Причудливый узор нити жизни

Яга зевнула.

– Как хочешь, так и понимай, – и, немного подумав, добавила. – Да и не нужен ей никакой путеводный клубок, её ведёт кто-то или что-то другое. Так чего ж зря запасы тратить?

– Получилось! – радостно мяукнул Баюн. – У неё получилось!

– Ну, вот, я же говорила, – пробормотала Яга и отвернулась лицом к стене. Довольный Баюн спрыгнул с лавки и, подобравшись ближе к печи, свернулся калачиком и задремал, последовав примеру Яги.

Злата крутила нитки и так и эдак. Повторяла слова Яги уже несчётное количество раз, но вредный клубок так и лежал без движения. Отчаявшись, она уже собралась возвращаться к старушке, чтобы просить помощи, но тут клубок озарился мягким сиянием и поднялся над землёй. Замерев на уровне лица Златы, он закрутился, словно выбирая направление. Девушка завороженно смотрела на случившееся чудо. Каркнул ворон. Злата вздрогнула, и клубок упал, утратив сияние.

– Нет-нет-нет! – воскликнула девушка, хватая нитки. Стоило ей коснутся клубочка, как он вновь начал светиться. Злата радостно захлопала в ладоши. Ворон каркнул совсем близко, словно предупреждал о чём-то, но девушка уже не слышала ничего и никого вокруг. Она схватила нитку и зажмурилась.

– К реке Сир-Ю! – клубок дёрнулся и покатился. Стоило ему начать движение, как ворон, слетевший с ветки, схватил клубок в когтистые лапы и взлетел с ним. – Стой! Отдай!

Злата бросилась следом, нить вырвалась из рук и махала ей, словно прощаясь.

Ворон пересёк поляну и сел на толстую ветку тёмной сосны. Молча поглядев, как девушка бегает внизу, он недовольно каркнул.

– Хорошая птичка, – приговаривала Злата, пытаясь дотянуться до ветки. Ворон, словно в насмешку сел совсем невысоко: кажется, протяни руку, и заветный клубок коснется ладони. – Отдай, пожалуйста!

Девушка продолжала уговаривать птицу, подпрыгивая внизу, но та снова лишь каркнула в ответ. Допрыгнуть не получалось. Злата крутилась белкой вокруг ствола, пытаясь ухватиться за конец нитки и выдернуть путеводный клубок у птицы, но ворон держал свою добычу крепко. Клубок слегка светился, словно звал в путь, и девушке казалось, что и он немного подпрыгивает в когтистых лапах ворона.

– Не отдашь? – устав спросила Злата, глядя в чёрные глаза ворона. Птица внимательно глядела в ответ, затем наклонила голову и громко каркнула, словно подтверждая: не отдаст. Обречённо вздохнув, девушка приблизилась к стволу, ощупала его руками и, подняв голову, сообщила птице: – Тогда я сама залезу и заберу.

Ворон насмешливо каркнул, сильнее прижав клубок к ветке. Злата оглядела дерево: гладкий ствол в чешуйках и с подтёками смолы не давал и намека, что по нему можно забраться наверх. Подоткнув подол и откинув косу назад, девушка обхватила ствол дерева руками и, оттолкнувшись, попыталась вскарабкаться вверх. Несколько неудачных попыток привели к тому, что Злата испачкалась в смоле и ободрала ладошки.

– Вот ведь окаянная птица! – в сердцах воскликнула Злата, топая ногой. Из-под ступни вылетел мелкий камушек; не задумываясь девушка подняла его и метнула в ворона, – Вот тебе!

Птица обиженно каркнула и, взлетев, уронила клубок на голову Злате.

– Наконец! – девушка, ухватилась за нить, и клубок покатился по земле, собирая на себя сосновые иголки.

Сноски:

Сир-Ю – смоляная река.

Глава 21

– Куда идешь, красавица? – раздался старческий голос совсем рядом. – Уж не меня ли ищешь?

Ёма вышла откуда-то из-за деревьев и ловко подхватила клубок своей клюкой.

