Развод. (Не) Мой мужчина

– Ни в какой! – прищурившись, выдержала его тяжёлый взгляд. – Просто… у меня сложные отношения с отчимом. Вот и всё.

Он выгнул бровь, сканируя меня озадаченным взглядом.

– И всё? – он произнёс эти два слова с издёвкой. Кажется, он мне не верил.

В горле пересохло, но я вскинула подбородок, не разрешая себе сдаться. Леонард совсем не походил на спасителя. Поэтому какой смысл признаваться ему в своих бедах?

Я сделала глубокий вдох, собрала всю свою волю в кулак и повторила, вкладывая в слова всю твёрдость, на которую была способна:

– И всё.

Мы смотрели друг на друга через стол.

Он – воплощение власти и контроля, и я – испуганная, тщетно пытающаяся сохранить остатки достоинства Клёпа. В воздухе повисла напряжённая тишина.

Я знала, что он мне не верит, и ждала постыдного разоблачения.

Но, к моему удивлению, он не стал дожимать меня.

– Хорошо, – проговорил, беря в руки какие-то документы. – Идите к Рите. И помните о моём предупреждении про телефон.

Я поднялась с кресла и на негнущихся ногах вышла из кабинета. Дверь беззвучно закрылась, но мне казалось, я слышала грохот.

Или это сердце моё так стучало?

Возле комнаты Маргаритки прислонилась к прохладной стене коридора.

“Что я творю? А если слова отчима не бравада? Что если он и правда связался с бандитами и те на него давят? Ведь через него они запросто выйдут на меня… Что если Маргаритка будет со мной? Имею ли я право рисковать ею?” – мысли испуганной белкой скакали с одного на другое. – Может, ну их?... Оформить доверенность и пусть грызутся из-за денег?”

Но я понимала, что, дав доверенность отчиму, я, скорее всего, подписала бы приговор Владу. Ведь деньги тот наверняка потратил…

И Леонард. Он же не поверил мне. И всё равно оставил в своём доме. Почему?

Неужели так сложно найти няню для девочки?

Мысли путались, нагнетая тревогу. Я чувствовала себя мухой, попавшей в паутину фатальных событий, нити которой плели Влад, отчим, а теперь ещё и Леонард. И я не понимала, где выход.

– Софа! Папа!... – услышала дрожащий голос Маргаритки за дверью.

“Всё, хватит из мухи слона раздувать! – выругала себя, открывая дверь в комнату девочки. – Чего испугалась? Можно подумать, отчим впервые на тебя наезжает”.

– Доброе утро, Маргаритка! Как спалось? – натужно улыбаться мне не пришлось. Всклокоченные кудряшки и розовое, заспанное личико малышки вызывали искреннюю нежность и умиление…

Глава 20. Вера

Тот день прошёл в сумасшедшем ритме. После разговора с Леонардом я погрузилась в новый, неизвестный мне мир обязанностей няни. Маргаритка, к счастью, оказалась понятливым и весёлым ребёнком. Расписание её было расписано по минутам: завтрак, затем занятия с педагогом, который приезжал на дом, потом – поездка на танцы.

Водитель, суровый мужчина лет пятидесяти по имени Игорь, молчаливо открывал перед нами двери автомобиля, и мы мчались по городу. Я сидела на заднем сиденье рядом с девочкой, чувствуя себя немного потерянной. Всё было новым – и роскошный автомобиль, и безупречная чистота в нём, и сам факт того, что у меня есть персональный водитель.

В перерывах между занятиями мы с Ритой играли в её комнате. Она с упоением показывала мне свои игрушки, а я ловила себя на мысли, что её искренняя детская радость и бесконечные “почему” стали для меня глотком свежего воздуха. Они отвлекали от мрачных мыслей об отчиме и от давящего ощущения, что я в клетке.

Вечером, уложив Маргаритку спать – это оказалось удивительно легко. Я ей снова исполнила колыбельную, а она просто обняла меня и… закрыв глаза, спустя минуту обмякла и вскоре уже посапывала.

Аккуратно переложив голову девочки на подушку, я поправила на ней одеяло и на цыпочках вышла. Моя комната теперь находилась напротив спальни Маргаритки, поэтому далеко идти не пришлось.

