Причудливый узор нити жизни

– Ваня? – неуверенно позвала она.

– Нет твоего Ванечки боле, – раздался совсем рядом мерзкий смех. Из-за камыша показалась Ёма.

– Как это нет? Что ты такое говоришь, ведьма треклятая?! Слышала его только вот! Здесь он.

– Был, да сплыл, – продолжала веселиться старуха.

– Возвращай мне мужа моего! Сейчас же! – Марья топнула ногой, окатив Ёму брызгами.

– Мужа? – продолжала хихикать старуха, не обращая внимания на мокрую юбку. – Да какой же он муж тебе, коли вы брат с сестрою? Кровь-то у вас одна.

– Клевета это! – Марья раскраснелась. – Будь то так – знали бы. Родители бы согласия на брак не дали.

– Ой, милая, чего кричать-то? К чему браниться, коли отец твой на сторону ходил? Знала ты про то? Нет? То-то же.

– Сгинь! – закричала Марья, стряхивая злые слезы. – Ты всему виной!

– Ай-яй-яй! – покачала головой Ёма, продолжая усмехаться. – Так со старушкой разговаривать. Своей головой не думала, а теперь на меня скалишься.

Марья подняла валявшуюся корягу и со всей силы запустила в Ёму.

– Вот тебе! Гадина! Чтоб ты провалилась!

Старуха уклонилась от коряги и, расхохатавшись, вытащила из осоки помело. Усевшись поудобнее, ведьма взмыла в воздух и вскоре пропала.

Марья в отчаянии несколько раз позвала Ивана, но всё тщетно, лишь лебеди беспокойно заворчали в ответ. Девушка упала на колени и разрыдалась. Кто-то аккуратно потрогал её по плечу теплой ладошкой.

– Не стоит так убиваться, дитя, – перед Марьей стояла девушка, по виду немногим старше. У неё были глаза, как синее небо, а волосы – настоящее золото. – Знаю я, как больно терять любимых, но могу тебе помочь, если хочешь.

Марья подняла заплаканные глаза.

– Да уж, знаю я уже, как вы все помогаете! Только хуже становится! – всхлипнула она.

– Ёма известная пакостница, – девица покачала головой, – но и ты хороша, неумело распорядилась гостинцем. Здесь в Карагае, хоть солнца и не видать, но уже скоро закат, времени подумать у тебя мало. Так что поспеши.

– Закат? Кто ты? – взгляд Марьи стал настороженным.

– Я – дочь Солнца, Зарань, – девица слегка склонила голову в приветственном жесте.

– Чем же ты, дочь Солнца, можешь помочь мне? – грустно спросила Марья. – Муж мой любимый отправился за Кромку.

– Не беда, – улыбнулась в ответ Зарань. – Я могу помочь тебе вернуться в Явь. Всё наладится, выйдешь замуж за другого, будет муж славный, богатый, чудно заживете.

– Не хочу я другого мужа, – Марья сложила руки на груди. – Не вижу я жизни без Вани.

– Ну, что ж, выбор твой. Быть тогда вам вместе на веки вечные.

Зарань подняла руки к небу, вокруг распространился мягкий свет. Луч откололся и нырнул в озеро. Марья с удивлением наблюдала, как гладь воды расступились, и на поверхности показался светящийся кокон. Миг, и у ног Марьи лежит возлюбленный.

Не раздумывая, девушка бросилась к утопленнику, но стоило ей коснуться его, как мягкое сияние охватило и её. Свет становился всё ярче, внутри жгло. Сжавшись, Марья попыталась крикнуть, но рот открывался беззвучно… И вдруг всё кончилось.

На месте пары на ветру покачивался небольшой цветок удивительного окраса: верхние его бутоны были, как вечернее небо, а нижние – золотыми, как солнечные лучи.

Зарань с любовью провела по цветку ладошкой.

– Теперь вы всегда будете вместе, верные друг другу – Иван да Марья.