– Не тебя, матушка, ищу, – Злата с подозрением поглядела на сестру Яги. – Вперёд мне надо, за клубочком, что ты подхватила.

– За клубочком, говоришь… – Ёма сняла клубок с клюки и повертела в руке. Ухмыльнулась: – Сестрицын… А давай меняться? Я тебе клубочек путеводный верну, а ты мне безделицу свою отдашь.

– Какую это безделицу? – Злата слегка потянула за нить, надеясь выдернуть клубок, но хитрая старуха держала крепко.

– Да ерунду, даже и не вспомнишь о ней, – отмахнулась Ёма. – Ну, что? Меняемся?

– Как же я могу с тобой поменяться, – нахмурилась девушка, – если не ведаю, чего ты хочешь. Назови сначала, что за безделица такая ерундовая, а уж после я решу.

– Нет уж, ты согласись сперва, а потом я тебе скажу, что хочу, – старуха потянула за нить, пытаясь выдернуть её конец у Златы. – Тебе же нужен клубок?

– Дорогу я и без клубка найду! – Злата не отступала. – А вот безделица может быть дорога моему сердцу. Ежели не хочешь говорить, зачем пришла, тогда отойди с дороги!

Злата сделала шаг вперёд. Ёма скривилась.

– Что ж, по-хорошему не хочешь, значит… – Злата внутренне сжалась, ожидая беды. – Хорошо, иди своей дорогой, не так уж мне и нужна эта безделица.

Старуха бросила клубок на землю и, обиженно поджав губы, скрылась меж стволов.

Клубок сразу покатился дальше. Злата облегченно выдохнула и побежала вслед за путеводной нитью даже не оглянувшись.

Ёма смотрела вслед удаляющейся девушке, прислонившись к стволу.

– Беги-беги, пока можешь, – зло сказала она. – Скоро тебе гребень уже не понадобится, тогда-то забрать его мне не составит труда.

И старуха что-то зашептала, водя жёлтым ногтем по сморщенной ладони.

Злата едва поспевала за клубком. Он то петлял, то ускорялся, то замедлялся, путаясь в жухлой траве. Наконец под вечер впереди замаячил просвет. Среди стволов что-то поблескивало и манило к себе. Клубок замедлился, и стоило выйти к границе леса, как он полностью остановился. Перед Златой открылась водная гладь.

Девушка подняла клубок и, бережно сняв с него прилипшие сосновые иголки, убрала за пазуху.

В сумерках было плохо видно другой берег, но даже в этой полутьме водоем не был похож на реку. С небольшого пригорка, на котором стояла девушка, он выглядел скорее озером, и казалось, что у него форма человеческого лица. Сходства добавлял странный водоворот в середине озера – словно рот, засасывающий в себя воду.

Злата спустилась ближе к воде, задумчиво осматривая местность. Озеро выглядело безмятежно: по тихой воде плавали чёрные и белые лебеди, но птицы жались к берегам, и порой взволнованно перекликались друг с другом. Берега заросли камышом и осокой.

Время шло к вечеру, и Злата решила остаться на ночь здесь. Чем ближе была ночь, тем сильнее поднимались волны. Земля у берегов была зыбкая и топкая, девушка несколько раз пыталась пройти к воде, но безрезультатно. Смирившись с этим, девушка примостилась недалеко от берега на небольшой полоске жухлой травы. Окончательно стемнело, но спать не хотелось. Злата наблюдала за лебедями, вслушиваясь в ночные звуки.

Вот послышался всплеск, ещё один. Вода забурлила, запузырилась, словно варево в котле. В глубине камыша кто-то завозился, а затем раздался плач. Тонкий голос о чем-то причитал, но разобрать не было никакой возможности. Злата прислушалась. Немного подумав, девушка решилась и аккуратно двинулась в сторону звука.

