Элита. Книга 1

Ян бесшумно подошёл ближе, опускаясь на край матраса. На секунду замер, разглядывая её, а затем очень осторожно, едва касаясь кончиками пальцев, убрал выбившуюся прядку со лба и заправил её за маленькое ушко. Яна во сне тихо вздохнула, уткнулась носом глубже в подушку и чуть подтянула одеяло ближе к подбородку, но так и не проснулась. Ян так умилился с этой картиным что чуть не начал пищать как девчонка.

— Ну и дура же ты, Левицкая… — едва слышно прошептал Ян, чувствуя, как в груди снова знакомая до боли нежность.

Он поднялся, ещё раз поправил край одеяла и тихо вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Спустившись на первый этаж, Ян вошёл в гостевую комнату и упал на заправленную постель прямо в одежде, уставившись в тёмный потолок. Впереди была длинная ночь, полная тяжёлых раздумий, но на сегодня этот бесконечный день наконец-то подошёл к концу. Ян ненавидел свой день рождения. Каждый. Чертов. Год…

Глава 4

Розовый тебе не идёт

— За что? — это был единственный вопрос Ульяны после того, как я встретила ее в коридоре перед самым началом уроков и без лишних слов прописала ей звонкую пощёчину. Во мне горела ярость.

Её длинные волосы взметнулись в воздухе, а за ними Ульяна тут же прикрыла горящую щёку ладонью. Но я давала руку на отсечение: её щёка горела явно не так сильно, как моя собственная ладонь.

— За что?! — передразнила её я, даже не пытаясь скрыть закипевшую внутри ярость. — Ты вообще соображаешь, что делаешь? Ты мне подруга или случайно мимо проходила?!

— Ты о чём вообще?! С какого перепугу ты на меня кидаешься?! По-твоему, это нормально распускать руки?! — с откровенным опешением и обидой уставилась на меня Улья.

— А по-твоему нормально устраивать тот балаган и загадывать такое нам с Женей позавчера?!

Ульяна всё так же сжимала ладонью щёку, с удивлением разглядывая меня, но быстро взяла себя в руки и спохватилась:

— А что в этом такого страшного? И ты можешь объяснить нормальным языком, а не отвечать вопросом на вопрос?!

— Улья… — мой голос прозвучал грозно, предостерегая её от опасной черты.

— Да я же видела, как ты ему нравишься! — всплеснула она свободной рукой. — Почему вам просто не начать встречаться, а?!

— Потому что это совершенно не твоего ума дело, — строго и отчеканивая каждое слово, выдохнула я.

— Я твоя подруга, если ты вдруг забыла! И я хочу для тебя добра! Женя милейший парень, он готов с тебя пылинки сдувать если ты не заметила. Ему просто нужен был толчок. Так почему бы вам не…

— Не лезь туда, куда тебя не просили, и тем более не смей принимать решения за меня. Женя мне такой-же друг как и ты с Лерой.

— Да пожалуйста! — фыркнула Ульяна и с вызовом скрестила руки на груди. — Я пытаюсь сделать как лучше, а ты вообще ничего не ценишь!

Я едва набрала воздух, чтобы выдать всё, что думаю о её «лучше», как прямо между нами выросла недовольная, шикарно накрашенная физиономия Леры. Она встала в стойку, уперев руки в бока, и сходу смерила нас своим фирменным, уничтожающим взглядом.

— Что за цирк с конями вы тут устроили?! — зашипела Лера точно змея, переводя взор с моей взбешённой физиономии на красный след на щеке Ульяны. — Вы совсем уже с дуба рухнули на пару?! Ну-ка быстро хорош петушиться, а то я вам обеим сейчас так устрою взбучку, что до конца дня сесть нормально не сможете! Чё за дебош, я не поняла?! — высоким писклявым голосом рявкнула Лера.

Голос Лера, как и сама она, был звонок и невольно заставлял прислушиваться к ней и делать всё так как она хочет, лишь бы перестала орать.

