Развод. (Не) Мой мужчина

Лена Ручей

Развод. (Не) Мой мужчина

Глава 1. На крыльях любви

С утра я разбирала коробки, стараясь не думать о размолвке с Владом. Но ничего не могла поделать со своим упадническим настроением. Каждая вещь напоминала о прошлом: бабушкина скатерть, старый фотоальбом, кружка с надписью: "Лучшей внучке".

Я с любовью раскладывала всё по местам, а сама нет-нет да поглядывала на телефон в ожидании звонка. Мне так хотелось, чтобы он просто позвонил и сказал: “Верусь, мы оба погорячился вчера. Давай больше не будем ссориться?”

Но телефон молчал.

“Так нельзя! Надо поговорить с ним! – подумала, посмотрев на часы. – Сейчас схожу в гипермаркет. Куплю продукты. Приготовлю ужин! И мы обязательно выслушаем друг друга”.

Вспомнила, что с утра не просматривала чаты в ватсап. Влад мог там мне написать…

Так и есть! Сообщение от “Любимый”.

“Добрый день, Ника!... ”

“Блин, почему Ника? – поджала губы я. – Сказала, чтобы Клёпой не звал, так теперь Ника! От Вероники, что ли? Так, я Вера, а не Вероника!”

“Надеюсь, сегодня у тебя настроение лучше, чем вчера? Я сегодня буду занят допоздна, малыш, не жди рано. Перекушу в кафе. Целую”.

Далее – череда из сердечек.

На душе потеплело.

И правда, чего это я вчера взъелась? Наговорила всякого…

Конечно, он обиделся. А если бы он меня попрекнул деньгами? Путёвку в Тунис ведь он оплачивал. И свадебные расходы… Хотя подарочные деньги перекрыли всё, но неважно… Тоже, небось, обиделась бы.

Стало неловко за свою недоверчивость.

Влад утром ушёл хмурый, не поцеловал даже.

“Но как же примиряющий ужин? Задержится, сказал…” – я замешкалась у порога, вертя на пальце связку с ключами.

“Ну вот! Он там занят… А я приготовлю его любимую лазанью и принесу в офис! Думаю, он оценит мои старания!” – осенило меня.

Посетив ближайший гипермаркет я заполнила холодильник продуктами и, включив для настроения любимую волну в Яндекс музыке, принялась готовила лазанью с грибами. Владу нравилось это блюдо. Поэтому не стала изобретать велосипед. Пока кудесничала возле плиты, представляла, как муж обрадуется возможности пообедать прямо в офисе и

перебирала в голове варианты, что скажу, когда явлюсь к нему:

"Прости, я была резкой”.

Нет.

“Прости, я была взвинчена вчера”.

Тоже нет!

Хотелось услышать от него это ”прости”...

Ладно, не буду заранее загадывать. Просто войду и поставлю перед ним контейнер. Недаром же говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок! Вот и посмотрю, как это работает!

Завернула ещё тёплую лазанью в фольгу и, надев новое шифоновое платье, сапожки на каблуках, накинула укороченную куртку из кожзаменителя. Пригладив массажной щёткой свои рыжие локоны, подмигнула зеленоглазому отражению в зеркале и отправилась к мужу в офис.

Полчаса на метро, пять минут пешком и я возле цели.

На входе в здание охранник сидел для видимости. Даже не спросил, куда я.

Поднялась по лестнице на третий этаж и дальше по коридору.

Ковролин глушил шаги.

“Так, Влад сказал, триста пятнадцатый офис”, – вертела головой, пока шла.

Дверь оказалась заперта.

“Хм… Позвонить? Но тогда сюрприз не получится. Может, он просто вышел?”

Из соседнего офиса были слышны голоса.

“Спросить? Вдруг он успел познакомиться с соседями?” – решительно вошла.

В кабинете никого. Голоса доносились из смежной комнаты.

“Точно! Он же говорил, что офисы здесь состоят из кабинета и приёмной”, – приостановилась в нерешительности. Заглядывать в чужой кабинет было неловко.

Хотела уже выйти, но меня смутил мужской голос. Кажется, это был Влад.

На цыпочках, чтобы не цокать каблуками, подошла к массивной двери кабинета и прислушалась.

Да. Точно он! Только… с кем это он?

Ладонь вспотела на ручке двери. Я замерла, словно во сне, когда тело не слушалось.