Вернувшись к себе, почувствовала смертельную усталость. Не столько физическую, сколько моральную. Всё-таки присматривать за ребёнком – огромная ответственность. Приняв душ, легла в постель и попыталась читать, но буквы расплывались перед глазами. Непонятная тревога, которая после разговора с отчимом сдавила сердце, так и не отступала. Я пыталась разобраться в причинах, но никак не могла найти корень тревоги. Все мысли крутились вокруг Влада, угроз отчима и… Перед мысленным взором почему-то нет-нет, да и всплывал пристальный взгляд Леонарда. Он смотрел на меня так, словно видел гораздо больше того, что я в зеркале. Вот только, что именно для меня оставалось загадкой.

Ночью я вся в поту подскочила от кошмара. Приснился Влад. Его привязали к связанным крестом брёвнам, и отчим с какими-то жуткими типами издевались над ним. Муж молил о пощаде, а я ничем не могла помочь ему, потому что не могла пошевелиться. Затем отчим вложил мне в руки клинок и приказывал добить его…

С облегчением поняла, что это сон. Встала попить, но увы.

“ Тц… Когда же я запомню приносить вечером воду в комнату?” – тяжко вздохнув, облачилась в халат и поплелась вниз на кухню.

В доме, похоже, все крепко спали. Во всяком случае я не слышала ни звука. Только в кухне меня встретило мягкое гудение холодильника.

В полумраке начала набирать воду, но вдруг услышала невнятный шорох в коридоре, а затем стук. Отставив стакан, выглянула проверить, закрыта ли входная дверь. Охрана, конечно, стояла на воротах, но кто их знает?

Сердце ухнуло в пятки – в приоткрытую дверь кто-то протиснулся.

На автомате нащупала выключатель и включила свет.

– Макс?!... – уставилась я на осевшего прямо на пол возле порога мужчину. На светлой стене от его спины остался коричневый след, а на грудь из разбитого носа и губы стекала сгустками кровь… – Блин! Что с тобой?! – кинулась к нему. – Ты как? Где болит?

Он был без пиджака, рубашка порвана и испачкана в крови. На бледном лице выражение боли, которое он пытался скрыть под маской привычного цинизма. Но сейчас это у него получалось плохо. Он попытался выпрямиться, но тут же схватился за бок.

– М-м-м… – застонал он.

– Понятно. Так! Ты можешь встать? – подошла, оценивая, стоит ли тащить его на диван, или лучше положить здесь на пол, чтобы осмотреть.

– Не знаю, – поморщился, делая попытку встать, и тут же взвыл, заваливаясь обратно.

– Так. Поняла, – метнулась к дивану и, стащив с него плед, постелила на пол рядом с ним. – Давай, вытягивайся здесь, аккуратно только…

Картина была удручающей: ссадины, рассечённая бровь и губа. Потрогала аккуратно нос – вроде бы не сломан.

“Слава богу!”

Но больше всего меня беспокоило то, как он держался за правый бок.

– Не надо, – оттолкнул он мою руку, когда я слегка надавила, прощупывая рёберную зону. – Позови Лео. Мне надо подняться к себе.

– Максим, это не пустяки. Дай я посмотрю, – нахмурилась строго, расстёгивая на нём рубашку.

– Детка, ты не то время выбрала для секса, – ухмыльнулся, но выглядел при этом непривычно жалко.

“Шутит, значит! Это хорошо”, – мелькнуло в голове.

– Телефон твой где? – бесцеремонно залезла ему в карман брюк и вытащила целёхонький айфон.

“И где справедливость? Мой сам по себе разбился, а тут…”

– Сними с блокировки, – протянула ему. – Мне позвонить надо.

Мой приказной тон подействовал. Макс сначала приложил палец и протянул гаджет мне, а потом сообразил спросить, куда я звонить собралась.

– В Скорую, – пояснила, слушая гудки.

– На фига?! – дёрнулся он, но я удержала его за плечо. – Само заживёт. Что ты тут панику развела? Зови Лео! – насупился он.

Но я уже не слушала его, отвечая дежурному скорой.

– Макс, так надо! И не спорь, где не понимаешь, – шикнула на него, сбросив вызов.

Затем сходила за аптечкой и салфетками. Пока ждала бригаду Скорой помощи, промыла и обработала антисептиком раны, при этом выслушала кучу его недовольства.

Макс считал, что всё это не моего ума дело и от меня требуется только разбудить брата.

Но, несмотря на его просьбы, вызывать Леонарда я не спешила. Мне хватало пока одного из них. Второго бы я сейчас не вынесла.

– Макс, у тебя, скорее всего, перелом ребра. Нужен рентген. Немедленно.