— Спроси у неё! — Ульяна обиженно ткнула пальцем в мою сторону. — Налетела без предупреждения и по лицу съездила!

— Мало добавила! — отрезала я.

— Так! Заткнулись обе! — Лера грубо вклинилась между нами и больно схватила нас с Ульяной за логти. — Вам самим не тошно тут на глазах у всей гимназии спектакли ставить? Посмотрите, пол школы уже же слюни распустили, шоу смотрят! На две дуры.

Я напряглась под её хваткой и огляделась. По коридору действительно уже шушукались, я и не заметила как за столь короткий срок, пустой коридор наполнился учениками которые откровенно смотрели нашу сторону.

— Пошли в туалет, быстро! — Лера бесцеремонно цапнула нас обеих за локти и с силой потащила за собой по коридору, игнорируя протестующий писк Ульяны.

Ворвавшись в женскую уборную, Лера с грохотом захлопнула дверь на защёлку, попутно проверяя пустили остальные кабинки, и повернулась к нам.

— А теперь живо выкладывайте, из-за какого такого хрена вы тут махач устроили, — сложа руки под грудью и постукивая каблуком по кафелю, потребовала Лера. — Кратко и по существу!

— Мы играли в правду или действие позавчера на дне рождения Яна! — начала я, оперевшись спиной об умывальник. — Ульяна загадала Жене поцеловать меня на глазах у всех!

Лера прищурилась, переведя взгляд на бледную Ульяну. Лишь один единственный румянец на левой щеке расцветал во всех оттенках розового. Зарядила ей, как говорится от всей души. А Лера услышав это, подняла тщательно накрашенные брови до самой линий волос.

— Уль, ты больная? Ты на кой хрен в эту кашу полезла? — ошалела Лера. — Ты знаешь, какая там Санта-Барбара между ними? На кой черт ты бензин в пожар льёшь?

— Может хватит жить фантазиями? Романов видит в ней не больше чем сестру! — вскинулась Ульяна, бросив на меня гневный взгляд. — А Женя её на руках носит! Я просто хотела, чтобы она уже открыла глаза и выбрала нормального парня, а не бегала за этит бабником, как собачонка на привязи.

— Не смей! — отрезала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Не смей судить о том, в чём ничего не соображаешь!

— Да твой Ян спит на право и налево пока ты нам с Лерой сопли распускаешь. Ты натуральная дура! — покрутила Ульяна пальцем у виска.

— Девочки, завалите обе! — гаркнула Лера, да так, что в уборной эхо раздалось. Она подошла ко мне и сбавила тон, уперев руки в бедра: — Яна, остынь. Ты ей уже прописала за её длинный язык, считай, в расчёте. А ты, Ульяна, заруби себе на носу: не лезь к Яну или Женьке. У тебя своих ухажёров пруд пруди, вот там и устрой «Давай поженимся»!

Ульяна фыркнула, повернулась к зеркалу и стала недовольно поправлять макияж, разглядывая розоватое пятно на щеке.

— Вы обе больные, честное слово, — пробурчала Улья. — Никогда вам ничего хорошего сделать нельзя.

— Всё, закрыли тему, — Лера подошла к двери и с щелчком отперла замок. — Звонок уже прозвенел.

Я глубоко вздохнула, выпрямила спину и первой выскочила из туалета. Голова снова начинала наливаться тяжестью, а впереди нас ждал целый день Зайдя в кабинет литературы сразу за Лерой, я первым делом столкнулась взглядом с Яном. Он уже сидел в вальяжной позе закинув одну руку на спинку стула Жени. В белоснежной рубашке с расстегнутой верхней пуговицей и темно-синем блейзере Романов выглядел сногсшибательно. Девушки на него косились и перешептывались. Когда наши взгляды пересеклись у меня заново выбило воздух из легких.