Ноги то и дело утопали в зыбких берегах, и девушка шла медленно, каждый раз аккуратно проверяя землю на твердость. Обманчивый берег, стоило ткнуться в него краем ноги, дарил ощущение твердой опоры, но стоило полностью поставить ногу, как та сразу скрывалась в иле и песке. Жесткая трава резала пальцы, но была единственной опорой. Наконец Злата дошла до источника звука – среди осоки на большом камне сидела девушка. Она усердно пыталась распутать волосы и громко рыдала.

– Доброй ночи тебе, сестрица, – промолвила Злата, раздвигая осоку.

Девушка вздрогнула, раздался всплеск, что-то упало в воду.

– Прости, что напугала тебя, – Злата с усилием выдернула ноги из топкого ила и встала на камень рядом с незнакомкой. – Что случилось с тобой? Может, я смогу помочь твоей беде?

Девица обернулась, на Злату смотрело бледное лицо, словно источающее свет. В зелёных глазах без зрачков блестели слезы. «Русалка!» – охнула Злата мысленно.

– Чем же ты помочь мне сможешь? – прохныкала девица. – Али обручишь меня с любимым под луною?

– Обручить не смогу, – Злата опустила голову, – нет у меня на то дозволения. Возможно, батюшка твой сможет?

– Батюшка? А то как же, – девица стукнула по воде ладошкой. – Он как увидел возлюбленного моего, так гневался, что озеро водоворотом пару дней ходило. Видишь, что с косами моими стало?

Девушка дёрнула себя за спутанную прядь и вновь разрыдалась.

– Ох, сестрица, тяжко тебе, – промолвила Злата. – Коли позволишь, с косами помочь могу, у меня и гребень с собой есть. Вдвоём быстрей управимся.

Злата, пока не передумала, начала искать за пазухой гребешок. Русалка задумчиво притихла, смахнув слезы. Капельки упали на камень, зазвенев жемчугом.

– Правда поможешь? – спросила она, недоверчиво глядя на Злату.

– Отчего бы нет? Ночь длинная, управимся.

– Хорошо, – кивнула русалка, присаживаясь на камень спиной к Злате. Стоило ей опустится, как рядом с её ногами, оказавшимися по колено в воде, вынырнула голова какого-то чудища. Злата испуганно отшатнулась и, оступившись, чуть не упала: нога опять утонула в иле. В попытке достать ногу, девушка неудачно схватилась за осоку, в кровь порезав руку.

– Не пужайся, – промолвила русалка и, протянув руку, погладила чудище по гладкой голове, – это Глот, мой любимец.

Злата вернула равновесие и обтерла кровь с руки об сарафан. Зажав в пораненной руке гребень, Злата принялась аккуратно распутывать волосы русалки. С них тонкими струйками текла вода, а сами волосы пахли тиной.

Злата отвлекалась от боли в руке, пытаясь распутать волосы русалки. Пряди волос переплелись с водорослями и мелкими ветками, порой в колтунах попадались ракушки.

– Ай, – вскрикнула русалка, когда Злата попыталась достать рыбий скелет из волос.

– Прости, – запричитала Злата, – тут очень сильно запутано. Ты знала, что в твои косы попал рыбий скелет?

– Какой ещё скелет, что ты такое говоришь? – русалка дернулась и снова вскрикнула от боли.

– Подожди-подожди, сейчас постараюсь аккуратно достать, но, если будут больно, не дёргайся, пожалуйста.

Злата пыхтела, пытаясь аккуратно достать из волос мелкие косточки. Русалка в очередной раз дернулась, и скелет рыбы разломился на несколько частей. В темноте Злате показалось, что мелкие косточки сразу как-то потемнели, выпутывать их стало проще. Потратив ещё четверть часа, девушка смогла достать все рыбьи останки. Прошло ещё немало времени, прежде чем Злате удалось полностью распутать косы русалки.

Русалка, привыкнув к Злате, вовсю болтала, рассказывая о своем возлюбленном, сетовала на родителя, выступившего против брака, и мечтала о замужестве. Наконец волосы заструились ровным водопадом по спине русалки.