– Не надо мне скорую! – продолжал упрямиться он. – Леонард узнает… Я отлежусь и утром съезжу в клинику.

– Утром может быть поздно! – возразила я, полностью взяв ситуацию под свой контроль. – Если ребро сместится, оно может повредить лёгкое. А это опасно для жизни. Так что, поедешь сейчас! Без разговоров.

– Что ты тут… раскомандовалась?! – скривился он, сердито косясь на меня.

Отвечать на его выпад не стала. И не таких я видала за время своей практики. Знала, что в шоке больные могут наговорить всякого.

– Тебя сейчас отвезут в больницу, сделают необходимые снимки, а после, если твоей жизни ничто не угрожает, привезут домой.

Я не стала уточнять, что домой его скорая не повезёт – придётся вызывать перевозку.

– Сопровождать его вы поедете? – спросила фельдшер, приехавшая по вызову.

– Нет, – растерялась я, понимая, что не могу уехать и оставить Маргаритку одну. – С ним брат поедет, – набрала, наконец, номер Леонарда.

– Да, – проговорил тот сонным голосом. – Тебе что, кошмар приснился?

– Приснился. С участием вашего брата, – ответила торопливо. – Леонард, можете быстро одеться и спуститься? Макса надо в больницу отвезти. В принципе, могу и я с ним съездить, только вы тогда за Маргариткой присмотрите…

– Что там у вас?! – не понял он.

Я услышала зевок.

– У меня подозрение, что у него сломано ребро, и не только…

– Бля@... – в сердцах выругался тот. – Сейчас спущусь.

Скорая уехала.

Забрав из кухни воду, отправилась спать. Но сон не шёл. Несколько раз брала в руки телефон, чтобы позвонить Леонарду и узнать, что там с Максом, но так и не решилась.

Уснула уже под утро, поэтому будильник выдернул из сна жёстко. Не сразу поняла, где я. Затем голова прояснилась: Маргаритка, дом Авериных.

“Блин! Что там с Максом? – поспешно села в постели, глядя на часы. – Если всё обошлось ушибами, они должны уже были приехать домой.

Заглянув к Маргаритке, удостоверилась, что та ещё спит, и спустилась в кухню. Хотелось успеть выпить кофе. Голова ощущалась пустой и гулкой, и я надеялась, что лёгкий завтрак мне поможет проснуться.

– Доброе утро! – проговорил Леонард, увидев меня в дверях.

– Вы… уже дома? – задала я глупый вопрос.

– Как видишь, – хмыкнул он. – Макса, правда, пока оставили в стационаре.

– Снимок что показал? – вставила капсулу эспрессо в кофемашину.

– То, что вы и предположили – перелом двух рёбер, – допив свой кофе, отставил чашку в сторону. – Врач сказал, что если бы не привезли его вовремя, могли быть серьёзные осложнения… Так что, спасибо. От Макса, заочно, ну а от меня – лично.

– Я ничего такого и не сделала, – дёрнула плечом, чувствуя спиной его тяжёлый оценивающий взгляд.

– Брат так не считает, – озадачил он меня.

Услышав удаляющиеся шаги, я с облегчением обернулась. Прихватив из холодильника сыр, приготовила себе бутерброд и принялась за свой кофе.

“Надо же! – качала головой, глядя в окно на буйно раскрашенные кроны деревьев возле забора. – Оказывается, Аверины благодарить умеют?

Глава 21. Вера

Тот день с Маргариткой прошёл в привычном, сумасшедшем ритме, но в моей голове постоянно стоял навязчивый гул. После утреннего разговора с Леонардом, который умел благодарить с таким видом, будто вручал не похвалу, а некий обременительный долг, я чувствовала себя натянутой струной. Мысли путались: Макс в больнице, угрозы отчима, и этот пронзительный взгляд Леонарда, который, кажется, видел все мои страхи насквозь. Я ловила себя на том, что в сотый раз прокручивала тот разговор с отчимом, который он подслушал. Испытание стыдом было почти физическим – он знал, какая я нищая, затравленная и зависимая.

После занятий с педагогом, чтобы отвлечь и себя, и Риту от четырёх стен, я решила вывести её на прогулку. Дворовая территория дома Авериных была больше похожа на частный парк. Начало октября раскрасило его в невероятные краски. Клёны и берёзы стояли в багряных и золотых одеждах, а ковёр из опавших листьев шелестел под ногами. Воздух был прохладен и свеж, пах мокрой листвой и далёким дымком. Мы с Маргариткой вышли к игровой площадке, утопающей в рыжей листве.