Ян замер. Синие глаза задорно прищурились, мгновенно сканируя меня от взъерошенных рыжих прядей до стиснутых кулаков. Рядом с ним Женя раскладывал тетради. Заметив меня, Женька тепло улыбнулся, мягко кивнув в приветствие.

Пройдя к своей парте, рядом с его, это нахал подмигнул мне и с улыбкой от ушей поинтересовался у меня «не болит ли голова», на что я ему лишь показала средний палец и уселась на место. Вчерашним днём, это придурок воткнул еще один гвоздь в гроб моих чувств.

***

Я проснулась рано утром из за того что солнце светило мне прямо в глаза. Сощурившись, я судорожно пыталась вспомнить почему я не закрыла ролеты со вчерашнего вечера перед тем как легла спать. Перебирая в голове действия вчерашнего вечера, на меня накатила тревога так мой мозг ни в какую мог вспомнить как я вчера ложилась спать.

Меня просто током прошибло, и я как ошпаренная встала с кровати, но тут же в меня полетела новая волна озарения. Голова раскалывалась от боли, а к горлу подступила тошнота.

— Проснулась? Алкашка. — С ехидством спросил рядом стоящий Ян. Он вальяжно сидел на кресло, рядом с кроватью подпирая кулаком подбородок.

— А ты как тут оказался? — округлились мои глаза.

Мой голос был хриплым и безжизненным, и по началу я сама его не узнала.

— Память что-ли отшибло? Бывает, когда вливаешь в себя всякую дрянь до дна, — Ян неторопливо поднялся с кресла. Выглядел он, на редкость свежим и довольным жизнью. Ни единого намека на то, что вчера он пережил то же дерьмо, что и я.

Я попыталась открыть рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость, но язык прилип к нёбу. Во рту было суше, чем в Сахаре, а в висках молотом стучала тяжелая, пульсирующая боль. Внутренности скрутило от очередной волны тошноты, и я судорожно сглотнула, силясь не выдать свою слабость.

Но на этом сюрпризы не закончились.

Я опустила взгляд вниз и замерла. Одеяло сползло, обнажая на мне... длинную ночную рубашку в мелкий цветочек. Её я терпеть не могла, но какого-то черта было жалко выбросить. Вчера я точно была в узких джинсах, топе и в кружевной рубашке.

Ледяной ужас волной прошёл от затылка до пят. Сердце ухнуло куда-то в район желудка и бешено заколотилось.

Кто. Меня. Раздел?!

— Ты... — я резко натянула одеяло до самого подбородка, чувствуя, как лицо наливается пунцовой краской от стыда и закипающей ярости. — Романов, чёрт тебя дери! Что на мне надето?! КТО МЕНЯ ПЕРЕОДЕЛ?!

Ян даже не вздрогнул от моего сорванного визга. Oн лишь медленно склонил голову набок, и на его губах расплылась ублюдочная, самодовольная ухмылка, за которую мне не раз хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым и покончить с ним к чертовой матери, чтобы бедная я больше не мучилась с этим недоразумением в его лице.

— Ну а кто, по-твоему? Святой Дух? Или, может, Женьку надо было попросить? — Ян усмехнулся, сделав шаг к моей кровати. — Успокойся, Левицкая. Ничего я там у тебя нового не увидел.

— Ты... Ты совсем страх потерял?! — у меня от возмущения перехватило дыхание. Я сжала одеяло в кулаках так, что ногти вонзились в ладони. Мозг отказывался переваривать картинку: Ян. В моей спальне. Ночью. Расстёгивает на мне джинсы… Проклятое воображение сразу нарисовала меня картина во всех красках. — Какого хрена ты вообще трогал мои вещи ?! Ты не имел права меня лапать, урод! Больной извращенец!

— А надо было оставить тебя спать в тугих джинсах, чтобы ты к утру окончательно откинулась? — Ян выгнул бровь, наклоняясь чуть ближе. В его голубых глазах заплясали опасные искры. — Скажи спасибо, что я вообще возился с твоими пуговицами, пока ты проклинала меня на чём свет стоит и обзывала мразотой. Подарок, а не ночь.

