Развод. (Не) Мой мужчина

– Нет. Дочь останется дома с Лидией Михайловной.

– Отлично! Спасибо вам, – расчувствовалась я.

Разговор с отчимом предстоял непростой, но я хотя бы договорилась уехать без проблем. Да ещё и добираться не надо было на автобусах.

Весь день я мысленно готовилась к предстоящей встрече, размышляя, что предложить отчиму, чтобы он меня послушал.

Половину суммы, которую обещал выплатить Влад? Но он, судя по всему, замахнулся на всё. Согласится ли? Мне предстояло объяснить ему, что всё должно быть по закону. Что в его же интересах просто немного подождать, пока Влад соберёт деньги.

Для этого я готова была поступиться частью своей суммы, чтобы он рассчитался с бандитами, которые были ему теперь не нужны.

Это была отчаянная попытка выйти из игры, в которую я попала по собственной глупости.

Глава 23. Леонард

Припарковав чёрный внедорожник в паре десятков метров от кафе, остановился. Девчонка испуганной птицей выпорхнула из машины и, не оглядываясь, зацокала каблучками к обшарпанному зданию. Я видел, насколько она напряжена. В узенькой юбчонке тоненькая, она шла к кафе, непроизвольно втягивая голову в плечи. Даже на расстоянии, я видел, как ей страшно, и это почему-то злило меня сейчас. Хотелось посмотреть, что за упырь там так активно прессует её. Неужели других дел нет у мужика?

Я обещал Максу привезти вещи, но не спешил уезжать.

Было интересно взглянуть на этого родственника, который, кажется, совсем берега попутал. Но и влезать в семейные разборки, тоже было не с руки.

Вышел, обошёл вокруг своего верного “мустанга”, попинал колёса…

И… решил выпить в кафе чашку кофе.

Засунув руки в карманы, вразвалку вошёл в забегаловку.

Первое, что я увидел, войдя, это её. С лицом, похожим на факел Вера сидела за столиком напротив матёрого мужика с тяжёлым взглядом, и горячо что-то пыталась ему доказать.

Тот кривил губы, глядя на неё, как кот на мышь. На столе перед Верой лежали документы, в которые мужик тыкал толстым пальцем. Я видел, что девчонка держится из последних сил. Позади неё, словно тени, замерли двое крепких парней. И это звездец, как выбешивало. Хотя в тот момент я не мог понять, что больше раздражает.

Я забыл, когда вообще чувствовал к кому-то жалость, кроме дочери. А тут смотрел на этот беспредел и ловил себя на огромном желании начистить этим бугаям рожи в воспитательных целях.

Это надо? Сидит, урод, и наслаждается своей властью. Она же вроде как дочь ему…

Я оглядел почти пустой зал, решая, что предпринять.

Краем глаза заметил, что Вера попыталась встать, но один из “теней” грубо прижал её за плечи к стулу. Глаза девчонки стали почти чёрными от страха.

Она не видела меня, глядя в стол перед собой. Почувствовал острое желание вмешаться, но всё ещё медлил, пока не заметил, как мужик кивнул громиле, после чего тот сдавил девчонке плечо. Другой положил перед ней ручку.

– Вера, я спешу. Повидалась с роднёй и хватит, – проговорил сдержанно, подходя к их столу.

Все замерли.

– Ну же! – протянул ей куртку, злясь, что сидит и тупит, пялясь на меня как на привидение. Первым опомнился седовласый мужик.

– А ты кто такой, чтобы решать за неё? А?! – набычился он, перекатывая желваками. – Я вот – отец! А ты кто? – он начал демонстративно медленно вставать из-за стола, собираясь, видимо, напугать меня своей массой.

“Тц… Вот придурок!” – усмехнулся я, боковым зрением контролируя движения “теней”. С их стороны я предполагал большую опасность, поэтому стоял так, чтобы успеть среагировать, если что.

– Ну, ты не отец, я же вижу… – поправил его. – Вера работает на меня по контракту. Рабочий день ещё не окончен, поэтому я должен прервать вашу милую беседу.

– Вали отсюда, пока цел! – “тени” обрели голос, наступая на меня.

– Валерий Романович, прекратите! Он… – Вера вскочила и дрожащим голосом, переходящим в истерику, начала умолять мужика, чем сильно позабавила меня. Ей бы о себе думать, а она обо мне печётся. Сестра милосердия, бля@!

– Этот человек здесь ни при чём! Скажите, чтобы его не трогали! – голос девушки стал дребезжаще-тонким.

– Вера, иди в машину! Я сам разберусь, – рыкнул на неё, подталкивая к выходу.

– Да кто ты такой? Не видишь, мы ещё не закончили? – просипел один из громил, приближаясь ко мне. Второй метнулся к девушке, но я среагировал быстрее, преградив ему путь.

– Вера! Я неясно сказал? В машину! – бросил ей связку. Девчонка, наконец, разморозилась. Ловко подхватив ключ, метнулась к выходу.