– Качели! Качели! – радостно крикнула девочка и помчалась к ним через газон.

Я пошла следом, обходя периметр по дорожке из каменных плит.

Посадив малышку на качели, я несильно толкнула сиденье.

– Выше, Вера! Ещё выше! – смеялась она, и её смех словно колокольчик наполнил мою душу чем-то светлым и приятным. Даже теплее стало.

– Осторожно! Слишком высоко нельзя…

Невозможно было без улыбки смотреть на эту милую сумасбродку.

– А почему листики падают?

– Потому что осень. Деревья готовятся ко сну, как ты вечером.

– Да? А они укрываются одеялом?

– Да, – прыснула от смеха я, представив нарисованную Маргариткой картинку. – Только одеяло у них из снега. Придёт зима и накроет их.

Я раскачивала её, слушая бесконечный поток “почему”, и чувствовала, будто с моих плеч спадает груз.

Стало почти спокойно. Почти. Потому что вдруг ощутила чей-то пристальный, сверлящий взгляд в спину. Мурашки побежали по коже.

Я медленно подняла голову и скользнула взглядом по фасаду огромного дома. И почти сразу же нашла источник. В одном из окон с распахнутой настежь створкой, сидела Радмила Модестовна. Она неподвижно смотрела на нас. Выражение её лица я не могла разглядеть, но ощущение было неприятным. Будто нас, словно рыбок в аквариуме разглядывают.

Я отвела взгляд, но тут же наткнулась на другой. Из окна на втором этаже за нами наблюдал Леонард. Он стоял, заложив руки в карманы брюк. Его поза была расслабленной, но взгляд был тяжёлым, оценивающим.

Щёки мои мгновенно вспыхнули, будто меня уличили в чём-то постыдном. Я поспешно отвернулась, перехватив на подъёме качели.

– Рита, а давай поиграем в прятки? На том дворике, за домом? – мотнула головой в сторону дорожки, огибающей здание.

– Ура! Прятки! – девочка тут же спрыгнула с качелей. – Чур я прячусь!

Не глядя больше на окна, я поспешила за ней, но пока не завернула за угол дома, ощущала эти два прицельных взгляда – холодный и тяжёлый.

Вечером, когда Маргаритка занималась с педагогом, на моём новом, выданном Авериными телефоне, раздался звонок. Удивилась. Этот номер я не давала никому. Оказалось, звонили с поста охраны. Мужской голос обратился ко мне по имени-отчеству и поинтересовался, могу ли сейчас подойти. Сердце ушло в пятки. Пока шла, гадала, кому и зачем понадобилась. И первое, что приходило в голову – отчим.

Но за воротами меня ждала… Олеся!

“Фух!” – выдохнула я, обнимая подругу.

– Верусик! Ну, слава ангелам, живая! А то я уж себя накрутила там. Телефон вне зоны… Березина за жабры взяла, и адрес твой вытащила из него…

– Я так была рада видеть Олеську, что только блаженно улыбалась, хлопая глазами.

– Тц… Стоит, как блаженная, – укоризненно покачала головой. – Телефон-то чего выключен? Я, между прочим, на общественном транспорте сюда добиралась.

– Олесь, прости, но у меня тут… – покосилась на охранника и, взяв под руку, потащила в сторону. – Беда просто. Отчим грозит бандитами. Хозяин дома услышал – сказал выключить телефон и не включать, пока я рядом с его дочерью.

– А при чём тут его дочь? Ты же за Радмилой ухаживаешь… А хозяин кто? Муж пациентки? – Олеся забросала меня вопросами.

– Ой, Олесь, даже не знаю, с чего начать, – вздохнула, разглядывая розовую куртку подруги и нежный с розово-голубым принтом шарфик. Олеся, как всегда, выглядела на все сто. Как я ей сейчас завидовала! У неё всё было понятно. Подруга всё в своей жизни планировала, и всё у неё было хорошо в отличие от меня.

Я огляделась. Скамейки поблизости не было.

– Мне даже пригласить тебя в дом нельзя…

– Да что же это такое? – возмутилась она, оглядывая высокий забор.

В этот момент с лёгким шуршанием шин по гравию к воротам подъехал чёрный автомобиль. Окно со стороны водителя опустилось, и оттуда появилось суровое лицо Леонарда.