Память начала выдавать короткие, смутные вспышки: чьи-то сильные руки, тугие манжеты, мой собственный пьяный бубнёж в подушку и его тихий, мягкий голос над ухом: «Молчи, дура...».

Боже. Это был не сон.

От осознания происходящего внутри всё перевернулось. Напряжение было настолько сильным, что воздух казался электрическим. Я помнила всё: и его поцелуй с Ульяной на вечеринке, и свой поцелуй с Женей, и то с какой обидой я выпила штрафной стакан. А потом ещё, и ещё… Твою ромашку… Я взялась руками за голову.

— Убирайся из моей комнаты, — отчеканила я, заставляя свой голос звучать как можно холодно и строже. — Живо.

— Мх… Мечтай, — Ян небрежно бросил на тумбочку небольшую упаковку таблеток и стакан воды. — Пей. Я за этим с утра в аптеку ходил, пока ты тут дрыхла и слюни на подушку пускала.

Я подозрительно покосилась на блистер.

— Что это?

— Яд, Левицкая. Специально для тебя, чтобы ты наконец перестала орать с утра пораньше, знала бы ты как меня зае… — спохватился он и заткнулся, а потом продолжил, но тон его на секунду стал мягче. — Ибупрофен. Давай, глотай. Я же вижу, как тебя плющит.

Я поколебалась пару секунд. Голова и правда трещала так, словно по ней били кувалдой. Превозмогая гордость, я выпростала одну руку из-под одеяла, цапнула таблетку и запила её водой. Ледяная жидкость обожгла сухое горло, принося долгожданное облегчение.

Ян наблюдал за мной, скрестив руки на груди. В его взгляде проскользнуло что-то похожее на удовлетворение.

— А теперь слушай сюда, Белка, — он опёрся ладонями о край моей кровати, нависая надо мной так близко, что я почувствовала тонкий аромат его мятного парфюма. — Внизу твоя мама, ждёт нас на завтрак. Так что быстренько принимай душ и соберись, а пока я открою окна и проветрю комнату. Поняла?

Ян нахально улыбнулся, выпрямился и направился к окнам. На полпути он обернулся, смерив меня долгим взглядом, от которого по коже побежали мурашки. — И кстати... Розовый цвет тебе не идёт. Но ночнушка действительно отстой. — отчеканил этот придурок попутно открывая каждое окно пропуская морозный утренний воздух в комнаты, а потом развернулся и направился к двери, — Жду внизу через десять пятнадцать минут. Время пошло.

Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Я откинулась назад на подушки и зажала лицо ладонями, готовясь сгореть от стыда прямо здесь и сейчас.

Завтрак прошёл как в тумане. При маме Ян держался безупречно: мило улыбался, аккуратно нарезал блинчики и изображал из себя идеального маменькиного сыночка. Я же сидела рядом, стараясь не выдать, как у меня под столом трясутся руки от одного его присутствия.

Едва мама попрощалась и уехала на очередную встречу, тишина в особняке стала оглушительной. Хлопнула входная дверь, и в огромном доме мы остались только вдвоём.

Я тут же поднялась из-за стола, чтобы уйти к себе, но Ян перехватил меня прямо у подножия лестницы. Его пальцы сомкнулись на моём запястье.

— Отпусти, — потребовала я. Мой голос прозвучал сухо, без единой лишней эмоции.

— Не отпущу, — отрезал Ян.

Он шагнул ближе, вынуждая меня отступить назад, пока лопатки не упёрлись в полированные перила. Расстояние между нами мгновенно сократилось до какого-то опасного, ненормального минимума. Ян стоял впритык. Белоснежная тканевая рубашка слегка касалась моего худи. От него веяло морозной свежестью, и мятной пастой и терпким парфюмом, от которого у меня слабели колени.