Легкий блик, и Зарань исчезла, лишь цветок продолжил слегка покачиваться на иллюзорном ветру.

Злата бежала вперёд, еле поспевая за клубком. Несколько раз она думала повернуть обратно и помочь Ивану, но так и не решилась. Клубок так вихлял, что она ни за что не нашла бы сама дорогу обратно.

«Да и не нужна Ивану моя помощь, – утешала она саму себя. – Подумаешь, походит вокруг озера. А ежели не найдет Марью свою, так не страшно, на ночь уйдёт в лес, а там, глядишь, и домой воротиться».

Внезапно девушку накрыла волна печали: «Домой. Как же хочется домой! Обнять маменьку с папенькой. Сидеть с ними вечерами у печки, пить ароматный чай… Как они там без меня?».

Грустные мысли прервал странный шум и запах. Клубок замедлил ход.

Сноски:

Пущай – пускай, пусть, частица.

Глава 23

Клубок вывел девушку к обрыву. Из расщелины поднимался туман и смрад, за которыми не было видно противоположного берега. Приглядевшись, Злата смогла разглядеть внизу тёмную реку. Жидкость бурлила, словно кипела, и даже на вид была густой, как смола.

– Сир-Ю… – завороженно произнесла девушка и закашлялась, вдохнув слишком глубоко.

Чуть поодаль из-за деревьев появилась человеческая фигура. Мужчина уверенно подошёл к обрыву, и Злата увидела полупрозрачный золочёный мост. Но стоило мужчине попытаться вступить на мост, как тот вновь исчез. Оступившись, мужчина чуть не упал в кипящую реку, но сумел удержать равновесие и нервно огляделся. Заприметив на берегу длинную и толстую сухую ветвь, мужчина подхватил её и ловко перебросил через расщелину. Ступив на получившейся мостик, незнакомец аккуратно направился вперед. Но стоило ему дойти до середины, как в тумане что-то блеснуло, и ветвь под ним загорелась. Пытаясь потушить, тот слишком сильно топнул по ней: дерево не выдержало и треснуло, над рекой разнёсся вскрик. Миг, и река поглотила мужчину.

Злата испуганно прижала ладошку ко рту. Тут же из-за деревьев показалась тонкая девичья фигурка. Оглядевшись, она нырнула в реку, вспыхнув искрой. В этот же миг туман разрезал тонкий солнечный луч, вверх по нему поднялись две искры и, встретившись, опали цветочными лепестками. Луч пропал. Злата, с удивлением наблюдавшая за всем этим, даже присела на землю.

– Утащила! Двоих утащила! Вот, боги… – зло сплюнул кто-то в тумане.

Девушка вновь огляделась, она была одна.

Немного поколебавшись, Злата подошла к обрыву, туда, где видела призрачный мост, и, вытянув ногу вперёд, попыталась нащупать твёрдую поверхность. Первая попытка не удалась – нога проходила сквозь туман. Отойдя от края, девушка задумалась:

«Почему он появился, когда подошел тот мужчина? Вероятно, потому что он мёртв. Значит будучи живой я не смогу на него ступить? Но ведь Яга говорила, что мост проявится, ведь на мне метка Нави».

Стоило подумать про метку, как перед девушкой возник тот мост. Только в этот раз он не был золочёным, скорее деревянным. Аккуратно вытянув ногу вперёд, девушка попыталась опереться на доски, только вот нога прошла сквозь них. Злата закачалась, пытаясь удержать равновесие, из-под ног посыпались камушки, исчезая в тумане.

«Почему души могут пройти? Потому что они невесомы? Есть ли у меня путь назад? А может, дело в том, что и у душ нет пути назад?» – так и не придя к определённому выводу, Злата решилась.

