Элита. Книга 1

Коля, сидевший на диване, лишь молча уткнулся носом в свежекупленный томик какого-то мрачного фэнтези, даже не подняв головы, но уголками губ все-таки дернул.

С этого дня спокойная жизнь в нашем доме официально закончилась.

Правда, слушать Сашкины первые неловкие аккорды, желающих среди домашних не нашлось. После пары семейных «консилиумов», на которых Коля демонстративно надевал наушники и уходил к себе, а отец сухо замечал, что от этого ритма у него начинает дергаться глаз, был вынесен вердикт: репетициям дома не быть.

Впрочем, нашли компромисс. Для Сашки выделили маленькую музыкальную студию где её обучала какая-то крутая учительница по музыке и вокалу. Студия эта находилась неподалеку от нашего посёлка, буквально в десяти минутах езды. Возили её туда по очереди: то мама перед работой, то отец, а чаще всего я, на такси, когда у взрослых выпадали завалы по службе. Дома же мелкой разрешалось бренчать исключительно в теплую погоду , либо в глубокой беседке на заднем дворе, либо в маленьком гостевом домике в саду, где толстые стены хоть как-то глушили ее музыкальные порывы.

Пока Сашка упорно натирала мозоли на пальцах, Коля проводил абсолютно все свое свободное время в четырех стенах. Он замуровался в своей комнате, уходил в книги с головой, надевал свои огромные наушники и будто выпадал из реальности. Затащить его на улицу было задачей из разряда фантастики.

Но у Сашки имелся еще один козырь в рукаве. Когда репетиции в саду ей надоедали, она собирала гитару и нагло уматывала к нашему дяде Юльяну.

Дядя Юльян, младший брат моего отца, был в нашей семье настоящим инородным телом. Композитор, филантроп и безумный творческий раздолбай. Наш папа, со своей железной дисциплиной и строгой силовой службой, при виде младшего брата часто хватался за переносицу, но любил его беспрекословно. Соседи и дворовые бабки упорно кликали Юльяна наркоманом, уж больно странно он выглядел. Вечно растрепанные волосы, и с привычкой наигрывать мелодии на пианино в три часа ночи при открытых окнах. На самом же деле дядя просто жил в своем собственном мире музыки и бесконечных женщин. Бабником он был катастрофическим. В его просторной квартире-студии, женские духи никогда не успевали выветриваться.

И именно он стал для Сашки главным покровителем.

Когда она прибегала к нему с гитарой, дядя наливал ей газировки, усаживал на мягкий стул перед фортепиано или гитарой, и часами они могли играть репетируя.

— Ну что, Алекса, — напевал Юльян, развалившись в кресле в распахнутой шелковой рубашке и крутя в пальцах по обыкновению - сигарету, которую не смел поджигал при мелкой, чтобы папа не оторвал ему голову, — Давай покажи, чему тебя там эти недоучки в студии научили. Опять медиатор неправильно держишь! Кто так кисть ставит? Тебе руку сводить будет через пять минут!

— Дядя Юль! Ну я так привыкла! — капризничала Сашка.

— Привыкла она... Привыкнешь к плохому потом на сцене перед тысячью людей опозоришься. Дай сюда, покажу как.

Он подсаживался к ней, своими длинными, беглыми пальцами пианиста поправлял ее хват и показывал, как выжимать из струн чистый, сочный звук. Дядя Юльян был единственным, кто относился к её детской мечте стать рок-звездой с полной, абсолютной серьезностью. Для него не существовало «глупых хобби». Если ребенок хочет играть, значит ребенок будет играть правильно.

И пока Коля тонул в мире книжных переплетов, Сашка медленно, но верно превращалась в настоящую Алексу, под чутким руководством самого обаятельного и непутёвого композитора в нашем городе.