— Нам надо закончить вчерашний разговор, — жестко произнёс он, нависая надо мной. Глаза его потемнели, став похожей на грозовое небо. — Ты вчера отключилась раньше, чем я успел тебе всё высказать.

— Нам не о чем разговаривать, — я вонзила в него самый холодный взгляд, на который была способна.

— Врать учись получше, — его хватка на запястье не ослабла, а свободна рука с глухим стуком вросла в деревянную стойку лестницы прямо возле моего уха, полностью перекрывая мне обзор. — Что ты вчера устроила? На кой хрен ты глушила этот стакан за стаканом? Ты же это специально мне на зло делала?

— Это была твоя игра и твои правила! — отчеканила я, чувствуя, как пульс бешено колотится прямо в горле.

— Повторюсь для особо тупых, раз уж не доходит. Там был не один штрафной. Точнее один только штрафной, а остальные что? — в его голосе прорезался опасный рычащий тон. — Ты еле стояла на ногах! Ты хоть соображаешь, во что могла превратиться эта ночь, если бы я не остался?! Ты хоть на секунду включаешь мозги, когда пытаешься кому-то что-то доказать?!

— Ян, хватит! Ты сам не ангел! — рявкнула я, попытаясь оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся.

Его близость удушала. Похмельная тяжесть в голове сменилась густым, раскалённым напряжением, висевшим между нами.

— Что «хватит»?! — зашипел он мне прямо в губы, опустив взгляд на мой рот. — А сама то, хочешь сказать что анге ?! Напьёшься, творишь херню, а мне потом разгребать!

— А кто тебя просил со мной возиться?! — выкрикнула я ему в лицо, и моё дыхание сбилось. Я посмотрела в его горящие синем пламенем глаза, и в груди что-то больно, с хрустом надломилось. Гордость рухнула, оставив голые, незащищённые эмоции. — Я не просила тебя тащить меня домой! Это сделал Женя. Не просила сидеть в моей комнате и спасать меня! Прости, что всё испортила! Твой день рождения, твой вечер... Всё испортила! Доволен?!

Ян замер. Его рваное, тяжёлое дыхание на секунду пресеклось.

Он не отпустил моё запястье, но его пальцы перестали сжимать его с прежней силой. Он молча смотрел на меня, и в его взгляде злость медленно стала уступать место чему-то совершенно другому.

— Ты ничего не испортила, Белка... — тихо, с какой-то глухой усталостью выдохнул он.

В его голосе проскользнула такая надломленность, какую он никогда и ни перед кем не показывал. Взгляд Яна на мгновение затуманился, плечи едва заметно опустились, а на скулах дернулись желваки. Я смотрела на его губы и мне не нужно было слышать никаких слов. Но стоило мне вспомнить как эти губы вчера жадно впились в рот моей подруги, как меня тут час передернуло.

Но из за чувства вины за свой необдуманный поступок, вся обида за вчерашний вечер и похмельная злость растворились в секунду.

Я видела что его помимо этого тревожило еще что-то. Наверное что-то опять с родителями произошло. Я не стала ничего спрашивать. Просто сделала шаг вперёд, подалась к нему и изо всех сил обняла его за шею, утопая руками в воротнике его рубашки.

Ян на мгновение одеревенел. Слышно было, как его сердце пропустило ровно один мощный, оглушительный удар. Он не ожидал этого.

А потом его сильная рука с сумасшедшим, отчаянным импульсом обхватила меня за талию, прижимая к себе вплотную. Вторая ладонь зарылась в мои волосы на затылке. Ян уткнулся лицом в изгиб моей шеи и сделал глубокий вдох.

— Ян... — шепнула я, уткнувшись носом в жесткую ткань его рубашки. Я крепко прижалась к нему, чувствуя, как под моими пальцами спадает напряжение его спины. — Всё в порядке...