Девушка закрыла глаза и, затаив дыхание, сделала шаг вперёд. Нога оперлась на что-то твёрдое. Приоткрыв один глаз, Злата увидела хлипкий мостик, казалось, ещё шаг и он развалится. Собравшись с мыслями, девушка выдохнула и, снова закрыв глаза, сделала ещё шаг. Ничего не рухнуло, не заскрипело и не заухало. Открыв глаза, Злата увидела добротный деревянный мост с золочёнными вставками. Впереди всё было в тумане. Девушка оглянулась – позади берег укрывал туман, словно там не было твёрдой земли. Внизу текла самая обычная на вид река. Здесь и смрада не было. Легкий ветерок играл прядями девушки, принося странную свежесть и прохладу.

Злата сделала несколько уверенных шагов вперёд, туман впереди расступился и она увидела фигуру, облокотившуюся на перила.

«Наверное, это и есть страж, про которого говорила Яга», – подумала девушка, рассматривая незнакомца. Судя по развороту плеч, это был мужчина, но туман скрывал черты, и у Златы не получалось его разглядеть. Всё что удалось увидеть – так это чёрные волосы и странную рубаху, словно из железа.

Девушка шла вперёд, шаги гулко разносились по округе. Мужчина обернулся на звук, а Злата замерла, стоило ему её заметить.

– Ух, вот это мне подарок боги сделали, видать за тех двоих, – ухмыльнулся мужчина рассматривая Злату с ног до головы. – Девица, да одна, добровольно пришедшая на Калинов мост. Прекрасно! Нарекаю тебя своей невестой.

И не дожидаясь ответа, он быстро подскочил к ничего не понимающей Злате и обжёг её искрой. На тыльной стороне ладони появилось странное змеевидное пятно. Девушка запоздало отдёрнула руку.

– Поздно, – довольно зашипел он, и зрачки его сузились. – Теперь далеко не уйдешь, а после свадьбы я наконец свободен буду. Триста лет быть привязанным к мосту – та ещё забава.

– Подождите, что значит невеста? – вскинула брови Злата, рассматривая пятно. – Я же вас не знаю! И родители мои согласия не давали.

– Надо оно мне больно, согласие это, – хмыкнул мужчина. – Пришла на мост сама, добровольно, живая. Значит быть тебе моей женой.

– С чего вы взяли, что я живая? – Злата попыталась сделать удивлённый вид. – Как раз-таки нет, мне в Навь надобно.

Мужчина ещё раз оглядел девушку и снова хмыкнул.

– Была бы не живая, со мной бы тут не встретилась. Мёртвые разговоров не ведут, тянет их Навь, спешат они.

Злата подбоченилась, вспомнив дочь старосты.

– Я тоже спешу, у меня даже метка Нави есть! – и с этим словами девушка попыталась юркнуть мимо мужчины.

Тот, заметив её манёвр, сделал шаг вбок, перекрыв дорогу.

– Нет уж, – сложил он руки на груди. – Выбора у тебя нет. Я слишком долго ждал свободы. Вначале я женюсь на тебе, а потом с удовольствием помогу попасть в Навь.

Злата попятилась, уж больно кровожадно улыбнулся мужчина.

– Тогда… Тогда… – девушка огляделась, пытаясь найти пути отхода. Путь вперёд преграждал странный незнакомец, путь назад перекрывал туман.

– Нет для тебя пути назад, – подтвердил её опасения мужчина. – Знала же, когда шла сюда, что ступив на мост, есть только путь вперёд, или обратишься в прах. А вперёд путь возможен только через свадьбу, – оскалился он.

Сделав несколько попыток обогнуть незнакомца, Злата резко встала ему на ногу. От неожиданности мужчина сделал шаг вбок, и Злата юркнула ему за спину и кинулась бежать.

Позади слышалась ругань, но девушка бежала вперёд не оглядываясь, вдруг прямо перед ней ударил столб пламени. Злата отшатнулась и подняла глаза вверх. С неба спускался огромный двухголовый змей. Взмахом крыльев подняв сильный ветер, он сбил девушку с ног, а сам, опустившись на мост, обернулся мужчиной.

– Далеко собралась? – усмехнулся он.

Девушка села и потёрла глаза. Ещё раз внимательно оглядев незнакомца, она наконец его узнала.

