусь к кнопке «Пуск», калитка распахивается и на улицу вываливается Стас. Одной рукой он упирается в проём, вторую ставит как козырёк над глазами и, щурясь, разглядывает меня.

— Это кто к нам пожаловал?

— Я, — выхожу из машины.

— Дэн, ты что ли?

— Нет, Дед Мороз.

Стас, а в простонародье Кура, полсекунды ещё строит из себя недоверчивого местного, но его фирменная дробь идиотских смешков быстро портит весь образ. Я тоже улыбаюсь. Потому что, как бы ни раздражал меня этот без пяти минут жмурик, он единственный, кто не счёл своим долгом закидать меня помидорами после выхода из рехаба. Да, слов поддержки от него тоже не было слышно, но он хотя бы не делал вид, что не знает меня.

— Здорово.

— Ну здравствуй, пропажа, — хлопает он меня по плечу и отступает на шаг. — Давно тебя видно не было, даже не признал сразу.

— Я на прошлой неделе заезжал.

— Да? — Шаркая домашними тапочками, которые на вид пережили мезозойскую эру, Стас петляет по щебневой тропинке.

Иду рядом и не могу понять: то ли у меня со зрением что-то, то ли у Стаса жизнь летит по собачьему времени. На вид ему будто пятый десяток, хотя старше меня года на три, не больше.

— Заходи, — распахивает он и без того открытую дверь в дом.

Не разуваясь, миную прихожую с доисторическим шкафом и календарём прошлого столетия на стене. Лёгкие постепенно наполняет запах горелого и сладковато-травянистого, а глаза затягивает дымка. Откуда-то из комнат доносится негромкое регги.

— Ну что, как урожай? — сажусь на диван в гостиной. Стас плюхается рядом.

— За-е-бок, — доносится чей-то голос из кухни, а с кресла по соседству пальцем вверх подаёт признаки жизни неопознанное тело.

— Очевидно убийственный, — делаю собственный вывод. — А есть что-нибудь выпить?

Тело в кресле поворачивается лицом и смотрит на меня так, будто я только что попросил просекко с клубникой.

— Дэнчик, ты чего? — еле выговаривает оно, а я наконец узнаю девушку Стаса. — Сегодня только органика.

— Блин, не хотелось.

— Могу налить чаю, — лыбится Стас, — если найдёшь чай.

— Очень смешно, — толкаю этот живой скелет, который едва не рассыпается, и откидываюсь на спинку дивана. — Ладно, давай попробую. Только немного. Ты же знаешь, я больше не увлекаюсь.