– У меня дома на счастливое замужество читают заговор, когда косы чешут, – вдруг произнесла Злата, удивившись самой себе. – Хочешь, я тебе прочту?

– Хочу! – воскликнула русалка радостно.

Гребень в руках Златы пропитался кровью, но та не заметила этого в ночной темноте. Выдохнув, она ухватила его покрепче и принялась напевать, водя гребнем по волосам, те легко струились через пальцы. Произнеся последние слова, девушка опустила руки и устало опустилась на камень рядом с русалкой.

Русалка сидела молча, не шелохнувшись, от неё исходило едва заметное мерцание. Повернувшись к Злата, она вдруг серьезно сказала:

– Спасибо! Ты знаешь, у меня словно пелена с глаз спала. Я не знаю, что ты сделала, но я вдруг поняла кое-что очень важное…– и больше ничего не объясняя русалка нырнула в воду. Злата растерянно глядела ей во след. Глот исчез следом за ней.

Прошло несколько минут, и вновь появилась голова Глота, но Злата так устала, что даже не отстранилась, когда огромная рыба приблизилась к ней, лишь зажмурилась, когда Глот открыл огромную пасть. Так и не почувствовав ничего кроме смрадного дыхания, девушка открыла глаза. Перед ней всё так же с открытой пастью был Глот, а в пасти его лежал молодой мужчина. Волосы прилипли к его лицу, одежда поистрепалась, но, кажется, он был жив. Тут и русалка вернулась.

– Посторонись, Глот! – прокричала она, пытаясь пробраться к камню, где сидела Злата, и негодующе продолжила: – И чем тебя только папенька кормит, что ты такой огромный?

Глот неуклюже подвинулся, и русалка смогла пролезть в образовавшийся зазор.

– Уф, думала, не удастся незаметно от папеньки его вытащить, – махнула она в сторону мужчины.

– А кто это? – аккуратно спросила Злата.

– Ах, да, – русалка потупилась и убрала прядку волос за ухо. – Это тот самый жених, против которого выступал мой отец.

– Выступал? – Злата перевела взгляд на русалку. – Значит, сейчас он не против?

– И сейчас против, – вздохнула русалка.

Злата прижала ладони к щекам, испугавшись своей догадки.

– Значит, вы решили сбежать?

– Нет, глупая, – рассмеялась русалка. – После твоего заговора я вдруг поняла, что совсем не люблю этого человека, я даже имени его не знаю.

– Это как? – Злата вновь перевела взгляд на мужчину в рыбьей пасти.

– Да он к нам на озеро пару дней назад пришёл, всё высматривал кого-то, – начала рассказ русалка. – Мне скучно было на дне, и я решила на Глоте покататься. Помню что-то в воду упало, я вынырнула, чтоб поглядеть, что такое и увидела его. И всё – потеряла покой. Заманить его в воду было легко, только вот он никак не хотел топиться. Тут-то Глот и пришёл мне на помощь. А отец как увидал человека, очень гневался. Я же просватана уже за Налима.

– И что теперь? – Мысли в голове Златы путались.

– Ничего. Я поняла, что моё счастье с Налимом, а этот пусть идёт куда шёл, – и русалка снова махнула рукой. И негодующе добавила: – Глот, да выплюнь ты его уже!

Чудище послушно выплюнуло мужчину на берег, и он сразу скрылся среди осоки, раздался лишь чавкающий звук ила.

– Батенька твой рад? – пробормотала Злата, пытаясь высмотреть, куда приземлился незнакомец.

– А он ещё не знает о моём решении, – легкомысленно сообщила русалка.

– Знаю, и я рад, что ты образумилась, дочь, – раздался громкий булькающий голос. Девушки одновременно вздрогнули. Из-за спины Глота выплыл мужчина. Поднявшись во весь рост, он завис над водой. Это был рослый мужчина с длинными темно-зелёными илистыми волосами, одетый в кафтан, украшенный раковинами и рыбьей чешуёй. Злата с ужасом смотрела на отца Щуки, узнав в нем того, кем её пугали в детстве, перед ней был никто иной как сам Вокуль.– Не думал, что скажу это когда-нибудь, но я благодарен тебе, человек, за твою помощь, но дабы не быть перед человеком в долгу – вам с этим мужчиной придется топиться. Останетесь в моём озере.