– Гундыр… – прошептала Злата с трудом поднимаясь. Тут недалеко от мужчины она увидела свою подвеску с посланником богов, видимо, веревочка от жара оборвалась и фигурка отлетела в сторону.

– О, а говоришь не знакома со мной. Меня вот знаешь, а твоё имя мне без надобности. Как полная луна наступит, сразу сыграем свадьбу, – довольно продолжил он. Оскалившись, добавил: – Я стану свободен, а тебе, так и быть, помогу попасть в Навь. Жена-то мне на самом деле без надобности. Но боги условие заточения такое выдвинули, так что деваться некуда…

Мужчина тоже заметил металлическую фигурку около себя и не спеша поднял её.

– Это ещё кто? Да и не важно, – ответил он сам себе и бросил фигурку в реку. Злата охнула и бросилась в сторону, надеясь поймать подвеску, но та легко скользнув выше головы девушки, перелетела через перила. Стоило фигурке коснуться поверхности Сир-Ю, как раздался звук хлопающих крыльев, и рядом со Златой опустился герой с подвески – Человеколось.

– Любопытно, – сказал Гундыр, осматривая бывшего шамана.

Не раздумывая долго, посланник подхватил ничего не понимающую Злату и резко взмыл в воздух.

– Стоять! –взревел Гундыр, оборачиваясь змеем.

Но Человеколось со Златой в руках уже стрелой нёсся обратно к мосту.

– Я отвлеку, – шепнул он девушке на ухо, – а ты беги, беги пока мост за туманом не скроется. И ни в коем случае не оборачивайся.

Злата испуганно кивнула. Стоило им опуститься на мост, как Человеколось подтолкнул девушку в сторону Нави, а сам развернулся к взбесившемуся Гундыру.

Злата бежала. За спиной слышался рёв и хриплое карканье. Порой мелькали отголоски пламени. Но девушка бежала вперёд что есть сил, не оглядываясь. Наконец мост закончился, и под ногами плотным облаком заструился туман. Споткнувшись пару раз, Злата наконец остановилась. Тяжело дыша она осматривалась, пытаясь понять, где она. Здесь было тихо: ни веточка не шелохнется, ни птицы не кричат. Устало Злата опустилась на землю, пытаясь понять, как ей быть дальше. Наконец, отдохнув, она двинулась вперёд. Когда девушка уже отчаялась выйти из леса, деревья начали редеть, и она вышла на опушку.

Злата стояла на высоком холме. За спиной чёрной стеной стоял лес, а там внизу виднелись дома и сновали люди. Самая обычная деревня, только дома в чёрный да белый выкрашены. Девушка радостно направилась в сторону деревни, уж люди-то подскажут дорогу. Позади каркнул ворон. Не обращая на него внимания, девушка подошла к краю, выискивая, где удобней начать спуск с крутого холма. Приметив удобный участок, Злата начала аккуратно спускаться. Предупреждающе каркнул ворон, пролетев прямо над девушкой. К ногам Златы упало чёрное перо. Девушка, не обратив на это внимание, упорно продолжала спуск. Тут кто-то схватил её за локоть. Испуганно обернувшись, девушка замерла. Рядом стоял Человеколось.

– Не стоит туда идти, – проговорил он хрипло, словно прокаркал. – Зайдешь – обратно не выйдешь.

Злата недоверчиво на него посмотрела.

– Не люди там, – словно прочитав её мысли продолжил Человеколось. – Вспомни, где ты. Люди в Нави не живут.

Немного поколебавшись, Злата позволила посланнику вернуть себя обратно на вершину холма. Она с грустью смотрела вниз, а у людей внизу текла их обычная жизнь.

– Я рада, что с тобой всё хорошо, – тихо сказала она, не глядя на посланника.

В ответ Человеколось вложил в её руки утерянную подвеску и, похлопав по плечу, обернулся вороном. Девушка и моргнуть не успела, как он исчез в ветвях сосен. Окинув на прощание деревню взглядом, Злата сжала подвеску так, что та врезалась в кожу, и все же вернулась в лес.