– Ну, что ты тянешь, Влад? Ты же обещал, – капризный женский голос с явным акцентом…

– Не стоит спешить. Пока документы не подписаны, лучше пусть она не знает. Зачем нам лишние проблемы, детка?

“Детка?! Что за хрень? Непохоже это на деловые переговоры”, – я пока ничего не понимала, но сердце бухало так, что я с трудом разбирала, о чём там речь.

Слово “Милый” прозвучало как стартовый выстрел.

Больше не медля ни секунды, я решительно толкнула дверь.

Глава 2. Ненавижу!

Первое, что я увидела – её ногу. Голую, закинутую на подлокотник кресла. Потом – руку Влада, лежащую на её бронзовом от загара бедре. Пальцы впивались в кожу, будто проверяя на упругость.

И ещё сосок.

Он торчал из белоснежного кружева под расстёгнутой блузкой, будто дразня. Моника, я сразу узнала её, сидела у Влада на коленях, обнимая за шею, а он что-то шептал ей на ухо, касаясь губами мочки.

И ещё я заметила кольцо на её пальце.

То самое.

С бриллиантом, в тонкой платиновой оправе. Именно такое Олеся показывала мне тогда на фото. Влад советовался с ней, прежде чем купить. Но подарил другое — с мелким камушком, скромное.

"Оно тебе больше идёт", – сказал он тогда.

А сейчас это кольцо сверкало на пальце Моники.

– Влад... – словно со стороны услышала я свой осипший голос.

Они резко обернулись. Моника соскользнула с его колен, поспешно застёгивая блузку. Влад вскочил, лицо его исказилось – не от раскаяния, а от злости.

– Вера?! Ты чего здесь...

– Поесть тебе приготовила! – дальше всё происходило как в замедленной съёмке.

Сорвав фольгу с контейнера, я с размаху запустила лазаньей ему в лицо.

Реакция у мужа была отменной. Он молниеносно отклонился, и многослойный шедевр моей стряпни впечатался в растерянное лицо Моники.

– Ай! – завопила она. – Влад!...

Моника верещала, стирая с лица руками томатный соус и тянущиеся нити сыра. Но я уже не смотрела на неё.

– Ты продал МОЮ квартиру, чтобы купить ей кольцо?! – мой голос сорвался в крик.

В висках стучало так, будто череп готов был треснуть.

Влад взял со стола какой-то документ и брезгливо вытер ладонь.

– Вера, успокойся… Это просто бизнес.

– Бизнес?! – задохнулась я от нахлынувшей ярости. – Это кольцо, – не глядя кивнула на руку Моники, – стоит охрененных денег. Мне Олеся показывала его. Ты с ней советовался, прежде чем купить. Я думала мне… А ты! – мой голос дрожал. – Для неё его выбирал?! Это ты называл инвестицией?!

– Ой, перестань истерить, – фыркнула Моника, вытирая салфеткой шею. – Ты сама виновата. Такие, как ты сами хотят быть обманутыми. Наверно, это участь дурнушек.

“Хлоп!” – я даже ответить ей не успела. Моя ладонь непроизвольно с хлёстким щелчком жахнула по её щеке, оставляя алый отпечаток.

Моника ахнула, схватившись за щеку и испуганно тараща на меня глаза, а Влад, боясь продолжения, ухватил меня за запястье, стараясь оттащить от Моники подальше.

– Ты с ума сошла?! Ты что творишь?! – рявкнул, хватая за талию.

Кровь стучала в ушах. Я дёрнулась, но его хватка была железной.

– Ты негодяй! – прошипела я задыхаясь. – Ненавижу тебя! – колотила по его стальной от мышц груди.

На краю стола увидела бокал с остатками чая. Не раздумывая, схватила его свободной рукой.

– Вера, прекрати! – рявкнул Влад. – Ты вообще понимаешь, что потом будешь жалеть о том, что сейчас здесь творишь?! – он попытался перехватить мою руку, но я сопротивлялась.

– Жалеть? Я? – вывернулась и посмотрела ему в глаза. Но я не узнавала в нём того, в кого была так безумно влюблена. Он только что втоптал в грязь не только чувства мои, но и веру в любовь.

А он… Он даже не отрицал ничего, не бросался объясниться со мной. Только злился, что пришла без предупреждения.

И тут в голове, словно пазлы сошлись: помолвка Моники. Его предложение. Бизнес. Квартира. Деньги.

– Ты... использовал меня, – посмотрела ему в глаза с ненавистью. – Ты изначально со мной из-за… моей квартиры?!

Глава 3. Вера без веры

Влад сжал кулаки, его глаза стали чужими.