– Вера, вы почему не с Маргаритой? – спросил строго, скользнув взглядом по яркой, как бабочка Олесе.

– Рита занимается с педагогом, – буркнула я. – Я же имею право поговорить с подругой? – посмотрела на него с вызовом.

Его бровь взметнулась вверх. Он словно хотел получше рассмотреть меня.

– Так пройдите в дом. Зачем возле ворот стоять? – проговорил неожиданно.

“Вот те раз! – прикусив изнутри щеку, я зависла. – Можно пригласить? В его крепость… Или он шутит?”

Но нет, он смотрел совершенно спокойно.

– Это… Я что, могу к себе кого угодно приглашать! – решила уточнить границы.

– Нет. Это касается только… Подруги, – подумав секунду, ответил он. – Остальные контакты – за пределами моего дома.

“Ясно. Значит, на Олеську запал”, – эта мысль почему-то испортила мне настроение.

– Спасибо. Но не стоит. Мы поговорим в беседке, если можно.

– Как угодно, – пожал плечами он и лихо проехал к гаражу.

– Олесь, набери меня, – продиктовала подруге свой новый номер. – Звони на этот… Он, правда, только для связи с ними.

– Слушай, а это кто? – подруга с интересом разглядывала в щель закрывающихся ворот, вышедшего из машины Леонарда.

– Сын пациентки. Он же – хозяин этого дома. И, по стечению обстоятельств, я сейчас не за матерью его присматриваю, а за пятилетней дочкой.

– Да? – Олеся округлила глаза. – Она что, болеет?

– Нет. Я с ней – няня, – развела я руками. – Прежнюю уволили, а за девочкой некому присматривать…

– А мать девочки?

– Матери нет.

– Понятно…

– Что тебе понятно? – вспылила я. – Мне так в этом доме вообще ничего не понятно.

– Ну-у, – Олеся в недоумении покосилась на меня, – я так, к слову… Что-то ты совсем загнанная, Верусь. Пойдём в беседку, поговорим хоть.

– Слушай, Олесь, ты только не обижайся. Ладно? – включив телефон, я посмотрела на часы. – Занятие у девочки уже закончилось. Мне нужно идти к ней… Давай мы с тобой по телефону, вечером, поговорим?

– Ладно. Давайте, – нахмурилась она.

– Спасибо, что приехала, – в порыве обняла подругу. – Просто, по-быстрому поговорить не получится, а ребёнка там не с кем оставить.

– Так, а с бабушкой? Та, что, не может книжку ей почитать какое-то время?

– Не знаю, – пожала я плечами, – не заметила я, чтобы ребёнок тянулся к бабушке. Да и бабушка не особо просит привести к ней внучку.

– Понятно, что ты тут до макушки загружена… Тогда позвони мне вечером, ладно? Я Влада видела… – добавила, понизив заговорщицки голос.

– И что? – всё внутри непроизвольно сжалось.

– Искал тебя. Сказал, что хочет встретиться, поговорить, – Олеся смотрела виновато. – Говорил, что это Моника его с толку сбила… А на самом деле он тебя любит.

– Олесь, ты серьёзно? – отступила я, скрестив на груди руки.

– Вер, я говорю, что слышала, – развела тв руками. – Но говорил он вполне убедительно.

– Да?! А про деньги он ничего не сказал? – начала злиться я.

– Сказал. Что был должен крупную сумму и не знал, как выкрутиться. Вот и придумал этот бизнес.

– Тц!... Звездец! Он придумал, как обмануть меня. А слабо было просто рассказать мне обо всём? – насупилась я. – Нет, Олеся! Что бы он теперь ни говорил, он… Он подлец! – в носу предательски засвербело, а во рту появился вкус горечи. – Мне с ним не о чем говорить, Олеся. Я уже подала на развод.

– Я знаю, но… – подруга помялась. – Ты же любила его. Вот, я и подумала, что тебе важно это услышать: я подколола его кольцом на пальце Моники, но он поклялся, что это не его подарок.

– Да какая разница уже?! – закатила я возмущённо глаза. – Кто там ей его подарил, разве важно? Они любовники! Я видела это. К чему тогда его оправдания?...

Мы ещё немного постояли, поговорили о пустяках, и Олеся ушла.

Я медленно побрела обратно к дому, гоняя в голове её слова.

“Он любит тебя... Он был должен... Он переживает”.