Жухлая трава совсем не радовала глаз. Листья шуршали под ногами, заглушая остальные звуки леса. Девушке казалось, что она знает это место. В какой-то момент даже закралась мысль, что стоит повернуть вот здесь, около коряжистого пня, и там по тропинке совсем немного до дома. Но образы леса каждый раз менялись, то становясь до боли знакомыми, то до жути чужими.

Сквозь туман пробился звук не похожий на звук леса. Казалось, кто-то зовёт девушку. В первую минуту она подумала, что это Древо, но голос был другим. Остановившись, Злата прислушалась, голос стал чётче и звал её по имени. Девушка насторожилась, помня наставления Яги, она старалась не обращать на зов внимания и шла дальше. Но в какой-то момент к первому голосу присоединился другой, и сердце Златы сжалось. Оба голоса, сливаясь, звали её и были такими родными, что забыв обо всём, она кинулась бежать туда, откуда они звучали.

Пробежав совсем немного, девушка остановилась как вкопанная, увидев впереди фигуру. Туман смазывал черты, но сомнений не было – посреди каменного плато, на которое она выбежала, стоял её отец. Он был здоров, радостно улыбался дочери и казался моложе, чем был, когда они прощались. Злата запомнила его таким, когда была маленькой. Насторожившись этим фактом, она с подозрением осматривала фигуру отца. Тот махал, подзывая поближе. Из-за спины отца вышла ещё одна фигура. Она находилась в тени каменной глыбы, и потому Злата не сразу её заметила, но стоило ей показаться, и девушке перехватило дыхание. Перед ней стояли её родители. Матушка, как и отец, словно стала моложе, с её лица исчезла усталость. Несмотря на радостные улыбки, глаза обоих были печальны. Не выдержав, Злата кинулась к ним, но стоило приблизиться, как они словно отдалились. И вот до них опять надо идти несколько шагов. Сделав ещё одну попытку, Злата остановилась. Родители с печалью смотрели на попытки дочери подойти к ним.

Наконец отец сделал шаг вперёд:

– Не стоит, дочь. Видимо, не получится нам обняться.

– Но почему? – с отчаянием спросила девушка.

– Видимо, таковы правила этого места.

– Но…

– Не спорь, подожди, – мягко вступила в разговор мать. – У нас не так много времени.

– Мать права, – поддержал её отец.

– Что? Почему? Мы куда-то пойдем? Здесь опасно? – засыпала их вопросами Злата.

– Прежде чем ответить на эти вопросы, позволь нам с твоей матушкой извиниться перед тобой.

– За что?

– Мы отправили тебя к тётке не просто так, а когда поняли, что хворь взяла верх. Надеялись, что это убережёт тебя, но, видно, судьба твоя другая, и пряхи прядут твою нить по особому.

– Как это хворь взяла верх? Но вот же вы! Рядом стоите. Живые, здоровые! – воскликнула девушка, родители печально улыбнулись.

– Милая, подумай, где мы находимся. Каждому ли смертному доступен вход сюда? – мягко спросила матушка.

– В лесу находимся. Почему же нет? Я же тут. И тут много людей. Я видела… – тут Злата осеклась, вспомнив слова посланника.

– Много, да не люди это вовсе. А те что люди, так и не живые они… – заметил отец, пригладив усы.

– Как это не живые? А вы? – матушка молча развела руками, а отец кивнул, отвечая на немой вопрос дочери.

– И мы, – подтвердила мать.

– Но…

– Милая, мы пришли попрощаться.

Туман вился густыми облаками, в нем было промозгло. Злата поёжилась от холода и выдохнула облачко пара. На ресницах осел иней. Она осталась одна. Девушка бездумно крутила в руках подвеску посланника. Ветер пронизывал до костей, но её это не заботило. Только что в этом тумане растворились её родители, только что ветер снёс все её надежды. Больше ей некуда возвращаться, больше её никто не ждёт.