– Ну и что? – он бросил это спокойно, будто говорил о погоде. – Ты сама была рада отдать.

Горячая кровь ударила мне в голову.

“Бах!” – всплеск чая на его белоснежную рубашку, которую я сама для него выбирала… Бокал ударился в огромное стекло и рассы́пался на множество черепков.

– Ты что?! Совсем кукушкой поехала?! – взревел он, надвигаясь на меня.

– Это только начало, милый! – прошипела я. – Хотел попользоваться и бросить? Не выйдет! Это ты пойдёшь на хрен, когда вернёшь все мои деньги с продажи. Иначе…

Что иначе, я пока не знала, но ему не стоило об этом знать.

– Ну, ну… И что ты где собираешься доказывать? – усмехнулся он.

“Боже, как я могла любить его улыбку? Как вообще могла любить этого насквозь лживого человека?!” – мне казалось, я находилась в эпицентре урагана – тело дрожало от ярости, а внутри была лишь ледяная пустота. Как будто он только что выпил меня до дна. Всю. Даже слёзы.

– Забудь, девочка моя, о своих намерениях. Все документы оформлены не на меня. Я вложил деньги в бизнес, которым владеет Моника… – словно издалека слышала я его голос, не сводя глаз с той, которую он только что ласкал… Это ради неё он так со мной?!

Моника уже привела себя в божеский вид и издали бросала на меня пропитанные ядом взгляды.

– У меня есть запись разговора, – покрутила я телефоном, пятясь к двери. – Встретимся в суде.

– Вера, хватит выдумывать!

– А вот и нет. Я докажу, что вы мошенники! И ты пожалеешь…

Последнее, что увидела: их побледневшие лица.

– Встретимся в суде! – крикнула, хлопая дверью.

Услышала тяжёлые шаги за спиной и бросилась бежать.

Но Влад догнал и схватил за руку.

– Вера, подожди! Ты всё неправильно...

Я рванулась. Шов на плече платья треснул с противным звуком.

– Не трогай меня! – прошипела я с такой ненавистью, что он отпустил. – Никогда! Слышишь? Никогда больше не приближайся ко мне.

Мне хотелось уйти с гордо поднятой головой. Но слёзы душили. Я не хотела плакать при нём, поэтому побежала по лестнице вниз.

Скорее! Вдохнуть глоток воздуха на улице…

– Вера! Стой! Ты всё не так поняла! Подожди… – преследовал меня голос Влада. Он не отставал.

Если бы я сегодня участвовала в забеге дамочек на каблуках – приз был бы мой.

Мимо охранника я пронеслась ланью.

Выскочив на улицу, оглянулась по сторонам. Тротуар плыл перед глазами, ладони тряслись так, что телефон едва не выскользнул из пальцев.

Возле здания стоял чёрный Lexus LS. Высокий брюнет как раз садился на водительское место.

Не раздумывая, рванула ручку задней двери на себя. Автомобиль резко дёрнулся, когда я ввалилась на заднее сиденье, едва не прищемив подол платья.

– Эй! – возмутился мужчина оглядываясь. После улицы в машине был полумрак. Я разглядела только резкие скулы и холодный блеск его глаз. – Вы вообще в своём уме?! Выходите немедленно! – возмутился он.

Влад не видел меня через тонировку стекла машины, но я на всякий случай пригнулась, увидев, как он сканирует хмурым взглядом припаркованные неподалёку такси.

– Трогайтесь! Пожалуйста… – хриплым шёпотом взмолилась я.

Незнакомец что-то буркнул сквозь зубы, но повернул ключ в замке зажигания. Рычажок блокировки двери вдавился в углубление на автомате. Я вцепилась в кожаную ручку сиденья, краем глаза отмечая, как водитель нервно барабанит по рулю, выруливая и вливаясь в поток машин на проспекте.

“Божечки!” – только теперь оценила я риск своего безумного поступка. – Кажется, я влипла. Багровый от погони и ярости муж остался позади. Но тот, кто сидел за рулём, пугал сильнее.

Мои побелевшие от напряжения пальцы всё ещё сжимали телефон. С Олесей, лучшей подругой, я не общалась целую неделю. С тех пор как мы поссорились с ней в кафе. Но сейчас мне было не до гордости. Сняв телефон с блокировки, пролистнула ленту вызовов и надавила на “Леська”.

– Вера? – голос подруги прозвучал настороженно, но без вызова.