Тут он прищурился, приглядываясь к Злате:

– А, так ты не человек! И ты и не из наших краёв. Или человек? – спросил он сам у себя внимательно рассматривая девушку. – Какая-то ты не такая. – Вокуль зашевелил усами, раздумывая.

– Батюшка, – русалка вышла вперёд, закрыв Злату собой. – Она моя сестрица названная. Неужто ты не рад породниться с Налимом? А если б не она, породнился бы с ненавистными тобой людьми!

Вокуль зло посмотрел на дочь.

– С тобой, Щука, у нас разговор будет после.

– Нет уж, – русалка продолжала стоять на своём. – Сейчас поговорим. Пусть идут куда шли. У нас своих дел полно, а от слуг и так не протолкнуться.

Вокуль недовольно скрестил руки на груди. Окинул взглядом девушек, а затем перевел взгляд на небо, подёрнувшееся серой дымкой.

– Светает, – произнес он вполне спокойно. – Успеют покинуть мою вотчину до заката, значит удача на их стороне. Если же попадутся мне на глаза снова, то второго шанса не будет. Глот, домой!

И Вокуль скрылся под водой. Щука выдохнула.

– Извини, мой отец не любит людей, – Глот стукнул хвостом по воде, словно поторапливал русалку. – Спасибо тебе за твоё добро!

Русалка замолчала, с интересом рассматривая ленту в косе Златы.

– А давай меняться? – неожиданно сказала она. – Твою ленту на…

Щука огляделась, пытаясь найти хоть что-то подходящее для обмена. Вокруг рос рогоз да камыш, валялись сухие веточки.

– Подожди, я сейчас, – не найдя ничего подходящего, русалка исчезла в глубине. Прошло минут десять, прежде чем Щука вновь показалась на поверхности. – Вот!

Русалка раскрыла кулачок, и Злата увидела небольшую жемчужинку.

– Брось её наземь и раздави, приду я или Глот, – Щука протянула жемчужину Злате.

Девушка замерла, рассматривая подношение.

– Прости, не могу я тебе ленту эту подарить. Это маменькина.

Щука поджала губы.

– Что ж…

– А хочешь, я подарю тебе свой поясок? – спохватилась Злата. Русалка придирчиво осмотрела пояс на талии девушки.

– А давай! – довольная русалка забрала пояс из рук Златы, отдав взамен жемчужину. – Что ж, теперь мне пора. Прощай, сестрица.

– Злата, меня зовут Злата, – но её ответ потонул во всплеске воды. Минуты не прошло, как поверхность озера снова превратилась в зеркальную гладь. – Прощай, сестрица.

Злата повторила слова русалки. Полюбовавшись жемчужиной, девушка спрятала её за пазуху, поближе к гребню, и направилась на поиски незнакомца.

Мужчина так и лежал без сознания. Видимо, в полёте он перевернулся, потому теперь лежал, уткнувшись лицом в землю. Испугавшись, что он мог задохнуться, Злата с усилием перевернула его. Аккуратно стерев с лица грязь, девушка вскрикнула – перед ней лежал Иван.

Глава 22

Злата усердно трясла Ивана за плечи и хлопала по щекам, пытаясь привести его в чувство. Наконец парень дернулся и открыл глаза. Было видно, что далось ему это с большим трудом – взгляд был затуманенным.

– Ваня, как же так? – причитала девушка. – Как тебя угораздило к русалке попасть?

Мужчина попытался что-то ответить, но вместо слов получилось бессвязное мычание. Девушка покачала головой и помогла ему сесть. Иван постоянно заваливался назад, словно не владел своим телом. Аккуратно приподняв его голову, Злата подала мужчине воды. Сделав несколько глотков Иван проморгался, взгляд стал осмысленным, и новая попытка его усадить оказалась успешной. Посидев немного, мужчина перевёл взгляд и заметил девушку, на лице отобразилось узнавание.