Он ничего не ответил, но его хватка стала еще крепче. Ян чуть покачивал нас из стороны в сторону у самого основания лестницы, медленно укачивая как ребёнка. Воздух между нами был налит такой густой, неразбавленной нежностью и притяжением, что у меня перехватывало дыхание. Мы стояли, сплетённые вместе, слушали рваный стук двух сердец и просто дышали друг другом.

Через пару минут Ян медленно отстранился. Напряжение спало, но его рука так и осталась лежать на моей талии, пальцы легонько сжимали серую ткань моего худи.

На его губах снова появилась знакомая ухмылка.

— Ты мне зубы-то не заговаривай, Левицкая, — прошептал он низким голосом, чуть прищурив глаза. — И тему не переводи.

— Я и не перевожу, — тихо ответила я, глядя на его губы, находившиеся в двух сантиметрах от моих.

— Переводишь, — Ян легким, почти невесомым касанием щелкнул меня пальцем по кончику носа. — Мы говорили про тебя. Больше никакого штрафного пойла. Если ещё раз увижу у тебя в руках стакан , я вылью тебе его на голову. Поняла? А ещё ты мне должна желание.

— Посмотрим на твоё поведение, Романов, — выдохнула я, но вырываться из его рук почему-то не было абсолютно никакого желания.

Глава 5

Идеальная семья

Ян сидел на верхней ступеньке лестницы, бесцельно листая галерею в телефоне. Время давно перевалило за полночь, но в комнате спать не хотелось.

Палец лениво смахивал фотографии. На экране мелькали лица друзей, случайные кадры с каникул, семейные архивы. На одном из снимков Яна щурилась от слепящего солнца, заслонясь ладонью и смеясь над чем-то за кадром. Ян задержал палец на её лице. В груди непривычно кольнуло, ноющий осадок от того, как сильно всё изменилось в последнее время.

Его мысли потрескались от внезапного грохота входной двери. Ощущение такое будто дверь пинком со всей яростью открыли. Взглянув вниз со второго этажа сквозь перила лестницы, Ян увидел тех без которых в доме уснуть не мог. Его не замечали, Елена Романова первая вошла в дом грохоча модными каблуками на весь дом, и от нее веяло темной аурой, которую Ян ощущал издалека. Следом за матерью появился отец, его уверенность сейчас как рукой сдуло. Отец выглядел разбитым. Его плечи были опущены от тяжести усталости, видно было что тот груз что он носил на спине был тяжелым.

Звук от каблуков Елены, направился следом за ней на кухню. А за тем началось, то чего Ян так боялся.

— Да будьте вы прокляты! — послышался истеричный крик матери,— Ты и твоя семейка канужная! — а за тем оглушающий звук разбитой посуды. А за тем ещё, ещё и ещё.

Елена орала так оглушительно что Ян сам того не осознавая закрыл уши руками, хоть и он приготовился заранее морально, но выносить этого каждый раз было тяжело. А дети? Не проснулись ли? Ян отвел руки от головы и повернулся назад.

— Лена, заткнись! — низкий, глухой барс отца прозвучал опасно близко к срыву. — Дети спят. Ты совсем с катушек съехала?

— А мне плевать! — орала она так, что у Яна внутри всё сжалось в тугой болезненный узел. — Плевать на тебя и на твою змею- мамашу! Ты зачем меня туда приволок, мразь?! Чтобы они снова меня носом в дерьмо тыкали?! Забыли, за чей счёт ваш семейный бизнес из могилы вытащили?!

— Закрой рот! — рявкнул отец так громко, что зазвенели стёкла. — Ты не смеешь открывать свой рот на моих родителей! Тебе мало того дерьма, что ты устроила полгода назад? Мало документов?!

Ян машинально вжался плечами в уши, зажмурившись. Голова гудела. Каждый грёбаный раз одно и то же. Семейные выезды всегда заканчивались одинаковыми помоями.