Ветер принёс хриплый крик ворона, из тени столба вышел Человеколось.

– Нужно идти, – хрипло сказал он, подходя ближе к Злате.

Девушка не шелохнулась. Ей хотелось остаться здесь навсегда.

– Нужно идти, – вновь повторил посланник уже настойчивее. – Тебе не надо тут быть. Плато Маньпупунёр опасно для живых.

Злата перевела на него потухший взгляд.

– И что? Я останусь здесь, как и мои родители.

– Нет, тебе надо идти, – Человеколось был непреклонен.

Он ухватил девушку за локоть и попытался отвести от обрыва. Злата начала вырваться и, оступившись, чуть не слетела вниз. Из-под ног полетели мелкие камушки, ветер усилился, словно сдувая с плато.

– Говорю, надо уходить, – терпеливо повторил посланник, крепко удерживая девушку. Осоназв, что она чуть не упала с огромной высоты, Злата сама отошла дальше от края.

– Хорошо, – кивнула она. – Я пойду, сделаю, что нужно и вернусь сюда… К ним.

Человеколось покачал головой, но ничего не сказал. Вместе они покинули плато. Злата пару раз обернулась в надежде вновь увидеть родителей, но плато было укрыто туманом, который становился гуще с каждым её шагом.

Наконец они вышли на еле заметную тропу.

– Мне пора, – и посланник обернулся вороном.

– Подожди, куда мне идти? – воскликнула Злата вслед взлетевшей птице и всплеснула руками. – И что теперь делать?

Девушке хотелось забиться в угол и плакать – её все бросили.

– Зови…ови…ови…ви… – принес ветер дальнее эхо.

– Звать? – удивилась девушка вслух. – Кого звать? Древо?

Стоило ей произнести последнее слово, как в воздухе возникла еле различимая золотистая нить. Она легко светилась и тянула Злату за собой, словно кто-то наматывал клубок с другой стороны.

Нить привела девушку на небольшую поляну. Оглядевшись, у Златы осталось чёткое ощущение того, что она здесь уже была. Перед ней в центре поляны стояло дерево. Когда-то оно несомненно было величественным, теперь ствол выглядел искорёженным и обгоревшим. С ветки сорвался последний сухой лист и плавно направился вниз. Стоило листку коснуться земли, как нить растворилась, и ствол древа треснул.

– Долго же ждать пришлось, – раздался мужской голос за спиной Златы. – Живучее оно, это Древо.

Девушка обернулась и увидела мрачного старика. Он показался ей смутно знакомым.

– Говорил же, не твой это рок, не послушала старшего, теперь и поплатишься за это, – насмешливо сказал старик, подходя ближе.

Злата сделала шаг назад: «Откуда же я его знаю? Точно! Старец в пещере говорил мне про рок… Но он тогда был иначе одет, я решила, что это Велес… Но сейчас он на него не похож, кто же это тогда?».

– Что молчишь? – так же мрачно спросил старик. – Не признала?

– Нет, батюшка, прости, но не ведаю я, кто ты… – ответила Злата, начиная пятиться назад.

– Ах, не знаешь! – и старик, с силой взмахнув посохом, ударил Злату по лицу. Острый край посоха легко рассёк лоб девушки.

– Ох, – Злата упала на колени, закрыв лицо руками.

– Говорил я тебе, чтоб бабскими делами шла заниматься? Говорил? – старик со всего маху ударил девушку по спине. Злата вновь охнула и упала лицом в землю. – Отвечай!

– Батюшка, пощади, – взмолилась Злата. – Уж не ведаю, чем обидела тебя, да только прости меня, сжалься!

– Ах ты, дрянь, – Злата вскрикнула от нового удара по спине, – не ведает она, как же. Вот тебе!

Окончательно обезумевший старик замахнулся посохом и со всей силы ударил девушку по голове. На этот раз Злата даже не вскрикнула, потеряв сознание мгновенно.