– Злата? – удивлённо спросил он, ещё хриплым голосом. – Что ты здесь делаешь?

– Сижу, вот, тебя в чувство привожу, – ответила та, обняв колени.

– И давно? – спросил мужчина, поглядев на небо.

– Часа два, – устало ответила Злата. – Ты очень не хотел приходить в себя, я уж подумать успела, что ты за Кромку ушёл.

Иван, задумавшись, принялся кусать нижнюю губу.

– Неладное что-то здесь… Хотя, с чего ему ладным в этом проклятом лесу быть…

– Вань, нам надо отсюда уйти до заката. Вокуль обещал утопить нас, ежели ослушаемся.

– Водяной чёрт? Когда же ты его повстречать успела?

– Когда тебя русалка вытащила на берег. Уж не знаю, почему ты на ней жениться хотел, да только Вокулю это не понравилось.

– Что? Жениться? На русалке? – Иван поперхнулся. – Я уже женат! У меня есть Марья. Без неё я с этого треклятого озера не уйду!

– Так это, что, то самое Адово озеро? – ахнула Злата.

– Ну да, – непонимающе посмотрел на неё Иван. – А ты что думала?

– Ничего не думала, – пробормотала девушка. – Меня клубок сюда привёл, хотя должен был к Сир-Ю привести…

– Зачем тебе туда? Неужто помереть успела? – Иван дёрнулся, от чего завалился на бок.

– Ещё чего! – резко ответила девушка. и, помогая мужчине снова сесть прямо, продолжила: – А вот тебе, видать, жизнь не мила…

– Зачем же тебе тогда к Сир-Ю?

Злата помолчала несколько минут, размышляя над тем, что сказать.

– Меня зовёт Древо жизни, – наконец сказала она.

– Что? Древо жизни? Малахольная что ль? – Иван фыркнул. – Какое ж Древо жизни в Нави? Может, ты попутала чего?

– Если б это не так было, я б до тётки спокойно дошла, – ответила девушка переведя взгляд на озерную гладь, – а я тут… Как бы я по-другому сюда попала?

Девушка внимательно посмотрела на мужчину. Иван взъерошил волосы.

– Ладно, не хочешь – не говори, – ответил мужчина и попытался подняться. – Сейчас главное – Марью найти.

– Где же ты её искать собрался? – вскинула брови девушка. – Тут, окромя нас с тобой, только птицы есть.

– Так мне птица и нужна, – Иван наконец смог подняться и теперь стоял, пошатываясь, пытаясь поймать равновесие. – Жена-то лебедем обратилась, чёрным, как сажа. Вот он-то мне и нужен.

Злата осмотрела осоку вокруг. Лебедей не было видно, только далёкий шелест крыльев выдавал птиц, прячущихся в зарослях.

– Управимся до заката? – озабоченно спросила она, поглядев на Ивана, – Не забывай – не уйдем, Вокуль потопит нас.

– Даже если не управлюсь, что мне какой-то чёрт.

Девушка покачала головой.

– Чёрт чёрту рознь, да и Вокуль здесь в своем праве.

– Пущай. Без жены не уйду! – упёрся Иван.

– Да ты на ногах еле стоишь. И чего чудишь? Ты не то что без жены, один уйти далеко не сможешь! Совсем из ума выжил?

– Не мил мне свет без Марьи, – понурил голову Иван. – Ты мне лучше совету дай, как найти мне её здесь.

Злата задумалась, ей не доводилось бывать на охоте, их семья кормилась тем, что порастёт. Единственную козу, и то забили, когда в деревню холера пришла, тогда много скотины ушло.

– Может, позвать? – наконец нерешительно произнесла девушка.

– Да звал я, – Иван тяжело вздохнул. – Только на мой зов все сразу отзываются, пойди в этом гоготе пойми, где Марья.