Хлёсткий, резкий звук пощечины пролетел снизу вверх. Ян дернулся. Мышцы одеревенели и он сам прирос к полу. Звук пощечины заносился по мрамору я был слышен хорошо и со второго этажа. Ян похвалился, быстро собравшись вниз, но услышав скрип открывающейся двери за спиной и повернулся.

Саша стояла в проеме выглядывая, с зарёванным лицом и хныкала. Её подбородок дернулся от глухих всхлипов. Ян не думая пулей понесся к ним в комнату, и закрыл дверь за собой.

— Мама, она…. что происходит ? — голос сестры сорвался.

— Тихо солнышко, — с показным спокойствием попытался её успокоить Ян. Голоса снизу утихли. Они спорили, но хотя бы не орали как сумасшедшие.

Брат положил ладони на щеках сестры и большими пальцами вытирал скатившейся по них слезы. На соседней кровати тихо хныкал Ник. Одеяло под которым он спрятался нервно тряслось и слышался всхлип. Ян взял Сашу на руки и заботливо положил на кровать рядом с Николаем, укрыл её одеялом , и стал гладить обоих.

— Тише, успокойтесь. Ничего страшного не происходит , — успокаивал из Ян.

Наверное слова не возымели на близнецов должного результата, по сколько Ник так и плакал беззвучно уткнувшись в подушку.

— Эй , — обратился Ян к нему, — Ты чего это сестру пугаешь? Ну ка обернись!

— Я в порядке, — резко бросил Ник не желая показаться старшему брату. Но Ян взял того за плечо и тихонько развернул лицом к себе.

Он попытался отвернуться обратно раньше, чем Ян успел поймать его взгляд. Сжал челюсть так, что на скулах заходили желваки, и быстро провел ладонью по лицу. Ник явно не хотел чтобы Ян увидел как он плачет. Засмеет потом. Он бы лучше сдох от собственной гордости, чем дал старшему брату увидеть себя таким.

— Не смотри на меня.

Голос прозвучал хрипло. Ник зло усмехнулся, втянул воздух через нос и часто заморгал, упрямо не позволяя ни одной слезе сорваться. А потом перевел взгляд на сестру стоящей под боком и тоже стал гладить ее по макушке словно маленькую.

— Позаботиться о сестре и не выходите из комнаты, я спущусь к ним чтобы проверить а потом вернусь к вам. Договорились? — голос Яна дрожал, то ли горечью за братьев, то ли от злости на родителей. Но он должен остаться сильным и не пугать близнецов. Услышав указания брата , они синхронно кивнули. Ян усмехнулся от этого зрелища, удивляясь в который раз насколько они похожи внешне, но также какие они разные характерами. Дверь хлопнула. Близнецы и не заметили как с той стороны её закрыли на замок. В каждой комнате была своя ванная и уборная, и волноваться о том что кому-то из них приспичит сейчас пойти в уборную на этаже , Ян не станет. А вот если обезумевшая мать снова поднимется наверх в порыве гнева и схватит детей с намерением «уйти от мужа» уже сегодня ночью, вместе с детьми- было больше чем вероятно. Такие представления в этом доме случались нередко, что уже успела хорошо потрясти психику близнецов. Ян этого больше допускать не мог.

— Ты чего смеёшься? — дрожащим голосом спросил Ник сестру вытирая сопли.

Саша смеялась сквозь скатившейся слезы. Если Ника это и смутило, то вида он не подал.

— Он надел тапки в которых вчера Мурзик пописал, — ответила сестра и рассмеялась еще громче.

Спящий под кроватью виновник торжества, нервно потряс хвостиком и навострил ушки, услышав свое имя.

— А молчала то зачем? Или тебе в кайф ссаные тапки нюхать?

От этих слов Саша согнулась пополам схватившись за живот. Коля не выдержал и тоже начал смеяться.

— А Ян как не заметил? У него что нос заложен? — дернул тот плечом.