В этот момент один из громил схватил меня за плечо. Остальное произошло на автопилоте. Сработали годы тренировок и мышечная память. С разворота вломил ему в челюсть. Он не ожидал, поэтому даже не защищался. Второй наверно хотел задавить меня массой, но пролетел мимо и всей своей махиной налетел на стол, опрокидывая его. Затем первый, очухался и решил, что ему мало. Получил локтем в солнечное сплетение и, захрипев, осел на пол. Всё заняло несколько секунд.

Кивнув на прощание застывшему с открытым ртом “родственнику” девушки, я направился к выходу.

Как оказалось, Вера не ушла: ошеломлённая стояла в дверях.

Взяв её за локоть, вывел на улицу.

В машину села молча, но ремень безопасности никак не могла пристегнуть. Перехватив её руку, помог вставить язычок в замок. Тонкие пальцы девушки были совсем ледяные. Машинально задержал в ладони – хотелось согреть. Но она, вздрогнув, словно от ожога, выдернула руку.

Провернув ключ в замке зажигания, я вырулил на шоссе. Вера, обняв себя за плечи, смотрела в окно на огни вечернего города, и что-то мне подсказывало, что она была на грани истерики.

– Что им от тебя надо? – решил прояснить ситуацию, используя её шоковое состояние.

Она промолчала.

– Вера, ты же видишь, что молчать бесполезно. Если бы ты мне раньше сказала, что происходит, этого бы ничего не случилось…

– Да?! – она повернулась ко мне. Только теперь я увидел, что она там вовсю плакала. Слезинки крупными каплями стекали по её щекам. – Вы что, не заметили, что их ничего не останавливает? Что бы изменилось, если бы я сказала раньше? Я поехала поговорить… Думала… что смогу… – её прорвало.

Вера больше не могла сдерживаться и откровенно рыдала.

Я без слов на ходу вытащил из бардачка салфетки и подал ей.

Что я мог сказать ей в утешение? Ничего.

– Зачем вы пошли за мной? – проговорила она сквозь слёзы, шумно сморкаясь. – Это же бандиты! Они найдут вас! Они... достанут!...

– И что? – усмехнулся я, не отрывая взгляда от дороги.

– Как “что”?! Это же страшные люди! Отчим пообещал им деньги... Теперь они будут охотиться и за вами! – всхлипнула она.

Покосился на девушку. В блестящих от слёз глазах застыл страх. Не за себя. За меня…

“Вот чудная”, – сглотнул неожиданно подкативший к горлу ком.

Я вообще не помнил, чтобы кто-то вот так переживал за меня. Было ли вообще такое? После того как родился Макс, я всё время был должен: следить за ним, оберегать. С меня за двоих спрашивали. Потом, когда женился – тоже отвечал за всё. Ведь я мужик. Давно привык, что за всех всё решаю.

А тут – пигалица… Другая рванула бы из кафе, только пятки сверкали бы, а эта стояла и ждала. Помочь не могла. Но я чувствовал её присутствие и был собраннее. Ведь должен был защитить её.

Скользнул взглядом по её лицу и, странное дело, в моей окаменевшей после развода груди что-то ёкнуло. Эта девчонка сейчас дрожала не за себя, а за меня. За того, кто, по её мнению, мог пострадать из-за неё. Эта мысль вызвала непривычное, почти забытое тепло.

Я молча свернул на второстепенную дорогу и вскоре заглушил мотор на обочине. Фары выхватили из темноты крышу одинокой беседки и стволы исполинских сосен. Распахнул дверь и вдохнул полной грудью пахнущий влажной хвоей воздух.

– Пойдём. Подышишь, успокоишься, – проговорил, выходя из машины.

Обойдя капот, открыл её дверь и протянул руку, чтобы помочь.

С отрешённым видом запихнув в карман использованные салфетки, Вера нащупала ногой порожек, собираясь спуститься самостоятельно, но думая о своём, она, наверно забыла, что на ней узкая юбка. Сделав неосторожный шаг, зацепилась каблуком за что-то и, потеряв равновесие, с тихим вскриком, рухнула на меня.

Успел среагировать: подхватил, прижимая к себе…

В носу защекотало от запаха её волос. Вопреки осени, от них пахло полевыми цветами. Хотя я не знал, как они должны пахнуть, но так подумалось. Именно так пахло, когда я подростком валялся летом на свежескошенном сене в поле.

Вдыхая её запах невольно прикрыл глаза, отмечая, что на вид она хрупкая, но в руках невероятно женственная, притягательная…

По спине пробежала волна жара, кровь ударила в виски, а в паху возникла мощная, недвусмысленная эрекция. Это было настолько резко и неожиданно, что я застыл. Моё давно переставшее что-либо чувствовать сердце сжалось в груди с такой силой, что перехватило дыхание.

Я смотрел на неё, прижатую ко мне, на её пухлые, влажные от слёз губы, на белоснежную кожу, покрытую нежным румянцем. И удивлялся, что так среагировал. Через мою постель прошло немало длинноногих красавиц, умеющих и желающих. Они дарили мне секс, а я рассчитывался деньгами. Всё по-честному. Брал и платил. Но у меня никогда не возникало желания продолжить отношения, или поцеловать хоть одну из них. Сама мысль о поцелуе после предательства жены была омерзительна.

Но сейчас я поймал себя на диком, первобытном желании впиться в эти манящие, чувственные губы и… забыться.

Г