– И что же, они все чёрные?

– Да почем же я знаю, какие? Прячутся в камыше, не видать их.

– Тогда надо подождать, пока они выплывут на середину, а затем…

– Какая середина? Ты видала, что там? Вода бурлит, крутит… да ни одна птица туда не поплывет.

– Тогда надо их испужать! Они взлетят, и мы увидим, где Марья.

– Ежели они улетят, где мы её потом сыщем?

– Тогда сам придумывай, раз мои мысли не милы тебе, – разозлилась девушка, вскакивая. – И вообще, мне в путь пора. Солнце уже высоко.

– Вот и иди! Скатертью дорожка! Я сам управлюсь.

Злата возвела глаза к небу.

«Малохольный, что с него взять?» – и, отойдя подальше от берега, принялась доставать клубок. Тот за что-то зацепился, и у девушки никак не получилось его вытащить. Иван хмуро наблюдал за ней, стоя около камыша. Он почти не шатался, но всё ещё стоял не очень уверенно. Наконец Злате удалось достать клубок и зацепившийся за него гребень. Распутав нить, девушка убрала гребешок обратно, а клубок подкинула, как учила Яга. И, о, чудо, клубочек завис в воздухе, слегка светясь, и, плавно опустившись на землю, покатился вперёд разбрасывая сосновые иголки. Девушка напоследок оглянулся на мужчину, виновато ему улыбнулась и побежала вперед. Не прошло и минуты, как она скрылась за стволами деревьев.

Стоило ей скрыться, как Иван в бессилии топнул ногой по земле и, не удержав равновесия, упал. В разные стороны разлетелись комки грязи.

– Марья, где же ты? – громко позвал он. И тихо добавил: – За что же нам это всё? За что мне это всё?

Глаза его намокли, и по небритым щекам побежали дорожки слёз. Кто-то завозился в зарослях. Мужчина поднялся на четвереньки и медленно побрёл к воде. Тёмная вода не хранила отражений. Птицы в камышах о чём-то гоготали, и Ивану казалось, что он слышит в этом гоготе смех мерзкой старухи. С трудом поднявшись, мужчина зашёл в воду по колено, ноги утопали в иле. Смахнув слёзы, он огляделся.

– Марьюшка моя, раз уж не быть нам вместе, то и жизнь мне такая не нужна! Вокуль, выполняй обещанное! – сказал он, смотря вперёд. Раздался всплеск, в середине озера, что-то мелькнуло, и вода там закружилась, набирая обороты.

– Ванюша, спаси меня! – раздался жалостливый окрик из этой пучины.

– Марья? – неверяще окликнул Иван. Голос охрип, слёзы мгновенно высохли. – Марья, Марьюшка! Это правда ты? Подожди, золотце, я уже иду! – мужчина кинулся в воду, от слабости почти сразу уйдя под воду и нахлебавшись воды.

– Ваня, Ванюша, я здесь! – продолжал голос. Иван вынырнул, откашлялся, пытаясь понять откуда его зовёт жена. – Я тут, в самой середине, помоги, мне самой не выбраться! – в женском голосе слышалось отчаянье, и мужчина поспешил на зов.

Плыть удавалось с трудом. Сил почти не было, а вода, словно кисель, с трудом расступалась под мужскими гребками. Неожиданно сильный поток ухватил мужчину, засасывая вовнутрь воронки и утаскивая на дно.

– Марья! – в ужасе вскричал Иван. – Марья, где ты? – мужчину кидало из стороны в сторону, вода заливалась в уши и нос, в глазах помутнело. Дышать становилось труднее.

– Ах, какая жалость, – раздалось притворное сожаление сквозь толщу воды. – Хотел спасти любимую, да сам сгинул… – силы оставили Ивана, глаза мужчины закрылись, и последнее, что он услышал, был смех мерзкой старухи.

На шум и крики из камыша выплыл чёрный лебедь. Миг, и на месте птицы в воде бархатается девица. Выбравшись на берег, Марья испуганно огляделась.