Я не смогла выговорить ни слова – только рыдающий вдох.

– Верусь, что случилось?! – мгновенно включилась она. – Ты где?

– Ты… Ты была права… – выдохнула я, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы. – Ты помнишь, то кольцо, что показывала мне?! Он его Монике подарил…

– О боже, – ахнула Олеся. – Где ты сейчас?

– Я в машине, – покосилась на молчаливого водителя, притормозившего на светофоре.

– У Влада?

– Нет.

– А у кого?

– Не знаю, – прошептала в трубку.

– Вер! Ты… в такси?!

– Не совсем, – пробормотала я. – Мужчина! Остановите, пожалуйста, возле Сенной! Меня там ждут! – крикнула нарочно громко.

– Поняла! Уже еду туда, – проговорила подруга, но не сбросила вызов.

Lexus плавно вынырнул из общего потока и притормозил, не доезжая до жёлтой разметки возле остановки общественного транспорта.

– Не стоит благодарностей, – проговорил, не оборачиваясь.

Но я встретила его пристальный взгляд в зеркале заднего вида.

“Где-то я уже его видела. Где?! – пыталась вспомнить, но голова была похожа на пустое ведро из жести. Такая же гулкая и тупая.

Рычажок блокировки отскочил. Я дёрнула ручку на себя. Дверь открылась.

– Спасибо, – пробормотала, проворно выскакивая из машины. Было не по себе. Он мог подумать, что я таким образом знакомлюсь...

– Может, вам заплатить?

“Фу ты! Что я несу?”

Ответа не дождалась и захлопнула дверь. Автомобиль, словно норовистый конь, тут же рванул с места.

“Блин! Где я его встречала раньше?” – посмотрела вслед слившегося с потоком машин автомобиля.

Глава 4. Олеся

Сенная площадь встретила меня шумом толпы и резким порывом ветра.

Олеся только что сообщила, что уже приехала на станцию, поэтому я прохаживалась неподалёку от выхода из метро.

– Верусь! – услышала за спиной, едва я отвернулась.

Яркая, как бабочка, подруга неслась ко мне, расталкивая мешающих её движению людей. Правда, при этом она не забывала улыбаться и говорить “простите”. Но я видела, как на неё недовольно оглядываются.

– Верусь! Ну… слава богу, живая, – выдохнула она скороговоркой, подбегая ко мне. – Что стряслось?!

– Лесь, прости меня, – на глаза навернулись слёзы. – Я должна была сразу тогда позвонить тебе.

– Забей! – отмахнулась она и распахнула широко руки, приглашая меня к примиряющим обнимашкам.

– Какая же я дура, – прошептала я.

– Всё, всё, дыши… – Олеся гладила меня по спине.

Я зажмурилась, пытаясь справиться рвущимися наружу рыданиями. Почувствовав моё состояние, подруга терпеливо ждала.

– Рассказывай, что случилось, – проговорила она, когда я, всхлипнув последний раз, принялась вытирать слёзы. – Но сначала давай уйдём отсюда, – повертела головой и потянула меня к переходу. – Тут недалеко кафешка есть. Там посидим, и ты мне всё расскажешь.

Я лишь кивнула в ответ.

В кафе было полно народу, но нам повезло, как раз освободился столик в углу. Самое то. Я понимала, что моя белая кожа сейчас от слёз пошла красными пятнами, а мне совсем не хотелось быть объектом повышенного внимания.

Заказали два капучино, но я не могла взять чашку – руки тряслись.

– Олесь, он… мы с ним продали квартиру, – шмыгнула носом я.

– И?... – она ждала, а я кусала губы.

Как же мне больно было признавать, что подруга была права, а я не прислушалась к её словам неделю назад. А ведь могла тогда сходить на консультацию к юристу и оформить всё, как надо. Так нет! Боялась обидеть его недоверием. А теперь вот, осталась ни с чем.

– Я деньги Владу отдала.

– Все? – зачем-то уточнила она.

– Все, – обречённо выдохнула я.

– А он?

– А он… – я уткнулась в ладони, чтобы спрятать сбегающие по щекам слёзы. – Он… С той Моникой… Они любовники, Лесь! Представляешь?! То кольцо, помнишь, ты показывала мне. Он якобы для меня выбирал, – я с ненавистью посмотрела на милый перстенёк, его подарок, на своём пальце и тонкий ободок обручального над ним. Начала судорожно скручивать их с пальца.

– Да, я помню. Ты к чему вспомнила?