– Так тебе и надо, дрянь. – Зло сказал Чернобог, пнув лежащую на земле девушку. – Ничего, скоро все вспомнят меня, заговорят обо мне.

– Браво, – раздался насмешливый женский голос. Из-за Древа жизни вышла Марена, хлопая в ладоши. Женщина кивнула в сторону лежащей без сознания девушки. – Смотрю, ты серьезного соперника победил в неравной битве.

– Забирай, – Чернобог пнул девчонку в сторону Марены. – Ты же за ней пришла. Делай свою работу и убирайся.

– А с чего это ты, старый, решил, что я за ней? – ухмыльнулась женщина. – Может, я за тобой пришла?

– Не говори ерунды, – свысока поглядел тот. – Уж кому-кому, а не тебе со мной тягаться.

Марена хмыкнула.

– Куда уж мне до вас, батенька, – насмешливо сказала она. – Вы мне всю жизнь про это твердите.

– Чего же ты до сих пор не усвоила? – злобно ответил старик. – Убирайся, говорят тебе.

– А то что же? – Марена ласково провела пальцем по лезвею своего серпа. – Как в детстве, накажете?

Чернобог стукнул посохом, и на женщину налетел тёмный вихрь. Марена махнула рукой и вихрь опал.

– И это всё? Не уж-то хватку потеряли? Али люди верить в вас перестали?

– Не зли меня, Мара.

– Люди зовут меня Марена, а вот вас, батенька, звать не хотят. Да и не уверена я, что вообще помнят. Жертвы вам не приносят, капища ваши сожгли…

Лицо Чернобога пошло багровыми пятнами, желваки вздулись.

– Гадкая девчонка! – рявкнул он. – Ты забыла с кем ты говоришь! Я великий бог! Ты ничтожное отродье! И мать твоя – дрянь…

– А вот матушку трогать не смейте, – поджала губы Марена. – Вы в её смерти виновны, не вам про неё речи вести.

– Мерзавка, ты ещё вздумала мне перечить! – воскликнул старик и, замахнувшись посохом, со всей силы ударил. Вместо Марены удар пришёлся на искалеченное Древо, посох не выдержал и треснул. Женщина рассмеялась.

– Как же вы теперь, батенька, без посоха своего? Ведь даже до дома не дойдёте.

Чернобог в сердцах бросил сломанный посох на землю.

– Мара, исчезни сейчас же с глаз моих, пока шею тебе не свернул!

Марена подошла к посоху и, присев, провела рукой по обломкам.

– Жаль, хороший был, так вы мне им попользоваться и не дали, – хмыкнула она насмешливо.

– Убью! – сплюнул Чернобог, однако вновь приближаться к женщине не спешил.

– Меня? Убьете? Папенька, ну вы же сами знаете, что тогда вам мне на замену становиться придется, а вы с людьми возиться не любите.

Чернобог сжал кулаки.

– Ладно вам, не стоит так переживать, возраст у вас уже не тот. Ухожу я, – и Марена, коснувшись рукой Златы, рассыпалась вместе с ней вороньим пером.

– Вот же стерва выросла, – вслух сказал старик. – Никакой помощи отцу. Гадина.

Сноски:

Плато Маньпупунёр – реальный геологический памятник природы на Северном Урале (Республика Коми), известный своими семью гигантскими каменными столбами (останцами высотой до 42 м), которые называют «мансийскими болванами».

Глава 24

– Ох-хо-хо, – Яга хлопотала вокруг лавки, на которой лежала Злата, стирая кровь и грязь с лица девушки. – Это кто ж её так?

– Так батенька мой, родимый. Кому же ещё удовольствие приносит измываться над слабыми?

– Чернобог? Где ж она его повстречать умудрилась? – Яга всплеснула руками. Тут же в разные стороны разлетелись брызги от мокрой тряпки. Марена поморщилась.

– У Древа. Точнее у его останков. Не знаю, что задумал старик, но уничтожение Древа – явно его рук дело. Только вот зачем ему это?... – женщина устало потёрла виски.