Прислушалась к себе, пытаясь найти хоть каплю прежних чувств к Владу. Но внутри была лишь пустота, приправленная горькой жалостью. Жалостью к человеку, которого я любила и верила в искренность его чувств. А он – предал!

Его обман обрушилось на меня, словно горная порода в шахте. Сначала – оглушительный грохот, пыль, паника и невыносимая боль. Потом – тишина.

Теперь, спустя время, я поняла, что та часть меня осталась под завалом.

Её уже не вернуть. Как не вернуть и мои чувства к нему…

Никакие оправдания, даже если в них существовала доля правды, не способны были воскресить мою любовь к нему.

Я шла к дому, и мне казалось, что в моей груди вместо сердца теперь холодный, безжизненный камень. С ним было тяжело, но в то же время – спокойно.

Я понимала, что развод – это грань, через которую необходимо переступить, чтобы жить дальше.

Глава 22. Вера

На следующее утро я чувствовала себя разбитой. Разговор с Олесей по телефону вечером не принёс облегчения, а лишь закрутил воронку тревоги ещё сильнее. Я снова и снова прокручивала её слова в голове.

“Влад звонил, Верусь. Он в ужасе. Его избили какие-то отморозки, а потом передали “привет” от тебя. Он умоляет о встрече. Говорит, денег у него сейчас нет, но он готов подписать с тобой любое соглашение о рассрочке, только чтобы ты “отозвала своих бандитов”.

Я зажмурилась, представляя его испуганное лицо. Да, он подлец и предатель. Но я не желала ему ни избиений, ни смерти. Мысли о том, что к нему применили физическое насилие, вызывали тошноту. Отчим перешёл все границы. Его авантюра с бандитами грозила погубить не только Влада, но и втянуть в эту трясину меня. Нужно было это остановить.

Включив старый телефон, я позвонила ему и сообщила, что готова встретиться.

Но сказать Леонарду о своём намерении выйти в город было страшнее, чем идти на встречу с отчимом. Но что делать?

Застала его в кабинете за утренним кофе.

– Доброе утро, – смутилась, наткнувшись на его пронзительный взгляд, от которого что-то тягучее и тёплое прокрутилось внизу живота.

“Что за хрень? – рассердилась я на себя за эту странную слабость. – Гипнозом он, что ли, обладает?”

– Леонард, мне нужно сегодня ненадолго выехать в город, – кусая губу, сосредоточилась на том, ради чего пришла. – Вечером. Это очень важно для меня, – добавила, ожидая отказ.

– Присаживайтесь, Вера, – кивнул на кресло напротив. – Что за срочность? – откинулся на спинку, продолжая “пытать” меня взглядом.

– Неважно, – чтобы не чувствовать себя школьницей в кабинете директора, присела.

– То важно, то неважно, – усмехнулся он щурясь. – Вы уж определитесь.

– Мне – важно, вам – нет! – вздёрнув подбородок, постаралась показать свою независимость, но предательский румянец разлился по щекам.

Он не спеша допил кофе, изучая моё лицо.

– Я имею право знать, куда и зачем выезжает человек, отвечающий за безопасность моей дочери, – сдвинув брови, отодвинул от себя чашку. – Пока вы в моём доме, мне важно всё, что касается вас.

В его тоне не было гнева, лишь холодная констатация факта.

Стало неловко. И правда, что я перед ним выламываюсь? Он мой работодатель сейчас. Значит, вправе знать, что происходит.

Коротко без лишних деталей, я объяснила, что мне нужно встретиться с отчимом и утрясти с ним вопросы, из-за которых он уже две недели терроризирует меня, а теперь дело дошло до третьих лиц.

Я намеренно избегала подробностей. Зачем постороннему человеку мои проблемы? Пусть знает, что это касается только меня и моих близких.

– Рите ничто не угрожает, – добавила я, видя, что он продолжает хмуриться.

– Угрожает, или нет, не вам, Вера, решать. Но хорошо. Во сколько и где вы договорились с ним встретиться? – неожиданно спросил он.

– В шесть в кафе Трасса…

– А добираться, как будешь? – он машинально перешёл на “ты”

– Не знаю. Думаю, он меня с остановки где-то заберёт, – вздохнула от перспективы ехать в одном авто с отчимом.

– Тогда я подвезу вас, – предложил неожиданно, переходя снова на “вы”. – Я как раз поеду к Максу.

– А Риту? Вы с собой возьмёте? – уточнила я. – У неё в это время занятие по английскому.