– Это кольцо у Моники на пальце! Представляешь?! Я, дура, лазанью ему приготовила, потащилась обедом накормить в его новом офисе. А он там. С ней… Лесь, они с ней давно. Он целенаправленно меня на квартиру раскручивал. А я, дура… – спазм перехватил горло, и я замолчала.

– Я конченая дура! – прошептала, уткнувшись лбом в ладони. – Ты же тогда предупреждала… А я… Я так верила ему, Лесь. Ну, как такое возможно?! Он же говорил, что любит. И… – я сморгнула навернувшиеся слёзы. – он же целовал меня. И всё остальное… Как так? Если он её любил, а не меня, то как мог со мной заниматься… любовью? Зачем?! Ты можешь мне сказать?! – я смотрела в глаза Олесе, а видела перед собой Влада. Это ему я сейчас задавала душивший меня вопрос: “Зачем?” – Если не любил, то зачем каждую ночь приставал ко мне с сексом? Я не говорила ему, что не хочу, но он должен был чувствовать, что я терплю это. Я хотела, чтобы ему было хорошо… Потому что любила. Но он-то, зачем?! Каждую ночь! И о детях со мной говорил. Мечтали, сколько у нас их будет… У меня что, на лбу написано, “ идиотка”? Почему он так со мной? Это же как надо было меня не любить, чтобы смотреть в глаза и лгать. Олеся, милая, я вообще не понимаю, как теперь жить с этим, – я больше не могла сдерживаться. Так плакала я последний раз в детстве, когда мама забыла про мой день рождения. Бабушка пришла с подарком, принесла торт, а мне было так горько. Ведь Светкин день рождения отмечали пышно буквально месяц назад. А мой забыли…

Мама, когда пришла бабушка, опомнилась. Сказала, что завтра мы пойдём в магазин и я выберу себе подарок сама.

Мы потом пили чай с тортом, который бабушка испекла для меня. Но обида никуда не делась. Наоборот, с годами она обрастала новыми ситуациями. Пока я не выросла и не поняла, что мама во мне видела моего отца, который обидел её, бросив беременной. Я была похожа на него, видимо, поэтому она так и не смогла полюбить меня так, как свою вторую дочь, Свету.

Той досталась вся её безудержная материнская любовь. Но теперь я её не винила. Наоборот, когда вышла замуж за Влада, стала понимать, насколько ей было больно, когда осталась одна. А она ведь тоже хотела быть счастливой. Видимо, с Валерием Романовичем она чувствовала себя счастливой.

А мне нехватку материнской любви сторицей давала бабушка. А потом я встретила Влада. Он мне казался совершенством мужской красоты, ума и смелости. Его доброту, я приняла за любовь. Мечтала о семье с ним, о детях. И когда он сделал мне предложение, конечно же, согласилась. Я собиралась стать ему верной женой и мамой нашим детям…

– Я такая, никчёмная уродина, да, Лесь? – шмыгнула носом.

– А ну, прекрати! Ты красотка! Не наговаривай на себя.

– Я больше никогда не поверю ни одному мужику, – помотала головой, не слушая её. Понимала, что Олеся меня успокаивает. – Вот, накоплю денег на учёбу и обязательно стану детским врачом, как бабушка. Буду детишек лечить. А там посмотрю. Может, из дома малютки ребёночка возьму, воспитаю.

– Вер, хватит! – Олеся вспылила, отставляя чашку. – Хватит себя хоронить из-за одного подонка. – И наговаривать на себя нечего! Ты не дура! Ты поверила человеку, который специально всё подстроил. Это он, Влад, – подлец! Не надо по одному человеку судить обо всех. Ты ещё найдёшь свою любовь. И будут у тебя с ним свои дети, вот посмотришь.

– Нет, – прикрыв глаза, отгородилась ладонями от всего, что она так радужно нарисовала, – я больше никогда не выйду замуж! Слишком больно, Лесь, когда в твою душу вот так, в грязной обуви… Не дай бог тебе испытать то, что я чувствую сейчас. Нет! Я больше никому никогда не поверю…

– Не зарекайся, – усмехнулась она. – Но я понимаю, как тебе сейчас хреново, – взяла меня за руку. Стало как-то спокойнее. Словно я не одна со своей бедой в целом мире, а есть человек, которому на меня не плевать. – Ты держись, Верусь. Любую боль время лечит. И плачь, если надо, не стесняйся… А этого козла, мы прижмём! Так прижмём, что пожалеет, что родился!

– Никого мы не прижмём, – скривилась я, словно разом все зубы заныли. – Я же наврала ему, что у меня запись разговора есть. На самом деле, у меня ничего нет на него.

– Странно было бы, если бы была, – хмыкнула та. – В таком состоянии только героиня боевика могла хладнокровно нажать на запись. Но ты не унывай, мы обязательно найдём, за что зацепиться, – проговорила упрямо. – А если не получится деньги вернуть, устроим ему личный ад, – Олеся изобразила кровожадную гримасу.

– Не верю я, что деньги верну. Ну, да ладно, – вздохнула я.

– Квартира была твоя? Твоя… Наследство от бабушки. Вот, на этом и будем стоять.

– Но я же сама отдала эти деньги. Документы все собственноручно подписала.

– Какие документы?

– Да, фиг знает. Он же бизнес открыл тогда. Там до хрена было всего. Он с юристом советовался, как лучше сделать. Значит, всё оформил, чтобы невозможно было подкопаться.

– А ты позвони отчиму.

Я дёрнулась, будто она ткнула меня вилкой.

– Серьёзно? Ты знаешь, как мы с ним…

– Знаю. Но у него связи, Вер. И он хоть и сволочь, но не чужой тебе человек. Должен же он помочь.

Я закусила губу. Отчим… Последний разговор с ним закончился хлопнувшей дверью.

– Нет. Он пошлёт меня. Не могу я.

– А где ты сейчас будешь жить, подруга? – перебила меня она, думая о чём-то своём.

– У Влада ключи есть. Он теперь думает, что у меня есть компромат на него. Нет, в квартире той я не останусь, – проговорила я твёрдо.

– А вещи? Мебель… – напомнила подруга.

– Не знаю, – растерялась я. – У меня нет денег, чтобы снять другую квартиру.

– Ну, ближайшие дни сможешь у меня переночевать. Я Радика к родителям отправила. Пусть подумает, чего хочет от жизни, – лицо Олеси вмиг помрачнело. – Надоело мне кормить его, пока он “ищет себя”.

– Вы расстались?! – ахнула я.

– Правильнее сказать – поставили отношения на паузу, – вздохнула та. – Так что вполне можешь у меня пока перекантоваться.

– Спасибо, Лесь! Что бы я без тебя делала? – проговорила искренне.

– Сухари сушила, – отмахнулась та. – Ты давай, дифирамбы мне не пой. Оставь на потом. Звони лучше отчиму.

Обычно, когда Леська включала “поучителя”, я злилась и посылала её, но сейчас мне как раз нужна была её уверенность.

– Лесь, а что я ему скажу? Он же даже не в курсе, что я квартиру продала, – сглотнула нервно, понимая, что меня ждёт.

– Вер, тебе всё равно придётся им всё рассказать. Так лучше сразу. Скажи, – захлопни уши, пусть пар выпустит, а потом попроси найти хорошего юриста. И скажи, что нужно мебель куда-то вывезти. Валерий Романович, конечно, тот ещё… – покосилась на меня, подбирая приличные слова, – стервец, но он деловой мужик. И тебе сейчас очень нужна поддержка семьи.

С тяжёлым сердцем я набрала номер отчима.

Глава 5. Отчим поможет

Телефон гудел в руке, как живой. Каждый гудок отдавался в висках, сливаясь с бешеным стуком сердца.

“Он меня в асфальт закатает…”– содрогалась я от мысли, как буду сейчас объясняться с ним, после того как буквально послала, сказав, что я уже взрослая и он не вправе решать за меня, за кого мне замуж выходить.

Очень хотелось отжать вызов. Мне сегодня хватило унижений и без его нотаций.

Но…

Я понимала, что сама сейчас не в состоянии что-то решать.

Вещи бросать жалко. И с юристом надо обсудить сложившуюся ситуацию.

Отчим, с его связями мог легко помочь мне в этом.

Щелчок. Тишина на том конце показалась зловещей.

– Алло? – голос отчима прозвучал привычно деловито и чуть устало.

– Валерий Романович? Это… Вера, – выдавила я, сжимая трубку так, что пластик скрипнул в пальцах.

Тишина. Густая, тягучая. Потом – взрыв.

– Ну, понял уже, что Вера, – его голос грохнул в ухо, заставив инстинктивно отдёрнуть телефон. – Что стряслось у Веры?

“Ну вот! В обычной фразе куча упрёков”, – вздохнула я, кусая губу. Я не знала, с чего начать. Этот человек совсем не располагал к откровению.